Три капли в море

Гермиона давила на Макгонагалл авторитетом, что успела заработать и укрепить среди учеников. Шла, как говорится, напролом, и старая кошка постепенно прогибалась, сдавая позиции. Гарольд же использовал со Слизнортом другой подход, просто потому что тот был до мозга костей слизеринцем. В ход шли небольшие беседы, где профессору Зелий методично, но ненавязчиво вкладывали в голову мысль о том, что деканство — это лишь лишняя беготня и головная боль, а свой клуб он может вести даже будучи обычным преподавателем. Не империус, не легилименция, но что-то близкое и без магии. Тем более, Слизнорт — полноценный учитель, ему нужно учить всех учеников Хогвартса, а Гарольд занимается всего лишь факультативами, и потому времени, которое он может уделять ребятам, у него куда больше. Дети хоть и являются невеждами в силу своего возраста, но вопреки мнению многих далеко не глупы. Они чутко ощущали атмосферу в Хогвартсе, где им приходится выживать друг с другом большую часть своего времени, поэтому сразу заметили то, что что-то происходит среди преподавателей. Сплетни — одно из самых распространенных развлечений в таких закрытых заведениях! Скажем так, скрыть что-либо практически невозможно (если хорошенько не стараться и то, не факт), поэтому всегда получалось, что все обо всем знают… Поэтому, прознав, что ученики могут получить в качестве деканов других преподавателей, дети начали с охотой поддерживать добровольцев. По их мнению Гермиона, что научила их действительно важным вещам для существования в магическом мире и всегда рада помочь советом (на самом деле выполняя тем самым половину обязанностей декана) смотрелась более выгодно в кресле декана Гриффиндора, чем Минерва со своим прохладным отношением к проблемам учеников и сухими выговорами, которые никак не помогали. Гарольда хоть и побаивались, но сильно уважали и восхищались им, чтобы быть расстроенными тем, что Слизнорт ушел в отставку, уступив профессору Артефакторики свое место. А еще… среди учеников поползли слухи. Мол, после того, как попечительский совет заставил директора нанять весь недостающий персонал, Хогвартс словно успокоился. То тут, то там более взрослые дети шептали младшим, что лестницы в последнее время присмирели, перестав вероломно менять направление в самый неподходящий момент, что пропали ложные ступеньки, да и замок словно стал чище, нет, новее. Он незаметно, медленно, но менялся, восстанавливался, и все это началось с того, что в школе появились новые учителя! Альбус был занят очень напористыми профессорами Этикета и Артефакторики, поэтому слухи прошли мимо него. Он не хотел менять деканов, ведь его все устраивало. Попустительство Минервы и Горация в межфакультетских войнах — отрада для его глаз. Пока дети чистокровных и маглорожденных находятся в постоянном противостоянии, первые не смогут влиять на вторых, а вот сам директор вполне, как самое доверенное для них лицо. Аристократы постепенно потеряют авторитет (уже теряют!), а грязнокровки маглорожденные помогут ему утвердиться, задавив их если не качеством, то количеством, и однажды… никто не помешает ему стать иконой, истиной в последней инстанции, серым кардиналом как магического мира Великобритании, так и магловского, ведь у Дамблдора даже там все схвачено. Да, королевская семья маглов не в восторге, но кто их спрашивал? Когда Альбус решил воспользоваться ничего непонимающими в важности должности декана детьми, неожиданно напоролся на стену. Молодые учителя неожиданно хорошо пользовались благосклонностью учеников! Из-за чего открытый во всеуслышание вопрос о смене деканов Гриффиндора и Слизерина был принят на «ура». И отвертеться больше не было возможности… К несчастью Дамблдора и Макгонагалл. Слизнорт лишь добродушно отмахнулся, мол, староват он стал для двух должностей. Поэтому в начале учебного года ученики встречали своих новых деканов и наконец-то увидели разницу между работой спустя рукава и ответственным подходом к своим обязанностям. Естественно, выигрывали Гермиона и Гарольд, а Помона и Филиус старались не отставать, делясь советами и получая свежую точку зрения на проблемы в ответ. Практически все довольны. Но до начала года нужно еще дожить. Директор отбрехался, что в конце года не целесообразно менять состав деканов, поэтому Макгонагалл и Слизнорт оставались на своих местах до каникул. А потом… Три месяца ученики и учителя предоставлены сами себе.

***

Люциус с интересом, но так, чтобы не слишком заметно, рассматривал мужчину напротив. Отец в порыве вежливости пригласил этого человека прогуляться с ними вместе по Косому переулку (небольшая традиция после смерти леди Малфой) после года обучения ребенка в Хогвартсе, и мальчик прекрасно знал, кто именно сидит перед ним. Лорд Судеб. Лучший друг отца. Очень статный мужчина, который даже будучи полукровкой выглядит сейчас не старше тридцати… Люциус мотнул головой, поправляя себя: мужчина — чистокровный. Если те слухи, что витают вокруг этого волшебника, правдивы, то он настоящий чистокровный волшебник! Все так, как объясняла им профессор Гранжер. Так что не удивительно, что он является наследником самого Слизерина. Вот только странно, что он не лорд… Хотя, нужно признать, мужчина стал выглядеть куда лучше, чем год назад, когда наследник Малфой видел его мельком у себя дома. Он выглядит более здоровым, что ли? Люциус задумчиво разглядывал Тома Марволо Реддла, даже не собираясь влезать в разговор взрослых. Мальчику недавно исполнилось четырнадцать лет, он прошел этап своего неполного совершеннолетия и стал достаточно взрослым, чтобы лично отвечать за свои поступки перед Магией, но он недостаточно вырос, чтобы лезть в разговоры о политике. Скоро выборы нового министра магии. Точнее: они будут зимой. Поэтому сегодня один из немногих дней, когда лорд Малфой и лорд Гонт смогли выбраться и отдохнуть. Ага, как же… только и делают, что обсуждают какие-то организационные мелочи, которые нестрашно обсудить за стенами надежного мэнора, о более важных вещах, разумеется, они умалчивают. Но разве это отдых? Люциус краем глаза заметил яркую шевелюру. Обернувшись, он убедился, что это действительно профессор Дори, а рядом с ним профессор Перлл и профессор Гранжер. Все трое заняли столик, чтобы пообедать, и, судя по всему, что-то отметить с помощью легких напитков. — Сын? — поинтересовался Абраксас, заметив странное поведение мальчика. — Нет, ничего. Просто я увидел учителей, — Люциус кивнул в сторону столика, где разместилось «новое поколение преподавателей». — Какая колоритная компания, — задумчиво произнес Реддл. — Наслышан-наслышан. — Несмотря на то, что их нанял Дамблдор, учителя из них получились неплохими, — добавил Абраксас, вспоминая. Люциус отписывался насчет того, что творится в Хогвартсе, и совет попечителей не получил ни единого письма с жалобами на компетентность новых профессоров, так что ему пришлось оставить все, как есть. — До сих пор не могу поверить, что маглорожденная ведет такой предмет как «Традиции и этикет магического мира». — Маглорожденная ведет такой предмет? — уточнил Том, на что Абраксас досадливо кивнул. — Она — Леди Гранжер, — отозвался Люциус почему-то полушепотом. Ему почему-то показалось важным уточнить этот момент. Все-таки преподавательница была очень интересным человеком. Хорошим человеком. — Она не носит кольцо рода на руке, но на самом первом уроке объяснила, что является обретенной. Да, магловоспитанной, но чистокровной ведьмой, и для нее не составило труда разобраться в традициях и этикете. — Хм, ты об этом не писал, — задумчиво произнес Абраксас, прекрасно понимая, что его ребенок не обязан рассказывать ему буквально все, свой каждый шаг. Он должен быть во многом самостоятельным, но все же… Когда дело касается Хогвартса и, самое главное, Дамблдора, то нужно быть начеку. Что ж, тут он сам сплоховал, не поинтересовался. Был занят. Но теперь… — Что скажешь про других профессоров? — Они самые молодые из преподавательского состава и довольно неплохо дружат между собой, — пожал плечами Люциус, словно рассказывал что-то естественное и всем известное, но только он знал, как сильно сейчас воодушевлен. Отец интересуется его мнением! Нужно показать, как он хорошо умеет собирать информацию, и не ударить в грязь лицом перед знакомым отца! — Профессор Гранжер — чистокровная волшебница, глава небольшого французского рода. А вот другие… они в открытую ничего не утверждали, это всего лишь догадки учеников. Абраксас кивнул, одобряя то, чтобы сын продолжил. Ведь многие слухи и догадки помогают приблизительно понять, что из себя представляет человек, когда нет другой информации, все-таки некоторые догадки строятся из-за определенных обстоятельств. Главное: вычленить нужное. Надо будет все-таки достать анкеты этих профессоров и почитать на досуге. Аккуратно собрать на них информацию. К ним теперь просто так не подберешься из-за близости с Дамблдором, но знать, что есть образованные и ясно мыслящие волшебники в Хогвартсе, что могут встать на сторону Лорда Судеб при определенных обстоятельствах — хорошая новость. Как он об этом сразу не подумал? Раз не удалось пропихнуть туда вальпургиевых рыцарей, то все, конец? Стареет? — Гарольд Перлл, профессор Артефакторики, явно из древнего благородного темного рода. Его поведение, движения и способ общаться… его взгляд такой тяжелый, — под конец ребенок почти еле слышно пробубнил слова себе под нос. — Не только из-за насыщенного зеленого цвета, но и… мне кажется, у его глаз вертикальный зрачок. Том заинтересованно посмотрел на брюнета с глазами, спрятанными за очками. Вертикальный зрачок у волшебника мог означать лишь одно — наследие. Но из-за бликов сложно было что-то разглядеть и подтвердить… вот, в какой-то момент, мужчина наклонил голову так, что за стеклами появились два ярких луча Авады… Темный Лорд инстинктивно напрягся, отводя взгляд куда-то в даль и продолжая слушать наследника Малфоя. — Насчет профессора Дори я не уверен… он точно светлый маг и, возможно, чистокровный, но не аристократ. Хотя, иногда мне кажется, что он прекрасно знает этикет, но почему-то большую часть времени забывает про него. Не знаю, может быть, в силу своего активного и порывистого характера. — Аристократ? — Абраксас кинул снисходительный взгляд на яркого благодаря цвету волос парня расхристанного вида. Его резкие движения были нелепы, особенно в сравнении с плавными и элегантными движениями мужчины в очках. — Парвеню, не более. — Он ведет у нас ЗОТИ уже второй год, скоро начнется третий, — уточнил Люциус, стрельнув взглядом на Реддла. Ведь как-то ходил слух, что Лорд Судеб проклял эту должность… — Он довольно силен, раз проигнорировал мое небольшое проклятье, — хмыкнул Том, неожиданно обнаружив, что их гляделки были замечены. Люциус неловко помахал учителям в знак приветствия, на что получил такой же жест от мило улыбающейся мисс Гранжер. Перлл сдержанно кивнул, как и полагается волшебнику его статуса, а вот Дори задорно отсалютовал ему стаканом, что держал в этот момент в руке — никаких манер. После чего компания из трех преподавателей продолжила общение между собой, не обращая внимание на окружающих. — М, Абраксас, ты ведь здесь видел человека, похожего на невыразимца? — уточнил Том, меняя тему, чтобы потом к ней вернуться, когда будет подходящая обстановка. — Да, около вон того книжного магазина, — ответил ему лорд Малфой. — Больше не встречал? — Нет, — Абраксас нахмурился. — И я не уверен, что это был действительно невыразимец. — Но тогда кто и как узнал, что мне… нужна была та книга? — этот вопрос мучал Лорда Судеб с того самого момента, как в его руки попала рукопись «Магия души», благодаря которой он узнал, что на самом деле представляют из себя крестражи, правила и ограничения. И, самое главное, как все исправить. Тот, кто дал ему эту бесценную книгу явно на стороне чистокровных в целом и на стороне Реддла — в частности. И это, скорее всего, хорошо, но кто он? И откуда у него информация, которая не доступна даже ближнему кругу вальпургиевых рыцарей? Раздражение и благодарность клокотали внутри Тома, все время отвлекая от действительно важных дел.

***

— Итак, что получается? — рассуждала Гермиона. — Нам удалось помочь Реддлу до того, как он совершил непоправимые ошибки (карие глаза тому доказательство), но наладить с его политической партией мосты не получилось. И это поразительно: сделать первое, обойдя второе… — Мерлинова удача на нашей стороне, — шутливо возвел глаза к потолку Гарольд, получив тычок локтем под ребра от Рональда. — Певереллская удача ничуть не хуже, — буркнул Гриффиндор, но поспешил уточнить другое. — Может быть, раз удалось помочь Тому, то и сближаться теперь не стоит? Друзья задумались. В первую очередь они хотели сблизиться с Темным Лордом, чтобы помочь ему и обзавестись сильным союзником. Само существование адекватного Реддла является для Трио большой помощью, а помогать магическому миру можно с разных сторон и при этом не обязательно друг друга знать. — Не стоит загадывать наперед, — вздохнула Гермиона, но не смогла не подколоть братьев. — Зная вашу удачу, может произойти все, что угодно, и любой план пойдет по всем известному месту. Так что… поживем — увидим. — Хей!

***

Рональд уже битый час крутился в аптеке, выбирая подарок для брата, доведя до нервного тика продавца. Вон. Правый глаз как дергается, но надо отдать должное мужчине, он продолжал молча стоять за прилавком и не мешал. Сложно выбрать, когда не разбираешься во всем этом… Люди сменялись, заходя и выходя из лавки, а лорд Гриффиндор, боевой маг до мозга костей, все еще не мог придумать, что подарить лорду Певерелл на день рождения. Ох, он уже предчувствовал, какая головная боль его ждет при выборе подарка Гермионе… каждый год одно и то же! — Здравствуйте, профессор, не ожидал вас здесь встретить, — раздался голос позади мужчины. Обернувшись, он увидел Северуса Снейпа, наследника рода Принц. Мальчик с интересом разглядывал профессора ЗОТИ, ну или то, что находится на полках, позади него. — О, мистер Снейп, вы как раз мне и нужны, — заулыбался Рональд, напомнив собой мрачному мальчику мини-солнце. Все знали, каким ярким может быть профессор. Он всегда был честен со всеми и никогда не скрывал своих чувств, радостные те или нет, как делают многие. Его эмоции всегда яркие, чистые и… казалось, что мужчина не умеет по-другому. Но разве такие люди могут существовать? Северус не верил. Такие люди быстро ломаются о реальность мира. Значит ли это то, что мистер Дори — лицемерный человек? Почему-то хотелось думать, что это не так… Юный волшебник просто не знал, что Рональд способен генерировать не только чистую радость, но и чистейшую ненависть или злость. Боевой маг стихийник, чьи чувства являются искрой, что, в его случае, поджигают магию, являя всем неистовое пламя, не может иначе. — Извините? — уточнил мальчик, когда его схватили за плечи и поближе придвинули к полкам с ингредиентами. — Мой юный гений зельеварения, поведай мне, что из этого может стать достойным подарком на день рождения мастера Артефактора? — с энтузиазмом поинтересовался Рональд, не заметив среди редких покупателей магазина платиновые волосы. — Хм, мне кажется, что вы ошиблись магазином, — отозвался неловко Северус, сразу же подумав о том, что подобный подарок нужно искать там, где продают, минуточку внимания, артефакты. — Эх, если бы все было так просто, — вздохнул Рональд. — Мистер Снейп, я не просто так упомянул о том, что подарок нужен для мастера Артефактора! Мастер Артефактов любой нужный ему артефакт может… — Создать, — понял мальчик. — Нужны только «ингредиенты». — Бинго, — обрадовался Рональд тому, что его поняли. Тем более, Гарольд — Певерелл, в его родовом сейфе чего только нет! Найти для него интересный артефакт невозможно. Скорее всего, он у него уже есть. — И да, твоя помощь не бесплатна. Когда мы закончим с подбором этого подарка, вместе пойдем искать подарок для мисс Гранжер. Северус заинтересованно навострил уши. — Немного рановато искать подарок для нее сейчас, но почему нет, когда есть такая компания? Тем более, ее день рождения в сентябре, а там из Хогвартса не выберешься даже при желании. — Ее день рождения в сентябре? — уточнил мальчик. — Более того, я знаю точную дату! Думаю, мы договорились? — протянул мужчина руку для рукопожатия и сразу же получил его. — Итак, что предложишь на свой цепкий и острый взгляд, юный зельевар? Мальчик понятливо кивнул и с энтузиазмом слизеринца, которому предложили достойную плату, начал исследовать полки магазина. И лишь тогда, когда Рональд немного успокоился, заполучив себе помощника, что сможет разделить его головную боль, он заметил пристальный взгляд в спину. «Расслабился», — стукнул себя мысленно Рональд, но отметил, что чужое внимание не несет опасности, поэтому-то не сразу было замечено. Лорд Гриффиндор напрягся, но внешне продолжал вести себя беззаботно. Кому он там понадобился? — Профессор Дори, — окликнул его тот, кому, судя по всему, надоело наблюдать. — Здравствуйте, меня зовут Абраксас Малфой, лорд рода Малфой, и я отец Люциуса Малфоя, наследника рода Малфой. — А? — удивился Рональд, неожиданно для себя увидев одного из самых ярких представителей аристократии. — Да-да, Рональд Дори… Лорд Гриффиндор замешкался, подавив вложенные в него хоть какие-то правила этикета и традиций. Сейчас он является простым волшебником с фамилией «Дори», поэтому не может вести себя как равный лорду. К несчастью или к счастью небольшая заминка Рональда была воспринята как невежество… Ладно, пусть так. Ему не привыкать — все детство и подростковое время провел в таких условиях. Пусть лорд Малфой его недооценивает. Ему же хуже. — Чем могу помочь? — все-таки нашелся Рональд, подумав о том, что даже в таком отношении к себе есть определенные плюсы. Например, даже если его считают грязнокровкой, никто больше никогда на него не посмотрит как на предателя крови. Теперь нет. И да, если выбирать между взглядом на грязнокровку и предателем крови, выигрывает первый вариант по всем фронтам. Просто… аристократы, нет не так, особенно аристократы на флоббер-червей и то лучше (теплее) поглядывают, чем на предателей крови. — Нет-нет, ничего такого. Просто пришел поприветствовать профессора Хогвартса, что ведет у моего ребенка ЗОТИ, — великодушно произнес Абраксас и потом добавил. — Элементарная вежливость воспитанного человека. — Неужели? — Рональду, кажется, удалось удивить мужчину таким подозрительным отношением. — Что вам нужно? Раз вы подошли ко мне, то вам, определенно, что-то нужно. — Хм, — лорд Малфой окинул собеседника взглядом, словно пытаясь увидеть то, что раньше не заметил. Но, к сожалению, мужчина смотрел не туда, поэтому не нашел, но сделал определенные выводы. Кажется, Рональд стал для него грязнокровкой, для которой еще не все потеряно. — Я хотел бы… — Профессор, как насчет вот этого? — раздался голос Северуса из дальнего угла магазина. Не долго думая, Рональд бесцеремонно покинул компанию лорда Малфоя и присоединился к ребенку, рассматривая редкий ингредиент, который, кажется, точно отсутствует в запасах лорда Певерелл. — Ты просто чудо, — воскликнул лорд Гриффиндор, подхватив мальчика на руки и покружив его вокруг своей оси в приступе радости, что, в принципе, невозможно с его обманчиво худощавой комплекцией. Со стороны Рональд всегда выглядел высоким и тощим человеком, неспособным поднять меч, но… так просто казалось, особенно в одежде, сшитой по моде этого времени. Но под одеждой всегда скрывалось натренированное войной тело, способное не только поднять тяжелый двуручный меч, но и «махать» им! — Теперь в книжный? — уточнил маг, когда поставил ребенка обратно на твердую землю. Тот немного пришибленно посмотрел на него, но утвердительно кивнул. Абраксас проводил их спины задумчивым, цепким взглядом и наконец-то ухватился за кое-что очень очевидное. Когда профессор Дори и ребенок вышли из магазина, лучи солнца игриво заиграли на ярко-рыжих волосах волшебника, делая их практически красными. Огненно-красными. Такой оттенок рыжего… им славился только один древний род Великобритании. Пруэтт.