Like Sun, we set and rise

Усталость булыжником давит и зовёт идти в постель. Йеджи нужно выспаться. Она знает, что уже две недели не может сдержать обещание данное Лие и лечь пораньше. Мысли о темноволосой чертовке, что украла её сердце, болью отдаются в висках и сердце. Она обещала себе, своей собаке, даже темнозелёной стене напротив кровати, что перестанет думать о Рюджин. - Прости, Хонсам, я снова о ней думаю, - с грустью и смирением в голосе говорит хозяйка, опускаясь на колени на ковер перед телевизором и запуская пальцы в пушистого питомца. Тот, чуть скуля, виляет хвостом и облизывает подбородок Йеджи, заставляя ту уворачиваться от "поцелуйчиков". - Ну ладно, ладно. Может посмотрим что-нибудь? Принесёшь пульт? - Йеджи спрашивает щенка, поднимая взгляд на телевизор и усаживаясь на пятую точку. Хонсам уходит в сторону, возвращаясь с тёмным предметом. Телефон хозяйки падает ей в ноги покрытый слюной животного. - Хонсам! Это же мой телефон! - обеспокоенно хватает девайс девушка, проверяя на наличие царапин. - Я пульт попросила, - девушка возвращает глаза на собаку, но малыш лишь сидит перед ней с высунутым языком, не сдвигаясь ни на миллиметр в сторону пульта. Получив неодобрительный взгляд и поднятую бровь, шерстяной друг поворачивает голову к кухне, как бы обращая внимание на нужное место. Хозяйка также поворачивается, пытаясь понять, что от неё требует этот маленький непослушный комочек. Глаза бегают по деревянному гарнитуру, выключенным лампочкам на натяжном потолке и стульям у столешницы и наконец хватаются за лежащую на полу ткань. - Ты намусорил? - с недоверием спрашивает девушка и Хонсам встаёт, направляясь к вещи. - Я должно быть с ума сошла раз позволяю тебе мной руководить в моем же... - девушка поднялась и подошла к кухне, бросая взгляд на светлый элемент и замирая. Сердце пропускает удар, а внутри все окутывает грусть. - Ну и зачем ты так со мной, дружок? Хван поднимает с пола бежевый фартук бывшей девушки, оттряхивая тот и убирая в один из шкафчиков на кухне. Недовольный лай вместе с скулежом разносится по помещению и Йеджи чувствует себя школьником, которого родители отчитывают за тройку. - Ну не скули, Хонсам. Иначе вон там на ковре и я буду лежать и скулить на всю квартиру. А ты будешь мои слезы слизывать. Перестань, - обратилась к питомцу Хван и тот, бросив слабый "тявк", опустил голову, удаляясь в ванную. - Ну приехали. Теперь я расстроила свою же собаку. Эхх, ладно. Девушка стоит на кухне ещё минуту, не сдвигаясь с места. "Да, почему сердце так ноет?" Она вновь открывает шкафчик, берет и напяливает на себя чужой фартук, вспоминая как это делала младшая, подходя к ней со спины, обнимая и завязывай тот спереди. Она любила дарить перед уроком готовки ей небольшую мотивацию в виде слабого поцелуя в щеку. Старшая прикасается к тому месту, будто вновь ощущая жгучее чувство. Прошлого тепла нет, но есть пол бутылки коричневатой жидкости, что может разлиться по внутренностям и прожечь собой эту пустоту.

***

Рюджин заносит над губами сигарету, вновь обхватывая ту и вдыхая едкий воздух. Вид ночного Сеула, успокаивает, но никуда не забирает тянущую якорем грусть. Губы обжигает и совсем не огнём табака. Странное ощущение заставляет девушку прикоснуться к ним и провести прохладными подушечками пальцев вдоль. Сзади раздаётся мяуканье и через секунду на подоконник прыгает светлый комок шерсти. - Чего тебе? - Мяу, - кошка сидит на краю подоконника, испытывающе хлопая ресницами. - Бёль, не до тебя сейчас. Ну вот честно, - Рюджин делает последнюю затяжку, тушит сигарету и вновь устремляет взгляд в окно. - Может напиться, что думаешь? - Мяу, - обращение выходит более настоятельным и сердитым. Бёль не собирается уходить. - Вот почему ты ко мне приходишь, только когда я себя как дерьмо чувствую? Кошка не отвечает, поднимаясь, грациозно приближаясь к облокотившейся хозяйке и проходясь мордочкой по её шее, делая круг у предплечья и залетая хвостом той по щеке. Хозяйка дёргается от наглости кошки, а серо-коричневое чудо лишь смотрит на неё, затем поднимается на задних лапах, утыкаясь носом в лицо Шин. Та ловит языком шерсть и недовольно начинает избавляться от неё, плюясь под ноги. - Я поняла. Ты меня любишь, - Рю вновь получает мяуканье, кошка спрыгивает и быстро перебирается на кровать. - Нет, Бёли, сегодня я вряд ли смогу заснуть.

***

Она права. Время второй час ночи и сон никак не накрывает девушку. С окна спадает холодный лунный свет, раздражая глаза своей яркостью. Тело в напряжении. Бёль, свернувшись в клубочек, уснула в ногах Шин пока та листала ленту или смотрела дораму. Телефон разряжается. Вздох. Младшая осматривает помещение, пытаясь вспомнить, куда она могла деть зарядное. Она находит нужный провод и только хочет поставить смартфон заряжаться, как в дверь звонят. - Два часа ночи. Кто ты, человек-сюрприз? - ворчит себе под нос, чувствуя, как мозг мало соображает от недосыпа. Кошка на секунду раскрывает глаза, проверяя окружение и вновь мордочкой падает на мягкую поверхность. Когда Шин взглянула в глазок, то, кажется, пол месяца плохого сна как ветром сдуло, и, если бы та была пьяна, точно бы отрезвела. Перед дверью стояла Йеджи. Хоть "стояла" это сильно сказано, её качало и не только от волнения, что накрывало с головой. Девушка, что заставляет все нутро Рю сжаться от радости и грусти, вновь нажала на звонок, уже увереннее и Рюджин словно током пробрало. Сердце буянило, не утихало, хотелось сбежать, но оставлять старшую в таком состоянии за дверью она не могла. Взяв волю в кулак, она все же отперла замок, распахивая дверь. На пороге, краснющая, в лёгком свитере и джинсах, стояла Хван с Хонсамом в руках и сначала даже потерялась, завидев Шин. Но вспомнив о том, что пришла высказать Шин все, о чем она думала, Йеджи встрепенулась, выпустила щенка из рук, позволяя вбежать в квартиру, выпрямилась и подняв указательный палец вверх, стала жестикулировать. - Ты... Рюджина... ты такая..., - старшая хаотично обводила руками воздух, чуть опираясь плечом о стену, и Шин ошеломленно глядела на неё, не перебивая этот сложный поток мыслей. - Ты...как теорема Пифагора...как закон Ньютона... - как бы Рюджин не пыталась понять эти метафоры, они заводили ее в тупик. - Ты как профильная математика... - Чего? - слова старшей не имели никакого ясного смысла и только дальше запутывали Шин. - Ты моё наказание? Скажи мне, Рюден, - Йеджи пригласила себя в квартиру, переступая порог и подходя к младшей вплотную, кладя руки той на предплечья, чтобы не упасть. - Крутишься и крутишься у меня в голове, как жужжащий комар над ухом, - старшая стала мягко бить по плечу младшей, выражая свое недовольство. Рюджин была словно потерянный кот, что чувствовал за собой лишь поддержку спины холодом металла, давая старшей возможность выпустить в нее весь свой гнев. - Вот скажи, надо было нам расставаться? - руки проскользили за шею, обвивая ту, ноги Джи уже не слушались и приходилось чуть ли не висеть на бывшей девушке. Младшая отошла от входной двери, придерживая пьяную девушку за талию и захлопывая дверцу. Она гадала, как Йеджи вообще смогла до нее добраться. Хван не отлипала, но и не позволяла себе лишнего. Она смотрела со злостью, что нарастает от боли и непонимания. Её глаза на пару секунд задержались на губах младшей и вновь поднялись. Хван пыталась держать себя в руках и продолжала серьёзным тоном, но голос предательски ломался. - Я спать не могу, Рю... Шин не знала куда себя деть. Карие глаза глядели в душу и наливались слезами. Выворачивали её наизнанку. Заставляли сердце биться в желании защитить. Слова застряли, где-то в горле, не давая младшей сморозить глупость. Рюджин была той, кто разорвал отношения. Той, кто ударил по больному и позволил с раной на сердце уйти. Той, кто со своей гордостью не могла признать ошибку и просто извиниться. - Прости, - слово тяжким грузом слетело с уст Рюджин. Она чувствовала, как сердце спряталось в пятках. Поток слов Хван был приостановлен. Старшая глядела на Шин, ожидая продолжения. - Я виновата, так виновата... - теперь Рю не могла смотреть в эти темные глаза, опуская свой взгляд и вновь собираясь с силами. - Я не знаю слов, что могли бы выразить как мне жаль, Йедон... - теперь на лице младшей выступили слезы. - Я поступила несправедливо. Ты заслуживала моего внимания и уважения. Я думала, что тебе лучше без меня. Игнорировала, принимала просьбы в упрек, выставляла неправильные приоритеты. Я так сожалею... Я не жду, что ты сможешь меня простить. Но, пожалуйста, если у меня еще есть шанс, что ты не будешь ненавидеть меня всю жизнь. Прошу... - Шин не дали договорить. Ее губы были накрыты чужими, прерывая попытки объясниться. Старшая с нежностью и желанием сминала мягкие губы Шин. Обе на минуту забыли обо всем. Слезы придавали поцелую необычную близость, но контакт губ не какое-то магическое действие, что вмиг заставит проблемы исчезнуть. Гнев в Хван возвращался и та больно прикусила нижнюю губу Шин, оттягивая ее. Отступив, старшая вновь создала дистанцию между ней и Шин. - Я все еще злюсь. - Я понимаю. Пойдём внутрь? - предложила младшая. Девушка воротила головой, отвечая чуть криво из-за количества выпитого. - Я уже не могу ни стоять, ни идти. Рюджин улыбнулась. - Могу я понести тебя? - поинтересовалась Шин и получив кивок, подняла старшую на руки, та обвела ими вокруг шеи. - Чай будешь? - проговорила почти в губы Шин. - Буду - не думая, ответила Йеджи, глядя в родные глаза, затем поворачивая голову и ища что-то, пока Шин несла ее. - Бёли! - тихо умилялась старшая, завидев комочек на кровати и кошка услышав поднялась, потягиваясь. Выбравшись из рук Шин, Хван опустилась на пол, почти подлетая к кошке и оставляя Рю в немом шоке. - Не буду вам мешать. Пойду чай приготовлю что-ли. Понюхав руку Хван и пару раз поластившись, Бель подошла ближе и вскоре покинула Йеджи, убегая в другую комнату к Хонсаму. - Бель убежала, - дула губы Хван, забираясь на кровать и садясь поудобнее. - Ты пьяна, - не поворачиваясь Шин разбиралась с чаем, добавляя в кружку кубик замерзшей облепихи. - И что? - А то, что она ненавидит запах алкоголя. - Ой... Прости, Бёли, - негромко прокричала Хван. - Ты что-то поменяла здесь. Шин повернулась, осматривая гостиную и кухню. - Разве? - Точно тебе говорю, - Хван также стала искать. - Цветок! Он был там, - Йеджи прищурилась указывая на длинное растение, что стояло у барной стойки и на угол комнаты. - А, да. Я его переставила, чтобы пусто не было... - Шин осеклась, осознавая, что хотела заменить отсутствие старшей во время ужина зеленым созданием. Она продолжила приготавливать чай. - Расскажи мне о чем-нибудь, - взяв подушку, Хван устроилась на другом конце кровати, наблюдая за действиями младшей. -Ты уснешь как всегда. - Не усну, не бурчи. Я всю неделю не спала особо. Твои рассказы ничего не поменяют. - Как и я. Мама прислала мне облепиху на прошлой неделе. Сказала тебе сделать кубики для чая. Знает же как ты это любишь. Видимо все сдержали обещание и никто не проговорился ей о нашем расставании. Ну я и сделала эти кубики. Еще мяту добавила. Но отдать никак не могла. Думала, может через Юну или Черен передать, Лия бы меня убила, если бы увидела. Не получилось. В теории эта штука должна помочь со сном, но я не хотела пить эту бурду без тебя. Поэтому не знаю насколько эффект будет... - Рю повернулась с чашкой чая, обнаруживая старшую, мирно спящей и раскинувшейся на ее кровати. - Ну Йеджи! "Твои рассказы ничего не поменяют", - недовольно ворчала младшая, передразнивая и не повышая голос, чтобы не разбудить. - Ладно, выпью. Может не с тобой, но рядом. Подойдя к кровати, Шин отпила от чая, слегка морщась. - Ой, как кисло. Я тебе сахар добавлю завтра. Ну, если ты еще придешь, конечно... Йедон, Йедон, в одежде и на кровать. Ай-йай, - еще немного отпив и положив кружку на тумбу, Рю раскрыла одеяло. Аккуратно подобрав старшую, Шин перенесла ее на подушки. - Я тебя раздевать не буду. Если таким был твой план, он провалился. Будешь спать в джинсах, - схватив оставшуюся подушку, Рю вернула ту на место и почувствовала, как ее утягивают в объятие. - Айщ, - Йеджи обвила рукой вокруг шеи младшей, заваливая ту на спину и кладя на ее живот свою ногу, продолжая сопеть. - Малыш, ты меня задушишь, - пыталась выбраться из плена Рю, но безуспешно. Хватка лишь слегка ослабла. - Да и пошло оно. Спокойной ночи, Йедон, - заключила Шин с трудом закрывая обеих одеялом.