Тихий омут

***

      Джисон с силой вжимает Минхо в столешницу их квартиры, — в воздухе пахнет алкоголем и только что выкуренными сигаретами, — Хан ещё в баре начал свою хитрую игру, в которой Минхо никогда не выйдет победителем.       Воспоминания вспышками мелькают перед глазами Ли, заставляя член твердеть. Уборная бара кажется слишком маленькой, — и это лишь на руку младшему из парней, — он вжимает Хо в стенку, несмотря на низкий рост и миниатюрную комплекцию. Минхо был податливым только в руках Джисона. За дверцей кабинки были слышны пьяные возгласы, а старший послушно прижимался к прохладной стене, позволяя делать с собой всё, что вздумается Хану.       — Будь тише, — почти командует младший, сразу же впиваясь жадно в чужие влажные губы, ведь их уже облизали миллион раз в ожидании.       И Ли жалобно скулит в мокрый поцелуй, причмокивает и ощущает в своей полости рта чужой настойчивый язык, — закатывает глаза в удовольствии, обмякая в руках Хана. Адреналин в крови закипает.       — А ты точно закрыл дверь? — с придыханием шепчет старший.       — Плевать, — кротко отвечает прямо в чужие губы Джи, даже не желая отвлекаться от своего парня, — Пусть все увидят, как легко ты возбуждаешься от таких вещей.       И это действительно помогает Хо возбудиться сильнее, — воспоминания этого вечера заставляют член дёргаться и истекать собственной смазкой, пока младший раздвигает чужие массивные бёдра как можно шире. Последней каплей для Минхо стали чужие пальцы на шее, — парни часто практиковали асфиксию, и каждый чёртов раз это до невозможности горячо.       — Выглядишь, конечно, как самая настоящая блядь, — цедит приторно Хан где-то там сзади, явно исследуя своими глазами упругую задницу и сжимающееся колечко мышц.       Ли это заводит. Блядски сильно. Пальцы на шее сильнее давят на сонные артерии, перекрывая кислород, — у старшего звёздочки в глазах от восторга и желания кончить, — и Джисон явно знает, чего хочет его сладкий мальчик. Ждёт, пока чужая гордость надломится в очередной раз, — оставляет мокрые поцелуи по всей спине, сильнее вжимая нагое тело в прохладную столешницу.       — Х-Хани… — хрипато стонет Ли, упираясь ладонями в твёрдую поверхность.       — Что, прости? Я не расслышал, — младший издевается, свободной рукой одаривая Хо звонким шлепком по заднице, — Ты должен говорить громче.       Минхо буквально вскрикивает, — волна от удара отдаёт в истекающий член, заставляя тот дёрнуться с новой силой, — хочется сжать бёдра, потереться членом о край стола, но Джи на даёт, — пальцами то ослабляет, то усиливает хватку на шее, попутно сжимая в миниатюрной ладони чужие яички. У Хо в глазах полный фейерверк, — хочется скулить, как самой последней псине.       — Я хочу кончить, — говорит чуть громче старший, дыша через приоткрытый рот.       — Кончить? — Хан усмехается, заводя руку уже к члену, — Разве это не слишком легко?       Младший окольцовывает пальцами у самой головки, натягивая кожу к основанию, позволяя каплям предэякулята обильно стечь на пол. Ли хрипато стонет в голос, пытаясь ухватиться за что-нибудь, — чувствует недостаток кислорода и жадно хватается ртом за каждый глоток воздуха.       — Двигай рукой, прошу, — старший буквально умоляет, чтобы его трахнули. Чёртов Джисон умеет играться.       — Заплачь ещё.       Минхо прикусывает свою губу, прижимаясь щекой к столешнице, — ёрзает из стороны в сторону, пытается совершать поступательные движения в чужой кулак, но Хан не позволяет даже этого, — лишь балуется с влажной головкой члена и яичками, заставляя Ли содрогаться в вожделении.       — Хани, пожалуйста…       Всё тело пылало и обмякло, — по щекам полилась совсем маленькая дорожка слёз, оседающих пятном на твёрдой поверхности, — старший всхлипывал и руками пытался опереться хоть на что-нибудь.       — Довёл детку до слёз, — притворно бубнит Джи, — Ты такой податливый, хён.       Задница ныла от незаполненности, и Хо был готов перейти на полноценный плач, лишь бы Хан услышал его мольбы, — хватка на шее усилилась, и старший на считанные секунды потерялся в пространстве, ловя лёгкую эйфорию, — хриплые вздохи и томное кряхтение заставляло Ли закатить глаза в удовольствии.       — Хочешь, чтобы я трахнул тебя?       — Хочу, Хани, пожалуйста…       — А может, попросишь правильно? — даже будучи к младшему спиной, Минхо ощущал его довольную ухмылку.       Блядство. В воздухе повисла пауза, — Хо громко сглотнул, насколько позволяла чужая рука на шее, — облизал свои губы и после прикусил, ощущая румянец на щеках.       — Мне назвать тебя папочкой?       — Ты же хочешь почувствовать мой член в себе?       — Хочу.       — Будь умницей.       Минхо вновь молчит, член изнывает от желания кончить, а всё тело буквально держится лишь засчёт столешницы, — дрожь в коленях не даёт нормально опереться ногами в пол.       — Папочка, пожалуйста…       Джисон расплывается в жадном желании и восхищении, — когда ему удаётся довести Хо до такого состояния, хочется трахать его и доводить до миллиарда оргазмов, пока последние силы не покинут это блядское подтянутое тело.       Младший открыл тюбик со смазкой, стоящий рядом, и капнул несколько капель на чужую задницу, — пальцами размазал её, ведя к желанному колечку мышц, в итоге проникая на одну фалангу вовнутрь.       Глухой стон, заставляющий Хо сжаться от неожиданности и удовольствия, — Джисон продолжал загонять палец в задницу по основание, оглаживая стенки изнутри. Затем в ход пошёл второй. У старшего перед глазами нет ничего, кроме звёзд и сияющих вспышек. Он хватается руками за столешницу, набирая громкости в своих стонах.       Это была единственная музыка в мире, которую Джи был готов слушать каждый чёртов день без остановки, — разве что на быстрый перекур. Исследуя фалангами анус старшего, Хан разводил пальцы в стороны, растягивая Ли, — и получал в ответ тихие ругательства, характеризующие самую высокую шкалу возбуждения.       Отпустив, наконец, чужую шею, младший внезапно спустился чуть ниже, языком на уровень чужого ануса, — с хлюпающим звуком вышел пальцами из парня, дабы развести его ягодицы в стороны; Минхо вновь сжался от неожиданности, роняя ещё пару слёз.       Хан сначала просто любуется видом, а затем проводит языком по колечку мышц, вызывая у старшего крупную дрожь в теле, — этот блядский язык ощущается так хорошо, так приятно и так горячо. Ли буквально скулит в столешницу, подаваясь бёдрами навстречу чужому языку, — было чертовски волшебно. Настолько, что старший был готов кончить только лишь от этого.       И Джисон молча обхватывает рукой чужой член, начиная надрачивать в темпе, — Хо срывается на вскрик от удовольствия, ведь желание было настолько огромным, что постепенно становилось даже больно.       — Хани, боже, блять, — мычит старший, ещё не зная о том, какой яркий след от удушья оставил на нём его парень.       — Кончай, хён.       И Минхо кончает, феерично изливаясь в чужую ладонь, — и на пол в том числе, — дышит отрывисто, самопроизвольно дёргаясь от долгожданной разрядки. Хан продолжает надрачивать, вынуждая старшего свести бёдра вместе.       — Джисон, хватит, я…       — Что?       — Кончу ещё раз.       Младший усмехается, ускоряя темп, — чёртов Хан Джисон, — Ли скулит и стонет во весь голос, лишь иногда откашливаясь от долгой асфиксии. Кончить во второй раз было не проблемой, — тело перестало слушаться вообще, и Минхо просто повис на столешнице, всё содрогаясь от оргазма.       — Не надейся отделаться только этим.       У Хо сжимается колечко мышц от брошенной фразы.       — Я ведь ещё не заполнил тебя до краёв, хён.