Fake Love

Чимин нервно топчется у железной двери, смотря на небольшой экранчик. У него не хватает духу позвонить и оповестить Тэхена о своем приезде. Он до последнего думал, что не сделает этого. Что не смотря на наладившиеся отношения с братом, переедет в общагу и начнет новую жизнь, как и планировал. Не получилось. Чимин не смог избавиться от желания снова увидеть Чонгука. Жить с ним в одной квартире. Каждый день наслаждаться присутствием желанного альфы. Своего истинного. Того, кто снится ему ночами, чей запах преследует изо дня в день навязчивой фантазией. Чье крепкое тело руки помнят до сих пор. Он знает, что это не правильно. Что Чон Чонгук принадлежит брату. Но не может противиться своему желанию быть рядом. Не может идти против природы. Чимин не собирается вредить их отношениям, нет. Он просто хочет быть поблизости. Пусть не в качестве пары, но хотя бы как… друг? Чонгук ведь тоже должен чувствовать это. Его тоже должно тянуть к нему. Чимин ставит ставку на их природу, верит, что она поможет им хоть немного сблизиться. И поможет Чимину привести свой организм в порядок. Четыре года на блокаторах без течек и запаха истинного превратили его в ходячее недоразумение и он сделает все, чтобы это исправить. Чтобы изменить внешность хотя бы на нормальную и перестать быть изгоем в социуме. Он нерешительно мнет лямку спортивной сумки, другой рукой сжимая ручку большого чемодана. В дом матери Чимин не планирует возвращаться даже на каникулах, поэтому постарался взять с собой максимум вещей. Остальное докупит потом. Когда найдет подработку. Она четко дала ему понять, что отныне он сам по себе. Чимин не против. Лучше так, чем и дальше терпеть ее угнетающее присутствие. В последний раз переведя дух, он все же тянет пухлый палец к сенсорной кнопке и аккуратно жмет. Надеется, что брат дома, потому что не набрался смелости предупредить его. Не ожидал, что дойдет до конца. Думал, передумает на полпути. Не передумал. Проходит несколько секунд и дверь распахивается с громким восклицанием: — Чимини! — Тэхен сразу же кидается на него, оплетая своими длинными руками и прижимает к себе настолько, насколько позволяет плотный пуховик, делающий Чимина еще больше. Он сильно похудел за последний год, но все еще остается слишком пухлым, чтобы не смотреть на свое отражение в зеркале с отвращением. Как бы Чимин ни старался, против гормонов не попрешь. И это была главная причина, почему он боялся переезжать к брату. Ему просто стыдно. Особенно перед Чонгуком. — Привет, — тихо здоровается Чимин, напряженно смотря на Тэхена. — Ты все еще не против…? — он до конца не уверен, что брат был серьезен весь этот год, когда звал его к ним. Но каждая ночная переписка заканчивалась неизменным приглашением. Вряд ли он был бы так настойчив, если бы действительно не хотел этого. По крайней мере, Чимин на это надеется. — Я рад, — просто отвечает Тэхен, выхватывая чемодан и затаскивая его внутрь, второй рукой схватив Чимина за рукав. — Наконец-то и у тебя начнется нормальная жизнь, а не с этой. Чимин коротко хмыкает на нелестное местоимение в адрес матери и позволяет брату стянуть с себя верхнюю одежду, утопая в ванильных нотках радости. Как много он бы отдал, чтобы снова почувствовать свой персик. Ничего. Он уже записался к врачу и завтра сможет обговорить с ним отказ от ненавистных таблеток. Осталось потерпеть совсем немного. Совсем чуть-чуть. Чимин на финишной прямой. — Это точно уместно? — нерешительно спрашивает он, стягивая с себя ботинки и вдевая ноги в подставленные Тэхеном тапочки. — Мы — семья, Чимин, — Тэхен говорит серьезно, беря его за плечи, стоит Чимину распрямиться. — И должны быть вместе. Мне жаль, что все так вышло, но давай не будем позволять прошлому перечеркивать наше будущее? У нас есть только мы и мы должны держаться вместе. Договорились? Чимин неловко кивает, чувствуя, как глаза под тонкой пленкой линз начинают пропитываться влагой, а внутри груди стягивается плотный узел. Само присутствие Тэхена начинает его размазывать. Они виделись всего два раза за четыре года и Чимину тяжело представить, что теперь они снова будут рядом. Как раньше. До того, как Тэхен ушел из дома, а его собственная жизнь превратилась в беспросветную муку. — Спасибо… — он все-таки позволяет нескольким слезинкам скатиться с уголков и тут же оказывается прижат к чужому изящному плечу. — Все будет хорошо, малыш, все закончилось, — Тэхен успокаивающе гладит его по макушке, позволяя испачкать соплями тонкую ткань светлой футболки. Чимин не чувствует в нем отвращения или пренебрежение. Кажется, будто брат искренне за него переживает и действительно рад видеть. Он сделал все, чтобы за этот год вернуть расположение Чимина и, видимо, действительно любит его. Хотя именно в это Чимину поверить сложнее всего. Он привык чувствовать себя ненужным, недостаточно подходящим для любви. И слабо верит, что это изменится. Не так быстро и не настолько просто. — Он дома? — тихо спрашивает Чимин на ухо, не решаясь произнести желанное имя в слух. — Чонгук? — Тэхен наконец отстраняется, смотря в его влажные глаза и тепло улыбается. — Нет, на работе. Будет вечером. — А-а-а, — Чимин слышит, насколько облегченно звучит его голос и непроизвольно краснеет. — Не переживай, он не кусается, по крайней мере, за пределами постели, — брат хихикает, снова беря его под руку и тащит вглубь квартиры. Чимин особо не успевает рассмотреть обстановку, вновь падая в мысли о том, знает ли Тэхен об их истинности. Наверное, все-таки нет, иначе бы давно уже поднял эту тему и точно не позвал бы Чимина с ними жить. Но и второй вариант не намного приятнее, ведь означает, что брат думает, будто Чимин реально кому-то дал в четырнадцать. — Вот, мы подготовили тебе комнату, — Тэхен открывает светлую дверь, заталкивая его внутрь просторной спальни. — Нравится? Чимин оглядывает уютную комнату, наполненную мягким текстилем. Он всегда мечтал о такой, но мать была приверженцем строгого минимализма, из-за чего его омежья душа страдала еще больше. Чимин чувствует, как только начавшие подсыхать глаза увлажняются снова и с благодарностью смотрит на брата. — Спасибо… — Рад, что понравилось, — Тэхен треплет его по волосам, затаскивая оставленный в коридоре чемодан. Сумка продолжает висеть на плече Чимина. — Ванная тут одна, прямо между нашими спальнями. Сходи в душ и переодевайся, будем обедать. Ты же голоден? — Чимин не голоден, но согласно кивает. Он привык к бесконечной диете и давно потерял потребность в еде. Но не хочет, чтобы брат это понял. Чтобы посчитал его еще более жалким в этой попытке улучшить собственную внешность. — Отлично, полотенце оставлю на тумбе. Чимин дожидается, пока Тэхен выходит и выбирается из тапочек, позволяя себе насладиться мягким ворсом пушистого ковра. Оглаживает пальцами встроенный шкаф, проводит ими по гладкой поверхности рабочего стола, отмечая дорогую фирму кресла. Подходит к приоткрытому окну и вдыхает морозный воздух, наслаждаясь красивым видом на город. Чонгук с Тэхеном живут на двадцать четвертом этаже в дорогом районе и выглядит все это очень привлекательно. Как в дорамах. Чимин хоть и из обеспеченной семьи, но Пусан с Сеулом не сравнится. В столице даже воздух другой. Он пару секунд позволяет себе полюбоваться на небоскребы и возвращается к брошенному у двери багажу. Аккуратно достает сменное белье с домашним комплектом и решает остальное разобрать позже. Чимин бесшумно выходит в коридор, сразу же находя нужную дверь и быстро юркает внутрь, оглядывая достаточно просторную ванную комнату. Он взбудоражено выдыхает, когда видит саму ванную, настолько редкую для корейских квартир и современную душевую, в которую без труда поместятся пятеро. Чимин краснеет, представляя, как его брат с альфой используют это пространство. Он ведет взгляд дальше, цепляясь за подвесной унитаз и аккуратные тумбы с темной раковиной. Все отделано светло-коричневой плиткой, а само помещение освещается мягким светом софитов. Уютно. Красиво. Чимину нравится. Аккуратно сложив одежду на тумбу, он берет новое полотенце, освобождает его из упаковки и быстро юркает в душевую, не переставая думать о том, что именно здесь каждый день моется Чонгук. Это его квартира, его пространство. Чимин в его доме. Черт возьми, он теперь живет в квартире Чон Чонгука. Сама мысль об этом усиливает не успевший исчезнуть румянец, позволяя расползтись ему дальше, ласково охватить кончики аккуратных ушей и спуститься вниз по смуглой коже шеи. Чимин быстро разбирается, что и как здесь устроено, механизм не сильно отличается от того, что в квартире матери и выставив комфортную для себя температуру с наслаждением моется, пробегаясь взглядом по нишам в стене. Здесь нет ни одного флакона, все средства находятся в специальных подвесных контейнерах, поэтому он не понимает, что конкретно выдавливает на ладонь, но принюхиваясь, удивляется четкому персиковому запаху. Его природному аромату. С недоумением на лице он медленно пенит гель в руках, аккуратно проводя ладонью по ненавистному телу. Каждый раз он ощупывает все свои лишние складочки в надежде, что они испарились или хотя бы стали меньше, и каждый раз разочаровывается. Вес давно застыл и отказывается двигаться в сторону уменьшения. Чертовы таблетки. Чимин быстро домывается, после того, как находит шампунь, к счастью, пахнущий орехом и выскакивает из душевой не в состоянии избавиться от фруктовой сладости, маревом осевшей на коже. Ему безумно хочется, чтобы это был его запах, а не гель и он лелеет надежду, что скоро все восстановится. Нужно просто дожить до врача. Насухо обтеревшись, он натягивает специальное корректирующее белье для омег, сверху прикрывая его давно полюбившимся оверсайзом. Чимин научился по максимуму маскировать свои недостатки, пряча лишние складки под утягивающую ткань, прыщи под консилер, а плохое зрение под контактные линзы. Он осторожно выглядывает в коридор, боясь, что альфа вернулся раньше. В квартире тихо, лишь с другого конца доносится тихое позвякивание посуды и низкий голос брата, напевающий какую-то новую песенку. Чимин хмыкает, вспоминая, что это дебютный трек новой группы. Ему они тоже понравились. Задорные девочки-омеги приковали к себе все внимание Кореи, доносясь с каждого радиоканала и смотря с рекламных баннеров, развешанных по всем городам. Быстро занеся в спальню грязную одежду, он кидает ее на сумку и движется в сторону, видимо, кухни, на ходу вытирая волосы полотенцем. — Ну наконец-то! — Тэхен сразу же оборачивается, с улыбкой пробегаясь по нему быстрым взглядом. Чимин немного смущается, но голову не опускает. Хватит. Ему нужно привыкать к новой жизни. Если он не справится с вниманием Тэхена, то как собрался сталкиваться каждый день с Чонгуком? — Прости, — Чимин смущенно улыбается. — Куда полотенце? — Давай, — Тэхен забирает его и абсолютно не стесняясь перекидывает через дверь. — Потом кинем на сушилку. Садись, — он хватает Чимина за локоть, подводя к столу. — Сырный рамен. Твой любимый! — Оу… — Чимину и правда приятно, но еще в животе что-то неприятно скручивает. Он давно не ел то, что действительно любит, обходясь клетчаткой с небольшим количеством яиц и курицы. Никакого рамена. Никакого мучного. Ничего вкусного. В желудке опасно громко булькает, на что Тэхен тут же бархатно смеется. — Проголодался, да? — он подталкивает Чимина к стулу, быстро обходя стол и садясь напротив. — Кушай, Чимини, кушай. Мать то так и не научилась готовить небось? — Не дожидаясь ответа, Тэхен хватает собственные палочки и запускает их в лапшу, от которой до сих пор идет пар. Пару раз подув, отправляет в рот и начинает громко кашлять, обмахиваясь ладонью. Обжегся. Как обычно. Чимин не может удержаться от тихого смешка, вспоминая, насколько нетерпелив и порывист его брат. Никогда не ждет, летит вперед как молния в грозовом небе, ничего не боясь. И часто за это расплачивается. Ким Тэхен какой он есть. — Аккуратнее, — говорит Чимин, когда брат перестает кашлять и осторожно берет палочки в руки, дуя на лапшу столько, сколько положено, а потом так же не торопясь отправляет в рот под скептическим взглядом Тэхена. — Все такой же торопыга, — заканчивает он мысль, проглотив пережеванную порцию и чудом не застонав от давно забытого вкуса. Слишком приятно. Чимину давно не было приятно. Тэхен только хмыкает, следом за ним отправляя в рот новую порцию и не переставая смотрит прямо в лицо, будто считывая с него годы разлуки. Чимин смотрит в ответ какое то время, а потом отводит глаза, переводя внимание на кухню. С интересом осматривает современный интерьер. Здесь тоже все выполнено в светлых тонах, чему он удивляется. Чонгук похож на того, кто любит совсем другой дизайн, а их квартира больше напоминает пристанище молодой семьи, где все выбирала омега. Неужели они настолько близки, что Тэхен действует на правах долгосрочной пары? Чимина мутит от этой мысли, хотя он и старался настроить себя на нечто подобное. Не расстались за столько лет, значит все у них хорошо. Значит отношения крепкие и прочные, а Чимину в них не место. Пусть он и истинный Чонгука. — Вкусно? — первым нарушает начавшее становиться неловким молчание Тэхен. — Я часто его готовлю, чтобы почувствовать себя ближе к тебе. Чимину неловко от такого искреннего признания и в ответ он просто кивает, чувствуя, как щеки снова начинают алеть. Тэхен слишком хорошо умеет пробивать его защиту и слишком быстро вновь заполняет давно израненное сердце, даря ощущение безопасности. Тэхен — его дом. Даже сейчас, спустя столько лет. И Чимину тяжело осознавать настолько сильную зависимость от собственного брата. Брата, который так легко от него отказался, променяв на счастливую жизнь со своим альфой. С его альфой. Чимин хмыкает под вопросительный взгляд, но снова мотает головой. Не нужно Тэхену знать, какие мысли бродят в его голове. Совсем не нужно.

***

Остаток дня проходит быстрее, чем он ожидал. Тэхен пытается помочь разобрать вещи, но Чимин категорически отказывается, не желая допускать любопытного брата к своей одежде. А после и вовсе под шумок обрезает все бирки, чтобы тот не углядел размер. Чимин знает, что это глупо, но не может перестать стесняться. Особенно на фоне кого-то настолько изящного и красивого. Ему нужно время, чтобы снова начать чувствовать себя комфортно рядом с братом. И нужно личное пространство. Но Тэхен не дает ему ни то, ни другое. Он цепляется к Чимину с разными вопросами, пытается разговорить, восполнить длительный пробел. Общение вживую отличается от робкой переписки. Сейчас Чимин не может выключить телефон и отложить его, пока не передохнет. Не может никуда уйти. Это их квартира и он тут на правах гостя, поэтому он вынужден мириться с навязчивостью брата. В былые времена ему бы это льстило, но сейчас… Сейчас Чимину неловко. А еще страшно. Чимин боится, что брат задаст тот самый вопрос. Вопрос, который уже год витает между ними, но Тэхен не решается его озвучить. А Чимин делает все, чтобы этой темы избегать, хотя и понимает, что это вопрос времени. Вопрос времени, когда брат спросит, почему он на подавителях. Спросит о течках. И о том, что вызвало ту самую, самую первую. А Чимин до сих пор не знает, что ответить. Правду? Но не может же он вот так просто заявить, что парень брата — его истинный. Но и врать о том, что у него был секс, тоже не хочет. Не хочет, чтобы Тэхен считал его малолетней шлюхой. Чтобы задавал все эти смущающие вопросы. Копался в его прошлом. Чимину нечего ответить. Да он и не хочет ничего говорить. Не хочет поднимать эту тему и поддаваться на провокации брата свести все к ней. Поэтому отмалчивается, поэтому пытается мягко вытолкнуть его из своей новой спальни, а когда не получается, хватает куртку и сбегает, ссылаясь на необходимость прогуляться. Развеяться после муторной дороги, проветрить мозги на зимнем морозце. Перед выходом из квартиры Чимин замечает грустный взгляд брата и робкое предложение пройтись вместе, но решительно отказывается. Выдавливает улыбку и говорит, что ему нужно привыкать к новому месту. Уходит один. На улице и правда морозно. Уже темнеет, но Чимину нравится. Нравится современный комплекс, в котором он теперь живет. Нравятся аккуратные дорожки между голыми деревьями. Лавочки, площадки, ухоженность и красота. Он обходит всю территорию по кругу, заглядывает в магазинчики, аптеку, по привычке чуть не покупает подавители, но вовремя себя останавливает, вновь выходя на улицу с улыбкой на лице. Ему становится легче. Мысли о том, что скоро его организм начнет функционировать как надо, греют душу. Смывают неловкость, вызванную повышенным вниманием брата. Волнение от переезда и скорой встречи с Чонгуком. Чимин поднимает голову к засвеченному небу, вдыхая запах своей новой жизни. Хорошо. Приятно. Почти что легко. Жаль, что надо возвращаться. Он думает о том, приехал ли Чонгук, пока медленно идет в сторону нужного подъезда. Сам не знает, хочет ли этого. С одной стороны, чем быстрее они познакомятся по нормальному, тем лучше. С другой — снова становится страшно. Ему пришлось набраться много смелости, чтобы согласиться на предложение брата. И еще больше, чтобы отказаться от места в общежитии и приехать сюда. Чимину стыдно за себя. За то, как он выглядит. За их истинность. Но желание наконец побороться за свое счастье перевешивает. Пусть без Чонгука. Без той самой предначертанной самой судьбой любви, но лучше так, чем вечно мечтать о том, чего никогда не будет. Он сам выстроит свою жизнь, может, не такую интересную и не такую красивую, как у других, но зато настоящую. Свою собственную. В которой больше не придется притворяться и казаться лучше. — Надеялся, что ты не приедешь. Чимин вздрагивает от резкого голоса за спиной и отдергивает руку от подъездной двери, до которой успел дойти, медленно разворачиваясь к тому, о ком так мечтает и встречи с кем так сильно боялся. Черные глаза сверлят недовольством, пока вокруг сгущается тяжелый влажный запах, совсем не свойственный зиме. Прямо как четыре года назад, только сейчас спасительная темнота не наступает и ему приходится самостоятельно справляться с этой встречей. — Здравствуй, Чонгук, — тихо отвечает Чимин, пока раздражение в глазах напротив сменяется чем-то намного хуже. Чем-то, что он совсем не ожидал увидеть. Кажется, Чонгук не просто ему не рад. Чонгук его ненавидит.