Волчья заря

Они шли по уже знакомым улицам города. Агуст натягивая на голову свою шапку, как делал всегда, когда выходил из леса. Прошла ещё неделя. У местных жителей стали появляться вопросы, которые Чонгук и его товарищи пока что умело обходили стороной. Трудно утаить восемьдесят девять человек в тайне, но им каким-то чудом до сих пор это удавалось. Было решено появляться в городе как можно реже и только в случае крайней необходимости. Узнать появился ли Стефан и пополнить запасы провизии.       В их лагере всё было спокойно, но иногда возникали мелкие конфликты. Люди устали сидеть на одном месте без возможности свободно передвигаться. Эмриса это, казалось, не беспокоило. Мальчонка постоянно находил себе занятия, не без присмотра взрослых, разумеется. Аделаида так же находила чем себя занять, будь то изучение истории Доминиона, правда лишь со слов Хосока, починка одежды для мужчин или попытки освоить кулинарное мастерство. Шли дни и она всё больше общалась с людьми, незаметно для себя и других становясь своей. Люди, поначалу относившиеся к ней с настороженностью, приняли её, и она не могла этому не радоваться. Девушка вела тихие и долгие разговоры по вечерам с лордом и не заметила, как прониклась симпатией к этому мужчине. Она ещё не встречала таких. Лорд Чонгук был для неё интересной и весьма неоднозначной личностью. Но как бы хорошо не складывались её отношения с воинами, ей не хватало общения с женщинами.       Она не переставала наблюдать за Агустом и тем, как тот вёл себя в окружении воинов. Аделаида кое-что заметила, но не торопилась высказать свои мысли вслух, опасаясь слишком бурной реакции юноши. Дело в том, что графиня видела как постепенно, шаг за шагом, Агуст и Тэхён начинали находить общий язык. Иногда ей казалось, что эти двое не замечают очевидных вещей. Разумеется, она никому об этом не сказала, зная невыносимый характер обоих. Однажды она поймала себя на мысли, что Тэхён может быть очень приятным собеседником, если хочет. И она привыкла к его шуткам. Привязалась к Хосоку, который совсем не вписывался в компанию суровых и жестоких воинов. Даже скучала по Чимину, который всегда был любезен с ней.       Девушка про себя веселилась, когда лорд отправил Тэхёна и Агуста в город на разведку. Они ничего не сказали против. Но это и не было нужно, всё сказали их лица. Аделаида лишь надеялась, что они не начнут очередной спор на абсолютно любую тему, наблюдая за тем, как они уходят.       Всю дорогу до города Агуст не произнёс ни слова. Тэхён хотел было сказать, что если тот не перестанет выглядеть, как мышь, надутая на крупу, он оставит его в поле, но промолчал. Хотя понимал, что терпению приходит конец. Пусть мальчишка не сказал ни слова, но весь его вид говорил об отношении к Тэхёну. Они довольно быстро купили провизию и справились о вновь прибывших за последние дни в город. Никаких изменений, ризиец не появлялся.       Агуст шагает, разглядывая потрескавшиеся и кое-где прогнившие стены домов. Здесь не было построек по типу тех, что встречались в Доминионе. Во всяком случае он таких пока не встречал. Мысль его перетекла от необременительных вещей к скаду, которого он отправил далеко без поддержки своих товарищей. Добрался ли тот до места? Получилось ли у него осуществить план Агуста? Всё это он узнает лишь когда будет проделана основная часть работы и они соберут его клан. Давно можно было разослать весть о возвращении наследника Донегола во все уголки острова и просто ждать, когда его клан придёт к нему сам. Но они точно знали, что если сделают это и Уи Нейллы, и Бойл также узнают где его искать. Они не могли пойти на такой риск, пока не соберут всех, кто приплыл на остров.       — Так, ладно. Что я опять сделал не так, задохлик? — не выдержав молчания, спрашивает мужчина, остановившись и повернувшись лицом к Агусту. Тот фырчит.       — В смысле опять? Ты всегда всё делаешь не так.       Тэхён ухмыляется, но в следующую секунду тихо ругается себе под нос, хватает юношу за предплечье, грубо толкает в проулок, напротив которого они остановились, и тащит за собой.       — Эй! Совсем из ума…       — Закрой рот, — бесцеремонно перебивает его, судорожно ища глазами выход. Агуст злиться, но внезапно улавливает его настроение.       — Что происходит? — напряжённо спрашивает. Тэхён не отвечает, продолжая тащить его по проулку, надеясь, что они выберутся с противоположной стороны. — Чёрт! Тэхён…       — Они здесь, — отвечает тот, не вдаваясь в подробности.       — Кто? — задаёт очередной вопрос юноша.       — Уи Нейллы. Их люди, — отзывается эрикеец, кидает на него быстрый взгляд и замечает как стремительно Агуст бледнеет.       Тэхён судорожно соображает. Агуст стоял, скрытый от них телегой, так что видели только мужчину. Они могут побежать и даже вырваться из города, но если он правильно помнит манеру поведения членов этого клана, его люди всегда путешествуют большими группами. Кроме того пойди они таким путём, то рискуют привести их прямиком в лагерь. Такой расклад Тэхёна не устраивает. Им нельзя отдавать Агуста. Потому что в этом случае всё потеряно. Значит, придётся заманить их рыбкой поменьше. Они доходят до противоположного края проулка и упираются в тупик.       — О, просто прекрасно, — шипит сквозь зубы от злости эрикеец.       — Что? — снова спрашивает юноша. Тэхён кидает сумку с едой на землю, поворачивается к Агусту лицом и хватает за плечи обеими руками.       — Слушай и не перебивай, — начинает, глядя прямо ему в глаза. — Ты должен спрятаться. И не высовываться, что бы ты не услышал.       — Да чёрта с два! — возмущенно огрызается юноша.       — Юнги… — мужчина на секунду прикрывает глаза, а когда открывает, юноша понимает, что он не на шутку взбешён. — Агуст. Ты. Должен, — чеканит каждое слово. — Тебе нельзя попадаться к ним в руки. Потому что в таком случае всё будет потеряно. Для тебя. Для твоего клана. — Агуст качает головой. — Чёрт тебя дери, мальчишка! — рявкает эрикеец, встряхнув его за плечи. — Ты хоть понимаешь, что тебя ждёт?       — Мы можем сразиться, — упрямо отзывается Агуст.       — Их больше.       — Мы можем сбежать.       — И привести их прямёхонько в лагерь.       — Мы…       — Нет! — перебивает Тэхён таким тоном, что тот замолкает. — Нет. Ты прячешься. Я отвлекаю. А когда всё утихнет, ты побежишь в лагерь так быстро, как только можешь и расскажешь Чонгуку, что произошло. Больше ждать нельзя, давно нужно было уйти.       — И я должен оставить тебе здесь?! — шипит сквозь зубы теперь уже разозлившийся Агуст. — Они убьют тебя! А перед этим заставят молить о смерти, тупица!       — О, я приятно удивлён. Тебе не всё равно, что со мной будет, — подразумевается, что это саркастичное замечание, но Тэхён слишком зол и взволнован. Так что получается что-то вроде обвинения.       — Не тешь себя иллюзиями, образина, — парирует юноша. — Но я не могу позволить кому бы то ни было пожертвовать собой из-за меня.       Он хмурится, услышав злорадный смех эрикейца.       — Тогда собирай манатки, садись на корабль и уплывай куда заблагорассудится, — смеяться он перестаёт. — Потому что на пути к Донеголу многие твои люди погибнут, в том числе за тебя. И если ты к этому не готов, какого рожна мы вообще тратим здесь время?! — Агуст не находит, что ответить на это. Тэхён, услышав что-то, что юноша не улавливает, поворачивает голову в сторону улицы. — Всё. Они почти здесь. Заткнись и делай, что велено, — сказав это, разворачивает его спиной к себе и подталкивает за выступ стены. Какое никакое укрытие. Юноша прячется, но не сводит с него глаз. — Не высовывайся, — снова повторяет Тэхён, и теперь это звучит почти мольбой.       Агуст собирается ответить, но Тэхён резко разворачивается, делает пару шагов прочь и юноша теряет его из виду. Агуст вжимается в стену, почти перестаёт дышать, силясь услышать хоть что-то. Шаги. Тяжёлые шаги нескольких пар ног. Вот что он слышит. Затем следует кратковременная тишина. А потом…       — Я надеялся, что ты сдох в собственном дерьме, ублюдок.       Слышит юноша мужской голос, полный ненависти. А затем задорный смех и жизнерадостный голос Тэхёна.       — Я тоже рад тебя видеть… братец.              

***

             Лёгкие жжёт огнём, мышцы ноют от напряжения, ветки деревьев и кустарников, через которые он продирается, больно бьют по лицу и рукам, но Агуст не останавливается. Бежит так быстро, как только может. Делая то, о чём просил его Тэхён. Он и не замечает толком всего этого, потому что мысленно находится всё ещё там, в тёмном проулке.       — Где он? — голос, видимо принадлежавший брату эрикейца.       — Не имею ни малейшего понятия, о чём ты лепечешь.       Агуст не видел, но безошибочно распознал звуки борьбы, спустя несколько секунд начала которой послышались стоны боли. В одном из них он распознал голос Тэхёна. Юноша сильно рисковал, но всё же выглянул из своего укрытия на мгновение и этого ему хватило. Двое мужчин удерживали Тэхёна на коленях, третий держал меч у его горла, но упрямый идиот всё равно пытался вырваться.       — У меня нет ни желания, ни времени играть в твои тупые игры. Мы знаем, что ублюдок О’Доннелла в Эрикее. Вместе с тобой. И этим вашим мечом и щитом Атхейна, — добавил мужчина с издёвкой. — Чонгуком, лордом Адвалура.       — А-а… — протянул Тэхён, — ты об этом, — хмыкнул. — Чего ж твои источники не разузнают где он? — Послышался звук удара и глухой стон. Агуст зажмурился. Слышать всё это оказалось неожиданно невыносимо. Тэхён засмеялся. — Брось, Коналл. Мы с ним на дух друг друга не переносим. Я не знаю где он.       Ещё один удар.       — У меня совсем другая информация, кусок дерьма! Интересно, — задумчиво протянул Коналл, — а он знает кто ты такой? — Агуст услышал, как он усмехнулся. — Да, Тэхён, знает ли он, что это ты проник в его дом перед осадой замка? Знает ли, что ты был ближайшим соратником, верным вассалом Уи Нейллов? — Тэхён промолчал, а Агуст представил, что он сейчас чувствует, считая, что он только сейчас узнал об этом.       — А как там поживает моя жёнушка? Насколько я помню, она не в состоянии удовлетворить твои… специфические потребности. Кажется, далеко не каждая женщина на это способна, — весело сказал эрикеец.       То, что юноша услышал дальше, заставило его снова зажмуриться и прикрыть рот рукой, чтобы не застонать от бессильной ярости. Тэхёна избивали. Долго. И каждый глухой удар Агуст слышал слишком отчётливо. В какой-то момент он слишком судорожно выдохнул и звуки избиения прекратились. Он услышал шаги, осмотрелся и увидел один единственный вариант побега.       — Эй! Это всё, на что вы, ублюдки, способны?! Да это ж просто массаж, — Тэхён говорил бодро, но даже от юноши не укрылась нотка страха в его голосе. — Коналл! — Шаги затихли. — Я не вижу ни одного человека из нашего клана. — Мужчина затих на мгновение и Агусту показалось, что это из-за боли, испытываемой им. — Это наводит на довольно интересные мысли, знаешь?       — Долго будешь булькать бред? — недовольно проворчал Коналл.       — Да я уже закончил.       — Проверьте здесь всё, — последовал резкий приказ.       Агуст перестал дышать и замер. Минуту или две тишину нарушали лишь звуки шагов.       — Здесь никого нет, господин, — последовал ответ одного из воинов.       — Тогда берите этот кусок дерьма и поехали. Дункан будет рад встрече, Тэхён.       — О, мой любимый тесть! — радостно воскликнул Тэхён. — А зятья бывают бывшими, не знаешь? — задал он кому-то, видимо брату, вопрос. И сразу же послышался глухой звук удара.       Агуст рискнул приподнять голову и посмотреть на то, что происходило внизу. Тех секунд, в которые Тэхён остановил брата, хватило, чтобы бесшумно забраться на соломенную крышу дома, за которым он прятался. Тэхён хромал, его вели под руки двое. Не только для того, чтобы не дать сбежать, но и потому, что сам он еле передвигался. Мужчина медленно поворачивал голову в разные стороны, словно искал что-то, продолжая болтать и тем самым выводить из себя своего брата.       В какой-то момент он поднял голову и наткнулся взглядом на юношу. Губа разбита, правая бровь рассечена, как и левая скула, левый глаз уже начал заплывать. О том сколько синяков и кровоподтёков появилось на его теле, Агуст даже думать не хотел. Он не мог быть уверен на сто процентов, но ему показалось, что Тэхён выдохнул с облегчением. Юноша произнёс: «Я приду за тобой», одними губами и мужчина в ответ резко мотнул головой. Вопреки логике и тому в какой поганой ситуации они оказались, Агуст не смог сдержать улыбки. Потому что пусть Тэхён не сказал ни слова, но в голове юноши чётко прозвучал голос мужчины с недовольными интонациями и целой гневной тирадой о том, как это будет глупо и бессмысленно. Агуст не собирался его слушать. Как всегда.       Он провёл на крыше ещё какое-то время после того как они ушли, прикидывая, что может предпринять. Понимая, что Тэхён фактически даже не сопротивлялся, потому что его целью было отвлечь и увести их дальше от него, корил в этом себя. Агуст насчитал семнадцать человек, включая Коналла. Он видел эрикейца в деле и с уверенностью мог сказать, что у него были неплохие шансы пробиться. Но Тэхён даже не попытался.       Из города Агуст выбирался окраинами и под покровом ночи. Почти не разбирая дороги. И испытал облегчение, увидев практически незаметные с дороги огни их лагеря.       — Господин! — настороженно зовёт Чонгука Хосок, первым заметив бледную фигуру, продирающуюся сквозь кустарники. Чонгук смотрит на монаха. — Агуст, — говорит тот, кивнув в сторону.       Чонгук сначала чувствует тревогу и не сразу понимает почему. Хосок называет лишь имя юноши. Лорд подрывается и шагает от костра навстречу Агусту. Тот тормозит в шаге от него и несколько секунд стоит, уперев руки в колени и пытаясь отдышаться. Когда он, наконец, выпрямляется, то видит, что их с Чонгуком окружили его люди, ожидая того, что он скажет. Чонгук не говорит ни слова, но неотрывно смотрит на него.       — Тэхён, — выдыхает Агуст всё ещё тяжело дыша. — Он у Коналла.       Видит, как лорд бледнеет. Видит, как он делает шаг назад, словно не веря. Чонгук даже не спрашивает, как это случилось. Смотрит на него долгие несколько секунд, а потом разворачивается и шагает прочь. Агуст часто моргает, внезапно осознав, что ещё немного и он расплачется от бессильной ярости.       — Он мёртв? — слышит юноша вопрос, произнесённый тихим шёпотом, опускает голову и встречается взглядом с Эмрисом. Его большие глаза покраснели от непролитых слёз, но он держит голову высоко, а спину прямо. Лишь бледная полоска сжатых губ выдаёт его старания не разрыдаться. — Они убьют его?       Агуст замирает на секунду, а потом берёт себя в руки, медленно подходит к мальчику, опускается перед ним на корточки, берёт за руки и заглядывает в глаза.       — Он жив, малыш. И если перестанет болтать, выводя из себя всех вокруг, то протянет достаточно долго, чтобы мы вытащили его. — Агусту удаётся улыбнуться.       — Вы же не оставите его, правда? — с надеждой в голосе спрашивает маленький взрослый. Юноша качает головой.       — Нет. Обещаю.       Встаёт. Целует ребёнка в лоб и направляется к Чонгуку, который стоит к ним спиной достаточно далеко. Агуст больше не чувствует желания расплакаться. Его пальцы чуть подрагивают от предвкушения и он сжимает их в кулаки. В его голове уже начинает образовываться план.       — Что будем делать? — Чонгук резко разворачивается к нему, хмурится, но ничего не отвечает. — Тэхён. Он у Коналла. Его нужно вернуть, пока не поздно.       — Да, — тихо отвечает тот тоном, от которого у его врагов обычно поджилки трясутся. — Расскажи мне всё, что ты видел и слышал, — просит, подходя к наскоро сколоченному столу. Агуст открывает рот, чтобы начать, но его перебивают.       — Прошу прощения. — Это Ульрик. — Я понимаю, что Тэхён для вас очень важен, господин, — обращается он к Чонгуку, — но разве это целесообразно?       — Целесообразно? — нахмурившись, переспрашивает лорд.       — Да. У нас определённая цель. И мы скорее всего не дождёмся ваших друзей. А это значит, что воинов, способных драться, всего восемьдесят семь. Слишком мало. Стоит ли один человек того, чтобы так рисковать? — Мужчина говорит спокойно. Холодно.       — Стоит ли…? СТОИТ ЛИ?! — гаркает лорд, шагнув к нему.       — Эй, господин, — встревает между ними Мадс, — давайте не будем действовать с горяча…       — Да кто он такой, чтобы…       Начинается свалка. Подключаются и Джин, и Хосок, и Берг, даже Рорик, слуга, что-то выкрикивает. Агуст перестаёт понимать, что происходит. Мужчины орут друг на друга и кажется вот-вот начнётся драка. Юноша отворачивается от них, не зная, что предпринять. Цепляет взглядом Эмриса, жмущегося к Аделаиде. Отстранённо думает, что ребёнок не должен всё это слушать. Он боится. Причём не за себя, а за близкого человека. Одного из немногих, кто стоит на его стороне. Потом Агуст смотрит на графиню. Та, кажется, взглядом умоляет что-нибудь предпринять.       От шума у Агуста начинает ломить виски. Его взгляд падает на обоюдоострую секиру, оставленную кем-то, и в голове звенит пустота. Не думая, юноша хватается за рукоять тяжёлого для него оружия, подходит к столу, растолкав мужчин, присоединившихся к спору, размахивается и обрушивает секиру на стол. Воцаряется мёртвая тишина. Он отпускает рукоять, оружие так и остаётся на месте, торча из столешницы.       — Я иду за этим упрямым засранцем, — спокойно говорит Агуст. — Если кого-то это не устраивает, — он оглядывает собравшихся, — или кто-то считает, что оно того не стоит, — смотрит на Ульрика, — ну что ж, — пожимает плечами, — я никого не держу. Собирайтесь и убирайтесь отсюда ко всем чертям. Но если вы всё же остаётесь, то я не желаю слышать и слова против, ясно?! — Он встречается взглядом с Ульриком и тот пристыженно опускает глаза. Переводит взгляд на Мадса, моряк улыбается. Затем юноша смотрит на Чонгука. — Ждать нельзя. — Тот кивает, соглашаясь. — И я знаю с чего начать, — делает шаг назад, разворачивается, шагает к месту, у которого оставил своё оружие. — Мне нужны двое. И Джин.       Священник смотрит на Чонгука, от удивления подняв брови. Лорд пожимает плечами.       — Это его страна. И если его действия вернут нам Тэхёна, то я не против того, чтобы пойти за Агустом, — говорит Чонгук, отвечая на безмолвный вопрос Джина и глядя вслед удаляющемуся юноше.              

***

             Ита идёт по тёмным улицам, довольно улыбаясь. Она заработала много денег и теперь может немного отложить. Она возвращается домой и намеревается не выходить из него как минимум пару дней. Слишком осточертели ей клиенты. Женщина тихо напевает какую-то известную лишь ей мелодию, когда её грубо хватают чьи-то руки и тащат в тёмный переулок, блестит металл и она чувствует его холод у своей шеи раньше, чем успевает произнести хоть звук.       — Это ты его сдала, шлюха.       Шипит человек, державший оружие у её шеи. Ита понимает, что перед ней стоит юноша. Осознав это женщина смелеет.       — Ты перепутал меня с кем-то, золотце, — усмехнувшись, отвечает она. — Ай!       Агуст давит на лезвие, пуская женщине кровь.       — У меня нет времени. И если ты не заговоришь сама, то я заставлю. И поверь, я получу больше удовольствия, чем ты.       — Я не знаю… -Её перебивает хлёсткая пощёчина.       — Попробуй ещё раз, — холодно произносит Агуст.       — Мерзкий ублюдок, я… — теперь удар приходится в глаз и кулаком. Женщина стонет и начинает съезжать по стене к земле, но цепкие руки Агуста не позволяют ей.       — Последняя попытка, Ита. И прежде, чем откроешь свой рот, подумай вот о чём… — Агуст заставляет её посмотреть на себя. — Я могу разукрасить твоё лицо так красочно, что ни один проходимец не ляжет с тобой и за деньги. А ты, насколько я понял, ничем другим зарабатывать не умеешь.       Ита плюёт в него кровью, скопившейся во рту из-за разбитой губы и зажмуривается, ожидая удара.       — Так, ну всё, хватит, — вмешивается мужской голос. Женщина удивлённо открывает глаза. Она не заметила мужчину. Точнее трёх. — Хватит, я сказал.       Она видела его прежде. Лорд. Чонгук держит руку Агуста, не давая тому снова ударить женщину и они играют в гляделки несколько мгновений. Юноша уступает и отходит в сторону.       — У нас нет времени и ты знаешь это, — со злостью бросает, складывает руки на груди и приподнимает брови, говоря тем самым, что сомневается в том, что лорд сможет добиться лучшего результата без рукоприкладства.       — Как и сказал мой спутник, — дружелюбно произносит лорд, посмотрев на Иту, — у нас нет времени и я был бы вам очень благодарен, избавь вы нас от необходимости причинять вам вред.       Да, его голос дружелюбен, но только идиот не понял бы, что это обманчивое впечатление. Ита встречала разных мужчин и давно научилась распознавать такие нюансы. И несмотря на то, что Чонгук её и пальцем не тронул, его она боится больше, чем вспыльчивого юношу.       — Они платят за любую информацию о тех, кто угрожает их власти, — тихо начинает она, глядя на мужчину.       — О, конечно, почему бы не подзаработать, обрекая человека на мучительную смерть, — саркастично замечает Агуст, но его реплику оставляют без внимания.       — Эти люди… Этот клан… они жестокие. И если ты не с ними, то против них.       — Каларен и его окрестности не их территория! — снова высказывается юноша.       — Официально нет, но они плевать хотели на то, что написано на бумаге! — возражает ему Ита. — Им почти никто не сопротивляется! Они обеспечили себе победу задолго до начала битвы! Одна их репутация лишает силы духа и люди готовы на что угодно, чтобы избежать их гнева! — Женщина опускает глаза и добавляет тише: — Мы просто пытаемся выжить.       — Я не верю собственным ушам, — пораженно произносит Агуст, разведя руки в стороны. — Это ты называешь жизнью?! Жаться к стенке каждый раз когда эти ублюдки появляются — это жизнь?! Пресмыкаться перед ними, будто они имеют больше прав, чем вы -это жизнь?! Выдавать людей, которые явились, чтобы вам помочь — это тоже жизнь?! Ты хоть понимаешь, что ты наделала? — Он шагает к женщине, не отдавая себе отчёта в степени ярости, которая выжигает его изнутри, и Ита боязливо вжимается в стену. — Из всего, что ты тут наговорила ясно только одно — ты жадная до наживы шлюха, которая непрочь заработать не раздвиганием ног! Как вы можете сидеть сложа руки? Если Уи Нейллы действительно так ужасны, как вы можете с этим мириться?       — Не Уи Нейллы, — тихо говорит Ита. — То есть действуют от их имени, но лидеры клана почти не появляются здесь. За них действует Бойл. И он настоящее чудовище. Я подумала, если я дам им что-то… то смогу обеспечить себе немного снисхождения.       — Это так жалко, — с презрением бросает юноша.       — Да что ты знаешь?! — выплёвывает Ита. — Ты понятия не имеешь что здесь происходит. Последним, кто посмел пойти против них, на самом деле противостоять, а не делать вид, был… — Она вдруг замолкает, уставившись на юношу. Агуст видит, как её взгляд перемещается от его волос к лицу и обратно.       — Кто? — спрашивает Агуст, зная ответ наперёд.       — Твой отец. Так это правда… — Женщина оседает, запускает пальцы в волосы. — О, Господи…       — Так ты знаешь кто я. Прекрасно. Теперь мне придётся тебя убить. — Агуст шагает к ней.       — Эй, мальчик, давай не будем торопиться, — встревает между ними Мадс.       — Нет, я не стала бы говорить о тебе, — произносит Ита со слезами на глазах. Видит непонимание в глазах юноши и его спутников. — Я знала Нэн. — Агуст перестаёт дышать. — И она рассказывала… — Ита потерянно оглядывает присутствующих. — Послушай, — дёрнувшись и резко сменив тему, она протягивает руки к Агусту, — если ехать на запад по главной дороге, то в четверти дня пути вы наткнётесь на замок. Хотя это скорее просто небольшая крепость. Она почти не защищена, не было необходимости ремонтировать старые сооружения. Там только неглубокий ров и ворота. Стены в полтора человеческих роста. И гарнизон не слишком большой. Он там. Тэхён там.       — Он жив? — задаёт вопрос Агуст, бессознательно задерживая дыхание.       — Почему мы должны тебе верить? — одновременно с ним спрашивает Чонгук, нахмурившись.       — Я была там, когда его привезли. Выглядел не лучшим образом, но был жив, да. — Ита отвечает юноше, а затем поворачивается к Чонгуку. — Я думала, что всё, о чем болтает старая Нэн, это просто сказки. Что лучше не станет. Но он здесь, — сказав это, она смотрит на Агуста. — Нэн была права.       — О чём ты, чёрт возьми, говоришь?! — разозлившись, рявкает юноша. — Что за бред ты несёшь?       — Когда всё закончится, приходи, я расскажу всё, что знаю.       Сказав это, Ита рискует сделать шаг в сторону, и когда её никто не останавливает, она разворачивается и медленно, боясь получить удар в спину, шагает в направлении своего дома. Она улыбается. Потому что верит в то, что всё изменится.       — Э… я конечно не сведущ в душевных болезнях, но не кажется ли вам… — прерывает Джин затянувшееся молчание.       — Тебе нужна лошадь, священник, — перебивает его Агуст и шагает прочь из проулка.       — Разве? — нахмурившись, уточняет он.       — Да, ты кое-куда поедешь.       — Так, а ну-ка стоять! — рявкает Чонгук. Он ничего не понимает и ему нужно подумать. — Для начала объясни, — в приказном тоне говорит он юноше и когда тот кратко рассказывает о плане, он просто кивает. — Ладно. Отец Джин, — обращается он к священнику, — найди лошадь. — Протягивает ему небольшой мешочек с серебром. Джин отправляется выполнять задание без лишних слов. — А теперь, когда нас осталось трое, не хочешь обсудить всю эту… — Чонгук неопределённо шевелит рукой в воздухе, — я даже не знаю как это назвать. Я понимаю, что Эрикея не так велика, но каковы шансы, что шлюха, знавшая Тэхёна много лет назад, чудесным образом оказалась связана с… это же твоя няня, да? Нэн? В общем, всё слишком складно, — закончив, он складывает руки на груди, ожидая объяснений.       — А что ты хочешь от меня услышать? У меня нет ответов. В любом случае это подождёт. Есть дела поважнее.       Агуст снова шагает по направлению к улице.       — Я думаю, тебе не стоит идти с нами, — чётко произносит Мадс. Агуст тормозит и медленно поворачивается лицом к мужчинам. — Ты… как бы это получше сказать… — моряк неопределённо машет рукой, — слегка нервный. Мы всё сделаем сами. Хорошо? — Он выставляет руки вперёд. — Прежде, чем ты начнёшь возмущаться, ответь на один вопрос. — Агуст хмурится. — Почему?       — Почему что?       — Почему ты так рвёшься спасать человека, которого на дух не переносишь? Это же нелогично.       Моряк простодушно пожимает плечами. Чонгук размышляет. Старик явно к чему-то ведёт. Мадс и ведёт. У него появились некоторые подозрения ещё со времени, когда они были в море, но озвучить их напрямую он не решался.       — Он хороший воин, нам как раз такие и нужны, — пожав плечами, неопределённо отвечает юноша.       — У нас есть ещё восемьдесят семь, — возражает Мадс.       — Но не таких, — упорствует Агуст.       — Зато их больше, — кривит губы моряк.       — Он нужен Эмрису, — продолжает юноша.       — Резонно, но недостаточно, — моряк морщит лоб в притворном замешательстве.       — Он… Чонгук, ты разве не хочешь спасти лучшего друга.       — Меня не втягивайте, — отзывается тот, поднимая руки вверх.       — Мы говорим не о лорде, Юнги, — вкрадчиво напоминает Мадс.       — Не называй меня так, — огрызается Агуст.       — Ладно.       Чонгук переводит взгляд от одного к другому с интересом наблюдая за их диалогом. Мадс остаётся спокойным. А вот Агуст заметно напряжён.       — Что ты хочешь услышать? — сдаётся юноша.       — Правду, — просто отвечает Мадс, пожав плечами.       Агуст молчит, раздумывая. Он понимает, что Мадс не отстанет и поймёт, если он солжёт. И вообще может связать его и оставить в лагере. С него станется.       — Последним, что я ему сказал было «образина». — Агуст немного приподнимает руки ладонями вверх и гримасничает. — Он отвлёк на себя Коналла и его людей, чтобы я мог сбежать. Наверняка, зная, что его ждёт. Я просто… — Он сжимает губы. — Я просто не хочу, чтобы это было последним, что он услышит от меня.       — Господи Иисусе, мальчик мой…       Мадс замолкает. Чонгук переводит на него взгляд, не совсем понимая его реакцию на слова Агуста, а потом до него доходит. Сказал юноша одно, но Мадс услышал совсем другое. И он не знает, что с этим делать. Прекрасный воин, молодой, сильный, ловкий и умный. Бесстрашный и справедливый. Вот каким он видел Агуста. И только сейчас осознаёт, что по факту тот ещё совсем ребёнок, неискушённый в чувствах. Ему некогда было познавать эту часть жизни. Сначала были лишь изнурительные тренировки, а потом борьба за выживание в образе бродяжки. У Агуста попросту не было времени на то, чтобы познать эту часть себя. В следующую секунду Мадс понимает, что есть проблема серьёзнее непрошенных чувств юноши… точнее что-то непосредственно касающееся их.       — Ты же даже не знаешь кто он такой… — под конец его голос совсем стихает. По тому, как Агуст прикусывает внутреннюю сторону щеки, по тому, как он прячет глаза, Мадс понимает. И невесело смеётся, качая головой. — Как давно?       — С первых дней после встречи с ними, — глядя прямо ему в глаза, отвечает Агуст.       — Всё это прекрасно, — встревает Чонгук, теряя терпение и не совсем понимая, что ему делать. — Но о чём вы, чёрт возьми?       — Он знает кто такой Тэхён, — весело отвечает Мадс. — А ты знаешь? — спрашивает он Чонгука, повернув к нему голову и уперев руки в бока.       — Ты головой ударился, старик? — раздражённо отвечает вопросом на вопрос лорд. — Конечно, я знаю кто тако… — Он вдруг запинается с открытым ртом и потерянно чешет макушку. — О, вот как, — пораженно замолкает, уставившись взглядом на юношу, внезапно осознав о чём именно говорит моряк. — Почему не сказал?       — Потому что это не имеет значения. — Агуст пожимает плечами, делает шаг назад, — но доставило бы ещё больше проблем. — Разворачивается и, наконец, покидает проулок, оставив лорда и моряка в звенящем молчании осознания.