The Weirwood Queen | Чардревная Королева

Середина февраля, 300 год от З.Э.

Двор наполнился эхом голосов, распевающих песни, когда Кейтилин направлялась в сады своей матери. Девочки и мальчики, старики и матери в сопровождении арфы, свирели и барабана затянули ставшую уже привычной песню:

У льва сверкает грива златом,

Гнев его пылает факелом проклятым.

Но юный волк — хитёр и смел,

Он шкуру львиную надел.

      Раймунд Рифмоплёт назвал песню «Волк, обхитривший Льва». Все пели её в течение последнего месяца, с тех пор как Робб одержал победу над лордом Тайвином Ланнистером. Робб должен вернуться завтра, так что сегодня песня звучала отовсюду с самого утра. После каждого куплета раздавался хор завываний; Кейтилин слышала, как Арья выла в богороще, прежде чем Нимерия заглушила её.       Пока сир Рольф Спайсер и Хромой Лотар Фрей охотились, а леди Сибелл Вестерлинг страдала от головной боли в своих покоях, Нимерия могла свободно гулять по двору. К ужасу Кейтилин, Арье пришла в голову мысль позволить простолюдинам и их детям погладить лютоволчицу. Пейт, малыш, который следовал за Кейтилин каждый раз, когда она проходила по двору, был первым, кто свернулся калачиком у пушистого живота лютоволчицы, но не последним. Кейтилин пожалела, что Арья не взяла Нимерию с собой в богорощу, когда вернулась к своему водному танцу.       Поскольку Кейтилин отказывалась выпускать Арью из виду без крайней необходимости, то виделась с простыми людьми чаще, чем с тех пор, как вышла замуж. Арья наконец объяснила, что Рыжая Волчица нашла Пейта и вернула его матери, и теперь малыш, похоже, думает, что Кейтилин — это Санса. Мать мальчика, Лиана, поблагодарила Кейтилин за терпение к этой маленькой тени, но то, как она отзывалась о Сансе, граничило с благоговеньем.       Простые люди охотно говорили о ней. Лиана была не единственной, кто нашёл убежище в Полом холме, и жители полого холма любили Сансу. Это напомнило Кейтилин о том, как северяне любили Неда, как простые жители Риверрана любили Эдмара за то, что он принял их, когда другие лорды закрыли бы свои ворота. Они называли её леди Полого холма, Рыжей Волчицей. Семья, Долг, Честь, подумала Кейтилин со стыдом. В последнее время она так сильно беспокоилась о семье, что почти забыла о долге перед людьми.       Что касается Арьи, Кейтилин могла понять, почему Лиана звала её Свирепой Волчицей. Следить за Арьей всегда было трудной задачей, но теперь дочь стала ещё более дикой, чем в Винтерфелле. Она требовала пирожки с кухни, чтобы поделиться ими с детьми простолюдинов; она пряталась в вороньем гнезде, наблюдая за птицами Королевской Гавани; она яростно сражалась с Эдриком Дейном в богороще; она смотрела горящими глазами, пока септа Джирелл учила её символам и домам Речных земель и Севера.       Кейтилин не хотела рисковать образованием Арьи. В Винтерфелле Кейтилин отвечала за домашнее хозяйство и за четверых других детей. Теперь у неё только Арья и зловещее предчувствие, которое она не могла объяснить. Что бы ни случилось, Кейтилин не позволит причинить вред её свирепому волчонку.       За каждый час, проведённый Арьей в водном танце, она тратила ещё час на обучение. Мейстер Виман научил читать карты и обрабатывать мелкие раны; Харберт, главный садовник, научил распознавать растения, которые можно употреблять в пищу; сир Первин Фрей научил охотиться и готовить мелкую дичь. Что касается самой Кейтилин, то она научила Арью всему, что знала сама, — о том, каким лордам можно доверять в соблюдении их клятв, а какие будут держать высокородную девушку в заложницах ради собственной выгоды.       Однажды дождливым днём они говорили о том, как читать намерения человека, когда Арья рассказала Кейтилин о Сирио Фореле, мече Морского владыки, о взгляде глазами. Она мало говорила о водном танцоре с момента своего возвращения в Риверран, но как только начала, слова полились рекой.       — Он сказал мне, что все мужчины сделаны из воды, — сказала Арья, уставившись на свои ноги. — Когда ты протыкаешь их, вода вытекает, и они умирают. — Арья прикусила губу, как всегда делала, когда что-то скрывала. Сердце Кейтилин сжалось.       — Это правда, — тихо ответила она, думая о большой дороге через Долину и члене клана, которому она перерезала горло. Арья посмотрела на свою мать широко раскрытыми глазами.       — Ты ведь никогда… — начала Арья. — Санса разобралась с Джоффри только по чистой случайности.       — Я делала это, — призналась Кейтилин, — и знала, что именно делала. На мою группу напали по дороге, мне пришлось защищаться.       — В Красном замке был конюх, — Арья до крови прикусила губу. — Он собирался отвести меня к королеве, и я… я…       Кейтилин раскрыла объятия, сердце разрывалось, когда Арья плакала у неё на груди. Да, её младшая дочь была яростной и необузданной, но всё ещё ребенком, на долю которого выпало слишком много.       — Я ненавижу их, — всхлипнула Арья. — Роббу следовало убить Тайвина, королеву и сира Илина, он должен был отрубить им головы. Когда-нибудь я убью их всех, обязательно, даже если они убьют и меня.       — Вернёт ли это твоего отца? — спросила Кейтилин. — Ты сказала мне, что он отдал свою жизнь за Сансу; хотел бы он, чтобы ты умерла, стремясь отомстить? — Арья промолчала.       Кейтилин отогнала воспоминания в сторону, приближаясь к Септе, крики «Старк!» и «Талли!» заглушило мирное журчание фонтанов. Осенние цветы, посаженные для матери Кейтилин, сияли в лунном свете в садах, где она когда-то играла с Лизой и Эдмаром.       Когда Кейтилин вошла в храм из песчаника, она сначала направилась к алтарю Воина, чтобы помолиться, чтобы Он одолжил Бриенне свою силу. Не было ни слова о Деве из Тарта, никаких новостей о том, нашла ли она Сансу или Цареубийцу. Кейтилин надеялась, что Бриенна в безопасности.       У алтаря Матери Кейтилин нашла свою тётю коленопреклоненной в молитве, пять свечей мерцали в сумерках. Длинная белая коса старой леди резко контрастировала с чёрным платьем, отделанным жёлтым цветом Дома Уэнтов.       Леди Шелла нашла убежище в Риверране после бегства из Харренхолла, и хотя Русе Болтон отвоевал крепость, она не проявила особого интереса к возвращению к своим призракам. У лорда Уэнта Харренхолльского было много детей от трёх его жён, но только две дочери пережили младенчество. Шелла была первой, родившейся почти восемьдесят лет назад. Миниса, родная мать Кейтилин, родилась почти двадцать лет спустя.       Миниса едва знала сестру, а Кейтилин едва знала тётю. К тому времени, когда Миниса родилась, Шелла уже вышла замуж за своего кузена Уолтера Уэнта. Шелла носила своего первого ребёнка тогда же, когда жена её отца носила его последнего. В отличие от лорда Уэнта, Шелле посчастливилось вырастить их всех до совершеннолетия, четырёх высоких сыновей и миловидную дочь.       Однако проклятие Харренхолла в конце концов настигло их, и она похоронила своих взрослых детей рядом с их малолетними тётями и дядями. Когда Кейтилин опустилась на колени рядом со старой женщиной, дурное предчувствие охладило сердце. Пять у неё было, и пять она потеряла. Зажигая свечу за каждого из своих детей, Кейтилин задавалась вопросом, как долго продержится собственная удача.       Так много испытаний ещё впереди. Робетт Гловер осаждал Ров Кайлин с севера и юга; железнорождённые выбрали Виктариона Грейджоя своим королём; Робба ждало множество нераспечатанных писем от Ночного Дозора; зима могла наступить в любой момент.       Несмотря на опасения, Робб пережил последнюю битву без единой царапины. Арья вернулась к ней, а Рикон в безопасности в Винтерфелле. Но что насчёт Брана, странствующего на север с детьми Хауленда Рида? Как он мог совершить такое путешествие без своих ног? Увидит ли Кейтилин его когда-нибудь снова?       А что с Сансой, которую Ланнистеры держат в плену? Я не должна думать о ней, иначе буду рыдать без остановки. Кейтилин чуть не сошла с ума, когда прилетел ворон и сообщил о пленении Сансы Цареубийцей, а Арья в тот день в богороще чуть не убила Эдрика Дейна, прежде чем сир Первин оттащил её от истекающего кровью отпрыска лорда. Старшая дочь могла сколько угодно оборачиваться волчицей, но у неё нежное сердце отца. Нед предложил Серсее Ланнистер милосердие, и королева забрала его голову. Что она сделает с Сансой, которая убила её сына во время побега? Матерь, пощади Сансу, пощади их всех, молилась Кейтилин. Я бы заплатила любую цену, чтобы сохранить их в безопасности.       К тому времени, как Кейтилин пришла в себя, свечи наполовину догорели и у неё болели колени. Час был поздний, и она собиралась посетить богорощу, подумать о Неде на месте его безымянных богов. Когда Кейтилин поднялась на ноги, морщинистая рука нежно сжала её руку.       — Я молюсь за твоих детей так же, как и за своих, племянница, — прошептала леди Шелла. На её увядших щеках блестели тонкие дорожки слёз. Благодарность застряла у Кейтилин в горле, но она осторожно взяла леди Шеллу за руку и поцеловала тётю в лоб.       Завтра. Завтра Робб вернётся, и они обсудят, что делать с железнорождёнными, с зимой, с Сансой. Кейтилин услышала о пленении Сансы только после битвы при Солодке; возможно, Робб уже знал и организовал безопасное возвращение Сансы в рамках условий мира.       Что бы ни случилось с Сансой, Робб попытается отправить их с Арьей в безопасное место, а Кейтилин не могла этого позволить. Поход Робба на север ненадолго остановится у Близнецов, и Кейтилин должна лично позаботиться о том, чтобы свадьба Эдмара прошла гладко.