I was made for lovin' you

Когда смысл слов Раона дошёл до Хенитьюза, он попросил соединить его со звонящим. Устройство связи мягко светилось, привлекая к себе внимание. — Отец, — обратился Кейл к появившемуся в шаре герцогу. Он отхлебнул немного чая, с расслабленным выражением лица смотря на родителя. — Сын, — серьёзное лицо Дерута намекало на важный разговор. Брови мужчины были нахмурены, а губы плотно сжаты в тонкую полоску. Атмосфера вокруг него была гнетущей. — Что-то случилось? — как ни в чем не бывало поинтересовался красноволосый, поправляя одной рукой волосы. Он выглядел безразличным. Но это спокойствие было напускным, потому что юноша не мог не напрячься смотря на настроение своего отца. Он уже был готов срываться с места и телепортироваться в герцогство, если потребуется. Сбоку от юного дворянина раздался жуткий смешок старого дворецкого. "Нет, ничего не случилось, Молодой господин. Вы всего лишь обручились с императором и не предупредили об этом семью" — подумал Рон. Забыть о чём-то таком важном — это в стиле его щенка. — Кейл, я надеюсь увидеть тебя в конце недели в нашем поместье, — взгляд герцога немного смягчился, после того как он увидел расслабленного юношу. Главнокомандующий мысленно выдохнул от того, что всё в порядке и Дерут звонит чтобы пригласить в гости. — Я также отправил официальное приглашение Его Величеству, поэтому жду вас обоих, — а вот и подвох. Юноша бросил быстрый взгляд на сидящего рядом Кроссмана. Блондин спокойно пил чай, аккуратно держа в одной руке изящную чашку, словно не он две минуты назад заливался истеричным хохотом. Император не был удивлён приглашению, всё-таки стоило ожидать встречи с родным отцом жениха. Однако Альберу понимал, что для того чтобы оставить столицу на выходные, нужно хорошенько поработать в течении недели, что конечно не радовало. Зато можно будет провести время с Кейлом, и эта мысль заставила слегка расслабиться. — Хорошо, отец. Мы приедем, — главнокомандующий кивнул головой, подтверждая своё согласие. Отец и сын довольно сухо попрощались, шар связи был отключен и возвращён Раону. После чего черноволосый мальчик переместил его в свой пространственный мешочек и продолжил поедать свой десерт.

***

Альберу с Ташей готовились возвращаться во дворец в надежде, что из-за пропажи императора там ещё не успели поднять переполох. Тёмная эльфийка отошла к другим жителям виллы, чтобы дать молодым провести несколько минут наедине. — Это было утомительное утро, — подметил Кроссман, смотря на узкую спину Хенитьюза. Блондин подошёл к стоящему у окна юноше. Тот задумчиво смотрел на умиротворенный пейзаж, полностью погруженный в свои мысли. Монарх положил руку ему на талию, аккуратно притягивая ближе. Голову покоилась на остром плече, зарываясь носом в алые волосы и вдыхая их аромат. Такая незатейливая ласка привлекла внимание сына герцога, выводя его из чертогов разума. — Переживаешь? — тихо поинтересовался император, обращаясь к всё ещё молчавшему красноволосому. — Нет, — с небольшой заминкой ответил Хенитьюз. Несмотря на отрицательный ответ, Альберу знал, что он врёт. Кейл боялся и, возможно, сам не до конца это понимал. Дерут не выглядел радостным новостью о свадьбе сына, наоборот, он был напряженным и хмурым. Кроссман догадывался, почему герцогу не нравится вся эта ситуация. Он конечно понимал, что они не такой партии хотели для своего старшего сына, но темный эльф рассчитывал на то, что герцог будет уважать выбор сына или хотя бы не будет столь явно выражать свою враждебность, чтобы не расстраивать отпрыска. Молодые люди не первый день знают друг друга и иногда их разговоры заходили на тему семьи. Это не было частым явлением, но периодически им хотелось выговориться. Ким Рок Су говорил лишь то, что был сиротой и жил с дядей, но эти истории не то, о чем хотелось вспоминать. Когда же он говорил о своей новой семье, то пару раз обмолвился, что для него наличие матери и отца в новинку, из-за чего присутствует страх разочаровать их. А ведь всё, что они с Кейлом делали противоречило девизу семьи Хенитьюз. Такое замужество особенно выбивались из данного постулата. Старший сын Дерута боялся разочаровать свою семью. Он не может выкинуть из головы мысль о том, что он не нужен им, стоит ему сделать что-то не так и от него отвернутся. Дурак. — Кейл, мы всё им объясним и всё будет хорошо, — заверил его Кроссман целуя правую руку, ту, на которой блестит кольцо. — Я тебе обещаю. Веришь мне? Блондин аккуратно развернул к себе лицо задумчивого юноши, отрывая его взгляд от вида за окном и заставляя смотреть в голубые глаза. Их гляделки продолжались на протяжении минуты, прежде чем Хенитьюз почти уверенно ответил: — Верю. — Чудесно. Чем займетесь в течение недели? — довольно резко Альберу решил перевести тему, чтобы направить мысли молодого человека в более позитивное русло. — Я сказал Литане, что загляну на виллу в Джунглях. Детям будет полезно отдохнуть на морском побережье, — чуть подумав ответил красноволосый уже привычным для себя уверенным тоном. — Это хорошая идея, жаль, что не смогу присоединиться. — Кто-то же должен освещать империю своим светом, — Кейл коротко хмыкнул, смотря на скривившегося возлюбленного, которому предстоит много работы. Он ловко развернулся в руках Кроссмана, прислоняясь спиной к его груди и блаженно прикрыв глаза. Никак не отреагировав на данный "кульбит" Альберу же нежно оглаживал чужую талию и наслаждался минутами покоя, набираясь энергии на предстоящий рабочий день. К сожалению, всему приходит конец. Пока влюблённые нежились в объятиях друг друга, к ним тихо приблизилась Таша. Она, не желая нарушать покой, тихо почти шёпотом обратилась к племяннику: — Альберу, дорогой, нам пора, — им действительно уже давно нужно идти. Работа императора не ждёт. Не то чтобы кто-то смог обвинить Кроссмана в бездельничестве, но и упускать много рабочего времени было чревато. Блондин нехотя отпустил младшего, который смотрел на погрустневшего императора, и они отправились к кругу телепортации, который приготовили вызвавшиеся помочь драконы. Дуэт тёти и племянника прощался со всеми обитателями виллы Супер Камня, пообещав детям почаще появляться тут. Прежде чем шагнуть в сияющий круг, Альберу оставил быстрый поцелуй на губах жениха. — Увидимся в выходные, моя Луна. — До встречи, — стоически вторил ему Хенитьюз, в глазах которого блондин все же видел бескрайнюю нежность.

***

Кейл действительно отправился с детьми на окраину Джунглей и провёл прекрасные несколько дней в дали от суеты, наслаждаясь морским бризом и нагретым на солнце песком. Дети тоже были довольны. Они провели отпуск на полную катушку, стараясь вытаскивать приёмного отца на побережье как можно чаще. Дракон и дети-кошки успели и построить десятки замков из песка, и собрать коллекцию ракушек, и закопать бедного Чхве Хана в песке. Всё это только за один день. Но как обычно бывает: всё хорошее быстро заканчивается. Время пролетело незаметно и настала пора возвращаться в Империю Роан на встречу с семьей главнокомандующего. И вот старший сын герцога уже едет в карете в сторону родового поместья из деревни Харрис. Вообще Кейл с детьми могли просто телепортироваться на территорию, но красноволосый хотел подготовиться к встрече с родными, оттягивая этот момент. Вот и сейчас он копался у себя в голове, размышляя о возможном исходе разговора. Рон, сидевший напротив молодого дворянина, косо посматривал на напряжённого Хенитьюза. По правде говоря, старый слуга даже не мог представить какой шок испытывал Дерут. Если Молан на момент предложения знал об отношениях между "братьями", а перед этим видел и их химию до того, как они вступили в отношения, то герцог не знал ничего. Он просто пришёл на бал и стал свидетелем того, как его сыну делает предложение новоиспечённый правитель. Вряд ли глава дома Хенитьюз думает сейчас о большой любви между ними. — Рон, думаешь они злятся? — с напускным безразличием спросил Кейл, смотря в окно кареты. — Думаю, что они больше шокированы, нежели озлоблены, — после слов убийцы послышался вздох со стороны красноволосого. — Вам следовало сообщить о ваших отношениях до того, как речь зашла о свадьбе. — Я не думал, что до неё вообще дойдёт, — Хенитьюз наконец-то оторвался от лицезрения пейзажа за окном и посмотрел на мужчину. — Признаться, я тоже, — глаза Молана насмешливо прищурились. — Да уж, поддержал, — вопреки своим словам молодой дворянин слегка усмехнулся. Карета ненадолго погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тихим сопением трёх детей, заснувших из-за размеренного покачивания экипажа. Хенитьюз прикрыл глаза. Он уже устал. — Они любят вас и обязательно примут ваш выбор, Юный господин, — Рон говорил таким же тоном, как Кейл, убеждающий в чём-то детей. Уверенно. Молан не знал какой реакции ждать от Хенитьюзов, но он даже не рассматривал вариант с неудачным исходом. — Спасибо, Рон, — глупо, но Кейлу правда стало спокойнее. Он не мог не верить Молану.

***

Они прибыли в поместье Хенитьюз после обеда, когда день уже начинал клониться к вечеру. За время его последнего визита здесь ничего не изменилось. Всё ещё крепко стояло, всё ещё было в отличном состоянии и выглядело замечательно. По территории не спеша ходили слуги, выполняя свои обязанности, и здесь царили мир и спокойствие. Однако приезд старшего сына герцога придал атмосфере немного больше хаоса. К особняку герцога подъехал экипаж, не отличавшийся роскошью, с совсем небольшим количеством украшений. Будто карета всеми силами старалась не привлекать внимание. Из неё вышел седой мужчина, который придержал дверь для остальных пассажиров. Первым вышел красноволосый юноша, за ним последовали трое детей разных возрастов. Когда «делегация» повернулась в сторону главного здания, их уже ждала вся семья Хенитьюз. Прибывшие пошли им навстречу. — Отец, матушка, — главнокомандующий слегка поклонился родителям, а затем повернулся к брату и сестре, приветствуя их кивком головы. — Лили, Басен, рад вас всех видеть. К нему вплотную подошёл Дерут, привычно осматривая сына на наличие повреждений. Это стало своего рода традицией. Они не виделись всего неделю, но с таким ребёнком, как его, нужно всегда быть начеку. — Мы рады, что ты приехал. Рады видеть и наших внуков, — вежливо проговорила Виолан, наблюдая за действиями мужа. Она действительно была счастлива от того, что они наконец-то собрались всей семьёй в поместье. Такие чувства испытывали не только она, но и глава дома с детьми. Единственное, что смущало, — причина этой встречи. Всё-таки случилось то, чего они не могли представить даже в самых смелых и абсурдных фантазиях. Родственников смущало в этой ситуации всё, и они намеревались услышать ответы на свои вопросы. Трое детей дружелюбно приветствовали своих недавно появившихся родственников. Однако стоит отметить, что отношения между семьёй Кейла и его детьми не стали более тёплыми после объявления юноши о новых членах семьи. Дракон и дети-кошки были как всегда приветливы и добры, они уважали этих людей, но не более того. Он была наслышана об отношениях между опекуном и его отцом, а Раон и Хон не могли воспринимать Дерута как дедушку, так как тот в их глазах не заслужил это звание наравне с Эрунхабеном и Роном. Поэтому трио обращалось к старшему Хенитьюзу и его жене исключительно «Ваша Светлость». Рон ведь объяснил им, как нужно обращаться к дворянам. С братом и сестрой «их человека» дети быстро сдружились. Лили была активной и бойкой девушкой, всегда готовой к участию в совместных авантюрах. Басен, наоборот, был более серьёзным и зацикленным на образе правильного аристократа, что часто мешало ему развлекаться наравне с младшими. Но со временем неугомонные дети Кейла смогли вовлечь и его в свои игры. — Я немного устал с дороги, хотел бы отдохнуть, — подал голос старший сын герцога, когда тщательный осмотр его с ног до головы был закончен. — Конечно, Кейл. Твоя комната уже готова, — сдержанно кивнула герцогиня. Вся эта дружная процессия двинулась в поместье, решив отложить все расспросы на потом.

***

— Приветствуем вас, Ваше Величество. Мы рады видеть вас в нашем герцогстве. Надеемся, что ваша поездка прошла без каких-либо происшествий, — Дерут с почтением поклонился монарху, как того требовал этикет. Виолан, Лили и Басен, следуя его примеру, также приветствовали гостя. Однако, несмотря на внешнюю вежливость, глаза всех членов семейства Хенитьюз оставались холодными. Хотя они сами отправили приглашение в императорский дворец, никто не выражал радости от прихода Альберу. Было несложно догадаться о причине такой атмосферы. — Дорога была приятной, а герцогство просто поражает своей красотой, — Кроссман улыбался своей фирменной улыбкой, надеясь как-то смягчить ситуацию. — Как я вижу, мой дорогой донсэн даже не потрудился встретить меня. Как это на него похоже, — в шутку заметил замаскированный тёмный эльф. Блондин надеялся, что упоминание Кейла поможет ему разрядить обстановку, но, похоже, он просчитался, потому что лица родителей стали ещё более жёсткими. — Брат с детьми отдыхали с дороги. Мы уже сообщили о вашем приезде, и они сразу же подойдут в столовую. Вы прибыли как раз к ужину, — холодно отчеканил Басен. Юноша был не меньше остальных в замешательстве от происходящего. Как сын аристократа, он был очень образованным молодым человеком и изучал политику, считая себя достаточно сведущим в этом деле. Однако он не мог понять причин действий императора. По его мнению, для императора было бы выгоднее жениться на какой-нибудь принцессе, а Кейла оставить в роли влиятельного названного брата. Сложившийся расклад совершенно не укладывался в его голове. — Тогда не будем заставлять их ждать, — Альберу уже начал сомневаться, пустят ли его в дом. Вопреки его опасениям, Виолан выразила согласие со словами блондина, и все двинулись внутрь. Путь до столовой проходил в гнетущем молчании. Атмосфера была настолько напряжённой, что эти несколько метров казались самыми длинными в жизни Кроссмана. Двери из тёмного дерева распахнулись, открывая вид на светлую, просторную трапезную. Комната была обставлена дорого и со вкусом, как и всё поместье герцога. Чувствовалась рука Виолан, которая занималась покровительством искусства на территории и была его большим ценителем. Поэтому сомневаться в её хорошем вкусе не приходилось. Интерьер не был похож на тот, что присутствует в большинстве усадеб дворян, которые обставляют комнаты баснословно дорогой безвкусицей. Но, несмотря на слова Басена, столовая пустовала. Ни Кейла, ни детей не было видно, из-за чего Кроссман напрягся ещё больше. Пока все присутствующие размышляли о том, куда делся старший сын герцога: попал в очередную авантюру или снова забыл про ужин, раздался топот детских ног. Тяжёлые двери были легко распахнуты явно нечеловеческим силами дракона в человеческом облике. В комнату с весёлым гамом вбежало трое детей, за которыми медленно и ленно вплыл их родитель. — Император-печенька, — в ноги застывшего Альберу врезался Раон, цепляясь за светлые штанины, — ты должен спасти Великого и Могучего меня. Кроссман, не до конца понимая, от чего или от кого именно нужно спасать младшего ребёнка его возлюбленного, просто подхватил мальчика на руки. Стоящий чуть поодаль Кейл с завистью вздохнул. Его спина каждый раз молила о лёгкой и быстрой смерти, стоило кому-то из детей выразить желание посидеть у него на руках. Он им никогда не отказывал, но и долго держать их не мог. Это понимали и маленькие проказники. Бегущий следом за ним Хон раздражённо топнул ногой, обутой в лёгкие туфли. Все быстро смекнули, что, видимо, дети играли в догонялки и рыжему мальчику не повезло стать водящим. — Нечестно, я не могу до тебя достать. — Мы договаривались только о запрете использовать магию, а не императора, — сидящий на плече мальчик показал брату язык, улыбаясь. Маленькие руки крепко держались за светлый мундир. На плечо Хону легла мягкая рука, поддерживая расстроенного ребёнка. Голос её обладателя разнёсся по комнате. — Раон прав, Хон. Нужно точнее разъяснять ограничения и правила. Предлагаю объявить ничью и перемирие, — молодой отец еле заметно улыбнулся младшему сыну, поднявшему на него глаза. Всё ещё взбудораженные дети, к удивлению Кейла, быстро согласились, возвращая своё внимание на пришедшего блондина. Кроссман вернул юного дракона на землю, потрепав его по волосам, и улыбнулся рядом стоящему Хону. — Рады вас видеть, Ваше Величество, — подаёт голос молчавшая до этого времени Он. Девочка с улыбкой наблюдала за спором братьев, стоя рядом с отцом. — Взаимно, Молодая Мисс, — Альберу привычным движением наклонился для поцелуя маленькой девичьей ладошки. Она была облачена в белую перчатку, под которой скрывались мозоли от многочисленных тренировок с кинжалом. Игра с дочерью Кейла в официальность и этикет была такой же традицией, как взаимная лесть с самим Хенитьюзом. Это было их небольшое дурачество, которое заставляло обоих расплываться в улыбках. Подмигнув серебряноволосой девочке, Кроссман повернулся к своему жениху. Тот стоял с выражением умиротворения на лице, сложив руки на груди. Заметив взгляд, направленный на него, Кейл натянул на лицо своё самое раздражающее для блондина выражение. Альберу понял, что сейчас его обольют таким большим количеством лести, что она буквально начнёт хрустеть на зубах. — О, Ваше Императорское Величество, я горевал о каждом дне, в течение которого не мог лицезреть ваш светлый лик. Одни лишь мысли о нашей скорой встрече помогали мне просыпаться по утрам и... Хенитьюз быстро закрыл рот, видя, как блондин с самой благоговейной улыбкой двигается к нему навстречу. Он слишком хорошо знал эту монаршую особу и догадывался, что сейчас его не ждёт ничего хорошего. Скорее всего, его молодой человек сделает что-то излишне раздражающее. Но, к удивлению красноволосого, Альберу лишь протянул руку будто для рукопожатия. Старший сын герцога недоверчиво смотрел то на чужую ладонь, то на её обладателя. Уловить чужой замысел, к сожалению, не удалось, и он вложил тонкую ладонь в чужую. — Я тоже рад тебя видеть, моя Луна, — вместо простого пожатия руки, его ладонь аккуратно поднесли к губам и оставили нежный поцелуй на тыльной стороне, неотрывно смотря в карие глаза. Уши холодного главнокомандующего быстро стали окрашиваться в цвет волос, тем самым показывая чужое смущение и вызывая радость у Кроссмана. Смущать Хенитьюза было отдельным видом искусства, который блондин за последнее время познал в совершенстве. В повседневной жизни он был слишком безэмоциональным, а вид раскрасневшихся щек был настолько очарователен, что удержаться от поддразниваний было просто невозможно. Красноволосый, конечно, не стеснялся любого проявления привязанности, но были исключения. Например, как сейчас. Такой нежный и слегка интимный жест перед членами кровной семьи казался ему крайне неловким. — Я скучал, — продолжал вгонять в краску молодого человека Кроссман, ожидая слов от возлюбленного, от которого, по обыкновению, сейчас он должен был услышать ворчание. — Папа тоже скучал, — перебил Раон, собирающегося послать императора Кейла. — Не понимаю, почему ты так решил, — раздался недовольный голос Хенитьюза, который отвёл взгляд, чтобы не смотреть в восхищённые голубые глаза напротив. — Ты постоянно интересовался, не звонил ли шар, — хитро улыбнулась Он, проходя мимо ошарашенного отца. Уж от кого, а от дочери такой подставы он не ожидал. Да, он действительно тосковал. Иногда спрашивал у Раона о наличии входящих звонков. Это даже, по мнению самого Хенитьюза, было глупо, ведь чёрный дракон обязательно сказал бы ему о звонке от Императора. Но Альберу не звонил, полностью погрузившись в работу, а Кейл не хотел его отвлекать, зная, что они встретятся в выходные. — Хватит об этих глупостях, пойдёмте уже есть, — всё ещё красный главнокомандующий прошёл мимо хитро улыбающегося блондина с детьми в сторону стола. — Ты тоже мог позвонить, Кейл, — вслед за ним двинулся и Кроссман, выглядя при этом довольным влюблённым подростком, а не состоявшимся монархом. — Вы были заняты, Ваше Величество. — На тебя у меня всегда есть время. Пока молодые люди глупо спорили, за ними наблюдали ошарашенные Хенитьюзы. Не могло не впечатлить то, как непринуждённо общались с императором Кейл и его дети. Между ними не было никакой неловкости, словно они проводят друг с другом много времени. Что, конечно, было правдой, ведь всё своё свободное время Кроссман посвящал своему молодому человеку и нередко его детям. Они старались вместе ужинать или обедать, гулять и просто бездельничать на вилле. Всё это удавалось очень редко, но Альберу делал всё, чтобы было как можно больше возможностей вырваться из дворца к своему очаровательному донсэну. Об этом, конечно, не знала семья Кейла. Они были уверены, что между побратимами исключительно деловые отношения, построенные на взаимовыгодных договоренностях. Хотя у каждого иногда пробегала мысль о том, что их красноволосого родственника просто используют. Но она быстро исчезала, когда они вспоминали, какие хитроумные планы выдавал главнокомандующий. Видеть сейчас такие тёплые отношения между Кроссманом и детьми, которые были довольно отстранёнными при общении с Дерутом и Виолан, а также смотреть на всё ещё смущённого старшего сына, над которым воркует действующий правитель, было странно и неожиданно. — Долго вы ещё будете стоять? — подал голос Кейл, уже сидя за накрытым столом. Словно очнувшись ото сна, все сели на свои места. Сегодня стол был особенно богат. Повара, узнав о приезде Альберу, стояли на ногах несколько дней, стараясь превзойти сами себя. Поэтому стол ломился от различных угощений и деликатесов, показывая богатство герцогства. Первые несколько минут приёма пищи прошли в тишине, каждый был погружён в свои мысли, а кто-то простым поглощением вкусностей. Хотя ко второму типу больше относились дети. — Как дела у Королевы Литаны? — подал голос Кроссман, желая разрушить молчание, которое с каждой минутой становилось всё более напряжённым. — Мисс Лина была довольно взбудораженной, рассказывала о новом плане строительства в Джунглях, — не отвлекаясь от своего стейка ответил Кейл. — Так что предположу, что дела и у неё, и у Королевства прекрасные. — Рад это слышать, — спокойно ответил блондин, отпивая вина из своего бокала. — Надеюсь, что и ваш отдых прошёл хорошо. Последняя реплика была обращена больше к трём детям, чем к Хенитьюзу. Альберу понимал, что красноволосый, скорее всего, основную часть времени спал и изредка выбирался на пляж посидеть в тени деревьев. — Было весело. Мы даже уговорили Тен покатать нас на спине, — звонко отозвался Хон. — Папа, когда я вырасту, хочу стать таким же устрашающим и большим, как она, — воодушевленно отметил он, повернув голову к Кейлу. — Если будешь хорошо питаться, то обязательно станешь таким же большим и сильным, — как ни в чем не бывало заметил молодой отец, проигнорировав эпитет «устрашающий». — А ещё папа купался с нами, — со смешком отметил Раон. После этих слов вилка в руке императора замерла в нескольких сантиметрах от его рта, а он сам с удивлением смотрел то на Кейла, то на дракона. Купание — одна из немногих вещей, которые главнокомандующий не исполнял даже по просьбе детей. Сложно представить, что же должно было произойти, чтобы Хенитьюз решил окунуться в воду. — Ага, случайно, — добавила серебряноволосая девочка, хихикая. Альберу сразу сменил удивление на ухмылку. Несложно было догадаться, что эти маленькие сорванцы, скорее всего, хитростью загнали опекуна в воду. Чуть позже он обязательно узнает подробности. Сам Кейл лишь закатил глаза на этот диалог. — Жаль, что я не мог понаблюдать за этим, — сказал Кроссман, глядя на недовольного юношу. — Император-печенька, тогда поехали с нами в Джунгли в следующий раз, — предложил Хон, с надеждой глядя на блондина своими большими глазами. Альберу определённо не хотелось отказывать мальчику, но и согласиться из-за своих обязанностей он не мог. — Не уверен, что у меня получится оставить пост, — немного грустно ответил Кроссман мальчику. — У нас будет медовый месяц? — вдруг ошарашил своим вопросом старший сын герцога, вмешиваясь в разговор. Он как ни в чем не бывало продолжал резать свой стейк, кинув на блондина лишь короткий взгляд. Столовая моментально погрузилась в гробовую тишину, и даже звон столовых приборов прекратился. Со стороны семьи Хенитьюз, сидевших в напряжённом молчании, послышался кашель подавившегося Дерута. Все дружно посмотрели на задавшего вопрос молодого дворянина, который всё также спокойно отпил вина. — Месяц вряд ли, но, думаю, что неделя после свадьбы у нас будет, — прочистив горло, отозвался Кроссман. — Сойдёт, тогда мы можем съездить в Джунгли, — тоном, не терпящим споров, сказал Хенитьюз. — Да, конечно, — кивнул Альберу, поняв ход мыслей жениха, — всё, что пожелаешь. Разговорившиеся снова принялись за еду. В это время Дерут пришёл в себя от неожиданного поворота диалога в сторону свадьбы и довольно громко заявил, обращаясь к старшему сыну: — Кейл, — после того как карие глаза его ребёнка обратились к нему, герцог продолжил менее эмоционально: — по поводу свадьбы, мы не уверены, что тебе стоит спешить связывать себя брачными узами. — Почему? — всё ещё отстранённо отозвался красноволосый, хотя внутри всё сжалось от плохого предчувствия. Этот разговор точно не будет легким. Кто бы мог подумать, что в его ментальные сорок лет ему придется отстаивать своё право принимать решения, с кем играть свадьбу. — Ваше Величество, — Дерут проигнорировал вопрос и обратился уже к напряжённому императору: — что вам нужно от нашей семьи? Деньги? Поддержка? Герцог не вмешивался во все интриги, которые кипели в дворянском обществе. Его род всегда жил тихо и мирно. Хотя в условиях войны он и оказывал поддержку наследному принцу, но в мирное время Золотая черепаха опять втянула голову в панцирь и не собиралась взаимодействовать с императорским дворцом больше, чем требовалось. Дерут уже даже смирился с тем, что его сын стал названным братом королевского отпрыска и ему придётся иногда мелькать на собраниях. Когда же Кейл приобрел статус жениха императора, ситуация в корне изменилась. Глава рода сразу предположил, что Альберу хочет сделать из Хенитьюзов своих активных сторонников, используя для этого герцогского первенца. — Что? — Кроссман удивлённо посмотрел на отца своего возлюбленного. — Герцог, мне не нужно ничего из этого, ни от вас, ни от Кейла. — А что же тогда вам нужно? — вклинился в разговор молчавший всё это время Басен, хмуро глядя на сидящего рядом с его братом блондина. — Ничего. Я просто люблю вашего брата, Молодой мастер Басен, — серьёзно ответил замаскированный тёмный эльф, смотря прямо в глаза младшего сына герцога. — Не смешите меня, Ваше Величество, — Дерут опять обратил на себя внимание, продолжая всё громче вставлять свои реплики. Глаза отца Кейла столкнулись с глазами Альберу. Напряжение, повисшее между ними, можно было резать ножом. Если бы взглядом можно было метать молнии, то в столовой была бы настоящая гроза. Младшие члены семьи взволнованно смотрели на спорящих взрослых, которые, кажется, не хотели слушать друг друга. Они угрюмо ковырялись в своих тарелках, стараясь стать всё более незаметными. Дети давно не слышали, чтобы родственники вели разговор на повышенных тонах. — Его Величество не шутит, — повисшую тяжёлым камнем тишину прервал спокойный голос Кейла. Он стоически смотрел на двух мужчин, не зная, когда ему лучше вступить в разговор. Услышав приближающуюся истерику отца, он поспешил вмешаться. Старший сын Хенитьюза понимал, что вопросы и недоверие Дерута обоснованные, но герцог совсем не хочет рассматривать вариант того, что Кроссман говорит правду. Иногда красноволосый и сам сомневался в том, что идеальный наследный принц может любить такого ублюдка, как он, но они вместе не первый день. И юноша со временем понял, что Альберу действительно испытывает к нему тёплые чувства. — Кейл, ты слишком молод и многого не понимаешь, — герцог продолжал настаивать на своём. Он видел перед собой ничего не смыслящего в любовных делах сына и императора, которому нужна политическая поддержка. Видеть влюблённых Кейла и Альберу он не желал. — Отец, я уже всё решил, — вопреки нагнетающей атмосфере красноволосый смотрел всё также уверенно и твёрдо. — Ты не можешь ни с того ни с сего выйти замуж, не зная настоящего человека, — волнующийся отец схватился за этот аргумент, как за последнюю надежду. — Мы в отношениях год, — как гром среди ясного неба прозвучали слова старшего сына герцога. Теперь Кейл не выглядел столь спокойным, опустив голову, он смотрел на свои руки. Красные локоны прикрыли часть лица. Было стыдно за то, что так долго держал это в тайне от родственников. Но исправить ничего уже было нельзя, оставалось лишь смириться со своей оплошностью. Он не хотел говорить этого при таких обстоятельствах, но так можно было попытаться достучаться до Дерута, объяснить, что он не внезапно выходит замуж, а обдуманно. В комнате в очередной раз наступило молчание. Стоявший от переполненных чувств герцог медленно осел на стул, так как ноги внезапно перестали держать его в вертикальном положении. Его сын год состоит в отношениях, а он узнаёт об этом только сейчас.Деруту хотелось нервно усмехнуться от своей невнимательности, но сил на это уже не было. — Что? — спрашивает мужчина ослабленным голосом, поднимая печальные глаза на сына, в надежде, что ему послышалось. — Мы встречаемся год, — нет, не послышалось. — И ты не сказал нам? — спросила Виолан, которая с замиранием сердца смотрела на своего бледного мужа. Она старалась говорить ровным голосом, но внутри у неё всё было не так спокойно. — Простите, — Кейл обвёл взглядом всех членов семьи, словно прося прощения у каждого из них по отдельности. — Ты шутишь? Ты в отношениях так долго и даже не сказал об этом семье? — бессилие герцога сменилось жгучей злобой на сына и на себя. — А теперь ты собираешься под венец, даже не попросив моего благословения? — Он ударил кулаком по столу, заставив подскочить и жалобно зазвенеть всю посуду. — А ты спрашивал моего мнения, когда женился второй раз? — неожиданно для всех едко отозвался Кейл. Он говорил всё так же спокойно, но его слова заставили всех замереть с широко открытыми глазами. Альберу, видя состояние своего жениха, попытался аккуратно взять его за руку, чтобы успокоить. Но неожиданно для него красноволосый отдернул кисть и, несмотря ни на кого, удалился.

***

— Я напугал детей? — спросил Кейл у Кроссмана, когда тот вошел в его спальню. Хенитьюз не решился уйти далеко из поместья, чтобы его не потеряли, хотя ему очень хотелось остудить свой пыл. — Немного, — спокойно ответил Альберу на вопрос возлюбленного. Он не последовал за вышедшим юношей сразу, давая ему время остыть, и объяснил детям, что их опекуну сейчас лучше побыть одному, но чуть позже они могут присоединиться к нему. Два молодых человека так и стояли бы в комфортной для обоих тишине, один — смотря на пламя, горящее в камине, другой — на чужую спину. Но голос красноволосого прервал молчание, тихо и слегка умоляюще обращаясь к блондину: — Обними меня. Второй раз повторять не нужно было. В пару шагов преодолев расстояние до одинокой фигуры, Кроссман заключил жениха в крепкие, но аккуратные объятия, стараясь этим действием передать всю свою поддержку и любовь. Казалось, что слова были не нужны, ведь иногда нужна просто молчаливая опора. Альберу нежно поглаживал алые волосы, которые разметались по спине, а Кейл же уткнулся куда-то в плечо, сопя и щекоча кожу дыханием. Это был тяжёлый вечер, но в объятиях друг друга напряжение начало сходить на нет, уступая место умиротворению и смирению. Очарование момента прерывает стук в дверь. Тихий и ненавязчивый. Альберу был уверен, что скоро у него начнет дёргаться глаз из-за постоянных незваных гостей. Почему все так любят приходить «очень вовремя»? После того как было озвучено разрешение войти, в комнату прошла Виолан. Герцогиня была все так же спокойна, словно не было никакого скандала, но можно было заметить её чуть подрагивающие пальцы, скреплённые в замок перед собой. — Простите, что прерываю. Я хотела бы поговорить. Кроссман, смекнув, что ему лучше оставить их наедине, направился в сторону выхода. — Приведи детей, пожалуйста, — попросил Кейл, смотря на удаляющуюся спину. — Как раз собирался это сделать, — повернув голову через плечо, кинул блондин и скрылся за дверью. Кейл мог лишь нежно улыбнуться от чувства взаимопонимания, которое накрыло его. Сцена и реакция пасынка не укрылись от глаз герцогини. — У вас прекрасные взаимоотношения, — привлекая внимание красноволосого к себе, произнесла женщина. — Да, наверное, — молодой человек неловко отвёл взгляд. — Кейл, я поговорю с Дерутом, и вместе мы переубедим его, — на всегда серьёзном лице герцогини появилась едва заметная улыбка. — Ты не считаешь, что меня водят вокруг пальца? — юноша слегка усмехнулся, вспоминая все аргументы, сказанные за ужином. — Я считаю вас двоих влюблёнными молодыми людьми, которые имеют право на счастье, — парировала Виолан, будто не уловив сарказма. Между ними повисла странная тишина. Они не часто говорят наедине. Несмотря на благодарность к герцогине за поддержку, он чувствовал себя виноватым. — Прости меня, я сказал лишнего, — ему не нужно было уточнять, о чем именно идёт речь. Оба поняли друг друга. — Ты имеешь полное право злиться, — женщина грустно усмехнулась, смотря на удивленного её словами юношу. На самом деле, Кейл, по своему мнению, не имел права злиться на мачеху. Как минимум по той причине, что он уже не тот мальчик, которого поставили перед фактом образования его отцом новой семьи, ведь Ким Рок Су, не было в этот момент. Иногда все эти эмоциональные переживания и попытки построить отношения с дорогими людьми утомляли его сильнее, чем все многочисленные битвы. Так и ту фразу он сказал, потому что был на эмоциях и крайне раздражён. — Я всегда буду винить себя за то, что произошло много лет назад, — тихо продолжила Виолан, смотря куда-то в пол. Кейл услышал её шёпот. Ему бы хотелось сейчас сказать, что он не винит ее, не злится и не обвиняет, но красноволосый не имеет на это право. Его не было в момент свадьбы Дерута и Виолан, он не знает, что чувствовал тот маленький Кейл. Единственное, что красноволосый может сказать, — это то, что он чувствует сейчас. — Я очень тебя ценю, матушка. Виолан подняла удивлённые глаза на юношу, на секунду ей показалось, что ей послышалось, но смотрящие на неё карие глаза показывали, что всё взаправду. Она вдруг ощутила странное облегчение. — Спасибо, сынок, — Хенитьюз почувствовал, как женские руки обняли его, и герцогиня крепко прижала худое тело к себе.

***

Через десять минут после ухода Виолан, в комнату слегка неуверенно зашли дети, за которыми прошёл и Альберу. Кейл кинул на них короткий взгляд, лёжа на краю большой кровати, и похлопал по пространству рядом. Он, Хон, Раон, не долго думая, устроились под боком родителя, перевоплощаясь в свои "зверинодраконьи" формы. Хенитьюз с любовью гладил их по головам, пока котята тихо мурчали. — Простите, что вам пришлось наблюдать за всем этим, — юноша виновато улыбнулся посмотревшим на него детям. — Ты не виноват! Глупый герцог просто ничего не понимает, — насупившись, высказался черный дракон. — Ня! Глупый, глупый герцог! Вы же любите друг друга, — с видом знатока согласился с братом Хон. — Он просто переживает, его можно понять, — влился в разговор Альберу, который уже переоделся в пижаму и устраивался поудобнее на другой стороне кровати. — Он просто смотрит, но не видит, — серьёзно пробормотал серебристый котёнок. Кейл жалел, что дети стали свидетелями сегодняшнего представления. Но и повернуть время вспять, чтобы это исправить, он уже не мог. Голова болела от слишком большого количества мыслей по этому поводу. — Давайте закроем эту тему, — попросил красноволосый, прикрывая глаза. — Я хочу спать, — зевок. Дружно решив, что день и правда был насыщенным и после него нужно хорошенько отдохнуть, все быстро улеглись спать. Чёрный дракончик пролез между телами двух людей, пока котята расположились на подушках, рядом с головами, прикрывая глаза. — Спокойной ночи. — Приятных снов

***

Когда в полдень Дерут выглянул в окно своего кабинета, его взору предстала очаровательная картина. На небольшом лугу, затерявшемся в саду поместья, расположилась разношерстная компания. На большом клетчатом пледе было расставлено множество десертов и свежих фруктов, а по краям расселись дети, Кейл и Альберу. Это место для пикника им подсказала герцогиня. Все они увлечённо плели венки из полевых цветов, которые по какой-то неведомой для герцога причине прекрасно росли на территории усадьбы. Вернее, плели головные уборы только Хон, Раон и, к удивлению Дерута, Его Величество Альберу. Движения блондина были более неуверенными, чем у детей, в этом не было ничего удивительного, ведь плетение венков — одна из немногих вещей, которой не учат кронпринцев. Принцип соединения цветов ему объяснили буквально несколько минут назад. Кроссман сосредоточенно хмурил брови, прилагая максимум усилий для получения аккуратного результата. Для венка он выбрал ландыши и ромашки, создавая нежный и светлый ободок. Он же, стоя за спиной своего отца, старательно переплетала алые волосы, которые уже были длиннее лопаток. Девочке нравилось практиковаться в плетении кос на Хенитьюзе, который хоть и выглядел недовольным, но никогда не отказывал дочери. Сегодня же в его шевелюре появились и разнообразные цветы, которые аккуратно были вставлены в колосок. Когда девочка закончила свою работу, она отошла на пару шагов, любуясь на своё творение и проверяя на наличие дефектов. Алые волосы лежали в замысловатой косе, по всей длине которой расположились яркие цветы и листики, выгодно смотрясь на ярких волосах. Внимательно всё осмотрев, Она удовлетворённо улыбнулась, садясь на покрывало рядом с братьями. — Папа, тебе очень идёт, — воскликнул Хон, восхищённо смотря на родителя. — Сестрёнка большая молодец, — названная смущённо улыбнулась в ответ на похвалу. — Действительно, Кейл, — подтвердил Альберу, смотря на юношу. Немного подумав, он опустил на свободную от растений макушку свой венок, удовлетворённо кивая. Дети восторженно заверещали, подмечая, что император быстро учится. Изделие действительно получилось неплохим. Конечно, не идеальным и не слишком крепким, но для первого раза и правда было неплохо. — Теперь я точно похож на клумбу, — недовольство Хенитьюза вызвало лишь смешки, на которые юноша не мог не улыбнуться почти незаметной нежной улыбкой. Пока все наслаждались хорошей погодой и совместным времяпровождением, к ним подошли младшие дети герцога Хенитьюз. Они немного неловко переминались с ноги на ногу, не решаясь вмешиваться в семейную идиллию. — Лили, Басен, — обратился к ним красноволосый, — ваши занятия уже закончились? Кейл знал, что дети пригласили его брата и сестру присоединиться к ним, но у тех были занятия, которые нельзя отменить. Они пообещали прийти сразу, как освободятся, но для этого сейчас было слишком рано. — Мы попросили закончить уроки пораньше, — смущённо признался Басен, теребя рукав своей рубашки. — Хорошо, иногда нужно отдыхать, — деятельно кивнув, ответил старший брат. — Присоединяйтесь. После разрешения присоединиться на лицах младших детей герцогского дома засияли улыбки. Они были рады провести время вместе со старшим братом, который так редко их навещал. Весело переговариваясь, компания приступила к дегустации десертов. Через некоторое время, когда со сладостями было покончено, дети с Лили, что-то оживлённо обсуждали, а потом начали утвердительно кивать головами. Видимо, пришли к какому-то решению. — Идём играть в прятки! — Кейл, ты же не против? — решила уточнить Лили, всё-таки не хотелось лишать молодого отца возможности спокойно посидеть с детьми. — Делайте, что хотите. Получив разрешение немного поиграть, они отошли в сторону одиноко стоящего дерева в нескольких метрах от постеленного пледа. Альберу с Кейлом остались одни, наслаждаясь редкими в последнее время минутами уединения. Красноволосый аккуратно, чтобы не испортить причёску, положил голову на плечо блондина. Оба молодых человека блаженно прикрыли глаза, жмурясь от яркого солнца. Волосы трепал легкий ветер. Картина была настолько спокойной и умиротворённой, что достойна была бы иллюстрации в каком-нибудь романтическом фильме, внезапно подумалось Кейлу. Вдруг рядом раздались весёлые крики подопечных Хенитьюза, которые прыгали вокруг парочки. — Папа, поиграй с нами! — Ваше Величество, вы тоже! Кажется, маленькие непоседы решили, что раз решили провести время вместе, то это должно распространяться на все их занятия. Пока дети зазывали взрослых, глаза Кейла становились всё больше и больше. Кажется, ещё одно подобное предложение, и он упадёт в обморок. — Ха-а, — раздался его тяжёлый вздох. — Пойдём, мой дорогой главнокомандующий, мы не должны бежать от сражения, — Хенитьюз не успел даже возмутиться, как был поднят на руки и его понесли в сторону ждущих Басена и Лили. Дерут продолжал смотреть в окно на императора, смеющегося вместе с детьми, и сыплющего ругательствами Кейла. Когда-то он также дурачился с Джур, его первой женой, его первой любовью. Когда-то они были… — Такие молодые и влюблённые, — раздался справа от мужчины голос Виолан. Она даже слегка завидовала этим безнадёжно взрослым детям, у неё подобного не было. Их отношения с герцогом были построены на взаимоуважении и поддержке. Они никогда не были наивно влюблёнными друг в друга. Хотя сейчас, наверное, можно сказать, что они живут в тихой супружеской любви. — В том то и дело, что молодые, — обречённо вздохнул Дерут. Он наблюдал за парой второй день и видел, что между ними действительно есть чувства, но ведь чувства могли также быстро и пропасть. — Дорогой, твой сын уже давно не ребёнок, ты должен это понимать, — герцогиня положила ладонь на плечо мужа. — Я понимаю, что ему уже даже не восемнадцать, но для меня он всё ещё мой маленький сын, — мужчина посмотрел в глаза своей жене. — Дерут, он прошёл войну, — Виолан не хотела указывать на это, но стоило напомнить герцогу, что его сын не такой как другие дворянские дети. — Более того, он её выиграл. Думаю, что он уже в состоянии сам принимать столь важные решения и сам сможет за себя постоять. Мужчина вновь посмотрел в окно. Возле дерева стоял герой их разговора, который прислонившись к коре, считал. Он смотрел долго, думал много. Но Виолан была права. Ему пора принять реальность. — Я скажу им о своём благословении. 

***

По прошествии выходных, возвращаясь в Лес Тьмы, Кейл вспоминал свой разговор с родителями. Они приняли их с Альберу решение сыграть свадьбу. Отец извинялся за грубые слова и недоверие, а матушка обещала помочь в подготовке церемонии. «Только вот я и пальцем не пошевелю для подготовки свадьбы. Не я же делал предложение». Подумал красноволосый юноша, закрывая глаза и погружаясь в сон. Где-то во дворце чихнул один бедный император.