В ловушке тёмных улиц

      Какой же великой неожиданностью для него стало обнаружить себя внезапно стоящим посреди гостиной с древком от сломанной швабры в руках. Тело двигалось легко, невесомо и совершенно рефлекторно. Боевая подготовка давала своё. Перед глазами время от времени мутилось, в сознании стоял густой туман. Но одно Артём понял точно – он с кем-то дрался не на жизнь, а на смерть. Выпады противника были настолько быстрыми, что он с трудом успевал отбиваться своим скромным оружием. Лейтенант всего единожды в своей жизни бился в полную силу и был удивлён в некоторой степени собственными возможностями. Он скакал козочкой по комнате и бил так крепко, как только мог. В ушах стояли треск и грохот, но враг не сдавался. Мужчина с каждой секундой ощущал всё отчётливее, что ему нужно спешить. Бежать скорее из дома туда… Куда? Не имело значения. Просто бежать, быстрее и дальше.       Сердце отбивало чечётку в груди, лёгкие горели, Артём вспотел, но не смел останавливаться. Он собирался рвануть прямо в окно, не заботясь о том, чтобы элементарно открыть его. Целью было прорваться, пускай и ценой разбитой головы. Тело в один миг напружинилось для прыжка, нервы натянулись. Артём уже чувствовал себя в полёте, как вдруг на него обрушилась невообразимая тяжесть. Рухнув, он больно ударился об пол и оказался придавлен к ковру. - Спятил?! Четвёртый этаж! Убьёшься! – орал над ухом знакомый голос.       А дальше раздался удар. Кто бы ни придавливал Артёма к полу, его откинуло назад. Лейтенант мог видеть словно сквозь мутное стекло как размытая фигура снесла стол, разбивая его в щепки, врезалась в стену и с глухим стуком, напоминающим упавший мешок картошки, сползла на пол. Но поднявшаяся в груди волна ликования от победы быстро схлынула. Тело словно разом лишилось всех сил. Артём почувствовал, как холодеют сперва пальцы рук и ног, затем – конечности целиком, теряя чувствительность и подвижность. Он падал. Медленно оседал на ковёр, не имея возможности вновь броситься к окну. Воздух превратился в густую патоку как тогда, в парке.       Когда мир, наконец, перестал кружиться перед глазами, Артём во второй раз оказался придавлен к полу чужим весом. - Артём!.. Сссука… Артём! Руки оказались сложены и крепко зафиксированы на груди. Откуда-то из коридора донеслись шаги и незнакомые голоса. Над ухом снова послышалось: - Всё в порядке, никуда не денется. Минут через 15 отойдёт. Проваливайте! Я и сам здесь управлюсь! - Сам ты сука. - Артём, наконец, узнал эти капризные интонации. – Магнус?..       Только раньше его голос не звучал так сипло, со смесью боли, усталости и раздражения. Впрочем, собственный голос Артём тоже узнавал с трудом. Казалось, он не говорит, а шепчет. Губы обожгло чужое горячее дыхание, и полицейский спустя долгие несколько секунд смог сфокусировать взгляд на склонившемся над ним лице.       Это действительно был Магнус. Тяжело навалившись на мужчину всем своим весом, оборотень крепко прижимал его сложенные на груди руки. Выглядел он измотанным и бледным, губа разбита, а из носа крупными каплями на щёку Артёма капает кровь. Стоило только входной двери захлопнуться с характерным щелчком, брюнет тяжело выдохнул в голос и опустил голову, уткнувшись лбом буйному хозяину квартиры в плечо. - Что случилось? - Ты чуть не проломил мною несущую стену. - Как это возможно? - Зов. Я попытался остановить тебя, и мы…разнесли твою хату в хлам. - Отпусти меня, я уже в порядке. Но Тёмный только промычал отрицательно и покачал головой. - Магнус, ты ужасно тяжёлый. Скотина, пусти…       Оборотень поднял голову и заглянул Артёму в глаза, пристально всматриваясь, словно не верил. Его взгляд соскользнул на чужие губы и задержался там непозволительно долго. Артём невольно замер, сердце его пропустило удар. Тёмный же нервно облизнулся, а затем без предупреждения подался вперёд и поцеловал. Жадно, бесцеремонно вторгаясь в рот горячим языком и оставляя солоноватый привкус крови. Дышать стало окончательно нечем. Артём понял, что ждал слишком долго для человека, который знает, чего хочет. Он ответил так же жадно, и поцелуй стал походить на борьбу, напоминающую ту, что они вдвоём учинили здесь несколько минут назад. Хватка оборотня на руках ослабла, и Артём обнял его, коснувшись ладонями влажной спины. Казалось, лёгкие вот-вот взорвутся от нехватки воздуха. Мужчина с трудом прервал поцелуй и наконец-то смог отдышаться. От оборотня умопомрачительно пахло осенним лесом, хвоей и потом. Этот запах мутил рассудок до звёздочек перед глазами.       Оба ещё с несколько бесконечных секунд дышали друг другу в губы. Затем Магнус всё же поднялся сам и помог подняться Артёму. Последний, оглядев разруху, в которую превратилась его квартира, от души присвистнул. - И это мы только вдвоём тут так…накуролесили? Кот ухмыльнулся и, прихрамывая, отправился собирать обломки стола. - У тебя кровь на спине. - Ерунда, заживёт.       Лейтенант почувствовал угрызения совести и подошёл. Сейчас он и сам передвигался с трудом – слабость ещё не оставила его тело, ноги заплетались. - К чёрту бардак. Оставь, оставь это. – Артём отобрал у оборотня щепки и обломки досок, откинул их в сторону и потянул с Магнуса майку. - Похоже, кому-то было мало. Одно твоё слово, и я разденусь сам. - он снова был чертовски близко, настолько, что от тепла его тела становилось невыносимо жарко и начинала кружиться голова. И этот запах... Его запах. - Притормози, я хотел осмотреть твою спину. – но вместо этого в несдержанном порыве смял чужие губы своими. Ответом ему был шумный вздох. Горячие ладони Тёмного тут же легли на бока, обнимая и привлекая ближе, комкая края одежды. И вновь в полной тишине разгромленной квартиры было слышно лишь сбивчивое дыхание.       Они долго не могли остановиться. На этот раз Магнус первым отстранился, чтобы отдышаться, но объятий не ослабил. Ещё столько же времени Артёму потребовалось, чтобы собраться с ответом. - Прости. За эту драку и за то, что сегодня у нас ничего не получится. Чувствую себя так, словно во мне не осталось ни грамма сил. - Выглядишь, к слову, тоже так себе. Оборотень лукаво посмеялся и, сняв с себя майку, подставил заботливым рукам разодранную щепками спину, на которой наливался внушительных размеров синяк. Они провозились ещё минут двадцать, обрабатывая раны друг друга и стирая кровь с кожи, после чего обессиленно завалились в кровать, которая чудом не пострадала.

***

      Вместо снов была чернота. Глубокая, успокоительная, милосердная. Просыпаясь, Артём понял, что находится в объятиях тёплых рук. Как мальчишка расплылся в улыбке, зная, кого увидит, открыв глаза. Оборотень ещё спал. На его лице не осталось ссадин – только маленький синяк над губой. Мужчина впервые видел Тёмного таким безмятежным. Трогательно растрёпанный, слегка помятый, но всё ещё чертовски обворожительный.       Артём хотел бы задать ему несколько по-детски наивных вопросов, но понимал, что в них нет абсолютно никакого смысла. Пускай Маг больше походил на человека ветренного, но легкомысленным его назвать трудно. У него на лбу было крупными буквами написано, как страстно он любит жизнь во всех её проявлениях. Типаж крайне любопытный, тактильный, подвижный и охочий до удовольствий, но знающий слово "ответственность" и не блуждающий в поисках химер. Артём отчётливо видел в нём и самодовольство, и некоторую любовь к резонёрству. Шальной, по-кошачьи игривый характер. Маг привык получать желаемое. И в данном конкретном случае очарованный бескомпромиссной прямотой Артём не был настроен ему отказывать. Как и размышлять о том, «стоит ли» и «чем всё это кончится». Ни к чему мучиться. Главный вопрос, который стоило задать – при чём самому себе – «хочу ли?». И, отвечая на него, Артём сомнений не испытывал. Даже осознавая тот факт, что, наигравшись, Тёмный может исчезнуть из его жизни так же легко и быстро, как и появился. Но, пожалуй, оно того стоило.       Блуждая взглядом по чертам лица напротив, мужчина потерял счёт времени. На улице было уже светло, за окном валил снег, пылинки в комнате лениво оседали на обломки мебели и разбросанные в беспорядке вещи. Чёрные густые ресницы дрогнули. - Давно не спишь? - Без понятия. Ответная улыбка и мурашки по коже от мурлыкающего бархата голоса. Этот звук отдавался ощутимой вибрацией под рёбрами. - Как спина?       Оборотень не ответил. Крепче обнял и провёл ладонями вдоль позвоночника. С нажимом, словно стремился ярче ощутить присутствие Артёма рядом, напомнить себе, что вчерашнее не было игрой больного воображения, словно был свидетелем всех утренних размышлений. Мужчина заметил, как расширяются узкие кошачьи зрачки. Тело окатило волной удушливого жара. Лишившись единственного сдерживающего фактора - вчерашней слабости - Артём не позволил себе долго медлить. Он опрокинул Тёмного на лопатки и навис над ним, опираясь локтями на подушку.       Теперь зрачки оборотня заняли бóльшую часть радужки, напоминая бездонные омуты, а кадык гóлодно покачнулся. Его дыхание сбилось, Артём чувствовал это кожей и начинал гореть изнутри под неотрывным взглядом. Ладони Тёмного прижали плотнее, вновь прошлись по спине от лопаток до поясницы и обратно, теперь цепляя пальцами футболку, безжалостно сминая её в жажде прикосновения кожа к коже. Была ли в этой мучительной неторопливости осторожность или жестокая игра – лейтенант не имел ни малейшего понятия. Возможно, и то, и другое. Он запустил пальцы в мягкие угольно-чёрные волосы и сжал пряди за беспокойно дрогнувшими ушками, отмечая про себя, что они оказались такими же потрясающе шелковистыми, как в недавних снах... Оба подались друг к другу одновременно, встречаясь в таком же горячем и жадном поцелуе, что и вчера.       Магнус замурчал от удовольствия и слабо выгнулся под Артёмом. Ткань футболки в его руках затрещала. Поцелуй стал глубже. Острые клыки слабо царапнули губы, и в отместку Артём двинул бёдрами. Фокус сработал превосходно. Тёмный коротко выдохнул в голос, замирая на несколько мгновений, и окончательно порвал мешающуюся футболку. Но Артём форы не дал – резко отстранился от его губ и потянул за пряди волос, вынуждая откинуть голову назад и обнажить шею. Мужчина тут же прильнул к ней губами, оставляя влажные дорожки из поцелуев, спускаясь к острым ключицам и чувствуя, как окончательно упустивший контроль над ситуацией оборотень под ним взволнованно напрягается и рвано глотает ртом воздух.       Звонок в дверь они услышали не сразу. Или, быть может, просто не захотели слышать. Но, к несчастью, он повторился, и оба – полицейский и оборотень – замерли, шумно дыша друг другу в губы и вглядываясь в глаза. - Ты ждёшь кого-то? - Нет… Разгорячённые, всклокоченные, с пылающими лицами, они подскочили с кровати с третьим звонком. Пока Артём искал себе новую футболку, Магнус оказался в коридоре первым и распахнул дверь.       На пороге стоял Михаил. Залёгшие под его глазами тени свидетельствовали о бессонной ночи. - Разреши-ка пройти, парень. Есть разговор. – басовито сообщил он и протиснулся в прихожую, задевая пузом дверной косяк, поскольку Магнус уступать ему дорогу не спешил. Артём выскочил к ним, приглаживая топорщащиеся волосы, и тут же протянул гостю руку. Должно быть, видок у обоих был тот ещё. Однако, гость не сказал по этому поводу ни слова, не намекнул и даже косого взгляда не бросил. - Добрый день. Что-то случилось? - Да. Кофейку не найдётся?       Интонации голоса Светлого лейтенанту нравились. Михаил звучал очень дружелюбно, не смотря на внешнюю суровость. Они прошли в кухню. Разлив по кружкам кофе, двое устроились за столом. Тёмный примостился на подоконнике позади Артёма и отвернулся к окну. - Войко Михаил Игнатьевич. – представился гость, отпив глоток бодрящего напитка, и ещё раз пожал руку Артёма. – Рад знакомству. Кое-что ты уже о нас знаешь, и я, возможно, дублирую часть информации. Я из Светлых. Моя оперативная группа курирует этот район и несколько соседних. Мы охраняем людей от магов и других существ, нарушающих закон. Несколько недель назад поступил вызов с информацией о вампирше, убившей уже двоих и наметившей третью жертву. Можно я закурю? Спасибо. Так вот. Третьей жертвой оказался молодой человек, потенциальный Светлый… - Кого вы имеете ввиду? - Тебя, Артём. - Вы ошибаетесь. Я обычный человек, у меня никакого потенциала к вашим этим магиям нет и быть не может. Мой потенциал – дорасти до капитана и поднять зарплату ещё на 30 тысяч в месяц. И это при оптимистичном раскладе. Михаил басисто рассмеялся. - Тогда зайдём с другого бока. Ты вчера снова услышал Зов и отключился. Что-нибудь помнишь? - Как квартиру крушил и Магнусу пытался заехать покрепче. - Та-а-ак. А дальше? - А что дальше… Ничего. – мужчина нахмурил брови в попытке скрыть лёгкое смущение. - То есть взрыва ты не помнишь? - Какого взрыва? - Ты порывался сигануть в окно с четвёртого этажа. Вот этот товарищ тебя попытался остановить, и ты, разозлившись, что-то сделал. Что? - Я помню только, что оттолкнул его. Кажется, он врезался в стену и сломал стол. - Даже будучи под влиянием Зова обычный человек не может тягаться в силе и скорости с оборотнем третьей категории. Ты же, толкнув Магнуса, почти вынес несущую стену. Ещё немного, друг, и мы бы тут не разговаривали с тобой, а дом по камешкам обратно собирали. – наблюдая за растерянным и посеревшим лицом собеседника, Светлый поспешил продолжить. – Поясню по порядку. Когда-то давно с тобой случилось нечто, что заложило в тебе некий…мм…небольшой магический потенциал. Допустим, сильное психологическое потрясение, кома или авария. Прошло много лет и вот, вчера Зов спровоцировал тебя захотеть покинуть дом во что бы то ни стало. Твоих физических возможностей не хватало, чтобы справиться с противником, и организм на фоне сильного стресса использовал резервы, о которых ты не имел понятия. Результат – взрыв концентрированной магической энергии. Будь он хоть чуточку помощнее, и сегодня в новостях объявили бы о внезапном обрушении жилого здания в этом чудесном тихом районе. Между прочим, о потенциальном Светлом нам должны были доложить наши коллеги, курирующие эту территорию. Редкий случай, когда вампиры выбирают себе в жертву человека с задатками мага, и потому последствия могут быть катастрофичны. Магнус тихо зарычал с подоконника, отвечая на пристальный взгляд Михаила: - Нам не требуется помощь, моя группа справляется. - О том, что нашёл потенциального мага, ты должен был доложить. - Не должен. Это же ваша проблема. Артём развернулся на табурете и обратился к Магнусу, мрачному, ссутулившемуся и словно готовому ринуться в атаку. - Так ты знал? Увидел с самого начала, но молчал. И, когда я спросил тебя о том, могу ли как-то попасть к вам на работу, соврал мне? Только что казавшийся готовым ко всему кот не нашёлся с ответом. Он молча прижал ушки к голове и резко остыл. - Он не мог не знать. – ответил за него Михаил, когда стало понятно, что Магнус участвовать в беседе не намерен. – Вероятно, просто не захотел подсобить конторе конкурентов. - Эй, Маг, ты же сказал, никакой конфронтации нет? И снова ответил Михаил: - Чисто теоретически нет… Но на практике получается несколько иначе. Подумай сам. Это извечная борьба, начавшаяся с древнейших времён. Попробуй убедить тысячелетнего мага и вампира возрастом старше дедушки Ленина в отсутствии толерантности. Они тебе расскажут, как цапались друг с другом в те времена, когда ни тебя, ни твоих пра-пра-пра-бабок с дедами ещё в проекте не было. С молодёжью и того сложнее. В общем, эксцессы случаются, но в целом я бы охарактеризовал отношения обеих сторон как…здоровую конкуренцию. Если не вдаваться в дебри. Артём слушал и искоса поглядывал на отстранённого Магнуса, пытаясь прочитать по позе и жестам, что сейчас творится у того в голове. - Подытожим. – лейтенант одним глотком допил кофе и прочистил горло. – Я могу у вас работать. - Можешь. – Светлый улыбнулся. – Подучим тебя немножко, и будешь работать, Артём. Какие ещё вопросы, будущий коллега? Я, собственно, к тебе и решил подняться, поговорить, потому что предполагал, что Магнус умолчит о самом интересном.       Они поговорили о произошедшем вчера инциденте, но ничего нового Артём так и не выяснил. Михаил пообещал, что сам уладит все дела с начальством и сделает запрос о переводе, а через несколько недель Артём сможет начать учиться. Первостепенно следовало решить проблему с голодной вампиршей, которая увязалась за лейтенантом полиции. Вчера она попыталась выманить жертву, но поняла, что сделать это посредством Зова не получится из-за возросшей охраны, а потому скрылась. Обе оперативные группы обыскали район, но так и не обнаружили следов, а потому снова начали работу посменно. По словам Михаила, сейчас на крыше дежурила группа Тёмных. Вечером приедут Светлые. И так продолжится до тех пор, пока вампирша не оставит Артёма в покое.       Судя по тому, с каким презрением фыркнул Магнус, он был не согласен с такой постановкой вопроса. - Если сидеть на заднице ровно и ждать, пока мышка сама попадётся в мышеловку, как это привыкли делать Светлые, чертовка успеет наплодить ещё пяток-другой очаровательных бледных трупов. И сбежать. Присутствие Михаила явно нервировало его, в голосе без труда угадывались ядовитые нотки. Тёмный улыбался, но улыбка эта была холодной, колкой и по-лисьи хитрой. - Я ожидал, что ты, наоборот, станешь оттягивать её поимку в надежде, что девчонке повезёт сбежать в тихий уголок. Своя, из Тёмных всё-таки.       Михаил сохранял невозмутимое спокойствие и дружелюбие, помогая с помощью магии вернуть квартире приемлемый вид. Артёму он очень нравился. Магнус же вновь замолчал. Заметив, как он с напускной бравадой дёрнул бровкой и закатил глаза, Артём догадался, что именно так бы Тёмный и поступил, не будь у него веской причины. Пока оба перевёртыша были заняты восстановлением порядка, мужчина размышлял о том, зачем Магнус намеренно скрыл важную информацию. И почему теперь избегает смотреть на него и вообще встречаться взглядами. Одна догадка казалась забавнее другой, и будущий Светлый не сдержал улыбки.       Ушёл Михаил только спустя час. Обед за дружеской беседой с приятным человеком и потенциальным коллегой поднял Артёму настроение. К тому же теперь в его доме было так же чисто, прибрано и уютно, как и сутки назад. Настоящий праздник. Атмосферу на котором в значительной степени разбавлял Магнус, вызывающий невольную ассоциацию не то с угрюмой чёрной тучей, не то с холодным острым булыжником.       Как только за Михаилом закрылась дверь, Артём скрестил руки на груди и обернулся к вынужденному соседу по квартире. - Настал твой час. Что скажешь в своё оправдание? - А должен? – оборотень отзеркалил жест с перекрещенными руками и, наконец, взглянул на собеседника. «Закрылся» - решил парень и со вздохом расслабленно присел на край стола. - Нет. Думаю, я понимаю, почему ты промолчал. У меня вообще создалось впечатление, что вся эта чёртова история с вампиршей свалилась на твою голову как самое настоящие испытание. Одно подспорье за другим. Ненадолго воцарилась тишина. - Жизнь каждого вынуждает делать выбор. Ты прав, но не во всём. - В чём я не прав? - Я очень хочу поймать эту обжору и оторвать ей голову. Всё равно Светлые не дадут ей шанса выжить после всего, что она натворила. Начальство, может, и попытается её прикрыть, но я - нет.       Артём подошёл и встал напротив, надеясь таким манёвром заставить оборотня перестать периодически отворачиваться к окну. - А почему про способности умолчал? Второй раз за день Тёмный темпераментно закатил глаза с гордым видом. - Ты и так уже всё понял. - Хочу, чтобы ты сам это сказал. Вслух. Мне в лицо. Взгляд оборотня потяжелел, и Артём почти физически ощутил, как стремительно нагревается между ними воздух. - Не нужно быть Видящим, чтобы разглядеть в тебе Светлого. Полицейский на службе у закона, провожающий старушек через дорогу и подкармливающий бездомных котов. Над тобой разве что нимб не светится, Артём. Потенциальный воин Света – в перспективе мой личный оппонент, противник и конкурент, поскольку на работу в другой район тебя вряд ли направят. Вот и прикинул, что не хочу с тобой лбами сталкиваться и цапаться на почве разницы взглядов и этических дилемм, свойственных работникам обеих контор. И не хочу, чтобы ты знал, чем на самом деле мы отличаемся от вас, святош и носителей истинной добродетели. – пускай его голос звучал спокойно, с привычными мурлыкающими нотками, но в словах Артём ясно слышал неприятие, браваду, тоску и страх разочаровать. - Ты приравнял меня к одной из сторон, забыв, что пока я не принадлежу ни одной из них. - Но уже являешься носителем идеологии. Это же очевидно, Артём! И на этом конкретном этапе выбора у тебя уже нет. - Помолчи.       Артём с силой обхватил ладонью шею оборотня и впился в его губы жёстким поцелуем. Магнус, словно надутый до предела воздушный шарик, резко сдулся. Мужчина не видел, но чувствовал, как опустились, расслабляясь, его плечи, как свободнее качнулась на вдохе грудная клетка. Лишь спустя минуту будущий Светлый заговорил вновь. - Не ставь точку там, где я планирую поставить двоеточие. Ты боишься, что я разочаруюсь в тебе, когда узнаю, какой ты на самом деле и чем дышишь? Боишься, что, поступив на службу к Светлым, приму их постулаты и правила игры безоговорочно и укажу на дверь без пояснений, потому что мы разные. Или потому, что так было бы логично рассудить. Чего я, по-твоему, не понимаю? Давай, выкладывай. Разберёмся с этим сразу. - Артём покачал головой и удивлённо выдохнул, - Чёрт, как это мило. Тебя действительно беспокоит, что я могу о тебе подумать? - Да иди ты... - Оборотень поморщил нос, но нехотя заговорил. Резкие слова Артёма явно произвели на него должное впечатление. - Скажем, задача любого Тёмного – не столько защита людей, сколько защита нас самих как отдельного вида. И мы точно так же поддерживаем равновесие. Просто Светлые творят добрые дела напрямую, а мы приносим пользу, делая что-то предосудительное. Это Большая Игра, которая никогда не закончится. Поэтому Тёмными становятся те, кому не составляет особого труда подлить дёгтя в чашку с мёдом, кто не будет мучиться этическими дилеммами, а сделает то, что должен. И сделает это хорошо, искренне, красиво и со вкусом, получая удовольствие. Ты смог бы нашептать бабушке в ухо идею проклясть свою внучку? Или забрать радость у ребёнка во имя пополнения собственных запасов сил и энергии? Мы возимся в грязи, чтобы всем жилось легче. Нам самим – в первую очередь, конечно. Тёмный – тот, кто признал в себе свои теневые стороны. Жадность, высокомерие, жестокость, эгоизм и прочие прелести, от которых так откровенно тошнит всех Светлых. Я живу, чтобы периодически делать людям гадости и делать их от души, с удовольствием. Ну, что скажешь?       Артём тихо посмеялся, но ответил серьёзно: - Больше похоже на исповедь жертвы жестоких обстоятельств. Ты действительно делаешь гадости с удовольствием? – он театрально изобразил пристальный прищур, словно недоверчиво пытался отыскать правду в глазах напротив. - Да. Я алчен, горделив, завистлив и порочен до глубины своей чёрной души. Если она у меня есть. Один из тех обиженных, которым в радость бесконечная месть за несчастного себя, разжигаемая ненавистью ко всем двуногим обезьянам. Не люблю людей. И горжусь этим. - По-моему, ты перегибаешь, говоря о себе всё это. Алчности и бездушия я за тобой не замечал. И, как ни крути, а людей ты всё-таки защищаешь. - Я защищаю Баланс, сладкий. Без него всё полетит к чертям. - Хорошо. – Артём кивнул, пропуская пальцы сквозь шёлк тёмных, как ночное небо, прядей чужих волос и поглаживая мягкое кошачье ушко. – Люби и ненавидь, кого твоё сердце желает. Я поступлю так же. Это будет правильно и честно.       Магнус помолчал немного, слегка прикрывая глаза и тихо урча от ласковых прикосновений. Создавалось стойкое впечатление, будто он в силу личного опыта стремился приписать себе все пороки мира в стремлении напугать, выставить себя в чужих глазах хуже, чем есть на самом деле, лишь бы сохранить дистанцию и не позволить пробраться в душу. Как там говорят умные люди? «Лучше быть одному, чем с кем попало»? Вот Магнус и играл в игру «запугай поклонника, пока он не просочился под кожу и не разбил сердце». Своего рода проверка на вшивость: кто купится. - То есть ты не злишься. И я тебе не противен после всего, что ты услышал. – он смотрел так, будто пытался понять, что сейчас происходит у Артёма в голове. - Я не злюсь. И после всего, что я услышал, ты стал нравиться мне ещё больше.       Тёмный прислонился затылком к холодному оконному стеклу и лукаво рассмеялся, нарочито удивлённо вскидывая брови. Артём был готов дать голову на отсечение, что подобные ответы оборотню уже наверняка давно не в новинку. - Что я слышу? Нравиться? Ты отмалчивался, старательно делая вид, будто тебе это не интересно, и вдруг такое признание. Повтори, я хочу услышать ещё раз.       Он игриво закусил губу и оттянул ремень портупеи на груди. - Ты мне нравишься. Я хочу тебя. Ты сам сказал, что это очевидно. Признание далось не без усилий. Втискиваясь между его бёдер, Артём не встретил никакого сопротивления. Оборотень охотно развёл колени, подпуская ближе, придвигаясь на нешироком подоконнике вплотную. - Я блефовал? – выдохнув эти слова в самые губы, Тёмный потянулся за поцелуем. В ту же секунду безжалостно прижатый к холодному оконному стеклу спиной, он шумно выдохнул, уступая напору Артёма. Прерванные утренним гостем, сейчас оба вспыхнули по щелчку пальцев.       Метель за окном усиливалась, опускались сумерки, но в тускло освещённой кухне становилось душно до испарины. Одежда полетела на пол. Оба спешили избавиться от неё, словно им вновь могли помешать в любой момент. Они торопились прикоснуться друг к другу настолько, что сталкивались ладонями, путались пальцами в пуговицах и застёжках. Крепче хватка, глубже поцелуй, сбивчивее дыхание. До тихих коротких стонов, от которых по коже бежали мурашки, а по венам растекалась приятная слабость. От одного только голоса Магнуса Артёму становилось совсем невыносимо. Каждое движение, каждый голодный поцелуй теперь для него имели целью вырвать из чужой груди новый сладкий полустон, похожий на кошачье мурчание. Оборотень льнул ближе, совершенно не заботясь тем фактом, что с улицы их могло быть видно случайным прохожим. Его тело коротко вздрогнуло, стоило Артёму обнаружить в одном из тёмных сосков маленькое колечко пирсинга.       Окно запотело от соприкосновения с горячими лопатками Тёмного, который всё больше сползал с подоконника и, наконец, развернулся спиной, призывно прогибаясь в пояснице. - Чёрт, нет, я хочу видеть твоё лицо. – хрипло воспротивился Артём, и кот обернулся через плечо, облизываясь в нетерпении и расплываясь в пошлой усмешке. За что незамедлительно был наказан несдержанным жёстким поцелуем. Не в состоянии больше тянуть, Артём отыскал в ванной припрятанный на подобный случай тюбик смазки. Выдавив себе на ладонь прохладный гель, приятно пахнущий персиком, он коснулся ложбинки между упругих ягодиц и приласкал туго сжатое колечко мышц прежде, чем погрузить в горячее тело первый палец. - О, maledizione…* - выдохнул Маг, прислонившись лбом к холодному стеклу и вцепившись в подоконник пальцами до побелевших костяшек. Он нетерпеливо прикусывал губы и ёрзал в попытке податься бёдрами ближе, насадиться до упора. Артём заворожённо наблюдал за каждым его по-кошачьи гибким и плавным движением не в силах отвести глаз от точёного тела, изнывающего от желания под ласками, и постепенно прибавлял пальцы.       В какой-то момент Тёмный сорвался на глухой стон и оперся ладонью на оконное стекло, прогибаясь ещё сильнее. В ту же секунду терпение Артёма иссякло окончательно. Он приобнял оборотня и, прижавшись грудью к его влажной спине, медленно вошёл. Магнус замер и, казалось, на несколько долгих секунд забыл, как дышать. Мужчина не спешил. Шумно дыша любовнику в шею, он осторожничал, игнорируя первобытное желание взять своё без нежностей, прямо сейчас вжать Тёмного в подоконник и отделать до жалобных поскуливаний. Магнус первым качнул бёдрами и выдохнул с нескрываемым удовольствием, откинув голову на чужое плечо. - Ну же, лейтенант, не тяни кота за хвост. – промурлыкал чёртов демон с томным лукавством, глянул искоса, словно брал на слабо. А затем ухватил Артёма за бедро ладонью, сжимая обжигающе горячими пальцами бледную кожу и заставляя нервно сглотнуть скопившуюся во рту слюну. Первым же резким движением Артём выбил из его груди короткий стон и, смекнув наиболее удачный угол проникновения, без зазрений совести тут же воспользовался этим.       Время, метель, оперативная группа на крыше и спятившая вампирша – всё стало совершенно неважным. Остались лишь сладкие хриплые стоны, влажная от пота спина под горящими ладонями и жажда движения. Мужчина больше не жалел оборотня – отыгрывался за все его колкости и пошлые шуточки, за подсматривания в душе, за волнующие сны и за то, что тот был красив, самоуверен и раскован, как французская куртизанка. За то, что так откровенно одевался, потрясающе ругался на итальянском и так громко стонал, заставляя задыхаться от восторга. Тёмный оставлял на запотевшем стекле отпечатки ладоней, царапал ногтями подоконник и жадно подавался навстречу. Пытался прижаться к Артёму спиной, в пол оборота дотянуться до его влажных губ, поймать рукой за напряжённую шею. А Артём блуждал по его телу ладонями, безжалостно лаская. Нарочно увлечённо покручивал пальцами проколотый сосок и игнорировал становящееся с каждой секундой всё более мучительным возбуждение оборотня. Тот порывался приласкать себя сам, но мужчина упрямо ловил его руки за запястья, не позволяя прикоснуться. И Тёмный вновь кусал губы, движения его становились рваными, полубезумными. Он мелко подрагивал всем телом и оставлял на бедре лейтенанта красные полосы от ногтей.       Несколько минут бешеного темпа – и Артём сам потянулся к паху Тёмного, плотно обхватывая ладонью его сочащееся влагой возбуждение. Ответом ему был протяжный стон на грани крика, больше напомнивший звериный вой. Кто-то из соседей начал долбить по батареям, но едва ли хоть один из присутствующих сейчас на кухне обратил на это внимание. Магнус так сильно сжался, кончая, что Артём сорвался следом, обильно изливаясь в его тесное жаркое тело, прикусывая до боли загорелую лопатку и тут же зализывая укус. Под гул батарей они стояли, дрожа, плотно прижавшись друг к другу и жадно глотая ртами воздух в попытке отдышаться.       Спустя некоторое время, понадобившееся им, чтобы немного прийти в себя, Магнус тихо посмеялся. - До чего впечатлительные, сволочи… Ещё несколько дней назад они дразнили нас собственными любовными утехами, а теперь стучат по батареям, изображая праведный гнев… - Плевать. – буркнул Артём в ответ, медленными поцелуями прослеживая бьющуюся жилку на шее Тёмного. - Ну уж нет, - Он потянулся, запуская пальцы в короткие русые волосы будущего Светлого. – Я хочу ещё. И тебя…и позлить их. Чем сильнее их гнев, тем лучше я себя чувствую. - Ненасытный зверь, я ещё даже вытащить не успел… Дай мне хотя бы пять минут передышки.       Кот снова смеялся. Он отстранился с нарочито томным стоном и, изображая святую невинность, коснулся себя между ягодиц. - Из-за тебя там так мокро и горячо. – разочарованный вздох – И пусто. Артём… - Молчи. Ни слова больше.       Лейтенант прикрыл глаза в немой молитве богам. Но едва ли они были способны урезонить это соблазнительное исчадие Ада, уже направляющееся в комнату и прячущее в уголках губ ликующую улыбку. Словно ведомый песнями сирен, Артём последовал за ним. Он понимал, что попался окончательно и бесповоротно. Но был совсем не против.