Полночь

      Это был обыкновенный деревянный дом, совсем небольшой, и неказистая пристройка у левой стены, а рядом какие-то мешки. У дома было небольшое крылечко из трех ступенек и мощная на вид дверь. В целом, дом выглядел достаточно гармонично посреди дикой природы.       Теодора внимательно рассматривала место, где ей придется жить.       В этот момент к ним на порог вышла хозяйка.       Она выглядела ненамного старше самой Теодоры. Ее волосы имели очень острые и резкие концы, будто бы их стригли наспех, на лицо спадали густые пряди челки, закрывая какую-то часть темно-зеленых глаз. Теодора обратила внимание, что у этой ведьмы необычный цвет волос, что, скорее всего, значило, что она была магом, ведь в черном цвете со слегка фиолетовым отливом мелькали рыжие пряди. У самой Теодоры черный цвет перекликался с синим, и этому была одна простая причина: их окрашивала магия. Чаще всего признаком пробуждения магии становились выцветающие пряди, хоть у всех и в разных оттенках, в зависимости от родительской линии. Реже цвет меняли глаза и кожа, причем на ней это обычно проявлялось рваными пятнами, как, например, у ее старшей сестры, у которой они покрывали всю левую ногу, торс, и одно пятно скрывалось под волосами на задней стороне шеи.       Это было также одним из признаков, по которым можно было вычислить мага среди людей.       И эта ведьма совершенно точно была одной из них.       Теодора мельком оглядела ее свободное платье, подвязанное поясом с какими-то побрякушками, шею с большим количеством кулонов и оберегов разных форм и цветов. Взгляд ведьмы казался добрым, но Теодору смутила та заминка, которая произошла на лице, когда та увидела ее. Она сразу встревожилась: могут ли ведьмы, действительно, так же, как маги, чувствовать ее настоящую сущность? Она могла бы успокоить себя тем, что ведьме до этого не должно быть никакого дела, но потом вспомнила, что эта женщина, судя по всему, близкая подруга солдат, что привели ее сюда…       Натянуть на себя маску безразличия было несложно. Ведьма не сможет вернуть ей настоящее обличие, поскольку сила богини в несколько раз превышает ее, а если она и решит раскрыть Теодору, то та будет отрицать это до конца и играть драму ложно обвиненной.       Ведьма подняла руку перед собой, ладонью вверх, а другую положила на грудь и улыбнулась.       — Синатрия. Рада встрече с тобой.       Этот жест использовали маги, когда официально здоровались и представлялись. Теодора подавила порыв сделать по привычке то же самое. Сейчас она — человек. Она не может знать этот жест. Но и с обычаями простых людей она не была знакома… Поэтому ее руки остались висеть по бокам, а она без каких-либо эмоций произнесла свое новое имя и добавила, что тоже рада.       Синатрия сощурила глаза и, кажется, улыбнулась чуть шире. Это моментально подняло в душе Теодоры опасный огонь. И в этот раз нахмуренные брови и угрожающий вид сдержать не удалось.       Эта ведьма совершенно точно видела ее насквозь.       — Надеюсь, мы поладим, — пропела Синатрия и обратилась к Николасу и Эдварду. — Ребята, рада видеть вас. Вы очень вовремя, мне нужна помощь! А с тобой мы пойдем и осмотримся.       Пока Синатрия раздавала им указания, Теодора поднялась на крыльцо и стала ждать ее. Им предстояло перетащить внутрь те самые мешки, которые стояли у дома. Теодора задалась вопросом, что в них, но спрашивать напрямую пока не собиралась. Николас поднял один мешок и собирался взять второй, как его тут же перехватил Эдвард, которые взял сразу два. Теодора не сдержала улыбку, увидев то, как надулись губы Николаса. Синатрия тоже заметила это и с доброй улыбкой потрепала его волосы, чтобы подбодрить.       Теодоре пришлось снова сойти с крыльца, чтобы пропустить их, за что ее наградили лишь тем, что чуть не ударили по ней мешком. Их с Эдвардом взгляды встретились, и Теодоре пришлось выдавить из себя улыбку, чтобы не дать ему увидеть ее настоящее выражение лица в тот момент. Она все еще милая тихая девочка, которой нужен дом.       Когда с делами было покончено, Синатрия поставила завариваться чай, а сама повела Теодору гулять по дому, который действительно был небольшим, хоть и имел две комнаты. Ведьма сообщила, что вторая комната обычно использовалась для других целей, но к ее приходу там все подготовлено. Она показала свою спальню, затем еще кладовую и кухню, на последней они как раз все собрались, чтобы пить чай. В целом, все помещения внутри действительно были слегка тесными, но для одного человека этого вполне достаточно.       Хоть Теодора и выросла в замке, ее детство проходило, вроде как, в лучших условиях да и вообще она была принцессой, но по какой-то причине этот дом ощущался более… уютным. Он был маленьким, это не был огромный Эбресфил, где, если не использовать крылья, ты будешь день добираться из одной части замка в другую. Он был маленьким, да, и, на самом деле, очень даже красивым. Все предметы и вещи лежали четко по полочкам, ничего не было разбросано, нигде не было пыли и грязи. Деревянные стены были светлыми и аккуратными, а маленькие помещения вовсе не давили и не пугали.       Она перестала разглядывать окружение, когда перед ней поставили чашку с чаем, от которого исходил очень горячий пар. Теодора взяла чашку в руки, чтобы почувствовать это получше. Ощущения были почти те же, что от света солнца, и именно поэтому они так согревали не только ее ладони, но и сердце.       Запах чая не напоминал ничего, что ей доводилось испытывать прежде. Это были какие-то кисловатые нотки и нечто, что с паром проникало внутрь и пускало под ребрами приятную горечь. Она подняла чашку ближе к лицу, стараясь не показывать свои королевские привычки, и прислонилась губами к краю, но тут же отдернула голову, почувствовав кипяток. Она не опустила чашку, наблюдая за Николасом, который делал также, и просто изредка то убирала, то возвращала на место пальцы, чтобы не обжечься. В Эбресфиле чай зачастую подавался холодным или едва теплым, поскольку в их землях никто не использовал огонь, как это делали люди. Огонь ассоциировался со смертью, на огне их сжигали люди. Еду, которую можно было есть сырой, так и подавали, только для мяса использовалась магия, хоть это и было очень расточительно.              Сделав наконец глоток терпкой жидкости, она остановилась, чтобы хорошо прочувствовать это. Не то чтобы ей особо понравился вкус… Но это было хорошо.       Синатрия вела с парнями разговор, но ничего интересного для Теодоры там не было, поэтому в какой-то момент она перестала слушать и снова погрузилась в свои мысли.       В какой-то момент она бросила взгляд на Эдварда, который за их небольшим столом сидел почти напротив нее, и заинтересованно уставилась на его руки. В отличие от Николаса он медленно поднимал чашку, практически неслышно отпивал и ставил четко на то же самое место. Его большой и указательный палец держали чашку неудобно, а остальные были плотно согнуты. Возможно, этикет у магов и людей сильно отличался, но Теодора совершенно точно узнала в этих движениях совсем не простолюдинские манеры. Для чаепитий использовались маленькие чашки с тонкими ручками, держать за нее чашку необходимо только указательным пальцем, большой палец держали либо слегка поднятым вверх, либо упираться ровно в край чашки. Для надежности. Все остальные пальцы должны быть плотно сжаты.       Николас держал чашку обеими руками и практически всеми пальцами. Теодора снова посмотрела на Эдварда. Этот человек определенно принадлежит к аристократической семье. В грудь забралась еще более сильная тревога, когда Теодора позволила себе подумать, что он может быть и из королевской семьи…       Прошло около пары часов, поскольку солнце успело заметно сместиться на небосводе, и наконец гости покинули дом.