Демон и Кот

      Скай вышел из Канцелярии, довольный, так что серые глаза возбужденно сверкали, мурлыча под нос какой-то мотив, покачивая тонкой папкой. Рыжий напрягся — его хорошее настроение обычно означало проблемы.       — Рыжий! — обрадованно изрек он и раскрыл руки, словно приглашая обняться. Шань напрягся ещё сильнее. Что же там у него такое случилось? — У нас — новое дело!       Вот счастье-то. Как будто и без того они не мотались где ни попадя, отлавливая всяких мерзопакостных духов и прочую нечисть. В какие только катакомбы и клоаки их не заносило — он едва успевал отмываться, стирать и перестирывать одежду. Почему-то зловредным ёкаям не жилось в роскошных пентхаусах респектабельных районов — их так и тянуло в канализацию, вонючие притоны и трущобы. Впрочем, это было логично — там концентрация злых миазмов была максимальной, а если эта хрень была ещё и плотоядной — было проще найти беззащитную жертву, которую никто не хватится.       — И куда на этот раз? В какую дыру нас изволит запихать Ордер?       — Пока не знаю, но это то самое «настоящее» дело, которое я ждал так долго. После того случая… ну помнишь, с пауком, брат ещё долго на меня смотрел как на прилипшую к подошве жвачку. Но, вроде, оттаял.       — Оттаял? Я бы не сказал, что он может оттаять. Это ж вечный ледник. И Лис… или лиса его… — кот поёжился.       — Лис, лис. Ты не обращай внимания, что он иногда выглядит как баба, ну, такая, знаешь, — он обрисовал рукой форму той самой бабы. — У хули-цзин вообще-то четкого пола нет. Но ты его в любом виде узнаешь — такого надменного фамильяра ни у кого больше нет. Хотя, надо признать, он крут.       — Да уж. — Рыжий вспомнил, как оборотень одними пальчиками поднял тяжеленного монстра, как пушинку. — Мне бы так…       Скай посмотрел на загрустившего кота.       — Не надо тебе «так». У каждого свои способности.       — И ты бы не променял меня на такого, как Лис? — недоверчиво прищурился Шань. Интересно, как Скай выкрутится. Но тот просто посмотрел серьезно и помотал головой.       — Нет. Я бы с ним не справился. Для этого надо быть Ордером, чтобы такой тебя хотя бы равным считал, не то, что хозяином. На самом деле идеальный фамильяр — это не самый сильный, а тот, который тебе лучше всего подходит. Мне брат говорил, я тогда всё понять не мог, о чём он.       — А теперь?       — А теперь — понимаю…       Отчего-то стало неловко, оба переглянулись и сменили тему.       — Так, что за дело-то?       — Надо поймать демона. Он не особенно-то и силён, но как-то ухитряется каждый раз исчезать и возникать, как чёрт из табакерки. Прозвище — Коллекционер…       Он продолжал рассказывать, местами зачитывая выдержки из папки и показывая разные листочки с картинками. Шань не слишком понимал, зачем людям вещи, которые не имеют конкретного назначения, как одежда, еда, мебель, на которой удобно свернуться… поэтому концепция предметов искусства вызывала у него неподдельное изумление. А вот Коллекционер, похоже, проникся этой идеей гораздо сильнее. Потому что ему нравились статуи. Вот эти самые дурацкие большие и маленькие куски камня или металла, которым придавали форму людей, животных или уж совсем чего-то непонятного. А потом ещё и расставляли в ведомом одним людям порядке в большом здании, называя всё это безобразие Музеем. Иногда такие даже прикрепляли к домам и ставили на площади.       И пока этот демон с нетипичными увлечениями тырил какую-то мелочевку — никому и дела не было, пока однажды, где-то пятьдесят лет назад, он не спёр одну такую штуку в музее, в который люди ломились толпами, под названием Лувр. Шум поднялся до небес, все газеты пестрели статьями о пропаже древнеегипетской бронзовой статуэтки кошки, возраст которой исчислялся тысячелетиями, её разыскивали все, кому не лень.       Понятное дело, на такое Канцелярия уже не могла смотреть сквозь пальцы — дело сразу показалось странным — охранялся музей вполне достойно, и отправленный туда инспектор сразу обнаружил следы портала. Гонялись за воришкой долго, как за сурком в норе, пока не поймали, попутно обнаружив его склад, на котором громоздилась нехилая коллекция произведений искусства. Суд недолго продолжался, демоны не церемонились с нарушителями, и он был отправлен прямиком в ад, и даже самую маленькую статуэтку, как он не умолял, взять с собой в утешение не дали.       Вроде бы, тут и конец истории, но буквально на прошлой неделе мир потрясло новое известие: из того же многострадального Лувра похищена статуя Венеры Милосской! И это вам уже не кошка в 33 сантиметра высотой, а мраморная двухметровая штука, полтонны весом. И люди считали её ещё большим сокровищем, чем ту кошку.       Упереть такую через портал… это ж где столько маны?       Скай восхищенно цокал языком. Шань уже знал, что он точно понимает, о чём говорит. Построение порталов считалось отдельным видом искусства, и большинство демонов этого не умели вовсе. В этом плане его напарник являлся редким исключением — он мог создавать небольшие порталы сам, что и продемонстрировал, когда забрал Шаня от его дома. Скай потом вспоминал со смехом, как на волне энтузиазма решил понтануться перед новым знакомым в надежде впечатлить. Вот только забыл, что кот тогда ничего в этом не смыслил, и мощи его колдовства не оценил. Поэтому-то он и поспешил минимизировать затраты, оставляя только на примитивный морок на небольшой площади — прыжки просто высосали его энергию подчистую.       Обычно демоны передвигались пешком, летали, либо немногочисленными стационарными порталами, которые создавали годами «всем селом». Пользоваться человеческими машинами они отчего-то не любили и избегали этого всеми возможными способами. В этом Шань был солидарен — машины, а уж тем более самолеты, он активно возненавидел, хотя иногда и приходилось, если задания уводили их далеко от места обитания.       Поручая это дело Ордер предупредил, что времени у них на всё про всё — неделя, требовалось поймать Коллекционера и сообщить место, куда он переместил статую. Дальнейшим будут заниматься другие спецы, их дело — поиски. Радость и нетерпение Ская объяснялась рядом причин: во-первых, это было действительно крупное дело, в отличие от тех, которыми они занимались обычно. По подворотням ёкаев ловить — совсем не то, что играть против демона, да ещё и рецидивиста. Это значило, что им наконец-то доверяют достаточно. А во-вторых ему самому было крайне интересно разузнать у этого Коллекционера секрет его грандиозного фокуса, раз уж они оказались схожей специализации…       Первым делом посетили тот самый Лувр. Пришлось лететь, и дорога отняла у них практически целый день. Зал, где произошло похищение был перекрыт и затянут желто-черными ленточками, по периметру мотались человеческие полицейские, и подобраться удалось только Шаню. Он набросил морок и неслышно просочился внутрь, мысленно сверяя то, что видел, с картинкой в папке. Длинный гулкий коридор с белыми высокими арками заканчивался тупиком, в котором сейчас ничего не было, кроме железного ограждения и черно-коричневого гранитного куба в центре. Видимо, здесь и была эта каменная тётка. Вокруг уже прошлись все, кто мог, каждый сантиметр был сфотографирован и проверен, вот только его интересовал вполне конкретный запах, а именно — запах демона. Коллекционера. И его магии.       За прошедшее с момента применения время остаточный шлейф уже практически развеялся, но портал, в который поместилась двухметровая статуя, не мог исчезнуть бесследно. Шань миновал ограждение, потоптался, примериваясь, и запрыгнул прямиком на каменный куб, опустив нос к отполированной поверхности… и отшатнулся, едва удержавшись, чтобы не броситься прочь. Пахло кровью, жутью и, совсем слабо, железом. Запах был такой страшный, что он выгнул спину, поднимая дыбом шерсть. И всё же, он не мог сейчас отступить. Неужели магия этого демона действительно так кошмарно пахнет? С того момента, как начал работать на Канцелярию, кот приучил себя запоминать, сортировать и раскладывать на составляющие запахи — они часто помогали не только понять, был ли объект их поисков там или здесь, идти по следу, но и предположить, что он из себя представляет.       Большинство ёкаев несло на себе природные запахи: пыли, гнилой или чистой воды, земли и деревьев, в худшем случае — с примесью разложения… демоны в основном пахли серой, золой, раскаленным металлом, гарью и окалиной. И только Скай… Скай и его магия пахли для него тем самым летним полуднем, высохшими на солнце золотистыми травяными стеблями, что он видел тогда на поляне. Может быть, это только казалось, но его запах он запомнил самым первым и уже никогда не смог бы забыть.       Он и сейчас вспоминал его, успокаиваясь, прежде, чем вновь погрузиться в этот, пугающий. Шань закрыл глаза, позволяя себе увидеть и запоминая окутывающий постамент грязно-бурого цвета туман. Похоже, он был тут довольно долго. Это было странно — разве не проще было открыть портал прямо сюда, за пару мгновений подцепить статую и захлопнуть? Коллекционер провел здесь некоторое время. Совсем не беспокоился за колоссальное количество затрачиваемой маны… как же он сумел? Впрочем, об этом будет ломать голову Скай. А ему пора — больше он здесь ничего не узнает.       Тихий пригород Парижа встретил их практически прозрачным нежным вечером, теплый воздух обволакивал и создавал бы ленивое, расслабленное настроение, вот только сейчас им обоим было не до окружающих пейзажей. Всю неделю они как одержимые метались по округе, пытаясь найти хоть какой-то след. Время поджимало, уже скоро Ордер спросит с них результат, а результата пока не было. И это было очень, очень плохо.       Зато теперь они, кажется, знали разгадку, но эта разгадка до сих пор не укладывалась в голове, по крайней мере, у Шаня точно. Слишком уж страшно звучало: обряд заклания. Запрещенный всеми мыслимыми правилами ритуал, позволяющий демону в короткий срок собрать огромное количество маны. В обмен на людские души. И их было нужно минимум пять. Для того, чтобы получить доступ к манускрипту пришлось запрашивать разрешение, и оно было получено далеко не сразу. Но им нужны были подробности. Только так можно было вычислить, где именно мог быть проведен такой ритуал.       Мо вспомнил, как они сидели в темной кладовой библиотеки, где под мощными печатями хранились самые опасные знания. Если бы не размах дела, доступ сюда им никто и никогда бы не дал. Но вот, они за потертым столом, и напоминающий оживший скелет бледный библиотекарь положил перед ними ветхий манускрипт, написанный на куске кожи. Чья это кожа — задумываться не хотелось. Читать Гуаньшань не умел, но, когда Скай сказал, куда направляется — без раздумий запрыгнул на плечо, не спрашивая разрешения. И демон не стал его прогонять. В конце концов, они ведут это дело вместе, а значит и всё самое важное должно происходить в присутствии обоих.       Прикасаться к этой штуке не хотелось, и Скай тихо, едва шевеля губами зачитывал написанные чем-то бурым знаки. Впрочем, всё было понятно и без них, по рисунку, изображающему пентаграмму, с расположенным на каждом луче связанным телом. Дальше приводились подробности касательно того, как именно должна быть убита каждая из жертв, и от этого к горлу подкатывала тошнота. Дальше приводились расчеты, сколько именно будет выделено энергии в случае, если жертвой будет женщина, мужчина, подросток или ребенок. Сноска в самом конце предупреждала, что души и тела убитых будут поглощены полностью, без возможности освобождения.       Когда он закончил, библиотекарь поспешно забрал манускрипт, спеша вернуть его в хранилище. Ещё до того, как проводить сюда их предупредили, что за использование и разглашение того, что они узнают, полагается «полная аннигиляция». Такой же приговор ожидал и Коллекционера, если будет установлено, что он воспользовался именно обрядом заклания. Не ссылка в ад, не заключение в печати, а полное и бесповоротное стирание из этого мира. И сейчас они становились причастны к этому… от одного сознания этого у Шаня становилось холодно в желудке, и он жался к Скаю, по обыкновению прижимаясь к плечу и чувствуя напряжение в обычно расслабленных плечах. Теперь эта одна на двоих тайна будет с ними всегда.       Из того, что они узнали, следовали два умозаключения: портал должен открываться другим концом куда-то примерно на двадцать-двадцать пять километров, и должны исчезнуть ровно пять человек, причём среди них должны быть женщина, мужчина и дети. Самым простым и самым страшным ответом должна была стать семья с тремя детьми, жившая обособленно, так, чтобы её членов не сразу хватились. Несколько бессонных ночей, бесконечная лента просмотренных материалов, переписей, сведений из полицейских архивов о неблагополучных семьях и местных религиозных общинах… приходилось проверять все возможности. И сейчас они были практически уверены в том, кто стал жертвами.       С виду домик мало отличался от других, стоявших вдоль по улице. Там не было ничего пугающего — не покосившаяся развалюха, щерящаяся провалами разбитых окон, но и не сверкающий особняк. Обычный дом, с кое-где облупившейся краской. Перед ним — фигурки садовых гномов, чуть поодаль привязанные к суку дерева качели из покрышки. Клумба с цветущим табаком одуряюще пахла, мешая распознать другие запахи, пока они не подошли совсем вплотную. Сведений о том, что семья Морель куда-то переехала, или вообще выезжала из города не было. Их минивэн стоял перед домом, и по прилипшим листочкам и осевшей пыли было видно, что машина уже несколько дней не используется.       На всякий случай Скай активировал парализующее заклятье. Шань чувствовал бы себя спокойнее в котоформе, но для такого случая было удобнее всё-таки человеческая, поэтому сейчас они свернули, следуя друг за другом по выложенной по газону плиточной дорожке, ведущей к крыльцу на заднем дворике, мимо прикованного к столбикам велосипеда… дверь была открыта и приглашающе чернела провалом — свет в коридоре не горел. Для дома, где живут пятеро, включая троих детей, там царила замогильная тишина.       Невольно хотелось пригнуться, словно в любой момент могло последовать нападение. Когда Шань представлял себя героем фильмов о копах, он как-то не думал, что будет так страшно, и только присутствие Ская придавало ему уверенности. Они уже побывали во стольких передрягах — неужели теперь не выйдут победителями?       Недавно кот научился создавать небольшие, практически призрачные шарики огня — урона противнику от них почти не было, как и света, максимум — поджечь бумажку, или дезориентировать, если такой прилетит прямо в глаза, но с управлением ещё предстояло поработать. Обычно огонёк летел, куда придется, и пришлось проводить занятия в ванной, вооружаясь пульверизатором, который мигом гасил огоньки, а также завести огнетушитель на случай, если его упражнения всё-таки вызовут пожар. Так что с боевыми заклинаниями у него было пока негусто. Оставалось надеяться, что Скай справится как-нибудь сам…       Тем временем они уже прошли по коридору и добрались до двери, ведущей в зал. Она была приоткрыта, и из щели слышалось неразборчивое бормотание. Этот звук заставлял покрываться уже не только мурашками, но и холодным потом. Что там происходит? Недолго думая, демон потянул на себя створку, резким рывком подаваясь вперед, так что Шаню ничего не оставалось, как броситься следом.       Комната пребывала в полнейшем хаосе, словно ураган разметал предметы интерьера, и они сложились возле стен неаккуратными грудами, так что даже опознать исходный вид вещей было сложно. Светлый когда-то пол испятнала та самая, виденная в библиотеке пентаграмма, в самом центре которой сейчас сюрреалистически возвышалась античная безрукая статуя, которую, балансируя на чудом уцелевшей табуретке, обнимал толстенький неказистый морщинистый демон с пузом и лысиной, прильнув вислой щекой к мраморной груди.       — Милая моя, наконец-то мы с тобой вместе… — дребезжащий блеющий голосок осёкся, стоило им появиться. — Ааааа!       Коллекционер, а это был именно он, завопил, подпрыгнув на зашатавшейся табуретке, пытаясь прикрыть руками статую, что смотрелось одновременно комично и жутко в этих кошмарных декорациях.       — Вы пришли забрать мою милую! Не дам! Моя!!! — он забил короткими куцыми крыльями, и вдруг надул щеки и плюнул в них раскаленным огненным шаром. — Сгорите вы все! Жизнь коротка, искусство — вечно!!!       Пришельцы бросились врассыпную, укрываясь за остатками мебели, причем Шань прыгнул сразу рыбкой за переломанный диван, а Скай попытался попасть по неожиданно юркому демону парализацией, но промазал, и миниатюрные молнии окутали и без того неподвижную мраморную красавицу. Коллекционер завизжал, словно его резали, и вдруг закружился вокруг статуи, и в ответ на его движение вдоль пола начал закручиваться в противоположную сторону тот самый, кроваво-бурый туман. Комната наполнилась густым тяжелым кровавым запахом, туман поднимался всё выше и выше, окутывая собой статую, уже подбираясь к обрубкам рук…       «Он собирается вновь активировать портал!» — понял кот. Отчаяние заставило сосредоточиться, как никогда прежде, он протянул вперед руки, выглядывая из-за спинки дивана, и с ладоней сорвались два едва видных огонька, которые, неуверенно рыская, всё же направились в сторону всё ускорявшего своё вращение демона. Скай снова сделал попытку достать Коллекционера, подобравшись ближе, но тот всплеснул руками, и багряные завихрения портала встали перед ним, поглотив без остатка чужую магию в своей неистовой энергии.       Следом за этим щупальце потянулось, и обхватило оказавшегося слишком близко Ская, затягивая его в уже поднявшийся до шеи статуи водоворот. Шань с ужасом увидел, как Коллекционер заметался — забирать с собой пришедшего по его душу инспектора не входило в его планы, но портал жил своей жизнью. В это мгновение огоньки, так и продолжавшие свой полёт всё-таки врезались ему в лицо, и демон взвизгнул, но его визг утонил в рёве набирающего силу заклинания.       Вдруг наступила тишина, всё замерло, вихрь остановился, разгораясь багряным светом. Ещё секунда — и он сработает! В голове кота билось только одно: Скай там, внутри. И он исчезнет вместе с порталом, статуей и Коллекционером — растворится, и где и как его искать… только не это. Только не снова один. И он, мгновенно обращаясь и выпутываясь из одежды, в два широких прыжка пересек комнату, и зажмурившись, бросился прямо в ставшее алым свечение, врезаясь в скользкую каменную поверхность, отчаянно пытаясь зацепиться когтями, и стремительно проваливаясь вместе со статуей куда-то вниз…       Поднятая пыль осела на погасшую пентаграмму и остатки изломанной мебели. Больше в комнате никого не было.