Like Sun, we set and rise

Прохлада осеннего утра, приветствует легким трепетом. Шин чувствует как замерзает от отсутствия на ней одеяла. Недовольно Рюджин морщится, перекатываясь на другой бок и рукой находя край одеяла, что уже кем-то захвачен. Глаза чуть открываются и младшая обнаруживает светлую макушку нагло завернувшуюся в ее теплое одеяло. Рю пытается забрать хоть один край, но его то и дело выхватывают обратно, бурча что-то под нос. - Дай одеяло. Совесть имей, - жалуется Шин и Хван в полусне отвечает. - Мое. Ищи другое. - Другого нет. Ты его забрала и унесла к себе в квартиру, - Шин вновь берется за край и наконец выдергивает. Голый верх Хван раскрывается и та шлепает по ладони Шин, вновь возвращаясь в состояние куколки, ждущей становления бабочкой. - Ты голая? - Кстати, хороший вопрос. Какого хера я голая? - Ты у меня спрашиваешь? Я откуда знаю? Я, когда уснула, ты в одежде была. - Точно? - недоверчиво выгибает бровь Шин. - Вот пьянь, - шепчет Рю и получает подушкой по голове. - Сама ты такая. - О, ну ладно, буду твоей подушкой накрываться. - Отдай. - Разбежалась. - Отдай подушку. - Отдай одеяло. Хван не ждет, тычет пальцами под ребра Шин, щекоча, забирает подушку и ложится обратно. - Это нечестно! - ругается Шин и Хван лишь ухмыляется. Слышится тявканье и волосатый друг выходит из коридора в гостиную. - Правильно, Хонсам, скажи ей, - улыбается Йеджи. - Ах вот как. Не отдашь одеяло? - спрашивает Шин и Хван вертит головой. - Ну посмотрим, - заключает Рю, стягивая с себя пижаму и белье. - Буду лежать так, пока на мне не появится, теплое покрывало. - Дурочка, заболеешь, - Йеджи ворчит, ненароком осматривая подтянутое тело. - Ты не оставляешь мне выбора, Йедон. Посмотрим, как долго ты будешь противиться совести, - Шин лежит на спине, вещая с закрытыми глазами. - Манипулятор, - коротко бросает Хван, придвигаясь к Шин и накрывая ее одеялом. Тела не касаются друг друга, но так хочется, чтобы покрывало не было таким длинным. - Спасибо, дорогая, - ухмыляется Рю, зарываясь в одеяло и срывая то с Йеджи. - Эй! - Хван хочет закрыться, но Шин не отдает ткань, прижимая своим телом. - Это низко. - Хочешь в мои объятия? Забрать одеяло не получится, я хорошо придавила край. - Обойдусь. Тебе не нужно на работу? - У меня выходной, - улыбается Рю. - Вот же... - Йеджи осматривает помещение на наличие лишних пледов, но их нет. Шин спокойно прикрывает глаза, развернувшись боком к Йеджи и ослабив край с ее стороны. - Запрыгивай, когда замерзнешь, красна девица. Не проходит минуты, как старшая сдается и забирается к Шин, кладя праву руку себе на живот, позволяя себе расположить свою левую руку на чужой талии. - Я разрешила тебе лечь рядом, а не лапать. - Мне больше некуда класть руку. И вообще, я сейчас тебя с кровати скину, если будешь и дальше так... - Хван почувствовала, как ладонь Шин взяла ее за запястье притягивая ближе. - Ты меня соблазняешь? - Да. Работает? - девушку смотрели друг другу в глаза всего в паре сантиметрах от чужого лица. - Ни капельки, - лгала Хван, не убирая руку с талии. - Как спалось, мисс "Я не усну"? - Прекрасно. Я есть хочу. - Можем заказать роллов, - улыбалась Шин. - Заказывай, - хитрила Йеджи. - Подай телефон и я закажу. - Что это я должна телефон подать? - Я заплачу за сет, но одеяло спереть не позволю. Хван щурила глаза в недовольстве и Шин послала той воздушный поцелуй. Выбравшись из одеяла и приподнявшись, Йеджи осмотрела помещение. - А где он? - На кухне, - отвечала Шин, нагло пялясь на прекрасные формы и ощущая как внутри все начинает пламенно просыпаться. - Я не голодна, - Йеджи падает обратно в постель. - А я очень даже голодна, - Рю проходится взглядом по острым ключицам и шее. Этот давно знакомый взгляд все переворачивает внутри Хван и она больше не сдерживается, впивается в губы напротив, аккуратно залезая на Шин. Та принимает поцелуй и отвечает с той же страстью. Пламя вспыхивает пуще прежнего. Рю накрывает девушку на себе покрывалом, скользит по бархатной коже спины и задерживается на ягодицах. Обе стонут от желанного контакта. Кожа против кожи. Хван прижимается грудью к груди Шин, обхватывает шею, притягивает сильнее, залезая в рот языком и проводя им по деснам и полости. Языки пляшут, перекрещиваются. Йеджи мычит, когда Шин захватывает ее язык губами, с жадностью посасывая. У обеих становится влажно внизу от этих небольших махинаций. Шин валит старшую на спину, нависая, отстраняется от мягких губ принимаясь за исследование тела. Первой чувствует неистовый напор любовного желания шея Хван. Губы Шин искусно проводит по всем слабым местам. Йеджи запрокидывает голову, открывает ее для действия Шин. Та всасывает кожу, оставляет следы и движется дальше. Слабо кусает ключицы, зализывает и ведет влажной дорожкой к груди. Резко вбирает правый сосок, не обделяя и второй вниманием своих пальчиков, что крутят и вертят тот как им вздумается. Хван прогибается в спине, стонет и скулит имя младшей. Внизу живота все скручивается в тугой узел. Рю глухо стонет, пробуя чужую кожу. Ведет по животу, выцеловывая каждый сантиметр, кусает бок, слабо сжимает зубками тазобедренную кость. Следует дальше обнаруживая блестящие от природных соков стенки, что так и просят внимания Шин. Рю целует. Целует внутреннюю часть бедер, верхнюю паховую часть, наконец целует нежный центр. - Мгхм...Рюден, - стонет старшая, забираясь в волосы Шин пальцами и сжимая. Пальчики аккуратно проводят вдоль больших и малых половых губ, забирают смазку и ведут ко входу. Горячий язычок прижимается к чувствительной точке, нажимает и начинает массировать. Стимуляции по клитору заставляют Йеджи выгнуться сильнее, ладонь старшей прижимает макушку к промежности, до Шин доносится любимая симфония. От этих звуков начинают дрожать коленки. Два пальца сразу входят и старшая с удовольствием принимает их в себя, закусывая губу. Рю наблюдает за каждым изменением на лице Хван. Стенки сжимают пальчики и те двигаются туда сюда, стимулируя еще. Имя Шин то и дело отражается от стен студии, побуждая ту увеличить темп. Язычок рисует узоры, умеренно водя в разные стороны и демонстрируя свои умения. Ненадолго Рю отстраняется от чувствительной точки, поднимается к старшей, заключая ту в сочный поцелуй. Снизу губы сменяет большой палец, продолжая махинации. Йеджи смачно слизывает с губ Шин свои соки, вбирает язык и посасывает, наслаждаясь ощущениями. Ее руки ведут по плечам, спадают к груди, слегка сжимают. Шин не может оторваться, ловит кайф от нежных рук, что так приятно обводят уголки ее тела, снимая былое напряжение. Хван сама разрывает поцелуй направляя Шин обратно и та слушается, поцелуями опускаясь к клитору и обхватывая тот губами. Толчки становятся нестабильными, стенки то и дело сжимают, не позволяя пальцам скользить как раньше. Шин посасывает нервный комочек и все тело под ней напрягается, Хван издает протяжный звук, сжимая пальцами подушки и выгибаясь, только шире расставляя бедра. Рю продолжает, продлевает наслаждение девушке и, когда ту уже трясет от стимуляций выходит и оставляет клитор в покое. Хван безмолвна. Тяжелые, частые вдохи разносятся по квартире. Шин падает рядом, перебираясь на бочок и целуя плечо старшей. Запястье трясется, а на пальцах распределена влага, которую Рю с радостью вбирает в себя. - Мы...это... Ну вместе или как? - задается вопросом младшая. - Тебе придется снова пройти через цветочно-конфетный период. И много, много извиняться... Можно начать с роллов. - Будет сделано! - Шин выпрыгивает из одеяла, быстро целуя Хван в губы, радостно шагает на кухню. На подоконнике сидит Бель, а рядом на стуле Хонсам. - Привет, ребятки, - питомцы игнорируют девушку, отворачиваясь. - Какие характерные, посмотри на них! Голодные? Животные словно оживают, спрыгивают на пол и подходят к мискам, где Шин накладывает корм и наливает воду. Комочки облизываются, быстро сметая все. Рю встает напротив, подносит к уху телефон и слушает гудки. Сзади ее обхватывают теплые руки. Йеджи крепко обнимает, целуя в плечо и наблюдая за питомцами. - Да, здравствуйте. Нам сет с Филадельфией, - улыбаясь проговаривает Шин. - И колу, - шепчет Хван. Шин кивает и поглаживает ладонью по рукам старшей. - И колу, пожалуйста...