Лакированные туфельки.

Суна недавно начала задумываться об этом. Теперь она могла делать что угодно после того, как выгнала отца из особняка. Муж старательно пытался показать ей, что она не должна перед ним отчитываться и обладает полной свободой. Суна нервничала, но всё же постучалась. — Войдите! Она открыла дверь и увидела господина Халиса, сидящего на диване. Рядом стоял Латиф, который видимо что-то рассказывал до её прихода. — Господин, добрый день, — она с почтением кивнула, хотя и не особо хотелось. Халис не вызывал у Суны никаких чувств. Она знала, что он тиран и диктатор, который вряд ли заслуживает хоть капельку уважения, что уж говорить о любви собственных детей. — Вы не заняты? — Нет, дочка, заходи, — он тепло улыбнулся. Суна не верила этой показушности, ведь так же было и с Сейран, пока она не перестала молчать и показала себя. Суна села на диванчик, приглаживая юбку. Она переживала. Шанс, что Халис одобрит эту идею был равен нулю. — Как твоя жизнь в этом особняке? Всё в порядке? Никто не обижает? — серьёзно спросил глава Корханов. — Кайя не достал ещё? — он рассмеялся, на что Суна криво улыбнулась. Ей сейчас было не до глупых старческих шуток. — Господин, я перейду сразу к делу. Вы прекрасно знаете, что отец воспитывал нас в строгости, — при упоминании Казыма Халис напрягся. Суна это заметила, но продолжила, — он делал с нами много плохих вещей, — она посмотрела в глаза мужчине, который, очевидно, ничего не мог ответить, потому что ему было глубоко наплевать на проблемы сестер, пока это не касалось его самого. — Но Казым ага очень беспокоился о нашем образовании, и это, наверное, единственное, за что я могу его поблагодарить. Господин, я хорошо знаю несколько языков, потому хочу попробовать работать в компании, общаться с вашими партнёрами, поверьте, я не разочарую. Было видно, что Халис удивился такой наглости, но, кажется, в хорошем смысле. Он задумчиво кивнул. — Суна, я отошёл от дел компании, но всегда поддерживал любой труд, так что если ты этого хочешь, я обязательно помогу. Надо поговорить с Латифом, чтобы он уведомил нужных людей в компании. Однако.. я должен спросить, дочка. Ты уверена, что справишься? Всё таки, как я понимаю, это твоя первая работа.. — Я справлюсь, господин. Отец очень сильно хотел, чтобы я выучила французский и английский, я думаю вы понимаете, как он заставлял заниматься этими языками, — остроты так и срывались с её рта, Суна уже успела себя мысленно ударить за это. Без покровительства Халиса она вряд ли сможет устроиться в компанию. А отсюда вытекало следующее: дед прав. Её нигде не возьмут без опыта, значит это был единственный выход. — Хорошо, дочка. Я разберусь. Позову тебя, когда всё узнаю, — он улыбнулся, словно не замечая её дерзости. Суна поблагодарила его и вышла из комнаты. Она была на седьмом небе от счастья. Возможно её мечта исполнится, она сможет быть полезной, сможет работать, а не просто сидеть у ног отца, словно собачка.

[ ]

В течение следующих двух часов Суна искала в интернете вакансии переводчика. Ей было интересно посмотреть, какие ультиматумы выдвигают работодатели. Она несколько раз созванивалась с ними, выясняла все тонкости, спрашивала про зарплату. Было понятно, что никто без опыта и тем более образования её не возьмёт. Поэтому Суна надеялась, что всё таки Халис сжалится над ней и возьмёт работать в компанию. А если такое случится, чуть позже она поднимет вопрос об образовании. Зная своего мужа, который боролся за равноправие всех людей на планете, она понимала, что ей не откажут. Но, конечно, ей надо было развивать свои навыки языка, значит стоило записаться на какие-нибудь курсы английского и французского. И снова она обратилась к интернету. Спустя пару часов ей ответила девушка, работающая преподавателем на таких курсах, и назначила встречу в одном кафе, дабы всё обсудить. Суну это устраивало, и она согласилась. Кайи дома не было. Ещё утром он уехал на какую-то выставку картин. Его пригласили друзья. — Я думала, что все твои друзья в Лондоне, — сказала тогда Суна, припудриваясь перед зеркалом в ванне. — Ты права, но многие из них тоже из Турции, — проходя мимо неё, парень осторожно положил руку на её спину. — Не хочешь пойти со мной? — он посмотрел на Суну через зеркало. — Нет, — почувствовав, что тонет в этих глазах, девушка поспешила отказаться. — Всё таки это твои друзья, а не мои. Повеселись. — Суна.. — Нет, Кайя, всё нормально. Иди. Вечер подошёл незаметно. Суна переписывалась с Сейран. Выяснилось, что Ферит всё никак не хочет её оставлять и уже который день дежурит у дома. Суну это ужасно бесило. У него будет ребёнок, пусть занимается им, а не донимает её сестру, которой и так плохо. Сонмез готовилась к ужину, когда вернулся Кайя. — Привет. — Привет. Как всё прошло? — с интересом спросила Суна. — Мне очень понравилось. Знаешь, своеобразный отдых от этого особняка. Жаль, что ты не пошла. Он показал ей фотки картин. Они действительно были невероятными, и Суне захотелось как-нибудь побывать на подобной выставке. Закончив показывать картины и рассказывать подробно о каждой, Кайя вдруг вытащил из-за спины небольшую коробочку. — Это тебе, — с ухмылкой сказал он. — Что это? — Суна удивлённо смотрела на предмет в его руках. — Открой, — Кайя выглядел как малолетний ребёнок, ждущий реакции родителей на свой рисунок. С подозрением глянув на него, Суна открыла коробку. Внутри был очень красивый браслет из бисера, минералов и жемчуга. Её муж действительно имел неплохой вкус. Она хмыкнула, надевая его на запястье. — Нравится? — Кайя смотрел ей прямо в глаза. — Да, очень красиво, спасибо, — Суна слегка улыбнулась. Ей был приятен такой подарок, Кайя думал о ней даже когда находился с друзьями, что не могло не льстить. Парень неловко откашлялся. Наверное он ждал от неё более искренней реакции, но Суна не знала, как ей ещё реагировать. Она была безумно рада подарку, но это было странно, учитывая их отношения. Брак по согласию обоих был фиктивным, никто не принуждал Кайю дарить ей браслет. Суна не понимала его. То он говорит, что любит её, то делится с мамой тем, что его невеста «жалкая», и он ничего к ней не испытывает. Кайя был красивым и молодым, выйти за такого замуж было пределом мечтаний Суны. Он был джентльменом и заступился за нее, чего никто никогда не делал. Да ещё и наплел ей про любовь. А после это всё оказалось обманом. Ей было обидно до слез. Вдруг вспомнился Саффет. Суна старалась не думать об этом, но их брак определенно принуждает к исполнению супружеского долга. Она не была уверена, что готова. Однако это когда-нибудь случится, какой смысл отрицать? Они оба красивые и молодые, их обоих тянуло друг к другу. Но картинки рук Саффета на её ногах не покидали разум. Суна, стоявшая возле стола, схватилась за него, чуть ли не падая. Ей было плохо. Вдруг в этом платье стало так душно, что хотелось скинуть его с себя. Саффет уничтожил её как женщину: единственное, что оставалось после унижений отца. Он отобрал у неё веру, что хотя бы брачная ночь с Кайей пройдёт хорошо. — Суна? Суна, ты в порядке? — Кайя осторожно положил руку ей на плечо. Дышать словно стало нечем, Суна схватилась за горло, судорожно пытаясь хоть что-то сделать, чтобы перестать задыхаться. Она сползла на пол. Сквозь пелену её измученного сознания прорывался голос Кайи, который отчаянно призывал её дышать. — Суна, я тут. Я тут, — его рука вцепилась в её мёртвой хваткой, словно Кайя боялся отпустить девушку. — Дыши. Раз, — он сам сделал вдох и тут же выдохнул. — Два, — снова. — Три. Суна зажмурилась, повторяя указания. Ей было невыносимо плохо. Но в этот момент она не думала о Саффете и подробностях той ужасной ночи. Спустя пару минут паническая атака прошла, девушка откинулась головой о стенку. — Суна..? — тихо спросил Кайя. Его рука всё ещё была в её. — Я в порядке, — прошептала она и зашлась кашлем. Муж тут же встал, налил из графина воды и снова присел с ней, помогая выпить. Суна чувствовала себя жалко. Кайя снова увидел её слабую сторону. Но он не выглядел сочувствующим или жалеющим. Парень волновался и боялся за свою жену. — Всё прошло, Суна, — он взял её руки и поднёс к губам, целуя. — Всё хорошо. Я тут, — его мягкий голос успокаивал. Когда Суна почувствовала, что может дышать, и паника больше не накрывает её, она встала. — Всё нормально, Кайя. Я в порядке, — трясущимися руками она пригладила растрепавшуюся чёлку. — Спасибо, — сказав это, она зашла в ванную и закрыла дверь. Кайя волновался, поэтому постучал в дверь. Он не пытался открыть её, давая Суне личное пространство. Ему лишь надо было убедиться, что с ней всё в порядке. — Суна, ты в норме? — Да, да, Кайя, оставь меня, пожалуйста, — дрожащим голосом попросила она. Открыв кран, девушка облила лицо водой, наплевав на макияж. Ей сейчас нужно лишь успокоиться. Успокоиться. Успокоиться. Спустя десять минут она вышла из ванной, выглядя так, как будто не тряслась на полу недавно. Кайя сидел на кровати, локтями уперевшись в колени. Увидев её, он тут же встал. — Суна.. — Всё хорошо. Пойдём на ужин, — отчеканила его жена.

[ ]

Сидя за столом, Суна всё ещё чувствовала слабость. Но больше всего: стыд и неловкость. Она не хотела выглядеть такой слабой перед Кайей. Ей не хотелось, чтобы он за неё переживал, потому что это не входило в обязанности "фиктивного" мужа. Суна чувствовала, что Кайя наблюдает за ней. Он словно хотел что-то спросить, но не мог перед сидящими. От нервов она теребила подаренный мужем браслет. Потом опомнилась, понимая, что он так может порваться. Халис, наконец, спустился к ним и сел за стол. Суна принялась за свою еду, дабы забыться. Ферит тоже присутствовал. Видимо придерживался принципа "будь за семейным столом, даже если тебе плохо". Боялся разочаровать дедушку. Хотя куда ещё больше. Суна не понимала, как дед продолжает оправдывать внука и видеть в нём наследника бизнеса, когда тот совершает одну ошибку за другой. А особенно, когда у него есть другой внук: Кайя. Либо Халис не видел в нём талант, либо просто не хотел замечать. Суна склонялась ко второму. Несмотря на попытку воссоединить всю семью, Халис не хотел видеть Кайю продолжателем дела: он ведь был сыном его внебрачной дочери. А СМИ наверняка и про это прознают. Видимо Халис думал, что это Нюккет простит, но просчитался в одном: мать и сын приехали сюда с целью отомстить и ни за что не забудут то, на что обрёк их старший Корхан. Какая ирония: нежеланный внук имел талант, который хотел бы видеть Халис в Ферите. Суну это поражало. Кайя любил мастерить всякие штучки: те же чётки, которые он сам делает. Более того, на его столе она видела камушки, нити для браслетов. Было ясно - он человек искусства. Его любовь к рисованию, к мастерству: как всё это можно было не замечать? Даже она, побыв с ним в одной комнате несколько дней - и то всё поняла. А дед, якобы желавший наладить контакт со второй семьёй - нет. — Суна, дочка, ты не против, если я поведаю о нашем с тобой разговоре? — вырвал её из мыслей голос Халиса. Суна закашлялась. Старик хитёр: вроде и даёт право выбора, но и так ясно, что ответить нет она не может. Выпив воды, она кивнула. — Суна хочет стать переводчиком в нашей фирме. Кайя перевёл удивлённый взгляд на жену. — Я очень рад узнать, что ты стремишься к работе. Поэтому обязательно помогу, — Халис обращался уже к Суне. Ферит хмыкнул показательно громко. — Ты что-то хочешь сказать, Ферит? — напрягся Халис. — Дедушка, просто странно, что теперь, выкинув отца и выйдя замуж за Кайю, Суна на это решилась. До этого она и подумать о таком не могла, — болтая воду в стакане, произнес он. — Ферит.. — начал было Кайя, но Суна схватила его за руку, останавливая. — Ферит, если ты чем-то недоволен - скажи прямо. Нет смысла устраивать цирк. Корхан бросил на неё не одобряющий взгляд и встал. — Приятного аппетита, — сказал он прежде, чем уйти. — Прошу прощения, дочка, за его поведение, — сказал Халис. Никто за столом особо и не расстроился. Гюльгюн не было. Видимо она была серьёзно настроена на развод. Орхан потупил голову и молча ел. Ифакат тоже потеряла всю прыть и была крайне замкнута. — Ничего, — натянула улыбку девушка. — Господин, я хочу тоже кое-что сказать, — начала Асуман, — Суна, я очень за тебя рада и уверена, что всё получится. Главное не сдаваться. Я тебя во всём поддержу, знай это, — она улыбнулась. — Спасибо, — искренне ответила Сонмез. — Ифакат, ты не хочешь ничего сказать? — спросил дед. — Простите, господин. Суна, поздравляю тебя. Ты всё сможешь, я верю в это, — женщина пыталась показать свою радость, но выглядело крайне натянуто. После разговора ужин продолжился. Халис позвал Суну в кабинет. — Я поговорил с Латифом, он узнал подробности. Тебя могут взять в компанию, но нужно пройти тест на знание языков. — Господин, я думаю, что уже многое позабыла за неимением возможности практиковаться, так что приняла решение пойти на курсы. Подниму уровень языков, тогда и пройду этот тест. — Да, это хорошая идея. Ты будешь отличным работником, дочка, — улыбнулся Халис. — Благодарю за помощь, господин. Доброй ночи, — она улыбнулась и пошла на выход, как вдруг вспомнила. Повернувшись к деду, она начала. — И, Халис бей. Позовите Кайю и расспросите об его увлечениях. Уверена, что вы не разочаруетесь и даже найдете ему место в компании. А ещё попросите его принести рисунки. Когда он их покажет, у вас не останется сомнений, — улыбнулась она. — Сомнений в чем? — удивлённо спросил Халис. — Вы и сами знаете. Ещё раз доброй ночи.

[ ]

Она вернулась в комнату, когда Кайя находился в ванной. Вышел он оттуда уже в пижаме, расстёгнутой на пару пуговиц. Суна старалась не смотреть туда. Почему она вообще об этом думает?! — Ты не говорила о том, что хочешь работать на Корханов, — потерев шею, сказал Кайя. — Прости, а должна была? — она повернулась к нему. — Нет, Суна.. Но.. — У меня есть дела поважнее, чем ждать тебя, чтобы рассказать о каждой мелочи, — сказала она, но тут же пожалела. Кайя выглядел разочарованным. Её слова явно обидели его. — Прости, я переборщила.. — Ничего, ты права. Ты не обязана, — холодно сказал он. — Нет, прости, просто.. я.. Ты сам видел, у меня случилась паническая атака и было не до разговоров об этом, — вздохнула Суна. Кайя кивнул и неожиданно подошёл близко к ней. Аккуратно заправив ей за ушко волос, он нежно поцеловал её в лоб. — Ты, может быть, не хочешь рассказывать мне, почему это произошло. Но знай, я никогда тебя не осужу, Суна. Я поддержу тебя в любой момент, — сказал он, преданно смотря ей в глаза. Суна стушевалась, не ожидая такого. На её глазах их "фиктивный" брак рушился. Но она не могла снова поверить его красивым словам и рукам, на которые её сердце реагировало слишком бурно. — Спасибо, Кайя. Правда, — девушка слегка улыбнулась. — Я пойду в ванную, — взяв свою пижаму, она закрыла дверь.

[ ]

Стоя под горячими струями душа, Суна задумалась. Она вспоминала Саффета и свои чувства. Ей было невыносимо неприятно. Её первый брак и такой опыт. Абидин. Первая влюблённость, которая оказалась не такой идеальной, какой она себе представляла. И Кайя. Кайя, который спас ее от отца, уважает её решения, защищает, ничего не требует и смотрит этим взглядом, словно бы.. Влюбился? Нет, он не может. Не после того, как назвал ее жалкой. Суна вышла из душа и посмотрела на шёлковый пеньюар, висевший на крючке. В какой-то момент ей захотелось покрасоваться перед ним, показать, что она тоже может быть сексуальной, а не просто жалкой и забитой. Надев его, Суна тут же передумала. Она не сможет. В животе словно появилась пропасть, стало до жути страшно. И, почему-то, отвратительно от себя. Это всё Саффет. Ублюдок. Из-за него она больше не может чувствовать себя женщиной, просто потому что боится, что уже не окажется такой привлекательной. Нет. Она не станет его вспоминать. Там её муж. Её настоящий муж, который, возможно, имеет к ней какие-то чувства. И она, наверное, тоже. Брызнув холодной воды в лицо, Суна открыла дверь. Кайя лежал на кровати, кажется спал. А между ними положил подушку. — Кайя, зачем тут подушка? — спросила она, не стесняясь разбудить парня. От её голоса он вздрогнул, проснулся. — Я.. подумал тебе будет так комфортнее. — Ты так показываешь, что даже спать со мной на одной кровати тебе противно? — предательские слезы появились на глазах, Суна уже их не сдерживала. Она устала притворяться, что всё нормально. — Скажи мне?! — подушка, служащая "забором" между ними, полетела в сторону. Кайя подошёл к ней, пытаясь прикоснуться, но она не позволила. — Не трогай меня! Ты настолько меня брезгуешь, считаешь настолько жалкой? — Суна, что за глупости? — Даже совсем чуть-чуть меня не хочешь?! — закончила она, не обращая внимания на слезы. — Хочу! Ты даже понятия не имеешь, насколько сильно. Ты - всё, о чем я думаю, Суна. Я невыносимо сильно тебя хочу. Но не только тело. Хочу тебя всю. Хочу твою улыбку, которая предназначается только мне, хочу твои губы, которые только я могу целовать, хочу эти волосы, которые только я могу вдыхать, хочу эти руки, которые я буду держать каждый день, хочу эти глаза, так невинно смотрящие. Всю тебя, — он подошёл вплотную к остолбеневшей Суне. — Ты прекрасная. Ни капли не жалкая. Я это сказал маме. Я сказала то, что она хотела услышать, потому что иначе бы она превратила твою жизнь в ад. Хотя и сейчас постарается, но я не позволю, Суна. Ты моя жена, — Кайя взял её за руку. — И если интересно, то всё, что я к тебе чувствую, не описать одним словом. Я восхищаюсь тобой каждый день. Он замолчал, наблюдая за её реакцией. Слезы продолжали течь из этих прекрасных глаз. Как и при их первом поцелуе, Кайя стер мокрые дорожки. Суна, закрывавшая глаза от подобной нежности, тихо вздохнула. Этот мужчина не похож ни на одного ей известного. Не нежный Абидин, не сумасшедший Саффет, не экспрессивный Ферит. Он другой. Раскрыв глаза, она посмотрела на него. Желание поцеловать мужа росло каждую минуту, и она это сделала. Аккуратно прижалась мокрыми от слез губами к его сухим. Кайя, не ожидавший такого, тихо застонал и аккуратно положил руку ей на талию, приблизив к себе. Пальчики Суны оказались в волосах Кайи, оттягивая их и вызывая реакцию мужа. Он крепко вжал её в себя, не отпуская. Как и хотел, провёл рукой по спине. Мысль, что под этим халатиком ничего нет, ещё больше завела. Суна оторвалась от него, тяжело дыша. Её красивые карие глаза смотрели с нежностью, чего он никак не ожидал. Губы девушки коснулись его щеки, носа, глаз, лба. Спустились на подбородок, а затем на шею. Её ласки были неумелыми, но оттого ещё более желанными. Кайя закрыл глаза от блаженства. Её маленькие ручки принялись за пуговицы его ночной рубашки. Парень не останавливал её. Суна открывала в себе что-то новое и это не пугало её, на удивление. Рубашка полетела в сторону. Девушка рассматривала тату на теле мужа, к которым так и хотелось прикоснуться губами или языком. Но она подняла на него взгляд, как бы говоря: «теперь твоя очередь, научи меня». Кайя, словно прочитав ее мысли, поцеловал. Нежно, со всеми чувствами, которые испытывал. Эта девушка была для него самой желанной. Она — загадка, которую он хочет разгадать. Губы Кайи прикоснулись к пульсу, отчего Суна тихо застонала. Умелые руки нашли пояс, но не спешили его расстегивать. Жена толкнула Кайю на кровать, забираясь следом. Он зарылся руками в её волосы, совсем чуть-чуть сжимая их, показывая страсть. Всё своё желание. Насколько он её хотел. У Суны всё сжималось от истомы. Она хотела своего мужа. Она хотела, чтобы он любил её всю ночь. Чтобы ласкал. Чтобы показывал всю свою страсть. Чтобы доводил до изнеможения. Но когда поцелуи перешли на плечо, а халат почти сполз на уровень груди, Кайя остановился. Суна подумала, что он ждёт от неё действий, потому хотела поцеловать сама. Однако Кайя уперся лбом в её, тем самым останавливая. — Суна, подожди, пожалуйста, — его горячая ладонь обхватила щеку. — Мы должны остановиться, — но Суна, словно не хотевшая его слышать, крепко впилась в губы мужу. — Суна.. — он снова остановил её. — Это неправильно, ты сейчас на нервах, так нельзя.. — Нет, неправда, я.. — У тебя был кто-то до меня? — спросил он прямо. Суна замерла, картины той ночи снова замелькали перед глазами. Стоны Саффета, его руки на её ногах, мерзкие слова, отвращение и слезы. — Нет, — со слезами на глазах произнесла она. Суна отползла на свою часть кровати. — Всё хорошо, — он тихо прижал её к себе, пока она плакала. — Он что-то сделал? Твой первый муж, — ответом ему служил усилившийся плач. — Он.. он.. — у неё даже сил это в слух произнести не было. — Не говори, ты не обязана, Суна, — Кайя мягко погладил её по волосам, а после поцеловал в макушку. — Завтра новый день, давай ложиться спать. Суна кивнула. Вскоре истерика прошла. Кайя покинул её объятия, чтобы найти рубашку, так любезно выброшенную самой Суной в другой конец комнаты. Когда он вернулся в постель, девушка прижалась к нему крепче. В другой ситуации постеснялась бы, но сейчас она была в ужасном состоянии, да и к тому же они чуть не переспали. Чего уже смущаться? Кайя обнял, а после поцеловал её в щеку. — Доброй ночи, — прошептал он. — Доброй.

[ ]

Утро наступило быстро. Суна проснулась от звука закрывшейся двери. Она подскочила в кровати, думая, что Кайя куда-то ушёл, но это закрылась дверь ванной. Расслабившись, она легла обратно в постель, ожидая мужа. Кайя вышел спустя десять минут, обернув полотенце вокруг бёдер. Суна, смутившись, отвела взгляд. — О, доброе утро, прости, — он тут же натянул футболку. — Доброе, — она встала с постели, сладко потянувшись. Кайя хотел было её поцеловать, но Суна увернулась. — Я зубы не чистила, — она игриво оттолкнула его, а после забежала в ванную. А вот когда вышла, уже побывав в душе и почистив зубы, первая поцеловала мужа. Руки Кайи опустились ей на поясницу, мягко обнимая. — Так бы каждое утро, — он ухмыльнулся, нежно целуя ее. — Посмотрим, муж, — она закусила губу, отходя к шкафу в поисках одежды. Завтрак прошёл как обычно. Халис не появился за столом. Гюльгюн и Орхана не было. Перед завтраком Суна сообщила Кайе, что идёт на встречу по поводу курсов. Он сказал, что довезет её, но нужно ещё забежать в комнату, найти права. Суна кивнула, решив пораньше выйти на улицу и там дождаться мужа. И это было её главной ошибкой. Потому что там был Абидин. На фоне всех этих нежностей с Кайей она совсем забыла про него. Решив проигнорировать, она пошла дальше, но Абидин удивил. Он схватил Суну за руку. — Так и будешь делать вид, что мы не знакомы? — Прости? — девушка вырвала руку из его хватки. — Ты первый стал делать вид, что не знаком со мной, так что не смей, — она выставила палец вперёд. — Посмотри на себя, Суна. Ты стала другой, изменилась, да только в худшую сторону. Вышла замуж за человека, которого так мало знаешь! Что с тобой? — с горечью произнёс Абидин. — А тебе то что?! Ты не боролся за меня! Ты сам во всём виноват, Абидин. Теперь я вдруг тебе не нравлюсь, да?! — повысила голос Суна. — Мне не нравится то, во что тебя превратил этот особняк. Это не ты, Суна. Ты забыла всё. Забыла про нас. — Нет никаких нас! У меня есть муж. Муж, в которого я влюблена и который влюблён в меня. Всё кончено, Абидин, — прошептала Суна. Как раз вовремя вышел Кайя в солнечных очках. Увидев их разговор, он с тревогой спросил: — Всё в порядке? — подойдя ближе, по-собственнически положив руку ей на поясницу. — В полном, — посмотрев на Абидина, произнесла она. Теперь Суна была в нём лишь разочарована. Никакой любви больше не было. — Мы уезжаем, скажи, если будут спрашивать. — Вас повезти? — опустив голову, спросил Абидин. — Нет, я сам. Садись, Суна, — сказал Кайя. Она села на сиденье рядом с водителем. Достала телефон, чтобы посмотреть время. В запасе было ещё полчаса. Подняв глаза, она увидела, что Кайя что-то говорит Абидину. Он не орал и не агрессировал, как это делал Ферит. Даже, казалось, голос не повышал. Лишь только в глазах была злость. Суна молча наблюдала. Она не знала, какие эмоции эта картина вызывала у неё. Наверное лесть, ведь Кайя определённо приревновал её. Закончив говорить с Абидином, который также потупил взгляд, муж сел за руль. — Куда едем? Суна сказала адрес, Кайя вбил его в навигатор, и они уехали.

[ ]

Подъехали муж и жена к кафе, в котором Суну уже ждала преподаватель курсов. Поцеловав мужа в щеку на прощание, она хотела было побежать на встречу, но Кайя схватил её за руку. — Тебя подождать? Или ты долго? — спросил он. Суна залюбовалась им. Такой красивый в этих очках. Улыбнувшись, ответила: — Нет, езжай. До встречи, — помахав, зашла в кафе. Увидев девушку, которая представилась как Айше, она села за стол. Разговор пошёл о курсах, сколько будет человек, как именно проходят занятия. Айше оказалась очень милой девушкой. Они заказали кофе. — Суна, могу спросить, вы имеете опыт общения с иностранцами? — К сожалению, нет. Но я много общалась с преподавателем, она подняла мой уровень французского на довольно высокий, насколько я могу судить, — сказала Суна. Айше кивнула, записывая что-то в своём блокноте. — Ну, что ж, я думаю это даже хорошо. У нас на курсах будет возможность пообщаться с иностранцами, развить свой уровень.. — её прервал звонок телефона Суны. Звонила тётя Хаттуч. Решив, что это не так уж и срочно, девушка сбросила. — Простите пожалуйста, — виновато улыбнулась Суна. — Ничего. Так вот, вы сможете развивать свой уровень. У нас довольно активная программа. Будем много разговаривать, решать грамматические задачи.. — и снова звонок, только теперь от Сейран. — Извините, мне очень неудобно. Наверное что-то срочное, отвечу. Суна приняла звонок, но не успела она даже слова сказать, как раздался плачущий голос Сейран: — Суна, мама в больнице! Она в критическом состоянии! — сестра громко плакала в трубку. У Суны сердце в пятки упало. — Приезжай скорее. — Что?! — Быстрее! В сообщении напишу, какая именно больница! Суна вскочила со стула, хватая сумку. — Простите, мама попала в больницу, мне срочно нужно... — Да, конечно, — Айше, ошарашенная, встала со стула. Суна в шоке выбежала из кафе. Мысль, что ещё чуть-чуть и она опоздает - убивала. Но вдруг она увидела машину, на которой они с Кайей приехали. Видимо он ещё остался тут. Запрыгнув внутрь, она залепетала. — Кайя, мама попала в больницу! Поехали! — Что?! Муж тут же завёл машину. Суна сказала название больницы, которое ей скинула Сейран в сообщении. Они приехали за считанные пятнадцать минут, которые казались вечностью. На стойке регистрации девушка узнала палату матери, в которую они с Кайей немедленно помчались. Бежать по лестнице было сложно, но ждать лифт было некогда. Забежав в палату, Суна замерла. Сейран громко рыдала, Ферит оттаскивал её от кровати матери, рядом с которой стояли врачи. Её мама умерла. Эсме Шанлы мертва.