На краю воды

На озере, где Вика и Феликс обычно рыбачили, было очень тихо и спокойно. Ни один местный из посёлка не ходил на него в последнее время, так как жителей оставалось всё меньше и меньше. Все старейшие жители умирали, а более молодые и крепкие уезжали в С. и города побольше на заработки или учиться в престижных вузах. Детей тоже было мало, в отличие от времени, когда Вика была маленькой, но супругов Миязовых это никогда не напрягало, им было хорошо на озере в полном одиночестве и без посторонних взглядов. Когда-то это озеро, находившееся недалеко от леса, никогда не зараставшее тиной и окружённое зеленью, облюбовала Ефросинья Карповна, когда выбирала с дедом Серёжей место, где они бы осели доживать последние дни своей жизни. Они тщательно выбирали свой новый дом, так как сыну Ефросиньи и (как казалось, его жене) осточертел город С., а сама женщина были родом из этого посёлка. Фрося родилась в посёлке, там прошли её лучшие годы, она училась в местной и ныне закрытой школе, где за ней ухаживали разные мальчики, в том числе и будущий муж родной внучки, худощавый и тогда ещё низенький Феликс Миязов. В посёлке Ефросинья встретила первого мужа, хотя и ненадолго переезжала в С., чтобы отучиться в институте и поднакопить средства на дальнейшую жизнь, в посёлке женщина и умерла. «Детям» же было тесно в обществе людей, хотя Сафине, много гастролировавшей с цирковыми выступлениями, С. просто не очень нравился и она хотела поехать дальше, в столицу, однако… Николай Чепраков, её муж, наотрез отказался переезжать и увёз жену в посёлок О. к родителям. Вот тут и началось интересное. Молодая супруга оказалась стеснена Ефросиньей, суеверной и местами мужиковатой матерью мужа, и батрачившим и выпивавшим свёкром Сергеем, из-за чего Сафина, взявшая фамилию мужа, стала ещё больше ведомой, чем прежде. Она закрылась, потеряла все мечты и надежды… и стала более скрытной. Даже денег своим родителям она высылать не могла. Как только Вика родилась, женщина старалась уберечь дочь от родителей мужа. Ефросинья, при всей своей строгости и жёсткости, старалась любить внучку и заботиться о малышке. Её же собственный сын только и делал, что работал в биологическом институте С. преподавателем, и дочерью не особенно занимался. Первый муж Ефросиньи был одним из главных людей в доме, жена его уважала и вообще в целом он был авторитетнее всех остальных. Как только погиб дед Серёжа, Вике на самом деле было 9 лет. Она его помнила плохо, разве что пропахшую углём в сочетании с алкоголем одежду и его крепкие руки, которые её подбрасывали в раннем детстве в редкие порывы доброты. Маму Вика тоже запомнила на самом деле мало, однако запомнила её доброй, хоть местами зашуганной и забитой всеми остальными домочадцами, и была в шоке, когда узнала о том, что та совершила вместе с отцом. Папу Колю она помнила холодным, не любящим никаких увеселений и игнорирующим все вопросы девочки. Тётю с дядей она едва запомнила, потому что от них воняло обычно монетами и они сами приезжали крайне редко. Только бабушку Фросю девочка помнила хорошо, всё-таки та воспитала Вику по-настоящему, хоть скорее и не вместе с дедом Серёжей. Ефросинья была крайне суеверна, верила в Бога наравне с всякими приметами и «барабашками», так что она могла сморозить всякие разные вещи. «Писю будешь теребить — в рай не попадёшь», «молоко с утра попила — простынешь», «сплюнь три раза — напасти не будет» — такое Вика слышала от своей бабушки крайне часто. Она много ворчала, шила и вязала, в то же время могла делать мужскую работу активно. Даже рыбачить, так что она и её второй муж были в плане увлечений похожи, даже внешне, хоть Феликс и был более интеллигентным, добрым и меньше зашоренным, чем его жена. Однако баба Фрося своего второго мужа никогда не ценила, наоборот — постоянно его обвиняла во всех бедах. Сына с женой арестовали? Феликс виноват. Раком сама Ефросинья заболела? Тоже муж виноват, и такого было много… Именно поэтому Вика поначалу не заметила, что реальная Фрося умерла, а в бабушкиной одежде по дому ходил Феликс. В тех же вещах он и убирался, и мыл полы, и ловил рыбу. Девочке казалось, что никто в доме никогда не умирал. Только вот «Фрося» ей казалась теперь… добрее, мягче… даже не ворчала, когда Вика задавала странные вопросы?.. Что случилось с бабушкой?.. Она выздоровела?.. На самом деле Вика это поняла, когда услышала голос «Фроси» и впервые почувствовала объятия с «её стороны». Пахло совсем иначе: пирог с ревенём и сливами и рыба, приготовленная в разных видах, чем бабушка на самом деле не пахла даже когда была доброй. Ефросинья Карповна пахла всегда ладаном и какой-то смолой, но никак не пирогом, да и спустя время Вика всё-таки впервые прикоснулась руками к закрытой промежности «бабушки» (сама же бабушка никогда так не позволяла вести себя даже во время болезни) и поняла, что на самом деле это никакая не бабушка… Тем временем Вика и Феликс, уже взрослые и окончательно изолировавшиеся, рыбачили на озере, как и обычно. Расстелили плед, на который положили всё необходимое, достали удочки, поставили корзину с остатками домашней еды и начали ловить рыбу, прерываясь разве что на ласки и поедание пирога после вылавливания нескольких рыб. Только теперь ласки четы Миязовых стали ещё более откровенными, ведь девушка не стеснялась касаться своего уже не самого молодого мужа и спокойно могла заползти своими ручонками под его однообразную одежду, чтобы потрогать его дряблую кожу и поласкать все самые чувствительные места его тела. Мужчина был только рад ощущать гладкие ладошки его маленькой Викуси во всех местах своего тела, пока он гладил уже её тело и залезал в самые неприличные места. — Такая игручая ты у меня, Викуся! — хихикал Феликс каждый раз, когда девушка залезала ручонками в его штаны, — уже привыкла к моей любви, да? — Привы-ыкла! — отвечала ему девушка, делая свой голос куда более детским, чем обычно. — Давай, рыбу лови, а то ничего за день не поймаем с тобой и не продадим, любимая моя девочка, — он хихикнул снова, потрепав щёчки, — а то только и будем, что лобызаться! — Ховосо-о! — и девушка, фыркнув и показав язык, снова начала ловить рыбу. На удивление, в тот день рыба клевала и очень успешно, а Вика впервые наловила больше рыбы, чем наловил её муж. Они пошли домой и там уже сделали заготовки со всей наловленной за сегодня рыбой. Часть улова Феликс положил в корзину и упрятал в морозильник, часть оставил на столе и через непродолжительное время уже жарил рыбёшек помельче вместе с молодой женой, которая продолжала лапать его во время готовки. — Викусечка-а, — он улыбался, пока переворачивал рыбёшек, — ты такое чудо… только дай мне поготовить, деточка… — Я тебя так люблю, милый… Люблю-ю, люблю-ю, — и девушка продолжала обнимать и ласкать мужчину, местами даже перебарщивая. — Девочка моя… Тебе и правда так хорошо? — Миязов-старший улыбнулся, — так тебе нравится моё стареющее тело, милая?.. Не жалеешь, что не выезжаешь больше в внешний мир?.. — Не жале-ею! — Вика его поцеловала в щёку, засунув руку под свитер и начав пощипывать его соски, — тебе приятно?.. — М-м, В-викусенька… Очень… очень приятно, моя маленькая, не останавливайся, — и он продолжал жарить рыбу, стараясь немного сдерживать возбуждение от её прикосновений, — моя любимая… моя хорошая… Вика вспомнила, как в её класс перевёлся мальчик по имени Феликс, тёзка её теперь уже мужа. Вике тогда было лет четырнадцать. Этот парень был, по меркам всех одноклассниц, крайне симпатичным и привлекательным: приятное лицо без угрей и прыщей, зелёные глаза и короткостриженные каштановые волосы, подтянутое и несильно накаченное тело. Этот Феликс приехал из города С. и происходил из более богатой семьи, чем все остальные ученики. Одноклассницы от парня балдели и возводили в культ, хотя этому мальчику нравилась только Вика, несмотря на то, что его весь класс предупреждал о её странностях, в том числе и про мяукание во время самоудовлетворения в туалете. Феликса это не смущало, ему Вика нравилась и странности девушки его не отпугивали. Но нравился ли этот Феликс самой Вике?.. Теперь, будучи уже взрослой и замужней, девушка понимала, что её этот Феликс не возбуждал, в отличие от неродного деда. Да, она с этим парнем неплохо общалась и могла обсудить разные умные темы, только как парень он её не интересовал. Ей не нравилось это выхолощенное тело, так что Вика сразу сказала ему, что быть его девушкой она не собирается. Через год-другой Феликс уехал из их области и недолго переписывался с Викой, но общение сошло на «нет» и девушка поняла, что он её на самом деле не интересовал. Вика чувствовала, что одноклассницы бы сказали ей, что она променяла реально красивого парня на какого-то морщинистого деда (да ещё и на родственника, хоть и не по крови), хотя сейчас, в браке с «дядей Феликсом», девушка ничуть не жалела о своём выборе. Мужа своего девушка обожала, он для неё всегда был опорой и поддержкой в тяжёлые годы, а сейчас она заслуженно жила с ним в полной изоляции от внешнего мира и была счастлива.