Умоляю, открой глаза!

Нависшее молчание стало почти осязаемым, давящим. Венера, до этого томимый робостью и неловкостью из-за кажущейся абсурдности собственного вопроса, вдруг преобразился. Его кулаки сжались, словно он собирался дать отпор. — Я задал вопрос, — голос Венеры прозвучал неожиданно твердо, ломая хрупкую атмосферу нерешительности. — Вы требуете, чтобы я поделился с вами… личным. Вправе ли я, в свою очередь, рассчитывать на ответ? Сатурн, Марс и Меркурий, словно застывшие изваяния, не отрываясь, смотрели на Венеру. Их взгляды выражали полнейшее замешательство. Рыжий Марс, собравшись с мыслями, первым нарушил тишину, хотя и сам явно не понимал, что происходит. — Я… Господи, Венера, конечно же, нет! — выдохнул Марс, его голос дрожал от растерянности. Казалось, что он не просто не знает ответа на вопрос Венеры, но и вообще смутно представляет, кто такой Земля. — Откуда… Откуда у тебя такие мысли? Казалось, совсем недавно Марс и Сатурн сидели здесь же, уговаривая Венеру держаться подальше от Земли, твердя, что тот непременно вставит ему "палки в колеса". А сейчас они с любопытством выпытывали подробности его "тёрок с Землей", причем Марс, и сам, с трудом отвечал на поставленный только что вопрос. — Хорошо, давайте все успокоимся… — Не тебе решать, Пискля! — Венера грозно ударил кулаком по столу. — Венера! — в один голос воскликнули Сатурн и Марс. — Что?! Я пытаюсь обсудить с вами то, во что вы вообще не должны лезть! — Его руки активно жестикулировали, голос звучал особенно громко, гнев и раздражение от ситуации зашкаливали. В комнате повисла тягучая тишина, словно густой, непроницаемый туман, застилающий разум и сковывающий слова. Никто не решался нарушить это гнетущее молчание, боясь спугнуть хрупкое равновесие и открыть ящик Пандоры, полный невысказанных чувств и скрытых обид. Первым, кто отважился разорвать эту звенящую тишину, стал Марс. Его голос, обычно уверенный и напористый, сейчас звучал несколько неуверенно, словно он осторожно ощупывал почву перед тем, как сделать решающий шаг. —Венера, послушай... — начал он, бросив быстрый взгляд на своего собеседника. —Я знаю, что между тобой и Землей что-то... Не успел Марс закончить фразу, как Венера, словно ужаленный, резко вскинул руки в жесте отторжения. Алый румянец, словно стремительный пожар, мгновенно залил его лицо. —Ничего не было! — воскликнул он, чувствуя, как кровь приливает к щекам, обжигая их. Голос его дрожал, выдавая волнение, которое он тщетно пытался скрыть. В разговор неожиданно вмешался Меркурий. Его обычно тихий и сдержанный голос вдруг прозвучал резко и жёстко, он выплеснул наружу долго сдерживаемое раздражение. —Да ты просто придурок, если думаешь, что кто-то этого не заметил! —выпалил он, пораженный собственной дерзостью. Он никогда раньше не позволял себе разговаривать с Венерой в таком тоне, словно Венера только что не заткнул его. Эти слова сорвались с его губ быстрее, чем он мог подумать. – Солидарен, Венера, – небрежно брошенные Сатурном слова, словно искра, попали в пороховую бочку. Второй ощутил, как в его груди вздымается волна ярости, грозящая затопить все вокруг. – Вы, чертовы дебилы! – Он с силой ударил кулаком по столу, так, что предметы на нем подпрыгнули и зазвенели. Его голос сорвался на надрывный крик, выдавая всю глубину его гнева. – Да я лучше прыгну в пропасть, сгорю дотла или замерзну заживо, нежели позволю себе хоть раз снова пересечься с этой ходячей проблемой! – Слова вылетали из него, словно раскаленные угли, обжигая все вокруг. Контроль над собой был потерян, ярость полностью поглотила его. – Земля – просто чертов эгоист, думающий только о своей жалкой жизни на поверхности, которая образовалась по чистой случайности! Его глупая самоуверенность, эта вечная убежденность в собственной значимости, портит все! Он сам портит все и везде! Таким идиотам нет места в этом мире, от них нет никакого толку! – Венера... – робко и неуверенно послышался тихий голос Меркурия, потерявшийся в бушующем урагане гнева. – Неудивительно, что этот баран остался совсем один! – Венера продолжал распаляться, не слыша никого вокруг. – Господи, как только Луна его терпела все эти годы? Глупое и безнадежное создание, в котором нет ни капли здравого смысла! Он ни на что не способен, кроме как создавать себе проблемы и думать, что он пуп Вселенной! – Венера! – Голос Марса прозвучал громче, в нем появились отчаянные нотки, но Венера, словно оглохший, не обращал на него внимания. – И если вы хоть еще раз попытаетесь спросить меня об этом куске дерьма, хоть одним словом заикнетесь о нем, то я… – ВЕНЕРА! – Меркурий, собравшись с духом, выкрикнул его имя во все горло, надеясь хоть как-то остановить этот безумный поток ярости. Когда ярость схлынула, словно отступившая волна, Венера наконец пришел в себя. Он замер, тяжело дыша, и огляделся. Взгляд его скользнул по лицам трех планет, сидящих напротив. Они все смотрели не на него, а в сторону входной двери. Второй похолодел. О черт, там стоял Земля. В руке Земли был стакан с водой, и блистер с таблетками, которые, как смутно припомнил Венера, Третий должен был выпить еще десять минут назад. Сердце ухнуло куда-то вниз. В этот момент Венера ощутил, как мир вокруг него словно поплыл, потерял четкость. Все его тело словно сковал лед. Он прекрасно понимал, что Земля слышал все, каждое слово, сорвавшееся с его губ, полный яда и ненависти. И судя по выражению его лица, тот явно не был рад услышанному. Глаза Земли были широко раскрыты, зрачки сузились до тонких щелочек. На его лице застыло странное выражение – смесь шока, разочарования и… чего-то еще, что Венера не мог толком разобрать. Он просто стоял, неподвижно, словно окаменев, вглядываясь в Венеру долгим, пронзительным взглядом. Внезапно, словно очнувшись от оцепенения, Земля медленно развернулся и пошел прочь, к двери. Он не повысил голоса, не высказал ни единой претензии. Лишь перед тем, как скрыться за дверным проемом, бросил через плечо короткую, леденящую душу фразу: – Я возьму на заметку. В комнате вновь воцарилась гнетущая тишина, давящая своим весом на плечи каждого присутствующего. Она была иной, чем прежде – не тишина неведения, а тишина осознания содеянного. – Ты идиот, – коротко и безапелляционно прозвучало в этой тишине. Услышав это, Венера даже не стал возражать. Он знал это, знал, что заслужил этот упрек. Все сказанное им о Земле было ложью, жалким самообманом, призванным скрыть истинные чувства и заглушить боль. Попытка скрыть их отношения, его страх перед осуждением, перешли все допустимые границы, превратившись в жестокую несправедливость. И даже если в их неофициальном расставании, как считал Венера, была вина Земли, это не давало ему права так срываться, выплескивать на него всю свою злость и разочарование. Земля не заслужил этого. Никто не заслужил бы такой жестокой словесной атаки, такого унижения. Теперь, когда пелена ярости спала, Венера с ужасом осознавал, какую боль он причинил Земле, и как непоправимо, возможно, он разрушил их связь. – Итак, теперь, когда мы узнали достаточ… – Марс снова предпринял попытку наладить ход беседы, но его снова, в который раз, прервали. – Да. – Что? – Марс опешил от неожиданности. – Да, мы… встречались, – Венера сидел, съежившись, в своем кресле-мешке, скрестив руки на груди. Лицо его было непроницаемым, а взгляд устремлен куда-то в сторону, словно он пытался спрятаться от стыда и неловкости. Последнее слово – "встречались" – было произнесено едва слышно, почти шепотом, но все три планеты отчетливо его услышали. – И сейчас у нас состоялся… небольшой конфликт. – Хорошо, это уже… что-то, – Марс задумчиво помолчал, переваривая услышанное, а затем добавил, стараясь подобрать правильные слова: – Хочешь продолжить? Рассказать нам, что произошло? Венера бросил на Марса прожигающий взгляд, полный невысказанной обиды и отчаяния. Затем, не говоря ни слова, он поочередно окинул таким же тяжелым взглядом Меркурия и Сатурна. – Не при них, – отрезал он, давая понять, что не намерен обсуждать личные вопросы в присутствии посторонних. -Мы могли бы пойти в мою комнату? - предложил марс, но видя как огненный замешкался. Заметив колебание в глазах Венеры, его явную нерешительность, Марс встал у его кресла и протянул ему руку. – Ну же, Венера. Тебе полезно будет поговорить, выговориться. А я, может, что-нибудь дельное посоветую. Давай, не томи, – подбодрил он, слегка подернув его за руку. Венера, словно загипнотизированный, смотрел на протянутую ладонь. Внутри него бушевала противоречивая смесь чувств: раздражение от навязчивой заботы, отвращение к самому себе и недоверие ко всем вокруг. Как объяснить Марсу, что именно он стал той искрой, что разожгла пламя их с Землей конфликта? Как доверить ему то, что так тщательно скрывал? Собравшись с духом, Венера неуверенно схватился за предложенную руку. Ощутив тепло ладони Марса, он невольно вздрогнул. Затем, словно очнувшись, алый, не говоря ни слова, зашагал за Марсом к выходу из комнаты. Прежде чем покинуть помещение, его холодный, отстраненный взгляд случайно встретился с теплой, ободряющей улыбкой рыжего друга. Венера почувствовал укол вины, но тут же отвернулся, пытаясь подавить нежелательные чувства. Он не заслуживал сочувствия. Он все испортил. Опять. Комната Марса была удивительно простой, но в то же время очень уютной и приятной. Венера, привыкший к комфорту собственных "покоев", редко заглядывал в гости к другим. В последние же дни, до злополучного инцидента на соревнованиях, он чаще гостил у Земли. Кровать была аккуратно заправлена оранжевым пледом, который, казалось, перекликался с теплым бежевым оттенком стен. В целом, вся комната была выдержана в спокойной, расслабляющей гамме, в которой преобладали бежево-оранжевые тона, создавая атмосферу умиротворения и уюта. На письменном столе, рядом с разбросанными книгами и канцелярскими принадлежностями, стояло несколько рамок с фотографиями. Издалека Венера не смог разглядеть детали, но его взгляд сразу же выхватил знакомые лица: на одном снимке Марс позировал со своими двумя спутниками, излучая уверенность и жизнерадостность. На улице уже стемнело, сгущалась ночь. В комнате царил полумрак, лишь теплый свет от настольной лампы освещал небольшую часть помещения. Второй, неожиданно для себя, поймал себя на том, что невольно думает о том, как там сейчас Земля. В его голове всплывал образ его растерянного лица, его опущенных плеч, его последних, тихих слов. Сердце сжалось от щемящей боли. Что же он натворил? Оказавшись в комнате, они вдвоем присели на кровать. Марс, с присущей ему непринужденностью, сразу же закинул ноги в позу "бабочки", подтянув их к себе и слегка подвинувшись к углу кровати, тем самым тактично предлагая Венере больше личного пространства. – Итак? – Марс выжидающе посмотрел на Венеру, готовый выслушать все, что тот захочет сказать. – Что ты хочешь конкретно узнать? – Венера слегка сгорбился, словно пытаясь защититься от невидимой угрозы, и сжал кулаки на плечах, готовясь к неприятному разговору. – Ну, в идеале было бы, если ты расскажешь все с самого начала, как только все это началось, – мягко ответил Марс, стараясь не давить на Венеру. – А вообще, меня сейчас больше всего интересует причина вашего резкого отдаления. Типа, не то чтобы меня интересовали ваши отношения и все их подробности, но, учитывая то, что пережил Земля… Мы переживаем за его состояние, так же как теперь и за твое. Мы просто хотим понять, что происходит. Венера чувствовал, как его нога непроизвольно начинает постукивать по полу, а подушечки пальцев нервно трутся друг об друга. Он понимал, что нервничает, и это его раздражало. В этом они с Землей были похожи – оба упрямо держали все в себе до последнего, не желая делиться своими проблемами и переживаниями с окружающими. Только вот Земля, в отличие от него, довел себя до приступов панических атак, которые перемешались с ужасными попытками изрезать всю свою плоть на руках. Воспоминание об этом пронзило Венеру острой болью. Он представил себе Землю, одинокого и беспомощного, борющегося со своими демонами в тишине своей комнаты. В этот момент он почувствовал, как сердце его забилось быстрее, кровь застучала в висках. Все ли сейчас в порядке с Землей? Не натворил ли он чего-нибудь глупого? Похоронив глубоко внутри себя терзающие его переживания и навязчивое желание сорваться с места, немедленно отправиться к Земле и убедиться, что с ним все в порядке (чисто из уважения к искренней попытке Марса поддержать его), Венера все же решил рассказать о причине их конфликта и объяснить, что вызвало его столь неконтролируемую вспышку ярости. – Когда я уезжал на соревнования, мы… я… – Венера замолчал, не зная, как подобрать нужные слова. В комнате повисло молчание, длинное и тягучее, как липкий сироп. Эти три секунды казались ему вечностью, во время которой он боролся с собственным стеснением и страхом. – Черт… – выдохнул он, чувствуя, как слова застревают в горле. – Не торопись, расслабься, – мягко проговорил Марс, заметив, как руки Венеры нервно зарылись в волосы. Неужели его беспокойство было настолько очевидным? Неужели все его тщательно выстроенные барьеры и попытки скрыть истинные чувства были бесполезны? После глубокого вдоха и выдоха, словно набираясь сил, Венера продолжил свою попытку вести этот сложный разговор: – Вечером у нас состоялась переписка. Ничего особенного, Земля просто интересовался моими делами, – сказал он, стараясь говорить как можно более нейтрально.

Earth: D

Привет, Венера! У вас уже были соревнования? Как прошли? Когда ты домой??

– Я никогда не был фанатом телефонных переписок, – признался Венера, – но я знал, что для Земли это было важно. У меня не было возможности увидеть его вживую, а я должен был знать, жив ли он, как минимум. Мне нужно было знать, что он в порядке.

venus°

Привет. Соревнования были, через несколько часов награждение, а приезжаю следующей ночью. А ты как?

– И в этот же день, – голос Венеры дрогнул, – он написал о том, что ему было плохо. О своей панической атаке. Конечно, это потрясло меня. Ведь я, буквально, все свое свободное время проводил с ним, стараясь быть рядом, чтобы в момент нарастания паники привести его в чувства…

Earth; D

Утром все было в норме, но к вечеру стало хуже. Даже паничка была. Но сейчас все в порядке, скоро гости разойдутся.

Слыша неуверенность в голосе Венеры и чувствуя нарастающее напряжение, Марс решил добавить несколько слов от себя, надеясь, что это поможет другу расслабиться и почувствовать себя более комфортно. – Я… Я помню тот день, – сказал он, и его взгляд встретился с тревожным, вопрошающим взглядом пары алых глаз. – Большое скопление планет, громкая музыка, яркий свет… Все это вывело его из строя. Но он молодец, быстро пришел в себя, хотя ходил потом еще немного подавленным. В глазах Венеры вспыхнула непонятная искра. Он пристально, с подозрением смерил взглядом своего собеседника, а после, словно сквозь зубы, процедил: – Почему ты мне не сказал? Марс поднял руки в жесте невинности, демонстрируя, что не имеет злого умысла. – Откуда я мог знать, что у вас такие отношения? – искренне ответил он. – В тот момент я не счел нужным говорить тебе об этом, особенно учитывая то, что вы оба всем говорили, что между вами ничего нет. Конечно, в такой ситуации было бы логично, что я не стану распространять подобную информацию. Венера замолчал, обдумывая услышанное. В этих словах… и правда был смысл. Он даже почувствовал некоторое уважение к Марсу за то, что тот, несмотря на свои подозрения, хранил молчание и не распространял слухи. – В общем, потом мы поссорились, – пробормотал Венера, снова опуская взгляд.

Earth; D

Нет, я вообще не думал, что так произойдет. Благо, Марс помог мне привести дыхание в норму.

venus°

Марс? Ты серьезно?

Earth; D

Ну да, а что не так? Мне действительно полегчало.

venus°

Ну конечно, стоило мне уехать, как ты сразу нашел того, кто "успокоит" тебя. Чудно.

– Я только сейчас понял, как глупо себя повел, – признался Венера, застыв на месте, словно его внезапно парализовало. Марсу показалось это странным. – Я… Неожиданно для самого себя, Венера закинул ноги на кровать, развернулся спиной к окну и, придвинувшись к стене, подогнул ноги, обхватив их руками и уткнувшись лицом в колени. Марс, чувствуя его отчаяние, на свой страх и риск подвинулся ближе и осторожно положил руку на плечо Венеры, пытаясь поддержать его. Венера вздрогнул от неожиданного прикосновения и резко отдернул плечо, отстраняя руку Марса. – Если ты не хочешь говорить, то это не обязательно, – мягко произнес Марс, стараясь не давить на Венеру. – Просто знай, что, возможно, от этого тебе станет лучше. Лучше? И как же ему станет лучше? Разве после их разговора доверие Земли волшебным образом вернется к нему? Или, может быть, они каким-то образом перенесутся в прошлое, и Венера сможет заставить себя не писать эти ужасные слова, сказанные в тяжелый для Земли момент? Он знал, что это невозможно. Своими руками он все разрушил. – Я приревновал, – тихо пробубнил Венера, не поднимая головы от колен. Марс, услышав это, облегченно выдохнул и, мягко улыбнувшись, поспешил перебить Венеру. – Фу-у-ух, я уж думал, что случилось что-то ужасное! Венера, да в этом же нет ничего страшного. Ты просто… – Нет, Марс, – резко оборвал его Венера, прерывая поток успокаивающих слов. Он поднял голову и посмотрел Марсу прямо в глаза, в которых отражались боль и раскаяние. – Я не просто ревновал его как партнера. Я повел себя… Глупо. Очень глупо. – Это как? – Марс нахмурился, не понимая, что именно Венера имеет в виду. Венера, собравшись с духом, тяжело вздохнул. Ему было непросто признаваться в своих ошибках, особенно после того, как он так долго и упорно отрицал свои чувства и пытался скрыть свои истинные мотивы. – Я нагрубил ему, – проговорил он тихо, стараясь контролировать дрожь в голосе, – а потом… заблокировал его везде. Просто отрезал его от себя. – Его взгляд был по-прежнему устремлен в пол, словно он боялся увидеть в глазах Марса отражение собственного ничтожества. Лицо его оставалось непроницаемым, нейтральным, но расслабленные мышцы вокруг глаз предательски выдавали какую-то глубокую степень отчаяния и раскаяния, съедавших его изнутри. – Я не должен был говорить ему того, что сказал. Ни одно слово из того, что я ему наговорил, не было правдой. Я просто хотел причинить ему боль, потому что сам чувствовал себя опустошенным и преданным. Венера внезапно осознал, что ему до ужаса страшно смотреть на лицо Марса, встретиться с его взглядом. Он ждал увидеть там насмешки, презрительное отрицание, унизительное осуждение. Он ждал чего угодно, кроме понимания. Ему было стыдно повернуть голову, признаться в своей слабости, открыться перед кем-то. Ему было противно от самого себя, от своего эгоистичного поведения, от своего отвратительного, вздорного характера, который постоянно портил ему жизнь. – Я испугался, – вдруг выпалил Венера, и прямо после этих слов он с ужасом понял, что это говорит не он. Это говорила его глубоко спрятанная, уязвимая часть, которую он так тщательно оберегал от внешнего мира. Поток слов сам собой хлынул наружу, словно прорвало плотину, сдерживавшую его эмоции. – Мне страшно, что ты заменишь меня в его жизни. Что ты станешь для него тем, кем я когда-то был. Но… даже если бы так и произошло, даже если бы он полюбил тебя, он все равно не заслуживает той реакции, которую получил от меня. Он не заслужил той боли, которую я ему причинил. Ведь наши… наши отношения, как бы странно это ни звучало, начались так же. Я помог ему справиться с паническим приступом, поддержал его в трудную минуту, и потом мы постепенно сблизились, стали доверять друг другу. И я боялся, что ты сделаешь то же самое, что ты заберешь его у меня. Но это не оправдывает моей жестокости. В комнате воцарилась напряженная тишина, давящая своим весом на плечи обоих. Венера, наконец выговорившись и открыв душу, сглотнул ком в горле и уже чувствовал, что ему нужно уйти, сбежать из этой комнаты, где ему было так некомфортно и стыдно. – Ты молодец, что осознаешь свою вину, Венера, – неожиданно произнес Марс, нарушая молчание. Погодите. Что? Венера вскинул голову, удивленный словами друга. Он ожидал чего угодно, только не похвалы. – Не каждый способен признать свои ошибки и взять на себя ответственность за свои поступки, – продолжил Марс, глядя Венере прямо в глаза. – Ситуация, конечно, не из простых. Мне сложно понять ход твоих мыслей, но… исходя из твоего страха остаться в одиночестве… – Я не боюсь одиночества, – буркнул Венера, перебивая его. Он не хотел, чтобы Марс думал, что он такой слабый и зависимый. – Хорошо, – согласился Марс, слегка улыбнувшись. – Исходя из твоего страха потерять Землю, твое поведение можно, возможно, оправдать. Только оправдать тебя могу я, твой друг. А теперь представь, каково ему? Ты заблокировал его везде, оставил его ни с чем, не дав ему даже шанса объяснить свою позицию. Тебе нужно поделиться с ним всем этим, рассказать ему всю ситуацию, выложить все как есть. Он должен знать, что ты чувствуешь, что ты переживаешь. Он должен знать правду. Венера снова уткнулся лицом в свои колени, пытаясь спрятаться от мира. Марс заметил, что плечи его слегка подрагивают, выдавая скрытое волнение. – Это все слишком сложно, Марс, – пробормотал он, словно разговаривая с самим собой. – Я не хочу. Мне страшно. – Если ты действительно хочешь наладить контакт с Землей, если ты хочешь вернуть его доверие, то это необходимо, – мягко, но уверенно сказал Марс. Его рука аккуратно легла на плечо Венеры, на этот раз не встретив сопротивления. Венера не откинул ее, позволяя Марсу оказывать ему поддержку. Опять воцарилась тишина, словно густая пелена, накрывшая комнату. Венера мог поклясться, что любая тишина в последние дни стала для него невыносимо громкой, оглушающей, давящей на барабанные перепонки. – Я попробую, – тихо сказал Венера, нарушая молчание. Он поднял глаза на Марса и, смущенно отведя взгляд, добавил: – И… эм, спасибо. Наверное, теперь я как минимум знаю, что делать. – Всегда пожалуйста, богиня люб… А-А-АЙЙ! – Пламенная речь Марса была прервана внезапной и резкой болью в ухе. Венера, недолго думая, схватил его за ухо и оттягивал хрящ, глядя ему в глаза с угрожающим видом. – Никогда. Не. Называй. Меня. Так, – процедил он каждое слово отдельно, словно выбивая их молотком. – Все! Все! Молчу! – взмолился Марс, пытаясь вырваться из цепких пальцев Венеры. В тот самый момент, когда Венера, наконец, отпустил несчастное, покрасневшее ухо Марса, в комнату, словно вихрь, резко вломился Меркурий. Дверь жалобно скрипнула, не выдержав силы его толчка. – Ребята, вы не видели Землю? – выпалил он, задыхаясь от волнения. Обе планеты встрепенулись, встревоженные его появлением. – Нет, а что случилось? – обеспокоенно спросил Марс, глядя на Меркурия. – Его нигде нет! – панически воскликнул тот. – Я его обыскал повсюду, но его просто нигде нет! И в этот же момент они вчетвером, словно по команде, принялись обыскивать каждый миллиметр дома, надеясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какой-то след Земли. – А ты не думал, что он просто пошел прогуляться, чтобы проветриться? – спросил Сатурн, проходя из комнаты в комнату и заглядывая во все углы. – Да знаешь, мне бы не захотелось гулять после того, как меня откровенно унизили, – проворчал Венера, чувствуя, как нарастающая тревога сковывает его сознание ледяными объятиями. Алый, чувствуя неладное, зашел в комнату Земли и включил свет. Тут почти ничего не изменилось, все было так же, как и прежде. Знакомые стены, увешанные фотографиями и плакатами, словно кричали о воспоминаниях, которые они оставили здесь вместе. Пытаясь подавить нахлынувшую ностальгию, Венера прошел еще несколько метров вглубь комнаты, и в ярком свете лампочки вдруг блеснула какая-то странная железка, лежавшая на полу. Сердце рухнуло вниз, когда на столе показался блистер таблеток со всеми пустыми ячейками.