В ловушке тёмных улиц

      Мудрое утро встретило снами, от которых по коже бежали мурашки. Артёму снились извилистые дорожки парка, горящие в их туманной мгле огромные жёлто-зелёные глаза, стройная кошачья фигура, бросающаяся в атаку со скоростью выпущенной из пистолета пули. Наконец-то мужчина мог отчётливо увидеть этот поражающий воображение бросок, полный неземной грации и неотвратимости смерти одновременно, настолько меткий и эффектный, что захватывало дух. Вампиршу в конце тропинки Артём помнил смутно. Куда лучше ему запомнилась оскаленная звериная пасть, острые, словно лезвия ножей, когти и блестящая от влаги в свете фонарей гладкая чёрная шерсть. Ему снился израненный худенький бродячий кот, явившийся под двери его дома. Умные глаза, совсем по-человечески осмысленный взгляд. Снились исходящий от только что обращённого тела горячий пар, тугие узлы мышц на руках, подрагивающие чуткие уши и нахальная ухмылка.       Жарко. Артём спросонья скинул с себя одеяло, но это не слишком помогло. Со спины всё ещё пекло настолько, что на коже выступила испарина. Проснувшись окончательно, лейтенант повернулся и столкнулся со взглядом жёлто-зелёных глаз. Магнус лежал близко, почти нос к носу. Этот жар исходил от него. Пришлось отодвинуться. Благодаря лёгкому холодку под волосами Артём сообразил, что до этого оборотень буквально дышал ему в макушку. Эта мысль заставляла нервничать. - Кошмары?       Кожа мгновенно вновь покрылась мурашками. Не то от воспоминаний о сновидении, не то от бархатной хрипотцы в голосе вопрошающего. Стоило признать – оборотень произвёл на Артёма неизгладимое впечатление, сравнимое разве что только со взрывом на атомной электростанции. - Нет. – Мужчина задумчиво нахмурился, прикидывая, как бы выкрутиться. - Мозг пытался переварить информацию. По крайней мере сейчас я вижу тебя здесь и знаю, что всё это не было сном, галлюцинацией или чем-то похуже.       Почему-то Артёму казалось, что Магнус прекрасно всё понял. Под его взглядом становилось некомфортно. Мужчина никак не мог отделаться от ощущения, что кот знает, какой производит ошеломляющий эффект, а потому намеренно насмехается и тем лишь ещё больше смущает. Перевёртыш, словно прочитав его мысли, сладко потянулся, выгнув спину дугой, и бодро поднялся – быстрее, чем Артём успел что-то сказать. Войдя на кухню через десять минут, он обнаружил Магнуса за плитой, готовящим завтрак. Стоит признать, зрелище было весьма и весьма… вдохновляющим. Крепкий парень в чёрной обтягивающей коже и фартучке с зайчиками на его кухне, в его доме. Воистину, последние сутки не щадили нервную систему Артёма от слова совсем. - Ты и готовить умеешь? Вопрос ради вопроса, чтобы прервать молчание. - Зверь я лишь наполовину, tesoro*. - Ты вот вчера мне рассказал много чего… У меня вопрос. Точнее несколько. А делать то мне с этим что в конечном счёте? Можно ли вампиршу прикончить? Одна ли она? Сколько вас вообще тут таких водится. А самое главное – в курсе ли правительство и следит ли за всем этим дерьмом хоть кто-то? - Ого, с места в карьер.       Магнус усмехнулся, сгружая на тарелки омлет с вялеными помидорами. Они сели за стол. Пожалуй, такого вкусного завтрака Артём ещё не ел. Разве что в далёком детстве. Но сообщать об этом не собирался. - Давай по порядку. Она такая не одна. Вампиров много. Как и всех остальных. Но существуют законы, запрещающие убивать людей. Скажем, каждому зарегистрированному вампиру положено в месяц определённое количество донорской крови. Всё гуманно. Убить кого-то из нас обычной пулей невозможно, Артём, потому что по сути своей людьми мы не являемся. Но управу на любого можно найти. Разумеется, правительство в курсе и потому создало организации, которые наблюдают и поддерживают порядок. Вернее, мы сами себя создали для собственного же удобства и безопасности. Я как раз состою в одной из таких организаций. Но имей ввиду, что распространение этой информации жестко карается. О нас знать не должны. - Иначе массовая истерия обеспечена… - буркнул полицейский совершенно безрадостно, - Почему тогда ты мне всё это рассказываешь? - Имею право и соответствующий допуск в связи с обстоятельствами. К несчастью, подобное иногда случается. Вампиры не всегда осторожны. Их голод – сильная штука. Новообращённые и просто неопытные молодые вампиры часто слетают с катушек и бегут сосать первого попавшегося, лишь бы полегчало. Девчонка, с которой столкнулся ты, одна из таких. Наши ребята сейчас разбираются, кто её обратил и почему не зарегистрировал. За тобой тоже наблюдают. Я тут не один такой добрый самаритянин. Оперативная группа, и мы работаем. Но вампирша попалась хитрая и изворотливая. Три года уходила от ищеек Светлых, сбегала, перемещалась по районам и подчищала за собой хвосты. – Магнус достал сигарету из пачки Артёма, лежащей на столе, и закурил, - Поймаем. Друзьям твоим память подчистим. Никто ни о чём не вспомнит. Главное – не лезь на рожон. Твой пистолет этой клыкастой дамочке шкурку не попортит ни грамма. Артём, конечно, с такой постановкой вопроса был не согласен, но вслух сказал совсем о другом: - А кто ещё есть? Ну кроме вампиров и оборотней? - Много кто. В основном маги, колдуны и ведьмы разных категорий, всякая мелкая шушера типа домовых, банников, полтергейстов. Один раз собственными глазами видел лешего, джина и даже Великого Полоза, когда в командировки по стране отправляли. Можешь считать, сказки и мифы правдивы. Хоть и не все. Большую часть всё же придумали люди. - Хорошо. Ты сказал, есть «Светлые». Выходит, вы защищаете людей от столкновений с Тёмными?       Магнус тихо рассмеялся, выпуская изо рта облачко сигаретного дыма. Взгляд его снова сделался лукавым, а на губах заиграла широкая улыбка. - Любите вы, человеки, всё делить на чёрное и белое. Мы не на одной стороне, Артём, но и открытой конфронтации избегаем. Да, есть Светлые и Тёмные. Но защищать обязаны и те, и другие. Слышал когда-нибудь о равновесии сил? Существует теория о том, что всё в мире должно пребывать в балансе. Слишком много войн, смертей, болезней и ненависти точно так же склоняет чашу Великих Весов в одну из сторон, как добрые дела, рождение детей, технический прогресс. Где-то убыло, значит где-то прибудет. Если ты сейчас выйдешь на улицу и начнёшь причинять всем добро направо и налево, где-то на другом конце нашей необъятной родины или планеты Земля в целом, найдётся, предположим, подросток с поехавшей крышей, который придёт в школу с автоматом. Я здесь потому, что чаша Весов склонилась в одну из сторон. Понимаешь, что я имею ввиду? - Вампирша убила много народу, и вы имеете право меня защитить – сделать доброе дело. Так ты – из Светлых? Под внимательным взглядом собеседника оборотень неторопливо закинул ногу на ногу с видом чрезвычайно загадочным. В этот момент он походил на хитрющего лиса… - А как ты сам думаешь? - Чёрта с два. Ты больше на Тёмного тянешь. Одежда и…манеры. К тому же оборотень. - По-твоему, оборотень не может быть на стороне Светлых? - А может? - Может. Это личный выбор каждого. Но ты прав. Я не из этих. - Тёмный. - Тёмный. - прозвучало с гордостью. - А с одеждой то моей что не так? - Слишком...вызывающе. Вместо ответа Маг закатил глаза и затушил сигарету.       Почти весь день Артём потратил на попытки исподтишка разговорить Магнуса поподробнее о магических организациях, но хвостатый защитник без труда разгадывал все его уловки и переводил тему. Коротать время за разговорами, разумеется, было намного проще и легче. Это не мешало Магнусу выглядеть всё так же сногсшибательно, никак не влияло на его возмутительные манеры или глубокий тембр голоса, но в значительной степени отвлекало. Они обсуждали политику, экономику, экологическую ситуацию в стране – что угодно. Оборотень общался непринуждённо, без стеснения озвучивал своё мнение и, пускай Артём во многом был не согласен, Тёмный не пытался в чём-то его переубедить. С ним было интересно. Пожалуй, куда интереснее, чем с коллегами. Споры неизбежно возникали, но не длились долго и в основном касались всякой ерунды. К примеру, как мутируют касатки через две сотни лет и научится ли человек телепортации (и, если да, сколько такое удовольствие в теории будет стоить в рублях).       Вечер прошёл в бурных обсуждениях сущности магии, корпускулярно-волнового дуализма и в философских размышлениях о пользе прокрастинации. Насмеявшись вдоволь, Артём наконец-то спал без кошмаров под тихое кошачье урчание, если не считать некоторых откровенных эпизодов сна, граничащих с вульгарной пошлостью, в которых неизбежно принимал участие вышеупомянутый Тёмный. Гнать Магнуса с кровати не было смысла. К тому же Артём справедливо рассудил, что оборотень заслужил подушку и одеяло как достойную плату за несомненно удачные попытки развлечь хозяина квартиры. Вероятно, его близкое присутствие и возбуждало фантазию до такой степени, что жаркие образы не давали покоя.       Лейтенанту вновь виделись вьющиеся тёмные волосы и подвижные кошачьи ушки, к которым так и тянулись руки, обнажённое тело оборотня, нагло усевшегося верхом на колени. Его мурлыкающий голос, смеющиеся глаза, острый влажный язык на губах и бархатная смуглая кожа. Распутник шептал на ухо пошлости, от которых лицо и тело начинали гореть огнём. Артём то пытался вывернуться из соблазнительных объятий, то наоборот искал во сне его образ. Но в конце оборотень неизменно ускользал, словно песок, просачиваясь сквозь пальцы. Это возбуждало и раздражало одновременно. Особенно учитывая тот факт, что главный герой этих непотребных снов дрых рядом.       Утром беседа вернулась к теме потустороннего. Они сидели за столом и завтракали, когда Маг вдруг спросил, очищая от шкурки большой оранжевый апельсин: - На твоём счету это первое «странное» дело? Кухню наполнил яркий цитрусовый аромат. Избегая неловкости, Артём охотно поддержал беседу. - Да. Район тихий, не особо проблемный. - лейтенант со вздохом отхлебнул из собственной чашки. – У меня тут ещё несколько вопросов назрело. Вампир при желании обратить может. А оборотень? Допустим, я тоже захочу обрасти шерстью. Ты сможешь мне в этом помочь? Перевёртыш посмотрел на собеседника как на идиота. - Тебе оно надо? - Вопрос теоретический. Ответь. - Смогу. Теоретически, опять же. Но процесс проходит иначе, чем у вампиров. И гарантий меньше. Никогда нельзя знать заранее, приживётся в теле новая…способность или нет. Соответственно, и узнать об успехе или провале можно будет не раньше первого полнолуния. Есть вариант, конечно, подгадать время, но в любом случае всё будет зависеть от исходных данных твоего организма. - Типа предрасположенность? - М, слушай, я не генетик, и по биологии у меня в школе была четвёрка с натяжкой. Давай про другое. – Из-под его пальцев брызнули несколько капель апельсинового сока и заструились по ладоням и запястьям, оставляя на коже влажные дорожки. Не позволив им добраться до локтей, оборотень приподнял руки и слизнул их.       Артём замолчал, наблюдая за тем, как влажный язык без стеснения проходится по коже. От этого зрелища зашевелились волосы на затылке, по венам разлился раскалённый свинец, незамедлительно ударивший по вискам. Голову повело, словно лейтенант вместо утреннего кофе пиво хлестал. Перед внутренним взором живо всплыла парочка особо провокационных картин из сегодняшнего сна, и в спортивных штанах тут же стало как-то тесновато. Магнус почувствовал на себе его взгляд. Серо-голубые глаза напротив потемнели и стали походить на небо перед штормом над бездной чёрно-синего океана. Похоже, картина позабавила оборотня, и он нарочно замедлил движения, позволяя собеседнику прочувствовать момент сполна. Такие игры ему чрезвычайно нравились. Прекрасно это заметив, Артём оставил излишнюю тактичность и спросил в лоб, чтобы отвлечь обоих: - Ты и по улице так ходишь? - Ты опять про одежду? – Магнус постучал ноготками по столешнице с вызывающим прищуром. – Не даёт она тебе покоя. Если что-то не устраивает, могу… - Нет-нет-нет, я не об этом! – замахал руками Артём, изо всех сил стараясь не дать соседу договорить и чувствуя себя как на ладони под пристальным взглядом жёлто-зелёных глаз. – Я имел ввиду уши и хвост. Они видны всем? Оборотень с равнодушным видом поморщил нос и закинул в рот дольку апельсина. - Нет, разумеется. Потому если надумаешь снова сбежать от меня в магазин, аргумент с ушами и хвостом не прокатит. Я пойду с тобой в любом случае. Никто ничего лишнего не увидит. - Слушай, у меня же дачный участок есть. Не проще ли будет там окопаться, пока дело не разрешится?       Жуя, Маг окинул лейтенанта сомневающимся взглядом. - Лучше не стоит. Я понимаю, что сидеть на одном месте тяжело. Но мы не можем знать, что случится по дороге или после. В городской квартире, где со всех сторон люди и маги, у тебя больше шансов спасти свою шею. Ты привык в силу профессии решать дела самостоятельно, но на сей раз это плохая идея. - Но ты же будешь со мной. На этот довод Магнус расплылся в польщённой улыбке, однако тут же постарался сделать лицо посерьёзнее. - Если дело обернётся совсем худо, я не уверен, что смогу в одиночку справится с вампиршей. А это значит, что вся оперативная группа снимется следом за нами на чужой рабочий участок… Геморроя много – смысла мало. - Получается, мне теперь сидеть дома до тех пор, пока твои коллеги не отловят вампиршу. И выходить на улицу без твоего сопровождения я не могу? - Совершенно верно. Одного в квартире я тебя тоже не оставлю. Под магией Зова ты легко сиганёшь в окно или преспокойно выйдешь через дверь, пока меня не будет, и даже не вспомнишь о том, что идёшь на верную смерть.       И всё же в компании Магнуса вынужденное затворничество обернулось настоящим развлечением. Они вместе смотрели телевизор, обсуждали новости, читали и играли в шахматы. Артём с любопытством наблюдал за отточенными и всегда меткими движениями противника, который легко его обходил практически в любой игре, используя смекалку и откровенный, бессовестный мухлёж. Этот тип не привык проигрывать и без зазрений совести использовал всё, что давало ему хоть малейшее преимущество. К тому же отлично готовил. Не было смысла спорить о том, кто будет корпеть над обедом или ужином – Тёмный брался за дело сам и справлялся играючи, будь то итальянская паста, жареные в кисло-сладком соусе рёбра по-корейски или обыкновенный салат. Минус обнаруживался пока только один. Ел оборотень за двоих, а иногда и за троих. Впрочем, главная слабость волшебного защитника тоже обнаружилась поразительно быстро – стоило Артёму только переключить телевизор на музыкальный канал. Магнус был не в состоянии усидеть на месте и либо начинал танцевать, либо петь, чем ужасно забавлял.       Присутствие ещё одного живого человека в комнате его нисколько не сковывало. Смущался здесь только Артём, наблюдая за безобидными хулиганствами и шутовством соседа. Тёмный знал наизусть половину отечественных и зарубежных хитов и останавливал свой выбор в основном на рок-музыке. Ему даже удалось раскрутить Артёма спеть в караоке. Про себя лейтенант, разумеется, решил, что никому о двадцати минутах собственного позора рассказывать не станет. И оборотня попросил о том же, не смотря на все уверения, что излишняя самокритика в случае Артёма совершенно напрасна. Магнус вёл себя обескураживающе искренне. Что бы он ни делал, он всегда оставался собой, и эта его прямота покупала с головой.       Так они провели ещё сутки, по прошествии которых мужчина сам для себя неожиданно обнаружил, что успел привыкнуть к Тёмному и больше не стеснялся его неназойливого присутствия ни в собственной кровати, ни на кухне. Только холодильник быстро пустел. И уже к вечеру третьего дня было принято обоюдное решение навестить ближайший Перекрёсток. Собираясь на улицу, лейтенант впервые за последние тринадцать лет чувствовал себя абсолютно спокойно, в безопасности, беззаботно и уютно. Двухметровый крепкий оборотень рядом, так и норовящий притереться поближе боком, казался несокрушимой махиной. Артём даже замешкался в коридоре.       Внезапно долбанувшее по нервам осознание совершенно выбило его из колеи. В задумчивости он выпрямился и, стоя в одном ботинке, уставился на Магнуса, чьё близкое тепло ощущалось сквозь одежду. Оборотень примерял хозяйскую куртку, но, спиной почувствовав на себе взгляд, обернулся через плечо. Артём пялился и совершенно этого не замечал. Задумчивость на его лице заставила Тёмного вскинуть брови в немом вопросе. Молчание затянулось, и оборотень начал беспокоиться. Появившееся на его лице участливое выражение окончательно отключило малейшие мыслительные процессы. В груди потеплело, и Артём задал вопрос прежде, чем успел его обдумать: - Ты сам вызвался прикрывать беспомощный человеческий зад или тебя назначили? Он и сам понимал, как его вопрос прозвучал. На губах Тёмного заиграла нахальная улыбка. Совершенно обезоруживающая и заставляющая уши краснеть. - Сам.       Повисшую паузу нарушил только глубокий вздох Артёма. Он неловко кашлянул и поспешил надеть второй ботинок, радуясь, что его горящих ушей под шапкой не было заметно. Полученный ответ успокоил и взволновал одновременно. Уже на улице, коротко глянув на своего компаньона, мужчина понял, что тот всё ещё довольно улыбается. - Чему ты так скалишься? - Не хочешь спросить, почему я вызвался? Загнанный в угол Артём нахмурился, но решил подыграть. - Ну? Почему? - Во-первых, это мой район, - тон собеседника был серьёзен, но всего лишь какие-то несколько секунд. – Во-вторых, я тебя знаю уже давно. И ты меня тоже, к слову. Nella vita ci sono incontri che legano per sempre**. Поэтому, как говорил Джим Моррисон, «A volte basta un attimo per scordare una vita, ma a volte non basta una vita per scordare un attimo,» - «Иногда хватает мгновения, чтобы забыть жизнь, а иногда не хватает жизни, чтобы забыть мгновение». Уши под шапкой снова вспыхнули. Догадаться труда не составляло. - Ватага бездомных котов, да… Ты уже давненько жрёшь за мой счёт!       На этот раз количество купленных продуктов в два пакета не умещалось. Пухлая румяная кассирша огромными глазами размером с блюдца следила за тем, как Магнус передвигает покупки ближе к Артёму и расплачивается картой незнакомого банка. Распахнутая на груди куртка защитной расцветки, приобретённая Артёмом в прошлом году исключительно для поездок на рыбалку в зимний сезон, ситуацию не спасала. Проверяя чек, мужчина заметил вслух, что тётя Галя пробила колбасу дважды. — Это не проблема.       Магнус быстрым шагом куда-то удалился и вернулся со вторым батоном колбасы, который тут же сунул в пакеты с продуктами. - А у нас ещё сметанка сегодня по акции. Берёте одну – вторая в подарок. – скромно отозвалась поражённая до глубины души Галина Андреевна, не обращая абсолютно никакого внимания на присутствовавшего здесь же Артёма. Брюнет снова скрылся между полками с товарами и вернулся с акцизной баночкой сметаны, отсвечивая лучезарной улыбкой. - Спасибо, тёть Галь. Сметанку я очень люблю. Артёму показалось, что сейчас кассиршу от счастья хватит удар. Она буквально расцвела, лицо её приобрело розовато-малиновый оттенок, а глаза засверкали. - Приходите ещё!       Когда двое, нагруженные пакетами со снедью покинули супермаркет, Артём не без иронии сообщил: - Должно быть, до Нового Года мало кто в нашем районе затаривается сразу таким количеством еды. Мы ей месячную выручку сделали сегодня. - Улыбалась она по другой причине. - Если ты хотел напроситься на комплимент с моей стороны, то обойдёшься. Кот расхохотался. - Мне не нужны слова, Артём. Я не слепой. - В смысле? - Ты смотришь на меня так, словно хочешь раздеть. - Как самонадеянно. - Пожалуй, я не совсем точно выразился. Ты скорее пожираешь глазами. С самого первого моего обращения. Это ли не главный комплимент?       И снова это ощущение – некуда бежать. Артём нарочно не смотрел на собеседника – виском чувствовал его колкий взгляд и наглую усмешку и от того сердце под рёбрами колотилось как обезумевшее. В черепную коробку закралась шальная мысль, что скрывать что-то от оборотня совершенно бессмысленно. Но попытаться стоило. Хотя бы ради порядка. - Потому, что ты похож на сбежавшую порнозвезду. Или на стриптизёра из самого крутого клуба Москвы. А, может, - на тайную игрушку какой-нибудь утомлённой серостью будней звезды шоу-бизнеса. - Ого, как вариативно… Сразу видно – человек с богатым воображением. Но всё мимо. - Воображение здесь ни при чём. Прохожие, вон, кстати, тоже пялятся. - Они пялятся удивлённо и обескураженно. А ты… - А я? - С вожделением, Артём.       Магнус посерьёзнел и резко замолчал. Проследив за направлением его взгляда, Артём заметил на детской площадке в десяти метрах от подъезда полного мужчину. Копна вьющихся рыжих волос, россыпь веснушек на загорелом лице и тяжёлый взгляд карих глаз. Курносый нос и мягкий овал лица не умаляли внешнюю грузность и ощущение силы, исходившую от незнакомца. Одетый в лёгкую куртку и вязаный бурый свитер, он курил. Двигался медлительно и расслабленно, откинувшись на спинку скамьи. «Медведь» - невольно охарактеризовал про себя Артём, подходя ближе. Ни Магнус, ни незнакомец не поздоровались вслух, не протянули друг другу руки, но по их взглядам лейтенант понял – они знакомы. И лишь оказавшись за закрытой дверью подъезда, он решился спросить. Но успел лишь раскрыть рот. - Михаил Игнатьевич. Тоже перевёртыш. Дневная смена. Светлые прислали. - И в кого он…? - Бурый медведь. Лет пять назад наша группа от него натерпелась. Пускай и говорят, что самый опасный медведь – гризли, но с Игнатьевичем связываться ещё хуже.       Ужин снова готовил оборотень. Артём сидел на табурете у окна и курил в форточку. В животе громко урчало в ответ на плывущие со стороны плиты аппетитные ароматы. - Знаешь, что мне всё это напоминает? - М? – Магнус не обернулся, погружённый в процесс приготовления азу по-татарски. - Как-то в университетские годы читал Лукьяненко. Про Дозоры. Так вот там очень похоже. Светлые, Тёмные… Маги, оборотни и всё такое. Интересно получается. - Знаю. Читал. - И что думаешь? - Думаю, что он не с потолка всё это взял. - В смысле? - Артём заинтересованно повернулся, отвлекаясь от созерцания безлюдного двора. - В прямом. Может, видел что-то или кого-то. Или на ухо кто нашептал.       Ужин прошёл оживлённо. Время за разговорами летело на удивление быстро, Артём и не смотрел на часы. Он пригрелся в кресле, сытый и вполне довольный жизнью, слушал голос Магнуса и незаметно для себя самого провалился в дрёму.