Месяц до Рождества

За окнами издательства «Black & Noble Publishing» на Бонд-стрит снег лениво кружил в свете уличных фонарей. В кабинете директора царила строгая элегантность — полированное красное дерево мебели, минималистичные черные полки с редкими дорогими изданиями. В воздухе витал запах дорогой кожи и чернил, смешанный с легким ароматом виски в хрустальном стакане на столе. Беллатрикс Блэк сидела за своим столом в идеально сидящем черном костюме-смокинге от Tom Ford. Её длинные черные волосы были хаотично собраны, подчеркивая острые скулы. Блэк нахмурилась, устало ущипнув себя за переносицу. Она слишком много работает. Но это того стоило. Рождественский стенд полностью готов к ярмарке. Честно сказать, она уже все подготовила больше недели назад, когда Гермиона ни о чем не подозревала. Ей оставалось просто наблюдать за тем, как девушка бегает туда-сюда, думая, что они ничего не успевают. Она склонилась над макетом обложки, когда дверь распахнулась с такой силой, что она подпрыгнула. — Мы не успеваем! Беллатрикс про себя ухмыльнулась. Гермиона влетела в кабинет, сбрасывая снежинки с теплого шерстяного пальто песочного цвета. Её кудри растрепались на морозе, а щеки порозовели от холода. — Милая, дыши, — Беллатрикс не подняла глаз, проводя пальцем по эскизу. — И объясни, что именно мы не успеваем. — Всё! — Гермиона шлёпнула папку на стол. — Я только что из типографии. Они говорят, что если мы хотим напечатать «Снежные истории» к ярмарке, то макет должен быть у них завтра к полудню. А у нас ещё не готовы иллюстрации, не подписан контракт с автором и… — И мы даже не решили, будет ли это твёрдый переплёт, — спокойно закончила Беллатрикс. Гермиона замерла, осознав, что её паника только развлекает женщину. — Это не смешно, — хмурится она. — Если мы провалим этот проект, наш рождественский стенд превратится в… в… — В скучную витрину с календарями и открытками? — Наконец Беллатрикс оторвалась от эскиза и ухмыльнулась. — Расслабься. Всё под контролем. Она достала из ящика стола конверт с логотипом типографии и протянула недоумевающей девушке. — Иллюстрации уже утверждены. Лавгуд подписала контракт час назад — по электронной почте, кстати. А насчёт переплёта… — Она наклонилась вперёд, и её губы дрогнули в едва заметной улыбке. — Мы делаем тканевую обложку с вышивкой. Как то старое издание «Щелкунчика», которое ты обожаешь. Гермиона раскрыла конверт. На эскизах зимние сцены оживали в тонких акварельных мазках: заснеженный сквер, огни витрин, силуэты людей, чьи истории переплетались, как узоры на морозном стекле… — Но… как? — прошептала она. — Потому что я начала готовиться, как только ты впервые притащила эту рукопись в офис. Прости, я слишком любопытная начальница, — Беллатрикс встала и поправила воротник Гермионы. — Хотя ты выглядела сейчас забавно. За окном хлопьями падал снег. Гермиона вдруг рассмеялась. — Значит, я зря паниковала? — она игриво ударила Блэк в плечо. — Как обычно, — Беллатрикс потянулась к чашке с остывшим кофе, но Гермиона перехватила её руку. — Тогда у меня есть идея лучше. Гермиона достала из дубового шкафа бутылку Château Lafite Rothschild 2009 — насыщенного бордового оттенка, с едва заметным слоем пыли на этикетке. — О, ты припрятала хорошее, — проворчала она, поворачивая бутылку в руках. Беллатрикс лишь выгнула бровь: — Для особых случаев. Или для тех, кто умеет находить мои тайники. Гермиона нервно улыбалась, когда наливала вино по бокалам. — Завтра… — Завтра мы завалим Лондон книгами, — Беллатрикс взяла в руку бокал и подняла его.

***

Снег за окнами все так же кружился, но теперь в кабинете царила теплая, почти домашняя атмосфера. На столе, среди разбросанных макетов и бумаг, стояла открытая бутылка красного вина. Гермиона, сбросив пиджак и закатав рукава блузки, развалилась на диване, держа бокал в руках. Вино оставляло на стекле легкие рубиновые следы. — Ну что, — она пригубила, прищурившись. — Признавайся, ты специально держала меня в неведении, чтобы я бегала как угорелая по типографиям? Беллатрикс, откинувшись в своем кресле, медленно провела пальцем по краю бокала. Ее губы слегка блестели от вина. — Может быть. Но разве не забавно было наблюдать, как ты носишься по Лондону, словно перепуганный кролик? — Очаровательно, — Гермиона фыркнула, но в уголках ее губ дрогнула улыбка. — Особенно учитывая, что ты все уже подготовила. — Конечно подготовила. — Беллатрикс отхлебнула вина, ее темные глаза сверкнули. — Я не могу быть такой безответственной и не позволю нашему рождественскому проекту провалиться. Гермиона покачала головой, но не стала спорить. Вместо этого она наклонилась вперед, поставив бокал на стол с легким звоном. — И что же мне теперь делать с этим чувством вины? — спросила она, притворно задумчиво. — Ты ведь не просто так все организовала. Ты ждешь благодарности. Беллатрикс медленно поставила свой бокал рядом с ее. — О, я уверена, ты придумаешь что-нибудь… интересное. — Интересное? — Гермиона приподняла бровь, ее голос стал тише, игривее. — А что, если я скажу, что у меня уже есть идея? Беллатрикс наклонилась ближе, ее дыхание смешалось с ароматом вина. — Тогда, возможно, тебе стоит… продемонстрировать. Гермиона задержала взгляд на ее губах, затем медленно провела языком по своим. Кабинет погрузился в полумрак — только свет настольной лампы и мерцание гирлянд за окном выхватывали из темноты острые скулы Беллатрикс, влажный блеск её губ, тёмную ткань смокинга, рубашку, расстегнутую на одну пуговицу больше, чем обычно. Гермиона встала. Бокал с недопитым вином остался на столе, оставляя красный след на бумагах. — Ты правда заслужила награду, — её голос звучал низко, почти шёпотом. Беллатрикс не шевелилась, только пальцы слегка сжали подлокотники кресла, когда шатенка подошла ближе. — Но я решу, как именно тебя вознаградить. Её руки легли на плечи Беллатрикс, пальцы впились в чёрную ткань, чувствуя под ней тёплое напряжение мышц. Она наклонилась так близко, что их дыхание смешалось — вино, зимний воздух, что-то ещё, знакомое и резкое, только её. Беллатрикс вдруг резко дёрнула Гермиону за талию, притягивая к себе. — Перестань мямлить и сделай уже это. Гермиона прикусила губу Беллатрикс чуть сильнее, чем нужно, и та ответила низким ворчанием, которое больше походило на рык. Ее пальцы впились в волосы, оттягивая голову Грейнджер назад, обнажая шею. — Ты играешь с огнем, Грейнджер, — прошипела Беллатрикс, ее горячее дыхание обжигало кожу. — А ты любишь, когда я обжигаюсь, — Гермиона вырвалась, схватив ее за запястья и прижимая к спинке кресла. Беллатрикс замерла на секунду — ее темные глаза расширились, губы приоткрылись. Она не ожидала такого напора. Но затем ее рот искривился в опасной ухмылке. — Ох, милая. Ты сегодня решила быть главной? — она с интересом склонила голову набок. Ее голос звучал как мед, густой и сладкий, но с оттенком на угрозу. Гермиона не ответила. Вместо этого она опустилась на колени перед креслом, ее пальцы скользнули к пряжке пояса на брюках Беллатрикс. — Я решила, что ты заслужила больше, чем просто поцелуй, — прошептала она, расстегивая ремень. Беллатрикс резко вдохнула, ее пальцы сжали подлокотники. — Наконец-то, — выдохнула она. — Будь послушной девочкой, Гермиона, порадуй меня. Гермиона медленно опустилась на колени между расставленных ног Беллатрикс, её пальцы дрожали, когда они скользили по внутренней стороне бедер. Кожа под её ладонями была горячей, несмотря на прохладу кабинета. — Ты так долго заставляла меня ждать, — прошептала Блэк, её голос звучал хрипло. Она откинула голову назад, обнажая длинную линию шеи, где пульсировала жилка. Гермиона почувствовала, как её собственное дыхание участилось. Она наклонилась вперёд, её губы едва коснулись нежной кожи внутренней поверхности бедра, ощущая, как мышцы под ней напряглись. — Ты дрожишь, — заметила Гермиона, её горячее дыхание обжигало влажную кожу. — Заткнись и делай уже своё дело, — прошипела Беллатрикс, но её пальцы запутались в кудрях Гермионы, притягивая её ближе. — Только попробуй медлить, Грейнджер. Гермиона улыбнулась и наконец опустила голову, её язык скользнул по горячей, влажной плоти. Вкус Беллатрикс был терпким, солоноватым, но таким уникальным. Она услышала резкий вдох над собой, почувствовала, как ноги по бокам её головы напряглись. — Да… вот так, — прошептала женщина, её пальцы сжали волосы Гермионы почти болезненно. — Хорошая девочка, отблагодари меня, давай. Гермиона углубила ласки, её руки скользнули вверх, чтобы сжать бёдра Беллатрикс, не давая ей двигаться. Она чувствовала, как тело под ней изгибается, как учащается дыхание, как пульс бьётся прямо под её губами. Когда Беллатрикс закусила губу, пытаясь подавить стон, Гермиона специально замедлила движения, заставляя её стонать от нетерпения. — Чёрт возьми, Гермиона, — вырвалось у Беллатрикс, её голос звучал необычно высоко. — Я тебя убью, Грейнджер, не смей останавливаться! — она дергает её за волосы, заставляя девушку посмотреть наверх. — Не придумывай себе ничего, девчонка, — её глаза зло сверкнули. — Ты не контролируешь это. Просто будь послушной маленькой шлюшкой и займи свой язык делом, черт подери! Но Гермиона только ухмыльнулась и продолжила свои медленные, методичные ласки, наслаждаясь каждой реакцией, каждым вздохом, каждым непроизвольным движением бёдер. Она знала, что доведёт Беллатрикс до края — и дальше, заставив её потерять тот жёсткий контроль, который она так тщательно выстраивала. Беллатрикс резко схватила ее за шею, заставляя Гермиону оторваться. Их взгляды встретились — тёмные, полные ярости глаза Блэк и горящие вызовом карие. — Ты думаешь, это смешно? — её голос звучал хрипло, почти зверино. Гермиона медленно провела языком по губам, не отводя взгляда. — Тебе ответить честно? Беллатрикс зарычала и резко притянула её обратно, но Гермиона упёрлась ладонями в её бёдра, удерживая дистанцию. — Нет-нет, дорогая, — она приподнялась, её дыхание обжигало кожу Беллатрикс. — Ты хотела послушную девочку? Тогда проси. Беллатрикс замерла. Её пальцы дрожали в волосах Гермионы, ногти впивались в кожу. — Ты… — она резко выдохнула. — Чёрт. Гермиона ухмыльнулась и опустилась снова, но теперь её движения стали ещё медленнее, ещё мучительнее. Она слышала, как Беллатрикс стискивает зубы, как её ноги дрожат по бокам. — Гермиона… — её голос звучал уже не как приказ, а почти как… мольба. — Прошу. И это было лучше любой победы. Беллатрикс выгнула спину, издавая протяжный стон. — Ты… маленькая сучка… — её голос сорвался на хриплый шёпот, когда Гермиона наконец ускорила движения. Гермиона чувствовала каждую дрожь, каждый спазм мышц под её губами. Она знала — ещё немного, и Блэк рассыпется у неё на глазах. — Ты можешь просить лучше, Белла, — она на мгновение оторвалась, чтобы прошептать это прямо в горячую кожу внутренней поверхности бедра. Беллатрикс резко дёрнула её за волосы, но в её движении уже не было прежней силы. — Довольно… — она тяжело дышала, её грудь быстро поднималась и опускалась. — Черт, просто дай мне уже это. Гермиона ухмыльнулась и опустилась снова, на этот раз безжалостно точная в своих движениях. Она слышала, как дыхание Беллатрикс стало прерывистым, как её бёдра начали мелко дрожать. — Гермиона… — её имя сорвалось с губ Беллатрикс в момент кульминации, превратившись в протяжный стон, который она уже не могла сдержать. Беллатрикс внезапно замерла, её тело напряглось как тетива лука. Пухловатые губы приоткрылись, но звук застрял в горле — лишь короткий, прерывистый выдох вырвался наружу. Гермиона почувствовала, как мышцы внутренней поверхности бёдер резко сжали её голову. Пальцы Беллатрикс впились в подлокотники кресла с такой силой, что кожа на костяшках побелела. Её спину выгнуло неестественной дугой, откинув голову назад и обнажив пульсирующую шею, где вздулись тонкие вены. На лице — гримаса, в которой смешались боль и наслаждение. Глаза широко раскрыты, но взгляд невидящий, будто сфокусированный где-то внутри. На секунду показалось, что она перестала дышать. Затем — резкий, хриплый вдох. Тело вздрогнуло в серии мелких конвульсий. Ногти оставили царапины на коже Гермионы, когда Беллатрикс инстинктивно потянула её ближе, одновременно пытаясь оттолкнуть. — Ты… ты… — голос сорвался на низкий, животный рык, когда последняя волна накрыла её. Губы дрожали, не в силах сформировать слова. В глазах — редкая уязвимость, моментальная потеря того самого контроля. И только когда спазмы начали стихать, её веки наконец опустились, скрывая это мимолётное выражение полной капитуляции. Грудь тяжело вздымалась, а пальцы разжали свою хватку, обмякнув на подлокотниках. — Ну что, — Гермиона вытерла губы тыльной стороной ладони. — Довольна своей наградой? Беллатрикс лишь слабо хмыкнула, но её пальцы нежно провели по щеке Гермионы. Гермиона приподняла бровь, чувствуя, как дрожащие пальцы Беллатрикс скользят по её щеке. — Что, не будет язвительного комментария? — она наклонилась ближе, её голос звучал насмешливо, но в глазах светилось удовлетворение. — Я начинаю волноваться. Вы в порядке, мисс Блэк? Беллатрикс медленно открыла глаза — тёмные, всё ещё затуманенные, но уже с привычной искоркой дерзости. — Заткнись, Грейнджер, — она провела языком по пересохшим губам, пытаясь восстановить дыхание. — И подай мне вино. Гермиона рассмеялась, но потянулась за бокалом. — Как скажете, босс. Она намеренно протянула бокал так, чтобы их пальцы соприкоснулись — и почувствовала, как Беллатрикс задерживает это прикосновение на секунду дольше, тепло улыбаясь. За окном снег продолжал кружить в свете фонарей, мягко ложась на крыши зданий на Бонд-стрит. Рождественские гирлянды мерцали сквозь снежную пелену, превращая улицу в живое полотно из золота и теней. Где-то вдалеке слышался смех прохожих и звон колокольчиков — Лондон готовился к празднику, не подозревая, какие страсти кипели за тяжелыми шторами издательства.