Кровавые витражи

Rockin' around the Christmas tree at the Christmas party hop Mistletoe hung where you can see every couple who tries to stop Rockin' around the Christmas tree let the Christmas spirit ring Later we’ll have some pumpkin pie and we’ll do some caroling You will get a sentimental feeling when you hear Voices singing, «Let's be jolly deck the halls with boughs of holly» Rockin' around the Christmas tree Have a happy holiday Everyone dancin' merrily in the new old-fashioned way You will get a sentimental feeling when you hear Voices singing, «Let's be jolly deck the halls with boughs of holly» Rockin' around the Christmas tree have a happy holiday Everyone dancin' merrily in the new old-fashioned way

Антону больше нравится просыпаться от будильника, чем от надоедливой трели дверного звонка. Первый хотя бы можно отключить и продолжить спать дальше, а чтобы избавиться от второго приходится встать, зевая надеть домашние штаны, побить себя по щекам, потрепать Юту по голове и дойти до двери, разобраться с замком, который в последнее время часто клинит, и встретиться взглядом с сияющей Ниной. Вот у кого точно доброе и бодрое утро. — Ты спал? — удивляется Заречная и, не церемонясь, заходит в квартиру. Ради приличия она, конечно, топчется на половике и даже стряхивает с шапки снег. — Я после дежурства, — поясняет Шастун, не вольно вновь зевает и всё еще сонным взглядом наблюдает за тем, как девушка тискает свою четвероногую любимицу. — Я могу с Ютой выйти погулять, — предлагает Нина, пока параллельно пересчитывает пальцами все зубы в собачьей пасти. Арсений так тоже постоянно делал. — Давай потом. — отмахивается от всего сразу Антон. Какие же это ненужные сейчас мысли. — Ты ведь не для этого пришла? — Хочу предложить тебе в новогоднюю ночь пойти со мной вместе на площадь, посмотреть на салют и всё такое, — Заречная мнется, качает головой и улыбается уголками губ. Шастун по началу теряется. Он не знает, что ответить. Девушка в это время проходит на кухню и начинает там хозяйничать. Антон идет следом, прислоняется плечом к дверному косяку и смотрит. Нина заглядывает в заварочный чайник, хмыкает себе под нос, тщательно моет, ищет на верхних полках заварку, находит в какой-то баночке ее остатки, наливает кипяток из термопота. Шастун в весь этот процесс не вникает. Он просто смотрит. — У меня вообще были планы на новогоднюю ночь, — внезапно говорит мужчина. Медленно подходит к кухонному столу и садится на свой любимый стул. Юта ложится рядом, у его ног, и все еще не перестаёт радостно вилять хвостом, иногда постукивая им по полу. — Да? — чересчур оживлённо реагирует Заречная, сразу же оборачиваясь к нему. —Какие? Тут Антон мнется, рассматривает поверхность стола и неопределённо пожимает плечами. — Хотел друга навестить. — О, это круто. Он в другом городе? Почему не рассказывал? — Нет. Ты не поняла. К другу, — поясняет Шастун. Улыбка Нины меркнет, она садится на соседний стул и складывает перед собой руки. На кухне вновь повисает тишина, которую нарушает шумное дыхание Юты. Недавно у нее обнаружились проблемы с сердцем, и одышка стала громче. Антон криво улыбается, думая об этом. Все-таки, Юта уже в почтительном возрасте, и это закономерно, что она понемного начинает болеть. — А ты разве не уезжаешь к родителям на новый год? — переводит тему Шастун и встает сам, чтобы разлить по кружкам чай. — Нет. У меня пересдача, но они об этом не знают. Я им сказала, что просто не хочу так много тратить их деньги, и лучше приеду сразу на каникулы, — Нина перекалывает заколку и поправляет волосы. Нервничает. — По какому пересдача? — Не хочу обсуждать, — отмахивается девушка. — Вообще думаю об отчислении из меда. Как-то я разочаровалась во многом. Шастун тихо хмыкает и качает головой. Он в этих разговорах плохой советчик. Сам то никогда таких проблем не испытывал в студенческие годы. Это Арсения на третьем курсе мотыляло дико, а Антон... Ну, он усердно учился, потому что всегда знал, что хочет быть хирургом. Сейчас – устал, но это не имеет значения. Он себя успокаивал мыслью, что на него многое навалилось. Шастун сейчас заведующий отделения, у него невидимым пунктом мелким шрифтом в должностных обязанностях записано: «заебываться, как тварь, пахать, как лошадь». — Ладно. Но ты всегда можешь со мной об этом поговорить. — Я знаю. — Хорошо. — У тебя есть что-то к чаю?

***

Антон припарковывается на стоянке, глушит мотор. Он зевает, трет глаза и пару минут ждет, пока собирается с мыслями. Тяжело. Шастун стискивает зубы, смотрит в зеркало заднего вида и невольно улыбается. Юта мирно спит на сиденье. Антон до сих пор так и не понял, укачивает ли ее в поездках. Наконец, Шастун выходит из машины и открывает пассажирскую дверь. Юта уже стоит на сиденье, радостно машет хвостом и ждет. — Ну пошли, моя старушка, — добродушно смеется Антон. Собака сразу же спрыгивает на асфальт и послушно идет без поводка вслед за мужчиной. Они проходят пару заснеженных аллей. Юта, несмотря на свои года, временами даже радостно копошиться в сугробах и ловит куски снега, которые не сильно пинает для нее Антон. Шастун останавливается около одного из надгробий, на котором изображён улыбающийся Арсений, и садится рядом на лавочку, предварительно стряхивая с нее снег. Юта обнюхивает все вокруг неподалёку. — Привет, — улыбается Антон, потирает ладони и смотрит перед собой. — Мы пришли тебя навестить. Скоро Новый год, твой любимый праздник. Шастун хмыкает, качает головой, смотрит на засохший заснеженный букет цветов, к которую активно проявляется интерес Юта, и извиняется: — Прости. Я сегодня без них. Я принесу тебе цветы в новом году. Не знаю зачем прихожу сюда постоянно и никак не могу тебя отпустить. Я думаю, ты не будешь отрицать, что мы были семьей. Да, странной, неправильной, но семьей. Антон замолкает на пару минут. Вокруг него никого на кладбище нет, кроме Юты и любопытных ворон на заборе одной из оградок. Тихо. — Мне тебя не хватает, — шепотом признается Шастун. Мужчина рассеянно достает слегка поддрагивающими пальцами сигарету и закуривает. Ему даже кажется, что приходит долгожданное успокоение. — Юте тоже. Она хоть уже давно и перестала искать тебя в квартире, но я уверен, что не забыла. Ветеринары, кстати, сказали, что у нее с сердцем проблемы. Но мы это лечим, не волнуйся. Сейчас вообще, знаешь, почти все лечится. Шастун прикрывает глаза, делает затяжку и медленно выдыхает никотиновый дым. — Я украсил квартиру, поставил ёлку. У нас все готово к Новому году. Нина остается в городе, предлагает вместе отметить. У нее что-то происходит, но я не такой проницательный, как ты, и поэтому не понимаю. Я не приду в новогоднюю ночь. Мы с Ютой навестим тебя первого января. С букетом. Обещаю. Антон еще какое-то время сидит в молчании, пока докуривает сигарету, после встает, стряхивает с памятника снег, зовет Юту и вместе с ней идет обратно, к машине.

***

— Можно узнать почему ты так резко передумал? — смеется Нина, следом шмыгает носом, запрокидывает голову, вытирает слезы рукавом и продолжает резать лук. — Общежитие все еще открыто, — бурчит Антон. Он проверяет степень готовности картошки и параллельно следит за яйцами. — Перестань быть таким букой. Ты прикольный, когда не ворчишь, как старый дед, — фыркает Заречная. Она заставляет мужчину отодвинуться в сторону, когда ставит на соседнюю конфорку сковородку, куда отправляет жариться лук. — Просто признай, что я твой друг. И тебе скучно быть одному. — Я не один, у меня есть Юта, — возражает Шастун, усмехаясь. — Она не человек. — Она моя дочь. — Ага, а я твоя внучатая племянница. — Да не дай Бог. Антон смеется, Нина тоже. В целом, их общение практически всегда так и строится. Шутки, прибаутки. Очень редко, когда разговоры уходят в серьёзный характер. И Шастун никогда не обращает внимания на разницу в возрасте. Он в целом считает, что это все ерунда и они с Ниной просто живут на одной волне. — Ты всё-таки нашел красивую посуду или мы так и будет есть из этих старых тарелок? Новый год всё-таки, — Нина демонстративно закатывает глаза, глядя как Антон достает его повседневную посуду. — Что тебя не устраивает? — Ну типо всё. Надо красоты в новогоднюю ночь. Это праздник, чудеса, волшебство... — Ладно. Перестань. Сейчас принесу, — перебивает ее Антон, взмахивая рукой. Под звонкий смех он уходит в соседнюю комнату, где сразу подходит к мебельной стенке. Он открывает самые верхние шкафчики, достает часть припрятанного там сервиса и складывает на полку около телевизора. Все равно они будут праздновать в зале. Смысла нести на кухню нет. Антон уже хочет уйти обратно, как невольно цепляется взглядом за одну из книг на другой полке. Это «Чайка» Чехова. Подарок от Арсения в последнюю их общую новогоднюю ночь. Там даже есть его комментарии и пометки на полях. Шастун грустно улыбается, тянется уже было за книгой, но останавливает себя на полпути. Надо перестать цепляться за прошлое и отпустить. Перед тем как вернуться на кухню, Антон дает себе обещание, что постарается это сделать.

***

Oh, the weather outside is frightful But the fire is so delightful And since we've no place to go Let it snow, let it snow, let it snow It doesn't show signs of stopping And I brought some corn for popping The lights are turned down low Let it snow, let it snow, let it snow