Умоляю, открой глаза!

      Время, казалось, застыло в вязкой патоке, каждый час превращался в мучительную вечность. В просторном доме, где прежде бурлила жизнь, царила гнетущая тишина. И было невозможно игнорировать исчезновение той искры, той незримой нити, что связывала всех воедино, скрепляла их космическую команду. Отсутствие Земли ощущалось каждой планетой, каждой пылинкой в системе. Даже ледяные гиганты, Уран и Нептун, казалось, уловили этот тягостный вакуум, несмотря на то, что напрямую не были вовлечены в трагическое событие.       Особенно тяжело приходилось Венере. Сколько бы ни говорили о том, что произошедшее – лишь неизбежный поворот судьбы, сколько бы он ни твердил о своей непричастности и отсутствии вины, все это было ложью. Огненный отказывался верить в то, что эта катастрофа – предопределенное свыше решение. В глубине души он осознавал, что причастен к случившемуся, что его действия, его решение привели к этой печальной развязке.       Даже самому поверхностному наблюдателю было очевидно, насколько Венера скрытен и замкнут в вопросах своих эмоций. Казалось, ничто не способно поколебать его показное равнодушие, его эгоцентричный взгляд на мир, особенно в тех ситуациях, где требовалось проявление хотя бы малейшего сочувствия. Каждый, кто хоть раз сталкивался с алоглазым, невольно приходил к одной и той же мысли: "Кто-нибудь, пожалуйста, подавите его непомерное эго".       Но последние дни словно выбили Венеру из привычной колеи, разрушили его тщательно выстроенный образ неприступности. Чем отчаяннее он пытался вернуть себе эту несгибаемую независимость от чувств, тем сильнее накрывала его волна вины. Чем выше он воздвигал стены вокруг своего сердца, тем сокрушительнее становились удары обстоятельств, обрушивающиеся на эти хрупкие укрепления.       С момента, когда ему едва удалось удержать Землю на лезвии ножа смерти, Венера, казалось, прошел через все стадии эмоционального потрясения, но в своем, совершенно непредсказуемом порядке. Он переживал бурю противоречивых чувств, скрытых под маской холодного безразличия, и это терзало его душу гораздо сильнее, чем кто-либо мог себе представить.       Первой стадией стало отрицание. Осознать, что этого синеволосого придурка больше нет рядом, казалось невозможным. Венера слишком привык к его обществу, к присутствию того, кого он раньше, если уж быть откровенным, презирал и с кем постоянно вступал в бессмысленные конфликты. Признавать, что он привязался к Земле, было унизительно, но факт оставался фактом: отсутствие синевласого вносило в его существование неприятное чувство тревоги. Он терзался мыслями о том, как сейчас Земле в больнице, но при этом мучился вопросом: а было ли ему лучше дома? Было ли ему лучше здесь, рядом с ним, когда он задыхался от панических атак и тревожился по каждой мелочи? Жизнь Венеры превратилась в бесконечную череду вопросов: когда все началось? Когда третий начал ломаться буквально по кусочкам? От прошлого Земли, казалось, не осталось и следа. Осознать, что они были в отношениях, но Венера даже не знал полной картины травмированной психики Земли, было тяжелее всего. Он видел последствия, был рядом, оказывал поддержку, но исходной точки, первопричины, он не знал. Краткое упоминание Луны о том, что ни он, ни Марс в прошлом не задумывались о состоянии Земли, дало понять, что они сыграли ключевую роль в его проблемах. Но неужели человек мог НАСТОЛЬКО загнаться лишь из-за отчуждения двух планет? Аж до двух неудачных попыток самоубийства. Здесь явно кроется что-то гораздо более глубокое, и Венеру пугало, что, несмотря на все время, проведенное вместе, он так и не получил полного представления о ситуации.       Конечно, возможно, ему и не обязательно было знать все. До трагедии Земля, казалось, шел на поправку, медленно, но верно восстанавливая свою психику, хотя бы определенные аспекты. Но знание полной картины, возможно, помогло бы избежать всего произошедшего. Возможно, если бы он знал больше, он мог бы что-то изменить, предотвратить этот ужасный финал.       Нынешней стадией стал всепоглощающий гнев. И этот гнев был направлен на все и вся. Конечно, он не выкрикивал обвинения в духе "Почему вы не усмотрели?", но по одному его взгляду почти всегда можно было безошибочно определить, насколько он не расположен к разговорам и любому общению. Если же все-таки его вовлекали в беседу, ответы были односложными, резкими и откровенно грубыми.       Большую часть времени он проводил в одиночестве, запершись в своей комнате. Выходил лишь на общие приемы пищи вместе со всеми, а затем снова спешил укрыться в своем коконе отчуждения. Раздражение вызывало абсолютно все вокруг, словно натянутые струны его нервов дергали безжалостно и непрерывно.              И что было еще более раздражающим и парадоксальным – он не мог выбросить из головы проблемы Земли, проблемы, которые теперь, по факту, его совершенно не касались. Ирония ситуации заключалась в том, что он не испытывал ни малейшего гнева в сторону Земли, хотя, вероятно, это было бы наиболее логичным и рациональным чувством. Почему-то, несмотря на все пережитое, для Венеры оставалось в приоритете лишь одно: чтобы Земле стало лучше, как физически, так и эмоционально. Даже если тот будет отчаянно сопротивляться выздоровлению, даже если будет всеми силами отталкивать протянутую руку помощи. Эта навязчивая идея вызывала у него еще большее раздражение, но он ничего не мог с собой поделать. Сердце, которое он так тщательно скрывал за маской эгоизма и равнодушия, вдруг проявило себя во всей красе, и этот факт бесил его больше всего.       Пару раз Юпитер, движимый отеческой заботой, пытался завязать разговор с Венерой. И, как и следовало ожидать, все его попытки терпели крах. На вопросы, не касающиеся Земли и его состояния, Венера отвечал сухо, отрывисто, односложно, а порой даже позволял себе грубые и колкие реплики. Он воздвиг вокруг себя непробиваемую стену, отгораживаясь от всех, кто пытался проникнуть в его внутренний мир.

***

      -Венера, как ты себя чувствуешь? Выглядишь неважно, - резкий вопрос, словно брошенный камень, нарушил тишину, окружавшую огненного гиганта, пока тот сидел за столом. Если бы в этой фразе не прозвучало его имя, он бы даже не счел нужным обратить на нее внимание, не стал бы утруждать себя тем, чтобы вслушаться. Он и сам прекрасно знал, что выглядит отвратительно: осунувшимся, бледным, с темными кругами под глазами, словно не спал несколько дней. Господи, зачем все эти бессмысленные вопросы? Разве недостаточно просто посмотреть на него, чтобы понять, что ему плохо?       Венера оторвал взгляд от тарелки с нетронутой едой и встретился своим холодным, пронзительным взглядом с излучающим заботу и беспокойство взором Юпитера. Ах, конечно, пятый – это не кто-то там, не наивный и простодушный Марс или робкий Меркурий. Юпитер был самым старшим в их странной, космической семье, мудрым и опытным. Он прекрасно знал Венеру со всех сторон его непростого, взрывного характера, изучил все нюансы его поведения, научился читать между строк его резких и саркастичных высказываний. И если большинство, столкнувшись с таким отчужденным и враждебным взглядом, съежились бы и поспешили отвернуться, делая вид, что ничего не спрашивали, то Юпитер терпеливо ждал до последнего, не отступая и не уступая. Он умел справляться с непростым характером собеседника, умел находить подход к самым замкнутым и упрямым -Отлично, - голос Венеры был сухим и хриплым, словно его горло пересохло от жажды. Он прозвучал негромко, почти шепотом, но достаточно твердо, чтобы донести до Юпитера его нежелание продолжать этот разговор. -У тебя точно нет жара? Ты так... - Юпитер нахмурился, обеспокоенно глядя на лицо Венеры. Он хотел продолжить, выразить свою тревогу, предложить помощь, но Венера не дал ему закончить. -У меня. Все. Нормально, - отрезал он, отделяя каждое слово. Его голос прозвучал резко и раздраженно, предупреждая Юпитера о том, что дальнейшие расспросы будут встречены с еще большим неприятием. Венера не хотел, чтобы его жалели, не хотел, чтобы о нем беспокоились. Он хотел, чтобы его оставили в покое, дали возможность пережить это в одиночестве. -Венера, мы же заботимся о тебе. Почему ты просто не примешь помощь тех, кто тебе близок? - в разговор неожиданно вмешался Марс, и от одного вида рыжей планеты у огненного взбеленилась кровь. Несомненно, он был благодарен четвертому за его поддержку, за то, что он не действует импульсивно и необдуманно, как это часто бывало с ним самим. На самом деле, этот парень - достаточно хороший пример для подражания: он спокойно все рассуждает, обдумывает свои слова, прежде чем их произнести (пусть и не всегда, но все-таки это достойно уважения). Но порой неукротимый характер Венеры требовал только одного – хорошенько врезать ему кулаком в нос. -Мне не нужна ваша забота. Оставьте ее тому, кому это действительно надо, - Венера резко поднялся из-за стола, оставил свою нетронутую тарелку у раковины и быстрым шагом направился обратно к себе в комнату, чувствуя, как бешено колотится сердце от одного лишь упоминания Земли.

***

      В какой-то из дней, примерно на третий после всего произошедшего кошмара, Юпитер вновь предпринял попытку завести серьезный диалог с Венерой. Этот разговор оказался более значимым и трогательным, чем все предыдущие.

***

      Негромкий стук в дверь вырвал огненного из тягучего, медленного и такого желанного погружения в сон. Сквозь полумрак комнаты он разглядел силуэт Юпитера, вошедшего внутрь. "Кто бы сомневался", - с горькой иронией подумал алоглазый. -Венера, завтра утром я заеду в больницу, отдам Земле телефон, - от произнесенного имени у Венеры, казалось, моментально загорелись глаза, выдавая его истинные чувства. - Пожалуйста, не пиши ему ничего такого, что может вызвать у него сильную эмоциональную реакцию. Врачи говорят, что он совсем не разговаривает и ведет себя не очень хорошо. -В каком смысле? - единственное, что Венера смог выдавить из себя, словно каждое слово причиняло ему невыносимую боль. -Психует по мелочам, отказывается идти на контакт, ведет себя агрессивно, - пояснил Юпитер, стараясь подобрать слова. -...Ладно, - пробормотал Венера, опуская взгляд.

***

      Увидеть пометку "В сети" над ником "Earth; D" оказалось не тем, к чему был готов Венера, несмотря на то, что он подсознательно знал: Земля первым делом заглянет в мессенджер. Их чат был полностью очищен - это наверняка сделал третий. Венера никогда не удалял чаты или определенные моменты в переписках, по крайней мере, не в этом конкретном случае.       И теперь он не знал, что написать. Извиниться за все, что произошло? Попытаться объяснить свои действия? Сделать хоть что-то, чтобы ему стало хоть немного лучше? Слова казались пустыми и бессмысленными, словно пепел на ветру.       А кто вообще сказал, что в больнице ему плохо? Может быть, там, вдали от него, Земля наконец-то почувствует себя в безопасности? Может быть, ему станет легче дышать, когда рядом не будет его, Венеры, с его взрывным характером и вечными перепадами настроения?

"Ты думаешь, ему хуже там, где нет тебя? Ха, тогда твое эго действительно настолько велико, раз ты вообразил, что так сильно привязал его к себе".

      "Может быть, его жизнь действительно станет лучше без твоего присутствия, без твоего постоянного давления и контроля".

"Ты НЕ тот человек, который ему нужен. Ты только приносишь ему боль и страдания. Отпусти его, дай ему шанс быть счастливым."

"Счастлив ли он, находясь в стенах больницы, вдали от дома и от всего, что ему дорого?"

      Гордость не позволяла ему прибегать к Юпитеру после каждого посещения Земли с навязчивыми вопросами "Как он? Что он делал? Что говорил?". Он не хотел выглядеть слабым и уязвимым, не хотел показывать свою зависимость от состояния синевласого. Но Юпитер ведь тоже не дурак, он прекрасно понимал, что огненный действительно переживает, слишком уж много поводов Венера давал для таких выводов.       Но факт оставался фактом: даже сейчас, после стольких дней молчания и неопределенности, Венера не знал, как там Земля, в каком он состоянии. И сейчас был отличный повод узнать хоть что-то, задать всего один вопрос, но насколько абсурдным это будет выглядеть? Они конфликтуют, у Земли срывает крышу, и он отключается на крыше от передозировки таблеток, где Венера с огромным трудом спасает его от неминуемой гибели. А сейчас он просто напишет ему в мессенджере банальное "Привет, как ты?". Это же просто смешно.       Но и при этом сейчас, в нынешней ситуации, нельзя пытаться обсуждать их конфликт, нельзя касаться болезненных тем. Даже Юпитер отметил, что Земля ведет себя нестабильно, что любое резкое слово или неосторожное действие может спровоцировать новый срыв. Как же поступить правильно? Как найти золотую середину между молчанием и навязчивой заботой?              Сжимая в руках телефон с открытой страницей их чата, Венера медленно вдохнул и выдохнул, пытаясь подавить предательскую дрожь в пальцах. Он несколько раз перечитал написанный текст, словно от этого зависела судьба всей галактики.

venus°

Привет. Я понимаю, что произошло много всего, и, возможно, мое сообщение сейчас совсем не то, что тебе хотелось бы видеть. Просто, все же мне бы хотелось лично от тебя узнать, как ты себя чувствуешь?

      Сообщение было доставлено, но прочитано не сразу. Время тянулось мучительно медленно, словно каждый миг был наполнен вязким ожиданием. А когда, наконец, статус сообщения изменился на "Прочитано", сердце Венеры пропустило глухой, болезненный удар. В этот момент можно было ожидать абсолютно любую реакцию: от гневного ответа, полного упреков и обид, до полного игнорирования, словно его сообщение и вовсе не существовало. Юпитер упомянул, что Земля ведет себя "не очень положительно", но в какой степени это "не очень"? Действительно ли Земля просто негодует от произошедшего, испытывает понятную злость и обиду, или его психическое состояние настолько нестабильно, что любой неверный шаг может спровоцировать новую катастрофу?       И вдруг, словно по волшебству, статус "В сети" сменился на "Печатает...". Сердце Венеры забилось с удвоенной силой, в груди вспыхнула робкая надежда. Но надежда эта тут же была жестоко растоптана, потому что спустя всего пару секунд статус резко изменился на "Был в сети только что". Это было странно, тревожно и совершенно непредсказуемо. Венера отчаянно пытался поверить в то, что это не предвещает беды, что за этим обрывом скрывается нечто большее, чем простое игнорирование. Но в глубине души он понимал, что все может быть гораздо хуже, чем он себе представляет.       Остаток дня прошел словно в вакууме, словно он был заключен в невидимый купол, отгораживающий его от остального мира. Венера чувствовал себя оторванным от общества, но при этом знал, что они все, его коллектив, прямо там, за стеной, сидят в гостиной, о чем-то оживленно беседуют. Венера невольно задумался: а не прирастет ли он в конечном итоге к этой кровати? Так много времени, проведенного в одиночестве в четырех стенах, он еще никогда не припоминал. Нет, конечно, раньше он всегда был сам по себе, всегда предпочитал уединение и независимость. Отрешенный и самостоятельный – это всегда было про него. Но это вовсе не означало, что он был настолько изолирован, что добровольно замуровывал себя в стенах собственных чувств и переживаний.       Когда телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, внезапно зажужжал, Венера с трудом вырвал себя из полудремы и сонно взглянул на экран. Уведомление из мессенджера от пользователя с ником... marsianin. Марс? Серьезно? Они буквально находятся в одном доме прямо сейчас, в соседних комнатах. Зачем писать сообщение, когда можно просто подойти и поговорить? Что за детские игры?

marsianin

Венера, ты не писал Земле? Он ведет себя странно :///

      Вот это новости. Венера решает задать наводящий вопрос, чтобы, в случае чего, не остаться крайним и избежать ненужных обвинений.

venus°

В чем дело?

marsianin

<Изображение>

Венера открывает отправленный скриншот. На нем сообщения, очевидно отправленные Марсом.

marsianin

Здравствуй

marsianin

Не глупи больше, пожалуйста

marsianin

Оно того не стоит

Earth; D

Все равно ничего не изменится

      Венера долго смотрел на сообщения, словно надеялся, что ему это все привиделось, что скриншот – какая-то грубая подделка, чья-то жестокая шутка или просто плод его больного воображения. Но нет, все было реально, как бы ему ни хотелось верить в обратное.       Первым делом огненный бросил взгляд на время отправки сообщения от Земли Марсу. Оно было совершенно точно раньше, чем время отправки его собственного сообщения. Второй пришел к выводу, что он, по крайней мере, напрямую не имеет никакого отношения к этой реакции Земли, но объяснить ее истинную причину он никак не мог. Что заставило Землю так отреагировать на обычные слова поддержки?

venus°

Нет. Юпитер говорил мне, что лучше вообще не писать ему подобные вещи, так как он еще не стабилен.

      "Лжец", - промелькнуло в голове Венеры. Будто он сам только что не писал Земле с невинным вопросом о его самочувствии. Но не было ни малейшего желания делиться этим фактом с Марсом. Какое-то странное, необъяснимое недоверие удерживало его от того, чтобы добавить к своему сообщению "Меня он вообще проигнорировал".       Как только он нажал на стрелочку для отправки сообщения Марсу, оно тут же было прочитано, и в этот же момент на экране появилось всплывающее уведомление от пользователя Earth; D. Сердце Венеры пропустило удар. Подрагивающими пальцами он нажал на уведомление, мгновенно переходя в их личный чат. Он пробежался взглядом по оставленному сообщению, пытаясь уловить скрытый смысл, истинные чувства, бушующие за этими скупыми словами. Снова и снова подавляя нарастающую волну тревоги, он перечитывал эту фразу:

Earth; D

Проигнорируй моё существование, прошу. Очень неловко сознавать, что обязан жизнью человеку, который меня презирает.

      Венера застыл, словно громом пораженный. Презирает? Неловко? Где он вообще набрался этой чуши? Ярость, смешанная с паникой, захлестнула его. Презирает?! Да он... да он готов был отдать все, лишь бы видеть его счастливым! Обязан жизнью? Неужели он действительно считает, что Венера спас его из чувства долга, а не из-за... из-за чего-то гораздо более глубокого и значимого? Это было несправедливо, жестоко и совершенно не соответствовало действительности. Венера сжал кулаки до побеления костяшек. Он должен что-то сказать, что-то сделать, чтобы развеять этот абсурдный бред, доказать, что он вовсе не презирает Землю, а наоборот... Но как это сделать, не напугав его еще больше? Как найти нужные слова, которые не причинят ему новую боль? Венера чувствовал себя загнанным в угол, беспомощным и бессильным перед этой непроглядной стеной непонимания и это безумно раздражало. Он вам что, чертов психолог? В этот момент на экране телефона появилось новое всплывающее сообщение от Марса:

marsianin

Эй, ты не голоден? Ты выходил сегодня всего один раз. Знаешь ли, мы...

      Дальнейшая часть сообщения, судя по всему, предназначалась для их общего чата, но Венера решил ответить на это позже, особенно учитывая, что это снова была эта навязчивая, раздражающая забота. Вместо этого Венера сосредоточился на ответе Земле, слова которого продолжали эхом отдаваться в его голове. Такое сообщение было абсолютно не в его стиле. Раньше, даже в самых ужасных и безвыходных ситуациях, он старался перевернуть все к лучшему, искал пути решения, не сдавался до последнего. А сейчас он просто вот так легко отстраняется, просит, чтобы его игнорировали? Нет, это был не Земля, не тот Земля, которого он знал, или, по крайней мере, не тот, каким он показывал себя ранее. Что-то здесь было не так, что-то не вязалось.

venus°

С чего у тебя такие выводы?

Сообщение было прочитано СЛИШКОМ быстро.

Earth; D

Это очевидно.

Что, черт возьми, происходит?

venus°

Поговори со мной серьезно, пожалуйста. Либо давай подождем, когда сможем обсудить это не через переписку, а лично.

Earth; D

Я просто не хочу причинять тебе больше проблем. Тебе и так пришлось со мной намучиться.

      Венера нахмурился. Этот ответ был полон противоречий и скрытого страха. Земля словно отталкивал его, но одновременно с этим признавал, что нуждается в нем. Что, черт возьми, творилось у него в голове?

venus°

Ты не причиняешь мне никаких проблем. Я хочу помочь. Но ты должен быть честным со мной.

      И Земля вышел из сети, так ничего и не ответив. Один этот факт был способен вывести Венеру из равновесия, и это ужасно. Да, то, что Земля отрицает помощь, не желает открываться и принимать поддержку – это не было чем-то новым и неожиданным. Он всегда скрывал свои истинные эмоции и переживания, прятался за маской безразличия, точно так же, как это делал сам Венера. Но то, что он так резко и демонстративно отстраняется, что возводит между ними непробиваемую стену, это... что-то новенькое, что-то, чего Венера раньше в нем не замечал.

venus°

Может быть, встретимся завтра? Я с Юпитером приеду.

      Сообщение было прочитано мгновенно. Земля все еще оставался в сети, но ответ не писал. Это молчание было оглушительным, давящим и невыносимым.

Earth; D

Делай так, как считаешь нужным. Мне все равно.

      Вот как, значит. Венера почувствовал, как внутри поднимается волна ярости, смешанная с отчаянием. Этот безразличный тон, эта нарочитая отстраненность ранили его сильнее, чем любые оскорбления или упреки. Венера молча уставился на экран телефона, перечитывая последнее сообщение Земли снова и снова. "Мне все равно". Эти слова эхом отдавались в его голове, словно приговор, вынесенный ему самому. Ярость, клокотавшая в нем, постепенно угасала, сменяясь гнетущим чувством бессилия и растерянности. Что он должен сделать? Как пробиться сквозь эту стену безразличия, которую Земля так упорно воздвигал между ними?       Внезапно в голове промелькнула мысль: а что, если это действительно так? Что, если Земле на самом деле все равно? Что, если он устал бороться, устал от постоянной борьбы с самим собой и со своим прошлым, и просто хочет, чтобы его оставили в покое? Эта мысль была настолько болезненной, что Венера невольно вздрогнул. Он не мог допустить этого. Он не мог просто так сдаться.