восемь
24 ноября 2023 г., 20:29
Эриндор. Огромный город, окружённый бургами, рвами и насыпями. Неприступный город. Когда отряд Чонгука въезжает в ворота, Агуст видит крыши множества церквей. Он удивляется и интересуется у Хосока, к чему такое количество церквей на один город. Тот отвечает, что в этом городе живут добрые христиане и учится множество монахов и послушников. Тэхён, проезжая мимо них и услышав слова Хосока, говорит, что большинство священников, учивших этих самых монахов и послушников, лицемерно спускают добрую часть серебра, пожертвованного прихожанами, на шлюх и вино. За что получает неодобрительный взгляд Хосока, пожимает плечами и едет дальше.
Они останавливаются в «Двух журавлях», предварительно заехав к Хильде, укрыв голову Эмриса под капюшоном. С аббатисой мальчику ничего не грозит, во всяком случае некоторое время, пока Чонгук и Тэхён будут заняты во дворце. К тому же, захоти кто-то забрать его силой, им не повезёт встретиться с Хильдой. Хоть она давно вернулась к Богу, сойдя с пути воина, как драться она ещё не забыла.
— Чонгук! — радостно восклицает она, увидев того, кто появляется в воротах её аббатства. Лорд широко улыбается, увидев старого друга.
— Хильда. Рад тебя видеть. — Он обнимает её, нисколько не волнуясь о том, что аббатису увидят в объятьях язычника.
— Хильда, твой крест с каждым разом всё тяжелее и тяжелее, — замечает Тэхён, когда Чонгук отступает на шаг от женщины. Эрикеец хватает двумя пальцами массивный серебряный крест и наклоняется к нему. — Хм, пожалуй, я тоже стану священником, — задумчиво произносит он, а потом резко отдёргивает руку, когда Хильда несильно хлопает по ней ладонью. — Что? — округляет глаза в притворном изумлении. — Да на один этот крест можно жить год!
— Рада видеть, что ты не меняешься, Тэхён, — отвечает женщина, искренне улыбнувшись ему.
Она так же тепло приветствует Чимина и Хосока, людей, с которыми когда-то сражалась бок о бок. А потом её улыбка меркнет. Она видит Эмриса, рядом с ним странного щуплого парнишку с настороженным взглядом и девушку, внешность которой заставляет её почувствовать желание перекреститься. Не потому, что та ужасна, совсем наоборот. Но всё же её внешность весьма необычна. Хильда вопросительно смотрит на Чонгука.
— Он здесь ненадолго. Мне нужно уладить кое-какие дела с королём. Вечером заберу, — объясняет он. Она всё ещё смотрит на него и лорд чувствует неуверенность. — А это леди Аделаида, — кивает в сторону девушки со странной внешностью. — Она из Фарсии. Находилась в плену у скадов Хакона. — При этих словах лицо аббатисы мрачнеет. Столько лет прошло, но она никогда не забудет тот набег северян, в котором над ней, ещё монахиней, надругались захватчики. — Насколько я знаю, ей удалось избежать твоей участи, — тише добавляет он и она с облегчением выдыхает. — А это…- смотрит на Агуста, запинается, не зная, что сказать.
— А это Юнги, — вставляет Тэхён, нахмурившись. — Чёртова заноза в моей заднице. — Он улыбается, но при этом выглядит раздражённым.
Хильда смотрит на мальчишку, видит, как тот довольно ухмыляется при словах Тэхёна и непонимающе смотрит на Чонгука. Тот отмахивается.
— Даже не спрашивай.
Со стороны Чимина и Хосока слышатся смешки.
— Ладно… так вы здесь ненадолго? — спрашивает аббатиса.
— Надеюсь на это, — коротко отвечает Чонгук.
— Хорошо. Пойдём Эмрис, — зовёт мальчика Хильда. — У меня есть для тебя очень интересная книга.
Мальчишка улыбается ей и торопится подойти. Чонгук закатывает глаза.
— Не делай из него священника, Хильда. Возможно, он будущее Атхейна.
— Благочестивый король — разве это плохо? — улыбнувшись, спрашивает она.
— Да. Если при этом из него никакой полководец, — недовольно бурчит лорд. У них уже был подобный разговор и ему не понравилось, как он закончился.
Агуст хмурится, услышав их диалог. Король? Мальчишка может стать королём? Поэтому он думает, что его хотят убить? Смотрит на Эмриса и ощущает сочувствие к ребёнку, которому в столь юном возрасте приходится знать такие вещи.
Спустя какое-то время они, наконец, добираются до таверны. Внутрь заходят Чонгук, Тэхён, Чимин, Хосок, Берг, Агуст и Аделаида. Остальные отправляются искать себе ночлег в другом месте. Тэхён садится за свободный стол.
— Когда ты встретишься с Эдвином? — спрашивает он Чонгука. — Я уже хочу убраться отсюда.
— Вечером. Я хочу есть, — просто отвечает лорд.
Тэхён тяжело роняет голову на грубо сбитую столешницу. Чимин смотрит на Аделаиду и понимает, что ей здесь не по себе. И не удивительно, таверна не место для леди. Он наклоняется к Чонгуку.
— Господин… — зовёт его тихо, — может быть найдём место более подходящее для неё? — кивает в сторону девушки. Чонгук тяжело смотрит на него.
— Вечером, Чимин. Всё вечером.
Скад кивает, соглашаясь. Они заказывают эль, мяса и сыра. Агуст оглядывается, прикидывая, как ему можно сбежать отсюда. Его целью был Эриндор. Он добрался. И теперь осталось самое сложное — попасть во дворец и встретиться с королём. Чонгук не возьмёт его с собой. Значит, нужно пробираться самостоятельно. Он ждёт какое-то время. А потом выходит из таверны, сказав, что нужно на свежий воздух. Где находится королевский дворец, юноша приметил сразу. Невозможно его не увидеть. Он натягивает шапку до самых глаз, проверяет при нём ли письмо и не спеша шагает по улице в сторону дворца, разглядывая по пути людей и дома. У дворца он осматривается и понимает, что в главные ворота не зайти. Стараясь не вызывать подозрений, он осматривает здание с других сторон и, кажется, находит, где ему войти.
***
Чонгук стоит у входа в таверну. Уже смеркается. А это значит, что пора идти к королю. Он раздражённо выдыхает, прокрутив в голове то, что собирается сказать Эдвину. Он надеется, что ссоры удастся избежать. Лорд слышит звук открывающейся двери, а через секунду к нему присоединяется Тэхён. — Где черти носят этого сопляка? — мрачно спрашивает эрикеец. Чонгук удивлённо смотрит на него. — Юнги? Он же говорил, что у него здесь дядя кузнец. — Да? А много ты знаешь кузнецов из Эрикеи, живущих здесь? — спрашивает его друг. Чонгук пытается припомнить. — Нет. Вообще никого. Единственный эрикеец, которого я знаю — это ты. — И я могу с уверенностью сказать, что я не дядя говнюку. — Чонгук смеётся. Тэхён переводит взгляд ему за спину. — Господин… — настороженно произносит. Чонгук оборачивается, видит отряд гвардейцев короля во главе с человеком, которого он не знает. Худощавый мужчина с неприятным лицом останавливается в нескольких шагах от них. Бросает презрительный взгляд. — Вы Чонгук, лорд Адвалура? — спрашивает он у лорда. — А кто спрашивает? — встревает Тэхён. Мужчина не обращает на него никакого внимания. Чонгук спокойно смотрит в ответ. — Король Эдвин приказывает немедленно явиться к нему во дворец, — Чонгук выжидающе приподнимает брови и проходит несколько мгновений прежде, чем мужчина нехотя добавляет: — господин. — Где Сиридин? — наконец открывает рот Чонгук. — Не имею разрешения отвечать на ваши вопросы, — сухо отвечает мужчина. — Кто ты такой? — снова задаёт вопрос лорд. — Варбалд… господин. — Что за срочность? — нахмурившись, интересуется Тэхён. — Я не собираюсь распинаться перед язычниками! — злобно выплёвывает Варбалд в ответ, но потом всё же добавляет, увидев на груди эрикейца крест: — Пойман лазутчик. Утверждает, что пришёл в город вместе с вами. Чонгук и Тэхён переглядываются. Лорд прикрывает глаза. Тэхён смачно ругается, используя свой родной язык. — Хорошо, — произносит Чонгук. — Веди. Варбалд подозрительно щурится, ожидая подвоха, но Чонгук не собирается сопротивляться. К тому же ему всё равно нужно во дворец. Он лишь надеется, что Юнги просто вляпался куда-то, не замышляя ничего плохого. Но, как подсказывает ему опыт, такое маловероятно. Он собственноручно придушит сопляка, если тот использовал его для каких-то гнусных целей. — Так и знал, что с ним что-то не так, господин, — ворчит всю дорогу до дворца Тэхён. — Так и знал. Придушу говнюка, — злобно цедит, сплюнув на землю. — Успокойся, Тэхён. Мы не знаем, что произошло. Давай сначала разберёмся. Чонгук выказывает спокойствие, которого на самом деле не испытывает. Но ему интересно. Он знает, что наконец получит ответы на вопросы, которые задавал себе всё время, что юноша был с ними. Тем временем они прибывают во дворец. Чонгук, не дожидаясь указов, вытаскивает оба меча из ножен и передаёт их стражу. Тэхён делает тоже самое. Их ведут по давно знакомым коридорам в зал, в котором обычно собирается витан или проводятся праздничные ужины. Перед Чонгуком открывают двери, он заходит в помещение, эрикеец шагает за ним. Лорд сразу видит короля. Тот сидит на помосте, на своём троне. По обе стороны от него стоят чванливые церковники. Отца Джина, своего давнего друга, Чонгук не видит. И это странно. Затем он слышит ворчание Тэхёна и переводит взгляд в дальний правый угол зала. Юнги. Его, кажется, изрядно помяли, но он стоит с гордо поднятой головой. Чонгук встречается с ним взглядом и не видит ни вины, ни страха. Только злость. Нехорошо. Лорд делает шаг вперёд. — Господин король, — приветствует он Эдвина, слегка наклонив голову. — Господин Чонгук, — сдержанно отвечает король. — Я очень надеюсь, что это просто неприятное недоразумение, ведь ты не один год доказывал свою преданность Атхейну, — Чонгук молчит. — Ты знаешь этого юношу? — спрашивает, указывая на Агуста. — Да, господин король. Мы встретили его недалеко от Ревеля, после битвы с Хаконом. Он назвался Юнги и сказал, что идёт в Эриндор, потому что у него здесь дядя. — Переводит взгляд на Агуста и тот невольно вздрагивает под пристальным взглядом. — Полагаю, это была ложь. — Снова смотрит на короля. — Этот… Юнги тайком пробрался во дворец! — истерично восклицает один из церковников. — Он искал короля! Он хотел его убить! Чонгук снова глядит на юношу и вот теперь видит кое-что ещё. Мальчишка явно шокирован таким предположением. — Это он вам сказал? — спрашивает лорд. — Или это ваше собственное заключение? — А что ещё может хотеть ублюдок, напавший на командира личной стражи короля? — голос церковника переходит на визг. Чонгук шокирован. Тэхён присвистывает, не удержавшись. Поганец дурной на голову, если решил напасть на Сиридина. — Он всё ещё жив, — говорит Чонгук, — значит сбежал от Сиридина. Вы спрашивали у него, зачем он пришёл? — Он не сбежал от Сиридина, — тихо замечает Эдвин и Чонгук смотрит на него, непонимающе моргнув. — Нет, Сиридин жив… но ранен, — добавляет, помедлив. И вот тут Чонгук чувствует злость. Паршивец ранил его друга! Да так сильно, что тот не может присутствовать здесь. Но Чонгук не может отрицать, что вперемешку со злостью испытывает невольное восхищение. Это ж надо… завалил Сиридина… — Так зачем ты здесь, Юнги… или как там тебя? — теперь Чонгук спрашивает Агуста. Тот моргает, растерявшись. — Я буду говорить только с королём. — Ты сейчас договоришься и будешь вести беседы с моими кулаками, кусок дерьма! — гаркает эрикеец. — Тэхён, — спокойно произносит лорд и этого хватает. Чонгук переводит взгляд на короля, давая понять, что только ему решать выполнять требование юноши или нет. Эдвин раздумывает. Поворачивается к Агусту. — Я доверяю людям, находящимся здесь. Так что если у тебя действительно что-то срочное и важное, то говори при них. — Я… — Агуст всё ещё сомневается, стоит ли рассказывать. Но в конечном счёте кого он обманывает? У него нет выбора. — Вы знаете моряка по имени Мадс? Он просил передать вам письмо. Чонгук видит, как Эдвин выпрямляет спину при этом имени. Лорд переглядывается с эрикейцем. Какого рожна здесь происходит? — Оно у тебя? — напряжённо спрашивает король. Агуст кивает. Эдвин делает знак страже и те отпускают юношу. Агуст медленно подходит к королю и протягивает ему письмо, которое достаёт из кармана. Король видит, что печать не сломана. Ломает её сам и поспешно принимается читать. Остальные молчат, ожидая. Когда король заканчивает, он поднимает глаза на посланника и юноша прикусывает внутреннюю сторону щеки. Он так долго жил в шкуре Юнги, что не представляет как расстанется с ним. — Что-то ещё Мадс говорил? — тихо интересуется Эдвин. Агуст неуверенно кивает. — Он сказал, что я должен… должен сказать кто я. Сказать только вам. И что вы поймёте зачем. Тэхён толкает кулаком плечо Чонгука, услышав эти слова. Даже делает шаг вперёд, чтобы не пропустить ни слова. Агуст неуверенно поднимает руку и медлит мгновение прежде чем стягивает шапку с головы. Встряхивает ею и копна буйных рыжих волос прикрывает шею и плечи. — Иисусе… — бормочет эрикеец. Чонгук ошеломлён не меньше. Молва о том, что происходит в Эрикее годами, давно достигла королевств. Молва о храбром Аластаре, его семье и их отличительной черте — тоже. Юнги никакой не бродяжка. Он обвёл их всех вокруг пальца. Агуст оборачивается, кидает на них взгляд и резко отводит его. — Меня зовут Агуст О’Доннелл, — громко говорит он. — Я сын Аластара О’Доннелла, законного правителя Тир Коннайлл. Эдвин ошеломленно смотрит на него, а потом улыбается. Чонгук переводит взгляд с одного на другого, не понимая, что происходит. Он поворачивает голову, чтобы спросить у Тэхёна, но ему это и не нужно. Тот стоит бледнее полотна. Словно привидение увидел. Он даже дышать перестаёт и Чонгук всерьёз начинает беспокоиться о друге. — Тэх… — начинает он тихо, но эрикеец перебивает его. — Нет. — Качает головой, как будто это действие прогонит кошмар. — Н-нет, — смотрит на лорда и выглядит как затравленный зверёк. Один единственный раз Чонгук видел его таким — когда они были рабами. В ту морозную, беспросветную ночь, когда их обоих накрыла такая волна отчаяния и безнадёги, что они предпочли бы умереть. Тогда они выбрались из этого, цепляясь друг за друга. Сейчас Тэхён делает шаг назад. Затем ещё один. А затем и вовсе вылетает из зала. Чонгук непонимающе смотрит на только что закрывшуюся дверь, а потом переводит взгляд на Агуста. Юноша смотрит мимо него. На дверь.***
Лорд Адвалура не спеша шагает по дорогам города в сторону «Двух журавлей» и думает о том, что произошло совсем недавно. Тэхёна он во дворце не нашёл. Зато видел Сиридина. Тот выглядел довольно помятым. — Стареешь, мой друг? — спросил Чонгук, садясь возле прислонившегося к спинке кровати воина. Сиридин весь подобрался и гневно сверкнул глазами. Ну, глазом, второй заплыл от полученного удара. — Эта вошь будет жалеть о том, что умер не быстро! — Не будет, — возражает Чонгук. — Что? — непонимающе уставился на него Сиридин. — Юнги… это Агуст О’Доннелл. — Он рассмеялся, увидев выражение лица друга. — Я сам только что узнал. А до этого думал, что Юнги обычный бродяжка без рода и племени. Так что не ты один был одурачен. — Может и так. Вот только не ты сейчас валяешься в кровати, — заворчал Сиридин. Чонгук улыбнулся. Хлопнул воина по ноге и тут же пожалел об этом, потому что тот поморщился. — Поправляйся, Сиридин. После он направился к Эдвину, который всё это время провёл, разговаривая с Агустом. Юноша смущённо опустил глаза, когда лорд вошёл. «И поделом тебе», — подумал Чонгук, но ничего ему не сказал. — Господин Чонгук, — улыбаясь, произнёс король. — Вы должны присутствовать на сегодняшнем ужине. — В самом деле? — с насмешкой спросил Чонгук. Эдвин немного смутился, но быстро взял себя в руки и кивнул. — Обязательно. Я… был бы признателен. И, — он повернул голову к Агусту, — нашему гостю не помешает кто-то, кого он знает. Чонгук нахмурился, задаваясь вопросом, по какой такой причине Эдвин так распинается перед мальчишкой. Не иначе чего-то хочет от бедняжки. — О, сомневаюсь, что… лорду Агусту будет по душе моё присутствие. — Я не лорд, — тихо возразил тот. — Что? — резче, чем рассчитывал, спросил Чонгук. Юноша поднял голову и упрямо посмотрел на него. — Я не лорд, — повторил громче. — Или… не ощущаю себя таковым. Чонгук сверлил его взглядом и с удивлением обнаружил, что не испытывал злости. Только интерес. К нему и к тому что связывало его и Тэхёна. Кстати о Тэхёне. — Мне нужно отлучиться, господин, — сказал он, не глядя на Эдвина, — но я скоро вернусь. — Конечно, — тут же ответил король. Чонгук кивнул и направился к двери. Вернул свои мечи и поспешил прочь из дворца. А шагая по улицам Эриндора задался вопросом: что для него значит появление таинственного наследника неизвестного ему места? Понял, что попусту тратит время и в любом случае узнает всё сегодня. Он заходит в таверну. Видит своих людей у очага, но не видит среди них Тэхёна. Встречается взглядом с Чимином и тот качает головой. Чонгук снова выходит на улицу, осматривается, поворачивает вправо от входа. Он отходит совсем недалеко от таверны, когда видит эрикейца в боковом проулке. Тот сидит на приступке дома с кувшином эля в одной руке и кружкой в другой, опустив голову, уставившись себе под ноги. — Тэхён? — тихо зовёт лорд. Мужчина медленно поднимает голову и не сразу находит взглядом говорившего. — Ты что, пьян? — задаёт следующий вопрос Чонгук, шагая к нему. — Да, немного, — тихо отвечает эрикеец, улыбнувшись. Чонгук останавливается напротив него, навалившись на стену близко стоящего дома. — Ты в порядке? — интересуется. Тэхён просто кивает в ответ. Затем смотрит на лорда. — Где он? — Ему пришлось остаться во дворце. Эдвин весь прямо-таки светится. Устраивает ужин. — Чонгук медлит пару секунд. — Мы приглашены. Воцаряется недолгое молчание. — Я не пойду, — наконец ворчит Тэхён. Лорд молчит. Видит, что друг не хочет говорить. И не настаивает. Расскажет, когда посчитает нужным. — Я не стану тебя заставлять, но был бы рад видеть тебя там. Одному мне не под силу выдержать этот цирк. К тому же, — добавляет он, — чую, что в конце меня ждут не самые приятные новости. Тэхён хмурится. Чонгук хлопает его ладонью по плечу и направляется назад в таверну, оставив эрикейца наедине со своими тяжёлыми мыслями. А подумать есть о чём.***
Чонгук проходит через ворота дворца уже во второй раз за сегодняшний день. Аделаида идёт справа от него, зная, что её нужно представить королю и предоставить ему решать её судьбу. Тэхёна он не нашёл. Зато Тэхён находит его. Догоняет в тот момент, когда лорд подходит к залу, в котором уже был сегодня. — Всё же решился? — довольно улыбнувшись, спрашивает Чонгук. Тэхён кивает. — Не оставлять же мне тебя на растерзание церковникам, господин. — Он поворачивается к Аделаиде и кивает ей. — Леди. Она сдержанно кивает в ответ. А потом подозрительно хмурится. Уж слишком довольным выглядит воин. Чонгук тоже это замечает. — Тэхён. — Эрикеец весело улыбается. — Да ты же пьян до поросячьего визга! Тэхён просто пожимает плечами, мол, виноват. Лорд усмехается и входит в зал. Посреди помещения стоит стол. Один. Но длинный. Это значит, что отужинать прибудут только самые приближённые. Тэхён осматривается. Видит короля, его жену, епископа и отца Джина, но не видит того, кого ищет на самом деле. Им оставили место по левую от короля руку и Чонгук, Аделаида и Тэхён садятся за стол, поприветствовав присутствующих. — Господин Чонгук, — весело восклицает Джин, — рад видеть тебя в добром здравии и… в сопровождении прекрасной особы, — добавляет, глядя на девушку, которая явно нервничает. — Кто вы, прекрасная леди? — Это леди Аделаида, — вместо неё отвечает лорд. — Она из Фарсии. Хакон убил её семью и захватил её в плен. Мы освободили. Господин король, — он поворачивается к Эдвину, — я надеялся, что вы сможете помочь нам решить, что делать дальше. Эдвин с интересом смотрит на девушку. Рожа епископа делается кислой при упоминании Хакона, жена короля — в Атхейне отказываются наделять титулом королевы любую жену любого короля и Чонгук никогда не понимал почему — остаётся сидеть с такой же постной физиономией. — Леди Аделаида, — обращается к ней король, — надеюсь, лорд Чонгук обеспечил вам достойные условия? Аделаида кидает быстрый взгляд на Чонгука, затем смотрит на короля. — Благодарю, господин король, всё прекрасно. Чонгук натянуто улыбается Эдвину, когда тот смотрит на него. — Отец Джин, — влезает Тэхён, — мне кажется, или после нашей последней встречи ты отъел себе брюхо? — Да как ты смеешь, эрикейская ты морда?! — в притворном негодовании отвечает Джин, — Моё брюхо всегда было таким! — заявляет и нахально лжёт, потому как физической подготовке и форме церковника может позавидовать любой воин. Он смеётся, а вместе с ним Чонгук и Тэхён. Остальные хранят молчание. Тэхён собирается ответить, предварительно глотнув вина, но захлёбывается, подавившись, потому что видит только что вошедшего в зал Агуста. Юноша сменил обычную одежду из грубых тканей на красивую тёмно-зелёную тунику из тонкой шерсти, подпоясанную широким кожаным ремнём, и новые штаны. Его волосы вымыли, расчесали и передние пряди завязали кожаным шнуром на затылке, что не помешало нескольким тонким прядям упасть на лицо, очерчивая бледную кожу. Он явно принял ванну. И чертовски неуверенно чувствовал себя в таком виде. Агуст протестовал против соответствующей его положению одежды, но в конечном итоге ему пришлось подчиниться. И сейчас, глядя на явно веселящегося Тэхёна, он жалеет об этом. — О, Агуст! — Видит его Эдвин. — Прошу, присоединяйся к нам. Юноша подходит к столу, не зная, куда ему положено сесть. За него все решает Джин. Он подскакивает со своего места. — Прошу, юный лорд, садись сюда. Агуст неуверенно улыбается ему, а мужчина обходит стол и падает на скамью рядом с Тэхёном, совершенно не обращая внимания на его хмурый взгляд. — Как, чёрт возьми, мы могли поверить в то, что он сопливый тощий юнец без рода и племени? — ворчит Тэхён так тихо, что его слышит только Чонгук. Лорд усмехается, не зная, что ответить. Действительно, как? Можно нацепить на него какие угодно тряпки, хоть мешок, но благородную стать, которой невозможно научиться, такое переходит вместе с кровью, не заметить теперь невозможно. Веселье эрикейца как ветром сдувает. Теперь он злится. Вино лишь подливает масла в огонь. И то, что юноша сидит аккурат напротив него — тоже. Ему кусок в горло не полезет. Он смотрит на Агуста, сверля взглядом. Тот отвечает тем же. Затем вздёргивает бровь, словно спрашивая какого черта ему нужно. И это становится последней каплей. Тэхён резко наклоняется вперёд. — Я вот всё никак не пойму. Ладно, с волосами понятно, прикрыл огромной уродливой шапкой и всё. С одеждой тоже. Мешковатая и на пару размеров больше, чем нужно. Но как ты избавился от холёности и нытья, которыми так славятся лордские сынки? — Он выпрямляется, глянув на изящные кисти бледных рук, лежавшие сейчас на столе. — Я имею в виду, ты ведь один из таких. Он нагло ухмыляется, наблюдая за тем, как краска заливает лицо юноши. За столом все потрясённо молчат от такого тона и темы вопроса. А затем Агуст непринуждённо пожимает плечами. — Я же не спрашиваю у тебя, как ты избавился от своих мозгов. — Наклоняется к столу, — Я имею в виду, их у тебя явно нет! — последнюю фразу он шипит сквозь зубы. Жена короля ахает. Епископ ерепенится от такого поведения юного лорда. Эдвин пристально смотрит на Агуста. Джин начинает хохотать. Тэхён щурится и открывает рот, чтобы ответить. — Тэхён! — рявкает Чонгук. Эрикеец смотрит на лорда всем своим видом давая понять, что не намерен терпеть это. — Мы в обществе жены короля. Не будь неотёсанным варваром. Он старается выглядеть строгим лордом, но Тэхён видит, что он едва сдерживается, чтобы не присоединиться к Джину и не засмеяться. Эрикеец вдруг понимает, что сам виноват. Он спровоцировал Агуста, злясь на самого себя. Поэтому молчит. В отличие от епископа. — Как вы позволяете себе говорить в обществе короля, лорд?! — негодующе спрашивает он. Затем косится на Тэхёна. — Пусть даже с таким, — Тэхён одаривает его тяжёлым взглядом. — Ведь в писании чётко сказано… — Прошу прощения, — перебивает его Агуст, — но последние лет шесть я носил обноски, откликался на имя Юнги, притворялся безродным бродяжкой, чтобы спасти свою жизнь. Подолгу находился в тесном пространстве с командой, — он глядит на Чонгука, — неотёсанных варваров. Говорил такие слова, о которых и вспоминать стыдно. Убивал пиратов. Видел, как мужчины рядом со мной, не стесняясь, справляли нужду, потому что принимали меня за своего. Как зажимались с шлюхами в тавернах. И много чего ещё. — Он понимает, что ведёт себя совсем не как лорд, но он им и не является. И будет лучше, если присутствующие поймут это сразу. — Так что мне жаль, если я веду себя не так как, по вашему мнению, должен вести себя лорд моих лет. В конце этой тирады он так мило улыбается епископу, что Чонгуку становится понятно — ничерта тому не жаль. Он усмехается. — Не мне, а Господу Богу нашему, — чуть мягче поправляет епископ. Агуст снова пожимает плечами. — Ваш бог не является моим. — Да как ты смеешь… — захлёбываясь собственной слюной, говорит церковник. Джин же откровенно веселится. — О, а я разве не сказал? — Агуст обводит взглядом сидящих и снова смотрит на епископа. — До своих тринадцати лет, до того момента, как на мой дом напали, семью убили, а членов моего клана изгнали, я почитал древних богов Эрикеи. — При словах о семье, Тэхёну делается дурно. — Да. — Он улыбается. — Мы приносили жертвы. Прыгали голышом через костёр, совокуплялись с кем попало и спали прямо на земле. — Его притворное веселье резко исчезает. — Вы ведь именно такими нас и видите, да, епископ? Тех, кто не признаёт вашего бога. Безумными дикарями, ничем не лучше зверей. Чонгук слушает, удивлённый. Он и сам язычник. Он признаёт существование множества богов, но почитает только своих. И сколько бы споров христиан и язычников он не видел, это всегда происходило одинаково. Просто масса оскорблений в адрес друг друга. Но тут нечто другое. — Почитал… — тихо повторяет Эдвин и Агуст вопросительно смотрит на него. — Ты сказал «почитал», в прошедшем времени. Что-то изменилось? — Да, — спокойно отвечает юноша. — Я больше не верю ни в богов, ни в бога, ни в чёрта, ни в дьявола. Я наблюдал за тем, господин король, как головы моих отца и старшего брата, добрых христиан, кстати, — добавляет с примесью ехидства и язвительности, глядя на епископа, — насадили на копья и выставили на стены замка, в котором я родился и вырос. А днём позже к ним присоединились головы моих младших братьев и сестёр. Самой маленькой, Нив, было полтора года. — Замолкает ненадолго. — Я остался один и ничего не мог сделать. Выжил в той бойне и никак не мог понять почему. Если ваш бог или любые другие боги допускают обезглавливание ни в чём неповинных малышей, то мне не нужны такие боги. Я верю в расплату. В то, что каждый получит по заслугам. Без участия каких-либо богов. — Ты… — начинает возмущенно епископ. Агуст снова перебивает его. — Если у вас с этим какие-то проблемы, то это только ваши проблемы. Ни один человек не будет указывать мне, что делать. Будь он трижды святым. А ваши утверждения в ваших глупых книжках я считаю вздорными, никчёмными и унизительными. — Он приближает лицо к церковнику. — И если ваш бог недоволен мной, то пусть спустится со своего облака и попытается наказать меня сам. — Улыбается чуть безумно. — Простите, господин король, но если мы закончили с определением того на какой уровень ада я попаду после смерти, не могли бы мы приступить к трапезе? Я чертовски голоден. Эдвин улыбается, делает приглашающий жест рукой и юноша, отложив приборы, хватает кусок мяса. Сгибает ногу в колене и ставит её на скамью. Начинает есть мясо, запивая его вином, ни на кого не обращая внимания. Король смотрит на него и невольно улыбается. Он понимает, что всё, что Агуст делает и говорит, противоречит учениям, по которым живут в Атхейне. Понимает он и то, что епископ вне себя. Но ему плевать. Этот юноша развлекает его своим поведением. А король слишком устал от тягот правления. Аделаида, как и жена короля, с ужасом наблюдают за Агустом. Хотя, она должна признать, что он вызывает уважение своей смелостью. Чонгук на пару с Джином откровенно веселятся. Агуст разнёс в пух и прах епископа, который сидит теперь ни жив, ни мёртв, переваривая всё, что он сказал. Сам Агуст делает всё это целенаправленно. Нет необходимости вести себя как дикарь. Но за столь короткий промежуток времени ему так надоели эти церковники, что он готов был придушить любого. Они сами виноваты. Видите дикаря? Получайте дикаря. А ещё… он никак не может привыкнуть к тому, что все знают кто он такой. Агуст столько лет притворялся, что сейчас чувствует себя просто голым. Несмотря на не очень удачное начало, ужин продолжается в более дружелюбной атмосфере. Епископ больше не пытается проповедовать и все присутствующие этому только рады. Ведутся тихие не обременяющие беседы и только один человек не принимает во всем этом участия. Тэхён оказывается прав. Ему кусок в горло не лезет. В голове непрерывно звучат слова Агуста об участи его семьи. Эрикеец не застал развязку истории с Донеголом, так что это становится для него сокрушительной новостью. В какой-то момент он понимает, что больше не может здесь находиться. Спокойно встаёт, ворчит королю извинения и выходит во внутренний двор, не оглядываясь.
