В ловушке тёмных улиц

      Этой ночью тревожных видений почти не было. Сквозь сон мужчина чувствовал, как со спины к нему прижимается нечто большое и тёплое и вибрирует всем телом. Что бы это ни было, а спал Артём намного лучше. А потому и проснулся бодрее, чем накануне. Макс дремал за его спиной, растянувшись во всю длину и тихо посапывая. Стараясь не потревожить его, лейтенант поднялся и отправился на кухню – готовить завтрак и звонить коллегам. Новости были неутешительными. Никаких улик, никаких свидетелей с последнего места преступления. Любочка звонко тараторила в трубку, от чего в ухе неприятно пульсировало. Артём поморщил нос и уточнил: - Выходит, наши убеждены, что это убийства? - Так точно, Артём Дмитриевич. На болезнь не похоже. Да и Илья Владимирович, патологоанатом, уверен, что смерть была насильственной. Они с Петром Васильевичем даже поспорили... Сказал, что у обеих жертв на правом плече остались крошечные точки, как от инъекций. - Он обнаружил что-то ещё? Артём оживился, а вот Люба помедлила, и в трубке впервые за всю беседу воцарилась тишина на целых пять секунд. - Ээ… Да. Он сказал, что девушка, которую ты нашёл в гаражах, была обескровлена не до конца, в отличие от мужчины, найденного в парке. Артём Дмитриевич, вы бы видели тело… Это выглядело ужасно. У него лицо перекошено так, словно он под наркотиками был в момент смерти. Такая гримаса страшная... — Вот что, Любаня. Бери-ка ты бумагу, ручку и записывай.       Лейтенант сходил за газетами и поведал младшей служащей обо всех своих мыслях и вчерашних наработках. Девушка прилежно записывала и вопросов не задавала, напоследок пообещала поговорить с кем-нибудь из старшего состава и пожелала Артёму приятного отдыха.       День пролетел на удивление нудно. Без работы Артёму становилось скучно, хоть об стену бейся головой. Он начинал чувствовать себя в собственной квартире как в комфортабельной тюрьме. Тревога притуплялась безделием. Монотонно бубнил телевизор, соседи сверху устроили вечер любви, на улице крупными хлопьями повалил снег. Сидя у окна, мужчина заметил, что во дворе за минувшие несколько дней поубавилось алкашей. А вернее сказать их не было вовсе. Сквозь приоткрытую форточку со старенькой детской площадки ни в дневное, ни в ночное время не доносилось ни пьяных воплей, ни ругани, ни даже детской возни. Сейчас, в свете уютных желтых фонарей, двор казался местом почти мистическим.       Наблюдая из окна за тропинкой, ведущей к парку, Артём размышлял о том, что давно не был в тренажёрном зале и задавался вопросом о том, почему вообще со страху забился в угол. По сути, ведь за ним никто не охотился. Он ничего не видел такого особенного. Свидетель из него не получился, а значит и угрозы как таковой нет. Так почему? Из-за того странного приступа паники в парке? Допустим. Там нашли труп спустя несколько дней. Возможно, сработала ментовская чуйка... И вообще с каких это пор работнику правоохранительных органов страшно иметь дело с нарушителями закона? Только по той причине, что второй убитый чем-то смутно походил на Артёма? Глупо как-то. А в холодильнике молоко и яйца заканчиваются…       Так, подперев руками подоконник, старший лейтенант мучился ещё минут двадцать, бессмысленно пялясь во двор. Выйти хотелось до зуда под рёбрами. И в то же время где-то на задворках здравого смысла маячила настойчивая мысль – не стоит.       Впервые за неделю тянуло курить. Артём прошёлся по квартире, отыскал помятую пачку и с досадой обнаружил, что она пуста. Хотя, как ему казалось, ещё три дня назад там оставалось две сигареты. Раздражённо швырнув пустую пачку в мусорное ведро, лейтенант уже принял решение и, бросив последний взгляд на двор под окнами, отправился одеваться. Макс дремал в ворохе одеял и на шуршание одежды даже ухом не повёл. Подскочил с места он только тогда, когда услышал щелчок замка на входной двери, но было поздно – Артём, завидев бегущего к коридору кота, одним прыжком выскочил на лестничную клетку и захлопнул дверь. За которой тут же раздалось душераздирающее «мррряяяууу». - Я до магазина, не надо истерики устраивать! За двадцать минут никакой катастрофы не случится! Имей совесть, в конце то концов, ты всё мясо за неделю у меня сожрал… Из-за закрытой двери донеслось гневное порыкивание, но Артём уже бегом мчался по лестнице.       Ноги несли сами. Ему показалось, что от короткого глотка свободы тело стало легче пера и не требовало вообще никаких усилий, дабы передвигаться. Так он летел до магазина, порхал между полками с продуктами, затем – так же летел на выход из супермаркета. Сумки не тянули к земле, снег не мешал видеть слякотный ноябрьский вечер прекрасным. Артёмка как дурак расплывался в улыбке, встречая редких прохожих, осЫпал кассиршу в магазине комплиментами, перепрыгивал через лужи, словно ему не тридцатник в этом году стукнул, а всего лишь какие-нибудь 10 лет. Мужчине было на редкость замечательно, просто сказочно. Порхая по тропинкам, он вообще ни о чём не думал. Ноги свернули не к дому, а на узкую аллейку парка, где от Артёма, как от пьяного, шарахнулась в сторону бабулька с лохматым терьером на поводке. Она покрутила пальцем у виска, ошалело наблюдая, как здоровый детина с трёхдневной щетиной, в распахнутой куртке и с двумя сумками в руках, заплетаясь в собственных ногах, глупо улыбается и несётся в парк со скоростью вихря. - Наркоман чёртов! Донеслось до Артёма скрипучим старческим голосом, но он был уже далеко. Конечности стали ватными в одно мгновение. Лейтенанту показалось, что воздух у самой тропинки сделался вязким, словно патока, и мешал лететь дальше. С каждым шагом идти было всё тяжелее, а холодок в макушке стал более ощутимым. Но лёгкость, поселившаяся внутри тела, покидать не спешила. Артём упорно переставлял негнущиеся ноги, стремясь вперёд всем своим существом. Ему казалось, что он уже близко, очень близко. Вот-вот за поворотом он найдёт нечто очень важное, восхитительное, к чему стремился всю свою жизнь. Его покачнуло. Словно в пьяном угаре он с трудом сфокусировал взгляд и удержал равновесие.       Ему навстречу шла неземной красоты девушка. Или, может быть, самая обычная, но сейчас она виделась ему ангелом во плоти. Её хрупкая фигурка, облачённая в летнее цветочное платье и слишком холодную для ноября курточку поверх, была ещё далеко, но Артём уже был твёрдо убеждён, что сама судьба свела их сегодня. Он улыбнулся как можно приветливее и поставил сумки на асфальт в ожидании, когда эта невесомая прекрасная нимфа, наконец, преодолеет своими босыми ножками оставшееся между ними расстояние.       Дойти она не успела.       Бедром Артём почувствовал мимолётный поток воздуха, острого, колкого, как кинжал. Огромная чёрная тень выскочила откуда-то сзади и кинулась на прекрасную нимфу настолько быстро, что мужчина не успел сообразить, что происходит. Мысли вязли. Артём неустойчиво покачнулся от этого потока воздуха, едва не сбившего его с ног, и попытался поймать в фокус внимания происходящее на тропинке впереди. Собственные движения казались ему заторможенными, мучительно медленными, но холодок в затылке, растекаясь по всему телу, начинал отрезвлять. Он слышал рычание хищного зверя, женские крики и треск рвущейся ткани. Клубок из тел метнулся с дорожки и скрылся в зарослях орешника по левую сторону от тропы. Полицейский присел прямо на холодный мокрый асфальт и, прислушиваясь к отдалённому шуршанию листвы, мучительно долго старался уразуметь, что он вообще делает в парке.       С вернувшейся кристальной ясностью сознания, наконец, и телу стало по-настоящему холодно. И страшно. Под распахнутую куртку проник ноябрьский влажный ветерок, джинсы на заднице намокли, волосы тоже. Две сумки с продуктами валялись рядом. Артём огляделся, но в парке стояла тишина. Ни девушки, ни здоровенной тени не обнаруживалось в поле зрения. Ни следа вообще. Мужчина заставил себя подняться, осмотреть тропинку ещё раз, но, ничего не найдя, был вынужден поднять сумки и отправиться домой.       Он логично заключил, что спятил. Может, съел или покурил чего не того? Но как он сам мог этого не заметить? Употребление всякой запрещённой гадости не входило в список развлечений Артёма, поэтому этот вариант отпадал.       За попытками осмыслить произошедшее он добрался до квартиры, но и тут его ждал сюрприз. На полу в гостиной валялись разбросанные вещи. Любимая мамина ваза оказалась разбита вдребезги, книги и прочие мелочи сброшены с полок, штора валяется на полу, карниз покосился и в довесок ко всему прочему – окно распахнуто настежь. По комнате словно ураган пролетел. - Макс? Макс, чёрт тебя подери!       Кот не отозвался. Артём бросился прибираться, но ни спустя час, ни спустя два, когда квартира уже была приведена в божеский вид, чёрный пушистый хулиган так и не объявился. Лейтенант обыскал каждый угол. Заглянул под кровать, отодвинул кресло и стиральную машинку, сунулся с фонариком под ванну и даже на шкафы залезал. Кота не было. С горечью Артём решил, что к нему кто-то забрался, а кот испугался и сбежал через окно. Вопрос только в том, кому хватило бы смелости лезть на четвёртый этаж по балконам. Допустим, окно можно было открыть, дотянувшись до ручки через распахнутую форточку, хотя такие акробатические трюки больше походили на квест для самоубийц. Куда сильнее Артема сейчас волновало, выжил ли его лохматый балбес после такого отчаянного прыжка?       На утро мужчина обзвонил коллег и сообщил о том, что случилось с его квартирой. Благо, начавшийся отпуск лишал необходимости ломать голову над тем, как продлить больничный или выбить у начальства несколько отгулов. Он вызвал на дом рабочих и установил сигнализацию. Первый день был полон забот и мучительных раздумий обо всём произошедшем, второй – в тоске по Максу. Без него в доме стало откровенно пусто и уныло. Артём таскался по квартире неприкаянной душой, а затем нажарил стейков и картошки при открытой форточке в надежде, что беспризорную котовью морду можно приманить запахом еды. Но с приходом вечера надежда поугасла, и расстроенный Артём устроился перед телевизором с банкой пива.       Он не помнил, как уснул. Разбудил его шорох на кровати и тихая пульсация браслета сигнализации. Телевизор ещё работал, его тусклый свет освещал часть комнаты. Артём в ужасе понял, что в его одеяле ворочается нечто огромное и, подскочив с кресла с невероятной для только что спавшего человека скоростью, включил свет. Увиденное напугало его не меньше. В перепачканной кровью и грязью постели лежал незнакомый парень весьма и весьма примечательной внешности. Если не выразиться круче. Пожалуй, таких, как он, Артём ещё не встречал. Лейтенант протёр глаза, искоса зыркнул на недопитую баночку пива, стоящую на полу возле кресла, но после коротких раздумий решил, что количества выпитого явно недостаточно для столь экстравагантных видений.       Артём шагнул ближе и понял, что наглый незнакомец пребывает в отключке. Крови на одеяле было много. Ещё больше – на одежде. Майка и обтягивающие брюки из чёрной кожи промокли насквозь и были порваны в нескольких местах. Стягивающие бедро и рёбра ремни портупей выглядели не лучше. Чёрные слабо вьющиеся волосы, доходящие длиной до середины шеи, сейчас напоминали сосульки. На траурный маникюр Артём старался не обращать внимания. Зато от лица гостя взгляд было отвести трудно. Острые скулы, тонкие губы, брови вразлёт и подведённые чёрным углём большие печальные глаза.       Красивый. Даже слишком. Кошачьи уши Артём заметил не сразу. Спустя ещё несколько секунд обнаружил длинный чёрный хвост в складках перепачканного одеяла. Стриптизёр? Косплеер? Сбежавший мальчик по вызову?       Так или иначе, сейчас важны были две вещи. Первая – он забрался через окно. Которое Артём тут же закрыл. Вторая – странный тип был сильно ранен. Зачем и как он влез на четвёртый этаж – об этом лучше будет поинтересоваться у гостя позже. А пока Артём потянулся, притащил таз с тёплой водой, полотенца, медикаменты и принялся приводить хулигана в относительный порядок.       Одежда с трудом отлипала от кожи и запёкшихся ран. Артём, впрочем, не сильно осторожничал, поскольку ужасно злился. - Айсссс! Легче, mio caro*, легче!.. Артём резко убрал руки от пошевелившегося тела. Хвост дернулся между его бедром и складками одеяла. Незнакомец, шипя по-кошачьи, с трудом перевернулся на бок, отсвечивая голой грудью. Ранее спокойное лицо исказила лукавая ухмылочка, и мурчащий голос с вибрирующей хрипотцой сообщил: - В прошлый раз ты был нежнее. - Заткнись и лежи смирно. Впервые тебя вижу. - Артём сурово нахмурил брови и поглядывал в чуть прищуренные жёлто-зелёные глаза с явной угрозой. - Раз можешь говорить, потрудись-ка объяснить, какого чёрта ты здесь делаешь. - Ааа… - Гость придвинулся немного ближе и прекратил скалить в ухмылке белоснежные зубы, — Это очень долгий и серьёзный разговор. Возможно, не на трезвую голову. И мне хотелось бы немного поспать, если ты не против…       Наглец уткнулся носом в подушку и глубоко вздохнул с тихим урчанием. Жест этот выглядел томно, почти интимно. Артём озадаченно замер. Люди так не умеют урчать, правда ведь? И зрачки у них – круглые, а не узкие вертикальные полосы. Сознание подкинуло образ огромной чёрной тени, бросившейся в парке на прекрасную незнакомку. Мозг начинал буксовать. Разумеется, полицейский тупицей не был, кое о чём начал догадываться. С одной лишь маленькой поправкой – этого просто не могло быть.       Незнакомец одним глазом наблюдал за сменой выражений на лице Артёма и что-то смекнул. - Похоже, говорить придётся сегодня. Принеси мне пожевать, с голоду помираю, а я тебе по порядку и без лирики постараюсь объяснить, что происходит. Окей? Тишина в ответ. - Артём! Снова тишина. - Зайчик, ну же, не висни. Мне очень больно, я зверски голоден и хочу спать. Будь ко мне милосерден… От этого мурлыкающего тона Артём, наконец, пришёл в себя. Негодующе насупился и пулей улетел на кухню.       Незнакомец ел долго и жадно. Настолько жадно, как может есть только человек, во рту у которого не было ни маковой росинки два дня. Ну или очень голодный зверь. Артём не был уверен, что гость вообще жевал еду, а не заглатывал прямо так. В бездонное нутро гостя лихо помещалось пять стейков, половина сковородки жареной картошки и целый литровый пакет виноградного сока. Наблюдая за сосредоточенным поглощением съестных припасов, Артём медленно выходил из себя. Наконец, он не выдержал. - Хватит жрать! Рассказывай уже. Кошачьи уши в копне лохматых чёрных волос дрогнули, и зеленоглазый тип снова расплылся в наглой улыбке. - Ладно-ладно. Помедлил ещё на несколько секунд он, видимо, для театральности. И лишь затем, опустившись на подушки, заговорил вновь. - Почти месяц назад ты нашёл труп девчонки, помнишь? - Кто ж мне даст забыть… - Её действительно убили. Вернее сказать – съели. Это сделала вампирша, которая теперь избрала своей следующей жертвой тебя. Помолчи, не перебивай. Так вот… Она знает, что ты видел её. А она видела тебя. Теоретически, если б не ты, за ней успели бы прибрать, но вышло так, что ты и твои коллеги завели дело и начали следствие. Ты не спятил, Артём. Она действительно ходит за тобой по пятам и пытается выманить на более доступную ей территорию. И два дня назад ей это даже удалось. Видишь ли, вампир, который питается не просто человеческой, а свежей человеческой кровью, набирает силу чертовски быстро. Её Зов был очень мощным. Ты в любом случае не смог бы с ним совладать. Поэтому и пришёл в парк. Это Она позвала тебя…, и ты примчался к ней. Я видел из окна, как ты с улыбкой слабоумного несёшься по лужам навстречу своей смерти, гостеприимно распахнувшей объятия. - Она ещё жива? – голос Артёма сделался сиплым, и мужчина откашлялся, чтобы не звучать перепуганным до полусмерти. Ему вспомнилась ослепительная манящая красота незнакомки, неспособность рационально мыслить и сопротивляться и этот жуткий холодок под кожей. От такого у кого угодно сердце ускачет в пятки. - Жива. Сытая, сильная. Хотя я потрепал её немного – дня на два заляжет на дно. Мозг верил с трудом, зато тело точно знало, что оно испытывало в моменты столкновения с неведомым и смертельно опасным. Артёма осенило. Ну конечно же, людей он совершенно не боялся! Будь то хоть хулиган с самопалом, хоть серийный маньяк-убийца. С людьми можно сладить, варианты есть всегда. Но вот это сверхъестественное существо… - Бред. - Ты же знаешь, что нет. Ты прекрасно это чувствуешь. Я по лицу вижу. Гость смотрел в упор, улыбаясь одними глазами. От этого прищура становилось неловко, и Артём вновь помотал головой. - Мне… Я не знаю. Ты несёшь какую-то хренотень. Полнейшую. Он помолчал и потёр пальцами переносицу. - Так, ладно. Предположим, ответ на один свой вопрос я услышал. Идём дальше. В тот вечер в парке я видел… Чёрт возьми, без понятия, что я там видел, но оно было огромное. И чёрное. Ты сказал, что потрепал вампиршу, а теперь… - Артём рукой указал на незнакомца, намекая на его плачевное состояние. Брюнет облизнулся и расплылся в хищненькой улыбочке. - Выходит, тебе не совсем память отшибло. Это хорошо. Он не без труда сел, хотя Артём заметил, что некоторые раны стали выглядеть лучше. Воспалённые, они бледнели практически на глазах. - Это был я. - Кто «я»? - Я оборотень, Тём. Перевёртыш. Меня зовут Магнус. Хотя ещё пару дней назад ты называл меня Максом. К слову, так себе имечко. Мог бы выбрать что-то поинтереснее.       На это признание Артём откровенно расхохотался. Лежащее в его кровати нечто однозначно не имело ничего общего с его пропавшим питомцем. Ну совершенно, абсолютно ничего! Абсурдность происходящего достигла своего апогея. Мужчина смеялся с минуту. Но брюнет наблюдал за ним внимательно и, кажется, даже с опасением, если не лёгким испугом. Он протянул ладонь и коснулся тёплыми пальцами лба Артёма, проверяя температуру. Потом тяжело поднялся и, подхватив грязные полотенца, отправился в ванную. - Стой.       Отсмеявшись, Артём уставился на раздражённо подёргивающийся возле бедра гостя чёрный хвост. Вполне себе живой и подвижный. Подавив желание ухватить это чудо рукой, подёргать и оглядеть копчик, откуда сия прелесть, вероятно, росла, лейтенант примирительно замахал руками. - Мне нужны доказательства. Иначе я сойду с ума. Магнус, встав в пол оборота, молчал, казалось, мучительно долго. Наконец, поставил таз на пол и кинул в воду полотенца. А затем и вовсе потянулся к пряжке ремня на брюках. - Стой-стой-стой! – Артём замахал руками, - А можно ничего не снимать? Брюнет в очередной раз лукаво ухмыльнулся и плавно повёл бровкой. - Как скажешь.       Его тело начало меняться стремительно. Оборотень согнулся пополам, опираясь руками на пол. Бархатная чуть загорелая кожа обрастала лоснящейся шерстью, чёрной, словно уголь, и то вздувалась, то опадала под натиском внутренних перемен. Артёму даже чудилось, как он слышит скрежет, с которым перестраиваются в чужом теле кости.       Зрелище было неприятным, но скоротечным. Уже спустя пару мгновений посреди комнаты стояла здоровенная чёрная пантера с огромными жёлто-зелёными глазищами. От неё исходил ощутимый жар. Грациозное гибкое кошачье тело плавно двинулось в сторону Артёма и проехалось горячим ещё влажным боком по его коленям. Кошка громоподобно заурчала, заглядывая полицейскому в глаза и потираясь мягкой щекой о бедро.       У Артёма отпала челюсть. Он так и сидел, разинув рот. Даже тогда, когда большая дикая кошка отступила на пару шагов и снова начала меняться, уменьшаясь в размерах. Ещё три секунды – и ему на колени запрыгнул уже знакомый чёрный кот, подобранный у подъезда. - Макс… Мужчина неуверенно протянул руку и погладил влажную шерсть. Кот смотрел на него с колен честными глазами, словно пытался понять, не поехал ли хозяин крышей после увиденного. Однако, Артём, наоборот, смог успокоиться. Почувствовав его выровнявшийся пульс, кот спрыгнул обратно на пол и вернул себе человеческий облик.       Тяжёлый глубокий вздох пополам с хриплым стоном. От обнажённого тела оборотня валил пар, а краснота ещё не сошла с блестящей от пота кожи. Артём кинулся задёргивать шторы, чтобы никто из соседей или случайных прохожих не стал свидетелем столь непотребной картины. К тому же это был отличный предлог не смотреть самому. Лейтенант даже подумал, уж не завидует ли. Сколько бы он сам не пахал в тренажёрном зале, телосложение оборотня было куда более привлекательным.       Магнус озорно рассмеялся в ответ на дёрганные метания Артёма, но, когда последний обернулся, уже был одет. Всё та же чёрная облегающая кожа и ремни, совершенно целые. - Когда ты успел одеться? - Это не одежда.** - А что? Артём мгновенно пожалел о заданном вопросе, замечая, как довольно кот расплывается в улыбке, оголяя остренькие клычки. - Иллюзия.       Алея щеками и ушами, хозяин дома нервными рывками взялся перестилать постельное бельё. Магнус лениво завалился в кресло и неотрывно следил за всеми передвижениями человека. Ненадолго в квартире воцарилось молчание. Артём чувствовал, как пухнет от новой информации, готовая взорваться, его несчастная голова. Закончив с уборкой, он устало завалился в кровать и укрылся одеялом. Усталость брала своё. Впрочем, оборотень напомнил о себе сам, бесцеремонно улёгшись рядом, между стеной и спиной Артёма. - Ну уж нет, ты здесь спать не будешь.       На его раздражённое рычание Магнус никак не отреагировал. Только шуршал одеялом в попытке устроиться поудобнее. Мужчина спиной ощущал источаемое им тепло. Своевольный кот не прикасался, но и на полу спать явно не был намерен. Артём обернулся через плечо. Оборотень знакомо уткнулся носом в подушку и глубоко вздохнул. На его лице появилось выражение лёгкой досады, быстро сменившееся усталостью и расслабленностью. Не открывая глаз, он мурлыкнул: - Спи, Артём. Утро вечера мудренее.