Три капли в море

Когда Рональд пробудил замок, здание ощутимо тряхануло. Проснувшиеся посреди ночи редкие ученики, что отказались уезжать домой на зимние каникулы (которых было меньше, чем обычно, благодаря стараниям Гарольда и его домашнему заданию по Артефакторике), и учителя сильно перепугались. Никто не мог понять, что произошло, пока Альбус не успокоил их, убедив, что все в порядке. Но старику не удалось искоренить чужие опасения полностью, когда и сам был на нервах, ведь Хогвартс больше не желал подчиняться ему, поэтому вскоре родители некоторых учеников узнали об инциденте, а там на уши были поставлены соответствующие специалисты. В итоге для Трио каникулы прервались почти так и не начавшись. Через несколько дней Хогвартс по настоянию обеспокоенных родителей посетил попечительский совет в полном составе, излишне любопытный министр и нанятые им специалисты, что сейчас бегали по замку, стараясь выявить причины встряски. Собравшиеся в большом зале ученики «тихо» перешептывались, поглядывая на учителей, что сидели за соседним столом, ожидая результатов. Профессора, включая директора, сидели тихо, как на иголках, словно приговоренные к смертной казни. Их можно понять, в Хогвартсе давно не было проверок… очень давно. — Что у вас? — поинтересовался кто-то, кто записывал и сортировал информацию от проверяющих, чтобы потом можно было ознакомиться с полной картиной «диагноза». — У меня чисто, — развел руками мастер чар. — Все работает идеально, никаких прорех. — У меня тоже чисто, — сказал откуда-то вернувшийся Реддл. Впрочем, не сложно догадаться, где он был. Он — единственный, кто знал, где находится Тайная комната Салазара Слизерина, и мог попасть туда. И следующие слова он сказал себе под нос, очень тихо. — Сссахассс спокойно спит у себя в гнезде. Но тогда что могло так сильно встряхнуть замок? Министр оглядел всех присутствующих — в зал начали стекаться мастера, у которых не было ответа на вопрос — и задержал свой взгляд на невозмутимом профессоре Перлл. — Господа, может быть, у вас есть предположения? Каждый из учителей по-своему дал отрицательный ответ. Кто-то просто мотнул головой, кто-то пожал плечами, кто-то просто сказал «нет». — Может быть, Хогвартс — слишком старое здание? — легкомысленно выдал Антонио. — Хотя нет. Этого не может быть, замок выглядит просто потрясающе для своих лет. Я бы даже сказал, что он с каждым годом становится все лучше и новее… Подождите-ка… Профессор Истории магии, кажется, ухватился за какую-то правильную мысль, но неожиданно ему в голень, под столом, прилетел болезненный удар от Гарольда, что незаметно показал итальянцу молчать. Тот, будучи в должниках перед ним за прекрасный артефакт, нивелирующий его дикий акцент, покорно замолчал. Флитвик на них задумчиво посмотрел, и начал перебирать запылившиеся знания, связанные с магическими зданиями. — Профессор Моретти, вы что-то поняли? — поинтересовался у молодого учителя лорд Малфой, наконец-то оторвав свой прожигающий взгляд от рыжеволосой фигуры. — Нет-нет, просто так… нелепые мысли вслух, — глупо засмеялся итальянец, взлохматив от волнения волосы на затылке. — Хм, — Реддл задумчиво выглянул в окно, где открывался вид на Гремучую иву, что выбрала именно этот момент, чтобы встряхнуться и скинуть с себя снег… встряхнулась… Мужчина перевел взгляд на уж больно спокойного в такой ситуации Гарольда и весьма нервного Дамблдора, который, кажется, отточил свою актерскую игру до совершенства, прекрасно отыгрывая взволнованного директора, которому не все равно на безопасность своих детей и учеников, или же… он действительно нервничает, потому что не понимает. «Встряхнулся». «Целое». «Новое». «Такой старый замок… какие-нибудь неполадки все-равно со временем должны были появиться. Только если… кто-то не обновил и запустил систему вновь. Гарольд? Нет, он — Певерелл, и просто никак не может быть связан с замком. На это имеет право только директор, хозяин замка. Хозяин?» — Том задумчиво посмотрел на Дамблдора, от которого перестало фонить магией, которой тот кичился направо и налево. Старик словно сдулся как воздушный шарик. Лорд Певерелл явно недолюбливал Дамблдора и устроился в школу не просто так. Он явно поучаствовал в том, чтобы подпортить жизнь старому пауку, но сделал это не сам, а с помощью чьих-то чужих рук. Ему кто-то помог. Тот, кто был в кафе в качестве поддержки и подкинул книгу лорду Малфою, нося на себе артефакт невыразимцев. Лорд Гонт цепким взглядом осмотрел помещение, уделив внимание каждому присутствующему человеку или подозрительному предмету. В какой-то момент его внимание привлек рыжеволосый мужчина. Прямая широкая спина, сильные руки, скрещенные на груди, и поднятая к потолку голова, словно там было что-то интересное (за зачарованным потолком можно наблюдать бесконечно долго, как за обычным небом). И, самое главное, на шее, вместо броши-бутоньерки… артефакт невыразимцев. «Если хочешь что-то спрятать, прячь на видном месте?» — хмыкнул министр, подозвав лорда Эйвери к себе и шепнув ему пару слов. — «Надеюсь, лорд Певерелл простит мне небольшую вольность». Реддлу почему-то не нравилось думать, что у Гарольда есть кто-то, кому он безоговорочно доверяет, если это не сам Том. С каждым написанным и прочитанным письмом, с каждой встречей Реддл, буквально, тонул в этом человеке, желая узнать еще сильнее. Но, к сожалению, у лорда Певерелл было очень много секретов, которые он не раскрывал, для начала просто потому, что они не были настолько близки, чтобы делиться столь стратегически важной информацией. А ведь очень хотелось… Рональд сначала даже не понял, что произошло. Сильно старался отрешиться от суматохи и засмотрелся на потолок, когда кто-то оказался достаточно близко, чтобы резким движением совершенно бесцеремонно сдернуть с него «брошь-бутоньерку». Лорд Эйвери оправдывал свою славу «сам себе на уме». Непредсказуемый и сумасбродный. Достаточно свободно мыслящий, чтобы поступить подобным образом. Все с удивлением наблюдали, как рыжие волосы постепенно становятся ярко-насыщенного цвета. В помещении такой оттенок выглядел просто потрясающе, но на солнце… это будет настоящий пожар. Живое пламя. Понявший, что произошло, Рональд наблюдал за всеми, словно в замедленной съемке. Получив заряд адреналина, боевой маг почувствовал риск, опасность, поэтому мгновенно перешел в боевой режим, тело подобралось, каждая мышца напряглась, словно стальная пружина. В руке немедленно оказался Экскалибур, кончик лезвия которого уже находился в миллиметре от кадыка лорда Эйвери. Это произошло так быстро, что удивленные «расцветшим» внешним видом преподавателя ЗОТИ волшебники не сразу поняли, что произошло. — Это же меч Годрика Гриффиндора, — легче всех ситуацию восприняли ученики, так как не понимали серьезность ситуации. Им было невдомек, что берсерк способен легко убить своего «врага», если подтвердится опасность противника, да и при желании сможет лишить жизни всех присутствующих. — Ха… — Лорд Эйвери испуганно смотрел в золотые глаза берсерка, боясь даже лишний раз сделать вдох. Золотые нити на лице, что напоминали вены, по которым течет жидкое пламя, не улучшали ситуацию. Вот и выполняй теперь поручения Лорда Судеб… — Немедленно опустите оружие! — работники отмерли и поспешили направить на Рональда волшебные палочки. Они не могли поступить по-другому, так как мужчина не спешил убирать оружие и весьма уверенно держал его в руке, что даже не дрожала, удерживая тяжелый меч на весу. — Лорд Гриффиндор, опустите оружие, — спокойно произнес Абраксас. Ему было легче принять произошедшее, так как он догадывался. Но все равно был достаточно обескуражен, чтобы медленно отреагировать. — Нам ведь не нужны проблемы. — Лорд Гриффиндор? Это шутка? Как такое может быть? — послышалось с разных строн. Рональд с небольшим усилием медленно расслабился (только внешне), опуская меч, чтобы искусным движением спрятать его в тот час же появившихся ножнах. Демонстративно глубокий вдох через нос и медленный выдох через рот. От перенапряжения изо рта вышел не только воздух, но и небольшой сгусток пламени, что было бы весьма комично, если бы не ситуация. Рональд взглянул на Гарольда и Гермиону, те ему уверенно кинули. — Рональд Годрик Гриффиндор. К вашим услугам, лорд Эйвери, — с легкой угрозой произнес Рональд, поклонившись мужчине как равному. — Чем могу помочь? — Н-нет, ничего такого, — волшебник не мог поверить своим глазам. Берсерк отступил и, находясь в боевом настроении, продолжает вести себя адекватно! Где неудержимая жажда сражения и крови? Неужели, у этого боевого мага настолько невероятный самоконтроль? Взглянув на Реддла боковым зрением, лорд Эйвери продолжил. — Просто, подумал… может быть, вы прольете свет на произошедшее с замком? — Может быть. Почему бы и нет, раз меня так сильно просят, — усмехнулся Рональд, обводя взглядом всех присутствующих. Волшебники, что еще держали волшебные палочки наготове, испуганно отступали и опускали оружие под давлением внимания берсерка. Лишь немногие могли держать себя в руках. Взгляд лорда Гриффиндора остановился на побледневшем Дамблдоре. — Замок тряхануло, потому что он полностью пробудился. Все-таки его хозяин здесь, перед вами, так что не престало ему продолжать спать. Нужные ритуалы делают чудеса! — довольно миролюбиво говорил и улыбался Рональд, но внимательные волшебники видели, что его рука так и не отпустила рукоять меча. — Думаю, вы сами уже успели проверить то, насколько великолепны магические потоки, составляющие вязь защитных и охранных чар Хогвартса. — Так это правда! — послышалось со стороны учеников. — Ходили слухи, что Хогвартс ни с того, ни с сего начал обновляться, молодеть и все такое. Так вот в чем причина. Появился настоящий хозяин Хогвартса! — Не мели глупости. У Хогвартса нет хозяина, есть только директор. А этот человек — лжец, просто самозванец! — было ему ответом. Ученики начали спорить. — Хо… — Рональд прекрасно слышал их перепалку, наблюдая за взрослыми. В отличие от детей, лорды и мастера не могли не заметить перстень с выгравированным на нем знаменитым гербом. — Наверное, стоит так же упомянуть, что я будущий директор школы. — И когда же лорд Гриффиндор примет новые обязанности? — заинтересованно поинтересовался Реддл, прекрасно понимая, что из-за его выходки, серьезный разговор с лордом Певерелл состоится в любом случае. Кто же знал, что у Гарольда в подчиненных сам лорд Гриффиндор. Этот род, на минуточку, считался давно прерванным. Но, судя по всему, если учесть достоинство, что несла в себе фамилия «Гриффиндор» когда-то, и то, что боевой маг хотя бы чуточку ей соответствует (а он соответствует — вон как гордо и величественно тот держится), между Лордом Певерелл и лордом Гриффиндор не просто раболепное подчинение, а равное сотрудничество. По влиятельности Гриффиндор не уступает Слизерину. И сейчас перед ними лорд, что не скажешь о Реддле. Мужчина все еще считается только наследником, так как не может выполнить одно из условий получения титула лорда, установленных Салазаром. — Я хотел повременить, но могу прямо сейчас, — беззаботно пожал плечами Рональд. — Ты не посмеешь! — вскинулся Альбус. — Я — директор школы! — Нет, мистер Дамблдор. Уже нет, — покачал головой Рональд, протягивая вперед руку, словно желая что-то схватить. И он схватил. В его руке появилась книга, которую маг поспешил открыть. — «Почему?» — спросите вы, и я отвечу: «Неполная клятва директора». Старик было попытался действовать, но не смог сдвинуться с места ни на миллиметр. И дело не в волшебниках, настроенных враждебно против него, а в Хогвартсе, что выстроил на полу магическую зону отчуждения, камеру заключения, для правонарушителя, которому сейчас зачитает приговор тот, у кого есть на это право. — Мистер Дамблдор, я все думал, почему вас не затрагивает магический откат, когда вы решаете в очередной раз провернуть свои гениальные планы ради всеобщего блага со своими учениками. Ведь это просто логически невозможно! Директор, принимая свою должность, дает сложную магическую клятву, которая не позволяет ему вредить детям. А оказывается, вы всего лишь «временно замещающий директора», так как принесенная вами клятва на большее просто не тянет. Вы не только пренебрегали своими обязанности, но и злоупотребляли правами. Вы словно паразит, пиявка, которая тянула силу из Хогвартса. Еще бы несколько лет и замок рухнул, потеряв свою магию. И поверьте мне, добиться такого со столь гениальным сооружением очень сложно, но вам удалось. Поэтому… именем лорда Гриффиндора, я снимаю с вас обязанность директорства, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Да будет так! Вспышка. Потерявший дар речи Дамблдор упал на пол, больше ничем не удерживаемый. Рональд презрительно глянул на него, после чего четко, но не громко произнес: — За неимением подходящей кандидатуры и следуя своему личному желанию, я принимаю должность директора. Я, Рональд Годрик Гриффиндор, глубоко осознаю свою ответственность перед будущим нашим обществом, перед Магией. Клянусь, быть до конца преданным своему делу при любых обстоятельствах, сознавать свою ответственность перед будущими поколениями, быть образцом для своих учеников, нести им любовь, знания и веру в свое уникальное предназначение. Уважать личность ребенка, развивать его способности на благо его и окружающих его людей, учить его служению истине и терпимости к заблуждению. Клянусь принять всю полноту возложенной на меня священной ответственности за судьбу доверенного и доверившегося мне волшебника, за его духовное, интеллектуальное и физическое здоровье, за будущее всей магической цивилизации. Да будет так! Еще одна вспышка. Рональд спокойно захлопнул книгу, на страницах которой отобразился последний день Дамблдора как управленца, а также строчка с именем нового директора, занявшего должность с настоящего момента. Раздались медленные хлопки. Гарольд с уважением и признательностью выражал свою поддержку. Друг сейчас взвалил на свои плечи неподъемный груз ответственности, а также лишние килограммы того, в каком запустении и беспорядке сейчас пребывало образование Хогвартса. Великая слава Британской магической школы давно в прошлом, и многие с усмешкой говорят про нее: «Школа №1 только потому, что она там единственная» — и к сожалению, это правда. Вернуть былое, когда выпускников Хогвартса разбирали, как горячие пирожки, желая заполучить к себе на работу, будет очень сложно. Потребуется много терпения, нервов и времени. Гермиона даже прослезилась, понимая, что мечта друга исполнилась. Навоевавшийся Рональд, что не придумал, по его мнению, ничего более величественного, чем завладеть Хогвартсом и возглавить его в качестве директора, наконец-то занял свое место в этой жизни. — Думаю, у нас есть много тем, которые стоит обсудить, лорд Гриффиндор, — усмехнулся Реддл. — Не думаю, что это того стоит, — Рональд растворил в воздухе книгу, после чего объяснил нахмурившемуся министру свою точку зрения. — Пока я являюсь директором, влияние Министерства не коснется учащихся школы. Никогда не будет так, как хочет чиновник или министр. Будет так, как больше всего необходимо учащимся. Законы Министерства «О запрете кровной магии»? Простите, никогда не слышал такого бреда. Для Хогвартса есть только один закон — истинные законы Магии. Лорды, что присутствовали в помещении, были поражены. Лорд Гриффиндор объявил о независимости и автономности Хогвартса! Это достойно уважения. Но с другой стороны… повлиять теперь на ход образования будет очень непросто… — Но мы ведь сможем договориться, если что? — смягчил ситуацию Реддл. — Попечительский совет все еще функционирует и рад рассмотреть ваши предложения, — напомнил Рональд. — Но окончательное решение всегда остается за директором. — Как хорошо, что у нас во многих вопросах, как я понял, схожие взгляды на ситуацию, — произнес Реддл, что сейчас продвигал много проектов, которые направлены на разрешение проблем, образованных от принятия законов прошлыми (малообразованными) министрами, а также проектов, что смогут улучшить ситуацию магов в будущем; после чего оглядел зевак, что невольно стали свидетелями всего произошедшего. — Что ж… раз вы собираетесь направить образование к лучшему, то членам Министерства здесь больше находиться ни к чему. — Рад иметь дело с понимающим человеком, — Рональд протянул министру руку для рукопожатия, быстро получив желаемое. — И, если у вас есть такая возможность, можете проводить мистера Дамблдора? — Разумеется. Свита министра без лишних вопросов покинула школу, как и специалисты, что не побрезговали, проходя мимо лорда Гриффиндора, кланяться ему в знак уважения. Министр же вышел из помещения, но уйти не ушел. Скорее всего, выжидая лорда Певерелл, с которым ему было о чем поговорить, о чем Рональд сразу дал другу понять. — А теперь объясните ситуацию для особо непонятливых, — Антонио разрушил воцарившуюся тишину, что образовалась после исчезновения группы министерской проверки. — Теперь я — директор школы, и с этого момента все будет по-другому. Не сразу, но постепенно будут меняться правила, обычаи и другие не менее важные обстоятельства, которые помогут правильно воспитать будущее поколение волшебников, — был ему ответ и искренняя улыбка гриффиндорца. — Профессор Дори… то есть, Профессор Гриффиндор, директор, вы… вы действительно — Гриффиндор? — поинтересовался кто-то из учеников. Подумать только! Они стали свидетелем чего-то столь невероятного! — Да, все верно.

***

Гарольд вышел из большого зала и степенно ступал по коридору, пока его не окликнул знакомый голос: — Ты все это спланировал, не так ли? — Что именно? — лорд Певерелл обернулся, встречаясь взглядом с лордом Гонт. — Отыскал где-то потомка самого Годрика Гриффиндора, устроился в школу и даже больше. Все это… — Том медленно подошел к мужчине почти вплотную. — Ты преувеличиваешь мои способности. Но да, кое-что было спланировано, например, падение Дамблдора, а также последующие действия, чтобы подчистить за ним мусор, который может принести если не большие неприятности, то очень много хлопот. — Чтобы говорить подобное, нужно знать, по крайней мере, каждый шаг противника. — Скажем так, мы долго готовились к этому, — хмыкнул Гарольд. — А воскрешающий камень? — А что с ним? — сперва не понял лорд Певерелл, но всмотревшись в чужие глаза, отыскал что-то такое, что подсказало ему то, о чем идет речь. — Нет, воскрешающий камень мне просто нужен и в план никак не входил. Я лорд Певерелл, и будет хорошо, если все три дара окажутся у меня, не так ли? Я и так слишком долго откладывал этот вопрос, безалаберно относясь к нему. — Вот как, — мужчина взял чужую руку своей, на которой был перстень Гонтов, но в нем уже красовался причудливой огранки изумруд… — Тогда мне стоит тебе кое-что отдать. Гарольд почувствовал в руках маленькую шершавую коробочку. — Хн, где ты вообще нашел этого парня? — Том медленно отступил, резко меняя тему. — Ты про Рональда? Поверишь, если скажу, что он сам меня нашел и очень по-гриффиндорски предложил дружить? — усмехнулся Гарольд, пряча подарок в мантию, даже не посмотрев. — Просто подошел и предложил дружить? — усомнился Том, вспоминая мгновенно вошедшего в боевое состояние берсерка. — Это долгая история, но Рональд — мой друг детства. Лучший и единственный друг. — Всего лишь друг? — не сдержал вопроса Том. — Дай-ка подумать. Скорее нет, чем да, — дразняще заулыбался парень, заставив своим поведением немного понервничать собеседника. — Он мне как брат. Мы побратимы. Том с облегчением выдохнул. Те, кто принес клятву побратимов, не в состоянии чувствовать друг к другу романтические чувства. И появившееся облегчение значительно напрягало Реддла своим присутствием. Почему ему так важен ответ? Почему он так реагирует? Не мог же он так сильно привязаться к лорду Певерелл за столь короткий срок, большую часть которого они переписывались с помощью писем. — Говорят, нужна всего минута, чтобы заметить особенного человека. Всего час, чтобы его оценить. Всего день, чтобы его полюбить. Но понадобится целая жизнь, чтобы его забыть, — внезапно произнес Гарольд, словно прочитав его мысли. — Фридрих Ницше, — автоматически опознал автора цитаты Реддл, только сейчас осознав, что он все это время глупо стоял и тонул в удивительно-зеленых глазах. А ведь кто-то когда-то заявил ему, что он не способен любить. Но, кажется, Том влюбился. Вот так вот легко, заметив нужного человека… Том подался вперед, и его приветливо встретили чужие губы, позволяя себя целовать… Кажется, он хотел о многом поинтересоваться у лорда Певерелл, да и сам он, лорд Певерелл, скорее всего, хотел бы сказать Тому многое, особенно о сегодняшней выходке. Но получилось только целовать. Не время. Не место. Но очень правильно. Малфой, вернувшийся в здание школы, чтобы сообщить Реддлу о том, что Дамблдора отправили в Хогсмид, к брату, застал очень необычную картину в одном из коридоров, поэтому поспешил покинуть его, оставаясь незамеченным.

***

— Гермиона, твоя очередь. — Положитесь на меня. Сделаю все в лучшем виде.