I was made for lovin' you

— Господа, рад приветствовать вас, — произнес Альберу с легкой улыбкой на устах, занимая свое место во главе длинного стола. По обеим сторонам от него расположились главы различных дворянских домов — как крупных, так и более мелких. Однако среди полутора десятков собравшихся отсутствовали некоторые известные представители знати. Видимо, ни маркиз Стен, ни герцогиня Гуэрра, ни граф Уилсман, ни виконтесса Убарр не получили письма с приглашением присоединиться. Также среди них не было и герцога Хенитьюза. — Нет, это мы безмерно счастливы видеть вас, Ваше Императорское Величество, — нервно ответил на приветствие один из более мелких дворян. — Мы также просим прощения за то, что так внезапно побеспокоили вас просьбой о собрании, — добавил другой. В поддержку слов этих двух аристократов последовали другие подобные комментарии. Альберу начинал раздражать этот спектакль лицемерия. У молодого монарха не было лишнего времени для длинных светских бесед, но никто не переходил к делу, из-за чего улыбка блондина становилась все более натянутой. Кроссман никогда не мог похвастаться большим количеством свободного времени, особенно в условиях добавившихся хлопот по подготовке к свадьбе. — Никакого беспокойства вы не принесли, все-таки моя обязанность — выслушивать просьбы и обсуждать проблемы граждан. Так, по какому вопросу вы пришли? — император источал ауру величия и уверенности. Был бы здесь Кейл, он бы точно прикрыл глаза от этого «сияния». Несмотря на простой вопрос и спокойный голос Альберу, комната погрузилась в тяжелую тишину. Минута молчания ощущалась как десяток, пока один из аристократов не подал голос под облегченные вздохи сидящих рядом с ним людей. — Ваше Величество, мы бы хотели обсудить с вами предстоящую свадьбу, — ответил статный мужчина в возрасте, недавно перевалившем за сорок лет. В его темных волосах виднелись седые волосы, а в серых глазах засела хитринка. Это был маркиз небольшой территории на юге Роана. — Что ж, — Кроссман смотрел прямо в глаза говорившего, чуть прищурив глаза, — я весь во внимании. — Дело в том, Ваше Величество, мы хотели бы посоветовать вам не торопить события и еще раз обдумать свое решение, — в этот раз голос подал самый пожилой дворянин с другого края стола. Почти незаметно нахмурив брови, Альберу обвел взглядом собравшихся. Когда голубые глаза встречались с чужими, те немедленно стремились отвести взгляд. — Что же не так с моим решением? — с холодной улыбкой поинтересовался император, подперев щеку рукой. — Мы, безусловно, не имеем ничего против молодого господина Хенитьюз, но… — виконт, сидевший по правую руку от императора, остановился на полуслове, не зная, как лучше выразить свою мысль. — Мы искренне рады вашей свадьбе, Ваше Величество, но всё же хотелось бы узнать, не было бы лучше выбрать в качестве спутницы принцессу соседнего королевства или юную леди из числа знатных красавиц Роана? — вновь заговорил маркиз, который начал разговор. Его уверенность среди присутствующих аристократов была неоспорима, и нетрудно было предположить, что он является их лидером. Альберу вспомнил информацию об этом человеке. Его территория не отличалась ни богатством, ни обилием полезных ископаемых, ни талантливыми мастерами-ремесленниками. Однако слава этого дома была связана с его дочерьми. Юные леди этого семейства славились своей красотой, а старшая из них возглавляла список самых привлекательных невест империи. Улыбка на устах Кроссмана стала лишь шире. — И кого же вы предлагаете, господа? — спросил он. — Мы могли бы организовать приём, на котором собрались бы самые подходящие невесты! — Не услышав гнева в голосе правителя, знать воодушевилась и начала предлагать свои варианты. — Да, прекрасная идея! Вы бы смогли выбрать ту, которая вам по душе. — Моя дочь только окончила обучение в Академии для юных леди, у неё чудесные манеры. — Мои дочери так красивы, что похожи на нежные цветы фиалки. — Вам точно придётся по нраву моя кровиночка, её рыжие волосы ничуть не уступают шевелюре сына герцога Хенитьюз. Хвалебные оды звучали отовсюду. Отцы использовали самые изысканные эпитеты, стремясь произвести впечатление. Однако были и те, кто молча слушал. Насколько помнил Альберу, у них были сыновья. Видимо, они пришли не для того, чтобы предложить дочь в качестве императрицы, а лишь помешать породниться с домом Хенитьюз. Шум и гам прекратился, стоило лишь раздаться смешку со стороны императора. Все взгляды снова сосредоточились на нём. — Мы сказали что-то не то, Ваше Величество? — Просто подумал, как отреагирует Молодой Господин Кейл… — задумчиво произнёс Кроссман, театрально потирая подбородок. — Мы понимаем, что вы уже дали слово и отказ может расстроить Молодого Мастера, но можно ведь найти компромисс, — замаскированный тёмный эльф заметил, что каждый упорно продолжал использовать местоимение «мы», не желая приписывать сказанные слова лишь себе одному и навлекать кару лишь на себя. — Например, вы могли бы выбрать себе достойную императрицу на балу, а если сын герцога вам столь люб, то ведь можно было бы заново открыть Дворец Роз и поселить его там. Дворцом Роз называли гарем при предыдущих королях. Это было роскошное строение на территории императорского дворца, которое удивительным образом не пострадало в ходе войны, а сейчас ожидаемо пустовало. Конечно, отцы не хотели, чтобы дочерям приходилось соперничать с наложницей и тем более с мужчиной за внимание мужа, но ради короны императрицы можно было и потерпеть. Тем более они не капли не сомневались, кто выйдет победителем из данного соперничества. От стен кабинета отразился громкий смех. В этот раз Кроссман не просто веселился, а откровенно смеялся над аристократами. Он конечно ожидал недовольства, попыток переубедить, но столько откровенно наглых предложений он не предвидел. — Достойную императрицу? Дворец Роз? Вы предлагаете мне сделать Кейла Хенитьюза главной наложницей? Главнокомандующего, героя двух континентов? Смех стих, и в комнате стали слышны лишь громкие удары сердец знати. Лица собравшихся за столом бледнели с каждым словом монарха. — Вот что я вам скажу, господа. Через несколько месяцев состоится свадьба с человеком, которого я выбрал, независимо от вашего мнения. Если вас что-то не устраивает, вы можете не приходить на торжество, но тогда ваши чудесные дочери упустят возможность лишний раз появиться в свете, а им, насколько я понимаю, крайне необходим жених. Если это всё, что вы хотели обсудить, то я откланяюсь, меня ждут более важные дела и жених, — с этими словами блондин поднялся со своего места и направился к выходу. Немного подумав, он добавил с усмешкой: — Хотя я озвучу ваше предложение Герцогу Хенитьюз и Молодому Господину Кейлу, возможно, им оно придётся по душе, — при этих словах лица аристократов стали совсем белыми от страха. Никто не хотел столкнуться с их гневом. Не успели они возразить, как тяжёлая дверь с грохотом захлопнулась за спиной императора, оставив представителей знати наедине с их мыслями. Конечно, Альберу не собирался ничего рассказывать, но припугнуть их всё же стоило. В данной ситуации эта угроза была наиболее уместной и, несомненно, ощутимой.

***

В тот же вечер по всей Империи Роан разлетелась новость о предстоящей свадьбе. Реакция простых людей была более радостной, чем у аристократов. Оба героя были горячо любимы и уважаемы гражданами, и их союз расценивался как настоящее благословение для страны. До церемонии оставалось всего полгода.

***

Кейл, как и обещал самому себе, не участвовал в подготовке к свадьбе. На это было несколько причин. Во-первых, он совершенно не разбирался в свадьбах. Ни как Кейл, ни как Ким Рок Су он никогда не был на церемонии бракосочетания и тем более не представлял, что требуется для императорского торжества. Во-вторых, ему просто было лень этим заниматься. Поэтому почётная роль организатора легла на плечи Альберу, которому активно помогали Розалин и Таша. Герцогиня Виолан тоже взяла на себя несколько ключевых задач. Справедливости ради стоит отметить, что красноволосый юноша помогал Кроссману с государственными делами. Вряд ли это было вызвано чувством вины за своё безделье (Альберу был уверен, что у его спутника жизни её нет). Однако всем было спокойнее, когда этот неугомонный юноша не носился повсюду, а сидел на месте. Скорее всего, его участие было вызвано жалостью, которую вызывал у него крайне усталый вид императора. Он даже не потребовал компенсации за свой труд, из-за чего Кроссман подумал, что Кейл заболел или его подменили.

***

Пока Кроссман предавался размышлениям о том, как бы ему сжечь эту стопку документов, дверь его кабинета распахнулась без стука, явив взору красноволосого юношу. Он торопливо прошёл к дивану и не особо изящно повалился на мягкую поверхность. Альберу оторвался от своих документов и, приподняв бровь в недоумении, посмотрел на Кейла, который, прикрыв глаза, отдыхал. — Вы уже закончили? — спросил Кроссман, только что вернувшемуся от императорского портного, который снимал мерки для его свадебного костюма. — Мгм, — раздалось утвердительное мычание, его источник не удосужился ни открыть рот, ни глаза. — А почему ты выглядишь так, будто весь день провёл с детьми? — усмехнулся император, отложив перо и не сводя глаз с жениха. — Я целый час выслушивал ворчание пожилой женщины о том, как она с самого твоего рождения мечтала сшить роскошное королевское платье невесты, а тут — я. Можно было бы это игнорировать, если бы периодически в меня не тыкали иголкой, причём в таком количестве, что сложно поверить в случайность, — недовольно пробормотал красноволосый, принимая вертикальное положение. — Непобедимого Кейла Хенитьюза одолела старушка с иголкой? — не смог сдержать смех блондин, глядя на насупившегося юношу с печеньем в руке. — Очень смешно, Ваше Величество. — Хотя знаешь, — задумчиво продолжил Альберу, не обращая внимания на сарказм в голосе собеседника, — может, всё-таки предложить ей сшить свадебное платье? — … — Думаю, тебе бы пошёл приталенный силуэт, — не унимался Кроссман. — Я запрещаю тебе думать о таком даже в своих извращённых фантазиях, — Хенитьюз кинул на блондина недовольный взгляд. — Впрочем, если так нравятся платья, почему бы вам не нарядиться в него самому? — на лице младшего юноши появилась хитрая ухмылка. — … В ходе недолгих гляделок молодые люди признали выпады друг друга достойными, и спор завершился со счётом один-один. Каждый вернулся к своим делам: Хенитьюз — к поеданию печенья, Кроссман — к документам. Через пару минут тишина, установившаяся в комнате, была нарушена Кейлом, который всё это время задумчиво смотрел на стену перед собой. Он поднялся с дивана и подошёл к заваленному письменному столу. Альберу проследил за его движениями взглядом исподлобья, ожидая дальнейших действий. Когда молодой дворянин облокотился бёдрами на стол, блондин окончательно отложил листок бумаги, который держал в руках. — Дети спрашивали, — задумчиво начал красноволосый, на мгновение замолчав, подбирая слова, — обязательно ли нам присутствовать на вечернем свадебном балу. Они говорили, что было бы лучше отметить в кругу семьи, — юноша зарылся рукой в свои распущенные волосы и зачесал их назад. — Я не хотел их расстраивать и сказал, что обсужу это с тобой. Я бы сам мог бы наплевать на все традиции, но понимаю, что для тебя это невозможно. После того как он закончил говорить, Хенитьюз, снова погружённый в свои мысли, посмотрел в окно, за которым медленно плыли по небу пушистые облака. Император несколько секунд обдумывал сказанные только что слова, а затем тихо позвал: — Кейл… Названный обратил свой взор на блондина, который чуть отодвинул кресло и похлопал по коленям, приглашая. Сын герцога со вздохом перекинул ногу через облачённые в светлые брюки бёдра и лёгким движением закинул руки на плечи Кроссмана. Смотреть в голубые глаза он не решался, находя все эти разговоры о своих чувствах и желаниях (кроме жизни бездельника) смущающими. — Я бы тоже хотел этот день провести в кругу семьи… Послышалось со стороны Кейла. Маленькое откровение слетело с его губ как нечто неважное, но на самом деле являлось мыслью, которая не отпускала главнокомандующего уже некоторое время. Альберу несколько удивлённо посмотрел на своего донсэна, который в этот момент напомнил ему его же детей, когда те начинали капризничать. Эта параллель заставила замаскированного тёмного эльфа расплыться в влюблённой нежной улыбке. — А почему бы нам так и не сделать? — голубые глаза встретились с удивлёнными карими. — Знаешь, я ведь всю жизнь потакал этим правилам и традициям. Теперь же мне не нужно стремиться заручиться поддержкой знати или делать всё, чтобы не вызывать гнев отца. Теперь могу позволить себе хотя бы в такой важный день поступать так, как я хочу. А я полностью разделяю твоё желание. Руки императора опустились на чужую талию, притягивая ближе. Альберу игриво оставил на тонких губах напротив короткий поцелуй и после недолгого зрительного контакта добавил: — А если найдутся недовольные, то ведь мой будущий муж сможет раздобыть на бунтовщиков компромат? Ответом на его вопрос был лишь ещё один поцелуй, сквозь который он почувствовал ухмылку своего злопамятного ублюдка. До свадьбы оставалось чуть меньше пяти с половиной месяцев.

***

Залитая полуденным солнцем комната была погружена в уютную тишину. Её нарушал лишь шелест страниц книги, которую читал Кейл. Он увлечённо погружался в сюжет недавно начатого романа, пока светлая макушка Альберу лежала на его коленях. Длинные пальцы юноши нежно поглаживали кожу головы, запустив руку в золотые локоны. От этих прикосновений и приятного массажа молодой монарх блаженно прикрыл веки, погружаясь в полудрёму. Внезапно мирную атмосферу разрушили резко распахнувшиеся двери императорских покоев. Приоткрыв глаза, Кроссман инстинктивно перевёл взгляд на спокойно сидящего Хенитьюза. Ведь именно он обычно столь бесцеремонно врывался в чужую спальню. Красноволосый юноша лениво перевёл свои карие глаза на источник шума. В проёме стояли его горячо любимые дети. Император посмотрел туда же и подумал, что эта семейка точно сведёт его с ума в один прекрасный день. Не прошло и пары месяцев с тех пор, как подопечные Хенитьюза были представлены в свете, а они уже подражали своему отцу, ни во что не ставя дворян и бесцеремонно врываясь в покои Кроссмана. Эти маленькие сорванцы полностью осознавали своё влияние и очарование, активно пользуясь этим. Истинные дети своего родителя, они свободно гуляли по коридорам дворца, бегали, вызывая умиление у служанок и кухарок, которые подкармливали их сладостями. Вот и сейчас, задорно поприветствовав охрану у дверей, они поспешили к человеку, которого искали. — Папа, папа, — громогласный Раон, на бегу перевоплощаясь в чёрного дракончика, приземлился на грудь всё ещё лежащего Альберу, у которого перехватило дыхание из-за этого резкого приземления. Детские голубые глаза были обращены к красноволосому, который уже отложил книгу и внимательно смотрел на зовущего его сына. — Что вас так взбудоражило? — Басен дал нам книгу про свадебные традиции, — продолжил развивать тему Хон, севший с другого бока. — Так, и что? — Мы нашли парочку интересных, — со смешинкой в глазах пояснила Он. — Смотри, — Раон, которого поддерживал ставший подушкой Кроссман, открыл перед Кейлом объёмную книгу. — Например, есть обычай выкупать невесту. — Мы долго думали, сколько бы можно было попросить за тебя у Императора-печеньки, — с крайне серьёзным видом заявил рыжий мальчик. Хенитьюз даже потерял дар речи, не зная, как ему стоит реагировать на сказанное. В этом мире, наоборот, обычно женихам выдавали дочерей с богатым приданым. — Боюсь, мне не хватит и всей государственной казны на покупку такой ценности, — подметил явно потешающийся Альберу, который наслаждался растерянностью на чужом лице. В ответ по лбу его несильно стукнули книгой. Благо обложка была мягкой, и Кейл мог не бояться быть привлечённым к ответственности за избиение императора. — Вы должны были сказать, что отец бесценен, Ваше Величество, — лукаво пожурила его серебряноволосая девочка, склонив голову к плечу и смотря на потирающего лоб Кроссмана. — Вот и мы подумали также, поэтому решили, что эта традиция нам совсем не подходит, — не замечая шутливый настрой старших, продолжил юный дракон. — Тогда мы продолжили поиски и нашли ещё более странную традицию, — поддерживая атмосферу серьёзности, продолжил Хон. Хенитьюз даже до конца не понял, почему дети так увлеклись этой темой. — Похищение невесты! — Раон эмоционально перебил брата. — Похищение? — Кейл недоуменно посмотрел на мальчиков. Он слышал о таком в бытность Ким Рок Су, но не был уверен в том, что этот обычай означает в этом мире. — Да, невесту похищают, а жених должен её спасти, — за братьев пояснение дала Он. — Было бы как в сказках, что ты читаешь нам. Великий и могучий дракон крадёт принцессу, а прекрасный принц её спасает, — голубые глаза дракона на последних словах обратились к Альберу, который с широкой улыбкой продолжал молчаливо лежать. — Я польщён, Раон-ним, что могу носить титул прекрасного принца. — Но такая традиция нам тоже не подходит, — немного грустно произнёс Хон. — Все испугаются, если ты пропадёшь, тогда праздник будет испорчен. Хенитьюз понятливо кивнул. Мысленно он хвалил детей за такие рассуждения и боролся с желанием выкрасть и сжечь эту книжку, чтобы никто не нашёл «подходящую» традицию до свадьбы. — Всё же в этих традициях должна участвовать невеста, а у нас её нет, — юноша ухватился за этот аргумент, заставляя детей отказаться от изучения этих глупых обычаев. — Мы знаем, но решили, что если заменить невесту на подходящего жениха, то всё получится почти как надо. Кейл от этого ответа так и замер. Он даже не нашёлся с ответом, ошарашенно смотря на своих детей. У него, конечно, не было никаких предрассудков, но он не совсем был готов к такому статусу. — В книге написано, что невеста должна быть красивой и длинноволосой, прямо как ты, — после этих слов Хенитьюз подумал, что эта книжка ещё ужаснее. Хихикающий император на его коленях накрутил спадающую на плечо алую прядь на палец, привлекая к шевелюре внимание. — Отстригу, — ворчливо заключил сын герцога. — Не смей! — дружный хор голосов всех присутствующих в комнате стал ему ответом. Стоящие на своём посту стражники даже не дёрнулись, услышав крики из спальни императора. За последние несколько месяцев их уже было ничем не удивить, тем более всего лишь криками. До свадьбы тем временем оставалось два месяца.

***

Все гости собрались в храме Бога Солнца. Здание сияло на дневном свету, на радость всем, кто бросал на него взгляд. Внутреннее убранство церкви поражало не меньше. Цветные витражи придавали солнечным лучам, освещающим алтарь, необычные оттенки. Живые цветы, которыми было украшено помещение распространяли приятный аромат и радовали глаз. Вообще выбор местом венчания именно храм Солнца принес Кейлу немало головной боли. Бог Смерти был расстроен тем, что свадьба состоится не в его обители и периодически ныл об этом Хенитьюзу, жалуясь на потешающуюся над ним Анжелику. Как этот ублюдочный Бог представлял церемонию бракосочетания в обители смерти, юноша решил не спрашивать. Тем более, что на задетые божественные чувства ему было глубоко плевать. В конце концов красноволосый мог только тяжело вздыхать, будь его воля он бы обошёлся и без венчания. Кейл даже жалел о том, что в этом мире нельзя просто зарегистрировать брак без божественного вмешательства. Церемония уже вот-вот должна начаться. Аристократия расселась по своим местам, поглядывая на двери храма. Многочисленные друзья и соратники женихов расположились на первых рядах, вместе с кровными родственниками Хенитьюза. Послышалась торжественная музыка и под громогласное извещение о прибытии в зал вошёл император. Мужчина в кипельно белом костюме уверенно прошёл до постамента, на котором уже стоял Святой Джек. Такой же светлый плащ струился вдоль широкой спины. Несмотря на отсутствие излишеств, богатство обладателя одежды показывали золотые нити, которыми был расшит пиджак, и золотые пуговицы. Бесцветный образ дополняла искусно сделанная брошь с ярко сверкающим рубином, прикрепленная с левой стороны пиджака. Блондины обменялись приветливыми улыбками и стали ждать прибытия второго виновника торжества. Джек не переставал улыбаться, сияя от гордости, едва ли не больше чем на коронации. Святой сам предложил свою кандидатуру, радуясь за своих товарищей. Не прошло и пары минут, как двери снова распахнулись, впуская Кейла. Наверное, это был чуть ли не первый раз, когда его можно было заметить полностью облаченного в белый. Это и неудивительно, учитывая его склонность к неприятностям и наличие троих детей. Вряд ли хоть один подобный наряд смог бы продержаться чистым больше часа. Что ждало этот костюм, оставалось только гадать (хотя Хенитьюз постарается быть аккуратным, чтобы о его неосторожности случайно не узнала императорская портниха). Ткань костюма Кейла, в отличие от костюма Альберу, украшали серебряные элементы. Воротник с бантом закрепляла поражающая своей красотой булавка с аквамарином. Образы женихов выглядели очень похоже, но при этом были очень разными и индивидуальными. Несмотря на то что мужчина был не очень высок и был сильно строен, он не выглядел хрупким. Его вид не источал и капли трепетного волнения, которое было присуще молодым девушкам, впервые идущим к алтарю. Шаги молодого человека были твёрдыми и уверенными, спина прямая, карие глаза устремлены вперёд, а лицо на первый взгляд не выражало никаких эмоций. На поясе Хенитьюза блестела серебряная шпага, украшенная драгоценными камнями. На первый взгляд, юноша мог показаться холодным и отстранённым, но его близкие знали, что это его обычное расслабленное выражение лица. Присмотревшись внимательнее, можно было заметить едва заметную улыбку на его губах. Особую прелесть ему придавали яркие волосы, собранные в замысловатую широкую косу, в которой едва заметно выделялись маленькие белые цветы — результат усилий его детей. Ещё пара шагов — и главнокомандующий остановился напротив императора. Их глаза встретились, выражая всю теплоту, которую эти двое испытывают друг к другу. Церемония начинается. Негромкий голос Святого Джека отражался от стен храма, эхом разносился по всему огромному залу. Пока он говорил, его взгляд был обращён на влюблённых, которые стояли к нему боком, держась за руки. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями рождения нового союза, скрепления брачными узами Альберу Кроссмана и Кейла Хенитьюза, — младший брат Ханны неспеша говорил стандартную для подобных церемоний речь и лишь после нескольких минут вступления обратился к виновникам торжества с ключевым вопросом, — Прошу Ваше Императорское Величество Альберу перед лицом Бога Солнца принести клятву. — Я, Альберу Кроссман, беру Кейла Хенитьюза в законные мужья. Я обещаю быть твоим другом, твоим партнером и твоей опорой в радости и печали. Я обещаю быть верным тебе во всех обстоятельствах, оберегать тебя и наш священный союз. Обещаю уважать тебя как равного себе и любить как своего супруга, — во время всей речи голубые глаза ни на мгновение не отрывались от карих, нежно сжимая в своих руках ладони сына герцога. Голос императора окутывал всё пространство. Ни у кого из собравшихся слыша эти слова не возникало, ни малейшего сомнения в их искренности и честности. Как только замаскированный тёмный эльф закончил Святой Джек обратился ко второму юноше. — Теперь прошу Кейла Хенитьюза принести свою клятву. — Я, Кейл Хенитьюз, беру Альберу Кроссмана в законные мужья. Я обещаю быть его поддержкой и опорой, самым верным соратником и самым верным подданным. Клянусь разделить с ним бремя правления, быть достойным и справедливым соправителем. Я обещаю быть подле него во времена расцвета и во времена смут. Клянусь уважать его как монарха и любить как своего супруга. Голос главнокомандующего был ровным и спокойным. Те кто видел его на поле боя знали, что таким же голосом он отдавал приказы в пылу ожесточённых сражений. Это был тон, которому хотелось безоговорочно доверять. Слова сказанные таким тоном нельзя было оспорить. — Властью данной мне Богом Солнца я принимаю ваши клятвы и объявляю ваш брак скреплённым небесами. К молодым людям подошел послушник, преподнеся простые и лаконичные обручальные кольца. Кроссман, взяв кольцо меньшего диаметра, аккуратно надел его на безымянный палец Кейла. Он почти невесомо погладил большим пальцем чужую ладонь перед тем как отпустить. Хенитьюз в свою очередь сделал тоже самое со вторым кольцом. Как только новобрачные закончили с этим ритуалом, к ним подошла жрица, на бархатной подушке в её руках лежала невысокая корона. Она была сделана из серебра, что было довольно необычно. Кейл оставил процесс её создания целиком и полностью на императорского ювелира и, смотря сейчас на результат, понял что не прогадал. Корона с замысловатыми узорами выглядела не слишком помпезно, но и приковывала взгляды. На ней красиво переливались небольшие бриллианты, из-за которых изделие выглядело баснословно дорого. Поистине произведение искусства. Несмотря на отличия в материале и инкрустации, короны императора и императора-консорта, на удивление, очень хорошо сочетались. Альберу, взяв корону в руки, опустил её на склоненную голову с красными волосами. Почувствовав вес, Кейл неспешно поднял голову и увидел яркую искреннюю улыбку человека напротив. Секундная заминка и под громкие аплодисменты церемония бракосочетания завершилась целомудренным поцелуем супругов. —Да здравствует Солнце и Луна Империи Роан!

***

Через час Альберу и Кейл стояли на дворцовом балконе, под которым собрались жители столицы и приехавшие на праздник граждане. Они ярко улыбались, махая виновникам торжества, и выкрикивали пожелания счастья молодым. Кроссман, сияя всем своим великолепием, отвечал подданным яркой улыбкой и лёгкими помахиваниями ладони. Хенитьюз же, держась за согнутую в локте руку блондина, силился не хвататься за сердце каждый раз при виде мелькающих то тут, то там игрушек серебряного щита. Теперь же к ним прибавились разнообразные изображения Луны и Солнца. — Ты выглядишь слишком серьёзным для счастливого новобрачного. Я всё ещё не могу запретить продавать эти игрушки, — Альберу со смешком обратился к стоящему рядом хмурому юноше. Он сразу угадал причину его недовольного взгляда, то ли из-за того, что слишком хорошо знал своего названного брата, то ли из-за того, что он был такой предсказуемый. — Ваше Величество, напомните предложить разработать игрушку вдохновленную вашим копьём… — Что ж, я совсем не против, — никак не изменившись в лице ответил Кроссман. —… и фигурку Вас в очаровательной пижаме, — Хенитьюз с хитрой ухмылкой смотрел, как улыбка блондина становится более натянутой. Тем временем внизу, видя наконец расцветшую на губах главнокомандующего улыбку, народ начал лишь громче ликовать. Смотря на столь бурную реакцию, лицо Кейла снова приняло безэмоциональное выражение. — Когда моя жизнь свернула не туда? — с тяжёлым вздохом задал риторический вопрос красноволосый. Но увидев нежную улыбку блондина, обращённую ему одному, он не мог не вернуть такую же в ответ, откладывая поиск ответа на этот вопрос на потом.

***

Всего на несколько минут появившись на балу, посвящённом им же, две фигуры растворились в тёмных коридорах замка. Кроссман, сияя детской улыбкой, увлекал Кейла в сторону своих покоев. Глядя на блондина, на голове которого всё ещё покоилась тяжёлая корона, Хенитьюз словно видел жизнерадостного подростка, замышляющего шалость. Альберу выглядел таким счастливым, и красноволосый, в очередной раз встречая его взгляд, подумал, что, возможно, он тоже немного счастлив. Через пару поворотов молодые люди оказались возле знакомых дверей и, не раздумывая, вошли внутрь комнаты. В хорошо знакомой спальне они сбросили с себя богато украшенные верхние одежды, оставшись в простых белых рубашках и жилетках. Впрочем, немного подумав, Хенитьюз решил остаться лишь в лёгкой рубахе. — Готов? — Кейл вложил свою руку в протянутую ладонь Кроссмана. Двое новоиспечённых супругов исчезли в свете круга телепортации. На рабочем столе, рядом со стопками документов, остались две короны.

***

Они переместились на территорию герцогства Хенитьюз. Изначально праздничный вечер планировалось провести на Вилле Супер Камня или в Чёрном замке, но Кейл вспомнил о своей кровной семье. Ему было несколько сложно представить герцога и герцогиню в компании его разношерстных друзей где-то посреди Леса Тьмы, но он понимал, что бежать с бала, оставив родственников, было бы неправильно. Поэтому, преодолев головную боль, красноволосый сообщил о своих планах на предстоящий день свадьбы родителям. Трудно сказать, что именно почувствовали Виолан и Дерут, но Кейлу показалось, что они вздохнули с облегчением от возможности избежать лишних встреч с назойливыми дворянами. Родители жениха, конечно, понимали, что это станет поводом для обсуждения всей их семьи в аристократических кругах, но они также осознавали, что от этого не скрыться даже в самые спокойные дни. Справедливости ради, не то чтобы герцога и герцогиню вообще волновало чужое мнение. Независимо от того, что гласил их семейный девиз, их территория уже занимала вершину «пищевой цепи» знати, хотели они этого или нет. Когда новоявленные супруги вошли в просторный зал поместья, все собравшиеся обратили на них внимание. Зал наполнился искренними поздравлениями и яркими улыбками. Первыми, конечно, были хозяева дома со своими младшими детьми. Дерут выглядел немного печальным, особенно в контрасте со спокойной супругой. Думал ли он о том, что его старший сын уже официально создал свою семью, или были другие причины — известно лишь ему одному. Лили и Басен, сверкая улыбками, явно наслаждались большим количеством интересных гостей в их доме и возможностью не думать о манерах. Чхве Хан и Лок выглядели настолько смущенными, когда произносили поздравления, что Розалин не упустила возможности пожурить их. Подошедшая вместе с ними Мэри, со своим спокойным GPS голосом, была самой приятной глазу, по мнению Кейла. Эрунхабен то ли посочувствовал, то ли поздравил. То ли обоим мужчинам, то ли Альберу. Но неизменное «несчастный ублюдок» прозвучало минимум три раза. Таша неслышно подкралась сзади, подхватив задержавшихся супругов под руки, и предложила переместиться за стол. Не видя причин отказываться, разношерстная компания уселась на мягкие стулья. Места новобрачных в центре длинного стола позволяли им активно участвовать в разговоре со всеми. Трапеза протекала спокойно. Присутствующие оживлённо переговаривались, с удовольствием поглощая блюда Бикрокса. Пока не были прерваны интересным замечанием. — А ведь Молодой Мастер Кейл теперь тоже «Его Величество», — вдруг задумчиво произнесла Мэри. От слов некроманта Хенитьюз, спокойно жующий, подавился. Откашлявшись, он с надеждой обратился к рядом сидящему блондину: — Мы уже можем развестись? — Нет, — как ни в чем не бывало ответил Кроссман. — Дай мне день, и я запрещу разводы. — Вы не можете так быстро принимать законы и тем более такие, Ваше Величество, — заметил Кейл. — Ради такого узурпирую власть, — беззаботность и одновременная серьёзность в голосе Альберу могла бы заставить тех, кто их слушал, напрячься, но все понимали, что и слова Хенитьюза, и угрозы Кроссмана не больше, чем шутки. — Прославитесь диктатором, оно вам надо? — Не страшно, — красноволосому молодому человеку оставалось лишь тяжело вздохнуть и смириться с поражением. Когда странный для только что сыгравших свадьбу супругов диалог завершился, сидящий рядом Раон заговорил: — Папа, а мы ведь всё-таки нашли подходящую традицию! — услышав эту «чудесную» новость, молодой отец бросил недовольный взгляд на Басена, сидящего за противоположной стороной стола. Юноша в ответ лишь неловко улыбнулся. — И что же это за традиция? — поинтересовался Эрунхабен, отпив вино, чтобы скрыть насмешливую улыбку за бокалом. — Бросание букета! Невеста бросает цветы, а все, кто желают, ловят его. Кто поймает, тот следующим сыграет свадьбу, — восторженно заявил черноволосый мальчик. Ему этот обычай виделся весёлой игрой, поэтому не терпелось приступить. — У нас нет букета, — спокойно напомнил Кейл. — Мы сделали, смотри какой красивый, — до этого тихо слушающий разговор Хон впихнул в руки Хенитьюза небольшой букет, который действительно выглядел очень презентабельно. Под смешок рядом сидящего Кроссмана, красноволосому пришлось выйти из-за стола. Слушавшие правило гости, поспешили подняться со своих мест. — Мисс Розалин, вот уж не думал, что вы грезите о замужестве, — по доброму поддел подругу Кейл, видя, как она занимает место в первых рядах. — Я и не задумываюсь о таком, но это интересный конкурс, а я люблю побеждать, — ничуть не обидевшись ответила глава Магической башни. — К тому же, можно грезить о женитьбе, — она задорно подмигнула, готовясь ловить букет. — Действительно, — Хенитьюзу оставалось лишь тихо вздохнуть на её слова. Тем временем рядом с девушкой расположилась тёмная эльфийка, что заставило Альберу недоуменно выгнуть бровь: — Те… Таша, ты тоже будешь участвовать? — Отчего нет, я вообще-то ещё в самом расцвете сил, — с таким аргументом нельзя было не согласиться, учитывая, что жизнь эльфов длиннее людской, а тётя императора действительно выглядела очень хорошо и молодо. Конечно, никто из присутствующих не воспринимал эту традицию всерьёз, скорее просто веселились. Поэтому и о том, что букет ловят лишь девушки, решено было умолчать. В итоге, в линию выстроились и дети, и девушки. Широкоплечий Лок, собирающийся ловить букет, выглядел довольно комично. Чхве Хан, которого затащил Раон, тоже не вызывал ничего кроме беззлобных смешков. — Сынок, иди тоже сходи. Тебе будет полезно, — Рон с крайне насмешливой улыбкой посмотрел на стоящего в стороне Бикрокса, который в ответ на укол в свой адрес лишь закатил глаза. И остался на месте. Когда вся весёлая компания желающих наконец-то построилась, Кейл по инструкции Чёрного дракона развернулся к ней спиной. Крайне ленивым движением он подкинул многострадальные цветы. Пролетев пару метров, чудом не угодив кому-то в глаз, букет приземлился прямо в руки Он. Увидевший это Хенитьюз почувствовал, как у него на секунду остановилось сердце. Не успел молодого отца хватить инфаркт, как стоящая в стороне серебряноволосая девочка, которая явно не стремилась ловить букет, выкинула его в окно. Комната погрузилась в гробовую тишину. Не то чтобы девочка сделала это специально. Просто она не думала, что ей, стоящей с краю, удастся словить цветы. Когда в руки резко что-то приземлилось, она неосознанно дёрнулась, вскинув руки. Учитывая нечеловеческую природу и тренировки, летающий объект откинули далеко. Настолько, что он удачно попал в открытую форточку. Тишина была прервана громким смехом Кейла.

***

Герцогский сын всё ещё удивлялся, почему он снова посреди зала и снова танцует. Он ведь поклялся, что больше не будет воспроизводить записи вальсовых шагов. Но в какой-то момент чудесного вечера он обнаружил, что очаровательный блондин протягивает ему руку, и вот они уже кружатся в танце. — Сбежав с бала, мы пропустили первый танец, надо наверстать упущенное, — произнёс блондин. — Велика потеря, — последовал ворчливый ответ. В какой-то момент вредность Кейла взяла верх, и он подумал, что должен отдавить ноги счастливому Кроссману, чтобы тот больше не думал приглашать его танцевать. Через пару минут Альберу надоело вальсировать, пытаясь сохранить свои ноги, и он со смехом подхватил танцующего Хенитьюза на руки, стремительно подложив руку под его колени и спину. Шокированный внезапным поворотом событий, красноволосый схватился за рубашку блондина, вскрикнув недовольным голосом: — Твою ж… — но договорить он не успел, вспомнив про детей, младших брата и сестру. Вместо того чтобы выместить недовольство, он больно ущипнул Кроссмана за бок, но тот, к его неудовлетворению, даже не поморщился. — Папа, ты так странно улыбаешься… — раздался в голове голос Чёрного дракона, который использовал телепатию. — Улыбайся так чаще! Кейл медленно протянул руку к своему лицу и невесомо провёл по поднявшимся уголкам губ. Кажется, Хенитьюз сам не заметил, как начал улыбаться. Всё ещё кружась в родных объятиях, он осмотрел зал. Вся его семья — живая, здоровая и с искренними улыбками на лицах. От этой картины в груди разливалось тепло. «Такое странное чувство… Похоже на счастье? Да, уверен, что это оно», — подумал Кейл.