Детство Кости

Поздней весной мама привозит Костю в деревню к деду. Костик стесняется человека, которого никогда не видел, и постоянно виснет у Анастасии на руке, дёргая её за рукав. Настя шипит на сына и старается избежать близости от него. Почему про деда мама чётко говорит сыну: «знакомься, это твой дедушка», а про бабушку, которая с порогу предлагает Косте горячих блинов, не говорит ничего, ребёнок не понимает. С бабушкой ему находиться комфортнее, чем с дедом, и Костя всячески пытается скрыться с его оценивающих глаз. Дед говорит маме, что Костик какой-то хилый для его возраста и явно пошёл в отца, отчего Анастасия злорадствует. Дедушка спрашивает у мамы, знает ли папа, где его жена и сын, и та как-то равнодушно отвечает, что нет. А потом мама уходит слишком быстро, даже не допив чай. Бабушка неодобрительно смотрит ей вслед, но молчит. Пересаживает Костика к себе на колени и обещает ему, что мама скоро вернётся. Костя жуёт блин с вареньем и не верит ей. Дед расспрашивает внука про папу, и Костя с готовностью рассказывает ему, что его папа самый лучший на свете, однако дедушка медленно разочаровывается, слушая внука. — Ну и бабу он, конечно, себе нашёл, — комментирует дед, когда бабушка идёт мыть посуду в тазике и зовёт Костика за собой. — Без мужика даже за ребёнком сама присмотреть не может. — Не любит она его, — хмуро отвечает мужу Надя, не добавляя, что может оно и к лучшему. Анастасия не создана для детей. Костя гремит на крыльце кружками и не слышит бабушку, а та смотрит на мальчика и не может понять, на кого тот и в самом деле похож. — Может и хорошо, что она к нам его привезла, подышит воздухом. В городе-то такой природы нет. Дед недовольно косится на фигуру внука и говорит: — Нет, всё-таки не в нашу породу он пошёл, не в нашу. Мелкий, слабый и наверняка больной. А с таким мягким папашей ещё и избалованный небось. Бабушка шикает на Ивана, говоря: — Да будет тебе, замечательный и здоровый мальчишка. Костя смотрит, как бабушка устраивает ему постель в маленькой, душной комнате и жалеет, что мама запретила ему брать игрушки с собой — «не хватало мне потом выстирывать клопов с твоих плюшевых собак!». Без игрушек рассматривать цветастый ковёр на стене над кроватью быстро становится скучно, и Костик спрашивает у бабушки, пойдут ли они гулять перед сном, и та соглашается, не зная, как выглядит со стороны, когда идёт по деревне за ручку с внуком своего мужа, которого не видела никогда.

***

Костя теряет счёт времени, но не забывает про обещание мамы приехать за ним поскорее. С утра до вечера он дёргается от каждого звонка домашнего телефона и под ругань деда постоянно успевает снять трубку раньше него. Дедушка угрожает всыпать Костику ремня, если тот не перестать лезть в чужие дела и подслушивать за разговорами, и Костя пытается оправдаться. Когда он говорит, что скучает по маме и папе, дед закатывает глаза и даёт внуку подзатыльник, ворча: — Ну и внучка же наплодил Лексей, нытика! Не мужик, а кисейная барышня! Костя обижается на дедушку и молчит, хотя ему интересно узнать, что значит «кисейная барышня». Он смотрит на деда и говорит ему: — Я папе пожалуюсь. Дедушка делает вид, что не слышит его. Вместо спора он отправляет Костю в огород собирать колорадских жуков с молодых листьев картошки. Ребёнок украдкой следит за дедом, и когда тот уходит в дом, вновь ворча на внучка и на бабку, выливает какую-то вонючую воду из врученного для сбора жуков ведра, и поспешно сгребает туда полосатых насекомых с листьев, догадываясь, что в воде с химикатом жучки долго не протянут, а в пустом ведре вполне себе да. Он довольно «спасает» их жизни, быстро очищая от насекомых пятачок с грядками картошки, и счастливый бежит за калитку двора, опрокидывая ведро на траву. Жуки смешно расползаются в стороны, а Костя не выдерживает и гладит странную, красноватую личинку одного из них, поражаясь её мягкости. А дед в это время видит во внуке мягкость с крыльца, и грозно щурится, ожидая, когда Костик вернётся с ведром к нему. Как только внук появляется во дворе, дедушка больно хватает ребёнка за ухо и, выкручивая его, тянет Костю в глубь огорода. Костик пищит и пытается вырваться, отчего дед покрепче сжимает его ухо в пальцах и строго говорит: — Они, значит, мою картошку жрать будут, а ты их спасаешь! Послал же бог внучка, каких-то жуков не может не пожалеть! Костя ревёт от боли в ухе на весь огород, заставляя деда возмущаться ещё сильнее, ругая нынешнее воспитание на чём свет стоит. Костик не сразу замечает, как дедушка отпускает его, и прекращает рыдать, изредка всхлипывая, только тогда, когда дед оставляет его стоять у толстого дерева, а сам неподалёку нагибается к каким-то кустам и аккуратно срывает длинные стебли травы с неприятным запахом, стараясь браться за них у самого корешка. Костя трёт ухо ладонью, пытаясь облегчить боль, и не понимает, почему на него ругается дед. Папа бы наоборот его похвалил за смекалку, ведь Костя не просто не убил насекомых, а придумал, как их спасти. Сам! Папа всегда учил сына не обижать слабых, а ведь жучков хоть и много, но он всё равно по сравнению с ними самый сильный и большой! — Ну они же тоже живые, деда! — Вдруг восклицает Костя, не понимая, как взрослые сами не догадались, что «вредителей» можно спасать. Дедушка только многозначительно хмыкает. Ничего другого от своего внука он и не ждёт. — Завтра пойдёшь собирать жуков со мной. Научу тебя, как это делается. Костя снова начинает плакать, жалея жуков, а дед думает, что внук испугался крапивы в его руках, поэтому говорит: — Не ной! Провинился, будь добр ответить. Костик жмёт плечами и не успевает что-то сказать, потому что сильная дедушкина рука разворачивает его к себе спиной, и Косте приходится уткнуться в дерево лицом. Дед ловко расстёгивает его городские, короткие шорты, и они тут же сползают с Костика вниз. Внук пищит и пытается вырваться, но дедушка лишь молча продолжает вжимать его в дерево, после недолгой борьбы снимая с Кости и трусы, оставляя его полностью беззащитным. Внук понимает, что плакать и кричать бесполезно, и затихает. Дед предупреждает Костю, что если тот не будет молчать, его позор увидят соседи, и ему ничего не остаётся кроме, как выдавить из себя «угу» и закусить губу. Дедушка приступает к наказанию, полагая, что внук понимает, за что его порят крапивой, и гладит Костю пучком по попе и по ногам до самых колен. Молодая крапива жжётся, ощутимо кусаясь, и Костя с трудом держится, чтобы не закричать. А дед всё продолжает похлопывать его крапивой по попе, переодически меняя пучки на свежие. Внук громко всхлипывает и плачет от обиды на деда, мелко вздрагивая, когда дедушка вдруг принимается стегать его плотными и длинными стеблями крапивы, как розгами, по ногам. Дед заканчивает только тогда, когда кусучие стебли ломаются в его руках, и комментирует: — Это чтобы точно запомнилось! Костя по-детски злится и молчит. — Совсем избаловал тебя отец, — добавляет дедушка, качая головой, когда понимает, что Костя так и не произносит «прости». Дед слабо шлёпает внука по попе ладонью, а после возвращает на место его шорты и трусы. — Больше мне не шали! Костя в слезах убегает, пиная по пути ведро, а после долго жалуется бабе Наде на крапиву и деда, как только та приходит от подруги домой. Бабушка отправляет внука отдохнуть в комнату, и Костик, наконец, позволяет себе зарыдать, лёжа на животе. Бабуля неодобрительно смотрит на взбухающие волдыри у него на бёдрах и причитает вслух. Она пытается успокоить внука, приносит ему в комнату печенье и чай, но Косте не хочется ничего. Зуд от крапивы мешает ему успокоиться, и Костик не может найти себе места, чтобы не чувствовать его хотя минутку. Он слышит, как бабушка громко ругается с дедом на кухне и злорадствует. Иногда Костик забывается и чешется, причиняя себе ещё большую боль, и вновь заливается слезами. Когда Костя в страданиях засыпает, а дед уходит в магазин без него за вечерней буханкой свежеиспечённого хлеба, бабушка звонит его папе, прося Алёшку поскорее приехать за сыном или хотя бы навестить его. Костик не слышит, как отец долго и громко ругается в трубку, обещая сегодня же прислать в деревню Анастасию, а завтра приехать и самому. С утра Костя просыпается рядом с мамой и улыбается от удивления. Как мама приезжает к деду в ночи и соглашается лечь с ним в постель, Костик не замечает, слишком глубоко уходя в сон, обессилив после моря пролитых слёз. — Мамочка! — Радостно кричит он, чем будит Анастасию. Настя морщится и мгновенно просыпается, тут же прося сына встать. Она осматривает красную сыпь от крапивы на бёдрах Костика, которая виднеется из-под его трусов, и вздыхает. Анастасия понимает, что если муж увидит эти красные пятна, он будет её ругать. К завтраку они с сыном выходят вместе. Настя ничего не говорит деду и рассеянно мажет варенье на толстый блин. Костя сторонится мамы и жмётся к бабушке, а мама недовольно смотрит на него, но молчит. Наконец, дедушка доедает завтрак и выходит из-за стола, сообщая внуку, что их уже ждут жуки. Костя отказывается их собирать и, смелея при виде мамы, называет деда убийцей. От очередного подзатыльника его спасает Настя. Анастасия медленно проходится до окна, замечает машину мужа у ворот и траурно произносит в воздух: — Кость, папа приехал! Костя несётся к папе, тут же прыгая ему на шею и начинает плакать, эмоционально рассказывая и про жуков, и про крапиву. Алексей быстро утешает сына, обещая, что сегодня же его заберёт. Отвлекает внимание Костика на одну из его мягких игрушек в своей машине, а сам идёт в огород. Крапиву папа находит быстро и почти без внутренних сожалений рвёт. С женой он встречается на пороге дома, игнорируя присутствие сына с плюшевой собакой в руках. Бабушка тут же уводит Костика за собой на кухню. Алексей холодным взглядом смотрит Насте в глаза, а затем ледяным голосом приказывает: — Анастасия, в дом!