Тёмный единорог

***

      Тюремный распределитель сперва показался совсем тёмным. Но, когда дверь закрылась и свет, льющийся из учебной части, исчез, в темноте проступили очертания узких проходов. В одном из них горел слабый свет. Там же Ариса увидела конвой. За грубо сваренным металлическим столом сидела женщина. Седина на висках и две звёздочки на погонах одинаково блестели в свете настольной лампы. Она что-то писала, не обращая внимания на визитёров, хотя, конечно, прекрасно их слышала. На полу, подпирая спинами стену, сидели ещё две вороны. Одна дремала, запрокинув голову назад. Вторая увлечённо передвигала на экране смартфона разноцветные фигурки. Она нехотя отвлеклась от игры и посмотрела на Арису. По её глазам можно было прочесть, что многого от малолетней нулёвки она не ждёт. В оперативном режиме Арисе было всё равно. Не отрываясь от бумаг подполковник повела подбородком и конвоиры поднялись с пола. — Одна пойдёт? — та, что играла с телефоном, показалась Арисе совсем молодой. В темноте коридора её глаза блестели антрацитовой чернотой. Не смотря на то, что вопрос был задан майору, смотрела она прямо Арисе в лицо, снисходительно наклонив голову. — Одна, — сказала майор. Ариса почувствовала, как за её спиной переминается с ноги на ногу Добряк. Её мнения никто не спрашивал.       Ловкие пальцы дёрнули ремень за пряжку. Ариса почувствовала, как под курткой сквозняк лизнул живот. Ей забрались под ворот, ощупали шею. Пустое дело — носить украшения ученицам не позволял устав. Вороны действующих войск, очевидно, клали на устав. На шее наглой девицы Ариса заметила тонкую серебряную цепочку и пару блестящих крыльев. Десантница. Видимо, пленного стерегли все посменно, без разделения на звания и рода войск. Тем временем руки второй вороны уже обследовали карманы брюк, огладили штанины и начали расшнуровывать ботинки. С некоторым облегчением Ариса поняла, что ей не придётся идти босиком. Из ботинок вынули шнурки и на этом подготовка закончилась. Она уже хотела было пройти вперед, но десантница поймала её запястье, провела большим пальцем по краю хлопковых перчаток. — Это надо снять здесь.       Ариса сняла перчатки и положила их в подставленную ладонь. Её пальцы ощутили прикосновение воздуха, будто погрузились в парное молоко. Она замерла на секунду, привыкая к ощущениям, и только потом шагнула в открывшуюся перед ней дверь.

***

      В комнате для допросов было холодно. Ариса пожалела, что не успела переодеться. Форменная куртка без ремня совсем не грела. Под ней беспрепятственно гулял воздух и тело стыло под влажной от пота футболкой. Ариса медленно выдохнула через рот и увидела облачко белесого пара. Прошла к кулеру, налила горячей воды в бумажный стаканчик, включила верхний свет. У стены на столе, действительно, лежали белые листки с показаниями, но она их проигнорировала. Она вообще не спешила начинать, тем более что про врага ей уже было всё понятно.       В центре комнаты, на полу, сидел мужчина. Нет, не мужчина. Не бывает мужчин такого роста, не бывает мужчин такого могучего телосложения. Хотя в остальном… Ариса медленно обошла врага по кругу — из любопытства. Ни оков, ни побоев на пленнике не было. Разорванная чёрная гимнастёрка, ссадины на плечах и спине скорее говорили о том, что его тащили волоком. У врага была смуглая кожа и длинные тёмные волосы, а на шее линия роста волос не обрывалась — доходила почти до лопаток. Всё как рассказывала бабушка. Ариса и сама видела таких — в военных хрониках пятидесятилетней давности. Все они были большими и смуглыми, темноволосыми. Однако, живого единорога она видела впервые.       Единорог тоже смотрел на неё, только не глазами. Не поворачивая головы, он внимательно наблюдал. “Угораздило же такого великана попасться в захват-знак,” — подумала Ариса и подошла. Осознание, что их глаза находятся примерно на одном уровне при том, что она стоит, а он сидит на полу, позабавило её. — Вода, — сказала она и поднесла стаканчик. Единорог посмотрел на неё как на идиотку. Ариса бесцеремонно ткнула краем стакана в его губы, — захват-знак, придурок. Тебе сейчас хочется двигаться так, что готов зубами выдирать себя из тела. Пей — полегчает.       Чтобы ответить, ему не нужно было говорить. В карих с прозеленью глазах полыхнул лукавый огонёк. Единорог послушался. Не отрывая взгляда он медленно осушил стаканчик. Ядовито улыбнулся. — Проклятая?       Ариса вздрогнула, стаканчик полетел на пол. Голос врага был похож на прикосновение. Да она вообще не ожидала, что он будет говорить. На учебном видео, где допрашивали единорога, пленный молчал. А этот… Этот нагло улыбался и, кажется, ждал ответа. — Всмысле? — Ты мелковата, пришла, когда я всё рассказал, шнурки и ремень у тебя забрали, чтоб не бросилась на меня в припадке.       Ариса от души рассмеялась. Единороги знали, как Орден использует нулёвок, и называли их проклятыми. Что ж, очень точное название. Жаль в позывные не годится. “Проклятую” мигом сократят до “Прошки” и весь романтический флёр слетит. — Здесь таких как я называют иначе. А то, что я пришла — хорошая новость для тебя. Вернёшься в Мир Хаоса. — Живым? Врёшь… — в глазах единорога заплясало зеленоватое пламя, — остальных перебили, а меня отпустите? — Ну да, — Ариса вдруг подумала, что завтра утром, а может даже сегодня вечером, будет рассказывать Дэ, как допрашивала единорога. Она машинально принялась рассматривать его лицо и вдруг в растрепавшейся чёлке заметила небольшой блестящий роговой вырост. Чёрный и гладкий. Его хотелось потрогать. Она с трудом оторвала взгляд, — я прочитаю твоё будущее. Чтобы у меня всё получилось, в будущем ты должен быть с Хаосом и Орден это обеспечит. — Повезло мне, — сказал он сквозь улыбку, которая Арисе совсем не понравилась. — Что тебе будет за предательство? — У меня добрый командир, — задумчиво протянул единорог, — мы вообще очень добрые. — Настолько, что прощаете предательство? — Настолько, что если бы я допрашивал тебя, то просто поставил бы метку.       Брови Арисы сами собой поползли вверх. Напряжение подступило к горлу чёрствым комком и выплеснулось смехом. Она хохотала, пока из глаз не полились весёлые слёзы. Ариса хотела их вытереть, но не стала — и руки, и рукава резко пахли порохом и ружейной смазкой. Она подняла с пола стаканчик и бросила в урну. Промахнулась. Снова направилась к кулеру.       Поставить метку на вороне. Ага, размечтался. Если бы на вороне можно было поставить метку… Она выдернула из подставки новый стакан, наполнила горячей водой. Выпила залпом. По телу медленно разлилось тепло. — Ещё будешь? — она обернулась к единорогу и помахала пустым стаканчиком. Пленник покачал головой, но что-то заставило её задержать взгляд. — Единорог может поставить на тебе метку, маленькая ворона. Ты не знала? — Он больше не шутил. Ариса заметила, что глаза врага изменились. Там, где раньше мерцали зелёные искры, теперь клубится мрак. Бездонный и жуткий — порождённый самим Хаосом. В комнате для допроса сделалось ещё холоднее, будто в её бетонном чреве выпал свежий снег. Ариса с ужасом наблюдала, как пленный поворачивает голову, — единороги могут стать истинным партнёром для кого угодно, — тихо проговорил он, — и если моя метка истинного ляжет на тебя, я узнаю всё, что знаешь ты, и буду уметь всё, что ты умеешь…       Ариса не стала ждать. В несколько стремительных шагов она преодолела расстояние между ними и обхватила его лицо руками. Ладони обожгло. По телу прокатилась колючая судорога и свет померк.