В ловушке тёмных улиц

      Однако, ночью коту стало хуже. Артём проснулся от осторожного шуршания мягких кошачьих лап по подушке и, присмотревшись, уловил блеск уставших жёлто-зелёных глаз. Кошачья морда при этом выражала муку. - Эй, приятель… - прохрипел Артём и протянул к нему руку, но в последний момент передумал. Лохматое чудо с минуту ворочалось на подушке рядом в попытке устроиться поудобнее или, быть может, найти позу, в которой было бы не больно лежать. К своему удивлению Артём заметил, что тот злится. Кот прижимал уши к голове, совсем тихо недовольно ворчал. Наконец, устроился почти вплотную к щеке приютившего его мужчины и с тяжёлым вздохом опустил морду на передние лапы. Он дышал часто и сбивчиво. Артём щекой ощущал невыносимый жар, исходивший от маленького костлявого тельца. Перепугавшись, лейтенант схватил телефон и принялся искать в интернете круглосуточные вет-клиники.       Видимо, о вечерних событиях он не вспоминал совсем, потому как на принятие решения ему не потребовалось и пары секунд. Собравшись, сунув ключи и проездной в карман пальто, Артём аккуратно поднял подушку вместе с котом и помчался в ветеринарку.       Врач долго возился с лохматым пациентом. - Подобрыш? – поинтересовался молодой парень в белом халате и перчатках, низко склонившись над котом. Последний недовольно подёргивал хвостом и всем своим видом демонстрировал, что позволяет доктору копаться в собственной шерсти исключительно по доброте душевной. Артёмка на это только криво улыбался. - Ночью у подъезда подобрал. Кажется, он хромал… - Не удивительно. Ему знатно досталось. Я вколю ему обезболивающее, антибиотик, но через пару дней советую прийти на повторный осмотр на случай, если раны загноятся… Это возможно. Я бы сказал, что его подрали свои, но царапины слишком глубокие. Скорее всего собаки, но я не уверен.       Только через полчаса кот был передан обратно в заботливые руки хозяина. Врач улыбался, провожая взглядом Артёма, который так и нёс свою драгоценную ношу на подушке. Кот при этом имел вид чрезвычайно гордый и важный. Ему явно полегчало.

***

      Прогулка по парку не прошла бесследно. Горло неприятно саднило всю оставшуюся ночь, и на утро Артём твёрдо решил взять на работе больничный на несколько дней, а заодно посвятить себя заботе о мохнатом друге. В конце концов болел лейтенант настолько редко, что коллеги, должно быть, уже и забыли, когда это случалось в последний раз.       Сперва он забежал в аптеку, затем съездил в зоомагазин и отоварился на кругленькую сумму. Нагруженный пакетами с кошачьими деликатесами, игрушками, когтеточкой, лотком и прочими прелестями, ехал в автобусе и беспокойно размышлял о том, не надует ли кот на кровати в его отсутствие. А если мохнатому снова станет хуже? Да и имя ему придумать нужно… Все мысли Артёма как-то совершенно внезапно занял один побитый жизнью усатый беспризорник.       Однако, по возвращении домой хозяин обнаружил питомца мирно отсыпающимся на всё той же подушке. Кот, услышав Артёма, лишь лениво приоткрыл один глаз, смерил парня взглядом и снова изобразил спящего, с глубоким вздохом отвернувшись. - Совсем как человек вздыхаешь, - заметил лейтенант, выгружая из сумки покупки. Вопреки обстоятельствам, он даже радовался, что его холостяцкая берлога обросла за такой короткий промежуток времени новыми вещами, а он сам в придачу обзавёлся нешумным, вполне сносным соседом, который имел все шансы стать замечательным другом и скрасить одинокие вечера перед телевизором.       Артём развернул в квартире бурную деятельность. Прибрался, приготовил поесть, перемыл посуду. Даже пропылесосил. Как будто не бездомного кота в дом притащил, а будущую невестку. А причина столь разительных перемен продолжала по-царски возлежать на кровати и безо всякого интереса наблюдать за происходящим. Как ни странно, ушастый не сбежал от пылесоса. Только зыркнул на чудо техники так презрительно, будто то нанесло ему личное оскорбление. В одночасье в квартире стало уютнее раз в десять, чем хозяин остался ужасно доволен. Устроился в кресле перед телевизором с подносом еды и принялся за обед.       Уже через пару минут с пола раздалось осуждающее «мяу». Достаточно громкое и требовательное, чтобы перекрыть собой звук телевизора. Артём наклонился, бережно поднял кота с пола и посадил себе на колени в аккурат перед самой тарелкой. Кот в свою очередь бросил на него вопросительный взгляд и, не встретив должного сопротивления, стянул кусок стейка прямо из хозяйской тарелки. Теперь оба жевали и поглядывали в телевизор.       Довольно быстро Артём заметил, что кот жрал за двоих. Можно было приготовить рыбу и, забыв её на столе на кухне, через пять минут обнаружить, что сковородка девственно чиста и пуста. Лохматый засранец умудрялся вылизать посудину чуть ли не до блеска. Выздоравливал он тоже поразительно быстро. Уже на следующее утро от ран не осталось и следа, шкурка залоснилась, глаза сыто заблестели, хвост распушился. И надобность в повторном посещении ветеринара отпала сама собой. Прихрамывать кот тоже перестал и теперь бодро запрыгивал на любую горизонтальную поверхность в доме. За что иногда так и нарывался получить по ушам. Однако, нравом новый пушистый сожитель оказался не так прост. Стоило только Артёму дважды обложить его матюками, как кот из чувства не то праведного гнева, не то мести, оставил ему в тапках подарочки и наделал лужу на ковре в гостиной. Мужчина быстро понял, что ругаться на бродягу себе дороже, и в доме вновь воцарилось взаимопонимание. К тому же вскоре обнаружилось, что лоток кот принципиально игнорирует. С гордым видом и мастерством бывалого справляет нужду в унитаз и даже на рычаг смыва нажимать не забывает.       Вот с последнего Артёмку крыло конкретно. На бездомного кот явно не тянул своим воспитанием. Кому могло прийти в голову выбросить на улицу во цвете лет такую покладистую животину? Впрочем, на этом загадки не заканчивались. Кот внимательно слушал новости и пялился в монитор компьютера вместе с Артёмом. Даже газеты читать приходил. И никогда не ел с пола. Совсем. Миски приходилось ставить куда угодно, только не на пол. А более всего пушистый предпочитал трапезничать с хозяином за компанию. В идеале – из его же тарелки.       А вот с выбором имени дело не заладилось. Артём и так прикидывал, и эдак – простые имена коту не шли от слова совсем. Да и не откликался он на них. Хоть и беспородный, а у него на морде прямым текстом было написано: «Никакой я тебе не Мурзик, не на помойке себя нашёл, думай ещё». И мужчина думал. Вечером второго совместного дня проживания он в который раз, открыв сеть, зачитывал вслух наиболее экстравагантные из найденных имен: - Дантес? Кот посмотрел на него как на идиота, но явно не теряя надежды. - Эээ… Марс?       Ответом ему было презрительное фырканье. - Сириус? Кот отвернулся, а затем и вовсе спрыгнул со стола. Всё его внимание теперь занимала оставленная на журнальном столике газета. Артём со вздохом проводил его взглядом, но сдаваться не собирался. - Тебе не угодишь. Ладно, не хочешь мне помогать – не надо. Если ничего не найду, буду звать тебя просто Бродягой. Тоже ничего себе так кличка… Симба, Сёма, Паштет… Кстати, интересный вариант. Дымок, Феликс, Макс… - Мяу? Артём удивлённо обернулся и, глядя в желто-зелёные честные глаза, произнёс снова: - Макс. Тебе нравится? Кот наконец-то оторвался от газеты и запрыгнул парню на колени, издав довольное урчание. Измученный поисками лейтенант наконец-то вздохнул с облегчением и погладил отныне не безымянного кота за ушами.       Утро нового дня встретило кошмарами, пустым холодильником и вернувшимися страхами. Артём проснулся в холодном поту. Ему снились тёмные гаражи. Между ними угадывалась невысокая фигура, от которой кровь стыла в жилах и закипала одновременно. Открыв глаза, он обнаружил сидящего на соседней подушке Макса, который внимательно пялился на него. Мужчина неохотно поднялся, позавтракал, покормил кота и привёл себя в порядок. От боли в горле остались одни воспоминания.       Всё это время Макс таскался по квартире за ним следом, не отставая ни на шаг. Даже на улицу порывался следом за Артёмом, но всё же был оставлен в квартире. По возвращении полицейский обнаружил кота на том же самом месте – напротив двери, где оставил питомца, уходя. - Ты что, всё это время сидел тут и караулил меня? - Мрррмяу, - Артём взаправду разобрал в его интонациях откровенно недовольные нотки. Макс никогда не крушил квартиру, не хулиганил и не вопил, но тут внезапно сделался разговорчивее собаки. Он ворчал, следуя за хозяином по всему дому, словно пытался отчитывать того за неосторожность и неосмотрительность, а затем уселся перед свеженькой газетой из супермаркета и притих. - Ну, Шерлок, что там? Есть новости?       Артём подошёл и прочитал заголовок. «Новая жертва Б***ого парка». По спине пробежал уже знакомый холодок. Полицейский осел на край кресла и тут же развернул газету под пристальным взглядом чёрного кота. Из текста следовало, что сегодня утром в парке, через который Артёмка добирался до работы и обратно, был найден труп тридцатипятилетнего мужчины. Лейтенант быстро пробежался по краткому описанию: «Рост 176 см, вес 77 кг, голубые глаза и коротко стриженные тёмно-русые волосы, серое пальто…»       Чем дальше Артём читал, тем сильнее леденела макушка. По описанию убитый очень походил на него, хоть им и не являлся, разумеется. Имя и фамилия в статье были указаны незнакомые, но на миг у Артёма создалось впечатление, что этой утренней жертвой парка мог бы быть он сам. К тексту прилагалось фото. Дабы унять бешено колотящееся сердце, пришлось выглянуть в коридор, где висело большое зеркало. Поймав в нём собственный суровый взгляд, лейтенант с минуту анализировал сходства и отличия.       Волосы у типа в отражении были чуть длиннее и находились в совершенном беспорядке. «Пора, наверное, постричься.» - подумал Артём, самокритично прищурившись и пригладив всклокоченную шевелюру. Глаза большие, серо-голубые, точно небо по весне. Намного более насыщенного цвета, чем у парня на фото. Нос не такой по-орлиному острый, овал лица жёстче, скулы чётче очерчены, губы тоньше. И взгляд цепкий, как у волка, пронзительный. Среднестатистический русский, очень даже симпатичный. Без промаха сошлись только рост, вес и верхняя одежда. Телосложение у Артёма было явно более подтянутое и спортивное, плечи шире. - С натяжкой. Но…пальто у него точь-в-точь как у меня, это правда. Он посмотрел на кота. Макс лишь повёл усами и беззвучно муркнул что-то себе под нос с таким видом, будто хотел сказать: «Это детали. А ты думал, я тут глотку с самого утра просто так надрываю, на ровном месте…». - Страннее кота в жизни не встречал, - буркнул мужчина в ответ и, свернув газету, предпочёл заняться приготовлением обеда.       Прошло ещё два дня. Всё это время Артём мучился кошмарами. Подскакивал в кровати, обливаясь холодным потом, с трудом засыпал и вновь просыпался с рассветом. На улицу выходить перестал. Но вовсе не потому, что боялся, хотя и это тоже правда, а скорее потому, что Макс прохода не давал. Он путался в ногах, мешался, ложился у двери и бросался кусаться, стоило только Артёму протянуть руку к дверной ручке. Кот не оставлял его ни на кухне, ни в комнате. Спал принципиально на хозяйской груди и даже в душ его в одиночку не пускал. Орал под закрытой дверью до тех пор, пока Артём не впускал его, а после с деловым видом сидел возле стиральной машинки, словно из водопроводной трубы мог вылезти Ктулху и сожрать туповатого двуногого. Артёма это в некоторой степени даже забавляло. Котовьи пристальные взгляды смущали только первые сутки. Потом мужчина перестал обращать на них внимание. Только, стоя в душе, спиной чувствовал их. - Хватит пялиться, никто меня здесь не съест. В ответ – лишь довольное урчание. Мол, молодец, человече, будешь меня слушаться – ничего с тобой плохого не случится.       Так, шлёпая в одном полотенце на кухню за ужином под внимательным взглядом жёлто-зелёных глаз, Артём размышлял о том, чтобы позвонить на работу и поинтересоваться, как там дела. Две куриные грудки за ужином они с Максом слопали вместе. Ложиться спать совершенно не хотелось. Артём знал, что не уснёт, поэтому, устроившись за столом в гостиной, принялся копаться в старых газетах. Он и сам не был уверен в том, что же искал в них. Может, там и вовсе нет для него никакой полезной информации, которая дала бы подсказку к происходящему.       Два часа работы со статьями не дали результата. Глаза устали, а шея слабо ныла. Подперев голову рукой, Артём прикрыл ладонью веки и тут почувствовал прикосновение к коже чего-то мягкого, а затем – шуршание листов. Открыв глаза, он обнаружил Макса, сидящего перед ним на газетных листах, слегка помятых, но целых. - Что? Что тебе нужно? Поесть? У тебя скоро задница в дверной проём не пролезет… Но кот только пересел на полсантиметра ближе, чинно обвив лапы хвостом и глянув на газету под ними. Артём понял не сразу. Ему потребовалась четверть минуты. Наконец, бросив взгляд на коротенькую заметку у самых котовьих лап, он встрепенулся. - Да ладно? Макс, при чём тут пропавшая девушка?       В заметке фигурировали краткие сведения о пропавшей без вести девушке из Юго-Восточного округа. Нестратова Марина Олеговна, 28 лет, журналистка. Пропала в декабре три года назад. Ушла на работу и вечером не вернулась домой.       Артём пролистал газеты, датированные более ранними числами. Дома у него их накопилось немало. Но по ближайшим округам не было замечено ни необычных смертей, ни убийств. Кот подтолкнул лапой одну из свёрнутых газет. Лейтенант тут же раскрыл её и склонился над листами вместе с Максом. Кот прошёлся по газете и вновь уселся – на этот раз на короткой сводке, где был упомянут мужчина из Южного округа. По всем признакам труп подходил к уже имеющимся данным: глухой безлюдный переулок, обескровленное тело, отсутствие физических повреждений и, как следствие, сердечный приступ. Почему Артём не обратил внимания на эти короткие сводки? И были ли они здесь раньше вообще...       Он нашёл подобные ещё в нескольких газетах. В общей сложности жертв насчитывалось около пяти. - Выходит, маньячка? И делает свои грязные делишки не первый год, кочуя по округам. Сейчас она выбрала ЮЗАО… А результат – позавчерашний труп и та девчонка в гаражах… Или же она – всего лишь первая жертва, тело которой так и не нашли.       Кот прищурился, наблюдая за хозяином. Через пару секунд лениво спрыгнул на пол и направился к кровати. Артём справедливо решил, что время действительно позднее, и, погасив настольную лампу, направился следом. - Как же жалко, что ты, хвостатый, говорить не умеешь. Из нас с тобой получилась бы отличная команда, - он стянул футболку и завалился в постель, сгребая кота в охапку. - Позвоню завтра своим ребятам. Пускай работают.       Тишина, мирное тиканье часов и мерное дыхание кота под боком успокаивали, и лейтенант почувствовал, что проваливается в сон. - А лучше – ещё на неделю отгулы возьми. Он не смог решить, проваливаясь в объятиях Морфея, почудился ему или приснился низкий незнакомый голос. Артём уснул беспокойным сном.