семнадцать
4 декабря 2023 г., 19:35
Агуст открывает глаза и потягивается. Хмурится, услышав недовольное ворчание за спиной и почувствовав тяжёлую руку на своём животе. Задерживает дыхание, широко открывает глаза, вспомнив события минувшей ночи, чувствуя, как краснеет всё, что только может покраснеть. Аккуратно выскальзывает из-под руки Тэхёна, садится на край кровати. Накрывает лицо руками, затем запускает их в волосы. Какого чёрта он натворил? Разозлившись на себя, подскакивает на ноги, начинает поспешно одеваться.
Когда вся одежда оказывается на нём, зашнурованная на все тесёмки и верёвочки, юноша рвётся к выходу, но его останавливает невнятное бормотание за спиной. Агуст медленно поворачивается, смотрит на крепко спавшего мужчину, прикрытого шкурами. Не замечает, как его губы растягивает глупая улыбка, а внутри разливается что-то тёплое и трепетное, сбив дыхание. Он тихо шагает к постели и аккуратно садится на самый край, не отрывая взгляда от Тэхёна, тихо сопящего и морщившего нос. Агуст едва ощутимо убирает упавшую на его лоб тёмную прядь волос, наклоняется и целует его в губы, не сумев сдержаться.
— Агуст, чёрт возьми, рано ещё, — ворчит Тэхён, не открывая глаз и поворачивается на другой бок, тут же засопев.
Агуст встаёт, чувствуя приятную боль во всём теле, ощутимый, но терпимый дискомфорт в некоторых местах, и снова улыбается. А затем улыбка медленно сползает с его лица. Что им теперь делать? Как ему себя вести? Что, если для Тэхёна всё, что произошло между ними, ничего не значит? А что сам Агуст чувствует? Он машет головой, отгоняя неприятные мысли и решительно покидает шатёр, не заметив мужчину, наблюдавшего за ним издалека.
— И что нам теперь с этим делать? — недовольно ворчит Мадс, подходя к наблюдавшему за Агустом Чонгуку.
— Нам ничего, — нахмурив брови, отвечает лорд. — Это их дело. — Смотрит на моряка.
— Ты меня прости, господин, — насупившись, говорит тот, — но если этот тугодум вздумает его обидеть или ещё что, я выпущу ему кишки.
— Если он сделает что-то подобное, — улыбнувшись, отвечает Чонгук, — ему и от меня перепадёт.
***
Улыбка растягивает губы Тэхёна раньше, чем он открывает глаза. Протягивает руку в бок, но находит лишь пустоту. Хмурится и поворачивает голову. Никого. Неопределённо хмыкает. Он садится, чувствуя, как тело отдаётся болью от каждого движения. И довольно улыбается, вспомнив, что эта самая боль не помешала ему ночью. Смотрит невидящим взглядом на лохань с уже холодной водой. Чёртов Агуст. Мужчина широко улыбается, чешет макушку и, откидывая шкуры, встаёт, намереваясь найти беглеца сразу, как только оденется. Приведя себя в порядок, Тэхён откидывает полог и делает шаг из шатра. В лагере суматоха. Уже почти всё готово к тому, чтобы двинуться в путь. Он немного удивляется, ведь его могли разбудить чуть раньше. — Привет! — весело говорит Эмрис вприпрыжку подбегая к эрикейцу с яблоком в руке. — Привет, — отвечает мужчина, хватает яблоко из руки мальчишки и откусывает здоровенный кусок. — Эй! Это моё яблоко! — Не жадничай, — с полным ртом наставляет его Тэхён, попутно взъерошив волосы ребёнка. — Видел Агуста? — Лицо Эмриса светится и он кивает, улыбнувшись. — Где он? — Сам ищи, похититель яблок! Мальчишка показывает язык, уносится прочь, громко хихикая. Тэхён усмехается, покачав головой и отправляется на поиски юноши. Почти сразу замечает моряка. — Доброе утро, Мадс, — приветствует его. Мужчина хмурит брови, косо глянув на него. — Да неужто? — бурчит и проходит мимо. Тэхён хмурится, но не ломает долго голову над странным поведением старика. Он видит рыжую макушку в противоположной стороне поляны, на которой стоит лагерь, и целенаправленно шагает туда. Агуст стоит к нему спиной, проверяя сбрую своего коня. — Ты чего сбежал? — слышит он голос над своим ухом и дёргается от неожиданности, но быстро берёт себя в руки. — Я? — удивлённо переспрашивает. — Спать меньше надо, — отвечает не глядя на мужчину и продолжая заниматься своими делами, как ни в чём не бывало. Тэхён прислоняется плечом к боку коня, наблюдая за ним. — Прекрати пялиться, — ворчит юноша. — Хм. Раньше надо было думать. Теперь изволь терпеть, — отвечает эрикеец, ухмыльнувшись. Агуст слишком резко дёргает один из ремней и поворачивается к мужчине лицом. — Послушай… то, что произошло, было… — Ошибкой? — серьёзным тоном заканчивает за него Тэхён. — Вообще-то да, — нахмурившись, отвечает. Тэхён кивает, соглашаясь. — И у нас нет на это времени? — Да. — Не говоря уже о том, что кто-то из нас может погибнуть, защищая другого, если всё зайдёт слишком далеко? — Точно. — И вообще, тебе нужно сосредоточиться на более важных вещах, а не отвлекаться. И это больше не повторится, — всё так же серьёзно продолжает эрикеец. — Да. Именно это я и хотел сказать. — На самом деле нет, но если Тэхён так считает, то это даже лучше. — Так ты всё понимаешь и у нас не будет проблем? Ты согласен со мной? — Тэхён активно кивает с серьёзным видом, а потом Агуст видит пляшущих чертей в его глазах. — Нет, не согласен, — весело говорит эрикеец, приблизившись к нему. — Ты одна сплошная проблема, Агуст. Юноша смотрит ему в глаза и понимает, что он не собирается делать вид, будто ничего не было. Тэхён отстраняется от него, прежде чем уйти едва заметно проходится кончиками пальцев по внутренней стороне запястья и ладони Агуста, посылая электрический разряд по телу. Разворачивается и шагает прочь, насвистывая какую-то мелодию. Агуст смотрит ему вслед, понимая, что наломал дров. Отворачивается, чтобы продолжить седлать лошадь и внезапно улыбается. На полпути Тэхёна останавливает какой-то непонятный рык справа. Он поворачивает голову и видит орущего, несущегося на него человека, больше похожего на гору. И этот человек не из их лагеря. — Ты! — гаркнув, человек-гора подлетает к нему. Замахивается и бьёт, но Тэхён, пусть и раненый, сноровки не потерял. Отклоняется, блокировав удар, нырнув под руку мужчины, бьёт в бок, вложив всю силу в этот удар, тут же выругавшись из-за боли, пробившей тело от резкого движения. Верзила не останавливается, кинувшись к нему снова. Они сцепились и в какой-то момент незнакомец оказывается за спиной эрикейца, обхватив его шею рукой и сдавливая с каждой секундой всё сильнее. К ним бегут люди, но Тэхён их почти не видит. Из-за недостатка кислорода в глазах темнеет. Из последних сил он наступает на ногу противнику и одновременно с этим бьёт локтем в живот. Хватка ослабевает достаточно, чтобы эрикейцу удалось вырваться. Он отходит на несколько шагов, сгибается пополам и кашляет. Посмотрев на мужчину, видит горящие ненавистью глаза. — Послушай, — начинает он, выставив руку вперёд, всё ещё пытаясь отдышаться, — ты явно с кем-то меня перепутал. — Твою мерзкую рожу мне не забыть никогда! — со злостью выплёвывает верзила и Тэхён застывает. Берг, подоспевший быстрее других, выхватывает меч и направляется к незнакомцу. — А ну погоди, — останавливает его Тэхён, глядя на верзилу. Он видел его где-то, но не помнит где. — Джун? Эрикеец слышит шёпот Агуста. А главное, видит реакцию мужчины на голос юноши. И вспоминает. — Ты! — рявкает он. — Я тебе жизнь спас, образина! — Тэхён до хруста сжимает кулаки. — Вытащил из-под горящих обломков и это твоя благодарность?! Ублюдок! — Джун как-то потерянно глядит на него и лишь отголоски былой ярости плещутся в его глазах. — А ну иди сюда, — шагает к нему. — Выбью из тебя всё дерьмо. Его останавливает ладонь, уткнувшаяся в грудь. — Сделаешь ещё шаг и я сам из тебя всё дерьмо выбью, — ледяным тоном говорит Агуст. Тэхён щурится. — Этот недоумок пытался меня убить, Агуст. Уйди с дороги. — А разве у него не было повода? — вздёрнув брови, уточняет тот. Эрикеец сжимает челюсти, вдруг осознав, что вокруг них собралось слишком много людей. — Что происходит? — спрашивает Чонгук, расталкивая людей. Он и Хосок были у реки, когда услышали крики. — Кто это? — задаёт очередной вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь. — Джун. Правая рука моего отца, — отвечает Агуст, не сводя глаз с Тэхёна. — Просто уйди, — просит почти неслышно. Тэхён смотрит ему в глаза и понимает, что не имеет права требовать что-то. Потому что Агуст прав. У Джуна есть причины желать ему смерти. Как и у Агуста. Тэхён вдруг осознаёт, что прошлое стоит между ними непробиваемой стеной и что бы он ни делал, этого не изменить. Он чувствует жгучую волну гнева, принимает решение убраться подальше, пока не натворил дел. Поэтому поднимает руки, отступает на несколько шагов, не отрывая взгляда от юноши, а потом резко разворачивается и шагает прочь. Ему нужно остыть. Агуст стоит, опустив руки и глядя ему вслед несколько мгновений, а потом разворачивается, выкинув его из головы, и кидается на шею здоровяку, который плачет, обнимая его. Бормочет что-то о том, что не надеялся увидеть Агуста снова. О том, что думал, Агуст погиб. Много чего-то неразборчивого, но юноше плевать. Он продолжает обнимать его и плакать вместе с ним, потому что Джун тоже был его семьёй и он думал, что больше никогда не увидит его. Чонгук разгоняет людей, в самом начале, отправив их продолжать сборы. И сам оставляет этих двоих, давая им возможность побыть наедине. Лорд не оборачивается. Он чувствует тяжесть от того, чему стал свидетелем. Прошлое, связывающее Тэхёна, Агуста и Джуна, тяжёлой тучей нависло над всеми ними. И впереди их ждёт что-то более тяжёлое. Битва. Из тех, которые запоминаются на всю жизнь. Если тебе повезёт выжить.***
Девяносто человек довольно быстро едут по дороге, не сворачивая и не останавливаясь. Чонгук так и не понял, как Бергу и Рорику удалось раздобыть стадо лошадей, чтобы хватило всем. На вопросы об этом молодой воин и слуга отвечали неохотно и в конечном итоге лорд перестал их мучить, ведь главное, что они могут передвигаться быстрее. Рядом с ним едет задумчивая Аделаида, мрачный Тэхён и Мадс. Эмрис в этот раз едет под присмотром монаха, спокойно и довольно тихо разговаривая с ним. Чонгук, поискав глазами Агуста, почти сразу находит того. Юноша вместе с Джуном едет в стороне от них, всё время о чём-то разговаривая. По их лицам и тому, как понуро опустил плечи верзила, лорд понимает, что разговоры их не из лёгких. — Так и кто он? — задаёт вопрос лорд, ни к кому конкретно не обращаясь. — Неблагодарный кусок дерьма, вот кто, — злобно шипит эрикеец. Чонгук замечает, каким взглядом смотрит на его друга Мадс. — Ты бы прикусил язык, щенок, — тихо, с угрозой в голосе говорит моряк. Тэхён щурится, собираясь ответить, но вместо этого задаёт вопрос. — Так ты у нас знаешь его? — Мадс косит на него взглядом. — Расскажи, — неожиданно для себя просит эрикеец. Ему и правда интересно. О причинах, вызвавших этот интерес, он предпочитает не думать. — Должны же мы знать, с кем имеем дело. Мадс молчит, задумавшись. А потом решает, что вреда не будет. — Джун хороший человек. Прекрасный воин и верный, как пёс. — Верный кому? — любопытствует Чонгук. — Аластару, конечно. Он был совсем крохой, когда О’Доннелл нашёл его. Чёрт знает, кто его родители и где они. Аластар приютил его и довольно быстро привязался к мальчику. Тогда у него ещё не было своих детей. Джун таскался за ним повсюду, но того это не раздражало. Шло время, мальчик рос, Аластар обзавёлся семьёй и получил корону, хотя никогда не называл себя королём. Джун вырос в отличного воина. Аластар хорошо его воспитал. Чонгук бросает задумчивый взгляд на Эмриса, едущего совсем недалеко от них. Получится ли у него воспитать достойного человека? Тем временем моряк продолжает рассказ, уйдя в воспоминания: — Джун видел, как рождаются и растут дети Аластара. Киллиан, Агуст… — Мадс находит глазами рыжую макушку. — Парень всегда был суровым и чересчур серьёзным, но когда родился мальчонка, его словно подменили. Никогда не мог сказать ему слова против. И героически терпел, когда Агуст, совсем маленький, использовал его в качестве… да кого угодно. Он Джуну даже косички заплетал, попутно выдирая волосы. — Тихо смеётся и качает головой. — Малыш завладел его сердцем и душой с первой минуты. — Тэхён находит глазами Агуста и думает, что вполне понимает Джуна. — Он любил их всех. Они были для него всем. А потом, в одну ночь, их всех разом забрали. — Голос моряка холодеет и он смотрит на Тэхёна. Мужчина отвечает на взгляд, но без вызова. — Мы пытались привлечь его к борьбе против Уи Нейллов и Бойла, но мужик только пил и рассказывал истории. Правда в первый год после той ночи он вообще не разговаривал. — Мадс замолкает ненадолго, глядя перед собой. — Ты когда-нибудь представлял как выглядит ад, Тэхён? — переводит взгляд на Чонгука. — А ты? — У нас нет ада. Есть Хельхейм — владения богини Хель, мир смерти. Но хуже него Нифльхейм — мир тумана, мрака и холода, существовавший ещё до начала творения всех миров, — отвечает Чонгук и касается своего амулета. Мадс хмурится. — Какие замудрённые эти ваши боги, — бормочет. Чонгук невесело хмыкает в ответ, а Мадс продолжает говорить, глядя на могучую спину Джуна: — Этот человек потерял всё. Он был раздавлен. Но хуже боли утраты было чувство вины. Защищать эту семью было делом его жизни и он считает, что не справился. Чувствовали когда-нибудь такое? — снова спрашивает он мужчин, как-то совсем забыв о девушке, ехавшей рядом с ними. И не удивительно. Аделаида боится даже дышать, так ей не хочется, чтобы о ней вспомнили и не дали дослушать до конца. Чонгук вспоминает ту страшную ночь, когда им не удалось взять Адвалур, а ему не удалось защитить сына. За него это сделал совсем другой человек. Да, ему знакомо это чувство. — А теперь представьте, что много лет живёте в аду, без надежды на избавление и ощущая жрущее изнутри чувство вины. Представили? Тогда представьте, что получили кроху надежды, — тихо говорит Мадс, имея в виду Агуста. Дальше продолжать незачем. Моряк строго смотрит на эрикейца. — До тех пор, пока не влезешь в его шкуру, не смей говорить о нём. Понял? Тэхён лишь молча кивает с каменным выражением лица. — Эм… — слышат они тихий голос. — Могу ли я задать вопрос? — смущённо спрашивает Аделаида и поспешно опускает взгляд, встретив хмурый взгляд Мадса. — Ну? — нетерпеливо бурчит он. — Я думала, вы моряк, тайно служащий… — она прикусывает губу, — не помню кому. Но вы всё про всех знаете. Так ведь? Откуда? — Это Эрикея, девочка, — усмехнувшись, отвечает Мадс. — Здесь все знают всё про всех. — О… — только и отвечает она, подняв от удивления брови. Это вызывает улыбку лорда. Он поднимает голову и понимает, что нужно начинать искать место для ночлега. Мадс, знающий эти края, заверяет, что в скоро они доедут до отличного место для стоянки. Поэтому Чонгук воздерживается от того, чтобы послать людей на поиски и какое-то время спустя они действительно видят отличное место. Остаток вечера люди проводят, занимаясь лошадьми и разводя небольшие костры. Спать они решают прямо на земле, чтобы не тратить время на возведение шатров. Агуст, закончив всё, что входило в его обязанности, отделяется от отряда и находит большой камень, стоявший на краю утёса. Ему нужно побыть одному, чтобы привести мысли в порядок, но вместо этого он слишком увлекается созерцанием вида, открывшегося перед его взором. Долина, раскинувшаяся внизу, усыпана макушками сосен и елей, а там, где их нет, виднеется ярко-зелёная трава и огромные валуны, поросшие зелёным мхом. Вдалеке видны невысокие горные массивы, терявшиеся в тумане. Небо, лилово розового цвета от заходящего солнца с одной стороны, с другой тёмно-серое, почти чёрное. Агуст и забыл, как прекрасна его родина. Юноша прикрывает глаза и глубоко вдыхает. Его губы растягивает довольная улыбка. — Почему ты здесь, в одиночестве, маленький лорд? — басит Джун, подходя к нему. — Слишком шумно в лагере, — не открывая глаз, отвечает тот. — Мне нужно было подумать. Опускает голову и смотрит на великана, улыбнувшись. Двигается на камне, освобождая место, хлопает по нему ладонью. — Давай, посиди со мной. Джун медлит секунду, прежде чем принимает приглашение. Он всё никак не может поверить, что это действительно Агуст. Глядел украдкой весь день, чтобы не смущать пристальным взглядом и каждый раз благодарил бога за то, что тот оставил юношу в живых. — Я не знаю, что мне делать, — тихо признаётся Агуст. Джун собирается ответить, но его отвлекает смех ребёнка и какой-то непонятный рёв. Оба поворачивают головы к источнику шума. Юноша ненадолго засматривается на Эмриса, носящегося среди людей со смехом в попытке убежать от догоняющего его Тэхёна. Становится понятно, что мужчина специально бежит медленнее, чем может, чтобы мальчуган мог подольше поиграть. Агуст невольно улыбается, а потом замечает хмурый взгляд Джуна, обращённый на него. Резко отворачивается и опускает голову. — Я знаю, что ты думаешь о нём, Джун. Сам думал так же. Но, — он смотрит на мужчину, — он хороший человек. — Пожимает плечами, усмехнувшись. — Во всяком случае он не настолько плох, чтобы пытаться убить его при первой возможности. — Он был с ними, — ледяным тоном отзывается мужчина. — Он обманом заставил твоего отца впустить их. Если бы не он, возможно, никто бы не погиб той ночью. — К концу его маленькой обвинительной речи в голосе явственно слышится ненависть. — Я знаю, — отвечает юноша. Сжимает челюсти и запускает пальцы в волосы. — Он не открывал ворота, не убивал наших дозорных. И он помог мне добраться до двери. А ещё вытащил тебя. Джун дёргается, как от пощёчины и юноша подаётся вперёд, ближе к нему. Кладёт свои ладони поверх его. — Послушай, там всё было не так просто, как кажется. — Мужчина вырывает свои руки из-под его и встаёт. — Джун… — Ты предлагаешь всё забыть и спокойно терпеть этого выродка рядом, маленький лорд?! Как ты можешь ему доверять?! — Я… — Агуст отводит взгляд, не зная, что ответить. Джун прав. С одной стороны. А с другой… — Он приехал с армией союзников Дэглана О’Нейла и Торина Кейна. — Стальным тоном произносит. — Он принёс клятву верности Чонгуку, лорду Адвалура и исполняет её, насколько мне известно. Этот человек — один из лучших воинов Доминиона и нам нужны именно такие. Чонгук человек чести. Его люди точно такие же. Тэхён останется здесь. И ты не будешь пытаться убить его. Идеально было бы забыть об общем прошлом, но этого требовать я не могу. — Встаёт перед ним и Джун смотрит на него с высоты своего роста. — Ты смиришься с этим, потому что у меня нет времени нянчиться с вами двумя. Всё ясно? Джун сжимает челюсти. — Это приказ? — спрашивает с каменным лицом. Агусту больно видеть его таким. Но выбора нет. Он просто надеется, что со временем они найдут общий язык. Потому что нельзя воевать бок о бок с человеком, которому желаешь смерти. — Да. Если ты не в состоянии выполнить просьбу, то это приказ. Мужчина кивает и разворачивается, чтобы покинуть его. Агуст зовёт его по имени. Джун может злиться сколько угодно, но он никогда не мог отказать юноше, в этом Мадс не солгал. Он прикрывает на секунду глаза, а потом поворачивается к юноше лицом. — Я не хочу ссориться, — тихо говорит тот, покачав головой. — Только не с тобой. Может сделаешь усилие и мы проведём спокойный вечер вместе с остальными. Кто знает сколько нам ещё выпадет таких вечеров? — Агуст невесело усмехается, неловко пожав плечами. — И ты так ни с кем и не познакомился толком. Джун выдыхает и неожиданно чётко ощущает, как сильно устал. Драки могут подождать, Агуст прав. Мужчина едва заметно улыбается и кивает.***
Аделаида украдкой наблюдает за человеком, сидящим напротив неё у костра. Она никогда не видела таких огромных людей. Высокий, широкоплечий и мощный, он двигался при этом с удивительной лёгкостью. Высокий лоб, чёрные волосы, перевязанные кожаным шнурком сзади, но несколько прядей всё равно лезут в глаза. Удивительно непохожие ни на какие другие глаза. На лице можно разглядеть шрамы. Она бы ещё долго рассматривала его, но внезапно мужчина поднял голову, встретившись с ней взглядом, она дёрнулась и поспешно отвернулась. Когда Агуст и Джун подошли к ним, графиня испугалась того, что опять начнётся драка. — Лорд Чонгук, — обращается к нему Агуст. — Позвольте представить вам, наконец, лучшего воина моего отца. Чонгук переводит взгляд с юноши на мужчину и изучает того какое-то время. Джун чешет бровь большим пальцем, кашлянув и почувствовав себя идиотом. — Наверное, я должен извиниться… господин, за то, каким образом предстал перед вами впервые. — Наверное, — отзывается Чонгук и приподнимает брови. — Ну? — Что? — Извинения где? — Так я это… уже, — нахмурившись, отвечает Джун. Мадс качает головой. Этот воин совсем одичал. Чонгук усмехается. — Ладно. Как тебе удалось беспрепятственно проникнуть в лагерь? — задаёт интересующий его весь день вопрос. — При твоём то росте… — Пусть тебя не обманывает его рост, господин, — отвечает за мужчину Мадс. — Он умеет быть по-настоящему невидимым, — добавляет, покосившись на Джуна. Тот молча сжимает губы. Чонгук кивает, приглашая их присоединиться к нему и остальным. — Эй, образина, — подаёт голос Тэхён, — больше ничего не хочешь сказать? Агуст закатывает глаза, Мадс фыркает, Чонгук щурится. Джун, кажется, и не слышит вопроса. Хватает огромный кусок жареного мяса, делит на две части ножом и одну передаёт юноше. Откусывает большой кусок и мычит от удовольствия, медленно пережёвывая. Потом делает несколько больших глотков эля, только после этого посмотрев на почти потерявшего терпение Тэхёна. — Ты заслужил ту трёпку, — спокойно говорит. — Но торжественно клянусь, что не буду пытаться убить тебя при каждом удобном случае… пока ты не дашь мне повод. Образина. — В конце Джун широко улыбается. Но улыбка выходит ни капли не дружелюбной. Тэхён щурится, переводит взгляд на Агуста, сидящего возле верзилы. Тот пожимает плечами и принимается за ужин. — Ну что ж, — чуть слышно ворчит Мадс, — фраза «начало крепкой дружбы» прям таки и просится на язык. С раздражением вгрызается в мясо, а потом чувствует, что его аппетит исчезает. Потому что он представляет реакцию Джуна на то, о чём сегодня утром узнали он и Чонгук. Воин одновременно и мамочка, и папочка, и старший брат, и друг для Агуста. Всегда так было. И вёл он себя соответствующе. Мадс косится на угрюмого Тэхёна и ему становится даже жаль эрикейца. — Нам нужно в Линдум, — неожиданно для всех заявляет Джун, затем вгрызается зубами в кусок мяса. Когда никто не отвечает, он поднимает взгляд и с удивлением смотрит на присутствующих. — А, я же не сказал. Ваш друг, Стефан, там. Чонгук переглядывается с Тэхёном, а потом чувствует раздражение. — Ты всё это время знал и ничего не сказал?! — возмущенно спрашивает лорд. Джун корчит невозмутимую гримасу, облизывает с пальцев жир и только потом снисходит до ответа: — Не пойми меня неправильно, господин, но я встретил Агуста. И всё остальное как-то отошло на задний план. — Он улыбается. Неожиданно обаятельно, показывая ямочки на щеках. — А ну рассказывай! — требует Чонгук. — Мы наткнулись на него и… этого… — Оффа? — подсказывает Чонгук. — Точно, — отвечает мужчина, ткнув указательным пальцем в его сторону. — Сначала мы собирались сразиться, но Дэглан додумался сперва узнать, кто они такие. — Ну надо же, какой сообразительный, — ворчит Тэхён. За что получает раздражённый взгляд Агуста. Джун же, кажется, и не услышал его. — Дэглан? — уточняет Мадс. — А я думал, ты… — он не заканчивает. — Не в строю? — усмехнувшись, подсказывает Джун и смотрит на юношу, сидящего рядом с ним. — Когда я узнал, что вероятно Агуст выжил и возвращается, я нашёл Кейна. — Тепло улыбается Агусту. — В общем, мы наткнулись на потерпевших крушение людей, узнали кто они, куда направляются и уговорили остаться с нами, объяснив, что они попали к тем, кого искали. — Он смотрит на Чонгука. — Стефан объяснил, как мог, где вас искать и я отправился в путь. Чонгук выдыхает, внезапно осознав, как тяготила его мысль о том, что ризиец, возможно, погиб в море. Он был рад услышать, что это не так. — Куда вы направлялись, когда встретили их? — озвучивает интересовавший его вопрос. Джун немного помолчал. — Дэглан и Кейн, насколько я понял, получили весточку от вашего короля и поняли, что пришло время собирать людей. Мы направлялись к вам, — отвечает на вопрос. Чонгук кивает. — Но это не так важно, — улыбнувшись, продолжает и смотрит на Агуста. — О’Доннеллы. Вот что важно. — Юноша, кажется, даже дышать перестаёт. — Твой народ собирается, маленький лорд, — торжественно заявляет. — До них дошла весть о том, что ты здесь. И они собираются. Агуст начинает часто моргать, пытается улыбнуться, но не выходит. Облизывает пересохшие губы. — А Нэн? — почти шёпотом спрашивает. Взгляд мужчины мрачнеет и он качает головой. — Лихорадка унесла её в прошлом году. — Он кладёт свою огромную ладонь на сжатые в кулаки руки юноши. — Но она держалась до последнего. Эта невыносимая старуха, пожалуй, единственная твёрдо верила в то, что ты жив. И что ты вернёшься для того, чтобы всё исправить. — Улыбается слабо, а Агуст хмурится. — Отец говорил, что она объяснит смысл его слов, сказанных во время битвы, — тихо напоминает и опускает голову, чувствуя тяжесть в груди. — Она и рассказала, — весело заявляет Джун. — Мне. — Юноша вскидывает голову. — По правде сказать, кажется, она рассказывала всем, у кого были уши. Да так часто и убеждённо, что её начали считать сумасшедшей. — Агуст с надеждой в глазах смотрит на него, но Джун смущённо опускает голову, косится на присутствующих. — Мне бы не хотелось говорить об этом при всех. — Да какая, к чёрту, разница?! — нетерпеливо восклицает Мадс. — Они всё равно рано или поздно услышат. Все знают о чём болтала старая Нэн. — И о чём же? — повернувшись к моряку, интересуется Тэхён. Мадс смотрит на Джуна, которому совершенно точно не нравится присутствие Тэхёна. — Всё дело в старом пророчестве, — глядя в глаза Джуну, отвечает Мадс. Агуст хмурится. — Уж не знаю, где они его откопали, но оно гласит, что над родом О’Доннеллов нависнет проклятие. И почти уничтожит их. Так же там сказано, что в ночь полной луны и дикой бури на свет появится поцелованное огнём дитя. — Агуст ёжится, ощутив взгляды, направленные на его волосы, с рождения имевшие оттенок более яркий, чем у всех остальных. — Легендарный воитель, который спасёт род. Вырастет сильным и смелым. Ловким, как куница и справедливым. Яростным в бою и милосердным после него, — Мадс замолкает, вспоминая. — Упёртым до скрежета зубов. — О, это точно про тебя, — бормочет Тэхён и получает несильный пинок от моряка. — Да молчу я, — отвечает, потирая ушибленное место. — В общем, твой отец верил в это. Старейшины клана тоже, именно поэтому никто из них не воспротивился, когда Аластар назвал своим преемником тебя. — Мадс поворачивается к Аделаиде и поясняет. — У нас не принято, чтобы во главе клана стоял кто-то младший, если старший ребёнок жив, а Агуст не старший ребёнок Аластара. Им был Киллиан. Аделаида кивает и благодарно улыбается. — Это просто глупое пророчество, — ворчит Агуст, кинув в огонь камешек. — Боги говорят с нами через ясновидцев, Агуст, — тихо возражает Чонгук. — Нельзя отмахиваться от того, что они говорят. Это может плохо кончиться. — Он спокойно встречает взгляд упрямых глаз. — Боги могут помочиться себе в глотки, — со злостью заявляет юноша и Чонгук едва сдерживается, чтобы не коснуться амулета на своей шее. — Я не нуждаюсь в них. Порвал с ними, когда убили мою семью, — безэмоционально продолжает. — И не хочу ничего о них слышать, пока не восторжествует справедливость. — Веришь ты в них или нет, — немного помолчав, говорит Тэхён, — веришь ли ты в пророчество или нет, не имеет значения. Некогда могущественный клан потерял всё в одночасье. И вера — то немногое, что им осталось. — Он подаётся вперёд и пламя освещает его лицо. — Не забирай у них это. Держи при себе свою обиду на твоих богов. — Это не какая-то глупая обида… — спорит Агуст, но его перебивают. — Эти Дэглан О’Нейл и Торин Кейн… Кто они? — спрашивает Чонгук Мадса, который, похоже, знает вообще всё. Пора бы уже собирать информацию о тех, с кем им предстоит драться бок о бок. Он ловит предостерегающий взгляд Джуна, направленный на Мадса, но моряк не обращает на это внимания. — О, это самое интересное, — усмехнувшись, отвечает. — Торин Кейн — один из самых могущественных вассалов Дэглана. — А Дэглан… — продолжает Чонгук. — О’Нейл… — улыбнувшись, говорит моряк, — ничего не напоминает? Чонгук хмурится. — Срань Господня! — восклицает Тэхён, одновременно шокированный и разъярённый. Как он мог забыть? — Точно, — засмеявшись, подтверждает его догадку Мадс, затем смотрит на Чонгука. — О’Нейлы — это ветвь клана Уи Нейлл. Южная ветвь, если быть точнее, — его улыбка пропадает, когда он переводит взгляд на Агуста. — И твоя родня по матери.
