Месяц до Рождества

Серые тучи затянули небо, словно плотным покрывалом, лишая мир солнечного света. Это был единственный раз, когда вместо снега шел дождь. Гермиона лежала на кровати, погруженная в тяжёлые мысли, ощущая, как тоска и отчаяние сжимают её сердце ледяными тисками. Она устало смотрела в окно, лежа на кровати с Живоглотом и наблюдая, как унылый дождь барабанит по стеклу, смывая краски окружающего мира. Некогда яркие эмоции, надежды и мечты потускнели, превратившись в бесформенную серую пелену, окутавшую её сознание. Этот день казался бесконечным и бессмысленным. Гермиона с трудом находила в себе силы, чтобы подняться с постели, будто её тело было наполнено тяжёлым свинцом. За весь день она встала только единожды, чтобы покормить Живоглота. Она не чувствовала себя голодной, но непонятная пустота внутри давила все сильнее. Девушка будто застыла во времени, отрезанная от внешнего мира, который продолжал жить вокруг без неё. Джинни она не рассказала о произошедшем, да и вообще старалась не думать об этом. Она пыталась убедить себя, что ей все равно, но самообман делал только хуже. Она правда заслужила такого отношения к себе? Может, она не слишком сильно старалась, строя отношения с Блэк? Где-то не угодила? Сердце защемило, когда она снова вспомнила тот момент, когда увидела Беллатрикс, на которой сидела блондинка. Обида сменилась гневом, который прошелся по всему ее телу. Она нервно провела по шраму на руке, закусывая щеку изнутри. Гермиона нахмурилась, глядя в потолок. Она сморщилась из-за мигрени, когда вставала. Живоглот потерся о её бедро, тихо мурлыкая. Гермиона слабо улыбнулась и встала, направляясь в ванную комнату. Холодная вода привела ее в чувство. Вытираясь полотенцем, она отметила у себя в голове, что надо купить настенное зеркало для ванной. Девушка только хотела зайти в душ, как услышала звонок в дверь. Она никого не ждала, но это вполне могла быть Джинни. Они не переписывались со вчерашнего дня. Уизли должна была дождаться Гермиону с Живоглотом, но у нее появились какие-то проблемы с Панси, и ей пришлось уехать. Шаркая, Гермиона доходит до двери и открывает её. На пороге стояла Беллатрикс. Гермиона моргает несколько раз, отшатываясь назад. Блэк заходит без разрешения, захлопывает за собой дверь и подходит к девушке ближе, пока та не сталкивается спиной со стенкой. — Зачем вы пришли? — хрипло выдавливает из себя Грейнджер. — Я сказала, что все кончено. Блэк сверкает глазами, когда вторгается в личное пространство девушки. Она и отвыкла слышать такое обращение к себе от Гермионы. В нос последней ударил запах шоколада, который моментально вскружил голову. Кудри Беллатрикс были собраны в небольшой пучок, а одета она была в черный брючный костюм, поверх которого было излюбленное черное пальто, на котором таяли снежинки. — Невежливо. — отзывается женщина, заправляя прядь Гермионы за ухо. — Разве так гостей встречают? — Блэк наклоняется к белоснежной шее, невесомо проводя по ней губами. Гермиона дрожит, шумно вдыхая воздух. Она чувствует запах алкоголя от женщины. О, теперь все ясно. Она кладет руки на плечи Блэк, отстраняя ту от себя. Бегает взглядом по лицу, боясь посмотреть в ониксовые глаза, потому что знает, что не сможет сопротивляться. — Прекрати. — твердо говорит Грейнджер. — Зачем ты здесь? — Забрать то, что принадлежит мне. — пожимает плечами Беллатрикс, снова приближаясь к лицу девушки. — Я не принадлежу тебе. — вскипает Гермиона, наблюдая за тем, как Блэк скидывает с себя пальто. Беллатрикс склоняет голову набок, словно услышала самую глупую вещь на свете. — Нет, принадлежишь. — фыркает она, глядя на хмурое выражение лица девушки. — Я даже могу доказать. Прежде чем Гермиона смогла съязвить, Беллатрикс резко перевернула её лицом к стенке, прижимаясь к ней всем телом. Закрепив её руки над головой, она поцеловала Грейнджер в шею, медленно спускаясь вниз. Задрав свободной рукой футболку, Блэк проводит влажную дорожку вверх по позвоночнику. Гермиона злится еще сильнее. — Отпусти меня! — пытается оттолкнуть женщину от себя, но та только рычит, кусая тонкую кожу шеи. — Беллатрикс, прекрати! Блэк прекратила, но только для того, чтобы грубо взять девушку за руку и потащить в спальню. Гермиону резко кидают на кровать, а когда она хочет встать, Беллатрикс придавливает ее своим весом. Быстро снимает с себя жилет, кидает его в сторону и расстегивает несколько пуговиц на рубашке. — Белла! — вскрикивает девушка, отворачиваясь от поцелуев Блэк. Беллатрикс это, судя по всему, надоедает, поэтому она тянет руку к лицу Грейнджер и впивается ногтями в чужие щеки, насильно поворачивая её голову к себе. Грубо сминает чужие губы, прорываясь языком внутрь. Прикусывает нижнюю губу, заставляя девушку под собой заныть. Свободной рукой Блэк задирает футболку Гермионы, поднимаясь холодной рукой выше, чтобы сжать левую грудь, проводя ногтем по соску. Грейнджер выгибается дугой и мычит в губы Блэк, пока та улыбается, и наконец-то разрывает поцелуй. Гермиона раскраснелась, её щеки горят, дыхание сбито к чертям. Она едва дышит сквозь обкусанные губы, глядя затуманенным взглядом на женщину, что продолжает нависать над ней. Она проводит влажную дорожку вниз по шее, спускаясь к груди. Кусает белоснежную кожу, оставляя после себя красноватый след. В движениях Беллатрикс нет никакой нежности. Целует до крови и обнимает с треском в ребрах. Проводит ногтями по открытой шее Грейнджер, где сразу появляются красные полосы. Гермиона стонет и просит её остановиться, пытается оттолкнуть, да не выходит. Казалось, что Блэк где-то очень далеко. Взгляд её был пустым. — Прекрати скулить. — угроза легко слетает с языка. — Белла, пожалуйста, перестань… — слезы уже скапливались в уголках глаз, а в горле появился ком. Блэк ругается себе под нос. Переворачивает Гермиону и ставит её на четвереньки, заставляя уткнуться лицом в подушку. Всхлипы девушки заглушены, но это все еще раздражает Блэк. Она легко снимает с Гермионы пижамные штаны вместе с промокшим бельем. Царапает внутреннюю часть бедра. Появляется странное желание как-нибудь через силу захохотать, потому что она уже чувствовала, что внутри появился какой-то чертенок. Ее глаза начали влажнеть, а сердце биться быстрее. Она смотрела на все происходящее словно через какую-то дымку. Из этого состояния её вывел протяжный стон Гермионы, и она поняла, что её пальцы уже проникли глубоко внутрь Грейнджер. — Выгнись. — требует Блэк, наклоняясь к уху девушки. — Сейчас. Гермиона скулит, но послушно выгибается. Женщина осыпает поцелуями спину, двигая пальцами внутри. Меняет темп, не давая Гермионе к нему привыкнуть. Девушка сжимает простыню руками, скуля в подушку. — Беллатрикс, пожалуйста! — гортанно стонет Гермиона, поворачивая голову набок, чтобы женщина её услышала. — Я уже не могу… Пальцы грубо входят в нее, не сбавляя темпа. Губы и руки Блэк словно везде, она чувствует её касания по всему телу. Это сводило с ума. Она обильно текла на длинные пальцы, понимая, как это все неправильно. Они должны были поговорить, а не заниматься сексом. Но если так неправильно, то почему так приятно, черт возьми? Блэк что-то шепчет между поцелуями, но Гермиона не слышит её. Она сосредоточена на приближающемся оргазме. Сжимается вся внутри, когда Блэк проводит большим пальцем по её набухшему клитору, заставляя Гермиону громко застонать, выгнувшись дугой. — Вот так, хорошая девочка. — лепечет Блэк, поворачивая голову Гермионы к себе, чтобы поцеловать желанные губы. Она все еще лениво двигала пальцами внутри, не обращая внимания на протесты девушки, что пыталась убрать руку Блэк. Та сдается, резко вытаскивает пальцы и с губ Гермионы срывается последний стон. Блэк устало падает на спину рядом с Гермионой, тяжело дыша. Смотрит в потолок, приводя дыхание в норму. — Ты же понимаешь, что нам надо поговорить? — хрипло подает голос Гермиона через какое-то время. Беллатрикс не хочет. Она просто устала от бесконечных объяснений и разговоров. Почему все не может быть легче? Еще с самого детства она ненавидела признаваться в своих ошибках матери, когда та грозилась её наказать. Блэк всегда предпочитала несколько ударов, чем признать свою неправоту. Но для Гермионы она может постараться, ведь так? — Понимаю. — выдыхает Блэк, поворачивая голову к девушке. Взгляд падает на руку Гермионы, где виднелись белые шрамы на костяшках. Хмурится, притягивая руку к себе, чтобы оставить на них поцелуй. Надеется, что после него шрамы исчезнут с идеальной кожи, но этого не случается. Она виновато поднимает глаза на девушку. Вот так они и лежали, глядя друг другу в глаза. Это молчание и зрительный контакт заменяли им тысячу слов. В черных омутах Блэк чувствовалась вина вперемешку с горькой печалью, когда в шоколадных глазах горели мириады огней. Гермиона была счастлива снова оказаться рядом с женщиной. В этот самый момент она поняла, что все всегда простит ей. Перешагнет через себя и наступит на свое горло, просто лишь бы чувствовать рядом этот хвойный аромат с чем-то приторно-сладким. Посмотрев друг другу в глаза, залезая глубоко внутрь — в самое естество душ каждой, они понимали, что то, что между ними нечто большее, чем просто мимолетное чувство, которое они поймали в начале. Беллатрикс и представить себе не могла, что когда-нибудь привяжется так сильно, как привязалась к этой девушке. Когда весь её мир начал крутиться вокруг Гермионы? Она подносит ладонь к щеке девушки, гладя нежную кожу большим пальцем. Тянется, чтобы целомудренно поцеловать, вдыхая уже родной запах корицы, что окутал весь разум Блэк. — Я люблю тебя. — выдыхает, слегка отстранившись от губ. — Я люблю тебя, Гермиона. Сердце Грейнджер подскочило и начало биться с неистовой силой. Она прокручивала эти слова снова и снова в своей голове, пока до нее не дошел их смысл. Она и не думала, что это будет настолько приятно. Вместо сотни извинений и тысячи ненужных слов. Лишь эти три Гермиона так хотела услышать. — И я тебя люблю, Белла. — бросается на шею к женщине, крепко обнимая. — Так сильно люблю, ты даже себе не представляешь! Глаза уже начали слезиться от такого количества эмоций. Гермиона сдерживалась, чтобы прямо сейчас не заплакать, но девушка была так счастлива, как никогда, что это казалось такой ерундой. Она находится с самым значимым и любимым человеком в своей жизни, что еще имеет значение? Ничего. Беллатрикс издает смешок. — Тебе надо в душ. — она зажимает нос пальцами. — Апатичному периоду пришел конец, в твоей жизни снова есть Беллатрикс Блэк! — Иди вперед, я догоню. — Грейнджер толкает её в спину, пытаясь сдержать смех. Женщина вскакивает с кровати, направляясь в ванную комнату вальяжной походкой. Живоглот спрыгнул с подоконника, догоняя её. Виляя хвостом, заходит внутрь с Блэк, но через мгновение слышится недовольное мяуканье и кота выпроваживают, закрывая дверь у него за спиной. Поворачивает голову к хозяйке, пытаясь найти там поддержку, но Гермиона лишь улыбается и пожимает плечами. *** Пританцовывая, Гермиона стоит у плиты, следя за тем, чтобы макароны не подгорели. За окном маленькими снежинками падает снег, пока дует небольшой ветер. Она виляет бедрами под такт музыки, пока не чувствует холодные руки у себя на талии. Девушка вздрагивает, поворачивая голову к улыбающейся Блэк, от которой еще пахло зимним холодом. — Пахнет вкусно. — Беллатрикс целует её в шею, наслаждаясь теплом кожи. — Мы нагулялись. Визерис важной походкой зашел на кухню и лег возле подушки Живоглота, мирно закрыв глаза. Гермиона хмыкает, снимая с Блэк мокрый от снега шарф. На улице было не так холодно, синоптики обещали сильный снегопад только в рождественскую ночь. Умилившись красным щекам и носу Беллатрикс, Грейнджер улыбнулась. — Молодцы, конечно, но не вздумайте заболеть мне. — она грозит пальцем, аккуратно складывая шарф на спинку стула. Беллатрикс закатывает глаза, снимая с себя пальто и кидая его на тот же стул. Она опирается на столешницу, наблюдая за готовящей девушкой. Живот урчал и требовал трапезы, но более эстетическая часть Блэк хотела наблюдать за тем, как Гермиона готовит часами. — Надо погулять завтра вместе. — рассуждает вслух Грейнджер. — Живоглота тоже возьмем, да и к Нарциссе сходить надо. Увидеть Сириуса с Джинни было бы неплохо. А еще нам надо оформить стенд с книгами… Блэк моргает несколько раз, а потом махает ладонью перед глазами девушки. — Прием, Земля вызывает Гермиону. — дергает за нос девушку, ухмыляясь. — Все успеем, только не тараторь. А что насчет стенда, то все у нас готово. — она пожимает плечами, расслабляясь и призывая к тому же и девушку. — Ага, кроме самого главного. — она укоризненно смотрит на женщину, иногда забывая, кто из них начальница. — У нас нет книги, что открывала бы стенд. — Грейнджер закусывает губу, а потом улыбается. — А знаешь, я придумала. — она гордо улыбается, выключая плиту. — Все готово. Беллатрикс тоже не может сдержать улыбку, поэтому притягивает девушку к себе, чтобы поцеловать в макушку. — Вот моя девочка! — крепко прижимает к себе, пытаясь продлить этот потрясающий момент. Про себя думает, что таких моментов будет еще предостаточно. У них с Гермионой вся жизнь впереди, а пустяковые проблемы не имеют значения.