Три капли в море

— Лорд Малфой, может, перейдете сразу к делу? Абеллон явно был недоволен таким неожиданным визитом человека, что стоял чуть ли не в первых рядах одной из оппозиций на политической арене. Лорд Пруэтт выбрал нейтральность и сейчас меньше всего хотел иметь дело с кем-либо или чем-либо из «светлого» и «темного». И все эти кружева слов, в которых нет и намека на причину визита, ни капли не расслабляли. — Прекрасно понимаю ваше недовольство, но у меня к вам есть небольшая просьба, — наконец-то вежливо произнес Абраксас то, из-за чего посетил хозяев этого мэнора. Ведь для него нет другого способа узнать нужную информацию. Малфои и Пруэтты — семьи, у которых отсутствуют явные родственные связи. Поэтому Абеллон имеет полное право ничего не говорить и отказать, и именно поэтому приходилось уповать на свой шарм и дар убеждения, которые сбоили под тонной недовольства и вспыльчивости лорда Пруэтта. — И что же понадобилось лорду Малфою от нейтральной семьи? — поинтересовался Игнатиус, брат лорда Пруэтта. Это хороший знак, он более разговорчив, ведь вместе с ним где-то здесь должна находиться Лукреция Пруэтт, в девичестве Блэк. Вот кто-кто, а Блэки были чуть ли не в каждой магической семье Великобритании. Воистину родовитая семейка. Вот только светлый вектор магии Игнатиуса не совсем подходит темному вектору Лукреции, из-за чего у пары до сих пор нет ребенка, в отличие от того же Абеллона, у которого уже есть двое сыновей (близнецы) и одна дочь. «Политический брак, да?» — впервые задумался Абраксас, не уверенный в том, стоит ли поднимать уговор с семьей Блэк и забирать в жены Люциусу одну из дочерей Ориона, лорда Блэк? Малфои никогда не были светлыми, но знаменитое блэковское безумие настораживало того, кто славился хладнокровием и терпением. — Я не смею просить вас провести меня к родовому гобелену, но прошу посмотреть… нет ли там неучтенных… членов вашей семьи? — подбирая слова, произнес лорд Малфой. — На что вы намекаете? — нахмурился Абеллон. — В семье Пруэтт не было и никогда не будет бастардов! — Я просто прошу посмотреть, — миролюбиво произнес Абраксас. — Ни о каких бастардах речи не идет. — Я только вчера был у гобелена, и там нет никаких «неучтенных членов семьи», поэтому покиньте мой дом, лорд Малфой, — Лорд Пруэтт даже не скрывал свою злость, поэтому, не желая доводить ситуацию до крайности, гость откланялся, уходя ни с чем. — Куда ты? — поинтересовался Игнатиус у брата, получив в ответ хлесткое: «В кабинет!». Гобелен висел в одной из комнат, неподалеку от кабинета лорда. Как и говорил Абеллон, на полотне ничего странного не было. Никаких лишних веточек или даже отростков. Что хотел подобной просьбой узнать лорд Малфой? Лорд Пруэтт тяжело вздохнул, успокаиваясь, после чего покинул комнату, заперев двери. В любом случае, это не его дело. Вот только мужчина смотрел не туда. Он всматривался в самые «кроны» семейного древа, где были его имя и имя брата, а нужно было смотреть ниже, гораздо ниже, на «ствол», где происходил стык между родственными семьями Пруэтт и Гриффиндор. Там появилась новая золотая рамочка главы прерванного рода…

***

Новый учебный год начался… немного сумбурно. Альбус не нашел достойного оправдания для того, чтобы не позволить новым деканам вступить в должность, поэтому мог лишь с досадой наблюдать за их работой. Старик явно предпринимал какие-то попытки, скорее всего, пустив в ход ненавистный попечительский совет, к которому он впервые добровольно обратился, донеся нужную информацию в срок. Он, наверное, надеялся, что лорды, заседающие там, будут недовольны таким раскладом, но опять просчитался. Когда дело касалось добросовестно выполняющих свою работу трудяг, Дамблдор часто попадал впросак, особенно в последнее время. Поэтому ему пришлось смириться. Гарольд с интересом наблюдал за Альбусом, у которого все силы уходили на противостояние с Реддлом, а потому на хитрые многоходовочки в Хогвартсе просто не оставалось времени. И это было просто замечательно. — Я не заставляю вас сделать здесь и сейчас многоступенчатый порт-ключ, способный перемещать вас чуть ли не через весь континент или за океан, — вещал он ученикам. — В первом полугодии этого года мы сделаем самый простой, одноразовый порт-ключ, который еще называют «аварийным». Итак, почему его так называют? — Его называют аварийным, потому что в истории волшебников так повелось, что его используют в основном для того, чтобы спасти волшебника в опасный для жизни момент, перенеся его в безопасное, защищенное место, — произнес Фабиан Пруэтт, когда профессор позволил ему ответить. — Поэтому этот артефакт делают в виде какой-то непримечательной безделушки, — дополнил брата Гедеон Пруэтт. Близнецы, как всегда, прекрасно дополняли друг друга. — Все верно. Пять баллов Гриффиндору, — согласился Гарольд. — Кто может объяснить принципы работы такого ключа? — Ммм, хоть ключ и является одноразовым, нельзя сказать, что он слабее многоразового. Скорее, он сильнее, — произнесла Андромеда Блэк, подняв руку. — Он проще, да, но сильнее, потому что магия, которую в него влили, расходуется только на одно конкретное перемещение. Бывали случаи, что подобный «аварийник» пробивал защиту мэнора, чтобы спасти мага, пострадавшего на чужой территории. — Хоть это не совсем то, что я просил, но спасибо за пояснение — пять баллов Слизерину, — довольно кивнул Гарольд. — Вы правы, мисс Блэк, то, что артефакт проще, не значит, что он слабее. А в некоторых случаях простота делает артефакт намного сильнее, чем те, что многофункциональны. Я бы даже сказал, что расклад составляет пятьдесят на пятьдесят. Где-то это полезно, где-то того не стоит. Но когда дело касается защиты, то маги склонны доверять артефактам, что выполняют одну определенную функцию, и именно поэтому зачастую наследники древних родов «звенят» при ходьбе… Класс захихикал. Наследники прекрасно понимали, о чем говорит профессор, даже если никто никогда не слышал этот «звон». Набор наследника представлял собой определенную группу артефактов в виде драгоценностей, которые они должны носить, не снимая, чтобы защитить себя. Лорды и Леди тоже носят подобные, но упрощенные, как и другие члены семьи. Поэтому больше всех все равно страдает именно наследник, так как он — будущее рода, а поэтому должен быть в безопасности. — На последнем уроке прошлого года я вас просил приобрести какую-нибудь безделушку, — напомнил Гарольд, вернув класс в спокойное состояние. Он никогда не держал класс в вечном напряжении и страхе, но и баловаться им не позволял. Ребята закопошились, доставая нужный предмет, что скоро станет артефактом, способным спасти детей в самый критический момент их жизни. В основном дети принесли цепочки, некоторые девочки — заколки, а мальчишки — перстни. В общем, неплохая основа. — Итак, когда мы закончим с созданием порт-ключа, его нужно будет закрепить, и, пожалуй, для всех вас безопасным местом будет дом, так что готовый артефакт от вас я буду оценивать после зимних каникул, когда вы самостоятельно закрепите конечный пункт для своего «аварийника» у себя дома, — объяснил дальнейшие планы Гарольд. — Профессор, а если мы закончим раньше, чем закончится полугодие? — уточнил Фабиан Пруэтт. — Для таких ребят у меня припасено дополнительное задание, — «обрадовал» ребят профессор. — Так как в любом случае порт-ключ будет завершен вами только после каникул, сдавать вы все будете его после каникул, но это не значит, что в промежутке нельзя заняться чем-нибудь другим. — И что мы будем делать? — Нехитрый артефакт, способный защитить мага от драконьей оспы, — произнес спокойно Гарольд, словно не он все лето копался в родовой библиотеке Певереллов, разыскивая необходимые цепочки рун. Сама сложность заключается именно в последовательности и расшифровке рун, которые придется нанести на основу. Поэтому артефакт действительно легкий для создания, когда цепочки уже построены и готовы к нанесению, а также полностью вычислены необходимые материалы для основы. Гермиона заранее напоминала братьям, что скоро на Великобританию опустится эпидемия необычной драконьей оспы, поэтому следовало обезопасить всех. — Артефакт очень прост, так что вы легко сможете успеть сделать не один, а несколько. Подобная безделушка прекрасно подойдет в качестве подарка… — Драконья оспа? — удивился кто-то из учеников. — Почему именно она? — Этот артефакт довольно легко сделать, поэтому именно его я выбрал для практики и развития мелкой моторики, — отмахнулся Гарольд, но ребят ответ не порадовал. Внезапно на помощь профессору пришла Андромеда Блэк: — Драконья оспа — это вам не шутки. Это тяжелое магическое заболевание, что чаще всего поражает магов в юном возрасте. Заболевший покрывается зелёно-фиолетовой сыпью и его чихание сопровождается искрами, вылетающими из ноздрей. От этой болезни можно излечиться с помощью противодраконьей сыворотки, изобретенной Ганхильдой из Горсмура. Но, к сожалению, она действенна не во всех случаях. Бывает, что заболевает взрослый маг, и тогда… волшебникам в возрасте крайне сложно перенести эту болезнь, и в большинстве случаев они от нее скоропостижно умирают… Профессор, а артефакт сможет помочь взрослым и пожилым магам? — Если артефакт был надет еще до того, как маг заболел, и он, артефакт, не снимается, то волшебник просто не заболеет, даже если будет контактировать с больными, — ответил встревоженной девушке Гарольд, объяснив перспективу такого оберега. Ребята оживились. Такой артефакт действительно прекрасный сувенирчик или маленький презент. Вот родители удивятся! А Гарольд, наблюдая за талантливыми ребятишками, прекрасно понимал, что любящие родители по просьбе детей наденут артефакты и не станут снимать их, ведь поделка лично сделана их детьми! Все очень просто и сложно одновременно. Есть шанс, что маги заподозрят неладное, когда начнется эпидемия, задаваясь логичным вопросом: как профессор Артефакторики мог предугадать эпидемию? Возможно, получится отбрехаться обычным совпадениям, но лучше всего будет, если заражение пройдет незамеченным для всех, словно никакой эпидемии не было. Главное, чтобы артефакты распространились среди большого количества магов. Чем больше, тем лучше. И тогда многие чистокровные рода не прервутся из-за махинаций Дамблдора, когда-то изучавшего драконью кровь, обладающую чудодейственными свойствами, и открывшего двенадцать способов ее применения (тринадцать, если быть точнее, ведь модифицированная драконья оспа не могла взяться из ниоткуда). Когда прозвенел колокол, Гарольд отпустил ребят на обед, не сразу заметив, что одна из учениц осталась, чтобы поговорить с ним наедине. — Профессор Перлл, — неловко отозвалась Андромеда. — Что такое? — Можно поговорить с вами не как ученик и учитель, не как декан и подопечный со Слизерина, а как чистокровная юная волшебница и взрослый чистокровный маг? — замысловато произнесла девушка. — Разумеется, — Гарольд показательно спокойно облокотился на край стола и показал, что внимательно слушает. — Ммм, моя семья, — начала Андромеда. — Древний род Блэк, что помешан на чистоте крови… это в какой-то степени хорошо, ведь благодаря этому наша семья одна из благородных и сильнейших родов Великобритании, но… — Но? — Его зовут Тед Тонкс, — ответила девушка, заалев щеками, что было очень хорошо видно на по-аристократически бледной коже. — Он хороший парень, просто замечательный, вот только он — магл… мы встретились два года назад, летом… и я… — Я понял, — миролюбиво ответил Гарольд, прервав девушку. — Вы боитесь говорить на эту тему с родителями, так? — Они не простят мне этого, — вздохнула девушка, смаргивая набежавшую влагу на глаза. — Это будет скандал… — Вы ведь внимательно слушали профессора Гранжер на уроках? — получив кивок, Гарольд продолжил. — Поэтому должны понимать, что не все так просто, как кажется на первый взгляд. — Поэтому я здесь, — заметила Андромеда. — Вы лучший друг мисс Гранжер, но при этом чистокровный аристократ. И я подумала, что вы… ну, сможете донести до моей семьи, что Тед… он… он нужен мне. Моя магия… она тянется к нему. — А вот с этого места поподробнее, — Гарольд заинтересованно подался вперед, немного напугав девушку, ушедшую в себя ради воспоминаний о возлюбленном. — Ваша магия тянется к нему? — Д-да, а что? — Если вы действительно внимательно слушали лекции профессора Гранжер, то понимаете, что это очень важно, и может стать решающей причиной, чтобы ваша семья, как вы выразились, не устраивала скандала, — заговорщески улыбнулся Гарольд, удивив тем самым ребенка. Он практически никогда не улыбается на уроках, а в свободное время его никто никогда не видел, чтобы судить. — И я на девяносто два процента уверен, что твой мистер Тонкс не является маглом. — Правда? — глаза Андромеды загорелись. Кажется, девушка с помощью усвоенных знаний сама поняла это, но ей нужно было мнение более взрослого и сведущего волшебника, чтобы убедиться наверняка. — Не буду давать стопроцентной гарантии, пока не увижу этого человека лично, — серьезно заявил Гарольд, а потом более миролюбиво добавил. — Как декан я могу уделить вам немного времени на ближайших выходных, когда все учащиеся отправятся в Хогсмид отдыхать. — Большое спасибо! — улыбнулась Андромеда, наверное, позабыв от радости и облегчения обо всех вбитых в ее голову правилах этикета, но перед тем как выбежать, девушка все-таки опомнилась и глубоко поклонилась преподавателю, выражая свою признательность.

***

— Мисс Блэк, — незаметно позвал Гарольд девушку, которая тут же откололась от стайки подружек, проворно подойдя к преподавателю. — Куда направляемся? — Кафе «Атлантида» на Гриммо 86, — произнесла девушка. Она явно плохо ориентировалась в магловском мире, хоть и прожила большую часть времени в Лондоне, поэтому выбрала что-то близкое к дому, но не настолько, чтобы специально пересечься с членами своей семьи. Гарольд легко осилил двойную аппарацию, выведя свою спутницу из неприметного закутка как раз к дверям указанного кафе, где их уже ждал в укромном месте молодой человек. Совершенно обычный парень, выглядел и вел себя как магл, но благодаря своим очкам Гарольд сразу понял, что перед ним сквиб. А когда Андромеда подсела к Тонксу, и ее магия потянулась к нему, Гарольд благодаря небольшим манипуляциям с очками, вычислил большую совместимость векторов. Теперь ясно каким образом в Нимфадоре пробудился давно утерянный дар Блэков. Тонкс не только разбавил застоявшуюся кровь, но и заполнил собой недостающие пробелы, что были необходимы для рождения метоморфа, а Нимфадора потом закрепила успех, связав себя с Люпином… — Что ж, мисс Блэк, я готов стать посредником между вами и вашей семьей, чтобы убедить их в том, что ваше желание далеко не блажь, а благословение самой Магии, чтобы в роду Блэк раскрылся новый дар, — произнес наконец-то Гарольд, перестав сверлить нервного парня взглядом. — Новый дар? — уточнила Андромеда. — Ваша совместимость так велика, что, скорее всего, ваш ребенок будет уникальным, — загадочно отозвался профессор, подмигнув Теду, и тот наконец-то смог немного расслабиться. Вот это учителя у волшебников! Такая подавляющая аура, просто невероятно… — И я советую вам, мистер Тонкс, посетить магический банк Гринготтс, чтобы пройти хотя бы легкий ритуал проверки крови, чтобы иметь доказательство того, что вы не магл, а вы, я вас уверяю, таковым не являетесь. — П-понятно… — парень не знал, радоваться ему от этого или пугаться. — Надеюсь, у вас все сложится благополучно, — кивнул Гарольд, бросив взгляд на карманные часы. — Ну а сейчас нам нужно возвращаться.

***

— Вижу, у тебя просто замечательное настроение, — устало хмыкнула Гермиона, попивая ромашковый чай, в котором было больше зелья умиротворения, чем чая. — Если лорд и леди Блэк не будут сильно упрямиться, то жизни нескольких волшебников этого рода благодаря нашим усилиям наладятся, — ответил Гарольд, усевшись рядом с Рональдом, задумчиво разглядывающим приготовленный сестрой чай. — Тедди, — Гермиона сразу же вспомнила крестника Певерелла. Маленький метаморф… которого они не смогли защитить. Единственным их утешением было то, что ребенок погиб быстро и не мучился, но сейчас… он еще не родился, но жизнь его родственников меняет свое русло, и поэтому однажды мальчик будет расти рядом с родителями. Счастливым. Живым. Здоровым. Можно ли это считать искуплением их вины? — Давай не будем об этом, лучше расскажи, кто тебя так довел? — Гарольд заинтересованно посмотрел на сестру. — Кто-кто? Поттер и Блэк. Кто еще-то? — надулась Гранжер. — Я все никак не могу поймать их с поличным на месте преступления, чтобы у меня были основания вызвать их родителей в школу или хотя бы устроить хороший скандал. — Они постоянно от нее ускользают, и кажется мне, что дело в мантии невидимке, — уточнил Рональд. — Хм, с этим я могу помочь, — покивал Гарольд. — Пора забрать у Джеймса то, что принадлежит мне по праву. И, Гермиона, жди гостей в лице его родителей, — заметив взгляд девушки, лорд Певерелл пояснил. — Я собираюсь конфисковать у него родовой артефакт, и, разумеется, будут жалобы отцу, чтобы игрушку вернули. Вот только… — Мантия невидимка родовой артефакт в первую очередь Певереллов, а не Поттеров, поэтому даже если они имеют право на нее, этих прав у тебя намного больше, — Гермиона прекрасно знала все нюансы. — Поттеры действительно произошли от одного из трех братьев Певерелл, Игнотуса Певерелла, известного всем по сказке Барда Бидля. И именно поэтому, даже если теперь Поттеры и Певереллы являются двумя разными родами, семейное дерево у нас одно, а это значит, что я в какой-то степени являюсь сюзереном для лорда Поттера, неся над ним негласный вассалитет. — Своеобразный семейный патернализм, — хмыкнул Рональд, вспоминая, что у него у самого негласно в вассалах находится род Пруэтт, так как он является лордом более старшего рода. Раньше он как-то не задумывался о том, какой силой обладает над родом, который возглавляет дедушка, но сейчас… Магия однозначно имеет чувство юмора или своеобразное чувство справедливости. — Поэтому скандала как такового не будет, мы сможем контролировать происходящее, — улыбнулась Гермиона. — Если Флимонт Поттер позволит взять шефство над своим сыном, то проблема решится очень быстро и легко. Уж тогда я этим оболтусам задам! Они у меня по струнке ходить будут, на цыпочках! — Но сначала нужно поймать Джеймса с мантией невидимкой, — остудил рвение девушки Гарольд.