Дыши

      Попутный ветер существенно сократил полёт над холодным морем, к огромной радости Тоф, которая наконец стянула с себя обувь. Однако над континентом они не преодолели и трети пути, когда Аппа, громко ворча, направился к земле.       — Он слишком много летал и нуждается в отдыхе, — заявил Аанг.       — Я понимаю, приятель, — Сокка погладил бизона по мохнатой макушке. — Но потерпи совсем чуть-чуть. За той грядой уже виднеется стена Ба Синг Се.       — А у дяди Айро найдётся для тебя лучшее сено, — заверила Тоф.       — И огромная корзина фруктов, — добавил Зуко.       Фрукты возымели самый действенный эффект, как и появление бизона возле чайной. Народ тут же побежал рассматривать диковинного зверя, попутно заглядывая в «Жасминового Дракона». Дядя Айро на радостях отправил к Аппе целую тачку свежих фруктов и одного очень нервного официанта с граблями и щетками.       — Лучший столик для дорогих гостей! — сиял улыбкой отставной генерал. — Желательно в центре зала, чтобы народ мог видеть своих героев.       — Нет, дядя, лучше в стороне.       — Или вовсе за закрытыми дверями, — прошептала Катара.       — Племянник? — нахмурился Айро, словно только сейчас заметил что-то неладное. — Зуко…       Чайник успели сменить дважды, Сокка прикончил порцию лапши, а измученная дорогой Тоф задремала, когда объяснения подошли к концу. Айро не перебивал, лишь болезненно хмурился, когда речь заходила о членах его семьи, будь то Азай, Зуко или Азула. Морщинистая ладонь то и дело касалась места, где под одеждой скрывался его собственный шрам, оставленный молнией племянницы.       — И теперь мы ищем Нанда Парбат, — выдохнула Катара.       Фарфоровая чашка выпала из старых рук и, чудом не разбившись, покатилась по полу, разливая остатки содержимого.       — Кто рассказал вам об этом месте? — прошептал Айро.       — Дух Океана и целительница Северного племени воды.       Отставной генерал тяжело вздохнул, покачал головой и потянулся за упавшей чашкой.       — Я могу понять старую женщину, всё-таки от народа Огня многие пострадали. Но я не понимаю, чем вы насолили духу, что он так на вас ополчился.       — Вы о чём? — серьёзным тоном спросил Сокка.       Айро продолжал крутить чашку, рассматривая незамысловатый узор на ней. Он поёрзал в своем кресле, пытаясь найти удобное положение, тяжело вздохнул и заговорил, глядя в сторону:       — Разные ходят легенды. О злых духах, о войне древних народов с демонами, даже о пересечении иных миров с нашим. Что бы там ни было, но в месте, где это случилось, мудрые люди построили врата, чтобы подобного не повторилось и навеки их опечатали. Вокруг врат и вырос город, жители которого стали первыми стражами. Говорят, духи даровали им особую силу, чтобы защищать наш мир. Источник жизни, из которого они черпали здоровье и долголетие.       — Это ведь не всё, да? — нахмурился Зуко, слишком хорошо знавший подобный тон. — Дядя?       — Мой дед, Лорд Огня Созин был тяжело ранен в бою, — продолжил Айро. — И единственное исцеление виделось ему в том самом городе. Он нашёл его, сумел вылечиться, но вернулся… Другим. Стал жадным до власти, злым, безумным.       Глаза строгого генерала поймали взгляд племянника.       — Зуко, я не хочу, чтобы ты…       — Боюсь, у меня нет выбора, — тот слабо качнул головой. — Магия Катары всё слабее действует на меня. И если станет совсем плохо, тебе придётся занять трон, дядя.       — Мы не можем ждать две недели до полнолуния, — добавила Катара. — Нанда Парбат сейчас наша единственная надежда.       — Может, если не опускаться в источник с головой, то он на голову и не подействует? — предположил Сокка.       — С Катарой Живчик может вообще в него не лезть, — пробормотала сонная Тоф. — Она вытянет нужное количество и плюхнет в… пра-а-авильное место. Конечно при условии, что в источнике нужно купаться, а не пить из него.       — На месте разберёмся, — произнесла Катара, поднимаясь.       Седло загрузили наскоро собранными припасами, в том числе для самого Аппы и дополнительными флягами с водой. Но вот самого бизона пришлось уговаривать лететь, обещая ещё фруктов и ячменную настройку по возвращении из пустыни.       Катара, не слушая возражений, укутала Зуко в одеяло, отмечая, какой холодной стала его кожа. Тот в свою очередь пообещал дяде вернуться, если что-то пойдёт не так. И вернуться в принципе.       — Она точно не даст мне помереть спокойно, — попытался пошутить бывший принц, кивая на Катару, которая смерила его недовольным взглядом и прошипела:       — Только попробуй и я найду тебя в мире духов, а там устрою такую трёпку, что ты предпочтешь воскреснуть самостоятельно! Да, Аанг?       — А? — раздалось со стороны морды бизона.       — Просто соглашайтесь, парни, — с усмешкой посоветовал Сокка. — Поверьте моему жизненному опыту.

***

      Полёт занял весь световой день, в течение которого Сокка сверялся с картой, бормоча что-то о неточностях, а Аанг не оставлял попыток уговорить Катару сесть рядом с ним. После третьего отказа девушки, голос подала Тоф.       — Я сяду с тобой, Лёгкие Ноги. Хочу воспользоваться шансом и насладиться видом. Только учти, меня придётся крепко держать.       — А… Конечно, Тоф, присаживайся, — пробормотал аватар.       Граница пустыни появилась на горизонте только вечером, они едва успели к закату. Сокка, не теряя ни секунды, спрыгнул на песок, на лету разворачивая карту.       — Так, последние лучи. Нужно успеть разглядеть дорогу или придётся ждать до завтра. Катара, лей воду.       Смерив брата «без тебя знаю»-взглядом, покорительница опрокинула содержимое сосуда на песок. Вода замерла там на мгновение, потом впиталась и… Исчезла.       — Эм… Может, город под землёй?       — Вряд ли, я бы почувствовала, — фыркнула Тоф, зарываясь в песок пальцами ног.       — Только не говори, что мы зря потратили воду и нам придётся лететь обратно! — испуганно подскочил Сокка.       — Конечно нет, — Катара легко вернула пролитое обратно в сосуд и развернулась к аватару. — Аанг, вспомни, слово в слово, что точно сказал тебе дух Океана.       — Что воду нужно разлить в начале пути, когда солнце спрячется за тенями.       — Может, нам нужна ранняя фаза заката? Или другой угол обзора. На карте нет ни широты, ни долготы. А может…       Сокка выдвигал одну безумную теорию за другой, даже начал изображать на песке схемы палочкой, тихо негодуя на отсутствие верного меча. Катара отобрала у брата и развернула перед глазами старый пергамент, пытаясь найти ответ в непонятных линиях, но те были слишком измяты.       — Тоф, можешь призвать камень или что-то ровное, чтобы разгладить карту?       — Постой, — подал голос Зуко. — Поверни.       Катара развернула пергамент на руке, Зуко приложил свою ладонь к тыльной стороне ладони девушки, наклонился к её плечу и поднял карту на уровень их глаз.       — Смятые участки это… рельеф, — догадалась Катара и тут же наклонила сосуд над углом свитка.       Вода против всех существующих законов потекла вверх, оставляя тонкий след на пергаменте и растекаясь чуть левее центра.       — Вода помнит путь, — прошептала девушка, чуть обернувшись к улыбавшемуся Зуко.       — Ну так полетели скорее, пока у неё провал в памяти не случился, — всплеснул руками Сокка. — Хоть бы кто предупредил про волшебные карты…       По мере приближения к заветной цели пустынный ветер становился всё холоднее и яростнее, поднимая песок так высоко, что доставалось и бизону, и его пассажирам. Аанг, как мог, поддерживал воздушную сферу вокруг них, но чувствовал, что этот ветер не подчиняется даже ему. На мгновение щит исчез, и команду накрыло песчаным вихрем. Он рвал одежду, трепал волосы и разбрасывал мелкие вещи, включая маленький сосуд с водой из источника. Осколки вместе с каплями закружились в вихре сверкающими искрами, а потом исчезли, и Аппа грузно плюхнулся на оказавшееся под ними скальное плато       — Так, волшебной воды у нас больше не осталось, — проворчал Сокка отфыркиваясь и вытряхивая ненавистные песчинки.       — Не страшно, — улыбнулась Тоф, первой спускаясь на твёрдую землю. — Я его чувствую!       — А я вижу…       Поднятая ветром, песчаная взвесь рассеялась, открывая вид на гигантское здание, казалось, вырезанное прямо в скале. Домики поменьше, как огромные ступени, спускались вниз, к широкой площади, на которую и приземлился Аппа. В глаза сразу бросилось отсутствие света в окнах и почти могильная тишина. Нанда Парбат встретил гостей лишь шёпотом ветра и тихим шуршанием давно увядшей листвы.       — Аанг, думаю, говорить лучше тебе. К словам аватара они прислушаются.       — Надеюсь. Мне не по себе от этого места, — пробормотал маг воздуха. — И Аппе тоже.       Бизон согласно кивнул и плюхнулся на землю, отказываясь лететь куда-то, кроме как прочь из древнего города.       — Здесь… Никого нет, — пробормотала Тоф, для верности приложив к земле обе ладони. — Ни шагов, ни единого сердечного ритма.       — Давайте осмотримся, — тихо, словно боясь разбудить тех, кого здесь нет, предложила Катара. — Источник должен быть где-то тут. Если жители покинули его… Нам же проще.       — Учитывая, что сюда заезжал Созин, я их не осуждаю, — пробормотал Сокка. — Только вспомните, что эти огненные садисты сделали с храмами Воздуха. Без обид, приятель.       Зуко слабо кивнул в ответ, прикладывая все силы к тому, чтобы просто дышать. А делать это становилось больнее с каждым шагом.       — Не думаю, что дело в магах Огня, — Катара выразительно постучала по стене ближайшего дома. — Здесь всё из дерева, оно бы сгорело первым.       — Ступени тоже… Странно.       — Как по мне, расточительно и неудобно, — проворчала Тоф. — Зачем вообще использовать древесину, если вокруг столько чудесных скал?       — Мне интереснее откуда вся эта древесина взялась, если мы в самом сердце пустыни, где ничего не растет?       Вопрос остался без ответа, но теперь взгляды невольно цеплялись за любые деревянные элементы, а их оказалось немало: дома, лестницы с перилами, декоративные вставки в стенах, даже колонны дворца, издалека казавшиеся каменными, оказались из дерева.       — Генерал Айро упоминал, что город очень древний, — пробормотала Катара, шагнув под огромную квадратную арку. — Когда-то на этом месте и вовсе был океан.       — А сейчас это склеп, — выдохнула Тоф, указав на один из пустых дверных проёмов, где в полумраке поблескивали пряжки поясов и детали доспехов, надетые на своих давно истлевших хозяев.       Немного попетляв в широких коридорах, все пятеро вышли во внутренний двор здания. Солнце к тому времени скрылось окончательно, погрузив город в холодный и тревожный мрак.       Зуко попытался поджечь ближайший факел, но застонал, привалился к колонне и бессильно опустился на каменный пол. Катара тут же оказалась рядом и в свете зажженном уже аватаром, с ужасом обнаружила кровь в уголке рта бывшего принца.       — Потерпи, — уговаривала девушка, быстрыми движениями извлекая воду из фляги. — Осталось совсем немного, просто дыши.       Зуко с трудом проглотил воду, которая сияющей точкой заскользила вниз, к груди. Светящиеся ладони Катары поймали её между лёгкими, прокатили по ей одной понятной траектории, и следующий вдох дался Лорду Огня куда легче.       — Оставайтесь тут, а мы найдем источник, — велел Сокка. — Тоф, чувствуешь воду где-нибудь?       — В подсумке у Аппы фляга булькает, — раздраженно отозвалась та. — Я же сказала, нет тут ничего живого! Разве что маленькое болотце у той сломанной стены.       То, что Тоф приняла за обломок строения, оказалось гранитной плитой, высотой примерно в два метра, с каменной чашей у основания, где, судя по следам, иногда собиралась дождевая вода, позволяя прорастать витиеватому растению. Явно не искомый источник…       — Мы всё-таки проверим, — пробормотал Аанг, скрываясь в ближайшем тёмном проёме. Тоф и непривычно нервный Сокка шагнули в соседние.       Катара сухо кивнула им вслед, возвращаясь к лечению Зуко, проделывая уже привычные за последние трое суток манипуляции, которые почти не давали эффекта, но хотя бы облегчали боль. Юи, она готова была освободить Хаму, чтобы та научила её использовать запретную технику и помогла спасти бывшему принцу жизнь.       — Эй, — тёплая рука стёрла готовую пролиться слезу с уголка её глаза. — Всё в порядке.       — Ты плохой лжец.       — А ты хорошая, — мягко улыбнулся Зуко, опуская взгляд на её губы. — И красивая.       Катара на мгновение замерла, уже решив, что он сейчас… Но бывший принц не стал набрасываться на неё с поцелуями, как Аанг в своё время. И это по какой-то совершенно неуместной сейчас причине… разочаровывало.       — Нам лучше… Присоединиться к остальным, — пробормотал Зуко, устало поднимаясь.       Катара согласно кивнула, шагнув вместе с Лордом Огня к тёмному проёму, в котором исчезла Тоф, когда взгляд уловил что-то в свете факелов на той самой гранитной плите.       — Здесь что-то написано, — пробормотала она, стирая пыль с витиеватых символов. — Возможно, подсказка? Не могу прочесть…       — Это древний язык, — Зуко отодвинул в сторону одну из сухих веток, оплетавших гранит. — Надпись очень старая, половина стёрта. Похоже на имя… «Ибн Ксуффаш».       — Наверное, кто-то хороший, раз ему поставили памятник.       — Это не памятник, — выдохнул Зуко. — Это надгробие.       Внезапно воздух вокруг показался таким же холодным, как гранитная плита напротив, вызывая желание убраться подальше и в особенности увести Зуко. На мгновение Катаре показалось, что тени вокруг тянутся к нему, слово желая утащить в ту же могилу…       — Мы обыскали весь город, — раздалось из-за спины.       — А!       — Кто кричал? — кромко поинтересовался Аанг, спрыгивая с крыши.       — Сокка…       — Эй, я не визжу как девчонка! Это Катара…       — Что вы нашли? — перебила всех девушка.       — Ничего, — грустно вздохнул аватар, приземляясь рядом с остальными.       — Кроме выбеленных скелетов в некоторых помещениях и одной одинокой могилы, — добавила Тоф. — Если здесь и был источник, то им его силы явно не помогли.       — Югода говорила о тенях, которые охраняют это место, — вспомнила Катара. — По крайней мере, об одной. Может, она всё ещё здесь?       — Аанг с ней легко договорится, верно?       — Не уверен, — пробормотал аватар, озираясь по сторонам. — Мне… Мне тут не нравится.       — Что, струсил, храбрый повелитель стихий? — поддела Тоф. — Может, сменить твоё прозвище с «Лёгкие ноги» на «Дрожащие ручки»? Я могу.       — Вот ещё!       Аанг воткнул шест в гору песка, плюхнулся рядом, скрещивая ноги и соединяя кулаки. Привычное свечение залило его татуировки, а слабый ветерок поднялся над землёй. Первые полминуты прошли в тишине, которую прервал взволнованный вздох Катары, когда у аватара вдруг распахнулись глаза. Обычно ровное голубое сияние внезапно замерцало, вспыхивая оттенками сиреневого и синего. В первые мгновения выглядело даже красиво, напоминая ночное небо. А потом тёмные тона сгустились, растекаясь по телу аватара чернильными кляксами, одна больше другой.       Аанг вздрогнул, запрокинул голову и раскрыл рот в немом крике. Последний луч голубого света исчез в растекавшейся черноте, что заполнила собой тело аватара и, казалось, сам воздух вокруг. Он словно становился одной из теней в этом странном, пугающем месте. А затем существо распахнуло собственные глаза: горящие, кроваво-красные, одну пару под другой.       — Аанг!