Лакированные туфельки.

Первые дни были самыми ужасными. Суна не помнила себя от горя. Они все остались в отеле с тетей, чтобы поддерживать друг друга. Отца, видимо, отловили Ферит и Кайя и не позволяли ему увидеть сестёр. Суна плохо помнила тот день. Лишь громкий плач сестры и полное опустошение внутри. Врачи говорили, что у мамы образовалась злокачественная опухоль в поджелудочной железе, отчего она мучилась болями в животе. В тот день ей стало очень плохо, как и несколькими днями ранее, когда сестры приехали проведать маму. Эсме просила не беспокоить дочек, но ей было так плохо, что тётя всё-таки вызвала скорую. Было принято решение провести операцию, но сердце мамы остановилось. Суна практически не ела, лишь лежала рядом с сестрой. Они обе успокаивали друг друга. Тётя всегда быстро отходила, поэтому горе не так сильно подкосило её. Суна не могла толком встать с кровати. Её мучила вина, потому что в последние минуты жизни мамы она не была с ней. Не видела телефонных звонков. Не успела, как и Сейран. Кайя и Ферит всё это время были со своими жёнами. Не отходили от них ни на минуту. Сейран была слишком слаба, чтобы отталкивать Ферита. Ей постоянно звонили новые подруги, которые так и норовили прийти и помочь хоть чем-то. Если бы Суна не погрязла в горе, она бы почувствовала зависть. Уйдя от Ферита, Сейран начала действительно новую жизнь: завела друзей, стала более-менее самостоятельной. Однако муж не хотел её отпускать. Так прошел день. Похороны были намечены на сегодня, так что Кайя и Суна поехали в особняк, чтобы собрать кое-какие вещи. Парень осторожно придерживал жену за руку, когда они спускались по лестнице. Суна не хотела оставлять младшую сестру, но тётя убедила её, что всё будет нормально и она проконтролирует, чтобы Ферит не лез к Сейран. — Вот сюда, Суна, — он осторожно вывел её к машине. Девушка выглядела бледной, в её глазах не было жизни. Словно призрак. Кайя открыл ей дверь, и Суна залезла на сиденье. Слава Богу Абидина не было, она бы не выдержала этого сочувствия. Суна не знала, как ей прожить похороны. Все эти дни она пыталась смириться с мыслью, что мамы больше нет. Но не могла. Одно дело — понимать, что человека больше нет в живых, другое — видеть, как его зарывают в землю. На глазах снова появились слезы, Суна тихо всхлипнула. Кайя взял её руку и поцеловал. Она не могла описать словами, насколько благодарна ему. Эти ужасные два дня: один в больнице, другой в отеле он провёл с ней. Кормил, поил, во всём помогал, когда Сейран засыпала, так что бы можно было отлепить Суну от сестры. — Ты сможешь.? — он не закончил предложение, но и так было понятно, что имеется ввиду. Прикрыв глаза, девушка кивнула. — Смогу. А вот Сейран... — Суна. Подумай о себе, прошу тебя, — он смотрел так заботливо, что Суна не смогла отказать. Кивнула. Ей было очень плохо, последние дни она только и делала, что успокаивала сестру. Однако о собственной боли позабыла напрочь. Хотелось кричать, бить предметы: всё, чтобы не чувствовать этот камень на плечах. Доехали они быстро. Кайя снова помог выйти из машины. Суна увидела Абидина, который смотрел на неё со слезами на глазах. Она безразлично отвела взгляд. Они дошли до комнаты, когда на встречу вышла Ифакат. Она была вся в чёрном, видимо готовилась к похоронам. Хотела открыть рот с намерением что-то сказать, но Кайя остановил жестом. Завёл жену в комнату и аккуратно посадил на кровать. Суна была словно кукла: не двигалась и смотрела в одну точку. Кайе было больно смотреть на это. — Я принесу тебе еды, надо поесть, ты наверняка голодная, — сказал он, а после поцеловал Суну в макушку. — Подождёшь тут? — Угу. Кайя вышел из комнаты, направляясь на кухню. К счастью, там уже стояла готовая порция каши для Суны. Он заранее предупредил Шефику, чтобы та приготовила поесть его жене. Забрав завтрак для неё, Кайя направился обратно в комнату. Какого же было его удивление, когда на встречу вышла беременная Пелин. Он знал, что она с недавних пор живёт тут, мама рассказала. Видеть её было непривычно. — Ну здравствуй, Кайя, — она ухмыльнулась, явно гордая своей победой. — Пелин, — он коротко кивнул, не имея никакого желания продолжать разговор с давней знакомой. Они общались, когда были подростками, но только лишь из-за дружбы матерей. Кайя не понимал Пелин и не горел желанием проводить с ней время, как и она. О ней он забыл на много лет, как вдруг мама огорошила новостью, что Йылмаз девушка того самого Ферита — внука ненавистного Халиса Корхана. — Что, не рад меня здесь видеть? — Слушай, Пелин, меня не касаются твои разборки с Феритом и Сейран. А если всё-таки интересно моё мнение, то скажу, что не одобряю. Уверен, что ты делаешь это не из-за чистой любви к Фериту, — произнёс Кайя. — Какие пафосные речи, — улыбнулась Пелин. — Я думала, что у нас одинаковые цели. Забыл, ради чего сюда приехал? — Тебя не касаются мои цели и планы, Пелин. Не думай, что я стану тебя поддерживать. — Мм, — хмыкнула она, — знаешь, я была так удивлена твоей женитьбе на Суне. Что странно, ведь у неё есть сестра намного интереснее и красивее: Сейран. — Ты признаешь красоту Сейран, Пелин? Странно, — передразнил её Кайя. — Скорее намекаю, что даже Сейран будет интересней этой блеклой Суны. Как вы вообще сошлись, мне интересно? Ты всегда был в компании ярких девушек, не похожих на неё, — договорила Пелин. Кайе стало противно от неё. Когда они общались, она не была такой. В ней не было столько яда и ненависти. Вот что любовь к Фериту сделала с ней. — Не смей так говорить о моей жене, поняла? Не смей, Пелин, — Кайя посмотрел на неё со злостью. Не дождавшись ответа, пошёл к Суне. — Удачи в браке, — послышалось ему вслед, на что парень закатил глаза.

[]

Куча людей в чёрном, которых она не знала. Да и мама, наверняка, тоже. Суна чувствовала эту жалость в воздухе. Каждый из присутствующих смотрел на неё так. Сейран стояла чуть поодаль рядом с тетей. Ферита нигде не было. Она выглядела бледной и неживой. — Сейран, — тихо прошептала Суна, а после подошла к своей сестре, крепко обнимая. Кайя остановился сзади, кивая тёте Хаттуч. — Милая моя сестрёнка, — с плачем в голосе говорила Суна. Сейран тихо плакала у неё на плече. Они уже второй раз за всю свою жизнь находятся на похоронах. Первым был Фуат, а теперь их мама. Это было невыносимо. Суна чувствовала, что её начинает душить ненавистная водолазка, отчего она безуспешно пыталась её оттянуть. Все пришедшие перешли в мечеть, где имам начал зачитывать Джаназу. Суна еле держалась на ногах, она чувствовала, что больше не может здесь находиться. Кайи не было рядом, он стоял рядом с мужчинами, а женщины отдельно. Там же она увидела Ферита. Пришли подруги Сейран, которые искренне выразили соболезнования. Суна слабо кивнула, она была не в состоянии благодарить их. Сейран плакала, не готовая отпустить Эсме. Сонмез не могла смотреть на это. Во всём виноват отец. Этот ублюдок разрушил их жизни. Мама Гюльгюн, Суна, Асуман и Эдже с Нихан — подруги Сейран — удерживали бедняжку, потому что она еле держалась на ногах от горя. Мужчины понесли гроб Эсме к могиле, пока безутешные женщины смотрели на это. Тётя Хаттуч стирала слезы, чтобы не показаться слабой. Суна безжизненно наблюдала за тем, как её маму закапывают в землю. У неё больше не было сил плакать, в душе стало так пусто, что аж больно. Только после того, как мужчины отошли в сторону, девушки смогли попрощаться. — Мамочка, — Сейран бросилась к земле, громко плача, — мама, прости меня, прости, — истерика сестры не прекращалась. Ферит бросился к жене, поднимая её и прижимая к себе. Суна зажмурилась, превозмогая боль в душе. Она присела на корточки, аккуратно кладя руку на свежую землю. — Прости, мамочка. Дай Аллах ты обретёшь покой, — слезы начали падать с глаз, Суна встала и пошла к сестре. Ферит убаюкивал Сейран, которая продолжала плакать и говорить, что это её вина. — Сейран, ты. — Суна сглотнула ком, — ты ни в чем не виновата. Сестрёнка, — она взяла лицо Корхан в свои руки, — я рядом, мы все рядом, — и обняла. Похороны длились недолго. Суна чувствовала себя ужасно, у неё болела голова. Казалось, что слезы не останавливаются. Кайя крепко обнял свою жену, позволяя опереться на плечо. Они выходили из мечети, когда Суна вдруг увидела отца, стоявшего недалеко от них. Он выглядел виноватым. — Бесстыжий, ещё посмел сюда прийти, — сказала тётя Хаттуч. У Суны внутри всё вспыхнуло пламенем ненависти. Тётя права. Как это человек мог сюда прийти?! Это он виноват в смерти мамы. Она не могла даже к доктору банально обратиться, чтобы узнать о своей болезни, потому что отец не разрешал. Постоянно бил их, издевался. Неудивительно, если благодаря этому рак прогрессировал. Она выбралась из объятий Кайи и пошла отцу на встречу. Муж пытался её остановить, но слишком поздно. — Ты что здесь делаешь?! Отец, который не отрывал взгляда от мечети, посмотрел на дочь. Он плакал, но это не трогало Суну. О чем этот урод думал, когда бил их?! — Суна, — попытался Кайя, но был перебит. — Из-за тебя она умерла. Не стыдно приходить сюда?! Посмотри, что ты натворил, Казым ага, — она улыбнулась с презрением. — Посмотри, до чего довёл маму. Она не заслуживала этого! Какой же ты мерзкий человек. Уходи отсюда! И никогда больше не возвращайся в наши жизни, иначе пожалеешь, — закончила она. Казым смотрел так, словно понял, какую ошибку совершил. Кайя хоть и стоял сзади жены, но всем видом показывал, что сможет её защитить. «Ему даже сказать нечего» — с горечью подумала Суна. А на что она надеялась? Что папа будет слёзно умолять о прощении? Он много раз становился причиной их боли и не чувствовал угрызения совести. Если бы он, стоя на коленях, извинялся — это был бы другой человек. Она развернулась и пошла обратно к сестре. Сейран молча наблюдала за этим, у неё уже не было сил высказывать что-то отцу. Он стал для неё никем. Ферит, наоборот, был готов ринуться в драку, его еле удерживали отец и Абидин. Господин Халис тоже ничего не говорил, лишь смотрел на Казыма. Он понимал, что племянник Хаттуч сам нашёл свою погибель. Пусть теперь тонет в ненависти к самому себе. — Ферит, прошу тебя, не надо, — едва слышно сказала Сейран, держась за машину. Асуман и Гюльгюн стояли рядом, чтобы поймать её, если упадёт. Ферит, который отчаянно пытался оттолкнуть державших его мужчин, вдруг успокоился, услышав голос своей жены. Его Сейран. Бедная Сейран. Она так настрадалась, а он собирался добить её окончательно, начав драку с Казымом. — Сейран, — он подошёл к ней и взял за руку. — Поехали. — не было понятно, куда, но она кивнула. Суна тут же бросилась к сестре. — Ты уверена, Сейран? Ты этого хочешь? — она взяла сестру за руки. — Сестрёнка, — Корхан улыбнулась со слезами на глазах и обняла Суну. — Не переживай за меня. Я буду в порядке, — она поцеловала сестру в голову, — Я люблю тебя. — И я тебя. Сейран отстранилась, ещё раз взглянула на мечеть и утерла слезы. Эдже и Нихан, которые стояли сзади, кинулись к ней в объятия. Асуман и Гюльгюн тоже. — Я буду в порядке, девочки. Сестра, иди сюда, — Суна присоединилась, — Мне просто нужно время, хорошо? Они кивнули и отпустили её. Суна чувствовала, что это плохая идея, ведь Ферит столько раз разбивал сердце сестре, а сейчас ей и так плохо. Машина Корхана скрылась за поворотом. Суна схватилась за голову, почувствовав головокружение. Кайя тут же оказался рядом, придерживая её. — Суна, тебе надо отдохнуть, — заботливо произнёс муж. — Нет, всё нормально. Тётя, тебя надо довести? — Я собираю вещи, Суна. Здесь мне больше нечего делать, вернусь в Антеп. — Тётя, что ты такое говоришь? — А что? Ты думаешь, что здесь мне есть, где остаться? Я вернусь домой, туда, где нет Корханов и Казыма, — сказала тётя, тяжело вздыхая. — Не переживай, если он вернётся, то прогоню. — Госпожа Хаттуч, это небезопасно. Вдруг он что-то сделает вам? Нужно послать с вами охрану, — произнёс Кайя. — Спасибо, Кайя. Я поеду. Суна, дочка, я всегда рядом. Приезжай, если надо будет, — тётя обхватила лицо Суны руками и крепко обняла. А после села в такси и поехала в отель. — Мы поедем с девочками, я с ними теперь живу, — Гюльгюн привлекла внимание супругов Сонмез. — Ты в порядке, Суна? Хочешь с нами? — Да, Суна, мы тебе всегда рады. Наш дом — дом Сейран, а значит и твой, — улыбнулась Нихан. Девушка обернулась на мужа, который смотрел с тревогой. Он так переживал за неё, ни на секунду не оставлял. — Нет, мой муж рядом, большего не надо. Спасибо вам, — грустно улыбнулась Суна. После объятий с Гюльгюн и девочками, Суна села в машину Кайи, и они уехали. Она не говорила всю дорогу, просто не хотелось. Было ужасно больно, ее сестра куда-то уехала с Феритом, а тётя возвращается в Антеп. Давление в висках не прекращалось. Суна не наблюдала за дорогой, она хоть и смотрела в окно, но была полностью погружена в свои мысли. Однако тут заметила, что Кайя заезжает на какую-то пристань. — Где это мы? — спросила девушка. Кайя вышел из машины, помог ей выйти и подвёл к морю. Такое необыкновенно синее. Его красота завораживала. — Знаешь, я думаю тебе больно и надо выплеснуть свои эмоции, Суна. Она всхлипнула. Ноги подкосились, девушка присела на холодный бетон и закрыла лицо ладошками. Кайя аккуратно обнял ее, и тогда все эмоции словно разом вышли. Она зарыдала в его объятиях. Громко, не стесняясь, выплескивая всю боль в груди. Медленно, но всё же становилось легче. — Почему… почему она, — голос сорвался. Кайя гладил ее по голове, пока сама Суна схватилась за его куртку. — Почему мама… почему не этот… ублюдок… Рыдания не прекращались, Суна чувствовала, что все скопившееся выходило из неё: боль от потери, ненависть к отцу. На улице вдруг пошёл снег. Стало очень холодно. Суна постепенно успокоилась. Глаза были красными от слез, наверняка она сейчас ужасно выглядела. Оторвавшись от груди мужа, она посмотрела на него. Кайя убрал волосы с ее лица, осторожно поцеловал в лоб. — Тебе лучше? — Да. — Давай вставать, иначе простудимся. Суна встала, но не пошла в машину. Подошла к краю пристани, схватилась за грудь и жадно вдохнула воздух. Ей нужно было выплакаться. Сейчас же стало намного лучше. Но ничего не изменилось: ее мама по-прежнему была в гробу и навсегда там останется.

[]

Время шло медленно. Суна скорбела и тонула в апатии. Каждое утро казалось пыткой, ведь начинался новый день, новая неделя. Она толком не могла есть, желудок будто отторгал пищу: ее тошнило, поэтому Кайя делал ей пюре или каши, чтобы было легче есть. Большое количество времени Суна проводила у туалета, борясь с очередными приступами рвоты. Она ненавидела это состояние, но не могла из него выйти. Кайя помогал ей ходить в душ, раздевал до белья, а дальше у них была договорённость: она сама. Он оставался в ванной, чтобы если что помочь. Суна чувствовала себя невыносимо жалкой. Когда они ложились в кровать, Кайя крепко обнимал её и целовал в щеку. Постоянно рассказывал новости о Сейран, потому что сама Суна не то что позвонить, а встать с кровати не находила силы. Ферит хоть и недолюбливал Кайю, но практически каждый день они переписывались насчёт состояния своих жён. У Сейран состояние было не лучше. Она тоже была убита горем, но, кажется, Суну оно подкосило больше. Её сестра постоянно спала, когда Сонмез же едва ела и не могла ничего делать сама. Кайю очень беспокоило её состояние. Дело в том, что дедушка поговорил с ним и сказал, что нашёл для него работу в фирме. Кайя с радостью согласился. Халис был удивлён, как не заметил такого таланта в Кайе. По совету Суны он позвал внука к себе, поговорил с ним о самой девушке, о её состоянии и завёл тему насчёт рисунков и обучение Кайи в Лондоне. А после предложил ему попробовать себя ювелирным дизайнером. Позже, возможно, он сможет мастерить что-нибудь намного интереснее, чем украшения, но Кайя не жаловался, ему и эта работа была очень даже по душе. Однако видя состояние Суны он не мог ездить в компанию. Поэтому договорился работать из дома, до тех пор, пока жене не станет лучше. И это, наконец, произошло.

[]

Последние несколько дней Суна могла нормально есть. Для неё это было непривычно. Ощущение, что ты наконец можешь чувствовать вкус еды и наслаждаться ею — был непередаваем. Суна уже многое делала сама. Пока что она не решалась идти на ужин со всей семьёй, поэтому оставалась только в компании мужа. Они с Сейран не виделись уже две недели. Сестра была в загородном доме с Феритом. Суна уже успела узнать новость о том, что Пело находится в особняке. Какой же Ферит урод. А ведь Сейран этого не знала. Суна набиралась сил, звонила пару раз на день сестре. Та тоже потихоньку отходила, но всё ещё была разбита. Кайя работал над эскизами, что-то делал в мастерской. Девушка решилась пойти туда, не всё же время ей горевать, надо как-то выходить из этого состояния. И по закону подлости ей попалась на глаза Пело. — О, Суна, рада тебя видеть, — она обхватила свой живот руками, как бы демонстрируя, кто тут хозяйка. Суна проигнорировала её, проходя дальше. — Даже не поздороваешься? Вся в свою сестру нахалка, — сказала Пелин ей вслед. Суна хмыкнула и повернулась к ней лицом. — Я тебя не уважаю, так что не вижу смысла в этом лицемерии. И в сторону моей сестры не смей даже рот открывать, поняла? — А иначе что? — улыбнулась Пело. — Ничего. Я беременных не бью, — фальшиво улыбнулась в ответ. — Ты и не смогла бы. Мой ребёнок Корхан, Халис ага не позволит какой-то там Суне Сонмез причинить мне боль. Да и Ферит тоже. — Ферит?! — удивлённо переспросила Суна. — А ты хоть знаешь, где он сейчас? — она подошла к Пело ближе, чтобы рассмотреть её реакцию. Девушка нервно сглотнула, явно испугавшись сестры Сейран. — Вот именно. Он сейчас со своей законной женой, и, как не печально, ты ничего сделать не можешь. Даже если родишь ему пять детей, любить он будет только Сейран, — Суна поправила локон Пело и ушла.

[]

Послышался стук, Кайя крикнул: «Войдите!» На пороге появилась Суна. Без макияжа и такая домашняя. — Суна, ты что здесь делаешь? Всё хорошо? — он вскочил со стула, приближаясь к жене. — Всё нормально, — она слегка улыбнулась. — Пришла посмотреть, что ты тут делаешь. — Ну, как видишь, мастерю, — он неловко почесал затылок. — Ты в порядке? — Да, всё хорошо. Кайя, прости, что не интересовалась тем, что происходит в твоей жизни последнее время. Мне очень жаль, — она погрустнела. — Суна, ты была в ужасном состоянии, обо мне и речи не идет, — мягко сказано Кайя, кладя руку ей на локоть. Она кивнула. Взгляд девушки упал на стол, где лежали украшения. Она подошла ближе, внимательно рассматривая красивое ожерелье. — Ты сделал? — Суна улыбнулась, Кайя кивнул. — Очень красивое. Наверное какой-нибудь мужчина заказал своей девушке. — Я его сделал для тебя, — Кайя никак не ожидал, что Суна зайдёт сюда да ещё и начнёт смотреть его работы и найдёт подарок. — Что? — удивлённо сказала она. — Правда? — в глазах загорелось счастье. — Да. Хотел подарить, когда ты будешь чувствовать себя лучше, — он заправил ей за ухо волос. — Но ты нашла сама. Она рассмеялась, удивлённая подобным подарком. — Давай помогу надеть. В мастерской было зеркало, они стали напротив его. Кайя застегнул украшение у неё на шее. Суна провела пальчиками по нему. — Оно очень красивое, — повернулась к мужу, — Спасибо, — и поцеловала в губы. Кайя опешил, но ответил на поцелуй, обхватывая тонкую талию руками. Суна отстранилась первая. Посмотрела на мужа с самыми что не на есть влюблёнными глазами, которыми он всегда смотрел на неё. — Пожалуйста. Тебе очень идёт, — он поцеловал её в щеку. — Ты не против, если я посижу тут, понаблюдаю, как ты работаешь? — Нет, конечно. Садись, — он придвинул ей стул. Суна присела и начала наблюдать за мужем. Он увлечённо занимался каким-то браслетом. Кайя был таким красивым, когда погружался в работу. Она вспомнила, как он ухаживал за ней все эти две недели. Как не оставлял ни на секунду. Всегда обнимал и целовал в голову или щеку. Суна понимала, что стороны наверняка выглядит как безумно влюблённая. И да, так и есть. Она готова была это признать. Смотрела ли она когда-нибудь так на Абидина? Возможно. Но его больше не было в её сердце. С Абидином она не могла даже за руку взяться при людях. Он не целовал её и почти не прикасался. С ним Суне казалось, что любовь бывает только черно-белой. Но нет, она оказалась золотой. Суна знала, что Кайя никогда её не оставит, не бросит. Он всегда защитит её. Она влюблена в Кайю — своего мужа. А он влюблён в неё. — Непривычно, когда за мной наблюдают, — он усмехнулся. — Тебя это смущает? — Суна улыбнулась, встала со стула и подошла к мужу. Он обнял ее за талию и приблизил к себе, девушка закинула руки ему на плечи, ведь Кайя сидел на стуле, оттого был ниже ее. — Нисколько, — муж оставил поцелуй на её животе. Мурашки пошли по всей коже, даже сквозь одежду она чувствовала его губы. — Ты в порядке? Как себя чувствуешь? — Ты видимо решил, что я с ума сошла, раз пришла посмотреть, чем занимается мой муж. — Нет, конечно. Просто интересуюсь твоим состоянием. — Потихоньку восстанавливаюсь. Об этом всё ещё было тяжело говорить. Потерять мать было нелегко. Она всегда заступалась за них перед отцом, но взбунтоваться у нее так и не хватило сил. Суна тяжело вздохнула. Нет, ей надо продолжать жить, как бы эгоистично это не звучало. — Ты звонила Сейран? — Да, она сказала, что в порядке. Кстати о ней, Кайя, давай поедем завтра к ним. Я волнуюсь. Прошло две недели, а я не была у сестры. Вдруг ей там не нравится? Вдруг... — Суна, — он успокаивающе погладил её спину. — Я думаю она бы сказала тебе. Но я не против поехать. — Хорошо. Тем более Сейран должна знать, что здесь появилась Пелин… Я уверена, что Ферит не сказал, — задумчиво сказала Суна. — Да, он не сказал. Думаешь, Сейран готова будет это услышать? — спросил он. — Не знаю, но она и так тут две недели, Кайя! Я молчала слишком долго из-за своего состояния, но так больше нельзя. Надеюсь сестра простит меня за это, — в голосе чувствовалась вина. — Суна, всё будет хорошо. Сейран всё поймёт. Да и зная твою сестру, она вряд ли подпустила Ферита близко. — Но они уехали вместе в этот загородный дом. Зачем? — Не знаю. Ладно, ты предупреди Сейран, что мы завтра приедем, а я скажу Фериту. — Хорошо. Ты тут ещё останешься? — Да, доработаю браслет, — сказал Кайя, перекладывая инструменты. — Не засиживайся, — произнесла Суна и хотела было уйти, но муж остановил её и поцеловал. Она улыбнулась в поцелуй. Кайя отстранился, прижимаясь к её лбу своим. — Я пойду напишу сестре, отпустите меня, мастер. — Мастер, значит? — Да, — ещё раз быстро чмокнув его в губы, Суна убежала в комнату.

Сестра, мы хотим завтра приехать с Кайей. Можно?

Конечно, я буду очень рада.

Тогда напиши мне точный адрес.

[]

В полдень они были в загородном доме. Суна была невероятно рада увидеть сестру, как и та её. Девушки были на втором этаже в комнате Сейран. Кайя и Ферит остались внизу. — Я должен предупредить тебя, что Суна расскажет Сейран насчёт Пело, — сказал Сонмез. — Вот зачем? Зачем? — повысил голос Ферит. — Успокойся. Она её сестра, ты думаешь, что Суна будет молчать? — Сейран практически не подпускала меня к себе все эти недели. Я не знаю, как мне ещё просить о прощении. — Может уже наконец стать мужчиной? Стать ответственным за свои поступки? — Сынок, ты кто такой, чтобы меня учить, а? — завёлся Корхан. — Вот именно, Ферит. Твоя проблема в том, что ты этого просто не хочешь, — сказал Кайя, с разочарованием уходя.

[]

— Ферит тебя не донимал? — спросила Суна. — Он мне помог во многом, за это я ему благодарна. Но.. я держу дистанцию. — Сестра, может не стоило тебе здесь оставаться? Просто. — Я поехала, потому что мне надо было отдохнуть, Суна. Не из-за Ферита. А он возомнил, что я простила его, — с усталостью выдохнула Сейран. — Сейран. прости, что не сказала раньше. Пелин живёт в особняке, — печально сказала Суна. — Что?! — Сейран встала с пола, на котором сестры сидели. Благо, он подогревался и было не холодно. — Ты сейчас серьёзно?! — Да. Извини, что не говорила, я... — Ничего, сестра, не вини себя. Он не сказал… — девушка расхаживала по комнате. — А что я думала?! — попавшаяся под руки подушка полетела в стену. — Думала, что он не струсит?! — Сестра, тихо, пожалуйста, — Суна усадила её на диван. — Какая теперь разница. Я попробую что-нибудь сделать. — Нет. Пусть живёт там, где ей хочется. Халис разрешил, да? — Сейран повернулась к сестре. — Да, он фактически её привёл туда. Эта дрянь ещё и посмела мне дерзить, — Суна с раздражением провела рукой по лицу. — Я уже не удивлена, сестра. Какой смысл прощать Ферита, если он постоянно опускается ещё ниже? Ладно. всё. Ты как? Кайя тебя не обидел? Всё нормально? — Что, нет. Кайя поддерживал меня, он всё делает, чтобы мне угодить. Сестра, я. счастлива. Сейран наблюдала за её эмоциями. У Суны горел глаза, она выглядела действительно счастливой. И это пугало её, потому что она также говорила о Ферите. Верила, что он хороший человек, несмотря на все его изъяны. — Сестра, только выслушай меня и не обижайся, ладно? — Сейран подняла бровь, Суна кивнула. — Ты, кажется, влюбилась. Но послушай, лучше держи ухо востро. Пожалуйста, — схватила девушку за руку, — я также восхищалась Феритом, и к чему мы пришли в итоге? Я очень рада, что ты счастлива, но пожалуйста, будь осторожна. Суна кивнула. Одна часть её хотела взбунтоваться и устроить скандал. Кайя был абсолютно не похож на Ферита, зачем их сравнивать? Но другая понимала, что сестра так за неё волнуется. — Хорошо. Но поверь мне, он правда не как Ферит, — сказала Суна, сжимая руки Сейран. — Ладно. — Сейран, ты уедешь обратно в Стамбул? — Да. Если вам не будет трудно, то можете завтра забрать меня? Поеду к Эдже на квартиру. Я не говорила, но хочу попробовать себя репетитором. Когда заработаю достаточно, сниму хорошую квартиру. — Сейран, я могу попросить деньги. — Нет, сестра, я хочу сама их заработать. Уже прошло время, когда я унижалась перед Корханами. Теперь я начинаю новую жизнь, — Сейран кивнула самой себе. — Хорошо. Сама Фериту скажешь или нам с Кайей? — Нет. Вам не за чем портить себе настроение, сама скажу.

[]

На часах было восемь вечера. Ребята сидели за столом, ужиная. Атмосфера была напряжённая, потому что Ферит и Сейран были словно соседи. Кайя кашлянул, привлекая внимание. — Суна, мы поедем или останемся? — Я не против остаться, если никого не затруднит, — Суна пожала плечами. — Сестра, конечно оставайтесь. Тут есть лишняя спальня, — улыбнулась Сейран. Ночь наступила быстро. Суна легла в постель к мужу, разморенная горячим душем и снежной погодой за окном. Кайя поцеловал её в голову. — Сейран уезжает завтра с нами? — Да. — Как она отреагировала на новость о Пелин? — Ну.. — Суна приподнялась на локтях, чтобы смотреть мужу в глаза. — Я думала будет хуже. Видимо Ферит уже настолько опустился в её глазах, что она не удивлена. Внизу раздался голос Ферита, который орал на Сейран. — Они так каждый день ссорились? — задал риторический вопрос Кайя. — Мне вмешаться? — Нет, я сама, — Суна встала с постели, вышла из комнаты и спустилась по лестнице, наблюдая за ссорой Ферита и Сейран. — Сейран, что за бред?! Опять вернёшься в эту квартиру, где непонятно кто бывает. Ты совсем сбрендила, девочка?! — Ферит, следи за языком. Сейран..? — спросила Суна. — Всё нормально, сестра. Не переживай, мы поговорим и разойдёмся. Иди спать, — Сейран, на удивление, была спокойна. Суне не хотелось оставлять ее с этим ненормальным, но пришлось. Поднявшись наверх и забравшись в постель, она тяжело вздохнула. — Ну, что там? — Снова ссорятся. Сейран сказала, что всё нормально. На удивление, крики и вправду затихли. Суна зевнула, прижалась крепко к мужу и закрыла глаза. Снова вспомнилась мама и как они с Сейран обнимали её после избиения отца. Было тяжело думать о ней. Суна всё ещё скорбела. Однако она не могла вернуться в то состояние недельной давности. Днём они с Сейран даже звонили тёте узнать, как она. Хаттуч заверила девочек, что всё хорошо и Казым не приходил. Звала к себе. Сестры пообещали, что скоро приедут. Так наступило утро. Суна зашла к Сейран, которая собирала сумку. — Доброе утро. Всё в порядке? — спросила она. — Доброе. Да, я готова выезжать, — сказала Корхан. Суне показалось её поведение странным. Словно бы ничего не произошло. Но она решила не акцентировать внимание на этом. Возможно так на её сестру влияет отъезд. Они садились в машину, когда вышел Ферит. Он не появился на завтраке, был у себя. Суна удивлённо смотрела на мужа сестры. Он побрился, зализал волосы и надел костюм. Они с Кайей переглянулись. — Секунду, — сказала Сейран. Она подошла к Фериту, сказала ему что-то. Так они стояли несколько минут, пока Сейран не села в машину и Кайя не увёз их. Они приехали к квартире Нихан. Сейран вышла из машины, поблагодарила Кайю и обняла сестру. — Сейран, ты в порядке? С тобой будто что-то не так.. — сконфуженно произнесла Суна. — Ничего. Просто мы окончательно расстались с Феритом. Я отпустила его, — закончила девушка с совершенно безразличным лицом. — Что это значит? — То, что Ферит больше не появится в моей жизни. Это конец.