Волчья заря

Агуст шагает из стороны в сторону по берегу реки у которой остановился их отряд. Он ушёл как можно дальше от людей, но всё равно видит их. Мысли скачут от одной к другой, его волосы приходят в полнейший беспорядок из-за того, что он то и дело запускает в них руки. Несмотря на ночную прохладу юноше чудовищно жарко. Его душит тонна злости и негодования с которыми он ничего не может поделать.       А виной всему Мадс.       Точнее то, что он рассказал.       Эрин. Его мать. Агуст почти не помнит её и после нескольких попыток узнать о ней у отца или Нэн и их уклончивых ответов, юноша оставил попытки, переключившись на обучение боевому мастерству. Часть его всегда жаждала узнать о матери, но эта часть была отодвинута глубоко внутрь. Как оказалось — зря.       Эрин О’Нейлл. Вот кем была его мать. Младшая сестра Дэглана. Когда ей было четырнадцать, Бойл, прибывший в их клан с Уи Нейллами для переговоров и достижения соглашения между двумя ветвями более древнего рода, надругался над ней. Глеанреда, короля клана Уи Нейлл того времени, отца Кигана и Дугала, не смутил тот факт, что ублюдок взял девочку силой, и он предложил урегулировать конфликт браком. Отец Дэглана и Эрин, дедушка Агуста, Бродерик, будучи слабовольным, уступил своему родственнику и дал согласие.       Разумеется ни Эрин, ни тем более Дэглана, тогда ещё совсем юнца, это не устроило. Дэглан устроил побег младшей сестры. Никто не знает точно, что произошло, но что-то точно пошло не так, потому что Эрин оказалась совсем не там, где планировала. Она оказалась в Тир Коннайлл. В Донеголе. Измученная, испуганная и… беременная. Мадс сказал, что Киллиан, любимый брат Агуста Киллиан, брат ему только наполовину. Агуст был в бешенстве, но нашёл в себе силы дослушать историю до конца.       Аластар приютил Эрин. Защитил от Бойла, явившегося за ней через несколько месяцев. Ублюдок надеялся получить жирный кусок от брака с дочерью короля и естественно собирался идти до конца. Но Аластар уже тогда был превосходным воином и стратегом. Кроме того Донегол был неприступен. Бойл мог сколько угодно заниматься осадой замка, но добился бы только смерти своих людей. И ему пришлось уйти.       Как оказалось, лишь для того, чтобы вернуться.       Когда Аластару стало известно о том, что случилось с Эрин, он позаботился о том, чтобы она могла остаться в Донеголе. Они стали друзьями, впоследствии полюбив друг друга. Хотя в брак они вступили задолго до этого, лишь затем, чтобы обезопасить её. На этом настоял Аластар, понимая, что жену и ребёнка, которого он признал своим, ему будет легче защитить. Агуст не помнил многого, но он точно помнил, что его родители любили друг друга и были счастливы. То, что их история началась со случайной встречи и последующего противостояния одному из лучших войнов клана Уи Нейлл, было чем-то невероятным.       И юноша не может в это поверить.       Не хочет.       Эрин скончалась на пятом году жизни Агуста. От какой-то непонятной болезни. Так сказал Джун, но юноша видел, что он что-то недоговаривает. Когда Мадс замолчал, никто не сказал ни слова. Сам Агуст почти сразу вскочил на ноги и унёсся подальше. То есть ему хотелось сбежать, но он сдержался и просто ушёл подальше. Джун собрался идти за ним, но моряк его остановил, понимая, что юноше нужно побыть одному. Он задался вопросом, знай он раньше кто Юнги такой, рассказал бы ему? Не уверен. Но он рассказал сейчас. Потому что пришло время. Агусту нужно знать историю своей семьи для того, чтобы правильно понимать мотивы своих врагов. Они сидели у костра довольно долго в абсолютной тишине, но в какой-то момент Тэхён встал и направился в сторону юноши.       — Далеко собрался, недоумок? — раздражённым тоном спрашивает Джун.       — Тебя забыл спросить, — огрызается Тэхён.       — Если ты собрался играть роль плеча на котором можно выплакаться, — произносит Мадс, — то выбрал не того человека. — Тэхён смотрит на него. — Он скорее надерёт тебе зад сейчас, в таком состоянии.       — Зато не будет пытаться выбраться из кучи дерьма, которую ты на него вывалил, в одиночестве, — бросает эрикеец на ходу, даже не посмотрев на моряка.       Мадс переглядывается с Чонгуком, затем смотрит на разозлённого Джуна, а затем переводит взгляд на спину удаляющегося от них мужчины и задумывается.       Агуст обхватывает себя руками, внезапно почувствовав холод. Продолжая вглядываться в тёмную гладь воды, он слышит шаги за спиной и тихо невесело усмехается.       — Из всех, кто сидел рядом со мной у костра и слушал Мадса, только тебе хватило глупости прийти сюда, — как факт озвучивает он свою мысль. Прежде, чем ответить, Тэхён садится на камень совсем рядом с ним.       — Всё просто, — весело говорит он, посмотрев на юношу, — я бессмертный, — заявляет и широко улыбается. Агуст хмурит брови, глядя на него. Мужчина улыбаться перестаёт. — Как ты? — задаёт вопрос, слегка толкнув его своим плечом.       — В смысле после того, как узнал о том, что мой брат, брат мне только по матери, а его отцом является ублюдок, изнасиловавший мою мать и убивший собственного сына? — отвечает Агуст вопросом на вопрос. Тэхён, пожалуй, впервые не находит, что ответить.       — Агуст…       Юноша поспешно отворачивается от него, не желая видеть то, что видит в его глазах.       — Я никогда на самом деле не знал своих родителей, — со злостью на себя вдруг признаётся. — Они были чем-то непогрешимым. Всегда вместе. После маминой смерти, отец закрылся. Тогда я этого не понимал, но понимаю сейчас. Он и женился то во второй раз много лет спустя лишь потому, что ему пришлось. Чтобы толпы желавших выдать за него своих дочерей оставили его в покое. И О’Нейлл. Моя родня? Серьёзно? Как, чёрт возьми, я не узнал этого раньше?! — вопрошает, повернувшись лицом к мужчине. — Как я собираюсь вести за собой свой клан, если даже этого не знал?! Что я за лидер?       Тэхён смотрит ему в глаза, думая, что сказать, а потом думать перестаёт.       — Твои родители были обычными людьми, — начинает он, отворачиваясь от юноши. — Ну, знаешь, из тех, кто ошибается, поддаётся чувствам, упрямится и принимает неправильные решения. — Снова смотрит на него. — Люди. Понимаешь? Знаешь, что я думаю?       — Нет, — совсем тихо отвечает Агуст.       — Я думаю, нет, я знаю, что твой отец был хорошим человеком. Я видел это. Я думаю, что твоя мать была прекрасной женщиной. И я уверен, что они были счастливы, несмотря на обстоятельства их встречи. А ещё я думаю, что они очень любили вас обоих. Поэтому всё держали в тайне. А когда не стало Эрин, Аластар просто выполнял её волю, не рассказывая вам правды. И теперь я знаю, что на самом деле двигало Бойлом, — теплота уходит из его голоса и слышится холод. — Месть. Совсем не верность своему сюзерену. А банальная месть. Понимаешь, что это значит?       — Что мы знаем вполовину больше о том, как он думает? — неуверенно спрашивает Агуст. Тэхён снова улыбается.       — Именно. У нас получится. У тебя получится. — Он замолкает, нахмурившись. Отводит взгляд в сторону. — Почему это звучит так, будто я пытаюсь тебя соблазнить, подхалимничая? — Снова смотрит на него.       — А это не так? — вздёрнув одну бровь, интересуется. Эрикеец двусмысленно хмыкает.       — Нет. То есть да, но нет, — отмахивается. Агуст хмурится.       — Тебе кто-нибудь говорил, что ты тупица? — тихо засмеявшись, спрашивает.       — Конечно. Всё время. Ты.       Агуст несильно тычет его локтем под рёбра, Тэхён охает, а потом тихо смеётся в ответ.       Они сидят вот так, разговаривая, довольно долго. Не обременяющая болтовня сменяется внезапно заданными вопросами на более серьёзные темы и подначками друг друга. Иногда раздаётся тихий смех. В какой-то момент эрикеец как бы между прочим берёт ладонь юноши в свою и тот её не отдёргивает, позволив себе ненадолго почувствовать тепло горячей и широкой ладони Тэхёна. Они сидят спиной к лагерю, потому не видят, что за ними наблюдают три пары глаз.       — Ну, он его не придушил, — довольным тоном замечает Чонгук.       — Погоди, ещё не вечер, — усмехнувшись, отзывается Мадс. Джун просто наблюдает на ними хмурым взглядом. — Не напрягайся ты так, старина, — хлопнув его по плечу, произносит моряк. — Пошли спать, скоро вставать.       Чонгук отправляется проверить дозорных в приподнятом настроении. Мадс находит громко храпящего Ульрика и ложится на землю недалеко от него, замотавшись в плащ. И только Джун не двигается, не собираясь оставлять юношу наедине с человеком, которому не доверяет.       

***

             До Линдума Чонгук и его отряд добираются почти неделю. Без особых происшествий, потому что ведут себя крайне осторожно и не высовываются. Этому способствует наличие двух людей, знающих все дороги, как свои пять пальцев. За время их небольшого путешествия Джун постепенно привыкает к иноземцам и даже умудряется подружиться с Аделаидой. Хотя поначалу обходит её стороной, преисполненный знаниями разного рода легенд. Агуст тихо посмеивается над его неловкими попытками быть любезным с хрупкой и необычной девушкой. Аделаида, сначала боявшаяся его, довольно быстро понимает, что единственным критерием дружелюбия с его стороны является хорошее отношение к людям, которых он любит. Кроме Агуста таких, пожалуй, нашлась бы пара. И они были не здесь.       Великана приводит в замешательство та смелость, с которой Эмрис пытается отвечать на его редкие слова. Мальчишка как открытая книга и все быстро смекают, что ему Джун по непонятной причине не нравится. Единственным, кто догадывается в чём состоит загвоздка, становится Чонгук. И он строго настрого запрещает ребёнку выражать своё недовольство, потому что предвзятое отношение Эмриса к Джуну не должно влиять на его поведение. Мальчишка упрямствует и строит гримасы, пока Чонгук отворачивается во время очередной воспитательной беседы. Тэхён хватается за бока от смеха при виде этой картины. Всё оказывается просто — Эмрис любит Тэхёна. Джун на него напал. И такое отнюдь не королевское поведение ребёнка стало единственной возможной защитой Тэхёна, на которую малыш пока способен. Лорда одновременно восхищает и раздражает такая преданность и в конечном итоге он предоставляет эрикейцу разбираться с хулиганом.       Агуст, первые пару дней не особо разговорчивый из-за того, что узнал о своей семье, понемногу начинает приходить в себя. Возвращается и его обычное поведение, сопровождающееся постоянными подначками и шутками в отношении Тэхёна. Тот, конечно, не остаётся в долгу. Но если раньше их словесное противостояние носило едкий характер, то теперь шутки и замечания стали чуть более мягкими, что не укрылось от тех, кто долгие недели наблюдал за ними, но только Чонгук и Мадс знают об истинных причинах такой перемены. И оба с настороженностью и ощущением надвигающейся беды наблюдают за тем, как Агуст и Тэхён медленно, но верно идут к тому, к чему оба совершенно точно не готовы.       На шестой день их путешествия Джун, проехав мимо Чонгука, поднимается на холм, что лежит дальше по дороге и когда возвращается, от лорда не укрывается встревоженное выражение его лица.       — Что-то случилось? — интересуется он.       — Нет, — неуверенно отвечает Джун, затем смотрит на Мадса. — Вообще-то да. Мы уже должны были встретить Дэглана и его людей. Или хотя бы их разведчиков. — Неопределённо пожимает плечами. — Хотя, возможно, они решили переместиться из простой осторожности.       — У нас гости, господин, — мрачно произносит Тэхён и кивает в сторону холма, с которого совсем недавно спустился Джун.       Мужчины вглядываются в тройку всадников, появившихся на вершине холма и Чонгук испытывает приступ неподдельной радости.       — Неужели тебя подвёл твой острый взгляд, друг мой? — улыбаясь, спрашивает лорд Тэхёна. Эрикеец хмурится в ответ. — Не знаю кто двое остальных, но третий — чёртов ризиец.       Чонгук не ждёт остальных и посылает коня вперёд, навстречу потерянному другу. Стефан. Агуст предполагает, что это именно он, так как всадник отделяется от своих спутников и скачет навстречу Чонгуку. На середине пути мужчины встречаются и Чонгук, не дожидаясь, когда его конь полностью остановится, перемахивает через седло и, спрыгнув на землю, утаскивает мужчину в медвежьи объятия.       Юноша смотрит на моряка и тот пожимает плечами. Они вместе с остальной частью отряда двигаются в сторону лорда, которого уже нагнали Тэхён и Хосок. Остановившись на расстоянии нескольких шагов от мужчин, Агуст принимается рассматривать двух спутников Стефана, успевших присоединиться к нему раньше. Они примерно одного возраста и одинакового телосложения. Оба высокие, широкоплечие. Одежда и золотые цепи на шеях говорят об их высоком положении. И оба совершенно точно эрикейцы. Агуст предполагает, что знает, кто перед ним.       Мадс тем временем спешивается и, широко улыбаясь, направляется к тёмноволосому мужчине.       — Мадс. Дружище, рад видеть тебя живым, — произносит мужчина, улыбаясь, но не сводя глаз с Агуста.       — Благодарю, господин, — отзывается Мадс, и тоже смотрит на юношу. — Позволь представить тебе твоего племянника, Агуст О’Доннелл, — произносит, вытянув руку в его направлении. — Агуст, — обращается теперь к юноше, — Дэглан О’Нейлл, твой дядя.       Юноша не спешивается. Не испытывает радости или какой-либо эмоции вообще, по поводу встречи с ранее неизвестным родичем. Всё, о чём он может думать, это о том, что тот позволил его матери пройти через ад.       — Агуст. — Дэглан подходит совсем близко к его лошади, кажется, нисколько не озадаченный нежеланием юноши приветствовать его так, как положено. — Ты даже не представляешь, как я счастлив наконец-то познакомиться с тобой.       «Ещё бы ты не был счастлив, — думает наблюдающий за ними Тэхён, — ведь он ключ к победе».              

***

             — Почему мне кажется, что ты только и ждёшь, что вот-вот из-за кустов повыскакивает орава врагов? — спрашивает эрикеец юношу, ставя перед ним на стол тарелку с едой и кружкой эля. — Я тебе в слуги не нанимался, знаешь ли, — ворчливо добавляет, садясь рядом на скамью. Агуст косится на него.       — Какое великодушие, — язвит в ответ. — Прямо-таки не знаю, что бы делал без тебя.       После встречи на холме Дэглан повёл Чонгука и его отряд в небольшую деревушку, расположенную чуть западнее места встречи. Домов в ней было недостаточно для того, чтобы принять всех путников, так что большая часть расположилась на поле возле деревни. Как сообщили Чонгуку, Агусту и остальным, земли, на которых они сейчас находятся, принадлежат стороннику Дэглана. Основная часть его войска, люди Стефана и Оффы, вместе с самим Оффой, три дня назад направились в Глеанред. Место, в которое стягивались все силы. В том числе и люди из клана О’Доннелл.       Дэглан, Стефан и Торин остались, чтобы дождаться Джуна с Чонгуком и его отрядом. Остался с ними и небольшой отряд, в обязанности которого входила защита жизни Дэглана, который теперь являлся королём, так как его отец умер несколько лет назад.       Сумерки уже опустились на землю, а они всё ещё сидят за большим столом в доме, служившем жителям деревни чем-то вроде таверны. Только людей поубавилось. Дэглан восседает во главе стола, по правую руку от него находятся Торин, Мадс, Джун и Аделаида. По левую Чонгук, Джин, Агуст и Тэхён. По взгляду короля становится понятно, что простым разговорам пришёл конец. Настало время разрабатывать стратегию. Дэглан пускается в долгие пояснения о престолонаследии, принятом в их краях, о незаконности границ и прочим, не интересующим Агуста, вещам. Его интересует лишь один вопрос.       — Вы же не ожидаете, что вернув Донегол и Тир Коннайл, я стану вашим вассалом? — задаёт он вопрос, совершенно игнорируя тот факт, что встревает посреди разговора. Взгляды всех присутствующих обращаются к нему.       — Не слишком умно, Юнги, — привычно в моменты раздражения называя Агуста его ненастоящим именем, говорит Тэхён так тихо, что слышит только он. Юноша не обращает на него никакого внимания.       — Что ты имеешь в виду, племянник? — спрашивает Дэглан, изображая непонимание.       — Не строй из себя дурака, Дэглан, — резко отвечает он. — Я могу тебя так называть? Или лучше «Господин король»? Или, возможно, «дядюшка»?       — Ты можешь называть меня, как тебе захочется. Ты единственный оставшийся в живых ребёнок моей сестры, — глядя ему в глаза, спокойно говорит Дэглан. — Тебе позволено гораздо больше, чем любому другому человеку в отношении меня. — Тепло улыбается, но Агуста это не трогает. Тогда его улыбка становиться чуть менее тёплой. — Что же до твоего вопроса, то нет, я не стану требовать от тебя такого. — Юноша не верит ни единому слову. — Но мне было бы спокойнее, если бы ты как можно быстрее обрёл поддержку… в лице подходящей партии.       Агуст щурится, в первые секунды не найдя, что ответить.       — Да вы небось уже и избранницу подобрали, — с насмешкой говорит Тэхён, облокачиваясь на стол и глядя на Дэглана. Король отвечает на взгляд, а потом медленно кивает.       — Вообще-то да. Нескольких, если быть точнее. — Мужчина переводит взгляд на племянника и улыбается — Хочу, чтобы у тебя был выбор.       Тэхён усмехается. Выбор, как же. Для Агуста его усмешка работает как кнут. Юноша щурит глаза и, наконец, обретя дар речи, собирается ответить.       — Это всё чудесно, господин король. Только невозможно, — перебивает его Чонгук.       Лорд догадывался о таком повороте событий, но всё же надеялся, что до этого не дойдёт. А теперь, зная характер Агуста, он опасается, что тот просто развернётся и уедет, намереваясь вернуть свой дом собственными силами. Его такой расклад не устраивает. Он получил чёткие указания — помочь Дэглану О’Нейллу. Проблема заключается в том, что Донегол ему не принадлежит. Если Эдвин хотел помочь королю завоевать родовые земли Агуста, то он послал не того человека. Чонгук лучше остальных знает каково это, когда не имеешь возможности вернуться в собственный дом. Опасаясь, что Агуст сейчас всё испортит, он вмешивается. И почти уверен, что мальчишка попытается его убить, после того, как он закончит.       — Вот как, — только и говорит Дэглан. — Позволь узнать причины, по которым это невозможно? — Мужчина, да и все остальные, пристально смотрят на лорда. Чонгук небрежно пожимает плечами.       — Это невозможно потому как Агуст… провёл обряд и принёс ритуальные клятвы верности человеку, который завладел его сердцем, душой и телом.       Чонгук говорит медленно. Осторожно. Никто не станет осуждать мужчину за связь с другим мужчиной. Такие отношения — частое явление. Но афишировать подобное считается чем-то вроде дурного тона и главной проблемой является то, что наследников от таких союзов не заиметь. Заявления подобного рода для людей ранга Дэглана — это всё равно, что признать конечность собственного рода. Но есть ещё один нюанс… К клятвам, особенно к проведённым согласно древним обрядам и традициям, в любом из королевств относятся как к чему-то, имеющему силу, прочность и непреложность. Так что лорд, делая подобное заявление, ставит Агуста в шаткое положение, одновременно с этим давая надёжную опору.       За столом воцаряется напряжённое молчание. А Агуст дёргается, почувствовав пинок под столом.       — Если хочешь вернуть дом, заткнись и доверься Чонгуку, Юнги. — Тэхён произносит это почти не открывая рта. Пинает он его лишь потому, что юноша собирается возмущаться и эрикеец это видит.       — И где же в таком случае этот человек? — задаёт вопрос Торин Кейн.       — Да вот же он, — следует незамедлительный ответ Чонгука.       Тэхён, не сразу заметивший напряжённое молчание, так как занят тем, что отвечает на гневный взгляд Агуста, наконец поднимает глаза и чувствует себя крайне некомфортно под взглядами присутствующих. Агуст, нахмурившись, переводит взгляд и видит, что смутило его соседа.       — Я?! — чуть более эмоционально, чем нужно, уточняет Тэхён, а затем видит грозный взгляд Чонгука. — А… да, это я, — заявляет, нахально ухмыльнувшись. Юноша резко поворачивает к нему голову, а эрикеец лишь широко улыбается, важно вздёрнув нос. — Простите, господин король, всё никак не привыкну к этому. — Смотрит на Агуста влюблёнными глазами. — Понятия не имею за что мне досталось такое чудо, — продолжает улыбаться, хотя чувствует с какой силой это самое «чудо» давит ему на ногу каблуком сапога под столом.       — Переигрываешь, — с милой улыбкой на лице, но едва слышно, говорит ему Агуст.       — Понимаете… — продолжает эрикеец, обняв юношу за плечи и намеренно резко притянув его к себе. — Ещё раз так сделаешь и я оболью тебя смолой, а потом обваляю в перьях, — говорит только Агусту, затем снова смотрит на Дэглана и продолжает уже достаточно громко. — Когда мы встретились, я понятия не имел кто он такой. И всё так быстро получилось. Мальчишка влюбился. Прям голову потерял. Знаете же как это бывает.       Агуст вцепляется в его руку короткими ногтями, отворачивается от людей, позволив волосам упасть на лицо и закрыть от взглядов.       — Я придушу тебя во сне, образина, — шипит только ему сквозь зубы, испытывая жгучий стыд за то, что вытащили на свет его исподнее, даже не спросив.       — Ну и я, чего уж там, сдался, — продолжает Тэхён всё ещё не обращая на него внимания. — И лишь много позже я узнал кто такой Юнги. Что, конечно, нисколько не уменьшает мою любовь к нему. — Снова смотрит на юношу, видит его раскрасневшееся лицо, прищуренный взгляд и неожиданно для себя начинает улыбаться искренне. Ему, кажется, становится весело. — Рассказать, как мы познакомились? — спрашивает он Дэглана и по его взгляду Агуст понимает, что ни в коем случае нельзя позволять сделать это.       — Так, хватит! — Он резко поворачивается к столу и смотрит на Дэглана, стараясь улыбаться как можно искреннее. — Мы все устали и я не думаю, что кому-то будет интересно слушать историю нашего знакомства… милый.       Агуст старается. Правда. Но по выражению лица Чонгука и по тому, что чувствует спиной, как трясутся плечи Тэхёна в приступе беззвучного смеха, который тот пытается замаскировать кашлем, юноша понимает, что провалился.       — Есть кто-то, кто может подтвердить истинность проведённого обряда? — спрашивает раздражённый Кейн.       — Конечно есть, я лично проводил обряд, — подаёт голос отец Джин, заранее начиная мысленно молиться об отпущении грехов.       — Я был свидетелем, — неожиданно отзывается Мадс.       Неожиданно, потому что он служит Дэглану, но сейчас сидит и лжёт ему в глаза. Агуст удивлённо смотрит на моряка, тот в ответ лишь подмигивает и задорно улыбается.       — Как и я, — спокойно произносит Чонгук. — Так что мне жаль, но ваша идея с женитьбой неосуществима.       — Мы живём в трудное время. Люди мрут, как мухи, — небрежным тоном говорит Кейн. Агуст пристально смотрит на него, как и хмурый Тэхён.       — Не говори глупостей, Торин, — дружелюбно произносит Дэглан, смахивая со своих штанов несуществующие крошки. Поднимает голову и обращается к Чонгуку так, словно Тэхёна здесь нет. Будто он пустое место. — Мне жаль, но этот союз неуместен. Ибо я не позволю предателю сидеть плечом к плечу с моим племянником на троне его отца. Не говоря уже о том, что наследников в таком случае клану О’Доннелл не видать.       — Да кто тебя спрашивать будет? — возмущается Агуст, потрясённый наглостью родственника.       — А, так ты знаешь кто он? — с лёгкой насмешкой интересуется Дэглан. — Даже если опустить этот малоприятный факт, — его лицо принимает суровое выражение. — Этот человек не подходит тебе. По положению. По родословной. По… полу.       — Что? — начиная закипать, тихо спрашивает юноша, как-то совершенно забыв о том, что секунду назад был готов придушить и Тэхёна, и Чонгука.       — Он заклеймённый раб, предатель и человек, не знающий чести, — Дэглан встаёт, — с позором выгнанный из своей страны! — Бьёт кулаком по столу. — Я не позволю сыну моей единственной сестры путаться с таким отребьем!       Тэхён, не намеренный всё это выслушивать и собирающийся встать, удивлённо смотрит на небольшую ладонь на плече, удерживающую его на месте и переводит взгляд на юношу, который сам уже поднялся со скамьи.       — Не смей так говорить о нём, — чеканит каждое слово, глядя в глаза дяде. — Этот человек один из лучших, что я встречал в своей жизни, — ледяным голосом говорит, не замечая взглядов, обращённых на него. — Честный и добрый. Иногда бывает занозой в заднице, но это не смертельно. Он знает, что такое честь и достоинство, — кровожадно улыбается. — И воюет, как чёртов берсерк! — Улыбка пропадает. Он опирается обеими ладонями на стол. — В то время как мой дед, насколько мне известно, кроме того, что не смог защитить свою дочь, так ещё и принял предложение насильника, а ты, дядя, не придумал ничего лучше, чем отправить её в никуда. Одну! — Бьёт ладонями по столу. — Где ты был со своим многочисленным войском, когда вырезали мою семью? Где ты, чёрт тебя дери, был?! — Дэглан отводит глаза, но не отвечает. — И теперь ты появляешься много лет спустя, весь такой благородный, обещающий помощь. Но лишь на собственных условиях, да? Оскорбляешь людей, которых совсем не знаешь. Выставляешь какие-то условия, — начинает говорить тише, успокаиваясь. — Отличный родственник. С таким и врагов не надо. Тэхён спас мне жизнь.       — Юн… — предупреждающе начинает эрикеец.       — Нет, — перебивает Агуст, а затем снова смотрит на Дэглана. — Дважды. Хотя не был обязан. — Дэглан переводит взгляд на мужчину. — За что и поплатился. Всем тем, что ты здесь перечислил. Человек, не знающий чести? — Поджимает губы и качает головой. — Нет, не думаю. Он один из немногих, кто об этой чести знает, как раз таки. И если мне предстоит выбирать между вами двумя, то я выберу его. — Отходит от стола и направляется к выходу. — Ах, да, — поворачивается к ним лицом, продолжая идти спиной вперёд, — к сожалению, обернуть обряд вспять и аннулировать клятвы не получится, потому что все условия подтверждения их истинности соблюдены, понимаешь? — Широко улыбается. — И между нами говоря, там всё точно так же, как и в бою. — Неопределённо усмехается. — Берсерк.       Поддаётся глупому порыву, прежде чем выйти из помещения, смотрит на Тэхёна и подмигивает ему.       Аделаида краснеет, поняв о чём только что говорил Агуст. Джун хмурится, надувшись. Чонгук, Мадс и Джин, переглянувшись, начинают тихо смеяться. Дэглан и Торин смотрят на закрывающуюся дверь, не в силах поверить в то, что только что услышали. Тэхён, моргнув, ошарашенно смотрит на своего друга, а затем, осознав, что по сути только что сказал несносный Агуст, довольно улыбается, глядя на его дядю. Задирает подбородок вверх.       — Берсерк, — многозначительно шевелит бровями. — Ясно вам?       Встаёт со скамьи, плюнув на недоеденный ужин, и выходит вслед за Агустом. Он видит, что тот направляется подальше от деревни. Понимает, что ему необходимо побыть одному, после всего услышанного и сказанного. Осознаёт он и то, что вся сказанная в его защиту тирада, скорее всего не имеет ничего общего с тем, что юноша на самом деле думает о нём. Но Тэхёну внезапно хочется, чтобы Агуст действительно так считал.        — Долго будешь стоять, любовничек? — хлопнув его по плечу, спрашивает проходивший мимо него Мадс. Тэхён смотрит на него.       — Пошли, — с серьёзным выражением лица произносит Чонгук, так же проходя мимо него. — Надо поговорить. И лучше не здесь.       Тэхён смотрит ему вслед, потом едва удерживается на ногах, потому что проходящий мимо Джун сильно толкает его плечом. И вот тут эрикеец выкидывает всю дурь из головы и начинает соображать. Дела то у них плохи.       — До первого повода, недоумок, — сурово глядя на него, предупреждает Джун. Разворачивается и шагает за остальными.       Тэхён больше не ждёт и нагоняет остальных вместе с Джином и Аделаидой, которая вроде как и не мешает своим присутствием. Они находят Агуста в поле, довольно далеко от деревни и лагеря, который раскинули люди Чонгука, Стефана и Оффы. Юноша ходит из стороны в сторону, что-то бормоча себе под нос. Видит группу людей, подходящих к нему.       — Ты! — рявкает, ткнув указательным пальцем на Чонгука. — Какого чёрта ты вытворяешь?! — подходит к нему и смотрит прямо в глаза, нисколько не смущаясь их разнице в росте. — Ты мог хотя бы предупредить?!       — Конечно, — спокойно отвечает лорд. — В перерыве между сменой блюд, например, — делает задумчивое лицо. — А, погоди, его же не было. — Агуст щурится. — Успокойся и начни думать на три шага вперёд.       — Ты знал, что он выдвинет это условие? — обвиняющим тоном спрашивает юноша.       — Предполагал.       — Поверить не могу, — покачав головой, бормочет.       — Ладно тебе, Юнги, ничего смертельного не случилось, — встревает Тэхён и тут же жалеет об этом, потому что юноша разворачивается юлой и подскакивает к нему.       — Ты вообще закрой свой рот! Голову я ему потерял. Лучше следи за тем, чтобы твоя голова осталась на плечах!       — Да чего ты так взъелся?..       Чонгук закатывает глаза. Мадс обречённо качает головой. Джун, не привыкший к их обычному общению, не понимает что происходит. Джин хмурится, раздумывая над истинными причинами такой злости юноши. Агуст и Тэхён сцепились, споря, и остальные понимают, что пока эти двое не выдохнутся, их не остановить. Аделаида смотрит за спины мужчин, в сторону домов, и слегка касается руки Чонгука. Когда лорд смотрит на неё, она кивает и он переводит взгляд в указанном направлении.       — Тэхён, — зовёт он друга и тот, не сразу, но смотрит на него. Видит приближающихся Дэглана и Кейна.       — Юн…       Агуст не слушает его, самозабвенно распекая и кляня мужчину на чём свет стоит. Тэхён честно пытается объяснить, что если он сейчас же не заткнётся, то рискует выдать то, что их история с обрядами — чистая ложь. Он слушает юношу, не вникая в суть слов, и наблюдает за приближением Дэглана.       Когда король подходит на опасно близкое расстояние, а Чонгук резко говорит: «Да угомони ты его!», Тэхён не придумывает ничего лучше, обхватывает затылок Агуста и, притянув к себе, впивается в его губы требовательным поцелуем. Посреди поля. На глазах у всех. Агуст моментально застывает, ошеломлённый его выходкой, и будь Тэхён проклят, если юноша не поддался и не ответил в первые секунды.       А потом Агуст слышит смущённое покашливание Дэглана и отпрыгивает от эрикейца, как ошпаренный. Долгую секунду смотрит только ему в глаза. Тэхён понятия не имеет, что видит в его взгляде. Но определённо что-то очень мощное. Он только надеется, что Агуст не выполнит свою угрозу теперь, после того, что он сделал. Тэхён цепляет на себя своё обычное выражение лёгкой насмешки и, подняв бровь, пожимает плечами.       — Прошу прощения, что прервал ваше… занятие, — начинает Дэглан, — но я хотел бы внести ясность.       — Чего тебе? — сложив руки на груди не очень вежливо интересуется Агуст. Мужчина оглядывает всех.       — Я не устраивал побег Эрин, — тихо признаётся и на этот раз Агуст видит в его глазах неподдельную печаль. — Я хотел сразиться с Бойлом. Хотел убить его за то, что он сделал, раз уж у отца не хватило мужества, но она не позволила. За несколько часов до того момента, когда Глеанред должен был явиться в замок в сопровождении Бойла и своих людей, а я планировал напасть на Бойла, она исчезла. — Пожимает плечами. — Предпочла неизвестность, опасность пути неизвестно куда, моей смерти. А я бы совершенно точно умер, не от руки Бойла, так от людей Глеанреда. Она оставила письмо, в котором просила не выдавать моих истинных намерений относительно ублюдка. — Молчит недолго. — Мы были близки. Я и твоя мать. Ближе неё у меня никого не было. Я любил свою младшую сестру, Агуст. Никого из семьи я не любил больше, чем её. Она была единственным светом в моей жизни. Я всегда старался оберегать её. А тогда не смог.       — И ты выполнил её просьбу? — облизав пересохшие губы, спрашивает юноша. Он кивает.       — Да. Вместо этого я сказал, что она бежала с моей помощью. Им нужно было кого-то обвинить. Её не могли, потому что она была неизвестно где. И я подумал, пусть лучше они выместят свою злость на мне, чем на ком-то совершенно постороннем. А они несомненно нашли бы кого-нибудь.       — И что они сделали? — задаёт очередной вопрос Агуст, почувствовав пальцы Тэхёна на своей спине и ощутив способность продолжить разговор, который приносит ему боль. Дэглан пожимает плечами и невесело улыбается.       — То, что и обычно. Высекли. — При этих словах он смотрит на Тэхёна. — Я не хотел бы ссориться с тобой, Агуст. Я знаю, что ты думаешь обо мне и о моих намерениях, но уверяю тебя, ты не прав. Ты спрашивал, где я был, когда напали на Донегол. На полпути к вам. — Качает головой. — Я просто не успел. Отец запретил выступать против Бойла, а на тот момент королём был ещё он. В конечном итоге я наплевал на его приказы. Взял верных мне людей и мы скакали день и ночь, но всё равно не успели. — Дэглан часто моргает. — Я видел, что они сделали с твоим отцом, братьями и сёстрами. — Агуст рвано выдыхает, но, почувствовав большую горячую ладонь, сжавшую его ледяную, сжимает челюсти и вскидывает голову. — Было неизвестно, что стало с тобой. Мы долго искали хоть что-то, но ты словно и не существовал.       — Чего ты хочешь? — очередной вопрос. — Зачем всё это рассказываешь?       — Потому что хочу, чтобы ты знал всю историю, а не одну часть. И я готов смириться с твоим присутствием, — сообщает, глянув на Тэхёна. — Хочу задать только один вопрос.       — Задавай.       — Я хотел бы знать обстоятельства, при которых твой… Тэхён спас тебе жизнь.       — О, это запросто, — говорит юноша.       — Юнги! — цедит Тэхён, теперь не на шутку разозлённый. Не хватало ему оправдываться перед этим выскочкой.       — Что Юнги? — фыркнув, спрашивает Агуст, посмотрев на него. — Мне надоело, что все видят в тебе того, кем описал Дэглан. — Смотрит на дядю — Ведь так и есть, да? Все твои люди думают так же, как и ты.       Дэглан отводит взгляд.       — Да плевать мне, что они думают, — ворчит Тэхён.       — А мне нет!       О, да, он выводит из себя. Временами жутко бесит. Но ещё больше Агуста злит несправедливость, с которой к нему относятся в родной стране. Он снова смотрит на дядю, не обращая никакого внимания на мужчину, стоявшего позади.       — Тэхён помог мне выбраться из Донегола в ту ночь. Убил тех, кто схватил меня, когда я пытался добраться до выхода, и просто отпустил, задержав при этом людей Бойла. — Улыбается, но веселья в улыбке нет совсем. — Если бы не человек, которого ты так презираешь, не было бы никакой битвы за Тир Коннайлл, дядя. Не было бы никакого шанса противостоять Кигану. Вообще ничего бы не было для меня. Потому что и меня бы давно не было.       Тэхён молча стоит, опустив голову и сжав челюсть. Как ни крути, а он нарушил клятву. Сделал бы это снова, если бы понадобилось, но это нисколько не говорит в его пользу. А потом Агуст сжимает его ладонь и он поднимает голову, встретив непривычно мягкий взгляд. Юноша слегка улыбается. Пришла его очередь оказать молчаливую поддержку.       — А второй раз? — спрашивает Дэглан.       — Второй раз был в Ревеле, перед отплытием в Эрикею, — отвечает Агуст. Не вдаваясь в подробности.       — Но вы сказали, что не знали друг друга, — с подозрением прищурившись напоминает Кейн.       — Всё верно. В Донеголе ни я, ни он не видели друг друга вблизи, единственный раз был в тёмном коридоре замка перед моим побегом.       Дэглан смотрит на племянника. Затем переводит взгляд на Тэхёна, о чём-то размышляя.       — Я надеюсь, что наш союз всё ещё в силе… — полуспрашивая, полуутверждая произносит он. Чонгук, Тэхён, Мадс, остальные смотрят на Агуста, ведь решение за ним.       — Да, — улыбается тот уголком губ, — но есть одно условие. — Дэглан приподнимает брови, показывая, что ждёт продолжения. — Ты должен принести свои извинения.       — Да как ты смеешь?! — шипит Торин.       — Срань Господня, не нужны мне его извинения, — одновременно с Кейном бормочет Тэхён.       — Замолчи, — спокойно говорит эрикейцу юноша. — Пожалуйста.       Дэглан взмахом руки останавливает возмущения Кейна. Пристально смотрит на племянника, подходит к Тэхёну и протягивает руку. Тот недоверчиво смотрит на неё и спустя несколько мгновений осторожно пожимает.       — Я не знал того, что только что рассказал племянник, Тэхён. И искренне сожалею о том, что судил о тебе предвзято. Примешь ли ты мои извинения? — Тэхён медленно кивает, заметив, как улыбнулся Чонгук. — Спасибо. За это и за то, что помог Агусту, когда я не смог.       — Знал бы я какой он невыносимый, оставил бы в том коридоре, — пытается отшутиться мужчина, за что получает несильный тычок локтем в бок.       И пусть он надевает привычную маску весельчака, от Чонгука не укрывается выражение его глаз. Лорд только сейчас осознаёт всю глубину страданий друга из-за прошлого. И такое признание Дэглана значит больше, чем тот готов признать.       — Я надеюсь, мы всё прояснили? — задаёт вопрос лорд. Дэглан переводит на него взгляд.       — Да, — отворачивается и вместе с лордом направляется к деревне, за ними следуют остальные. Все, кроме Тэхёна и Агуста. — Но у меня есть ещё один вопрос.       Юноша закатывает глаза.       — Какой? — уточняет Чонгук.       — Я никак не возьму в толк, почему Тэхён называет Агуста Юнги. Что это значит?       — О, господин, тут есть о чём рассказать… — встревает Мадс.       Юноша смотрит в спины удаляющихся от них людей, а потом переводит свой взгляд на мужчину, стоявшего рядом и всё ещё державшего его на руку. Тэхён улыбается.       — Спасибо.       От тона его голоса в носу у Агуста ощущается подозрительно раздражающая щекотка и ему приходится несколько раз моргнуть, чтобы прогнать дискомфорт из глаз.       — Не за что, — отвечает, шагает в сторону домов и добавляет, посмотрев на него через плечо, — ритуальный муженёк.       Чонгук уже добирается до первых домов, слушая рассказы Мадса о Юнги, когда слышит громкий раскатистый смех своего друга.