Subtle dream

Джулиан не объяснил Гараку, как их сознания оказались столь близки во снах, отчего они сплелись, позволив им читать друг друга, освободив их от самой возможности слукавить, приукрасить правду или и вовсе замаскировать её под покровами лжи. Гарак не стал задавать вопросов. Сны просто исчезли сами собой так же внезапно, как появились, и в первую ночь после этого Джулиан даже вздохнул с облегчением, хотя теперь наверняка распорядился бы выпавшей им возможностью иначе. Впрочем, Джулиан всё же был склонен выстраивать отношения — дружеские ли, любовные ли — самостоятельно, а не полагаться в этом на сверхъестественные силы. И пусть он был в чём-то благодарен пророкам за то, что те позволили и ему, и Гараку наконец увидеть, насколько они стали друг другу важны, он понимал, что дальше придётся двигаться без всяких подсказок. В принципе понимание этого самого «дальше» пришло к нему внезапно в тот момент, когда компьютер разбудил его на смену, и Джулиан осознал, что не только не просыпался, но и снов не видел никаких. Маленькая капелька разочарования немного испортила ему утро. Но она действительно была чересчур мала. Был ли и Гарак разочарован тем, что Джулиан не явился на очередное свидание в созданном только для них мире?.. Эта мысль пришла уже во время душа, и некоторое время Джулиан всерьёз размышлял над ней. Ответа он, конечно же, не знал. Далее день шёл как обычно. Обнаружилась пара простуд, одна энсин пожаловалась на мигрень, а младший инженер пришёл с обычными травмами. Джулиан едва успел закончить с последним пациентом, когда настало время ланча. Гарак встретил его в реплимате, и внимательный взгляд отчего-то заставил Джулиана лукаво улыбнуться. Он поспешил оправдаться: — Кажется, Гарак, вы намерены меня в чём-то упрекнуть, но я определённо не совершал ничего, что могло бы вызвать ваше недовольство. — Определённо? — чуть приподнял надбровные гребни Гарак. — О, значит, вы тоже спали крепко и без сновидений. Услышь их кто-то со стороны, вряд ли бы он смог разобраться в интонациях Гарака и точно не сумел бы понять, насколько важна была эта фраза. Джулиан на миг затаил дыхание, но так и не рискнул уточнить, желал бы Гарак снова увидеть такой сон, действительно ли в тоне его голоса проскользнуло лёгкая нотка горечи. Они заказали обед и сели друг напротив друга, но так и не начали обычный разговор. Гарак всматривался в Джулиана с подчёркнутым вниманием, а Джулиан ждал, что же тот скажет. Наконец Гарак всё же взял вилку и перевёл взгляд на тарелку. — В вашем прошлом, любезный доктор, как оказалось, есть белые пятна, — произнёс он легкомысленным тоном, будто бы пересказывал слух, которым с ним поделилась очередная баджорская клиентка. — М-м-м… решили навести справки обо мне, воспользовавшись собственными шпионскими каналами? — усмехнулся Джулиан, постаравшись спрятать за этим волнение. Если Гарак сможет докопаться до истины, значит, и кто-то другой при должном усердии сумеет обнаружить, что он, Джулиан, не имеет права на ту жизнь, которую ведёт. Инстинкт самосохранения подсказывал, что это опасно, но некое новое чувство говорило, что от Гарака не нужно ожидать удара. — Предположим, что я только поразмышлял над несколькими интригующими фактами, — чуть пожал плечами Гарак, никак не отреагировав на привычную для них обоих шутку. — И теперь во мне разгорелось определённое любопытство. — Один мой друг, — выделил последнее слово голосом Джулиан, — предупреждал меня, что доверять кому бы то ни было не стоит. Даже ему. Если ранее в их беседах нередки были метафоры, теперь за простыми фразами и вовсе скрывался единый на двоих и бесконечно уникальный опыт. Что-то, что притягивало их друг к другу сильнее прежнего. — И, конечно, нет нужды вести подобные разговоры в реплимате, — продолжил Гарак. Чуть усмехнувшись, он снова поймал взгляд Джулиана и добавил тише: — Ваш друг действительно мудр. Потому я приглашаю вас, мой дорогой, скрасить моё одиночество за ужином. — «У Кварка»? — с сомнением качнул головой Джулиан. — Безусловно, в моих апартаментах, — Гарак снова внимательно посмотрел на него. — Быть может, я не настолько гостеприимный хозяин, как коммандер Сиско, но определённо сумею подобрать меню, которое удовлетворило бы вас. В приглашении не было бы ничего необычного, если бы прежде Джулиан действительно хоть однажды приходил в апартаменты Гарака как гость. В нём не было бы ровным счётом ничего странного, если бы они считались друзьями. Но в том положении, в каком они формально находились, это было чем-то из ряда вон выходящим. Невероятно важным шагом навстречу. Джулиан некоторое время пережидал, пока успокоится забившееся быстрее сердце. — Я непременно приду, — наконец сказал он. Гарак благосклонно кивнул и дальше заговорил о какой-то клингонской новелле, которую, быть может, стоило прочесть и Джулиану. Признаться, Джулиан не слушал вовсе. Приглашение, как будто подразумевающее разговор о тёмном прошлом, необычайно взволновало его. И эмоции, взвихрившиеся внутри, мало походили на беспокойство, которое он, безусловно, должен был испытывать, решившись открыться хоть кому-то, рассказать о генетических улучшениях и собственном шатком положении. — О, кажется, я потерял вас, — прервал его мысли голос Гарака. — Что ж, наверное, это произведение… — Дело не в нём, — сделал неопределённый жест Джулиан. — Дело только во мне. — О, вы так взволнованы приглашением? — и тут Гарак поднялся. Его лицо было нечитаемым в тот момент, и Джулиана это не успокоило нисколько. — К несчастью, время ланча подошло к концу. Не бойтесь, дорогой мой… Джулиан, ваша жизнь в безопасности. Джулиан возмущённо нахмурился и лишь долей секунды позже осознал, что это была шутка. Наверное, даже кровь прилила к лицу, но Гарак больше ничего не добавил, направившись к репликатору. Нужно было срочно доесть обед и возвращаться на службу. *** Он пришёл к Гараку в назначенный час, и первое время они провели очень приятно — беседуя и угощаясь лёгкими закусками. Джулиан ждал сложного разговора, но тот внезапно обернулся увлекательной беседой, в которой они касались привычных тем — литературы, искусства, иногда науки. Джулиан ощутил спокойствие и определённую свободу, расслабился — должно быть, впервые за всё время, что провёл на DS9, — и даже позволил себе высказывать такие мысли, которые прежде держал глубоко в себе, потому что иначе они могли бы продемонстрировать внимательному взгляду, что он — далеко не обычный человек. В очередной раз наполняя его бокал, Гарак вдруг посмотрел на него серьёзно и внимательно. Улыбка исчезла с его лица. — Джулиан, — это всё ещё звучало непривычно. Но «мой дорогой доктор», «любезный доктор» и прочее растворилось среди всех тех слов, что они успели сегодня сказать друг другу. Джулиан чуть подался вперёд. Голос Гарака звучал немного отстранённо, а сказанное далее никак не соотносилось с разговором, что они вели: — Поздно отрицать, что вы мне не безразличны. — О, Гарак, — Джулиана мгновенно охватило смущение. Он попытался сказать что-то ещё, но пронзительный взгляд немедленно заставил его замолчать. — Эти дни помогли мне кое-что понять, — голос неуловимо изменился, не потеплел, но зазвучал вкрадчивее. — Быть может, даже заставили принять часть самого себя. И снова показалось, что в одной фразе заключается тысяча смыслов. — Как и меня, — согласился он. Они снова встретились взглядами, и Джулиан посчитал необходимым продолжить: — Гарак, я был с вами недостаточно откровенен, однако… то, через что мы прошли вместе, показало мне, насколько я в вас нуждаюсь. И насколько вы сами нуждаетесь во мне. В лице Гарака на миг проявилось то же самое упрямое выражение, как когда во сне он боролся с собой, не желая говорить начистоту. — Нуждаюсь, — признал он мгновением позже, и это далось ему нелегко. Так хотелось в этот момент всё упростить. Так легко было назвать наконец Гарака другом. Джулиан закрыл глаза, пережидая поднявшуюся вслед за этим бурю в душе. Другом? Друзья ли они? Или то, что их объединяет, куда больше, чем дружба? Что же это тогда такое? Джулиан хотел бы сейчас услышать вопрос, который бы позволил увести разговор из сферы чувств куда-то ещё, но Гарак не спросил: «Что за бремя вы несёте, дорогой мой», он не сказал совсем ничего и в то же время не позволил Джулиану решать. Гарак наклонился к нему и коснулся губами губ. Поцелуй не был страстным, но и без того открывал слишком многое. Объяснял и странную тягу, и чувство необходимости, стирал наконец это невыносимую границу, так смущавшую Джулиана. Да, то, что выросло между ними, невозможно было назвать только дружбой, но это и не было простое влечение. Что-то большее, сотканное из того и другого, что-то невероятно огромное, неподдающееся описанию, столкнуло их, заставило вглядеться друг в друга, а может, навсегда друг с другом переплестись. Джулиан не позволил себе искать нового поцелуя и не пошёл на поводу других желаний, вспыхнувших под кожей. Не стал он и озвучивать очевидное. — Вы выбрали своей жертвой единственного генетически улучшенного на станции, — сказал он, отводя взгляд и покачивая бокалом, где с шорохом и звоном перекатывались льдинки. — На первый взгляд это полный провал для оперативника… как вы тогда сказали? Обсидианового ордена. Но… если задуматься на мгновение дольше вы буквально отыскали наиболее уязвимое звено. — Генетические улучшения запрещены в Федерации, — вспомнил Гарак. Взгляд его снова стал пронзительным. — Вы только что… — он не договорил. — Передал себя и свою жизнь в ваши руки? Да, — Джулиан пожал плечами. — Для вас, Гарак, так довериться кому-то недопустимо, понимаю, для меня же… Это единственный способ разобраться, что нас на самом деле связывает. В обрушившейся следом за этими словами тишине Гарак снова привлёк его к себе, новый поцелуй был иным, в нём было куда больше затаённого желания. И на этот раз Джулиан поддался ему.