Тепло

Холодный воздух практически сразу обжёг щеки Укуна, как только он вышел на улицу. Приближалась зима, которую он все ещё ненавидел всем сердцем, если бы не новый год. И если бы не Мак. Шестиухий согревал его постоянно. Почему-то Сунь часто замерзал, сколько бы он ни одевался в теплую одежду, все равно замерзал. И Мак его согревал крепкими объятиями, глубокими поцелуями и грубыми толчками внутрь. Вот и сейчас Укун, думая о таких непристойных вещах, радуется, что его зимняя одежда длинная и его пуховик ниже коленей. Так никто и не узнает, что его эти мысли так сильно возбудили. Они с Шестиухим учились в одном классе, но, к сожалению, в разных сторонах от школы, поэтому встречались они только в самом здании школы, или в крайнем случае на входе. И поэтому Мак не мог присмотреть за тем, чтобы на Укуне всегда была теплая одежда. Зайдя внутрь, в теплое помещение, Сунь поежился. Он увидел в раздевалке знакомую фигуру с хвостом и прямоугольными очками, которые постоянно сползали на кончик носа. И вид Шестиухого в очках был возбуждающим и сексуальным. —Это пистолет? Или ты просто рад меня видеть? — отпускает излюбленную шутку Мак, видя, как при расстегивании одежды, все похотливые мысли его парня всплывают наружу. —Рад тебя видеть, — он усмехнулся. Он прикрыл пах сумкой, дабы никто ничего не узнал и не заподозрил. До урока ещё куча времени, минут сорок так точно. И за это время они могут немного поразвлечься. —Знаешь, я снова замерз, — Укун хитро улыбается. —Опять? Ты замерзаешь каждый день. Может, тебе просто одеваться теплее? — они оставляют сумки у класса и вместе идут в сторону туалетов. —Не-е-ет... Ты же знаешь, я все равно замерзаю, сколько бы ни одевался, — они оба знают, что они на самом деле говорят про другое. —Хм... Ладно... Но ты же помнишь, что у нас закончились. И мы не успели купить новые, — Мак, кажется, пытается уйти от этого. —Но мы же обезьяны, нам они не нужны, — Сунь берет его за руку и заводит в кабинку туалета. —Сколько раз мне нужно прочитать тебе лекцию о важности контрацепции? — шепчет ему на ухо Мак, лезя руками под одежду сразу. —Не будь, как учитель биологии. Ничего не будет от пары раз занятий этим без них, — точно так же шепчет ему Укун, обнимая за шею и утягивая в поцелуй. Поцелуй глубокий, долгий, мокрый. Сочащаяся слюна то и дело стекает по их подбородкам, а языки уже понемногу начинают уставать от хаотично переплетающихся действий и движений. Им постоянно не хватает воздуха и им приходится отрываться, лишь бы затем прицепиться друг к другу снова, и с ещё большей интенсивностью и страстью. Сунь ловко опускает руки с его шеи к его паху, так легко скользнула ладонь, теперь забираясь под брюки, кое-как расстегнув ремень и пуговицу с молнией. он поглаживал его член, так и напрашиваясь, вынуждая Мака вот-вот сорваться на тихий полустон. —Прекрати меня изводить, золотце. — Шестиухий отрывается от поцелуя и этот суровый, требовательный взгляд из-под очков заставляет Укуна плавится, растекаться, теряться в мыслях. —Почему это? я этого и добиваюсь, — он тихо смеется и разворачивается к Маку спиной, опять прижимаясь. выгнувшись, он обнял его за шею и поцеловал куда-то ниже скул. он терся проблемным местом об не менее проблемное место Шестиухого, нетерпеливо виляя хвостом. —Но ты же понимаешь, что тебе снова придется молчать? — он усмехается, шепча ему, обнажая снизу. —Вполне, — Укун проводит кончиком мягкого хвоста по его подбородку и манит, напрашивается. тогда Мак нагибает его, заставив упереться руками в кабинку туалета. специально, чтобы не мешался, он обвивает его хвост своим. теперь он начинает мять его ягодицы в руках, улавливая всеми шестью ушами каждый приглушенный выдох. Укун игриво качает бедрами, все, лишь бы согреться, лишь бы получить это тепло внутри. и он получает: Мак медленно и расторопно входит в него, придерживая за бедра. выдохи сразу срываются на полустоны и Сунь сжимает руки в кулаки, будто бы сжимая ими еще и невидимое одеяло, которым на деле оказывается стена. он с нетерпением царапает стенку, самовольно качая бедрами. Шестиухий усмехается про себя и теперь его движения не такие нежные, как могли быть, Укун сам напросился. теперь он резкими и быстрыми вбивается внутрь него. Сунь раскрыл глаза и подавился стоном. ноги начинали дрожать, а он лишь хныкал и поскуливал. он очень хотел дать волю своему голосу, но никак не мог. поэтому хвост непроизвольно дернулся, заставляя дернуться и хвост Мака. и вдруг Шестиухий резко схватил его сначала за плечо, притянув к себе, а затем закрыл рот рукой, насаживая сильнее. так резко он бы не стал хватать его. но от такого Сунь практически кончил и он очень шумно дышал после этого, хотя прекрасно понимал, что ему лучше вообще не издавать ни звука. Мак слегка сжал другой рукой член Укуна у основания, шепча ему на ухо в последний момент: "потерпи, золотце, сюда идут". и именно в этот момент сюда и зашли. Укун невольно царапает руку Мака, но на деле он пытался прижать ее крепче. он слышал, как здесь включается вода в раковине, как кто-то из парней там, видно, моет руки. он поворачивает голову к Шестиухому и убирает его руку от рта, заставляя следом поцеловаться, чтобы заглушить лишние вздохи. Мак поглаживает его по груди, по телу, паху, оглаживая по всей длине, чувствуя, как его парень дрожит от его прикосновений. и, о боже, видеть это раскрасневшееся личико с невинными глазками и растрепанными длинными волосами, а так же высунутый язык, было просто какой-то райской картиной, настолько мило и пошло одновременно может быть Укун. и как только тот парень уходит, Шестиухий хватает его за руки, разрывая поцелуй, двинувшись бедрами резко внутрь. Сунь снова захлебывается в собственном стоне, но на этот раз это было слышно сильнее. он практически сразу кончает, выгнувшись дугой. белесая жидкость капает на пол. Укун закатывает глаза в экстазе. как жаль, что в таком положении не всегда можно увидеть его лицо. в таком случае, Мак бы точно достиг оргазма. но, все же, после этого он изливается следом, случайно царапнув чужие руки. —О боже, блять... — он все еще говорит тихо, вздрогнув, когда тот из него вышел. —Прости, я не... —Я восторгаюсь, — Укун усмехнулся. — Просто дай мне отдышаться... пока Сунь приходил в себя, Мак заботливо приводил его в порядок, в прочем, как и себя. он нежно поцеловал его в щеку, обняв и поправив его волосы. они вместе вышли отсюда и сделали вид, будто вышли из разных кабинок. Укун смотрит на себя в зеркало и замечает, что недавно идеально лежащие волнистые волосы вдруг теперь превратились в какое-то гнездо. —Скажи спасибо, что я еще не хватал тебя за волосы, персик, — Мак тихо смеется, обнимая со спины. —Спасибо... еще нахватаешься, — он кое-как привел волосы в нормальный вид и вышел вместе с Шестиухим к классу.