пять
21 ноября 2023 г., 17:13
Солнце почти скрылось за горизонтом, но его света хватает, чтобы Чонгук мог разглядеть злобные рожи скадов. Он видит Хакона, тот стоит прямо напротив лорда в стене щитов. Справа от лорда стоит Тэхён. Эрикеец терпеть не может сражаться подобным образом, считает, что не подходит для этого. Но неизменно стоит по правую руку от своего друга, когда выпадает сражаться в стене. Слева от Чонгука стоит Ролло, фокьериеец, верный ему уже много лет. Чуть дальше стоит Чимин. Хосок находится во втором ряду, сразу за Чонгуком. Лорд кое-как уговорил Риган не принимать в этом участие и присоединиться, когда обе стены выйдут из строя. Поэтому она стоит позади, окружённая верными воинами во главе с Энгусом.
Скады что-то кричат, но Чонгук не слышит их, потому что в этот момент мир для него наполнен тишиной. Как всегда перед битвой. Он наблюдает за врагами и прикидывает кто из них первым захочет убить его и как он с ними разделается. Они наблюдают за ним точно так же и видят полководца. В шлеме с головой волка, с браслетами на руках, в плотной кольчуге и с мечом, знаменитым по всему Доминиону. Мучитель действительно был знаменит, но он покоится в ножнах до поры до времени. Вместо него Чонгук держит в руке Шторм, короткий и смертоносный меч. Он целует клинок и, подняв его высоко над головой, кричит:
— Приди и убей меня!
И скады не заставляют себя долго ждать.
Первыми в ход идут копья, пущенные из задних шеренг. И войска атхейнцев принимают их на свои щиты. В следующее мгновение скады с криками рвутся в атаку. И вот тут настаёт очередь канавы, которую Хосок с несколькими воинами готовили всё утро, пока Чонгук и остальные совершали набег на лагерь противника. Она становится ловушкой для многих врагов. Они падают и войско во главе с Чонгуком добивают их топорами.
В первую шеренгу стены щитов Чонгук всегда ставит рубак с длинными топорами рядом с мечниками. Их задача состоит в том, чтобы зацепить топором щит противника и опустить его как можно ниже, чтобы мечник мог поразить врага в лицо. Сейчас же они заняты тем, что рубят шлемы и черепа северян. Воздух быстро наполняется шумом и криками, чавкающими звуками, издаваемыми топорами, врезающимися в мозги. Копейщики начинают перебираться через канаву прямо по трупам своих товарищей.
— Сомкнуть ряды! — гаркает лорд. — Сомкнуть щиты! Вперёд шагом!
Их щиты перекрывают друг друга. Его люди часами отрабатывали этот манёвр. Получается плотная стена и они медленно двигаются на врага к краю канавы. Одного из упавших скадов, попытавшегося достать лорда мечом снизу, убивает копьём Ситрик, стоявший позади. Чонгук же занят тем, что разит мечом, находя щель между щитами противника, того, кого даже не видит толком, хотя всегда старается смотреть в глаза тому, кого убивает. Клинок прорубает кольчугу и Чонгук чувствует, как под его напором поддаётся плоть и разрываются мышцы. В какое-то мгновение он видит, как на эрикейца опускается топор и успевает отразить удар своим щитом. Из-за удара о его щит скад открывается и Тэхён молниеносно вонзает меч в появившуюся щель, видит, как лезвие проходит сквозь шею и рубит им вправо, разрезая плоть.
Хакон не оставляет попыток добраться до Чонгука. Канава не даёт им нужной опоры. К тому же копейщики Чонгука убивают всех, до кого могут добраться. Он видит, как меч Чимина вонзается в брюхо скада. Видит Хосока, который каким-то образом оказался в первой шеренге. Берга, орудующего копьём снизу под щитами.
— Прикончить ублюдков! — снова вопит лорд и в ответ слышит яростный отклик своих людей.
Они чувствуют это. Безумный восторг битвы. Запах крови и страха врага. В какой-то момент их собственный страх, который без сомнения испытывает каждый перед битвой, исчезает, оставив лишь чувство превосходства и эйфории. Мир вокруг как будто замедляется и Чонгук видит каждое движение противника.
Они слишком медленные.
Он быстрее.
Скады перебираются через канаву и начинают теснить правый фланг. До битвы Чонгук отправил два отряда в резерв. И сейчас Сиридин со своими воинами пришёл на помощь правому флангу. Однако, это помогает ненадолго. Противник превосходит числом и понимает это. От того действует решительнее. Скады идут по телам своих мёртвых, выплёвывая оскорбления, предвкушая победу. Но, кажется, Чонгуку и его людям на это плевать. Они колют, рубят, убивают. Они бьются, словно демоны. Щиты превращаются в щепки под силой ударов. В той канаве, заполненной кровью, дерьмом и трупами, воины взывают к своим богам, зовут своих матерей и умирают.
Ровный строй стены щитов давно разомкнулся. Чонгук оглядывается и встречается взглядом с Хаконом.
— Эти ублюдки дохнут! Рубите их! Победа за нами! — в очередной раз рявкает лорд.
Вот только победа так же далеко, как Адвалур. Да, они сражаются, как демоны, но правый фланг оттеснили скады, закрепились на позиции и сделали перерыв, перестраиваясь и перераспределяя силы.
— Я убил одного из предводителей, — говорит Тэхён, пробираясь ближе к Чонгуку. Во время боя их разделило и тот на время потерял эрикейца из вида.
— Которого? — уточняет лорд, не сводя взгляда с противника.
— Понятия не имею, но на его стяге нарисована какая-то несусветная чушь, помнишь? Ты его тоже видел. — Чонгук смотрит на друга и кивает. Меч эрикейца в крови. Его улыбающаяся физиономия тоже. — Плохи дела, да?
— Да, — не таясь, отвечает лорд, — но у нас ещё есть Стефан и его люди.
— Недостаточно, — жизнерадостно заявляет.
— Мы бывали в переделках и похуже, Тэхён.
— Это да, — широко улыбаясь, соглашается тот.
Многие из людей Чонгука гибнут. Он не видит как, но видит, что скады срывают кольчуги и всё, что представляет хоть какую-то ценность, с их мёртвых тел.
— Хакон! — кричит он. — Ты чертов трус! Хватит прятаться за своими людьми, кусок дерьма!
— Ты сдохнешь, Чонгук! Я буду убивать тебя медленно! — тут же отзывается ярл.
Атхейнцы смыкают щиты и Чонгук видит насколько меньше их стало. Оглядывается в поисках Риган. Было ошибкой позволять ей быть здесь. Нужно было оставить её с Эмрисом. Он открывает рот, но она перебивает его.
— Я не дамся живой. Ты знаешь это.
Он только кивает и тут же отворачивается. Хосок бормочет молитву. Тэхён крестится рукоятью меча, зажав зубами свой крест и смотрит тяжёлым взглядом в ряды врага. Чимин, перемазанный грязью и кровью, пробирается ближе к лорду.
— Чимин, — тихо зовёт его Чонгук.
— Господин?
— Оставайся рядом с леди Риган что бы ни случилось. И если всё кончится плохо… — он смотрит в глаза скаду, — сделай это быстро.
Чимин коротко кивает в ответ и отправляется исполнять приказ. Скады идут в наступление. Медленно. Тэхён хлопает лорда по плечу, пробормотав какую-то эрикейскую молитву. Позже Чонгук спросит, что он говорил и эрикеец ответит, что то была древняя молитва от смерти. Но сейчас лорду кажется, что это скорее похоже на проклятье.
Кто-то в их рядах запевает. Абсолютно естественная вещь в подобной ситуации. Многие подхватывают песнь. Скады стучат мечами о свои щиты, выкрикивают оскорбления, но Чонгук снова не слышит их. Он всегда с удивлением осознаёт, что в такие моменты подмечаешь незначительные мелочи. Птица, вспорхнувшая с ветки, отблеск от чьего-то шлема, ветер. А потом летят копья. Тэхён ругается, потому что остриё копья пробивает его щит и останавливается в дюйме от его лица.
— Держать строй! — гаркает Чонгук.
— Покажите этим сучьим ублюдкам, как дерутся атхейнцы! — подхватывает Тэхён. И люди отзываются яростным криком.
Чонгук улыбается, как и Тэхён. Они могут быть на краю гибели. Эта битва может стать последней для них. Но, чёрт, они чувствуют себя всесильными. Они чувствуют себя живыми. Позже выжившие и не вспомнят, что именно кричали, но это и не важно. Щиты северян давят. Их больше. И атхейнцы, дрогнув, сдерживают натиск. Боевые кличи, лица, перекошенные ненавистью, щиты и оружие на изготовку.
Чонгук падает на колено от удара щита противника, но держит свой щит. Он тяжелее того, кто был с обратной стороны, поэтому отбрасывает его. Последовавший следом удар топора отражает щит Тэхёна, а лорд бьётся. Эрикеец и Берг рычат, сражаясь с мечниками, лорд же не видит ничего, кроме внутренней поверхности своего щита. Он давит с силой, со злостью, а когда видит щель между щитами, поднимает руку и бьёт коротким мечом, вложив в этот удар всю силу. Чувствует, как клинок проходит сквозь кольчугу и дальше, разрезая плоть. Он не видит, что делают остальные, но по звукам понимает, что они тоже дерутся изо всех сил.
Тэхён резко ныряет под свой щит, и пока его противник думает, что сейчас достанет эрикейца, открывается снизу и рубит мечом по ногам скада. Тот падает, на его место тут же приходит ещё один, но его грудь пронзает копьём стоявший за эрикейцем атхейнц. Тем временем на Чонгука давит огромный зверюга скад с рыжей бородой. Неизвестно, чем бы закончилось это противостояние, если бы стоявший за скадом человек не рухнул, сражённый копьём. Скад спотыкается о тело и падает. Тэхён врывается в возникший прогал с проворством пьяной от мёда куницы. Остриё его меча вонзается под нижнюю челюсть копейщика справа от скада. Он проворачивает клинок и копейщик падает замертво. Чонгук целится на мечника слева и проходится клинком по его рёбрам. Берг, стоявший рядом, вонзает меч в его живот, дёргает вверх. Мечник подпрыгивает и с криком боли падает навзничь. Вонь от его вывалившихся кишок стоит невыносимая.
Щиты бьются о щиты, Чонгук понятия не имеет, что происходит дальше их небольшого круга. Надеется, что Стефан уже на подходе. Не знает, кто ещё из его людей погиб. Но знает, что их часть стены держится, а убитые ими скады стали помехой для тех, кто прибывает за ними. Атхейнцы образовали большой круг из плотно прилегающих щитов, но противник всё равно превосходит численностью. Воины устали, но продолжают стоять насмерть. И когда Чонгуку кажется, что им осталось немного, сзади строя скадов, в их тылу, трубит рог и он видит всадников, пришедших из леса. Их оказалось больше, чем он, как помнил, отправил со Стефаном, но сейчас лорд этому рад. Вид прибывшего подкрепления на мгновение заставляет скадов остановиться. Потому что атакуют их тыл. А потом они рвутся на атхейнцев с удвоенной силой. Их шеренги размыкаются, под их натиском размыкаются и шеренги атхейнцев.
И начинается настоящая резня.
Следом за резнёй быстро наступает паника. Скады не ожидали нападения сзади. А Чонгук, наконец, понял, что задержало Стефана. Для того, чтобы перебросить отряд, даже небольшой, требуется время. Он должен был прийти с востока, но, увидев, что скады теснят атхейнцев, принял решение напасть с тыла. И это правильное решение, потому что скады дрогнули. Их задние ряды распались, они бежали и гибли под мечами ризийцев. Кто-то остановил панику среди них, но это мало помогает. Атхенцы наступают с двух сторон. И Чонгук, наконец, находит взглядом Хакона. Кровожадная улыбка ярла испугала бы кого угодно, но лорд зол, устал, как чёрт, и хочет, чтобы всё закончилось.
На удивление Тэхёна, схватка завершилась слишком быстро. Ярл был ранен в бою и стал непростительно неповоротлив. Не было обычных оскорблений, которыми противники осыпают друг друга. Чонгук молчал, лишь рычал иногда. Он совершил всего пару выпадов, а когда Хакон выронил меч и потерял равновесие, лорд вспорол его брюхо так, что кишки каскадом вывалились на землю. Некоторое время ярл ещё скрёб землю, пытаясь найти свой меч и сжать его рукоять. Это был его пропуск в залы Вальхаллы. И он его не получил.
Скады бежали. Бросали копья и щиты. Потеряв своих предводителей, никто из них не жаждал умирать просто так, бесславно. Атхейнцы бежали за ними, добивая тех, кого настигали. Разумеется убить всех не удалось, но это и не было нужно. Ярлы, если не все, то большая часть, погибли. Вторжение в глубь острова не удалось. Скады покинут королевства Доминиона.
Эдвин и Риган добились того, чего хотели.
***
Суета за пределами маленькой хижины тревожит Аделаиду, но она предпочитает остаться внутри. Переводит взгляд на мальчика, которого оставили вместе с ней. За всё время, пока они сидели взаперти, он ни произнёс ни слова. Она не знает как его зовут и откуда он. Тёмные глаза и волосы придают ему сходство с тем увальнем, Тэхёном. Хотя на её взгляд, мальчишка выглядит умнее. Всё время он спокойно читает какой-то труд. Несмотря на то, что на вид ему около семи, в глазах заметен пытливый ум. Девушка с интересом наблюдает за ним. До тех, пор пока не слышит шум снаружи. Тот усиливается, а любопытство берёт верх и девушка все же решает краем глаза глянуть на то, что там происходит. Хижина сама по себе маленькая и Аделаиде вполне достаточно двух шагов, чтобы оказаться возле полусгнившей деревянной двери. Она легонько толкает её тонкими пальцами и выглядывает. Ей не составляет труда сразу же поймать взглядом уже знакомые лица. Только они все в крови и выглядят жутко. Аделаида решает, что не стоит злить людей в таком состоянии и решает вновь укрыться в хижине. У неё не получается. Она случайно цепляет взглядом мужчину на высоком и сильном коне. Он ловко спрыгивает с него, перекидывая ногу на ходу и подходит к девушке, внимательно рассматривает её с ног до головы, а после поворачивает голову в сторону тех самых людей, которые ей уже знакомы. — Чимин, хреновая ты нянька! Чёртов младенец сейчас куда-нибудь вляпается! Мужчина больше не смотрит на неё. Чимин, наплевав на кровь, грязь и пот на своей одежде, быстрым шагом идёт к ней, и Аделаида пятится назад, под сомнительную защиту хрупкого строения. Не успевает дойти до двери, потому что мимо неё молнией проносится мальчик, выбежавший наружу. — Тэхён! Мальчишка кидается к воину, а Аделаида невольно пугается за ребёнка, потому что суровое выражение лица мужчины вызывает страх. Но как только он слышит голос мальчика, его лицо моментально преображается и суровый секунду назад воин уже улыбается так широко, что кажется, щёки не выдержат. Мальчик тормозит в шаге от него. Девушка буквально ощущает, как он хочет броситься мужчине на шею, но по какой-то причине не делает этого. Он что-то говорит и Тэхён громко смеётся, запрокинув голову вверх. Затем подхватывает мальчика и, усадив его к себе на плечи, разворачивается, зашагав прочь. — Это Эмрис, — говорит Чимин, а девушка вздрагивает. — Он его отец? — спрашивает она. — Кто? Тэхён? — Чимин смеётся. — Боги, нет, конечно. Они просто… неплохо ладят, — отвечает в итоге. — Откуда он? И где его родители? — вполголоса спрашивает она. Воин молчит, не зная, что ответить. — Это… довольно сложная история. Как вы тут? — интересуется, меняя тему. — Не было проблем? — Аделаида наконец рассматривает его внимательнее. Он выглядит очень уставшим. Она качает головой. — Хорошо. Мы пробудем тут ещё какое-то время. — Кивает ей и собирается уходить, прекрасно видя, что девушке явно не по себе в его компании. Но она останавливает его. — Что будет со мной? — В её голосе чувствуется тревога. — В каком смысле? — Меня убьют? Продадут в рабство? Будут использовать в качестве слуги? — Она сыплет вопросами, видит, как Чимин хмурит брови, а затем слегка усмехается. — Или… может быть кто-то сделает меня своей наложницей? — бормочет, пряча глаза, затем смотрит на воина и невольно улыбается. Выражение его лица при упоминании незнакомого слова слишком забавно. — Кто такие наложницы? — бурчит, не совсем уверенный, что сказал правильно. — Это женщины, которые ублажают своего господина в его покоях, но не имеют никаких прав, — всё ещё улыбаясь, отвечает ему. Чимин вздыхает с облегчением, он знает другое слово для обозначения таких женщин, но произносить вслух не собирается. Всё-таки перед ним высокородная леди. — Мы не те скады, Аделаида. И мой лорд не чудовище. Хотя именно такую славу себе и приобрёл. Он никогда не трогает женщин и детей. Его люди тоже. Это запрещено. Так что ты в безопасности. А насчёт твоего будущего… — Он пожимает плечами. — Подожди, пока мы тут со всем разберёмся. Когда лорд освободится, он вызовет тебя. Чимин коротко улыбается и уходит в ту же сторону, что и Тэхён с Эмрисом. Аделаида так и стоит на пороге, обхватив себя руками и наблюдая за ним. Потом обращает внимание на то, что все воины выглядят один хуже другого, но при этом не ощущается отчаяния поражения. Из чего она делает вывод, что они победили. Некоторое время спустя получает подтверждение этому. В лагерь начинают прибывать пленные мужчины, женщины и дети. Те, кто совсем недавно потешался над ней и использовал вместо зверушки для развлечения, теперь сами в оковах. Аделаида никому бы не призналась в этом, но она чувствует удовлетворение от вида закованных в цепи убийц её семьи.***
Ревель — самый большой город Ризии. Жемчужина. Здесь сходятся все торговые пути. И хоть территориально он принадлежит Ризии, много лет здесь правит король Атхейна. Сначала Алферд, затем Эдвин. Этот город невыносимо воняет нечистотами. Его население разношёрстное: атхейнцы, скады, фризы, христиане и язычники. Достойные люди и самые мерзкие ублюдки собрались здесь. Одинокому путнику в этом месте может быть небезопасно, но Агуст не знает всего этого. Он зашёл сюда, чтобы пополнить припасы и может быть, если повезёт, обзавестись лошадью. Юноша ушёл с фермы неделю назад и ровно столько ему понадобилось, чтобы пешком добраться до Ревеля. Агуст входит в северные ворота на рассвете, и несмотря на столь ранний час, на улицах уже находятся толпы народа. Торговцы, стража, путники. Собаки лают на всех подряд. Дети, чумазые и весёлые, снуют между людьми, играя в разбойников. Агуст никогда не видел мест, подобных этому. Когда он плавал с Мадсом, они заходили в гавань города, но никогда не ходили дальше порта. И теперь он крутит головой и смотрит на всё вокруг широко открытыми глазами. Несмотря на великолепие оставшихся от древнего, могучего народа зданий, он чувствует себя некомфортно. Слишком долго не был в гуще такой толпы. Наткнувшись на первую попавшуюся таверну, он заходит. Таверна ничем не отличается от множества тех, в которых ему довелось побывать будучи в образе Юнги. Длинное помещение с узким потолком и множеством столов и скамей, земляной пол, у противоположной от входа стены в очаге гудит огонь. Юноша осматривается и замечает пустой стол в самом углу. Шагает к нему, садится лицом ко входу. Почти сразу подходит хозяин заведения и Агуст заказывает похлёбку из рыбы, хлеб, сыр и немного эля. — Скажите, где здесь можно приобрести припасы в дорогу? — спрашивает мужчину, собравшегося уйти за его заказом. — Да где угодно. Зависит от того, что вам нужно. Провизия? — Агуст кивает. — Вяленое мясо, сыр, хлеб и эль можешь купить здесь. Как много тебе нужно? — Я один. И иду пешком, — пожав плечами, отвечает. — Куда? — Атхейн, — не уточняя точного места назначения, говорит. — Тебе бы коня, парень, — нахмурившись, бурчит мужчина. — Хороший конь мне не по карману. — Значит нужно больше еды. Пешком идти долго. Агуст не отвечает. Сам это знает. Поэтому мужчина разворачивается и шагает на кухню. Юноша следит за ним взглядом, рассеянно чешет голову. Проклятая шапка. И постоянно съезжает на глаза. Но снять её он не рискнул бы. Ждать приходится недолго. И когда он уплетает больше половины своего завтрака, в таверну с шумом врывается компания молодых мужчин. По их поведению и разговорам Агуст понимает, что они из местного гарнизона и зашли, чтобы отдохнуть. Присутствие тех, кто следит за соблюдением закона в городе по какой-то причине нервирует его. Так что юноша торопится закончить завтрак. Покупает провизию в дорогу и уже направляется к выходу, когда его окликает один из воинов. — Эй, малец! — Агуст делает вид, что не слышит и идёт дальше — Эй, ты! Уродец в такой же уродливой шапке! А ну поди сюда. Агуст продолжает шагать к выходу, но слышит шум за спиной и разворачивается за секунду до того, как его прижимает к стенке здоровенный детина. Воин наклоняется к нему и юноша чувствует запах кислого эля. Это вызывает тошноту, но взгляд его остаётся спокойным. — Не вежливо не отвечать, когда к тебе обращаются, засранец, — шипит мужчина, судя по говору — атхейнец. — Я не понял, что обращались ко мне, — простодушно отвечает Агуст. — Я не понял, что обращаются ко мне, господин, — поправляет его ещё один человек из шайки. Агуст переводит на него взгляд, но упрямо сжимает губы. Никакой он ему не господин. — Смотри-ка, Атли, тут у нас упрямый козлиный помёт, — ухмыляется тот, что всё ещё держит его у стенки. — Это ненадолго, — отвечает Атли и выхватывает мешок Агуста, в котором находится его тяжёлое оружие, небольшое количество поломанного серебра, которое использовалось в уплату чего-либо, провизия и ещё кое-какие мелочи. Юноша дёргается. — Нет! — Тянет руку к мешку. — Отдай, — произносит ледяным тоном. Мужчины смеются. Атли резко замолкает и приближает своё лицо к нему. — А ты забери. Агуст застывает, понимая, что драки не избежать, хотя он старался её не допустить. Медленно набирает в лёгкие кислород, затем медленно выдыхает и переводит взгляд на того, кто держит его за горло, прижимая к стене. Вскидывает руку, схватив его за большой палец и резко вывернув его. Одновременно с этим с силой бьёт Атли по коленной чашечке, слышится хруст, он кричит и роняет мешок. Не теряя ни секунды, Агуст с размаху бьёт второго лбом по носу и тот отходит на пару шагов, хватаясь за сломанный нос, выкрикивая проклятья. И пока остальные отходят от шока, поднимает мешок и бежит прочь. Яркий свет солнца до боли режет глаза после сумрака провонявшей дымом таверны и юноша не сразу разбирает дорогу. Он слышит крики за спиной и знает, что мужчины бросились в погоню, но он меньше и быстрее, ему проще затеряться в толпе. Агуст не разбирает дороги, просто несётся по улицам незнакомого ему города, надеясь, что удастся уйти. Но чёртовы преследователи не отстают. В какой-то момент он понимает, что устаёт, хотя сдаваться не собирается. Видит небольшой, едва заметный проулок и кидается туда. Прячется за большой деревянной бочкой, присев на корточки и почти перестаёт дышать, вслушиваясь в шум улицы. Он слышит их голоса совсем рядом. — Куда делся этот ублюдок?! — Рявкает кто-то. По голосу юноша понимает, что это тот, кому он сломал нос. — Хротгар! — Ещё один голос. — Ты… какого рожна с тобой приключилось? Вы же должны были отправиться по домам. Слишком сильно уткнулся в чьи-то сиськи? — Слышится смех. — Закрой свою пасть, Сидда, — рявкает Хротгар. — В городе опасный преступник. Пацан лет пятнадцати. Мелкий, щуплый, на голове огромная шапка, на лице отметины. Шагай в гарнизон и предупреди остальных. Закройте ворота. — Приказать закрыть ворота может только правитель Ревеля. Или король. Насколько мне известно, ты не являешься ни тем, ни другим. Но всё остальное я передам. — Он превратил Атли в калеку, сломав колено, Сидда, — злобно говорит Хротгар. Следует молчание, а затем Агуст слышит звук удаляющихся шагов. — Эта пердящая задница не сделает ничего из того, что ты сказал, — бубнит голос, который юноша слышит впервые. — Сделает. Пошли. Беглец прислоняется затылком к стене и закрывает глаза, когда понимает, что они уходят. Затем сжимает зубы и несильно бьётся головой об стену. Это ж надо было умудриться вляпаться в неприятности через пару часов после того, как он только появился здесь! От грубой шерстяной шапки снова зачесалась голова и Агуст со злостью стягивает её. Ветер тут же подхватывает отросшие, кучерявые, рыжие волосы. Они снова отрасли, но он никак не может решиться опять отрезать их, хотя это здорово облегчило бы ему жизнь. Когда Агуст решает, что прятался достаточно долго, снова натягивает на голову шапку, берёт вещи. Выглядывает из-за бочки и, убедившись, что его преследователи ушли, поднимается, выходит из проулка. Они пошли дальше, значит, ему нужно идти назад, в сторону таверны и убираться из города, как можно скорее. Он всё ещё смотрит в ту сторону, куда ушли воины, когда поворачивается и шагает в противоположном направлении. Поэтому не видит мужчину, вставшего на его пути, пока не врезается в него. В Агуста тут же вцепились крепкие руки. — Вот ты где, гадёныш, — усмехаясь, говорит он и Агуст понимает, что это один из тех, кто был в таверне. Он даже не думает, просто резко поднимает колено и попадает им прямёхонько в пах воина и ухмыляющаяся физиономия того моментально меняется на гримасу боли. Хватка ослабевает и юноша тут же вырывается, сделав шаг назад. — Хротгар! — Вопит. — Хротгар! Он здесь! Агуст оборачивается, видит троих, во главе с Хротгаром, спешащих в их сторону. И он снова бежит, расталкивая людей перед собой. Сворачивает на другую улицу и понимает, что оказался на ярмарке. Столы с товарами стоят плотно друг к другу, людей больше, они ходят от одного стола к другому, выбирая то, что нужно. Юноша бежит мимо стола с плетёными корзинами, цепляет их руками, повалив на землю, надеясь замедлить ход воинов. Слышится возмущённый крик, но он не обращает внимания. Следом за корзинами на землю летят ящики с овощами, клетки с домашней птицей, бочонки с элем, тюки тканей. Он цепляет всё, что видит, загромождая дорогу за собой. И это работает. Помимо того, что на пути воинов возникает преграда в виде валяющихся на земле товаров, начинается суматоха и люди перемещаются хаотично, что тоже замедляет движение преследователей. Агуст сбивается со счёта, так часто и много раз он сворачивает на очередную улицу. И когда, наконец, понимает, что оторвался, переходит на шаг, тяжело дыша. Он продолжает двигаться, понимая, что окончательно запутался и теперь, чтобы выбраться из города, придётся постараться. Он всё время оглядывается, пытаясь разглядеть уже знакомые лица. И в очередной раз, когда оборачивается, ему кажется, что он увидел Хротгара. Снова бежит, глядя в толпу сзади и охает, когда врезается во что-то твёрдое… в кого-то. Он поворачивает голову и тычется в широкую грудь, защищённую кольчугой, перепачканную засохшей грязью и кровью. Медленно поднимает взгляд, запрокидывает голову и, наконец, видит лицо человека, крепко державшего его за руки. Взлохмаченные тёмные, почти чёрные волосы, нахмуренные широкие брови, тёмные глаза. Лицо мужчины покрывает множестве шрамов, мелких и побольше, оно запачкано грязью и кровью так же, как и кольчуга. И ещё Агуст чувствует запах этой самой крови. — Смотри, куда прёшь, кусок дерьма, — злобно бурчит мужчина, внимательно разглядывая его лицо. — А то все ноги переломаю. — Агуст молча таращится на него. — Тэхён! — звучит голос за спиной воина. — Господин? — тут же отвечает Тэхён, правда глаз от юноши не отводит. Причиной такого пристального взгляда становится множество маленьких точек на лице того. Тэхён припоминает, что их называют веснушками, но он никогда не видел таких. Ими было буквально усыпано всё лицо сопляка. Почти незаметные, бледные отметины. На бледной коже они выделяются особенно чётко. На губах, даже на веках. — Я устал и готов убить любого, кто отсрочит мою встречу с ванной, элем и шлюхой. Именно в таком порядке. — Агуст переводит взгляд за спину Тэхёна и видит говорившего. Он не видел его раньше, но почти уверен, что перед ним Чонгук, лорд Адвалура. Все слышали истории о нём. Плюс стяг с головой волка всё ещё развевается над его головой. — Отпусти мальца, что бы он там тебе ни сделал и пошли уже в «Два Гуся». Чонгук разворачивается и шагает прочь, уверенный в том, что Тэхён последует за ним. — Как скажешь, лорд, — отвечает тот тихо, всё ещё хмуро разглядывая лицо Агуста. А затем неожиданно ухмыляется. — Ну и рожа у тебя, малец. — Отпускает, отступает на шаг. — Смотри, куда идёшь. В следующий раз это могу быть не я. — Он разворачивается и уже собирается идти вслед за лордом, но его останавливает шёпот. — В какой стороне северные ворота? — Воин не отвечает, снова нахмурившись. Тогда Агуст прочищает горло и уже увереннее и громче повторяет: — Северные ворота. В какой стороне? Тэхён молча кивает в нужном направлении и юноша так же молча бежит мимо него в указанную сторону. Агуст ускоряется, пытаясь выбросить из головы страх и неясное чувство тревоги. Потому что ему кажется, что он уже где-то слышал этот голос. Вот только не может понять где. И не собирается разбираться. Ему нужно уносить ноги. Тэхён так и стоит посреди улицы, глядя вслед убегающему юноше, задумавшись. А потом слышит шум позади себя. Оборачивает и видит быстро приближающихся к нему воинов из местного гарнизона. Некоторых он знает. — Хротгар, — кивает он в притворной любезности. Всегда терпеть не мог этого проныру. — Что с лицом? Слишком сильно уткнулся в чьи-то сиськи? — Невинно спрашивает. Все, кто знает Хротгара, знает и о его ненасытной любви к шлюхам. Мужчина в ответ глядит на него взглядом, способным убить. — Не видел здесь ублюдка вот такого роста, — он показывает примерный рост, — с мешком за спиной и рожей в отметинах? Тэхён делает вид, что задумался. — Так это он тебя так? — широко улыбаясь, отвечает он вопросом на вопрос. — Видел или нет? Эрикеец смотрит за спину Хротгара. Восемь воинов гарнизона на одного задохлика. Ох, и сильно же он разозлил Хротгара. — Видел конечно, — кивает наконец. — Под ногами мешался. Вон туда побежал. — Тэхён указывает рукой в абсолютно противоположном от северных ворот направлении. — Он сильно хромал. И ныл, как щенок. Похоже обгадился от страха. Вы, ребята, аккуратнее, что ли. Воины уходят быстрым шагом в указанном направлении, пробираясь сквозь толпу. А эрикеец снова смотрит в сторону северных ворот. Тихо смеётся и двигается в сторону «Двух Гусей».
