Цель – вечность [The Destination Was Always Forever]

      Тревоги Нила ожили в преддверии четвертой игры сезона «Лисов» против «Черепах», когда Кэлвин слег с пневмонией, и Эндрю был вынужден всю игру стоять на воротах в одиночку. Эндрю продолжал повторять, что все в норме, что Нил должен сосредоточиться на том хаосе, в котором пребывает команда, — это сейчас важнее всего, и он не ошибался. Не считая его уход с корта в перерыве и возвращение после последнего сигнала, когда он был весь в поту и с тяжело вздымающейся грудью, Эндрю был действительно в норме. Он был достаточно здоров, чтобы отсосать Нилу в душе в общежитии всего час спустя, а после раздвинуть ноги для пальцев Нила, лежа в своей постели — Аарон был у Кейтлин, а Ники выпивал с компанией квиров.              Кроме того, он был прав. Больше всего Нила должно заботить и волновать плачевное состояние «Лисов». Их игра не была слаженной или быстрой, ошибки допускались слишком часто и приводили к катастрофическим последствиям, и иногда, честно говоря, казалось, что Нил и Эндрю в одиночку держали «Лисов» на плаву на обоих сторонах корта. Но топтание на месте ни к чему не приведет. Как бы то ни было, победа, вырванная всего в двух играх и отчаянная борьба за две ничьих, — не лучшее начало сезона вовсе. Все было слишком шатко, и ничто не предвещало улучшений.              Нил ненавидел это.              Он знал, что где-то за ним следят Морияма. Ичиро мог в любой момент расторгнуть их сделку и решить избавиться от него.              На тренировке во вторник днем, после целого дня занятий, почти все были подавлены и трудились вполсилы. Ваймак свирепствовал, пытаясь привести их в форму, и Нил хотел присоединиться к крестовому походу, но, по правде говоря, он слишком устал. За полчаса до начала тренировки он подошел к своему тренеру, чтобы обсудить ситуацию с заменой вратаря, и Ваймак был честен с ним.              — Никто не клюнет на приманку, — устало сказал он.              — Почему? Это бессмысленно.              — Бессмысленно, — согласился Ваймак, проведя рукой по лицу. — Я думаю, никто не хочет вставать на место Эндрю. Никто не думает, что способен его заменить.              Они не ошибаются, реалистично подумал Нил, но это к делу не относилось, поэтому он не стал озвучивать эту мысль.              — Нам нужно что-то предпринять, тренер.              — Я знаю, парень. Я знаю.              Наблюдая, как его команда выстраивается на площадку для разминки почти час спустя, у него в груди образовался ком. Заставлять их бежать, бежать и бежать было недостаточно. Недостаточно было раздавать советы и хвалить за успешные пасы или хорошую игру. Недостаточно было просто отчитывать их за плохую работу ног, и Нил задумался, не утратил ли он остроты.              Он подбежал к Лорелее, которая разговаривала с Лолой и Роисин на центральной линии. Все трое хорошо общались, по крайней мере, так было, и Нил предположил, что все дело в том, что они были соседками по комнате. Он кивнул своему вице-капитану, и Лорелея быстро отошла, извинившись.              — Что случилось, кэп? — спросила она, когда они оказались вне зоны слышимости.              — В пятницу мы играем с «Быками Сакраменто», — угрюмо сказал Нил.              Лорелея почесала затылок, вывернув руку под странным углом и просунув пару пальцем под защитный щиток.              — Я знаю.              — Половина команды считает, что нам не о чем переживать, потому что раньше они были в низшей лиге.              — И это я тоже знаю. Я пыталась заставить их отнестись к этому серьезно.              Нил кивнул. Он знал это. Он отвел Лорелею в сторону не для того, чтобы отругать ее. Для этого не было причин в любом случае.              — Они выиграли свои четыре матча. Они сильно нас опережают.              — Да.              — Они надерут нам задницы, если мы не станем лучше, — продолжил Нил, удивленный силой своей апокалиптической убежденности.              — Ты этого не знаешь, — попыталась любезно сказать Лорелея.              — Знаю. У них есть супероружие, которого нет у нас.              — Ты имеешь в виду Дэн?              Дэн. Конечно, он имел в виду Дэн. Она знала «Лисов» вдоль и поперек. Может, она знала лишь половину команды, потому что другие игроки присоединились уже после того, как она закончила учебу, но она знала их стартовую линию защиты, и этого было достаточно. Нил не сомневался, что сможет обогнать и перехитрить линию защиты «Быков» и забить их вратарю, но он был гораздо менее уверен, что Джек и Райан тоже так сумеют. Нина —тем более. Успех «Быков Сакраменто» застал всех врасплох. Их серия побед вызывала волну безумия. Их сравнивали с «Лисами» и их сенсационным возрождением три года назад, когда к ним присоединился Нил.              Конечно, Нил был невероятно счастлив за Дэн и гордился ею. Если кто-то и заслуживал всех побед мира, всего успеха и восхищения, так это она. Но почему это должно было произойти за счет его собственных планов? Он так сильно хотел снова победить в этом году.              Он хотел, чтобы Эндрю вышел победителем. Нил желал принести ему титул трехкратного чемпиона. Он жаждал, чтобы вратарь выпустился с размахом, который запомнят на десятилетия.              Им всем придется играть лучше — это было единственным решением.              — Да, — ответил он.              — Есть ли что-то в игре «Быков», что указывало бы на ее почерк? Ее стиль игры?              Это был и правда хороший вопрос, и Нил провел множество бессонных ночей на диване в гостиной общежития, когда по телевизору транслировалась одна из игр «Быков». У него был блокнот, полный каракулей, но как бы он ни старался, в игре «Быков» не было ничего, что бы кричало бы о стиле Дэн. Они были хороши сами по себе.              Пару ночей Эндрю присоединялся к нему на диване и делился собственным видением. Однако один раз он выключил телевизор, яростно проигнорировав протесты Нила, и потащил его обратно в постель. Там Эндрю повалил его на матрас, перелез через него, укладываясь, и подоткнул одеяло вокруг них двоих. Он не засыпал, поглаживая волосы Нила на затылке, пока большая часть напряжения не покинула тело Нила. Затем он снял с Нила футболку, свою собственную, осыпал его плечи поцелуями, и, наконец, сон пришел к Нилу, поглотив его.              Нил покачал головой, прежде чем повернуться и окинуть взглядом их команду.              Сначала он взглядом нашел Эндрю — как и всегда, — стоявшего в воротах, отбивая мяч за мячом с привычным минимумом усилий. Это бесило Джека, который начал совершать ошибки, промахиваясь или слишком явно бросая, раскрывая кучу знаков, которые Эндрю умел считывать. Нил вздохнул — он говорил об этих знаках с неуправляемым нападающим. Почему он позволял вратарю морочить ему голову?              Вратарь «Быков Сакраменто» представлял собой восходящую звезду. Был велик шанс того, что Джеку придется показать свою лучшую игру или рискнуть тем, что его мячи будут отбивать снова и снова. Судя по тому, что происходило на домашней половине корта, в пятницу этого произойти просто не могло.              — Извини, — сказал Нил Лорелее.              Взглядом она следила за тем, куда смотрел Нил.              — Не дави на него слишком сильно. Это выведет его из себя.              — Мне некогда с ним нянчиться.              Лорелея встряхнула волосами.              — Боже, нет! Но он все еще боится Эндрю, и это видно. Просто посмотри на него.              Нил посмотрел. Каждый раз, когда Эндрю отбивал мяч и следил, чтобы он отскакивал в ноги Джеку, тот вздрагивал всем телом.              — Может, поставить его против Кэлвина не надолго?              Вот почему Нил нуждался в вице-капитане. В одиночку он был бы слишком слеп к страху Джека и слишком сосредоточен на впечатляющей силе Эндрю в воротах.              — Да. Хорошо. Ты права.              Они с Нилом были хорошей командой. По крайней мере, все указывало на это.              Направившись к Джеку с Эндрю, он оглянулся, ловя взглядом других Лисов за тем, что бы они там ни делали. Райан отрабатывал с Ниной несколько упражнений вдоль участка плексигласовой стены — он показывал ей, как наклонять клюшку, чтобы получить идеальный отскок, позволявший передать мяч самому себе на скорости. Нина улыбалась и смеялась, когда ей не удалось поймать мяч в сетку своей клюшки. Нил почти свернул на полпути к Джеку и Эндрю, собираясь подойти к тем двоим, но громкая ругань Джека вернула его к изначальной цели.              Аарон сидел на скамье, жадно потягивая воду, его грудь быстро поднималась и опускалась. Он только что пробежал с Шиной. Шина тоже пила воду, но вдали от Аарона. Он никогда не поймет их взаимоотношений. Иногда они, казалось, нравились друг другу, в другие дни — ненавидели друг друга.              Ники дурачился с Райли и Грантом, якобы рассказывая истории о своем времени в команде, и развлекал их историями о своих лучших моментах в качестве защитника «Лисов». Грант поглощал его слова со светящимися глазами.              Лола и Роисин все еще стояли на средней линии, склонив головы в приватной беседе. Нил еще не нашел способа подобраться к Роисин. Он надеялся вскоре взломать этот код. Тем временем Лорелея отыскала к ней блестящий подход.              Когда Нил оказался достаточно близко, чтобы Эндрю мог его услышать, он сказал:              — Свободен.              Эндрю, в типичной для него манере, выпустил клюшку из рук, позволив ей упасть на пол с громким и гулким лязгом. Нил едва смог сдержаться, чтобы не покачать головой, что позабавило Эндрю достаточно, чтобы он ухмыльнулся ему.              — Капитан? — обратился Эндрю.              Нил проигнорировал Эндрю, предпочтя смотреть прямо на Джека.              — Я хочу, чтобы Джек бил по воротам Кэлвина, — объявил он. Прежде чем Эндрю успел что-то сказать, что ни принесло бы Джеку ничего хорошего, Нил добавил: — Нам нужен кто-то, кто окажет на него большее давление. Нина все еще новенькая и не может бросить настоящий вызов, и ей нужно испытать на себе опытного вратаря, поэтому я ставлю ее в пару с Эндрю.              Оправдание было слабым, но Джек принял его как есть, не сказав ни слова. Казалось, он был рад сбежать от Эндрю и домашних ворот. Когда он рысью помчался через корт к гостевым воротам, где Кэлвин делал растяжку, Эндрю встал плечом к плечу с Нилом.              — Это цирк ебаный.              — И не говори.              — Их нужно подтянуть.              Чего Эндрю пытался добиться?              — Я в курсе, — выпалил Нил.              — Это все не только на твоих плечах. Слышишь меня? — продолжил Эндрю, совершенно не обращая внимания на прищуренный взгляд Нила. Эндрю толкнул Нила плечом. — Давай просто уедем вечером, — предложил он.              Это привлекло внимание Нила, потому что, конечно же. Но как бы заманчиво это ни звучало, у него не было времени уехать в дом в Колумбии на ночь, полную страсти. Так что он покачал головой.              — У меня полно домашки, которую нужно закончить.              — У всех нас полно домашки. Возьмешь с собой.              — Сейчас не лучшее время.              — Ты измотан, Нил, как раз сейчас самое время, — возразил Эндрю.              Нил хотел сдаться, хотел сказать «да» и поцеловать Эндрю прямо сейчас. Но слишком много вещей стояло на пути этого поцелуя, и меньшее из этого — их шлемы. Подписание новых контрактов значило, что никому в команде не разрешалось рассказывать кому-либо об отношениях Нила и Эндрю, что создавало слабую сеть безопасности. И хотя это привело к тому, что они начали обмениваться легкими, невинными касаниями перед «Лисами», семинары по согласию давили на Нила, и он не хотел, чтобы кто-то чувствовал себя неловко из-за любого проявления публичной привязанности. Он знал, что среди них были те, кто не одобрял их с Эндрю отношения, и хотя теперь они вынуждены были молчать, Нил не хотел сеять дальнейший раздор.              Команда и так была в полнейшем беспорядке.              После всего этого находиться рядом с Эндрю на публике стало не легче, а лишь сильнее изматывало.              Казалось бы, для Эндрю все наоборот, он больше не сдерживал пылких взглядов, хотя они никогда об этом не говорили. Может, им стоило бы?              — Команда нуждается во мне, — слабо продолжал Нил.              — Нет. Команда нуждается в капитане, стабильном и довольном.              Их маленький тет-а-тет был прерван, когда к ним подбежала Нина.              — Джек сказал мне идти сюда, — сказала она с озорной ухмылкой. Она была не из тех, кто отступает перед утомительным испытанием, и в некотором смысле напоминала Нилу меньшую версию Дэн. При достаточном упорстве и настойчивости можно было привести ее к вершинам. К сожалению, сейчас это время еще не пришло.              Нил в последний раз взглянул на Эндрю, который повел плечами, готовясь к тому, что, как они все знали, будет для него легкой разминкой. Затем он сосредоточил все свое внимание на резервном нападающем.              — Да. Вратарь «Быков Сакраменто» — мастодонт в своих воротах, и он не такой, как Эндрю. Если мы хотим получить шанс обыграть их в пятницу, мне нужно, чтобы ты показала свою лучшую игру против Эндрю сейчас. Эндрю изучил стиль игры Джексона и попытается его повторить.              — Хорошо. Должно быть весело.              «Веселье» было, возможно, верным словом, но оно не понравилось Нилу. Он поспешил осмотреть игроков на корте, пока не увидел:              — Оуэн!              Оуэн поднял глаза и повернулся корпусом, пока не увидел своего капитана. Кивком он показал, что слушает.              — Иди сюда. Ты поможешь Нине попытаться забить гол Эндрю.              Улыбка, которую подарил ему Оуэн, сияла счастьем, со стремлением понравиться. Он перебросил клюшку из правой руки в левую, а затем обратно, прежде чем подбежать. Нил дал им несколько указаний, и передал подопечных Эндрю.              Через десять минут Ваймак исчез, но через пять — снова появился.              — Миньярд! — крикнул он из-за плексигласовой двери, где стоял. Его глаза были устремлены на Эндрю, а не на Аарона, и Эндрю скучающе посмотрел на него. — Тащи сюда свою задницу! Тебя хотят видеть.              Оуэн и Нина остановили игру, мяч покоился на дне сетки клюшки Нины.              Эндрю подошел к своему тренеру как можно более небрежно, и когда он снова посмотрел на Нила, Нил пожал плечами; он понятия не имел, в чем дело. И на площадке не было никого, кроме команды. Тот, кто пришел поговорить с Эндрю, находился в лаундже. Был скрыт из виду.              Это не понравилось Нилу, и он с трудом сдерживался, чтобы не броситься вслед за Эндрю.              Затем Эндрю удалился, пробираясь через внутреннее и внешнее кольцо, направляясь в лаундж. Ваймак развернулся и последовал за своим звездным игроком. Нил огляделся вокруг, наблюдая, как «Лисы» занимаются своими делами, и тут же принял решение. Никому из них он там не нужен. А Эндрю — да.              — Идите к Кэлвину с Джеком, — сказал он Нине и Оуэну.              Нил оставил «Лисов» на более чем ответственную Лорелею.              Никто не наблюдал за ним, когда он покидал корт. Он бросил шлем на домашнюю скамейку, снял перчатки и шейный щиток. Он покинул внутреннее кольцо, пересек внешнее и вышел в лаундж, где Эндрю стоял у нового дивана рядом с мужчиной в костюме, в нескольких шагах от него. Мужчина держал в руке блокнот и протягивал Эндрю бутылку холодной воды с логотипом, который, как показалось Нилу, он знал, но не мог вспомнить, откуда. Конденсат стекал по бутылке и капли попадали на пальцы Эндрю.              Что-то было не так, но Нил не понимал, что именно.              То, что Эндрю не открыл бутылку и не отпил, настораживало.              Но Эндрю стоял спиной к Нилу, поэтому Нил не мог видеть выражение его лица. Единственное, за что мог зацепиться Нил, — это выражение лица незнакомца, которое ничего не выдавало. Но у Нила был тренер, стоявший в паре шагов от него.              — Кто это с Эндрю? — спросил он Ваймака тихим голосом.              — Рекрутер. Из Невады. «Скорпионы».              Внезапно похолодев с головы до ног, Нил отшатнулся от Ваймака и поспешно зашагал прочь. Он снял с себя остальное снаряжение, не обращая внимания на то, что просто неаккуратно сбросил его на пол. Он поспешил с места происшествия в слепой панике; этого еще не должно было произойти. У них еще несколько месяцев в запасе. Больше полугода. Было слишком рано.              Нил был глупцом, раз не ожидал этого.              Эндрю был феноменален. Конечно, за ним будут охотиться.              Кевин получил свое первое предложение примерно в то же время в прошлом году.              Прежде чем Нил понял это, ноги сами вынесли его из Лисьей Норы и через парковку. Он едва видел краем глаза гладкую Мазерати или любую из других машин Лисов, и внезапно он побежал. Он помчался по Периметр Роуд в противоположном направлении от Башни с одной лишь мыслью в голове — нужно уехать.              Мысли были громкими, виски пульсировали в ритме стаккато его сердца, и он едва заметил звук самой знакомой машины. Нил не услышал, как подъехала Мазерати, и он заметил присутствие Эндрю, только когда тот посигналил трижды. Нил резко поднял голову и встретился глазами с Эндрю.              — Садись, — твердо сказал Эндрю, не оставляя места для неподчинения.              Нил сел, когда Эндрю остановил машину, и захлопнул за собой дверь, как только оказался внутри. Запах Эндрю был пьянящим, весь из пота и натуры Эндрю, и Нил быстро заморгал, чтобы сдержать внезапное желание заплакать. Эндрю переоделся в пару старых джинсов и кофту с длинными рукавами, которая закрывала его повязки.              Нил не стал пристегиваться и сел на самый край пассажирского сиденья.              — Куда ты хочешь поехать? — спросил Эндрю.              Какая ирония, что именно так Эндрю осуществлял свое желание — он сможет увезти Нила.              — Куда угодно, — ответил Нил. — Лишь бы не быть здесь.              Эндрю поехал дальше. Когда они остановились на площадке для пикника, он сказал:              — Выходи.              Нил вышел, двигаясь машинально. В том, как Эндрю прищурился, было что-то, что могло означать только плохие новости. Невада была так далеко от Южной Каролины, как только физически возможно. Мало какие штаты располагались дальше. Только Мэтт и Кевин умудрились перебраться в тот, что находился дальше всех.              А Карсон-Сити был на самом дальнем конце штата. Ну охуеть теперь. И всего в двух часах езды от Сакраменто и Дэн. Все было слишком запутано. Почему все оказались так далеко? Как он должен был выжить в свой пятый год, когда люди, которых он любил, были разбросаны по ветру, разнесены по дальним уголкам?              — Я сказал им «нет», — прозвучали следующие несколько слов Эндрю, когда он вытащил пачку сигарет из джинсов. Он подошел и встал перед Нилом, его выражение лица было серьезным и ошеломляющим.              Нил смотрел в это лицо, его разум был слишком затуманен, чтобы осознать сказанное только что.              — Что?              — Я сказал им «нет». Я не пойду к «Скорпионам».              — Почему? — спросил Нил, когда его мозг обработал информацию.              — Сам как думаешь, почему? — он вытряхнул сигарету из пачки, но ничего не сделал с ней.              Нил пожал плечами.              — Слишком рано думать об этом дерьме. Сейчас я здесь, с тобой. И это единственное место, где я должен быть прямо сейчас.              — Ты такой ебанат, — бросил ему Нил.              Эндрю поднял обе брови.              — Не хочешь пояснить?              — Это твое будущее, Эндрю. Не выбрасывай его на ветер из-за меня.              Эндрю покачал головой.              — Будут и другие предложения. Это мне не подходило.              Нил посмотрел на траву под подошвами кроссовок и подумал, может ли он произнести то, что обжигало ему язык. Он полагал, что должен Эндрю. Должен ему правду, независимо от темы. Так что он снова посмотрел на Эндрю, который убрал сигарету обратно в пачку, а пачку — в карман.              — Мне не нравится думать о том, что будет на следующий год.              — Еще семь месяцев. Этого времени достаточно, чтобы не думать об этом, — спокойно ответил Эндрю.              — Разве нам не следует готовиться?              — К чему готовиться?              Нил вздохнул. Почему Эндрю смотрит на него, как на идиота. Разве Эндрю не думал об этом хоть раз?              — Тебя здесь не будет. А я останусь.              — А потом и тебя здесь не будет. Это всего лишь год. Мы сделаем так, чтобы все получилось. Где бы я ни оказался, я всегда буду знать, где ты. У тебя будет своя машина, и мы будем встречаться на полпути, когда сможем, — это звучало прекрасно. Они могли бы пробовать новые отели каждый раз, тратиться на роскошь. Гигантскую кровать, созданную для любовников, мягкие подушки, которые он мог бы подкладывать под бедра, когда Эндрю будет его трахать.              — Ты не волнуешься? — вопрос оставил его как раз в тот момент, когда он представлял, как Эндрю вытаскивает член его из задницы после кульминации, чувствуя острую боль пустоты, думая, что одиночество может ощущаться так же.              — Страх — это напрасная трата энергии. Что случится, то случится.              Это бесило, Эндрю так непринужденно это говорил. Что случится, то случится. Что, если случится худшее? Что, если они окажутся недостаточно сильны, а их связь и преданность немного слабее, чем он думал, и отношения между ними испортятся? Что, если Эндрю порвет с ним, чтобы заняться новой жизнью в качестве про игрока без шара на цепи, сдерживающего его? Что, если он поймет, что ему не нужен бывший беглец с таким количеством шрамов на теле, как созвездий в небе?              Нет. Нет. Нет.              Внезапная рука на затылке вернула его в себя.              — Наркоман, — произнес Эндрю, его пальцы впились в кожу. Эндрю сказал лишь это, а затем поцеловал Нила, и в этом поцелуе было все успокоение, которое он не дал словесно. Это была его истина. Действие всегда будет его предпочтительным способом общения.              Эндрю шагнул вперед, а Нил отступил назад, губами они все еще сливались воедино, затем он прижал Нила к борту машины и положил тяжелую руку на медленно твердеющий член Нила.              — Да или нет?              Нил осмотрелся вокруг. Чувствуя себя слишком открытым, где другие могли проехать мимо или приехать на место для пикника на привал, он сказал:              — Не здесь.              — Возвращайся в машину, — хрипло ответил Эндрю.              — Ты в курсе, что последние полтора часа приказывал мне входить и выходить из твоей машины, — указал Нил с некоторой долей веселья.              — Это проблема?              — Наблюдение.              Эндрю изогнул брови, как он делал мастерски. От чего по спине Нила пробежали мурашки.              — Ну что? Собираешься в машину?              — Ты знаешь, что да, — усмехнулся Нил. Интенсивность взгляда Эндрю явно говорила о многом, и Нил был всецело согласен. Так что он открыл заднюю дверь, сел, все еще свешивая ноги из машины, затем отодвинулся назад, приглашая Эндрю сесть с ним.              Эндрю не нуждался в приглашении, ведь он последовал за Нилом еще до того, как Нил раздвинул ноги, чтобы освободить ему место. Эндрю сделал это за него коленями, затем переполз через него, зависнув в нескольких дюймах над нетерпеливым телом Нила.              — Так лучше?              Нил дернул Эндрю на себя, сжав в пальцах его футболку спереди.              — Гораздо, — сказал он в кожу шеи Эндрю.              В ответ Эндрю содрогнулся всем телом и уверенно надавил бедрами на пах Нила.              Их члены терлись друг о друга через деним и полиэстер, и Эндрю сверху улыбался ему. Улыбающийся Эндрю во время секса был совершенно новым Эндрю, от которого Нил никогда не устанет. Он был заворожён нежным изгибом губ Эндрю, когда тот надавил во второй раз.              От этого кружилась голова.              И Нил и сам искренне улыбнулся.              Это было быстро, Эндрю стянул с них штаны и нижнее белье и взял оба их члена в руку. Пока Эндрю мастерски дрочил им, он смотрел на Нила не моргая, и казалось, затаив дыхание. Нил потянулся, чтобы обхватить его щеку и сказал:              — Вот так.              Улыбка Эндрю стала шире.              — Мне нравится, когда ты меня трогаешь.              Его слова заставили Эндрю ускорить движение руки.              — Мне нравится, когда я тебя чувствую.              Когда для Эндрю стало слишком много всех тех слов, которые Нил умел говорить в такие моменты, он наклонился и поцеловал его, заявляя на него свои права. Нил поцеловал его в ответ, позволяя это. Для него в целом мире не было никого другого, кроме Эндрю.              Ближе к завершению Эндрю выдохнул:              — Подними футболку.              Нил поднял футболку, обнажив истерзанные живот и грудь, как раз вовремя, прежде чем Эндрю кончил, задрожал и прерывисто задышал. Нил не отставал от него, и когда настала его очередь сорваться в пропасть, он сделал это, и губы Эндрю снова накрыли его собственные.              Они громко переводили дыхание вместе в тесноте машины. Нил рассмеялся, и Эндрю улыбнулся ему. Его смех перешел в визг, а затем в тихий стон, когда Эндрю наклонил голову, целуя татуировку их ключа на бедре. Нил не знал, повлияло ли тату на количество нервных окончаний в этом месте или ему так казалось, но все прикосновения к коже там, ощущались сильнее. Особенно язык Эндрю.              Через пятнадцать минут они снова были на дороге, направляясь обратно в Пальметто.              Когда в поле зрения показалась Лисья башня, Нил на мгновение пожалел, что не принял предложение Эндрю уехать на ночь. Эндрю, должно быть, прочитал это по его лицу, потому что сказал простое:              — В другой раз.              Ники был в гостиной, когда они вошли в комнату. Ничего не изменилось между ним и Эндрю, и все трое понимали, что это упрямство Эндрю стояло на пути. Он был несправедлив, на самом деле он вел себя как идиот, но это не касалось Нила, не ему судить.              То немногое, что Нил мог сделать, он сделал. Он чаще заводил разговоры с Ники. Слушал с искренним интересом. Играл с ним в видеоигры, когда тот не учился или не был на тренировке.              Странным образом Нил был почти счастлив, что Ники перешел черту много лет назад и испугался своего поступка — это сблизило Ники и Эрика. Окончание их свободных отношений было лучшим событием в жизни Ники на какое-то время. Однажды, напившись, он сказал Нилу, что понятия не имел, как сильно он жаждал моногамии с Эриком, и что он думал, — должен предоставить Эрику право быть с другими людьми, поскольку это его вина, что Эрик был один в Германии. А он уехал.              С легкой улыбкой надежды Ники посмотрел на них. Его улыбка погасла и сползла с лица, когда Эндрю даже не взглянул на него, а пошел прямиком в ванную. Нил не последовал за ним. Он сел рядом с Ники на диван.              — Не хочешь снова надрать мне зад?              Он был почти уверен, — Ники понимает, что он делает, и его это устраивало.              — Давай.              Они играли почти час, и Нилу это тоже пошло на пользу. Сосредоточение на экране, на джойстике в его руках и попытки вспомнить, какую кнопку нажать, чтобы пнуть, а какую, чтобы бежать, слушая, как Ники смеется над ним и дает ему указания, оказалось достаточно, чтобы отвлечь его от рекрутера «Скорпионов».              Когда он позже отправился спать, Эндрю ждал его в своей койке.              Следующие два дня прошли с еще большим количеством тренировок.              В четверг вечером Нил засыпал на матрасе Эндрю со свинцовым чувством в груди.              Проснувшись на следующее утро с головой на груди Эндрю и одной ногой, перекинутой через его бедра, он, вероятно, не впал в панику только из-за того, что был рядом с ним. Он придвинулся к Эндрю, надеясь, что тот не будет против.              Рука Эндрю, обнимающая его, указывала на то, что такой уровень близости был желанным.              — Я слышу, как бьется твое сердце, — пробормотал Нил случайную, шальную мысль пришедшую в голову.              — Я, блядь, надеюсь на это, — ответил Эндрю, его голос все еще был пропитан сном. Нил сдвинулся на половину, когда Эндрю повернул шею, предположительно, чтобы потянуться.              — Я слишком тяжелый?              — Ты низкорослое бедствие, но ты не тяжелый.              Этого оказалось достаточно для расслабленного Нила; Эндрю был стойким, теплым и с ним.              Примерно через полчаса, когда Эндрю снова начал засыпать, Нил поднял голову с его груди и вздохнул.              — Нам пора вставать.              Эндрю, все еще не открыв глаза, сжал волосы Нила в кулак и сказал, едва размыкая губы:              — Ни за что.              — Эндрю, — запротестовал Нил. Обычно рука Эндрю в его волосах, будь она напряженной или расслабленной, была в радость, но Нила ждали дела. Предстоял важный, кошмарный день, и ему нужно было подготовиться. Ему нужно было выполнить пробежку, долгую, затем — упражнения и тренировки и снова тренировки. — Я должен.              — Я свяжу тебя, если это заставит тебя остаться в постели, — пробормотал Эндрю, все еще не открывая глаз.              Нил замер.              И мысли вернулись к наручникам, которые теперь были заперты в его сейфе. Эндрю знал о них, когда-то был прикован к Нилу за запястье после того, как Нил приковал себя к кровати и застрял там на несколько часов. Эндрю оставил его с фразой «Можешь голодать, пока остальные пойдут ужинать». Последнее, что услышал Нил, было бормотание Эндрю, «придурок», когда он выходил из спальни. Несколько часов спустя Нилу наконец удалось освободиться, и он нашел Эндрю в гостиной и тарелку с ужином на кухонном столе. Затем Эндрю разогрел для него блюдо. «Ты долго», — сказал он.              «Ты был здесь все это время?» — тихо спросил тогда Нил.              «Я бы не оставил тебя», — ответил Эндрю.              Эндрю почувствовал, как Нил застыл, и открыл глаза.              — Черт, я не это имел в виду. Я бы никогда не связал тебя.              — Я знаю, — сказал Нил, потому что он правда знал.              Эндрю был в ярости, когда обнаружил подарок Роланда в ящике стола Нила. Последовавший разговор не был приятным. Но в конце концов Эндрю с уважением отнесся к объяснению Нила о желании попрактиковаться в навыках взлома замков. В качестве примирения Эндрю отдал ему свои отмычки.              — Но мое «нет» все еще в силе. Мы еще не встаем.              Нил кивнул. Уверенное «мы» от Эндрю что-то пошатнуло в нем. Он снова опустил голову на грудь Эндрю.              — У нас сегодня нет пар, я намерен воспользоваться этим по полной.              Нил кивнул; ни у кого из «Лисов» не было занятий, потому что вечером их ждала важная игра.              — Закрой глаза, наркоман, я слышу, как ты изжариваешь себе мозг, — сказал Эндрю.              В конце концов, Нил так и сделал, и он отключил разум, чему помогли пальцы Эндрю, массирующие его голову.              Пару часов спустя Ники проснулся и издал шум, характерный для стаи носорогов. Эндрю сердито зарычал.              — Может, затихнешь нахуй?              Все звуки и движения прекратились. Затем:              — О, он снова со мной разговаривает.              Эндрю просто показал кузену фак. Ники хлопнул дверью, выходя из спальни.              За последние пару дней Нил заметил, как сильно портилось настроение Ники, когда он был рядом с Эндрю. До недавнего времени он вежливо терпел его обращение. Казалось, он дошел до предела.              — Тебе нужно перестать его наказывать, — сказал Нил, наконец высказав свое мнение. — Ты ведешь себя нелепо.              Эндрю не согласился, но и не отмел комментарий. Это было то, с чем Нил мог работать.              На протяжении дня Нил постоянно поглядывал на часы нездорово часто. Никто это не прокомментировал, хотя они заметили, он был уверен. Он провел много времени с Кэлвином и Эндрю в Лисьей норе, готовя молодого вратаря; Эндрю был полностью предан делу, охотно делился своей мудростью, и Нил знал, что все это было ради него. «Тебе похер на то, что я капитан», сказал Нил несколько месяцев назад, и Эндрю ответил, «Теперь не похер».              — Джеймерсон, номер четырнадцать, будет целиться и бить в нижний левый угол, для тебя — в правый, — сказал Эндрю Кэлвину во время перерыва на воду. — Басс, номер девятнадцать, всегда предполагает, что вратарь движется, и он будет целиться в центр ворот.              Кэлвин кивал на все. Теперь ему оставалось только запомнить советы Эндрю и играть соответственно.              Около четырех дня, за час до запланированного приезда «Быков», Нил получил сообщение от Мэтта.              Не говори Дэн, но я болею за тебя и «Лисов». Вперед, команда!              Нил ответил:              Ты видел статистику ее команды в этом сезоне???              На что Мэтт быстро напечатал:              Ты знаешь не хуже меня, что статистика — это, по сути, ничто. Мы победили Калифорнийцев, Пенсильванию и «Воронов», а их статистика зашкаливала.              Мэтт не ошибался, и в любом случае его сообщения и поддержка были душевными.              Затем пришло новое сообщение от Мэтта:              Малыш, никогда не сомневайся в себе. Кевин говорит то же самое. Он рядом со мной и несет напыщенную хрень (нет, правда, как ты выжил, живя с ним в одной комнате?)              Нил издал смешок, который привлек внимание Эндрю.              — Что там? — спросил Эндрю. Нил протянул ему свой телефон, и Эндрю просмотрел сообщения. — Скажи Бойду, чтобы просто сваливал на середине тирады. Это выводит Дэя из себя.              Нил покачал головой.              — Ну, тогда мыслями и молитвами.              В пять часов «Лисы» собрались в лаундже Лисьей норы, когда Ваймак получил известие о том, что «Быки» прибыли и их сопровождают в гостевую часть стадиона.              Сильное желание найти Дэн, увидеть ее до начала игры, дрогнуло в ногах Нила.              Ему нужно было увидеть ее, обнять, услышать ее голос. По мере того, как подходило время к первому сигналу Нил был уверен, что у «Лисов» семидесяти пяти процентный риск проигрыша, и ему нужно было увидеть Дэн, увидеть ее как своего друга, прежде чем она выйдет на внутренний ринг в цветах противника.              Эндрю ткнул его в бедро — они сидели на диване, прижавшись друг к другу — и показал ему экран своего телефона. Сообщение от Рене гласило:              Скажи Нилу, чтобы надрал зад Дэн.              У «Лисов» оставалось еще пятьдесят минут, они надели форму, но не экипировку; пробежали круги по корту, чтобы разогреть мышцы, а затем вернулись в зал для растяжки. Нил знал, что пока они готовились, «Быки» бегали свои разминочные круги.              Нил не сводил глаз с Эндрю в раздевалке, удивляясь, что его крепкое тело не выказывало никаких признаков напряжения, он всегда был глазом бури, спокойным и надежным. Нил наблюдал, как тот надел вратарскую защиту, а затем взял в руки свою тяжелую клюшку. Эндрю перекинул ее через плечо, когда Ваймак скомандовал им выходить.              Нил позволил Лорелее взять на себя инициативу, дав ей вывести «Лисов» через плексигласовую дверь на корт. Нил и Эндрю вошли последними, и Эндрю твердо сказал: «Не смотри», когда Нил начал поворачивать голову, намереваясь посмотреть на гостевую скамейку.              Он не стал.              Но был близок.              Отведенные двадцать минут на отработку ударов по воротам пролетели в мгновение ока.              Затем все покинули площадку, кроме двух капитанов. Нил подошел к центру, где ждал главный судья с монетой в руке. Жребий показал первую подачу за «Быками», и то, что они займут домашнюю площадку в первой половине игры.              Нил пожал руку Эсло, затем присоединился к своей команде за плексигласовой стеной. Были объявлены составы двух команд, и игроки один за другим вернулись на площадку, чтобы занять свои позиции.              Первым был Нил, как капитан. Затем нападающие — но сейчас только Райан — за ними полузащитник — Лорелея — затем защитники — Аарон и Ники — и, наконец, вратарь — Кэлвин.              Нил планировал, что они забьют как можно больше мячей с Райаном в первой половине, в то время как Кэлвин будет на воротах с поддержкой опытных Аарона и Ники, защищающих его. Затем Нил и Райан уступят свои позиции Джеку и Нине, и на поле выйдет Эндрю, чтобы закрыть ворота.              Ваймак и Нил провели много часов, споря о разных тактиках, и в конце концов остановились на этой. Нил надеялся, что они поступали правильно.              Первый тайм был сущим кошмаром.              «Быки» представляли собой стихийное бедствие, но их стиль не был грязным. И через сорок пять минут счет стал 5-10 в их пользу.              Нил не сомневался в том, что Эндрю сделает все возможное, чтобы не допустить дальнейших попаданий по воротам от «Быков», но он был менее уверен в способности Джека и Нины сократить разрыв в очках.              Он ненавидел, что у него так мало веры в своих игроков; он сомневался, что Дэн когда-либо испытывала что-то подобное.              И говоря о Дэн, когда Нил не мог отвести взгляд и увидел ее, его грудь болезненно сжалась, воздух с большим трудом проходил через легкие.              Со скамейки запасных Нил наблюдал, как Эндрю пропустил всего два мяча, которые осветили его ворота красным, несмотря на то, что нападающие «Быков» все время легко обходили Шину и Райли. Только Грант смог помешать им достаточно много раз, чтобы дать Эндрю перевести дух в кратких перерывах.              К сожалению, Джек забил только один раз, как и Нина.              «Лисы» проиграли со счетом 7-12.              Нил не мог смотреть Эсло в глаза, когда они пожимали руки, и стал первым, кто сошел с площадки. Он рассек кожу на костяшках пальцев правой руки, ударив кулаком по шкафчику; вспышка боли была небольшой передышкой.              Под струями воды душа он начал себя накручивать. Семь-двенадцать; семь-двенадцать; семь-двенадцать; семь-двенадцать. Никогда они не проигрывали с таким большим отрывом с первого матча против «Воронов».              Это была сокрушительная реальность.              Нил переоделся, проигнорировал всех, включая Эндрю, который после двух неудачных попыток до него достучаться оставил его в покое, а затем он протиснулся наружу.              На парковке толпились фанаты, злые и опечаленные. С другой стороны, небольшая горстка почитателей «Быков», приехавших из Калифорнии, были буйными и шумными. Нил заметил Мазерати и почувствовал, что его тошнит.              Вместо этого он сделал то, чему его учили с раннего детства. Он побежал.              Неважно, куда, лишь бы подальше. Если бы он мог, он бы побежал в Колумбию, чтобы зарыться лицом в подушку Эндрю в доме и вдохнуть остаточный запах — настоящее было слишком болезненным, встречаться с музыкой и карими глазами Эндрю было слишком невыносимо.              Он пробежал несколько миль, обливаясь потом, когда позади него вспыхнули фары автомобиля. Рев Мазерати был знакомым, но нежеланным. Он продолжал бежать. А Эндрю продолжал ехать прямо за ним. В конце концов Нилу понадобилась передышка.              Эндрю подъехал к нему и опустил стекло со стороны пассажира.              — Я знаю, что ты любишь бегать, — сказал он, — но ты только что отыграл полный тайм, тебе наверняка не нужно это прямо сейчас.              Нил согнулся пополам и его вырвало в траву рядом с дорогой. Очевидно, он слишком сильно себя загонял. Эндрю заглушил двигатель и вышел.              — Давай отвезем тебя домой, — предложил Эндрю, пока Нил вытирал рот тыльной стороной ладони.              Нил был не в состоянии спорить, поэтому позволил Эндрю усадить его в машину и закрыл глаза под гул двигателя. Вернувшись в Башню, на пятом этаже они застали жуткую тишину. В воздухе повисла атмосфера уныния, и это нисколько не помогало Нилу.              — Ники с Райаном и остальными. Аарон со своей чирлидершей, — объявил Эндрю.              — Я не в настроении, — сказал Нил.              — Значит нас таких двое. Я просто говорю, что тебе не придется иметь с ними дел.              Нил кивнул, отпер дверь в их комнату, сбросил обувь и направился прямиком в ванную, где почистил зубы. Эндрю сидел в своей кровати, когда Нил вошел в спальню, в его глазах был мягкий взгляд.              — Я думал, ты тоже не в настроении, — бросил ему Нил.              Эндрю закатил глаза.              — Я не в настроении для секса. Но это не значит, что я не захочу обнять тебя, наркоман. Да или нет?              Нил кивнул и подошел к кровати. Эндрю прижался спиной к стене, освободив ему место. Они некоторое время смотрели друг на друга, прежде чем Нил начал навязчиво чесать кожу на руках. Эндрю схватил его за запястья.              — Прекрати. Я хочу кое-что попробовать.              — Что?              — Я хочу лечь на тебя.              — Зачем? Чтобы я не мог сбежать?              Глаза Эндрю на мгновение мрачно сверкнули. Затем он ответил:              — Нет. Потому что, похоже, ты нуждаешься в чем-то заземляющем.              Нил задумался. Он размышлял о теле Эндрю, твердом и нежном, где нужно, теплом и прочном. Этим утром Нилу понравилось чувствовать его рядом, так что он предположил, что теперь может попробовать лечь с Эндрю сверху.              — Да. Хорошо.              Медленно, не сводя глаз с лица Нила, Эндрю перекатился на него. Сначала он не опускался корпусом, просто позволил ногам лечь на Нила. Когда Нил кивнул ему, Эндрю согнул руки в локтях и мягко опустился на него.              О боже. Это было…              Было так…              Слов не хватало...              Это было именно тем, в чем он нуждался, и Эндрю это знал.              Нил погрузился в своего рода транс, и прежде чем успел это осознать, он уснул.              Естественно, они не сохранили эту позу во время сна, и когда Нил проснулся, Эндрю лежал на спине, а сам Нил — на боку. Эндрю уже открыл глаза, глядя на него с подозрением.              — Твой телефон разрывался весь последний час, — сказал он Нилу.              Нил сонно спросил:              — Знаешь, кто звонил?              — Нет, конечно. Он же не у меня.              — Я оставил его в штанах.              — Они на полу.              — Точно.              Неловко Нил скатился с кровати, чтобы взять свой телефон. Когда он открыл его, то увидел пять пропущенных звонков от Дэн, два от Мэтта и один от Кевина. Ебаный ад. С чего бы?              Также было сообщение от Дэн.              Я еду навестить. Будь готов на бранч в десять.              Нил посмотрел на время в правом верхнем углу экрана и увидел, что было девять. Он повернулся к Эндрю.              — Дэн хочет на бранч.              — Тогда сходи на бранч.              Нил закусил губу. Затем сказал:              — Я не хочу, — он был уверен, что она уехала со своей командой, уже вернулась в Сакраменто. Но, видимо, нет.              Пожав плечами, Эндрю тоже выскользнул из постели. Он подошел к нему и целомудренно поцеловал.              — Она хочет с тобой встретиться. Позволь ей.              — Что такого она может сказать, чтобы все наладилось?              — Наверное, ничего. Но она твой друг.              Эндрю был прав. Конечно, он был прав. И через час в дверь комнаты постучали. Эндрю был в душе, а Нил в гостиной, его сердце беспорядочно билось в груди. Он подошел, чтобы открыть дверь.              Там, в коридоре, стояла Дэн. Она выглядела, ну, точно так же, как всегда, и это было облегчением. Нил не знал, почему он ожидал чего-то другого. Возможно, он представлял ее в толстовке «Быков» или в чем-то еще.              Извиняясь, Нил сказал:              — Я не в настроении, — впервые перспектива провести время с Дэн была болезненной.              Дэн цокнула языком.              — Я свожу тебя куда-нибудь, и ты будешь счастлив, и скажешь спасибо, когда я заплачу за бранч, — властно объявила Дэн в дверном проеме. — И я запрещаю любые разговоры об экси в первый час. Я хочу услышать о тебе. Как у тебя дела, как проходят твои занятия, как складывается у вас с Эндрю. Я соскучилась. И хочу наверстать упущенное.              Нилу следовало отдать ей должное — она не утратила способности произносить прекрасные речи.              Они отправились на машине, которую она арендовала на день. Нил ожидал, что она отвезет их в закусочную, но припарковавшись, они оказались перед шикарным местом с панорамными окнами и шаткими столами внутри, заставленными тортами и едой.              Она назвала свое имя хостес, стоявшему за небольшим столом, и их провели к столику в глубине зала.              — Спасибо, — сказала Дэн с сияющей улыбкой. — Надеюсь, ты не против, — добавила она Нилу, когда хостес ушел, и они заняли места. — Я проезжала мимо этого места вчера вечером и поняла, что хочу попробовать английские кексы на завтрак.              — Все нормально, — полусолгал Нил. Очевидная роскошь места заставляла его выделяться белой вороной. Он не был одет во что-то похожее на то, что носили другие посетители — его штаны были потерты, обувь грязная, а повязки выглядывали из-под белой кофты с длинными рукавами, которая была на три размера больше.              Дэн взяла карточку меню и передала ее Нилу. Почему на столе на двоих лежало только одно, оставалось для него загадкой, но он ничего не сказал. Вместо этого он прочитал пункты меню и выбрал простое блюдо для бранча. Дэн заказала то же самое, а также два бездонных кофе и графин апельсинового сока с кубиками льда.              — Так что, расскажешь мне, как жизнь в Башне?              Нил усмехнулся. С чего бы начать? Он начал с того, какой хаос ощущал, управляя новыми «Лисами», перемешанными со старыми, рассказал о каждом дурацком, тупом конфликте, в который был втянут или который ему приходилось пресечь. Затем он продолжил говорить о том, что произошло на той неделе, когда Эрик был в гостях — гомофобные комментарии Аарона, давняя история с поцелуями Ники, ярость Эндрю, замешательство Кейтлин и любовь Эрика к Ники, несмотря ни на что.              Последняя часть заставила Дэн мягко улыбнуться.              Затем Нил продолжил рассказ скандалом, охватившем Пальметто.              — Я знаю. Я видела это в новостях, — сказала Дэн. А после она с нетерпением слушала, как Нил рассказывал ей подробности пяти недель тех семинаров от Эбби обо всем, что касается секса, насилия, согласия и прав. Дэн была впечатлена и много кивала.              После того, как они поговорили о семинаре по согласию, их разговор постепенно перешел на тему секса в целом, и Дэн проговорилась, что Мэтт слышал его и Эндрю однажды ночью, когда они гостили у них с Кевином в Сиэтле.              — Ты шутишь? — в ужасе воскликнул Нил. Он был почти уверен, что краснеет.              — Нисколько.              — Почему он ничего не сказал?              Дэн улыбнулась.              — Он не хотел, чтобы ты чувствовал себя неловко, — призналась она, зардевшись. — И он был смущен.              — Почему? — С чего бы Мэтт должен был смутиться? Это же не он выдал часть своей интимной жизни.              Дэн покраснела еще сильнее и дьявольски ухмыльнулась.              — У него мог встать, а мог и нет.              Глаза Нила широко распахнулись от этого.              — Мне так жаль, Дэн. Черт. Я не хотел ничего такого.              — Почему ты извиняешься? — спросила его Дэн. — Ты не сделал ничего плохого. Тебе позволено заниматься сексом с Эндрю когда и где угодно. Вы были в своей комнате, занимались своими делами. Не беспокойся об этом.              — Мне следовало вести себя тише, — Да боже, Эндрю ведь предупреждал его быть тише.              Дэн ласково покачала головой.              — Ну уж нет, Нил. Цензура в спальне — это глупо. Ладно? И в том, что Мэтт так отреагировал своей физиологией, тоже нет ничего такого. Мой бедный детка позвонил мне в панике, отчаянно признаваясь.              — Мне поговорить с ним? — может, если он скажет Мэтту, что все в норме; может, если заверит его, что это ничего не значит, что он не злится...              Дэн весело рассмеялась, и пара за соседним столиком посмотрела на них с недовольным видом.              — Можешь, если хочешь сделать его оттенка красного Фольксвагена, или превратить в неловкий запинающийся беспорядок, — она задорно хихикнула, ее глаза засияли, и пара рядом с ними снова повернула головы. Нил не был уверен, разбирают ли те люди, о чем они говорят, или их выражения неодобрения основаны на том, что Дэн слишком шумная. Возможно, и то, и другое. — Если решишься на это, можешь снять пару фоток? Я бы с удовольствием это запечатлела.              Нил неуверенно рассмеялся.              — Ты не ревнуешь? — Вопрос возгорался в его голове — Мэтта возбудил кто-то другой, а не она. Как это могло быть нормой? Почему она не была опечаленна или обеспокоена? Вопрос, покидающий его разум, оставил след хаоса на своем пути.              — Нет. Мы преданы друг другу, и я доверяю ему, — Дэн сказала это так охотно, так легко, что дыра в груди Нила стала глубже. — Он обладает физиологией, реагирующей на визуальные, слуховые и чувственные стимулы, как и любой из нас. Я бы никогда не стала его в этом винить. Это было бы лицемерно. Реакция его тела совершенно здоровая. Это нормально. Пока он не задействует свой член, все хорошо. Я же тоже не даю своей вагине управлять моей жизнью.              Мгновенно проблески информации с семинаров по согласию вернулись к нему. Он сидел впереди, чувствуя себя отчужденным от всех остальных в комнате и неправым. Это нормально —возбуждаться, когда видишь кого-то, кого находишь привлекательным, или когда сталкиваешься с кем-то или чем-то сексуальным по своей природе, говорила Эбби ровным голосом.              Согласно этой логике, Нил был не нормальным вовсе. С ним было что-то не так — его член редко проявлял интерес в течение дня в случайные моменты. Услышать, что у некоторых мужчин возникают эрекции, просто потому что они вскользь подумали о чем-то сексуальном, было выше его понимания. А после занятий несколько парней из команды рассказали о своих самых неловких моментах с внезапными стояками.              Это звучало утомительно.              Но, по-видимому, это случалось часто. Достаточно часто, чтобы Эбби подняла этот вопрос. Нил никогда раньше об этом не думал.              Признаться честно, в тот момент его разум задавался вопросом: возбуждается ли Эндрю вне их отношений? И если да, то что это значит? Стоит ли ему переживать? Достаточно ли для Эндрю его одного? К счастью, Эндрю не заметил, как Нил сдерживал себя от касаний, держа руки при себе в те несколько дней. Только когда он затолкал вопросы туда, где больше не мог их слышать, он снова почувствовал себя комфортно в близости с Эндрю.              — Эй, Нил, — прервала его Дэн. Веселье исчезло с ее лица. — Все хорошо?              — Что ты имеешь в виду? — спросил Нил, пытаясь взять под контроль свое учащенное дыхание.              — Ты выглядишь слегка напуганным. Это из-за Мэтта?              Нил покачал головой, прежде чем даже подумал о том, чтобы солгать ей.              — Эндрю, — прохрипел он. И затем, что самое неловкое, его глаза затуманились пеленой слез. Он не позволял себе моргать, чтобы заставить влагу вернуться в слезные протоки. — Я не хочу оказаться оставленным позади.              Дэн не колебалась. Она встала, подтащила свой стул к Нилу, поставила его прямо рядом с его и села. Она обняла его меньше чем за секунду.              — Тебя никогда не оставят позади. Мы никогда не позволим этому случиться. Помнишь Балтимор? Мы не оставили тебя тогда, и мы не оставим тебя и впредь.              Как Нил мог забыть? Он помнил все. У него не было изумительной памяти Эндрю, но некоторые вещи слишком глубоко отпечатались на подкорке, чтобы просто исчезнуть. Ники тогда сказал: «Вы не можете его забрать. Он принадлежит нам, он наш, и мы не отпустим его, он семья». Мэтт сказал: «Вам бы лучше вернуть его нам, детективы». Дэн сказала: «Возвращайся к нам, как только они закончат с тобой». Даже Ваймак вмешался, не отказавшись от Нила, ведь это противоречило бы всему, что представляют собой Лисы. И Эндрю, придя с ним в участок, сердито произнес: «Я не доверяю им, что они вернут тебя».              Так что да, он помнил все, что было сказано в том гостиничном номере.              Дэн добавила:              — Мы все слышали, как ты говорил Эндрю, что если он скажет тебе уйти, ты уйдешь. А потом мы все слышали, как он сказал, что никуда тебя не отпустит. С тех пор его поведение ни разу не противоречило этим словам.              Нил слушал ее, но его мысли уже были заняты другой темой:              — Так было раньше. А что, если больше меня не будет достаточно для него, и он поймет это, когда уедет и будет окружен другими людьми? — под людьми он подразумевал других парней.              — Эндрю никогда так не поступит, Нил. Ты говорил с ним об этом?              На ум пришла неудачная попытка в машине после визита рекрутера.              — Я пытался.              — Может, стоит попробовать еще раз?              — Не знаю. Кажется, он вполне счастлив и без этих мыслей.              Дэн вздохнула.              — Ну да. Так проще.              — Знаешь, я люблю его.              Дэн рассмеялась и сжала плечо Нила.              — Ты был бы идиотом, если бы не любил его, — она поцеловала Нила в щеку. — Почему бы тебе не поделиться со мной, чем-нибудь хорошим о нем? Или чем-нибудь прекрасным в ваших отношениях. Например, как секс?              — Дэн, что за нахуй? — но это сработало. Он вновь улыбался.              — Это довольно простой вопрос, — небрежно сказала Дэн.              — Не-а, тебе просто любопытно.              — Ничего мне не расскажешь?              — Я не могу, — запротестовал Нил. — Ты мне как сестра.              Слова сорвались с губ задолго до того, как он успел их обдумать и понять, что они значат. Внезапно смутившись, он захлопнул рот и отвернулся от теплых карих глаз Дэн.              Дэн положила руку на стол перед Нилом, и Нил посмотрел на нее, прежде чем понял, что должен взять ее ладонь.              — Нил, — тихо сказала она. — У меня много сестер по сцене, и я люблю каждую из них. Я люблю их больше, чем когда-либо любила настоящую семью. Они были рядом в самые трудные времена моей жизни. Они видели меня, когда мне было херово. А еще у меня есть Элисон и Рене, и со временем они тоже стали мне как сестры. Но у меня никогда не было брата, — смысл был ясен. — Пока не появился ты и не стал частью нашей жизни. Парни всегда старались быть слишком дружелюбными, слишком добрыми. Но не ты. Никогда. Ты всегда был просто Нилом. Я никогда не чувствовала себя более непринужденно или безопасно в компании другого парня, чем в твоей. И это может означать только одно. Я чувствую то же самое. Ты мой брат. Так что не нужно смущаться, — она улыбнулась ему и игриво сжала его руку. — Но эти твои рассуждения в корне неверны. Поскольку я твоя сестра, ты должен рассказать мне обо всем. Это твой долг.              — Ты осознаешь, как велики твои шансы быть прирезанной, если я расскажу.              — Пожалуй, попытаю удачу.              — Ну, а я бы не стал.              Дэн рассмеялась.              — Ладно. Тогда как-нибудь в другой раз.              Они пробыли в ресторане еще целый час, просто допивая бесконечные порции кофе, прежде чем Дэн сказала, что ей нужно успеть на самолет через несколько часов. Она заплатила за бранч, отметая все протесты Нила, затем отвезла его обратно в Башню, где они обнялись, прежде чем она снова умчалась.              В комнате Нил намеренно подошел к Эндрю и поцеловал его.              ___              Постепенно все прояснилось. «Лисы» начали играть как настоящая команда, сократив количество оплошностей и неточных бросков по воротам, и выиграли следующие три матча. Это было облегчением, и Дэн звонила Нилу после каждой игры, чтобы поздравить. У нее же «Быки» проиграли свою первую игру против Калифорнийцев. Отчасти Нил чувствовал себя плохо, отчасти — радовался.              В конце ноября, во время тренировки в Лисьей Норе, Нил вышел попить воды, когда его телефон продолжал вибрировать на скамейке запасных. Это был неизвестный номер, на определителе высвечивался код Западной Вирджинии. Нил тут же взял трубку. Прошел целый год с тех пор, как кто-то оттуда ему звонил.              — Алло? — сказал он, и сердце его замерло в груди.              — Мистер Джостен? — спросили глубоким голосом на другом конце линии.              — Да.              — Меня зовут Леопольд Кларк, и я помощник мастера Ичиро Морияма.              И вот оно. Морияма снова вышли на связь. Это не могло значить ничего хорошего.              — Мы звоним из вежливости. Мы бы хотели сообщить вам, что Стюарт Хэтфорд был намечен целью для устранения.              Теоретически Нил услышал слова, логически его мозг их воспринял, но они не имели смысла. Он почти спросил «что?», но в последний момент спохватился.              — Это повлечет за собой проблемы?              — Проблемы? — глупо спросил Нил. Почему его об этом спрашивают? Не то чтобы Нил был в состоянии что-то с этим сделать.              — Да. Можем ли мы ожидать от вас спокойной реакции с появлением новостей?              Нил тяжело сглотнул. Здесь мог быть только один приемлемый ответ. Не имело значения, что его кровь стыла в жилах или что кожа покрылась мурашками.              — Да, — постарался он сказать как можно ровнее.              — Хорошо. Мастер будет доволен. На этом все. Стойте, нет, еще кое-что. Они передают вам пожелания продолжать совершенствоваться. Они на секунду забеспокоились, когда начался сезон.              Нил кивнул, понял, что по телефону этого не видно, затем сказал:              — Я так и сделаю. Мы стали играть лучше.              — Хорошо. Убедитесь, что это так и останется.              — Обязательно.              — Приятного дня, мистер Джостен.              — Приятного дня, — ответил Нил, и звонок оборвался.              Когда он обернулся, Эндрю стоял в нескольких шагах позади него, скрестив руки и нахмурив брови.              — Кто это был?              — Один из головорезов Ичиро.              Эндрю нахмурился еще сильнее и сократил расстояние между ними. Вблизи в его глазах, казалось, бушевала буря.              — Чего они хотели?              — Передать предупреждение. Они собираются убить Стюарта.              Нил наблюдал, как Эндрю воспринимает новости и понимает всю серьезность ситуации.              — Ты подашься в бега?              Он очень, очень хотел этого.              — Нет, — сказал он вместо этого.              — Давай вернемся в комнату. Я за тебя объяснюсь. Тренировка продлится еще как минимум полтора часа.              — Нет, — громко запротестовал Нил. —Я не могу. Я должен быть здесь, с командой. Мне также сказали, что Ичиро наблюдает за нашими играми, и предупредили, чтобы я держался нашего недавнего прогресса.              Эндрю поджал губы.              — Сегодня ты ничего не будешь делать. Скажешь, что ты не в том состоянии для тренировки, — добавил он, прекрасно зная, что Нил совсем не в том состоянии. Нил покачал головой. — Ладно. Переодевайся, и поедем.              Он сменил вещи, подождал, пока Эндрю присоединится к нему и тоже переоденется, затем они вернулись в Башню. Нил был не силах замечать происходящее вокруг. Метеорит мог упасть на главную лужайку, и он бы уставился невидящим взглядом на это.              Постепенно он снова пришел в себя, как только они оказались вдали от мира и в своем общежитии. Эндрю быстро приготовил им ужин и помыл посуду. Не думая, Нил подошел к Эндрю у раковины и обнял его.              — Трахни меня. Прямо здесь. Прямо сейчас, — вырвалось у него.              Эндрю замер, и Нил мог чувствовать, как напряглась каждая мышца его спины.              — Нил? — спросил он сдавленным голосом.              — Это «да», Эндрю. Миллион раз «да». — Нил поцеловал Эндрю в шею и игриво укусил его за мочку уха. В нем бушевала жгучая потребность быть поглощенным Эндрю в любом виде и форме, на которые Эндрю был готов. Предпочтительно, чтобы он прижал его к полу и жестко трахнул, а затем кончил ему в рот, чтобы его вкусовые рецепторы были переполнены им.              Его придавило ответом Эндрю.              — Нет.              — Да, — возразил Нил. — Уверяю, это «да».              — Ты не в том состоянии, чтобы заверять меня в чем-либо прямо сейчас, — Эндрю медленно повернулся и оторвал руки Нила от своего тела, в которое вцепился Нил.              Эндрю был прав. Но по другим причинам. Были определенные вещи, заверить в которых он не мог, и Нил ненавидел себя за это. Его контроль ускользал, его потребности жадно брали верх. Он слышал «нет» Эндрю, но был готов переступить через это. Он сделал дикий жест в попытках отыскать что-то в Эндрю, за что можно было бы ухватиться, но Эндрю силой оттолкнул его.              — Нет, — повторил он. В его голосе горел гнев. И, возможно, что-то похожее на страх.              Нил открыл было рот, и впервые единственное слово, которое он никогда не произносил, едва не сорвалось с кончика его языка — пожалуйста. Его дыхание участилось, пульс взлетел, а Эндрю лишь стоял на месте.              Почему он стоял на месте, когда Нил только что разрешил трахнуть себя?              — Я позволю тебе сделать со мной все, что угодно.              Вот оно. Этого должно стать достаточно, чтобы заставить Эндрю сдвинуться с места.              Но этого не хватило.              Поэтому Нил взял дело в свои руки. Он сократил расстояние, которое Эндрю так разрушительно создал между ними, и схватился за край его футболки. Он дернул и попытался стянуть ее через голову. На полпути к его груди Эндрю остановил его грозным:              — Остановись. Это «нет!»              Нил остановился. Затем произнес:              — Мне это нужно. Ты не понимаешь, — он рванул вперед, намереваясь завладеть губами Эндрю.              Эндрю целовал его в ответ почти целую секунду, затем отстранился.              — Нил, ты был не в том состоянии, чтобы продолжать тренировку, почему ты думаешь, что ты в подходящем состоянии для секса?              — Потому что это с тобой. Это всегда ты, Эндрю, разве ты не видишь этого? Ты никогда не причинишь мне вреда. Я доверяю тебе, — слова сорвались с губ в размытом потоке слогов, связанных сплошной струной. Это было правдой, Эндрю никогда не причинит ему вреда. Но состояние Нила сейчас вызывало риск, что в конечном итоге он причинит вред Эндрю. Он отошел от Миньярда и направился в их спальню.              Эндрю следовал прямо за ним.              Нил присел у открытого шкафа и отпер свой сейф. Его рука коснулась холодного металла, и он вытащил наручники Роланда. Когда он встал и повернулся посмотреть на Эндрю, тот уставился с широко распахнутыми глазами.              — Я доверяю тебе. Но я не доверяю себе, чтобы знать, где границы.              Слегка покачав головой, Эндрю отступил назад.              И вот снова это отвратительное слово чуть не вырвалось наружу — пожалуйста.              — Мне это нужно. Мне нужен ты. Ты наденешь на меня наручники, и я не перейду границы.              — Надев на тебя наручники, я перейду одну из твоих, — громко возразил Эндрю.              — Нет, нет, не перейдешь, — Нил был почти уверен, что это правда. Слезы едва не подступили к его глазам. — Что еще ты хочешь от меня услышать? Я умоляю тебя. Прошу тебя, Эндрю, позаботься обо мне.              Глаза Эндрю расширились, и он сглотнул. Что-то из сказанного Нилом сильно его задело.              — Я всегда буду заботиться о тебе.              — Тогда сделай это для меня.              Эндрю медленно подошел к Нилу. Он потянулся за наручниками и взял их из руки Нила.              — Ты уверен?              — Да.              — Ты скажешь мне остановиться, если передумаешь?              — Да.              — Ты обещаешь?              Второе обещание за ночь.              — Да, — он снял футболку, чтобы предельно ясно выразить свою позицию. — Кроме того, я знаю, как освободиться от наручников. Я уверен.              Эндрю зажмурился, прежде чем снова открыть глаза.              — Встань на колени, руки за спину.              Нил поспешил подчиниться, нетерпеливо опускаясь на пол, не заботясь о том, что он полуголый и уже тяжело дышит. Эндрю был полностью одет, и это вызывало половину от острых ощущений. Он заложил руки за спину и сцепил пальцы. Внимательным взглядом он смотрел, как Эндрю поворачивает наручники в руках, изучая их прочность, пока принимал решение. Затем он исчез из виду, когда обошел его. Внезапное теплое дыхание коснулось уха Нила, и он вздрогнул.              — Скажи мне, если станет слишком туго, — прошептал Эндрю.              Нил кивнул, затем почувствовал, как Эндрю осторожно и нежно надел на него наручники. Когда сталь впилась в его плоть, он сказал:              — Нормально.              Эндрю убрал пальцы, потянув Нила за руки.              — Хорошо, — сказал он, в основном себе под нос. — Ложись на спину.              Нил так и сделал, чувствуя, как руки впиваются в спину. Поза была неудобной, но именно это ему было нужно. Он поднял глаза на Эндрю, который стоял на коленях за его головой. Его сердце бешено билось. Все так быстро разгонялось с нуля до сотни.              — Скажи мне «да», если это все еще «да».              — Все еще «да», Эндрю.              Эндрю сделал глубокий вдох, чтобы собраться с духом.              — Если ты в любой момент передумаешь, топни.              Нил снова кивнул.              — Покажи мне.              Нил согнул одно колено и топнул по полу.              — Хорошо. Я намерен следить.              — Я доверяю тебе.              Эндрю нахмурился и сердито дернул Нила за волосы.              — Никому не доверяй.              — Ты не сможешь меня остановить.              — Нил, — предупредил Эндрю. — Я смогу вытворять с тобой все, что захочу, — они оба знали, что он этого не сделает.              — Я доверяю тебе с тех пор, как ты сказал остаться и дал мне ключ.              — Заткнись, — прошипел Эндрю. Он высвободил свой твердый член из штанов, и Нил восхитился зрелищем. — Скажи мне, что тебе нужно.              — Сделай так, чтобы я ни о чем не думал, — он глубоко вздохнул. — Выеби меня в рот. Сделай это жестко.              Эндрю придвинулся на несколько дюймов ближе к голове Нила.              — Открой рот, — когда Нил это сделал, Эндрю приподнял его язык и потянул небо Нила к себе двумя мозолистыми пальцами. — Расслабься.              Нил расслабил горло, когда Эндрю вошел. Нил сменил угол наклона головы и резко провел языком по уретре члена Эндрю, когда Эндрю вытаскивал.              — Прекрати это. Не двигайся, — прошипел Эндрю. Он был зол. Неясно на кого. — Помнишь свой сигнал?              Нил кивнул, как мог, и это удовлетворило Эндрю, который начал с силой трахать его в рот, ударяясь вглубь горла. Он не дал Нилу времени приспособиться.              Нил подавил рвотный рефлекс и вместо этого сосредоточился на яйцах Эндрю, бьющих его по лбу, и на виде его промежности. Это продолжалось некоторое время. Слюна собиралась в уголках его губ и начала стекать по лицу.              Внезапно Эндрю наклонился вперед, заставляя Нила принять всю длину своего члена глубоко, глубоко, глубоко до упора, и вытянул шею, давая себе возможность облизать раскрасневшуюся головку Нила. Нил вскрикнул от контакта, звук слишком звенящий, приглушенный членом Эндрю, чтобы напоминать что-то иное, кроме как всхлип.              Эндрю заглотил его член одним махом и тут же принялся двигать головой. Ни разу его бедра не дрогнули.              Когда Нил почувствовал, как член Эндрю пульсирует на языке, а собственный оргазм надвигается все ближе, он дважды топнул по полу.              Эндрю немедленно вытащил, оторвавшись губами от члена Нила. Его глаза были полуприкрыты, но он все остро осознавал.              — Останавливаемся? — спросил он.              — Нет, нет, — ответил Нил, хватая ртом воздух. — Просто… трахни меня. Мне нужно больше.              Эндрю принял это, не выдав эмоций лицом.              — Хочешь, чтобы я снял с тебя наручники? — спросил он через мгновение. Нил любил его за то, что он спросил, но покачал головой. Сдерживать руки все еще было самым верным способом для этого. Он все еще не доверял себе. Эндрю кивнул, прежде чем обойти его полукругом, пока не оказался между разведенных ног Нила.              Нил позволил коленям разойтись как можно сильнее и выгнулся над полом. — Сними с меня штаны.              — Очевидно. Не могу трахнуть тебя в них.              Нил восторженно фыркнул.              Эндрю отошел ровно настолько, чтобы схватить полупустой бутылек смазки, который хранил под матрасом, а затем вернулся, чтобы растянуть задницу Нила.              — Мне хорошо, хорошо, — скандировал Нил, пока Эндрю атаковал его простату.              Эндрю провел большим пальцем по татуировке в виде ключа, и Нил выгнулся над полом.              — Я собираюсь жестко выебать тебя, Нил. Да или нет?              — Да.              — Я буду трахать тебя, пока ты не сможешь вспомнить собственное имя.              Нил почти рассмеялся.              — Я хочу этого.              Эндрю больше ничего не сказал, просто скользнул в него одним плавным движением. Было невероятно хорошо и безумно мучительно не иметь возможности прикоснуться к Эндрю. Это сводило с ума. Нил думал, что может умереть.              Темп был грубым, жестким и неумолимым. Руки Нила ныли, упираясь в спину, особенно когда толчки Эндрю вдалбливали его в пол.              — Эндрю? — заскулил Нил. — Сними презерватив.              — Нет, — парировал Эндрю, запыхавшись. — В первый раз, когда я трахну тебя без, ты не будешь скован. Презерватив остается. Теперь дай мне закончить вытрахивать из тебя жизнь.              Нил кивнул, влажно моргая в ответ парню, который никогда не переставал его удивлять.              Кончив, Нил вскрикнул, и у него сжалились пальцы на ногах. Он чувствовал смесь жара и холода, счастья и грусти, энергии и упадка. Вскоре после этого Эндрю тихо застонал, сделал еще несколько мощных толчков и замер. Нилу пришлось моргнуть, чтобы избавиться от искр в глазах.              В тот момент, когда Эндрю вытащил из него член, Нил рухнул.              Каждая темная, терзающая мысль во всем его теле выплеснулась наружу, принося с собой рыдания боли и тоски. Эндрю был там в одно мгновение, потянув его в сидячее положение. Он расстегнул запястья Нила ключом, который, по-видимому, оставил в замке. Он прижал Нила к груди и шептал ему слова утешения, на которые Нил даже не подозревал, что тот способен.              Это неловко затянулось. Когда Нилу показалось, что все его слезы высохли, Эндрю помог ему встать и отвел его в ванную, чтобы принять душ. После этого они устроились на диване, и Эндрю сказал:              — Расскажи мне о нем.              — Я не очень хорошо его знал, но он был членом семьи. Он брат моей матери, и он последний член семьи, который у меня остался.              — Я твоя семья, — возразил Эндрю, прижимая Нила к сердцу. Нил вжался сильнее, уткнувшись носом в футболку Эндрю, где его запах был сильным и диким с посторгазмической ясностью. — Мне нравится ощущать на себе твои руки, — прошептал Эндрю в волосы Нила. Нил кивнул. — Я не хочу снова тебя сковывать.              Нил поднял взгляд и увидел две одинокие слезы в глазах Эндрю. Он нежно вытер их большими пальцами.              — Тебе никогда не придется. Но спасибо. За это. За тебя. За все.