Шансы и их последствия

В те моменты, когда Шан Цинхуа приносил ему готовые отчёты, Лингуань-цзюнь вспоминал, почему он оставил этого человека в живых. Ну, кроме того, что пинать и унижать того, кто был горным лордом великой секты Цанцюн, было забавным и тешило его самолюбие. Как и наблюдать за неуклюжестью и реакциями культиватора. Человек был весьма полезным, этого он не отрицал. Несмотря на раболепие и трусость, Шан Цинхуа знал своё дело, работу свою делал на должном уровне и рыл информацию носом похлеще снежных кротов. Вот и сейчас тот положил перед ним готовый отчёт касаемо лорда Цинцзин всего пять дней спустя. И, судя по объёму листов, Шан Цинхуа не поленился. Бывший глава Аньдин отступил на несколько шагов назад, нервно поглядывая на своего повелителя из-под густой чёлки. — У Цинхуа много свободного времени, оказывается? — Лингуань-цзюнь поднял голову, посмотрев на того, недобро усмехнулся и демонстративно поднял ноги на стол. — Тогда Цинхуа может почистить мои сапоги, пока я читаю принесённые сведения. Языком, — добавил он, когда не нашедший в кабинете ни единого лоскутка ткани заклинатель попытался вытереть левый сапог собственным рукавом. Замерший Шан Цинхуа побледнел, потом позеленел, вытаращил глаза, но в конце, отчаянно зажмурившись, потянулся губами к обуви Лингуань-цзюня. Северный демон тихо ухмыльнулся при виде неуклюжих движений языка и вернулся к чтению информации. Грубо говоря, информация была разделена надвое. В первой части было описано всё, что удалось узнать о прошлом лорда Цинцзин, об отсутствии семейных связей и рода, о его отношениях с главой Цанцюн и другими лордами. Была информация о его предпочтениях и привычках, предпочитаемых боевых техниках, книгах, которых он написал. О недавней провальной попытке засудить Шень Цинцю тоже упоминалось. Но ни строчки о том, что заносчивый заклинатель на самом деле демон-полукровка. Северный король весело хмыкнул. Шень Цинцю превосходно скрывал свою сущность, не подкопаться — было даже любопытно, кто его так хорошо обучил. И знал ли его дорогой Юэ Цинъюань, какую змею пригрел на груди? Вторая часть была посвящена некоему тёмному заклинателю Тягулаю, фигуре, существующей не только в обвинениях против Шень Цинцю, но и в реальности. Оказывается, этот же самый Тягулай годами поставлял не только людям, но и демонам, включая Северный край, зелья и лекарства для разных целей. Тут же прилагались подробные заметки о том, с кем, где и когда торговал этот таинственный культиватор, который появлялся как будто из ниоткуда и исчезал туда же. Он ни с кем не имел близких связей, кроме торговых, и имел репутацию мастера своего дела. Было краткое описание внешности и даже нарисованный чьей-то рукой грубый портрет — этот человек оказался совершенно не примечательной внешности. Лингуань-цзюнь задумчиво нахмурился. Слишком таинственный и странный этот Тягулай, с ним явно что-то нечисто. Но в личной беседе генерал Тяньлан-цзюня, Чжучжи-лан, упоминал о некоем серебряноволосом демоне с незнакомой родовой меткой на лбу, идентичной метке Шень Цинцю. Змеиный генерал прямо сказал, что почувствовал большую силу, исходящую от него. О нём информации в докладе не содержалось. Несомненно, демон был важной фигурой в этой истории, вероятно, родственником Шень Цинцю. Ещё один тщательно скрываемый секрет? Лингуань-цзюнь найдёт и его, рано или поздно. А пока стоит начать с поимки этого якобы неуловимого "учителя" лорда Цинцзин. Возможно, человек знает, как найти пепельноволосого демона. А когда Тягулая поймают, уж он, Лингуань-цзюнь, заставит заклинателя заговорить. Ао Бин сидел в небольшой, уже не занятой никем пещере и мрачно жевал очередной кусок сушёного кальмара, который вытянул из своей котомки-цянькунь. Остатки бывших обитателей пещеры — ядовитых летучих гигантских мышей — валялись кучкой в дальнем углу. Был вечер, дневная жара спала, стало легче дышать, и дракон решил, что было бы благоразумно дать усталым ногам отдых и подкрепиться после целого дня активной ходьбы с препятствиями. А прежде населявшие пещеру твари были малосъедобными. Препятствиями на этот раз являлись как люди, так и чрезмерно активные демоны разных сортов и мастей, которые шныряли по всей границе, раздери их слоновый китобраз. Постоянно прятаться и избегать потенциальные угрозы оказалось утомительным. На собственном опыте Ао Бин убедился, что лучше продвигаться без смены образа. На человеческую фигуру заклинателя демоны обращали гораздо больше внимания, чем на демоническую. В своём настоящем облике Ао Бин отпугивал их своей аурой, намного превосходящей их. Хотя бы так на него не пытались напасть, чтобы сожрать. Продвигаться так было быстрее, хоть и гарантировало, что незнакомый демон будет замечен. Ао Бин был совсем не рад разгуливать так, но лучшего решения найти не смог. Он спрятал метку под обрезком ткани, которую нашёл тогда, в домике возле Ханьхо, надел поверх дорожную соломенную шляпу и мог только надеяться, что этого будет достаточно. Дожевав свой скудный ужин, дракон снова засунул руку в сумку и вытащил небольшую коробочку, внутри которой блестели округлые жемчужные пилюли. Он пересчитал их и тоскливо вздохнул, прежде чем как отправить две из них в рот. Недостаточно… Это нехорошо. Из-за незапланированных затруднений он рискует израсходовать весь запас прежде, чем успеет вернуться домой. Значит, ему придётся двигаться быстрее. Да, он мог бы воспользоваться бодрящим эликсиром, одним из тех, которые он забрал обратно после того, как разделался с предателем, но они были плохо совместимы с принятым лекарством. Это он тоже проверил, лично. Эти пилюли были одним из самых важных изобретений, которые он сделал в изгнании. Они позволяли ему, морскому существу, пребывать вдали от моря некоторое время без вреда для физического состояния. Без них эффект обезвоживания, а в последующем и неприятной смерти наступил бы быстро и неотвратимо. Но их слишком долгое употребление нарушало баланс во всём организме и вызывало привыкание. Поэтому он и не покидал своё тайное царство часто, а если и покидал, то старался сократить путешествия к минимуму. Даже Нэчже он рассказал об этом совсем недавно. Тот, конечно, возмущался, что друг постоянно подвергает себя такой опасности, но ему пришлось смириться. Ао Бин не собирался оставаться полным затворником в своём маленьком мирке до конца жизни. — Крысиные отродья, поотрубать бы вам руки-ноги и утопить в навозе… — вырвалось из горла раздражённым рычанием. Мысли Ао Бина крутились вокруг тревожной информации, которую он выудил из голов тех заклинателей и предателя. Признаться, он плохо понимал, почему Цветочный дворец назначил значительную награду за его пленение, то есть за поимку тёмного заклинателя Тягулая, живым, но это послужило спусковым крючком и натравило на него как адептов мелких школ, так и бродячих культиваторов — подобных тем, которые так внезапно напали на него вчера. С сожалением дракон понял, что теперь он даже не может доверять всем тем, с кем работал прежде и кому продавал свою продукцию. Мало ли кто ещё из знакомых попытается нажиться на вроде бы лёгкой добыче. Оставаться Тягулаем стало… опасно. Это же и лишало его основного заработка. Теперь будет слишком рискованно торговать с людьми, общаться с прежними клиентами и продавать снадобья прежнего уровня. Это можно будет легко заметить, ведь товар у него был высокого качества — иначе Ао Бин не умел, да и не хотел. А попадать в похожую ситуацию ему совсем не хотелось. Как бы прискорбно ни было осознавать, но Тягулай должен исчезнуть хотя бы на ближайшее время. Годиков так на пять? Что ему делать и как быть, Ао Бин не знал, голова пухла от злости и растерянности. Помассировав ноющие виски, он решил пока сосредоточиться на благополучном возвращении в свои владения. А там, в безопасности от загребущих рук дворца Хуаньхуа, он обязательно что-нибудь придумает.