Деймон Сноу

            — Что это такое?       Деймон положил в повозку несколько тяжелых книг.       — Книги. Мейстер Эймон дарит их библиотеке Винтерфелла. Они из его личной коллекции.       Бровь Старка приподнялась. Книги были ценной вещью. Бумага и чернила стоили недешево, а копирование и переплет книги требовало времени и усилий. Цитадель получала большую часть своего дохода за счет копирования и продажи книг.       — Это очень щедро с его стороны, — Он поднял одну просматривая. — Похоже, это на валирийском языке.       — Да. Это сборник стихов, написанных до Танца.       — Редкая находка. — Старк положил книгу на место. — Ты поблагодарил его должным образом?       — Да, отец.       Прямо на север.       Деймон посмотрел через плечо на туннель под Стеной. Они оставляли одну или обе решетки опущенными, если только через них не проходили люди.       Все готовились к поездке домой. Когда они доберутся до определенного места на Королевском тракте, отправят людей Форрестеров с их повозкой. Когда доберутся до Волчьего леса повозку, принадлежащую Дому Гловеров, отправят обратно с несколькими их людьми.       Он наблюдал как несколько мужчин с инструментами направлялись к туннелю.       Деймон проверил свое снаряжение и седло, прежде чем встать и сесть. Он натянул перчатки. Холод был острым, как нож. Отец разговаривал с Лордом-командующим Мормонтом. За последние несколько дней они многое обсудили. Дозор был в плохом состоянии. Им требовались припасы и поддержка. Отец пообещал сделать все, что в его силах.       Мужчины, обслуживающие врата, крутили механизм. Решетки поднимались с оглушающим визгом. Немного слышался скрежет металла и набухшего дерева. Отчасти это было растрескивание льда.       Робб возился со своими стременами. Одно сломалось, и ему пришлось кое что смастерить, чтобы продержаться до тех пор, пока они не вернуться в Винтерфелл и отдадут их для починки.       Отец еще не разрешил им иметь мечи, но у него были охотничий нож, лук и колчан со стрелами.       Обе решетки теперь были открыты.       Деймон направил свои мысли в Седого. И всадник, и лошадь оба полностью развернулись. Войдя в его разум, ему не нужно было использовать словесные команды. Это ускорило его сердцебиение, поскольку он не издал ни единого звука, прежде чем они бросились в туннель и через него.       — ДЖОН! ОСТАНОВИСЬ!       — ЗАКРОЙТЕ ВОРОТА! ЗАКРОЙТЕ ЧЕРТОВЫ ВОРОТА!       Он их удивил. Достаточно для того чтобы они не успели освободить задвижки и опустить внешнюю решётку настолько, чтобы его остановить. Он слышал, как кричали черные братья, бросаясь вплотную к замерзшим стенам туннеля, чтобы их не затоптали.       Воздух внутри Черного Замка был холодным, но воздух по другую сторону Стены был еще холоднее.       Им понадобится несколько минут, чтобы снова открыть ворота, а так же собраться для того чтобы следовать за ними. Они продолжили ехать.       На север       Оторвавшись, они поехали в лес к чардреву. Лошадь и всадник были одним целым, и вместе они двинулись вперед. На север от Стены.       Позади них он мог слышать всадников. Слабо. Холодный ветер разносил звуки дальше. Должно быть, они открыли ворота.       Запах крови, смерти и опасности наполнили его чувства. Седой испуганно заржал. Деймон успокоил его.       — Ég mun halda þér öruggum. Я буду держать тебя в безопасности.       Они оказались в лесу. Утренний свет сделал сцену слишком ясной. Массивное, покрытое черной шерстью тело, разорванное и сломанное. Другое, побольше, с такой же разорванной белой шкурой. Третье, у которого шерсть была смесью серого и рыжевато-коричневого цветов, лежало на снегу, его морда касалась тела с черной шкурой, а правая передняя лапа была выгнута под неестественным углом.       Деймон шикнул на ржание Седого.       — Убийство уже совершено. Тебе ничего не угрожает.       Он спешился и двинулся вперед.       — Спокойно.       Он медленно приближался, его голос был спокойным. Он попытался коснуться разума волка. Боль. Усталость. Печаль. Одиночество.       — Спокойно.       Подходя к нему, он присел на корточки при этом медленно продвигаясь вперед.       Она не будет атаковать.       Деймон мрачно посмотрел на красное лицо на стволе чардрева.       — Тебе легко говорить.       Он оглядел волка и ужасную сцену вокруг него.       — Охота прошла неудачно. Или вы наткнулись на слишком сварливого медведя.       Он посмотрел на снежного медведя.       — Я полагаю - вы победили.       Он посмотрел на явно сломанную лапу. В остальном у нее не было видимых повреждений.       — Однако сейчас это плохое утешение.       Он осмелился поднести руку к морде, чтобы она смогла почувствовать его запах. Она была почти такого же размера, как Седой. Самец, возможно, был немного крупнее. Он не хотел думать о медведе. Он только надеялся, что их больше нет поблизости. Были признаки того, что она хотя бы один раз добралась до медведя, чтобы поесть, прежде чем вернуться к своему партнеру. Так что она еще не совсем сдалась. Это было хорошо.       Лорду Старку и всадникам потребовалось меньше времени, чем он ожидал.       — Джон! — Голос его отца был сдавленным. — Уходи оттуда!       Он услышал звук стали и отвел одну руку назад, а другую продолжил держать на шее волчицы.       — Все в порядке. Она не нападет, если мы не нападем на нее первыми.       — Джон, это лютоволк. Они достаточно опасны, когда здоровы, а она выглядит раненой.       — У нее сломана передняя лапа. Вероятно, из-за боя, — он кивнул на два других тела. — Ее партнер убил снежного медведя, но ценой собственной жизни, — он погладил волка. — Они спариваются на всю жизнь. Самка и самец объединяются и растят своих детенышей. Волчья стая – это семья, возглавляемая парой. Остальные волки — братья и сестры, просто разного возраста. Охота и выживание вместе.       — Джон…       — Она предназначена для Дома Старков.       Он подозвал отца поближе. Волчица наблюдала за ними, но не рычала и не скалила зубы. Она тихонько скулила, вероятно, от боли, но не угрожала.       — Дай мне руку. <      Старк осторожно приблизился, и Деймон взял его руку, поднеся к ее морде, чтобы она могла почувствовать его запах. Она с любопытством понюхала его руку, прежде чем несколько раз облизать ее. После секундного колебания Старк осмелился погладить ее по голове и вверху между ушами. Он задержал дыхание, но как только увидел, что она не укусит его, прерывисто выдохнул.       — Это… кажется сном. Никто не видел лютоволка к югу от Стены уже сотни лет. Бенджен сказал, что они все еще здесь, но я никогда не думал…       — Я задавался этим вопросом. Наши предки в какой-то момент умудрились провалить разведение. Заставить волков размножаться должно было быть не так уж сложно.       — Джон, она дикое животное. Ты не можешь даже подумать о том, чтобы взять ее с нами.       — Она не выживет одна. Она ранена. Эту лапу нужно вправить, а ее партнера больше нет. Теперь мы ее стая, кепа.       Деймон погладил волчицу по спине, пока она лежала и наблюдала за ними.       — Мне сказали, где ее найти, чтобы мы могли забрать ее с собой.       Старк нахмурился.       — Кто сказал?       Он обдумал свой ответ.       — У чардрева, — он посмотрел на то, что возвышалось над ними. — Они все помнят. Хранят воспоминания о мире в своих корнях и ветвях. Если ты умеешь слушать, они тебе многое расскажут.       Эддард Старк смотрел на него с беспокойством.       — О чем ты говоришь?       — Они показали мне путь через туннель и лес. К этому чардреву и сказали, что я найду подарок, предназначенный для Старков. Она — подарок, кепа. Мы должны принять ее. Исцелить и сделать частью нашей семьи.       — Джон, я рад, что ты веришь в наших богов. Что ты стремишься быть хорошим человеком. Но то, о чем ты говоришь… это всего лишь детская мечта.       Деймон огляделся вокруг, обращая внимания на мужчин. Они отвернулись, стояли лицом наружу, окружив их полукругом. Без сомнения, они следили за одичалыми или дикими животными, теперь, когда были достаточно уверены, что лютоволк не подавал никаких признаков нападения.       Все еще присев, он развернулся на цыпочках , но уже спиной к солдатам. Он понизил голос до тихого шепота, который могли услышать только Старк и волк.       — Я знаю, кепа.       — Знаешь что, Джон?       Деймон вздохнул.       — Они показали мне Остров Ликов. Они показали мне принца Рейгара и Лианну, дающих свои клятвы перед Древними богами, септоном и тремя королевскими гвардейцами.       Длинное лицо Старка стало таким же белым, как дерево позади него.       — Они показали, как ты стоишь на коленях рядом с ней, когда она умирает. Они показали мне, как она умоляла тебя пообещать, что ты…       Старк двинулся быстрее, чем он осознал. Он обнаружил, что его рот и подбородок плотно прижаты к плечу.       — Молчи! — Голос лорда прозвучал резким шепотом ему на ухо. — Держи язык за зубами! Ты не можешь говорить об этом! — Сильные руки дрожали, прижимая его к себе. — Есть те, кто убил бы тебя, если бы услышал. Если бы они хотя бы заподозрили, они бы тебя убили. И другие, которые попытаются использовать тебя для своей выгоды. Они будут рвать тебя, пока ничего не останется. — Он почувствовал, как мужчина слегка покачал головой. — Я не потерплю этого.       Деймон стиснул руки отца сквозь кожу и меха. Ему хватило силы только на то, чтобы повернуть голову и заговорить.       — Я знаю. Я знаю и благодарен. Другой мог бы сдать меня на выбраковку.       — Такой человек был бы недостоин называть себя мужчиной. — Старк ослабил хватку настолько, чтобы между ними появилось немного пространства. — Ты не можешь об этом говорить. Даже Роббу. Тайну легче сохранить, если ее знают немногие.       Он кивнул.       — Кто знает?       Старк вздохнул, быстро проверяя, все еще в безопасности ли они от подслушивания.       — Хоуленд. Так как он был со мной. Бенджен. Мне пришлось ему сказать. Кормилица, которая ухаживала за тобой в Дорне и была верна дому Дейнов. Они знают и никому не расскажут, даже если у них не будет выбора.       Дейн. Многие думали, что его матерью была Ашара Дейн, а Артур Дейн был одним из королевских гвардейцев, оставленных присматривать за его матерью. Интересно.       — Мейстер Эймон.       Старк замер.       — Он понял это, когда исследовал мое лицо прошлой ночью. Он не расскажет. Он благодарен, что ты признал меня и взял под свою опеку. Его волнует только то, что я в безопасности. — Он увидел волнение на лице отца. — Разве ты мог бы отказать старику в такой маленькой радости в жизни? Он думал, что он один.       Старк поморщился.       — Нет, ты прав. Если ты захочешь написать ему, будь осторожен с тем о чем пишешь. Кто-то другой должен будет прочитать ему эти письма, а обязанности Бенджена требуют, чтобы он часто отсутствовал.       — Да, кепа.       — Кепа. Ты продолжаешь это говорить.       Деймон ухмыльнулся.       — На валирийском языке это означает «отец». — Его ухмылка смягчилась и превратилась в улыбку. — Вот кто ты для меня. Пусть даже и не по крови. Я помню, что ты сказал.        — Когда?       — Когда я спросил тебя, сожалел ли ты когда-нибудь, что взял меня с собой домой. Ты сказал, что я твой с того момента, как оказался в твоих объятиях. Что ты любил меня и никогда не пожалел обо мне. Для меня это похоже на отца.       Глаза Эддарда сияли, и Деймон надеялся, что слезы не потекут. В такой лютый холод они замерзнут и могут заклеить ему глаза. Вместо этого мужчина поцеловал его в лоб, как он и хотел, а затем посмотрел на чардерево.       — Они сказали тебе, что мы должны оставить ее?       — Они назвали ее подарком. Для Старков.       Они оглянулись на волка, который смотрел на них золотыми глазами.       — У нее сломана лапа.       — Мы не так уж далеко. Я думаю, она сможет добраться до Стены на остальных трёх. Будет больно, и, возможно, нам придется идти медленно, но она справится. У нас есть повозки. Мы можем поместить ее в ту, что от Гловера. Мейстер Эймон поможет нам вправить лапу, и она сможет ехать на повозке, пока выздоравливает.       Старк вздохнул и раздраженно выдохнул. Несомненно, он обдумывал весь план в своей голове.       — Да. Это может сработать.       Он похлопал Деймона по плечу, поднялся на ноги и пошел к своим людям.       Деймон еще раз успокаивающе погладил волчицу. У него была своя лютоволчица! Настоящий зверь из северных легенд! Жаль, что им не удалось раздобыть пару, но она была великолепна.       Все еще…       Он понизил голос, глядя на лицо чардрева.       — Где мой меч?       Когда ты станешь достаточно взрослым.       Мудак.

~***~

      Им действительно пришлось двигаться медленно. Деймон шел рядом со своей лошадью, держась между Седым и пока еще безымянной волчицей. Она продолжала идти, хотя каждое движение, которое толкало явно сломанную ногу, должно было причинять ей боль. Его отец шел по другую сторону от нее.       Сказать, что они получили несколько странных взглядов от Дозора, было бы преуменьшением. Лорд-командующий хмурился из-за своего наблюдательного поста, когда они вышли из туннеля во двор.       — Джон! Это…       Бенджену, очевидно, было поручено не дать Роббу рвануть за ним. Теперь он высвободился и собирался побежать к отцу и брату, но дядя схватил его за заднюю часть кожаной одежды.       — Нет, мальчик, ты этого не сделаешь. Нед, это чертов лютоволк?       Его отец кивнул.       — Да. Мы возьмем ее с собой в Винтерфелл. Хотя мне нужно спросить вашего мейстера, может ли он помочь ей вправить лапу.       Дядя Бенджен посмотрел на отца. Выражение его лица указывало на то, что он сомневался в его здравом уме.       — Вы везете лютоволка в Винтерфелл.       Деймон ухмыльнулся и отделился от группы, чтобы сделать два шага как раз к мейстеру Эймону, который теперь стоял рядом с Лордом-командующим. Слепой выглядел менее чем довольным.       — Мальчик, твой лорд-отец должен за это выдрать тебя! Что заставило тебя выбежать за Стену?!       — Мне нужно было привести лютоволка. У нее сломана лапа. Вы поможете нам вправить ее? Мы собираемся поместить ее в одну из повозок, чтобы она могла исцелиться на обратном пути в Винтерфелл.       Мормонт фыркнул.       —Я забыл, как мальчишки в этом возрасте часто забывают о своей смертности.       Мейстер согласился помочь. Деймон проводил его вниз к повозке. Отец уже поднял волчицу и уложил в постель после того, как они передвинули несколько рулонов мехов, чтобы освободить для нее место. Прежде чем отправиться обратно, они срезали у снежного медведя столько мяса, сколько смогли унести, чтобы прокормить волчицу. Вероятно, этого не хватит на весь месяц, но это даст им время поохотиться на другую дичь.       — Мейстер Олвен изучал волков.       Эймон был мягок, но эффективен при рассмотрении перелома. Он был чистым и легко вправлялся. Волчица заскулила и резко вскрикнула, но в остальном осталась спокойной, когда кости снова соединились. Они использовали несколько веток и полосок кожи, чтобы прочно закрепить лапу.       — Это были обычные волки, но должно быть примерно то же самое. Он заметил, что они живут пиром и голодом. Они могут провести несколько дней без еды, пока стая не уничтожит добычу. Затем они наедаются, съедая столько, сколько смогут, чтобы продержаться еще несколько дней до следующей успешной охоты.       Он похлопал волка по боку.       — Ей может потребоваться некоторое время, чтобы привыкнуть к ежедневному питанию, но, скорее всего, это придет со временем. И все же она съест значительно больше, чем обычная гончая или даже обычный волк.       Отец познакомил Робба с волком. Его брат разговаривал с ней тихим голосом, рассказывая ей, какая она храбрая.       — Зачем говорить с ней на Старом языке?       Робб пожал плечами.       — Кажется, что это для нее подходит. — Он посмотрел на волчицу. — Она такая большая. Кто-то вроде нее не мог бы поместиться в этих старых гробницах в склепе.       — Сначала готовят тела, Робб. До костей. Плоть удаляется. Тогда места будет предостаточно.       Перед уходом Старк, для того чтобы успокоить ее, предложил волчице несколько кусков медвежьего мяса и немного воды.       Истина. Они удаляли плоть и сухожилия с костей своих мертвецов, прежде чем хоронить их в склепах. Дозор сжигали своих мертвецов. Мейстер Эймон сказал, что и одичалые тоже. Он понял почему. Это было эхо из прошлого. Они не оставляли тел, которые можно было бы поднять. Аналогичным образом, удалив соединительные ткани из тел, оставшиеся кости не могли двигаться, даже если бы Иные попытались их поднять. Не имея ничего, что могло бы удержать их вместе, они останутся. В своих могилах.       Как и Стена, никто не помнил почему. Забывать историю было опасной вещью.       — И все же, юный Сноу, тебе не следовало убегать .       Эймон сейчас был больше похож на его дедушку, чем когда-либо. Он мог показаться весьма устрашающим для слепого человека, приближающегося к своим сотым именинам.       — Да, — согласился Старк. — Этим ты отнял у меня добрых двадцать лет жизни.       — Мне очень жаль, отец.       — Конечно, тебе будет. Когда мы вернемся домой, ты будешь помогать убирать конюшни добрых шесть месяцев.       Это было совершенно несправедливо.