Depend on You

Мина мягкая, нежная и теплая, и Джихе не собиралась погружаться в ее объятия настолько сильно, но, обняв Мину за плечи, она обнаружила, что ей очень, очень не хочется двигаться. Они все еще не знакомы, и Мина, вероятно, не думала, что объятия, которые она предлагала в качестве утешения, продлятся дольше нескольких секунд, но Джихе кажется, что она находится в них уже более пяти минут, просто дышит, а Мина проводит пальцами вверх и вниз по ее позвоночнику в таком успокаивающем жесте, что у той подкашиваются ноги, и она прижимается к ней еще сильнее. Голос в ее голове кричит, чтобы она не делала этого. Что Мина не подписывалась нести ее эмоциональный багаж в тот вечер, когда она просто хотела прийти потусоваться на вечеринке, и что она становится обузой, а ведь она обещала себе, что не будет этого делать. Но впервые, может быть, за все время, она обнаруживает, что может не обращать на это внимания и позволить себе принять помощь от нее. Она задается вопросом, почему Мина может заглушить в ней сильнейший инстинкт самодостаточности. Может быть потому, что Мина никогда ничем не обеспокоена. Все в ней похоже на прохладную поверхность спокойного озера, идеально отражающего окружающий мир, даже рябь не нарушает его гладь. И Джихе сомневается, что именно она сможет изменить ситуацию. А может быть, дело в том, что Мина, похоже, так охотно дарит утешение, и в том, что она тихо, но несомненно счастливо вздохнула, когда Джихе устроилась в ее объятиях. — Мне скоро нужно возвращаться, — пробормотала Джихе. — Хорошо, — шепчет Мина, ее голос звучит как тихое дыхание рядом с ее ухом, но она не делает никаких попыток сдвинуться с места. Джихе знает, что это должна быть она, поэтому она крепко сжимает Мину в знак благодарности, а затем медленно высвобождается из ее хватки. Отстранившись, Мина смотрит на нее с таким же мягким, нежным и добрым выражением лица, как обычно, и на секунду Джихе кажется, что она — ангел. — Тебе лучше? — спрашивает Мина. — Да, — отвечает Джихе, и ее голос слегка застревает в горле. — Спасибо.

***

Они вместе возвращаются на вечеринку, и Мина гадает, не показалось ли ей, что Джихе стоит немного прямее. Она старается не думать о том, что круги под глазами не такие темные и что глаза кажутся немного светлее. Это было бы слишком большой похвалой. Но когда они вернулись на вечеринку, тихая Джихе, которая была с Миной на балконе, превратилась в шумную тусовщицу Джихе. Друзья бурно приветствуют ее возвращение, Наен подбивает ее на игру в настольный теннис, едва она переступила порог, потому что Джихе — единственный человек, у которого есть шанс противостоять объединенной мощи Чеен и Дахен, а Чонен втягивает ее в (очередное) пари, говоря, что она проиграет. Джихе, конечно, не может смириться с этим и говорит, что она точно выиграет (с Наен в качестве партнера это маловероятно). Если она выиграет, то Чонен выпьет. Если она проиграет, что ж… Она проигрывает. Это один шот. Потом — рюмка пива. Потом еще одно пиво во время игры в уголки. И шот с тела Момо (благодаря смелости слишком пьяной Чонен, которая не подумала о том, что, возможно, заставить Джихе слизывать соль с ключиц девушки Наен — не самая лучшая идея. Наен краснеет, но успокаивается, когда Момо прижимается поцелуями к ее шее). Мина снова устала и переполнена впечатлениями, и в обычной ситуации она бы уже ушла, но очень сильное желание продолжать заботиться о Джихе удерживает ее на месте. Она оказывается рядом с девушкой, достаточно далеко, чтобы не мешать празднику, но достаточно близко, чтобы, когда Джихе начинает неустойчиво стоять на ногах, она опиралась именно на Мину. Сначала это просто рука на ее плече, для равновесия и не более того. Затем ее рука обхватывает руку Мины, когда Джихе начинает раскачиваться. И в конце концов, когда глаза Джихе начинают опускаться, она всем телом прижимается к Мине. Та обхватывает девушку рукой за талию, помогая удерживать ее в вертикальном положении, и старается не думать о том, насколько это удобно. В конце концов, вечеринка затихает, и остаются только основные друзья (за исключением Цзыюй и Дахен, которые рано вернулись в общежитие для первокурсников, получив обещание от Чонен, что Чеен, которая не хотела уходить, сможет переночевать на их диване). Они убираются, как могут. Большинство из них пьяны в стельку, поэтому в основном уборкой занимается Мина, а потом люди медленно, но верно начинают расходиться. Наен вызывает такси до квартиры Момо и Саны, а затем пять минут пытается разбудить отключившуюся Момо, чтобы заставить ее встать. Чонен находит подушку и одеяло для Чеен, которая засыпает в считанные секунды. А Мина… Мина укладывает Джихе в ее постель. Это странно напоминает первую ночь их знакомства, но на этот раз Джихе прижимается к ней, как коала, а Мина насильно поит ее водой и бормочет что-то себе под нос между глотками. — Мне очень жаль, — говорит она, голос ее слегка дрожит, и Мина опасается, что она может расплакаться. — Я в таком беспорядке, прости. Мина качает головой и успокаивающе проводит руками по предплечьям Джихе, пытаясь ее успокоить. Она пьяна до такой степени, что Мина сомневается, чувствует ли она что-то вообще. — Все хорошо, солнышко, — мягко говорит она. — Все хорошо. — Как ты доберешься домой? — пробормотала Джихе, пока Мина укладывала ее в постель, убирая волосы со лба, как и несколько месяцев назад. — Я живу в трех минутах ходьбы отсюда, — тихо говорит Мина. — Я пойду пешком. Рука Джихе взлетает вверх и хватает Мину за запястье. — Нет, — говорит она. — Уже слишком поздно. — Это недалеко, — говорит Мина. — И я не пила. Со мной все будет в порядке. Джихе все крепче сжимает руку, качая головой. — Нет, — повторяет она и слегка наклоняет Мину вперед, так что ее ноги оказываются прижатыми к краю кровати. — Останься. Мина открывает рот, чтобы возразить, и глаза Джихе сужаются в ответ. — Останься, — повторяет она, прежде чем Мина успевает вымолвить хоть слово. Мина еще секунду раздумывает, но Джихе снова дергает ее за запястье, и, хотя вырваться из рук очень пьяной девушки было бы очень просто, Мина обнаруживает, что не хочет этого делать. Она смотрит на Джихе и видит в ней маленькую, хрупкую девочку, какой она была все эти месяцы назад, и у нее возникает та же мысль, что и тогда. Кто помогает тебе нести это бремя? Только на этот раз она думает, что, возможно, этим человеком может быть она сама, если Джихе позволит ей это. — Хорошо, — шепчет она. — Можно мне одолжить шорты? Я не хочу спать в джинсах. Джихе кивает, отпуская ее, и указывает на нижний ящик. Мина быстро переодевается, но к тому времени, как она оборачивается, Джихе уже спит. Мина понимает, что может уйти прямо сейчас, и Джихе, скорее всего, ничего не заметит, а утром почти наверняка не вспомнит, что просила ее остаться. Однако Мина не стала этого делать, а решила примоститься рядом с Джихе на ее двуспальной кровати, чтобы не касаться друг друга, но чувствовать тепло, исходящее от нее.

***

Джихе задается вопросом, не говорит ли о ней что-то плохое то, что когда ей хорошо и радостно, она сразу понимает, что что-то не так. Она чувствует себя наиболее комфортно за последнее время, несмотря на неимоверное количество выпитого накануне алкоголя. Перед ней что-то теплое, мягкое и приятно пахнущее. Она быстро садится, и от этого у нее начинает болеть и кружиться голова, потому что у нее точно дикое похмелье, и ее почти тошнит. Только через несколько секунд она смогла сориентироваться и понять, что ее рука зажата под чем-то, что теперь чуть-чуть шевелится. Несмотря на желание никогда больше не открывать глаза, чтобы побороть надвигающуюся головную боль, Джихе смотрит вниз, на свою руку, прослеживая ее линию до встречи с мягкими темными волосами, а затем с милым лицом, щурящимся от утреннего солнца. Мина. Джихе чувствует, как в груди что-то сжалось. Она очень смутно помнит, как схватила Мину за запястье, когда та укладывала ее спать. Она думает, что, возможно, умоляла ее остаться с ней. Она не может поверить, что Мина действительно это сделала. — Доброе утро, — говорит Мина, ее голос очаровательно хрипит. — Как ты себя чувствуешь? Вопрос заставляет Джихе оценить себя, и она понимает, что хочет в туалет, как лошадь, голова болит, в горле пересохло, и ее невероятно тошнит. Но при этом она чувствует себя на удивление хорошо выспавшейся, учитывая прошедшую ночь, а это плохой, плохой, плохой знак. С тревогой Джихе протягивает руку через Мину, чтобы взять с тумбочки ее телефон. 9:38 утра. — Черт, — говорит она, вскакивая с кровати так неожиданно, что едва не спотыкается и не падает. Она чувствует, как на нее накатывает волна тошноты, а за глазами появляются маленькие черные точки — тело восстает против такого резкого движения. — Что случилось? — спрашивает Мина, приподнимаясь на кровати. — Я опоздала, — говорит Джихе, роясь в комоде в поисках одежды. — Черт возьми, я опоздала. Я должна была поставить будильник, чтобы проснуться два часа назад. Я должна испечь кексы для распродажи, которую устраивает мой клуб, но у меня еще и встреча со студенткой, с которой я занимаюсь, в 10 часов, и теперь у меня нет времени на кексы. Черт. Черт. У меня…у меня нет времени испечь кексы. У меня даже нет времени на душ. Паника поднимается в горле, страх такой внезапный и сильный, что голова кружится. Ей так хорошо, так хорошо удавалось держать все под контролем. Вчера вечером она позволила себе расслабиться, позволила себе повеселиться, и теперь ей придется за это расплачиваться. Она почувствовала, что ее дыхание начинает учащаться, но у нее нет времени, чтобы попытаться успокоить его. Почему она не может найти ни одной рубашки, которую можно было бы надеть? Она чувствует, как в горле нарастает рыдание. В следующее мгновение руки Мины оказываются на ее плечах, разворачивают ее и крепко держат, чтобы заземлить. — Во сколько тебе нужно быть на распродаже выпечки? — твердо спрашивает она, и Джихе хочется крикнуть, что у нее нет на это времени, но Мина слишком мила, чтобы на нее кричать. — Она начнется в полдень, но я должна прийти пораньше, чтобы помочь с подготовкой. Опоздание президента женского клуба будет выглядеть некрасиво, а еще хуже, если она придет без кексов, которые обещала испечь. А Джихе никак нельзя упустить возможность репетиторства со студенткой, которая испытывает серьезные трудности в связи с приближением экзаменов. Черт бы побрал ее за то, что она напилась и забыла про будильник. Черт. Твою мать, твою мать, твою мать. — Хорошо, — говорит Мина, и ее голос звучит слишком спокойно, в то время как Джихе все еще на взводе. — Ты уже купила ингредиенты для кексов? Джихе уже готова наброситься на Мину, потому что у нее нет на это времени. — Да, купила. Осталось только сделать их, но у меня нет времени. — Хорошо, — снова говорит Мина. — Я приготовлю их, пока ты будешь заниматься. К твоему возвращению они будут готовы. Только пришли мне рецепт. Джихе замирает и смотрит на Мину. Вся ее паника и раздражение на младшую девочку улетучились, сменившись чем-то другим… У Джихе сейчас нет времени, чтобы попытаться дать этому название. — Что? — протестует она. — Нет! Я не могу просить тебя об этом. — Ты не просишь. Я предлагаю, — твердо отвечает Мина. — Нет, вообще-то, я даже не предлагаю. Я говорю тебе, что я это сделаю. — Мина, это большое дело, и я… — У тебя нет на это времени, — отвечает Мина, ее голос все так же спокоен и ровен, хотя Джихе кажется, что она сама на волоске от гибели. — У меня есть. У меня нет планов на сегодня, поэтому я испеку для тебя кексы перед тем, как идти домой. Ничего особенного. Джихе зажмурилась, как рыба. Если честно, у нее слишком сильное похмелье, чтобы осознать все это. Да и спорить тоже не хочется. Вместо этого она просто стоит на месте, ее гордость не позволяет ей принять помощь Мины, но обстоятельства не оставляют ей другого выбора. Мина, кажется, уловила ее смятение, улыбнулась, развернула ее и подтолкнула к ванной. — Расчеши волосы, — говорит она. — Почисти зубы и переоденься. Потом отправь мне рецепт и иди спокойно встречать своего ученика, хорошо? Я буду здесь, когда ты вернешься.

***

Мина не страдает похмельем, потому что не пьет, но она очень устала. Потому что поздно легла, а также из-за того, что она спала в незнакомой постели рядом с Джихе, которая не может не нравиться Мине, у нее болит голова, и она очень хотела бы поспать еще пару часов. Но, несмотря на это, она дает себе обещание испечь 50 кексов для человека, с которым общалась всего три раза. Если долго думать об этом, Мина начинает задаваться вопросом, не сошла ли она с ума, поэтому она не думает и вместо этого завязывает волосы в хвост и ищет фартук. Джихе не может не быть организованной. Рецепт кексов ясен, и все ингредиенты лежат именно там, где Мина и ожидала их найти. Она, конечно, не мастер печь, но кексы ей уже доводилось делать, так что быстро замесить тесто и отправить первую партию в духовку не составило особого труда. С глазурью немного сложнее, потому что нужно добиться нужной консистенции, но она получается неплохой (не идеальной, но Мина довольствуется малым). Однако она прекрасно справляется с окрашиванием и очень гордится светло-зелеными, голубыми и розовыми цветами, которые она смешала. Кексам нужно остыть, чтобы покрыть их глазурью, а Мина проголодалась, поэтому приготовила еще и блины, как раз к тому моменту, когда Чонен выскочила из своей комнаты, выглядя немного хуже, чем обычно, и пробормотала «хорошо пахнет». Она будит Чеен, которая оглядывается по сторонам, словно не понимая, где находится, пока Мина не протягивает ей пару дополнительных блинов и воду. Она позаботилась о том, чтобы по возвращении Джихе тоже достанется несколько блинчиков. Во время еды она болтает с Чонен и Чеен (хотя последняя почти не разговаривает, опустив голову на стол), и это приятно, но вскоре они перестают общаться, так как Чонен ложится спать, а Чеен вызывает себе Uber, чтобы добраться до дома. Когда кексы остывают, Мина решает немного покреативить и ищет, как сделать цветы из глазури с помощью кондитерского мешка. Первые кексы получаются не очень, но у нее есть лишние, так как по рецепту не получилось ровно 50 (их она бережет для Чонен), и после нескольких ошибок у Мины все получилось. Когда Джихе возвращается чуть позже 11, она влетает в дверь как вихрь, тревожась так, что, кажется, вибрирует воздух вокруг нее. Мина поднимает глаза от предпоследнего кекса, который она старательно украшает светло-зеленой глазурью в кондитерском мешке, чтобы сделать листья вокруг цветов, и видит, что Джихе смотрит на нее, тяжело дыша. — Как кексы? — спросила она, ее голос был напряженным и обеспокоенным. — Они почти готовы, — говорит Мина. — Осталось украсить еще два. Пока они пеклись, я приготовила блинчики. Они, наверное, уже остыли, но ты можешь поставить их в микроволновку. Тебе, наверное, нужно что-то поесть. Джихе проходит немного вперед, чтобы лучше видеть работу Мины. Та смотрит на свои кексы и вдруг немного беспокоится о том, что Джихе их не одобрит. Раньше она не переживала по этому поводу, прекрасно понимая, что если кексы съедобны, то Джихе будет довольна и благодарна. Несмотря на это, она постаралась сделать все возможное, чтобы они выглядели хорошо, зная, что кексы будут представлять Джихе на распродаже, а она заслуживает того, чтобы быть представленной надлежащим образом. Джихе секунду молча смотрит на кексы, Мина задерживает дыхание, и в следующее мгновение Джихе плачет.

***

Стыдно разрыдаться при виде кексов Мины. Но в данный момент смущение — это всего лишь еще одна эмоция, добавленная к постоянно растущему списку чувств, которые она испытала за полтора часа после пробуждения. Похмелье, которое постоянно присутствовало и которое невозможно было игнорировать каждый раз, когда бурлило в животе и пульсировала голова. Эти ощущения только усугублялись единственным батончиком, который она успела съесть по дороге на встречу со студентом, и кофе, который, оглядываясь назад, следовало бы запить водой. Тошноту и головную боль усиливал острый стресс, который привел ее в чувства гораздо раньше, чем хотелось бы. Но Мина, прекрасная, замечательная Мина, которая разговаривала с ней на вечеринке, когда ей было плохо, которая проследила, чтобы она добралась до кровати и выпила воды, которая осталась с ней, когда она попросила, и которая практически спасла Джихе жизнь, стояла и смотрела на нее так настороженно, так явно беспокоясь о том, понравились ли Джихе эти чертовы кексы или нет. Это было слишком. Как они могли ей не понравиться? Они же прекрасны. Они настолько превосходили все ее ожидания, которые сводились к тому, что кексы были сделаны наспех (не потому, что она сомневалась в Мине, а потому, что она никогда не ожидала большего от того, кто сделал ей одолжение в последнюю минуту). Джихе знает, что даже если бы она проснулась вовремя и приготовила их сама, они не получились бы и вполовину такими аппетитными. А Мина смотрит на нее с надеждой, как будто в этой ситуации она может сделать что-то не так. И она испекла блины. Облегчение, которое она испытала от того, что у нее вообще есть кексы, чтобы принести их на мероприятие, благоговение, которое она испытывает при виде того, как они прекрасны, и сокрушительная благодарность сталкиваются с похмельем и стрессом, и все это становится слишком сильным, и Джихе начинает плакать. Она не гордится этим. Она не гордится тем, как цепляется за Мину, которая бросается к ней, как только слезы начинают капать из ее глаз. Но она не может остановить себя. Мина — ангел, наверное. Замечательная во всех отношениях. Она нежно обнимает Джихе, пока та плачет, проводит руками по грязным и жирным волосам и шепчет ей на ухо тихие ободряющие слова, пока слезы не утихнут настолько, что Джихе сможет перевести дыхание. — Неужели кексы действительно так плохи? — спрашивает Мина, но Джихе слышит в ее голосе улыбку и понимает, что это шутка. Джихе издала влажный смешок и отстранилась от Мины. — Они прекрасны. Честное слово. Они такие красивые. Я не могу выразить тебе свою благодарность. Я так, так, так сильно тебе должна. Мина просто улыбается, как будто это не имеет никакого значения, а потом говорит то же самое, и Джихе не знает, как объяснить ей все, что она чувствует. — Иди в душ, — говорит Мина. — А потом съешь блинчики, я закончу последние кексы, и ты будешь готова. Джихе колеблется, затем тянется и сжимает обе руки Мины. — Большое спасибо, — говорит она. — Правда, спасибо. Я…просто спасибо. Мина сжимает руку в ответ и просто говорит: — Не за что.

***

На следующий день Джихе угощает Мину ужином. Та пытается отказаться, но Джихе говорит, что либо она придет и съест ужин, либо Джихе купит ужин на двоих, а вторую половину отдаст Чонен, которая абсолютно ничего не сделала, чтобы заслужить его. — Мина, — говорит Джихе, и ее голос по телефону звучит совсем по-другому. Мина не может представить себе выражение ее лица, но есть что-то интимное в телефонном разговоре, в том, что они теперь настолько близки, что у них есть номера друг друга. Это делает ее счастливой. — Правда, Джихе, — спокойно говорит она. — Ничего особенного. Я совсем не возражала. Ты не в долгу передо мной. — Мина, — говорит Джихе, и в ее голосе слышится резкость, которая, по мнению Мины, может прекратить любой спор, если понадобится. — Для меня это было очень важно. И независимо от того, было оно для тебя или нет, я перед тобой в долгу. Распродажа выпечки была бы катастрофой, если бы у меня ничего не было, а твои кексы раскупили раньше, чем все остальное. Так что, пожалуйста, позволь мне угостить тебя ужином. Мина не может отказать. Она ожидала, что они пойдут в Subway или McDonalds, расположенные недалеко от кампуса, но Джихе ведет ее в красивый японский ресторан с запахами, которые переносят Мину домой, как только она переступает порог, и Мина знает, что это дорого, но Джихе просто смотрит на нее, когда она говорит об этом, и говорит ей заказать все, что она хочет. Это первый раз, когда они общаются один на один, и для Мины это откровение. Джихе удивительна. Она веселая, умная, заботливая и очень, очень страстная. Она говорит обо всем так, будто это самое важное на свете, и излучает уверенность в себе, которой Мина искренне завидует. Ее темные глаза сверкают в свете ресторана, ее смех — яркий и чистый, от него очаровательно вспыхивают щеки… Мина оказывается втянутой во все, что касается Джихе, на протяжении всего ужина. И она все еще в восторге, когда Джихе расплачивается по счету и благодарит Мину за кексы. И когда они идут домой, девушка снова настаивает на том, чтобы пройти чуть дальше, чтобы оставить Мину у ее квартиры, хотя ее квартира была раньше по пути. — Спасибо за ужин, — говорит Мина, когда они стоят перед ее домом. — Мне было очень весело. Это немного неловко только потому, что Мина знает, что это ее сигнал уйти, но не хочет этого делать. Хочет найти какой-нибудь предлог, чтобы пригласить Джихе к себе домой и продолжить разговор. Но предлога нет, а у Джихе в полночь сдача работы, и Мина не хочет усугублять ее стресс. — Мне тоже было весело, — отвечает Джихе, широко улыбаясь, и ее глаза превращаются в полумесяцы. — Надо будет как-нибудь повторить. Мина осторожно кивает. Она уже слышала подобные обещания. Она знает, что это не гарантия того, что они сделают это снова, но все равно держится. Она надеется на то, что Джихе действительно имеет в виду это и когда-нибудь выполнит обещание. Может быть, когда она будет менее занята, если это вообще случится.

***

Джихе держится на плаву, но с трудом. Ощущение такое, будто она находится на плоту посреди океана, вода бьется о борта, и каждый раз, когда она переливается через край, ей кажется, что вот сейчас-то она и утонет, но каким-то образом ей удается выправить плот и удержать его на плаву. С трудом. Она задается вопросом, так ли это должно быть в колледже. Никто из ее друзей не чувствует этого, но они и не делают того, что делает она. Она не похожа на Сану, Мину или Цзыюй, чьи семьи, имена и богатство гарантируют им безопасность после колледжа. Она не похожа на Чеен или Момо, которые нашли свое призвание, чистый талант легко вывел их в лидеры. Она не уверена в себе, как они, чтобы поставить все на кон и не бояться неудач. Она также не похожа на Дахен, Наен или Чонен, которые настолько умны, что их идеальный средний балл и рекомендации учителей приведут их туда, куда они хотят попасть. Ей нужно все, что она делает. Ей нужен опыт преподавания, полученный со студентами, опыт лидерства и обширные связи в женском клубе, опыт работы на стажировке, не говоря уже о возможности получить долгосрочную работу там, если она захочет, после окончания университета. Существуют планы на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы привести ее туда, куда ей нужно. Она дочь матери-одиночки, первый выпускник колледжа их семьи, и она сама оплачивает свой путь за счет тех небольших денег, которые она зарабатывает благодаря репетиторству, стажировке и стипендии, которая в значительной степени зависит от того, насколько хорошо она учится и от ее среднего балла, который должен быть выше обычного. Но бывают моменты, когда она настолько устает, что не уверена, сможет ли продолжать путь. Она думает, что, может быть, плот, который она изо всех сил пытается удержать на плаву, не утонет сам по себе, а ей придется нырнуть с борта, чтобы отдохнуть от постоянного беспокойства, связанного с опасностью перевернуться. В такие моменты Мина находит ее. Кексы — это только начало. Бывают ночи, когда Джихе засыпает в библиотеке, уткнувшись лицом в учебник, с негнущимся карандашом в руке, а Мина находит ее и осторожно убирает волосы с ее лица, проводит пальцами по коже головы Джихе и тихо зовет ее, пока та не просыпается. В такие ночи Мина сидит рядом с Джихе и тихонько разговаривает с ней время от времени, чтобы она не заснула, или перебирает с ней вслух карточки с записями, потому что Джихе легче бодрствовать, когда она разговаривает. Бывают ночи, когда Джихе засыпает на диване в гостиной, слишком уставшая, чтобы сделать последние шаги в спальню, и Мина, которая проводит все больше и больше времени с Чонен, осторожно укладывает ее в кровать, следит за тем, чтобы она почистила зубы и завела будильник, а затем возвращается в гостиную, чтобы уничтожить Чонен в видеоигре, в которую они играют на этой неделе. Бывают дни, когда Мина заходит в студенческий центр, где Джихе часто встречается со своими однокурсницами, и, если Джихе не занята, спрашивает, поела ли она, и, если нет, протягивает ей коробку с бенто из магазина на территории кампуса, которая «случайно оказалась у нее». Джихе ненавидит, когда о ней заботятся. Это заставляет ее чувствовать, что она делает недостаточно. Как будто кто-то более опытный мог бы делать все, что делает она, и ни от кого не зависеть. Поэтому она никогда не просит о помощи, даже у своих друзей, которые, как она знает, сделали бы для нее все, что угодно, если бы им представилась такая возможность. Поэтому она никогда не просит Мину. Но по пути она понимает, что ей это и не нужно.

***

Мина подсознательно развивает Джихе-радар. У другой девушки неумолимый, но довольно регулярный график, и Мина обнаружила, что если она нашла Джихе в библиотеке в понедельник вечером, то, скорее всего, она будет там каждый последующий понедельник. Вторник — обед в студенческом центре. Каждый день с 14 до 18 часов она находится на своей стажировке, ходит от станции мимо квартиры Мины до своей, но редко задерживается там надолго, прежде чем отправиться по своим делам, которые у нее запланированы на вечер. Мина пытается убедить себя в том, что не соглашается на частые просьбы Чонен об играх, только чтобы случайно увидеть Джихе. И уж точно не в первый раз, когда она решила, что Джихе не будет дома, а потом обнаружила ее в отключке на диване. Чонен только пожаловалась, что им придется играть, сидя на полу, но Мина не выдержала, увидев Джихе такой уставшей, маленькой и беззащитной, и снова уложила девочку спать. Но и во второй, и в третий, и во все последующие разы она соглашается в надежде снова увидеть Джихе. Чаще всего ее там нет, но Мину это не сильно беспокоит. Чонен — веселая. Мина не стесняется говорить, что они теперь близкие подруги, старшая девочка так же прочно вошла в сердце Мины, как Момо и Сана. А встреча с Джихе только украсила их отношения. Правда, она не уверена, что Джихе думает о ней. Они по-прежнему не общаются, только иногда Мина помогает Джихе в учебе. Они не планируют свои занятия, но, видимо, у них одинаковые часы работы в библиотеке, и Мина не может вынести вида другой девушки с напряженными от стресса плечами и мешками под глазами. Может быть, Мине это кажется, но после совместных занятий она всегда выглядит немного легче. На бумаге Мина ничего не получает. Они с Джихе изучают отнюдь не один и тот же предмет. Бизнес имеет очень мало общего с уроками информатики, которые посещает Мина, поэтому, хотя ей и кажется, что она чему-то учится, она не уверена, что это удастся применить в реальной жизни. Но Мина уходит с этих занятий с чувством большей удовлетворенности, чем после своих собственных. Это доходит до того, что она уже не может игнорировать это. Чувства слишком сильны, слишком прочны и постоянно присутствуют. Мина влюблена.