Влажность
сильная головная боль и ужасное самочувствие после прошлого вечера. Дазай очень смутно припоминал события прошлого дня, так, словно он был сном. парень не мог заставить себя встать на ноги, едко ощущал тошноту каждый раз, как принимал вертикальное положение. уже несколько часов Осаму колебался между тем, чтобы встать, или смиренно лечь спать. и все же, как в последний раз, наглотавшись воздуха, Дазай побрел в сторону кухни. — о, Федечка, приве-ет... — ты все еще пьян? Осаму неторопясь присел за стол напротив Достоевского. — нет, но я ужасно себя чувствую... — Дазай сонно потер глаза обеими руками. — знаешь, сколько ты проспал? — скольк?- — полтора дня. — о-о... — я уже думал тревогу бить. — а как все произошло мне и уточнить страшно, знаешь. Федор закатил глаза. — а ты и не уточняй. Осаму усмехнулся. — тебе поесть нужно. — бросил Достоевский, уже пархая у плиты. — это верно. Дазай обернулся к окну. по небу плыли ярко-розовые облака, похоже, закат. — красиво так, ты видел? — чего? — мимолетно взглянул на Осаму Федор. — небо как небо. поздний вечер промчался без проишествий. время действительно тянулось приятно и быстро в компании старого друга, Осаму невзначай заметил, как Достоевский плавно пытался закруглять углы, совсем не пробуя говорить на тему них, а Дазая выдавало то, что во время разговора он исключительно любовался Достоевским и почти его не слушал. Осаму не мог избавится от мыслей из головы, но навязываться беседами не стремился. холодно и поздно, они просидели от силы пять часов и первым из-за несошедшей усталости сдался Дазай. парень потянулся, протягивая — зна-аешь, я наверное пойду... — не рановато? — усмехаясь, маякнул на часы Федор. на циферблате показывало около двух часов ночи. — до завтра. — сказал Осаму, собераясь идти в комнату. — сладких снов. — каких? — Дазай обернулся. Достоевский вопросительно посмотрел на Дазая. — а-а, и тебе?... — скучающе протянул Осаму, уже проходя по коридору. в голове смешались разные чувства, и лишь сейчас Дазай осознал, что совсем не был уставшим. парень потянулся, лежа в кровати, пытаясь настроить себя на сон. было ужасно холодно, не теплее чем на улице, морозный воздух с силой царапал кожу. Дазай поежился, но не подал виду, приблизившись к Достоевскому и вырвав у него сигарету. Осаму не обратил внимания на то, что ее оттенок сложно было назвать привычным, может, в стране иных нет? заигрывая и дразня, Дазай затянулся, но сразу же отлип от фильтра, выплевывая дым. — и как тебе? — кх... кха! что за гадость?!... — Дазай прокашлялся, прислонив ладонь к груди. — чтобы всю выкурил, идиот. ухмыльнувшись, Дазай неохотно принял вызов, резко затянувшись еще несколько раз подряд. в глазах медленно расплывались все контрасты, невыносимо рябило, оттенки смешивались в один. в животе излишне щекотило, тело охватывало странное, приятное чувство. легкие жго с невероятной силой, примесью к этому Дазаю хотелось... смеятся?... — э-это что?... наркота-а? — сказал Дазай, слегка протягивая гласные. — не ори так, дуралей. глаза тоже Федора были красными и слезились, хотя он пытался вести себя спокойно. — ах... а-а... а ты знаешь...? — Осаму сполз на пол от подступившего смеха, он напоминал психопата. — знаешь как... н-называют... ХА-ХА-Х... Х-Х...
Федора это развеселило. — пф-п... хех. Достоевский осел на бетонный пол, надвисая над Дазаем и заткнул его поцелуем. руки Федора гладили бледные ключицы Дазая, выступающие из под футболки, Достоевский ощущал, насколько кожа парня была холодной, он решил его согреть.
— ты холодный. тот смотрел на него сквозь тьму, понимая что Фёдор слишком близко, и это его жутко смутило, ибо он понимал что хочет оппонент. он и сам давно этого хочет. — а ты совсем горячий, Феденька~ - улыбнулся Осаму и для вида потрогал его лоб - у тебя жа-аар) — хмх. так вылечи меня - писатель приблизился ещë ближе, всём своим видом давая понять, что не шутит. холодная рука Осаму скользнула со лба на щеки друга, а затем большим пальцем прошёлся по приоткрытым губам, чувствуя горячее дыхание. — ну нет, обойдешься - Достоевский отодвинулся от него, хитро улыбаясь, но Дазай уронил друга на холодный пол балкона, нависая сверху. — о-о-о, ну нетушки, феденька. — размечтался. - хоть и выглядел Федя серьёзным, с лица не сходила улыбка. он усмехнулся, а затем взял инициативу в свои руки и подскочил, переворачивая Дазая на спину. Достоевский чувствовал бьющееся сердце Осаму. так хотелось поцеловать его губы, но воздержался. писатель отпустил оппонента и ушёл с балкона, уходя куда-то в дальние комнаты. — поиграть хочешь?.. ну хорошо, будут тебе "кошки-мышки" Осаму встал с холодного пола и покинул балкон. в доме было довольно темно, но отчётливо были слышны звуки доносящиеся из других комнат, в которых кажется и находился Фёдор. пришлось побегать за ним. вдруг послышались звуки воды, вот и попался. Дазай быстрым шагом пошёл, но перед дверью наступил на что-то мягкое. кажется, это вещи фëдора. —даже так? замечательно - Осаму стянул свои вещи и зашёл в душевую комнату. —я думал, что ты не зайдешь. – я же не мог оставить тебя одного. за тобой глаз, да глаз нужен, забыл уже? ты ведь такой хороший, а сам наркоту принимаешь) - Дазай зашёл в ванную к Фёдору, и хотел уже прижать его к стене, но парень опередил его. горячие тела прижимались к друг другу, оба трутся о член друг друга своим, издавая тяжёлые вздохи. Достоевский опускает голову к шее оппонента и присасывается к тонкой коже, хрупкой, как фарфор. в данный момент писатель в этот фарфор впивался с такой жадностью, которой даже вампиры позавидуют. он знал что останется след, оно и лучше. какой тогда толк от игры, если у неë нет последствий? Фёдор спускается всë ниже, нетерпеливо кусая кожу на ключицах и груди. он присасывается к одному соску, вырисовывая языком кольцо, задевая самую бусинку и слыша, как Осаму хнычет, не выдерживая возбуждения, как ему приятно от тепла чужого тела. когда пальцы Фёдора поглаживают выпирающие рёбра, а губы целуют живот, парень кладёт руку на его плечо, а запясть свободной руки до боли прикусывает. так хочется начать скорее.. но Федя продолжает играться, хоть и сам уже лезет из кожи вон. он хочет на издеваться над Осаму вдоволь. наконец обладатель сиреневых глаз отстраняется, и молча переворачивает Дазая к себе спиной. — неужели ты решил преступить к самому главному, феденька?~ – дазай. мх, просто помолчи. Фёдор облизывает средний палец и решительно раздвигает ягодицы Дазая, поглаживая напряжённое колечко мышц. — не переживай, я буду нежен. — мг, да уж, я.. а-ах!.. - его голос срывается когда достоевский резко вставляет палец внутрь. — ... я вижу, как ты нежен, феденька.. писатель начал потихоньку двигать пальцем внутри, нежно, лаского, пытаясь нащупать комок где-то.. — ах-а-х! вот здесь.. уже сам Фёдор устал тянуть кота за хвост, по этому вставляет второй палец, двигая уже быстрее, раскрывая пальцы на манеру ножниц. стоны Осаму заполняют всю ванную комнату, хотя они не перешли к самому главному. тому, чему оба так долго ждали.. и вот наконец достоевский вытаскивает пальцы. у Дазая подкашиваются ноги, ещё чуть-чуть и он упадёт, но парень успевает его подхватить и удержать. — вставляй давай, пока я не вырубился.. это и было "командой" к началу. минута, и влажная головка пристала ко входу, медленно проскальзывая внутрь. Осаму откидывает голову, набирая в лёгкие как можно больше воздуха. он замер, когда почувствовал как чужой член растягивает стенки, как плавно возвращается назад. а через секунду снова углубляется. федор и сам не сдерживает стона. Осаму такой горячий, такой податливый.. хочется оставаться в нём вечность. он чувствует головкой каждую неровность, каждую складку. он чувствует как сильно кареглазый сжимает его член внутри когда становится больно. или приятно..? оба уже понимают что такой медленный темп не подходит, Осаму без слов, но всём своим видом показывает что Фёдору нужно ускориться, что и происходит через каких-то пары секунд. стоны из уст Дазая становятся ему громче, слова которые он говорит разобрать довольно сложно. но отчётливо слышно имя партнёра. — Федя.. - шепчет парень в порывах страсти - феденька.. но Фёдор не отвечает, и лишь целует его в шею, снова оставляя алые следы. — феденька.. - продолжает стонать дазай. — тише. сладкий. ещё чуть чуть.. достоевский обхватывает член осаму и принялся ласкать, плотно сжимая пальцами твёрдый и горячий орган. он ласкал большим пальцем головку, а остальными пальцами проводил по всей длине, из-за чего в теле Дазая возникла лёгкая дрожь. и вот оба понимают что уже почти конец. оба начинают стонать громче, и наконец Фёдор изливается внутрь Осаму. через минуту достоевский чувствует как по его руке что-то стекает, вот уже излился и дазай. дыхание их неравномерно. оба еле стоят на ногах. — феденька, это было прекрасно.. ты.. ты самый лучший.. наконец оба парня лежат в тёплой кровати, прижимаясь друг к другу. их тела до сих пор горячие, оба никогда не забудут эту ночь.
