I was made for lovin' you

Заснеженные крыши сверкали в лучах утреннего солнца, заставляя непроизвольно жмуриться. Снег укрывал всё вокруг, образуя высокие сугробы, в которых дети с радостью съезжали на санках или зарывшись поглубже строили свои снежные домики. Белоснежную картину разбавляли яркие украшения, которые были развешаны повсюду. Между домами можно было увидеть яркие флажки, а в каждом втором окне горела волшебная гирлянда, создавая атмосферу праздника. На каждой улице можно было заметить снеговиков, сделанных на любой вкус и цвет. Дети лепили снежные крепости и устраивали баталии, смеясь и радуясь зимним забавам. В воздухе витал аромат горячего шоколада и мандаринов, а на площади стояла наряженная ёлка, вокруг которой кружились снежинки. Весь город казался сказочным и волшебным. Всё не замерло в ожидании праздника, а наоборот кружилось в предновогодней кутерьме, приближая наступление заветного часа. В одной из многочисленных комнат императорского дворца расположился красноволосый молодой мужчина. Он сидел в мягком кресле возле камина, в котором тихо потрескивали горящие поленья. Его вся эта суета пока не трогала, тем более что декабрь только вступил в свои права. — Папа! Папа! В комнату шумно ввалились трое детей. Кейл оторвался от книги, положив её поверх клетчатого пледа на своих коленях. Подняв спокойные глаза на своих воспитанников, он стал ждать объяснения причин их энтузиазма. — Папа, мы хотим написать письма Снежному Дедушке, — Он, заметив его взгляд, лаконично обозначила цель их визита. — Ты должен нам помочь. Мы никогда не писали ему, — Хон был явно в предвкушении. Мальчик чуть ли не подпрыгивал на месте, желая поскорее приступить. Кейл чуть нахмурился, слушая просьбу детей. Оставив закладку в книге, он отложил её на столик рядом. — Может быть, вам лучше попросить кого-то другого? — Почему? — троица с недоумением уставилась на родителя. Обычно он никогда не отказывал им, тем более в чём-то таком простом и безопасном, как написание письма. — Я не лучший помощник в этом. Я сам ни разу не писал подобных писем. — Как? — дети в недоумении переглянулись, словно пытаясь найти ответ на свой вопрос в глазах друг у друга. Они не ожидали, что события будут развиваться именно так. Раньше они не писали письма Волшебнику по вполне понятным причинам — были заняты банальным выживанием. А когда их приютил Хенитьюз, они даже не подозревали о существовании такого сказочного персонажа. О традиции писать письма они узнали в школе, где одноклассники начали обсуждать свои желания. В классе Он подростки уже не верили в подобные вещи, как и сама девочка. Но она не могла расстроить своих младших братьев, которые так обрадовались возможности получить дополнительные подарки. Мальчики собирались отругать «глупого папу» за то, что он не рассказывал им о возможности исполнить их желания. Бесплатно, между прочим. Услышав его ответ, они заметно растеряли весь запал и желание его ругать. А Кейл… Что он мог ответить своим подопечным на вопрос о причинах его неосведомлённости? Рассказывать о своём детстве, предаваясь неприятным воспоминаниям, совсем не хотелось. Возможно, в раннем детстве, когда родители были живы, у него и был настоящий праздник с подарками и вкусной едой. Но тогда он был маленьким и без своей нынешней «Записи» совсем не помнил этого. У него нет воспоминаний о том, как он сидел допоздна, чтобы застать Санту, лезущего в трубу камина (хотя камина и не было). Он не помнил, чтобы, проснувшись, бежал в гостиную смотреть под увешанную игрушками ель. Сироте, живущему с деспотичным дядей, было совсем не до глупых писем с просьбами принести новые игрушки. — Тогда давай напишем свои первые письма вместе, — чёрный дракончик чинно кивнул, словно пришёл к кому-то очень мудрому решению проблем. — Эм… Вы предлагаете и мне тоже писать? — Кейл недоуменно посмотрел на детей. — Да! — Я уже взрослый и… — попытался он объяснить нерациональность данной идеи. — Я тоже взрослый, но я же буду писать, — перед лицом Хенитюза, пытающегося отмазаться от сомнительного занятия, возникла недовольная мордочка Раона. Дракончик важно выпятил грудь, показывая, какой он большой и важный. — Ха… Ладно, — против недовольных голубых глаз красноволосый был бессилен. И спорить совсем не было желания. Услышав положительный ответ, лица детей просияли. Молодой родитель, несмотря на внешнюю холодность, не мог не почувствовать тепло от вида их довольных улыбок. Что-ж, час времени в обмен на радость детей — это совсем небольшая цена. — Может быть, спросим у императора? Он умный, наверняка знает, что нужно писать, — деятельно подметил Хон, намекая красноволосому дворянину двигаться в сторону выхода.

***

В кабинете императора не ощущалось даже намёка на праздничную атмосферу. Казалось, его хозяин и сам забыл о том, что совсем скоро весь мир будет отмечать наступление Нового года. Лишь пара еловых веток, стоящих в вазе и источающих восхитительный хвойный аромат, да небольшие гирлянды из флажков под потолком пытались скрасить эту унылую картину. Это слуги старались внести хоть какое-то разнообразие в интерьер и порадовать своего господина. От работы Кроссмана отвлёк настойчивый стук в дверь. Не раздумывая, он разрешил войти. — Ваше Величество, — дружной толпой ввалились в комнату один взрослый и трое детей. Пройдя в середину комнаты, они синхронно склонились в поклоне. Их грациозность могла бы послужить основой для какой-нибудь картины. Альберу, услышав их, поднял голову, пристально вглядываясь в эту неугомонную семейку. Это стало их новой любимой шалостью, которая стабильно действовала ему на нервы. Как можно так нагло улыбаться, склоняясь в почтительном поклоне? — Что случилось? — хмуро осмотрев это представление, поинтересовался Кроссман. — Почему сразу что-то случилось? — выпрямляясь, ответил вопросом на вопрос Хенитьюз. — Вы хоть раз приходили ко мне с такими раздражающими выражениями лица без повода? — Да? — задумавшись на пару секунд, неуверенно ответил красноволосый. Блондин скептически посмотрел на супруга, изогнув бровь. Кейлу оставалось лишь капитулировать. В его защиту действительно не было никаких аргументов. — Ваше Величество, вы правы, мы по делу, — прервала их серебряноволосая девочка, зная, что это могло затянуться надолго. — Я весь во внимании, — с деланной серьёзностью заверил Кроссман, скрепляя руки в замок на столе. — Нам нужно написать письмо Снежному Дедушке, а папа не умеет, — объяснил Раон, подлетая ближе к Альберу. — Ты же писал ему письма? — недоверчиво уточнил Хон. — Э… Да? — тёмный эльф, явно не ожидавший такого вопроса, непривычно замялся. — Очень и очень давно… Он начал перебирать в памяти воспоминания из далёкого детства, когда ещё была жива его мама. Они вместе отмечали Новый год, и тёмная эльфийка старалась подарить сыну максимальное ощущение праздника. Они не обходили стороной ни одну традицию, которая могла бы заинтересовать маленького мальчика. Но с годами, как бы ни хотелось сохранить в памяти все счастливые моменты с почившей матушкой, воспоминания стёрлись из памяти. Остались лишь какие-то смутные отрывки. — Я примерно знаю, как это делается, можем попробовать вместе, — блондин неловко улыбнулся. Расстраивать детей не хотелось. Тем более, что просьба была совсем не сложной, и, заполнив столько документов, с письмом несуществующему персонажу он мог справиться. — Нет, так не пойдёт. Нам нужно, чтобы всё было сделано по правилам, иначе наши желания не исполнятся, — но, видимо, сами дети были против такого развития событий. Словно почувствовав неладное, в кабинет после короткого стука зашёл старший Молан. Старик держал в руках свой фирменный напиток. Конечно Кейл его не просил, просто бывший дворецкий возвращаясь с Восточного континента, стремился порадовать своего щенка. — Господин, вот вы где. Я принёс ваш чай. — Рон, — Хенитьюз впервые просветлел при виде жуткого старика. Из-за такой непривычной реакции опытный ассасин даже растерялся. — Ты очень вовремя. — Рад слышать, — патриарх определённо удивился подобной реакции, но ловко это скрыл. — Нужна моя помощь? — Дедушка, дедушка, помоги, пожалуйста, — троица детей обступила Молана, смотря своими большими глазами снизу вверх. — Хо-хо. Что будет угодно юным господам? — Мы хотим написать письма Снежному Дедушке! Пожилой мужчина кинул взгляд на Кейла, который лишь обессилено пожал плечами. Рон помнил, как маленький Бикрос неуклюже выводил буквы на плотной бумаге. Как маленький первенец Хенитьюз, прикусив кончик языка от старания, складывал кривые буквы в слова. Помнил свою жену, сидящую рядом с их сыном в эти моменты, и Джур, поправлявшую орфографические ошибки своего ребёнка. Казалось, что это было только вчера, а вот уже минул не один десяток лет. Дети выросли, тех прекрасных женщин уже нет рядом, но есть его чудесные внуки, и он снова может окунуться, почувствовать тот трепет, что переполнял его сердце. — Прекрасно, я отлично знаю, что нужно, чтобы он точно принёс вам подарки, — выйдя из своих мыслей, Молан искренне улыбнулся. Обрадованные дети быстренько уселись на ковёр, положив письменные принадлежности на низкий столик возле дивана. Не забыв утащить с собой Кейла, они усадили его рядом. Молодой человек не сопротивлялся, оставаясь невозмутимым. Альберу, наблюдающий за этим со стороны, явно потешался над герцогским сыном. Только он не учел, что его ожидала та же участь. — Ты тоже, Император-печенька, — черный дракон перевоплотился в мальчика, серьезно смотря на блондина. — Прошу прощения? — Ты должен всё знать, поэтому пусть дедушка научит тебя тоже. Раон не стал дожидаться, когда не ожидающий этого Кроссман придёт в себя, и потянул его к столу. Хенитьюз встретил его ехидной улыбкой. Так перед пока пустыми листами бумаги и разноцветными карандашами уселись два представителя Кошачьего племени, юный дракон в форме человека, Герой двух континентов и император. Над ними возвышался убийца-дворецкий, и казалось, что ситуация достигла пика своего абсурда. Но никто не выказывал искреннего желания покинуть комнату. Старик лишь глумливо улыбался, смотря на своих "учеников" сверху вниз. От этого выражения лица по позвоночникам взрослых пробежало не меньше двух табунов мурашек. — Рон, давай уже быстрее начнём, — Хенитьюзу резко захотелось вернуться к камину — Какой же ты ворчливый, Кейл, — сидящий в полуметре от него Кроссман не преминул прокомментировать чужие слова. Замаскированный темный эльф явно воспрянул духом, услышав привычное ворчание рядом. — Я вижу, ты наслаждаешься моментом. — Конечно, и тебе тоже советую, — он одарил красноволосого ослепительной улыбкой. Рон начал объяснять, как следует составить письмо и как начать, вежливо приветствуя Волшебника. Он рассказал, что обычно пишут о том, как прошёл год: своем поведении, неудачах и достижениях. И только потом можно написать о своих желаниях, не забыв поблагодарить. Все понятливо кивнули и принялись за работу. Хенитьюз отвернулся от непривычно тепло улыбающегося Молана и обратил свой взгляд на чистый белый лист перед ним. Он неуверенно взял перо, обмакнув его в чернила. В голове было пусто, и он не мог придумать, что написать. Конечно, можно было бы нацарапать что-то бессмысленное, лишь бы создать видимость деятельности, но, глядя на увлечённых детей, ему хотелось быть частью этого, по-видимому, важного для них процесса. Альберу рядом выглядел не менее заинтересованным. На красивом лице играла озорная улыбка, обещавшая, что император замышляет «шалость и только шалость». От его вида у Кейла начинала болеть голова, словно блондин решил наказать его за всё, что было в этом году. Это было похоже на детскую месть, когда один ребёнок дразнит другого, чтобы тот обратил на него внимание. Альберу, заметив взгляд карих глаз, быстро подмигнул и вернулся к своему делу. Он словно знал, что его улыбка и поведение вызывают у Кейла беспокойство, и это только добавляло ему удовольствия. Ещё немного повертев перо в руке, он всё-таки приступил к работе. Вдохновение пришло как обычно внезапно, словно хватило одного взгляда на окружающих его людей (или не совсем людей), чтобы хаотичные мысли выстроились в понятные предложения. Буквы ложились на бумагу ровно и аккуратно, образуя строки, которые, казалось, возникали без должного обмозгования, идя откуда-то из глубины души. Буквально через пару минут дело было сделано. Осталось только дождаться, когда чернила высохнут, и сложить письмо в конверт. — Уже закончил? — раздался голос сбоку, выводя Хенитьюза из своих мыслей. — Да. — Дашь посмотреть? — не дожидаясь ответа, Кроссман попытался заглянуть в чужой листок, но ему помешала хрупкая рука, отвернувшая его лицо в другую сторону, и локоть, ощутимо ткнувший в бок. — Ваше Величество, как невежливо. Я не разрешал, — красноволосый метнул недовольный взгляд в сторону нарушителя его личного пространства. — Неужели ты что-то скрываешь? — с крайне наигранной грустью блондин приложил руку к сердцу, показывая, как его ранили слова возлюбленного. — Когда я что-то скрывал? — смотря на этот спектакль, Хенитьюз лишь коротко усмехнулся. Но ответом на его риторический вопрос был скептический взгляд, который вновь заставлял признать свою неправоту. — Ладно, было. Но в этот раз я просто написал всякую ерунду, не стоит тратить время на её чтение. Кейл отмахнулся от обладателя голубых глаз и потянулся за лежащим в центре стола конвертом. Конверт был простым, но аккуратным. Он запечатал его, не оставив ни малейшего шанса для чужого любопытства. Вложив письмо внутрь, он положил его на стол и, откинувшись на спинку стула, задумчиво посмотрел на него. Через четверть часа все пожелания были изложены на бумаге. Когда дети запечатали свои письма в разрисованные ими же конверты, бывший дворецкий собрал их, пообещав отправить по нужному адресу. Проходя мимо Хенитьюза, он притормозил и еле слышно прошептал: — Господин, я положу письма в верхний ящик вашего стола. — Спасибо, Рон. Ты очень выручил, — поблагодарил красноволосый, кинув взгляд на громко переговаривающихся детей. — Рад был помочь.

***

На следующий день в кабинет ничего не подозревающего Кроссмана снова пришёл или вернее ворвался Хенитьюз, и чувства написанные на его лице были самые противоречивые: раздражение и смущение. Хотя блондин склонялся к тому, что это было и то, и другое одновременно. — Читай, — требовательно произнёс Кейл, бросая на стол три распечатанных письма. Альберу, не понимая, что происходит, перевёл взгляд с писем на Хенитьюза с немым вопросом в глазах. Не получив никаких объяснений, он приступил к чтению. Было очевидно, что это письма от дракона и двух зверолюдей.

Здравствуй, дорогой Снежный Дедушка!

Пишет тебе Великий и Могучий дракон, Роан Миру Хенитьюз. Дедушка сказал, что должен рассказать тебе о себе, поэтому слушай. Я хожу в школу, учусь я хорошо. У меня есть старшие брат и сестра. Но самый замечательный человек на свете — это мой папа. Он всегда рядом, заботится обо мне и помогает во всём. Он самый лучший! Он очень слабый и я его защищаю, хотя иногда он бывает таким же сильным, как моя передняя лапа.У меня есть мечта: чтобы все члены моей семьи были счастливы. Особенно папа. Он спас меня из страшной тёмной пещеры, когда я был маленьким. Я никогда этого не забуду. Он показал мне небо, и я был поражён его красотой. Небо такое огромное и величественное, хотя, конечно, и не такое красивое, как мой человек.Также я хочу, чтобы вся наша семья чаще собиралась вместе. Мы любим проводить время вместе, рассказывать истории, играть в игры и просто веселиться. Это делает нас ближе друг к другу.Можешь прийти к нам в новогоднюю ночь, если хочешь. Мы будем очень рады тебя видеть. Я хочу показать тебе нашу ёлку и рассказать, как мы украшаем дом. Будет весело!С нетерпением жду твоего ответа и надеюсь, что ты придёшь.

С наилучшими пожеланиями, Роан Миру Хенитьюз.

Не переставая улыбаться, император взялся за второе письмо.

Здравствуй, Снежный Дедушка!

Меня зовут Хон Хенитьюз. Я из Империи Роан, где живу со своей большой и дружной семьёй. У меня есть старшая сестра, которая всегда поддерживает меня, и младший брат, с которым мы всегда весело проводим время. Они очень крутые!Мои родители погибли, но у меня есть человек, который заменил их. Его зовут Кейл, и теперь я зову его папой. Он не всегда заботиться о себе, но мы стараемся следить за ним. А он заботится о нас. Раньше у меня не было дома и мы были с Он только вдвоем, но теперь все поменялось. У меня огромная семья и несколько домов, все благодаря папе. В этом году я старался быть хорошим мальчиком. Учусь на четвёрки и пятёрки, хорошо питаюсь и достаточно сплю. Папа говорит, что это очень важно. Я хочу, чтобы у всех, у кого нет дома, появилась своя крыша над головой. Пусть у всех будет много вкусной еды, чтобы они всегда могли вкусно поесть. Тогда все будут счастливы. Я очень надеюсь, что моё желание сбудется. Спасибо, что прочитал моё письмо. Я верю, что ты сможешь исполнить моё желание.

С уважением, Хон Хенитьюз

Последнее письмо, как и ожидалось, было от старшей дочери.

Привет, папа. То есть, Снежный Дедушка.

Пишет тебе Он Хенитьюз. В этом году я вела себя хорошо, хотя, наверное, тебе будет виднее. Я стараюсь быть хорошей, как ты всегда говорил. Учусь усердно, забочусь о младших братьях и сестрах. Хочу, чтобы ты гордился мной. Надеюсь, что в этом году я сделала все, чтобы ты был доволен. Буду краткой, хочу, чтобы желания моих младших сбылись. Пусть они будут счастливы и довольны. Я обещаю, что буду продолжать стараться быть хорошей и помогать семье.

С любовью, дочь лучшего отца, Он Хенитьюз.

— Твои дети просто очаровательны, — не разделяя хмурости супруга, Кроссман лишь тепло улыбался, пробегая глазами по строчкам. — Конечно, они невероятные, — Кейл мог сколько угодно очернять самого себя, но, несмотря на ярлык "сумасшедшие", который он постоянно вешает на членов своей семьи, он искренне считал их поразительными личностями. Открывая письма, он не ожидал увидеть ничего особенного. Однако содержание поразило его до глубины души. Это было что-то очень личное и трогательное. Читая строки, он почувствовал, как его грудь сжимает невероятно сильный трепет. Он не мог оторвать глаз от слов, которые, казалось, проникали прямо в его душу. Казалось бы он всего лишь накормил пару котят несколько лет назад. Всего лишь забрал у ублюдка Вениона маленького дракона, надеясь, что он сразу же отправится в свободное плавание. И вот он сидит и читает их новогодние письма, разглядывает яркие рисунки и думает о том, какие подарки они бы хотели получить. И может быть в самом начале Кейл бы тяжело вздохнул и задумался о том, куда же катится его жизнь, но не теперь. Теперь присутствие этих детей — это нечто правильное. — И что прикажешь им дарить? Мне казалось, что дети должны просить какие-то игрушки, сладости. Может быть, оружие и артефакты, как они это делают всегда. Но не это... — Вполне ожидаемо. Они умеют удивлять, — блондин спокойно пожал плечами, для него подобные желания не стали чем-то удивительным. Всё-таки эта троица, несмотря на тяжёлое детство, сохранила добрые сердца. — Даже и не знаю, откуда у них такая способность выбивать людей из колеи, — саркастическая реплика прошла мимо задумчивого адресата. Из мыслей красноволосого вывел зашедший секретарь императора. Не успел Абето сделать и пару шагов, как, приметив хмурого Хенитьюза, сразу напрягся. — Мистер Абето, что ваша дочь попросила в новогоднем письме? — не размениваясь на приветствия, задал вопрос Кейл, выжидательно смотря на мужчину. — Письме? — быстро уловив контекст диалога, отозвался Ной. — А... большой мешок сладостей и собаку. — Счастливчик, — буркнул многодетный отец, садясь на диван. — Простите? — не услышав его слов, секретарь обратился к сидящему за столом императору. — Что-то случилось? — Кейл переживает из-за подарков детям. — Я так понимаю, сами дети не сказали, чего хотят? — Ной понимающе кивнул. — Сказали, — ответ послышался со стороны дивана. — "Чтобы всё члены нашей семьи были счастливы", "Пусть вся семья чаще собирается вместе" и "Пусть папа будет лучше о себе заботиться" и так далее, — можно было бы подумать, что красноволосый жалуется, но на деле просто смущен. — Это... очень мило, — обернувшись в сторону двух присутствующих, Кейл увидел, как на лице Абето расцветает такая же улыбка, как у его начальника. — Кейл, они будут рады от тебя любому подарку. Дети в тебе души не чают. — Согласен с Его Величеством. — Этот любой тоже нужно найти, — проворчал Хенитьюз. — Знаете, в таких случаях мы с женой ходим и выбираем такой подарок, который хотелось бы получить нам в детстве. В основном ей, конечно, — Ной ободряюще улыбнулся. Дети у них с красноволосым были совсем не похожи, но проблемы не сильно различались. Озвучив свое предложение, мужчина робко замолчал, посчитав свою идею крайне глупой. В глазах Абето Кейл был с детства купающимся в золоте ребенок богатого рода, который никогда ни в чем не нуждался. Конечно, это совсем не портило его впечатление о Герое, ведь он видел, что тот вырос совсем не избалованным. Он наводил справки о своих работодателях, но предпочитал не акцентировать внимание на делах молодости, видя сейчас перед собой этих впечатляющих людей. Конечно Ною было невдомек, как же сильно он ошибается, что перед ним не оригинальный Кейл Хенитьюз, что сам оригинальный владелец тела был совсем несчастен. Знать это ему было совсем не обязательно. Поэтому к удивлению секретаря, Кейл лишь как-то уныло усмехнулся, кинув взгляд на Кроссмана. Причина, конечно, осталась ему неизвестна, но от такой реакции стало даже как-то неуютно. — Ха... Попробую. Хенитьюз неспешно поднялся с насиженного места, направляясь к двери. Уже взявшись за ручку, он повернулся к собеседникам. — Спасибо.

***

Удивительно, но Кейлу удалось незаметно выскользнуть из дворца, не встретив на пути детей. Он направился на торговую улицу, с тоской глядя в окно кареты на украшенные дома. В голове не было ни одной идеи, и он с трудом верил, что что-то может привлечь его внимание. Внезапно взгляд его остановился на неприметной лавочке. Дверь была украшена лишь пышным венком из еловых веток и лент, а большая витрина была заполнена различными безделушками. Хенитьюз сам не понимал, почему решил зайти туда, но что-то внутри подсказывало ему, что стоит заглянуть внутрь. Недолго думая, он постучал по стенке кареты, призывая кучера остановиться. Когда движение прекратилось, молодой человек выскользнул на пустую улицу. Лёгкий мороз обжёг его щеки, заставляя повыше поднять воротник пушистой шубы. — Я выйду здесь, — бросил он на ходу, направляясь к невысокому крыльцу. Колокольчик над дверью коротко зазвонил, привлекая внимание к его фигуре. Звук разнесся по небольшому пространству, словно пробуждая его из состояния покоя. Внутри царила умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь едва уловимым шелестом занавесок на окне. Солнечный свет мягко струился через стекло, создавая причудливые узоры на полу. Помещение было небольшим, но уютным. Стены украшали старинные картины в простых деревянных рамах, а на полках, тянущихся вдоль стен, расположились разнообразные безделушки. Здесь можно было найти всё: от фарфоровых статуэток и старинных часов до маленьких шкатулок и книг с пожелтевшими страницами. В воздухе витал легкий аромат старых книг и дерева. Быстро пробежавшись взглядом по внутреннему убранству, он заметил старушку за прилавком. Она выглядела так, будто сошла со страниц доброй сказки: большие круглые очки, цветастый платок на плечах и полностью седые волосы, собранные в пучок. Старушка приветливо улыбалась посетителю, но осталась сидеть на невысоком стульчике. — Здравствуй, милый. Могу я помочь тебе? — спросила она. Кейла даже передёрнуло от такого обращения. За последние годы, проведённые в этом мире, к нему обращались по-разному. Каждый новый титул был словно всё более раздражающим, чем предыдущий: графский ублюдок (это определённо нравилось ему больше остальных), глупое «Мастер Серебряный щит», «Герой», а от новоприобретенного «Ваше Величество» хотелось выть. «Милым» его пока ещё не называли, к счастью. Всё бывает в первый раз. Хотя определённо такая реакция и обращение нравилось ему больше, чем если бы она узнала в нём Героя двух континентов и супруга императора, начиная суетиться. — Добрый день, мадам, — красноволосый даже позволил себе немного приподнять уголки губ в подобии улыбки. — Я хочу найти подарки для детей. — Это замечательно! Надо радовать родных, особенно в праздники, — старушка приподняла с колен пару спиц и недовязанную шапку. — Я тоже вяжу подарки своим детям, правда, они у меня уже совсем взрослые. Кейл посмотрел на результат ее работы, отмечая яркий цвет изделия. Даже на вид шапка казалась невероятно мягкой и теплой. Или таковой она казалась из-за нежной улыбки сделавшей её пожилой женщины? — И им нравятся? — недоверчиво поинтересовался Хенитьюз. — Конечно, — старушка расплылась в счастливой улыбке. — Получать подарки, сделанные своими руками, — это отдельное удовольствие. Получатель чувствует, что вы вложили много сил и частичку себя, чтобы сделать ему приятное. — А когда они были детьми, им тоже нравилось? — Дети, конечно, не всегда понимают прелесть таких подарков, но если родители воспитали их хорошими и добрыми людьми, то они обязательно будут ценить такое поздравление. Эти слова вызвали некоторые сомнения в голове Хенитьюза, но он решил промолчать. Сложно представить, что подарок, сделанный своими руками, может быть таким ценным. Он всегда думал, что лучше купить что-то дорогое и красивое, чтобы порадовать близких. Если подумать, то в прошлом, если хёны хотели его порадовать, то просто готовили еду. Хон, Раон и Он иногда приносили ему какие-то самодельные подарки, и он их ценил, но ведь это привычно для всех детей. Хотя, если так подумать, то ему правда было приятно это внимание, неосознанно в груди зарождалось какое-то едва уловимое тепло. Старушка заметила его задумчивость и улыбнулась. — Вы, молодые люди, часто забываете о том, что самое ценное — это не вещи, а внимание и забота. Когда вы делаете что-то своими руками или тщательно подбираете подарок под увлечения близких, вы вкладываете в это свою душу. В этом случае вы дарите, не просто какую-то безделицу, а в первую очередь самое ценное, что есть у нас — время. Кейл ещё раз задумчиво обвёл глазами помещение. Быстро работающий мозг словно получил дополнительный импульс, загорелся идеями. Здесь он не сможет купить то, что ему нужно, придётся немало поперемещаться по контенту. А пока… — А у вас есть пряжа и какие-то книги по вязанию? — на губах молодого мужчины играла самая мошенническая из улыбок. Когда милая бабуля неспешно собрала всё, что нужно, Хенитьюз положил на прилавок увесистый мешок монет. Хозяйка явно была удивлена такой щедрости и не собиралась принимать такую большую сумму. — Милый, тут слишком много, — она попыталась отодвинуть мешок от себя, но легкая рука остановила ее. — Не переживайте, я богат. А вы очень мне помогли. С наступающим!

***

Альберу, как ни странно, решил навестить свою спальню довольно рано. Часы только перевалили за девять вечера, и он осторожно открыл дверь, опасаясь разбудить Хенитьюза. С таким графиком сна, как у красноволосого, никогда нельзя угадать, во сколько он ляжет сегодня. Иногда он засыпал с заходом солнца, а иногда ждал Кроссмана или просто зачитывался допоздна очередной книгой. Сегодня Кейл не спал, сидел в мягком кресле спиной к двери. Больше не было смысла скрывать своё присутствие, и Альберу перестал передвигаться по комнате, как вор. Однако, несмотря на его появление, Хенитьюз продолжал заниматься своими делами, не обращая на него внимания. Подойдя к креслу, блондин заметил в руках супруга непривычный набор предметов. Аристократические руки ловко управлялись со спицами, переплетая пряжу, а на коленях покоился почти готовый белый шарф. — Вот уж не думал, что увижу эту картину раньше, чем через сорок лет брака, — прокомментировал Кроссман, все еще стоя за спиной Хенитьюза. — Если ты продолжишь сыпать такими репликами, то наш брак не доживёт до сороковой годовщины, — вздрогнул Кейл, заметив присутствие другого, но быстро вернул спокойствие. Он не спешил оборачиваться, продолжая работать спицами. Неожиданно для себя герцогский сын нашёл это занятие довольно умиротворяющим. Конечно, ему пришлось потратить немало времени, чтобы разобраться в технике и почитать книгу, купленную вместе с пряжей. Но, победив Белую Звезду, он не собирался сдаваться перед схемой вязания шапок. Однако начал он всё же с самого простого — с шарфа. Процесс шёл не очень быстро, но изделие постепенно приобретало нужный рисунок и увеличивалось в длине. — Что вяжешь? — Альберу, обойдя занятое кресло, опустился в кресло напротив, по дороге взяв бутылку вина и бокал со столика Хенитьюза. — Шарф, — как ни в чём не бывало ответил красноволосый, словно его собеседник не мог догадаться об этом сам. — Зачем? — В подарок. — Я, конечно, могу сейчас спросить кому, и мы продолжим с тобой разговаривать как два идиота, но я предпочту услышать нормальное объяснение, — расслабленно откинулся на спинку кресла Кроссман, отпив вино. Кейл ухмыльнулся, наконец откладывая прибавивший несколько рядов в длине шарф. — Вяжу подарки детям на Новый год, нечего тут объяснять. — Ты не нашёл ничего и решил сделать сам? — беззлобно усмехнулся Кроссман. Блондин, честно говоря, не ожидал такого выбора. — Нашел, — кивнул головой красноволосый в сторону пакетов и коробок, стоящих на полу. — Тогда почему... — он не стал договаривать вопрос, как бы намекая, чтобы Кейл продолжил. — Просто захотелось, — беззаботно пожал плечами Хенитьюз, но Альберу отчего-то казалось, что он недоговаривает. Тем не менее допытываться он не стал, справедливо приметив, что Кейл не горит желанием как-то объяснять свои действия. Вместо этого он отложил бокал и поднялся с кресла. Небрежно снял неудобный пиджак, закатал рукава на рубашке и, расстегнув ожерелье, вернулся к истинному облику. Лениво наблюдающий за этим Кейл не придавал его действиям особого смысла, пока вышедший из его поля зрения тёмный эльф не начал что-то искать в нижних ящиках комода. — Что ищешь? — Вот это, — Кроссман помахал рулоном бумаги для упаковки с каким-то праздничным принтом. — И откуда она только у тебя? — пришла очередь Хенитьюза удивляться. — Подумал, что ты точно забудешь про упаковку, и решил позаботиться заранее. — Он подошёл к ждущим своего часа покупкам, усаживаясь прямо на пол, покрытый мягким ковром. — Волшебники, знаешь ли, не приносят подарки в таком виде. — Ну мало ли какие в этом мире традиции, — недолго наблюдая, Кейл тоже покинул своё кресло и уселся рядом. — А какие в том мире? — как бы невзначай поинтересовался Кроссман, разворачивая бумагу. Они не часто, но обсуждали устройство Земли-1. Иногда до появления монстров, иногда после. Первое время император старался скрывать своё любопытство относительно другого мира, но когда бывший лидер команды сам стал периодически делиться какими-то подробностями, понял, что ему не приносит дискомфорт эта тема. Хотя некоторые вещи иногда бывает сложно объяснить, а другие, к счастью, имеют некие аналоги в этом фэнтези-мире. Они всегда называли его «Тот» мир или Земля-1. Кейл не называл его своим миром, и Альберу соврет, если скажет, что ему не приятно слышать это. Знать, что дорогой человек считал это место домом. Казалось бы, такая мелочь, как простое местоимение, но какой смысл. — В Корее его называют Санта-Клаусом. У него есть множество эльфов, делающих ему игрушки. — При упоминании своей расы Альберу заинтересованно поднял голову. — Знаешь, такие маленькие, в колпаках и красно-зеленых костюмах, — закончил Хенитьюз, с упоением наблюдая за разочарованием на чужом лице. — Вот такие, значит, представления об эльфах, — пробурчал тёмный эльф под нос. — Не такие, — ответил Хенитьюз, пару секунд наслаждаясь чужим недовольством. — Обычно эльфов изображают как невероятно красивых людей с острыми ушами, мудрыми и сильными воинами. Сразу же, как он закончил пояснять, красноволосый пожалел о своих словах. Кроссман расплылся в улыбке, которая сулила Кейлу головную боль. — Как же тебе повезло, что ты встретил именно меня, а не эльфа Санта-Клауса, — это было сказано без тени самодовольства, скорее с игривой ноткой. Особенно учитывая, что тот, кто всего секунду назад так сосредоточенно завязывал пышный бант, просто не мог выглядеть самодовольным. — Ага, а ещё они обычно древние и самовлюблённые. Тоже в точку, — поддел его в ответ Хенитьюз, придерживая край ленты. — Кто из нас ещё древний? Напомнить тебе, кто из нас старше, мой сорокалетний возлюбленный? — их перепалка набирала обороты. — Может быть, я и старше, но в чужих глазах это вы любитель молоденьких парней, мой император, — кажется, победа снова в руках гениального командира, так как это заявление заметно выбило из колеи оппонента. — Что? — удивление, отразившееся на лице тёмного эльфа, можно было рисовать на картинах. Кейл не мог сдержать смеха в ответ на такую реакцию. — На последнем балу я слышал, как об этом шептались какие-то обиженные юные леди. — Ты сводишь меня с ума, — тёмный эльф ущипнул себя за переносицу, отводя взгляд от довольного собой Хенитьюза. Они закончили упаковку в тишине. Кроссман на удивление ловко оборачивал коробки и завязывал поразительно аккуратные банты. Кейлу оставалось лишь удивляться, где он успел натренироваться. Молодой отец больше был на подхвате, лишь помогая и придерживая то, что ему скажут. Глядя на результат их работы, Хенитьюз фыркнул и заметил: — Чувствую себя героем какого-то глупого новогоднего фильма. — Почему глупого? — сидящий рядом Альберу припомнил, что ему рассказывали про кинематограф, но не смог понять причину «глупости» ситуации. — Потому что нереалистично счастливого, — как ни в чем не бывало пожал плечами красноволосый. — Не находишь, что мы достаточно пострадали, пора немного побыть счастливыми? — Ты прав, — без раздумий согласился Кейл, и комната снова погрузилась в короткое молчание. На душе было очень спокойно. Чтобы не спугнуть это чарующее умиротворение, они неспешно спрятали упакованные подарки и вернулись к открытой бутылке вина. Кейл ожидаемо быстро порозовел, все еще смотря своими ясными глазами на Кроссмана. — Знаешь, хотел спросить, — Альберу неспешно покачивал напиток в бокале, наблюдая за поведением красной жидкости. — Мое письмо ты ведь тоже читал? Хенитьюз остался невозмутимым. Запись услужливо воспроизвела строки в памяти: Дорогой Снежный Дедушка, Пишу тебе впервые за много-много лет. Перестал тебе писать из-за некоторых трудностей в жизни, но теперь у меня все очень хорошо. У меня теперь есть хорошие друзья и большая семья. Один замечательный человек даже согласился стать моим мужем. Уверен, что ты его знаешь, он довольно несносный и часто сводит меня с ума. Несмотря на это я считаю его потрясающим. Страшно представить, что стало бы с миром и мной без его присутствия. Весь год я вёл себя хорошо, работал, больше спал и проводил время с близкими. По крайней мере очень старался. Поэтому прошу тебя о подарке. Хочу чтобы мой дорогой муж чаще меня целовал и говорил, как любит меня. А ещё чтобы он поменьше лез в неприятности и больше заботился о себе. С уважением, Альберу Кроссман. Кейл знал, что письмо написано специально с мыслью о том, что он его прочтёт, что заданный вопрос — просто провокация. Но он прекрасно помнил, как прочитанное выбило его из колеи ничуть не меньше слов детей. Тем не менее, сказать об этом Кроссману он пока не был готов: — Нет, — ни один мускул не дрогнул от сказанного вранья, и любой бы поверил его уверенному тону. Только вот Альберу знал, что Хенитьюз нечестен с ним. Вместо того чтобы пытаться добиться другого ответа, Кроссман как-то очарованно улыбался. Тёмный эльф одним глотком осушил полупустой бокал вина и ловко поднялся на ноги. Подойдя к креслу напротив, аккуратно вынул из тонких пальцев напиток. Разведя стройные колени, он встал между обтянутых черными штанами ног. Кейл с плохо скрываемым интересом наблюдал за чужими действиями, не выказывая никакого недовольства. Наклонившись к красивому лицу, темный эльф остановился в паре сантиметров от губ напротив. — Знаешь, чего не хватает для полного счастья? — Не имею ни малейшей идеи, — красноволосый провокационно улыбнулся. — Может, долгого и крепкого сна? — он сделал самое невинное выражение лица, которое мог. Розовые от алкоголя щеки лишь помогали с этим. — Его тоже, само собой, — в ответ ему послали самую хитрую из возможных улыбок, обещающую, что спать они отправятся ещё не скоро. Кроссман ловко подхватил наконец-то немного под набравшего в весе Хенитьюза, неся свою желанную ношу в сторону кровати.

***

Этой ночью бой часов возвестит о наступлении Нового года. Коридоры дворца были пустынны. Лишь редкие лучи солнца проникали сквозь высокие окна, освещая величественные мраморные полы и стены. Большинство слуг уже покинули дворец, чтобы подготовиться к празднику. Они торопились домой, чтобы встретить Новый год в кругу семьи и друзей. Во дворце остались лишь немногие, кто должен был следить за порядком и безопасностью. Эти слуги, с присущей им ответственностью, продолжали свою работу, хотя их сердца уже были наполнены мыслями о грядущем празднике. Альберу тоже собирался последовать их примеру, но пока он сидел за своим рабочим столом, его внимание привлек свет от телепортационного круга. В его свете он увидел невысокую девичью фигуру и парящего над ней чёрного дракона. Девушка подошла ближе к блондину и наклонилась над тем, что он писал. — Ваше Величество, разве Кейл не запретил вам работать сегодня? — спросила Он. — Запретил, — ответил Кроссман, немного смутившись, но затем объяснил, показывая бумагу в руках. — Я просто отвечаю на поздравления из других стран. Вот, например, письмо от Валентино. — Тогда ничего страшного, если вы отложите это занятие. Нам срочно нужна ваша помощь, — произнесла девочка с такой серьёзностью, словно случилось что-то ужасное. — Помощь? Что случилось? — император напрягся, вставая из-за стола. — Пойдём, император-печенька! Сам всё увидишь! — вмешался Раон, суетливо летая вокруг присутствующих. Боясь, что произошло действительно что-то серьёзное, Альберу не стал допытываться. Он позволил кругу телепортации засветиться под его ногами, и они переместились на Виллу Супер Камня. Сначала всё было тихо и спокойно, пока не раздался шум со стороны кухни. Возле приоткрытой двери стоял Хон, тихо наблюдая за происходящим. Он не шевелился, лишь слегка наклонил голову, прислушиваясь к звукам. Мальчик медленно обернулся на прибывших. Поднеся палец к губам, он жестом подозвал их ближе. Его жест был кратким, но понятным. Он, Раон и Альберу подошли ближе, заглядывая в приоткрытую дверь. В комнате царила гнетущая тишина. Чхве Хан и Бикрокс стояли друг напротив друга, словно два хищника, готовых броситься в бой. Их взгляды были устремлены друг на друга, но Чхве Хан стоял спиной к двери, что делало невозможным точно определить, куда направлен его взгляд. Однако, даже не видя его глаз, можно было почувствовать всю глубину его напряжения. Бикрокс, напротив, открыто выражал свое презрение. Его брови были нахмурены, лицо искажено смесью гнева и отвращения. Он явно не скрывал своего недовольства происходящим. Его взгляд был полон злобы и вызова, словно он пытался пронзить корейца насквозь. В воздухе витало напряжение, готовое в любой момент вылиться в открытое столкновение. Оба мечника были на грани, и неизвестно, кто из них первым сделает шаг. О причинах конфронтации на этот раз было несложно догадаться. Вся кухня была в полнейшем хаосе. Немного отойдя от двери, наблюдатели заговорили, понизив голоса. — Чхве Хан пробрался на кухню, а Бикрокс его застал там. Думаю, понятно, что было дальше, — произнесла девочка-кошка. — О причине я догадался, но неужели вы хотите, чтобы я их успокоил? Обычно их склоки останавливает кое-кто другой, — недоуменно объяснил причину своего удивления Альберу. Это была хоть и не невыполнимая, но очень неожиданная просьба. — Папа будет ворчать, если узнает, что мы вмешались в их ссору. Но если узнает, что они что-то разрушили, то будет ворчать ещё сильнее, — сказал Хон. Вообще, Кейл не то чтобы считал, что кто-то из его команды мог даже случайно навредить детям, просто он считал, что разрешать конфликты взрослых — это не то, чем стоит заниматься детям. — Хорошо, но где остальные? — сейчас Чхве Хан и Бикрокс почти не ругались, иногда, бывало, подначивали друг друга, но не более чем в шутку. Но что до сих пор не могло не вызывать споры, так это нахождение Мастера Меча на кухне. Ведь у него была потрясающая способность разрушать идеальный порядок, наведенный поваром. — Дедушки Рона и дедушки Эрунхабена ещё нет дома, а Кейл спит. — Теперь понятно, — вздохнув, Кроссман пошел на звуки ругани. — Тогда я пошел. Когда за ним закрылась дверь, дети переглянулись и дали друг другу «пять». — Вытащили императора из кабинета, — деятельно загнул палец Хон. — Как и обещали, не лезли в ссоры взрослых, — поддержала перечисление Он. — И если они уговорят Бикрокса помочь, то сильный Чхве Хан сможет порадовать папу, как хотел, — захлопал активнее крыльями Раон. — Мы молодцы, ня, — подытожил рыжий мальчик.

***

Альберу справедливо прикинул, что нужно действовать, пока они не решили перейти к решительным действиям. Блондин зашёл на кухню, но его появление осталось незамеченным. Мужчины продолжали сверлить друг друга взглядами. В этот момент в миллиметре от уха Мастера Меча просвистел нож, вонзившись в стену рядом с императором. Тогда Кроссман решил привлечь внимание, хотя бы для того чтобы сохранить свою жизнь. — Мне следует расценивать это как покушение на члена императорской фамилии? — произнес он с легкой усмешкой. — Ваше Величество, — Чхве Хан быстро повернулся, виновато глядя на Альберу. — Прошу прощения за нож, — спокойно извинился Бикрокс, доставая оружие. — Не самое страшное, что могло бы произойти, — нервно усмехнулся блондин. — Могу я узнать, что случилось? — Случился он, — Молан с презрением кивнул в сторону Мастера Меча, поправляя свои идеально белые перчатки. — Эй, ты говоришь со мной так, будто я не просто намусорил, а признался, что убиваю ради мёртвой маны, — Чхве Хан, как и ожидалось, ощетинился от такого пренебрежительного тона. — Это, по-твоему, немного намусорил? — повторил шеф-повар, делая акцент на слове "немного". Его голос был ровным, но в нем слышалось раздражение. Кроссман обвел взглядом кухню. Пол и рабочий стол были буквально усыпаны мукой. Повсюду валялись мусор, кухонные полотенца, ложки, ножи и другие инструменты. В углу стояла тарелка, на которой лежала масса, похожая на суп. Но суп этот был странным: в нем плавали какие-то белые комки, которые выглядели совершенно несъедобными. Цвет жидкости был мутно-серым, а запах — резким и неприятным. — Я не думал, что так получится, — искреннее раскаяние Чхве Хана даже немного удивило Бикрокса, заставляя его умерить свой пыл. — Прости, ладно? Мне было это важно... Хотел сделать сюрприз Кейл-ниму. Упоминание Хенитьюза возымело свой эффект и повысило уровень заинтересованности. — Я определенно об этом пожалею, но всё же спрошу: что именно ты хотел сделать? — произнес Молан. — Одно блюдо с моей Родины. Мы обычно готовим его на Новый год. Называется ттоккук. Если для Бикрокса этот порыв Мастера Меча выглядел как желание познакомить товарища с кухней своего народа, то Альберу и Чхве Хан понимали, что последний хотел позволить Кейлу вновь ощутить знакомый вкус. Хотя красноволосый никогда не говорил о том, что скучает по Корее, было заметно, что иногда на него накатывает тоска и ностальгия по некоторым вещам оттуда. — Ладно, если объяснишь, что это такое, то смогу помочь, — произнес Молан, обращаясь к корейцу. — Ты серьезно? — Только ради сохранения моей кухни, — ответил Молан. — Так что это? — Что-то вроде супа с рисовыми клецками. — Вегетарианский? — Нет... Больше не задавая вопросов, повар повернулся к рабочему столу. Увидев лежащий кусок говядины повар догадался, что бульон нужен на его основе. Осмотрев и удовлетворившись внешним видом мяса, переложил на деревянную доску. Молча начал резать на более мелкие куски, чтобы оно быстрее сварилось. — Эй, ты не можешь оставить меня стоять в стороне и просто диктовать тебе рецепт, — заметил Чхве Хан, вставая рядом с Моланом. Тот замер, взвешивая "за" и "против". — Ладно, но только в честь праздника, — ответил Молан, обращаясь к Мастеру Меча. — Что еще туда добавляют? Обсудив основные детали рецепта, они вдвоем взялись за дело. Сначала это было непривычно и даже немного неловко. Они пытались распределить обязанности, но каждый раз что-то шло не так. Но через пару минут Альберу уже видел довольно слажено. Судить о том, пошла ли готовка в четыре руки быстрее, было сложно. Возможно, она и не стала значительно быстрее, но атмосфера на кухне была совершенно иной. Убийственная аура рассеялась без следа. Миссия выполнена и конфликт исчерпал себя, хотя роль Кроссмана и была минимальной. Тем не менее третейский судья решил оставить несостоявшееся поле боя. Но в голове будто загорелась лампочка-идея. Возвращаться в свой кабинет определённо не было никакого желания, до момента как проснется Кейл было не меньше пары часов, а занять себя чем-то хотелось. — Я вам здесь не помешаю? — его вопрос остался без ответа и император принял его за согласие, беря одиноко стоящий мешок муки. Далеко не маленькие размеры кухни позволяли троим людям спокойно заниматься своими делами, не мешая друг другу. Помнится он как-то обещал троим очаровательным детям новый вид печенья, самое время.

***

Заглянув в спальню своего приёмного родителя, дети с удивлением обнаружили, что тот уже проснулся и пытается избавиться от остатков сна. Он сидел на кровати, уставившись в пустоту, словно погруженный в свои мысли или же практикуя сон с открытыми глазами. — Папа, ты уже проснулся! — воскликнув дети поспешили к нему, запрыгивая на кровать. — Да, вроде того, — ответил он, и его голос звучал так, словно он уже устал от раннего подъёма и необходимости собираться на работу. Хотя на самом деле красноволосый проснулся не утром, и ему не нужно было никуда спешить. Но кто посмеет его осуждать? — Но ведь уже почти обед! Неужели ты хотел проспать Новый год? — разве, что только эта троица. — Конечно нет, Раон. Тем более, до полуночи ещё далеко, — Хенитьюз сладко потянулся, разминая затекшие мышцы. — Чем вы занимались, пока я спал? — Мы привели императора-печеньку! — с важным видом заявил рыжий котенок, упираясь лапками в тощее бедро, словно пытаясь подчеркнуть значимость их действия. — Боюсь представить, как вам это удалось, — гордый отец весело усмехнулся. — Никто не пострадал, — подчеркнула серебристая кошечка, подставляя спину под нежные поглаживания. — Рад это слышать. После нескольких минут тишины, в течение которых дети наслаждались лаской родителя, Кейл осторожно выбрался из их окружения, решив привести себя в порядок после сна. Направляясь в ванную умыться, он поинтересовался: — Чем хотите сегодня заняться? — Слепить снеговика! — воскликнули кошки и дракон, быстро переглянувшись. — Тогда не забудьте тепло одеться, — одобрительно кивнул Хенитьюз и скрылся за дверью. Через пару минут, когда он вернулся, все уже приняли человеческую форму и стояли в пушистых шубках. Он помогала Хону завязать шарф, а Хенитьюз, подхватив ещё один рядом лежащий шарф, подозвал Раона, который стоял без дела. Присев на корточки, он сделал то же самое для черноволосого мальчика. Все были готовы, и, окинув их взглядом, Кейл нашёл внешний вид детей довольно забавным и милым. Стало понятно, почему, когда они выходили погулять в город, все встречающие их дамы норовили угостить этих хитрецов чем-то вкусным бесплатно. Отогнав эти мысли, Хенитьюз подошёл к шкафу, доставая свою тёплую одежду. Конечно, в ней не было особого смысла, ведь когда рядом дракон, всегда можно воспользоваться согревающей магией, но всё же контактировать со снегом было приятнее через слои одежды и тёплые перчатки. — Папа, а ты куда собрался? — Я пойду с вами, — как ни в чём не бывало ответил красноволосый. Хотя зимой он старался лишний раз не покидать дома. — Что? — удивились дети. — Что? — вторил им их опекун. — Вы против? — Нет! — от столь громкого возгласа Кейл непроизвольно зажмурился. Так или иначе, причина такого необычного поведения родителя осталась неизвестной. А всё было довольно просто: после того злополучного похода в магазин Хенитьюз всё никак не мог выкинуть из головы слова пожилой хозяйки. Может быть и правда стоит больше времени проводить с близкими, оставляя в их памяти больше приятных воспоминаний. Глядя на то, как и без того счастливые дети стали ещё более веселы после его слов, он думал, что в чём-то она была права.

***

Рассчитывать на выпадание осадков под землей, где находилась вилла не приходилось. Тем не менее в месте где живут два дракона и куда периодически заглядывает Мастер Магической Башни , возможно все. Так с наступлением зимы общими усилиями сад перед виллой покрывался снегом, температура опускалась до приемлемо холодной, а статуи напоминали ледяные скульптуры. Это было довольно удобно, ведь надоедливый мороз никогда не щипал щеки, а снежная пурга не мешала выйти во двор. Хотя каждый раз стоило Кейлу выйти, как заботливый Раон сразу же применял магию, не позволяя родителю замерзнуть ни при каких обстоятельствах. — Папа, давай скорее! Снеговик ждёт! — Идущий позади них Кейл недоуменно посмотрел на старшую дочь, шагающую рядом. — И куда же он денется?— саркастично заметил молодой отец. Он в ответ хитро ухмыльнулась, схватила его за руку и потащила к веселящимся братьям. — Они правы, нужно торопиться! — Хенитьюзу оставалось лишь быстрее перебирать ногами. Температура отлично подходила для лепки. Снег отлично складывался в небольшие шарики, оставалось лишь превратить их в большие снежные шары, чем и было решено заняться. Пока дети активно скатывали снег, Кейл в стороне делал четыре небольших шара, которые заменят снеговику руки и ноги. Через десяток минут мимо красноволосого прокатился огромный снежный ком, который Он, Хон и Раон толкали совместными усилиями. Удивленно проводив их взглядом, молодой отец предложил начать собирать части воедино. Прибегнув к помощи магии, все три шара были поставлены друг на друга, являя миру снеговика. Не ожидающий такой тяги к гигантизму у детей Хенитьюз отметил, что снежная фигура вышла даже выше его самого. Дети-кошки приделали к нижнему «ярусу» ноги, а Раон и Кейл взялись за руки. Оставалось лишь сделать новому снежному другу лицо и надеть на него шляпу. Тогда возникла проблема: головной убор с собой взяли, а вот зайти на кухню за носом-морковкой совсем забыли. Звуки чужих шагов оставались проигнорированными ровно до того момента, как чьи-то руки не подхватили Хона, держащего в руках черную широкополую шляпу. Обернувшись, рыжеволосый мальчик увидел улыбающегося ему Альберу, который поднес его к голове снеговика. В это время Бикрокс отдал Он яркую крупную морковку, а Чхве Хан, аккуратно подняв ее, поднес к верхнему шару. Пару секунд примеряясь, девочка закрепила нос. Наконец, серебряноволосая, вытащив две синие крупные пуговицы, воткнула их в снег. Вся группа сделала несколько шагов назад, любуясь своим детищем. Получилось определенно очень неплохо. Довольная своей работой троица детей не могла не заставить улыбнуться старших. Молчание было нарушено Кейлом, который повернулся к пришедшим, спросив: - Как вы нас нашли? - Это было несложно. Несколько минут назад... Они только завершили свои дела, когда Альберу случайно зацепился взглядом за фигуры в окне. Приглядевшись блондин различил в них Хенитьюза с детьми, которые как раз собирали снеговика. Так и застыв от удивления, Кроссман поинтересовался от стоящего рядом Чхве Хана: — У меня галлюцинации или там Кейл? Не видевший происходящего Мечник, проследил за взглядом своего ученика и тоже удивленно замер. С опозданием, ответив: — Кажется мы переутомились... Уже переставший удивляться странностям сегодняшнего дня Бикрокс тяжело вздохнул и пошел за морковью. - Как-то так... - подробности про то, что они были на кухне и чем именно занимались, были опущены, сам Кейл допытываться, конечно, не стал. Пока Хенитьюз отвлекал пришедших разговором, в спину ничего не подозревающего Мастера Меча прилетел снежок. Стоило корейцу развернуться, как в него снова прилетел снежный шар, попадая ему прямо в лицо. Такая комичная сцена не могла не вызвать улыбки на лицах всех свидетелей. Даже Бикрокс не смог сдержать беззлобную ухмылку. Кинувшая снежок Он сделала вид, что вообще-то не имеет никакого отношения к случившемуся. Задорно улыбающийся Раон не стал ждать, когда Чхве Хан решит, стоит ли ему мстить юной леди или это действие недостойно Героя, кинул снежок в ничего не подозревающего Кроссмана. Тот долго не думал, принимая приглашение в игру. Хон, подкравшись сбоку, «напал» на Бикрокса, который уже смирился с сумасшествием всех вокруг. В его глазах мелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки и, не дожидаясь следующего броска, сам начал лепить снежок. Завязавшаяся баталия оставила Кейла в стороне, так как он решил не вмешиваться в чужое веселье. Он отошел в сторону, наблюдая за происходящим с легкой улыбкой. Но его надеждам на спокойное наблюдение не суждено было сбыться. Внезапно в плечо Кейла ощутимо прилетел снежный снаряд. Он обернулся и увидел Альберу, который стоял с довольной улыбкой и смотрел на него с вызовом. Альберу явно наслаждался возможностью подразнить Хенитьюза. Тот в ответ нахмурился, но не стал сразу реагировать. Вместо этого он взвесил все за и против. С одной стороны, ему хотелось просто игнорировать Альберу и продолжить просто наблюдать за битвой. С другой стороны, он не мог позволить себе проиграть в этой маленькой игре. Подгоняя себя силой ветра, Кейл быстро набрал побольше снега и, не давая себе больше времени на раздумья, запустил его в сторону Кроссмана. Снежный снаряд попал точно в цель, заставив Альберу рассмеяться. Кейл, конечно, примкнул к детям, помогая наносить удары. Игра началась стремительно. Дети, ловкие и быстрые, метко запускали плотные комки снега, уворачиваясь от ответных атак. Альберу старался попасть в Хона, но тот, словно юркий кот даже в человеческой форме, вилял, не оставляя шанса в себя попасть. Он, хватаясь за снег, лепила снежки с удивительной скоростью и метко поражала противников. Раон, помогая себе магией, отправлял в полет по несколько снарядов за раз. Кейл, не обладающий ни невероятной силой, ни скоростью, активно помогал себе Древними Силами. Услышав их крики, вернувшиеся Эрунхабен и Розалин пошли на звук. Застали они крайне занимательную картину. Играющие не обратили на их приход никакого внимания, полностью поглощенные в сражение. Снег летал повсюду, пока Раон случайно не забросил снежок чуть дальше, чем нужно, промахиваясь мимо Бикрокса. Снежный шар угодил прямо в красивое лицо Золотого Дракона. Весь мир, казалось, на секунду замер. - Ой, дедушка Голди, прости. Длинноволосый эльф переглянулся с Розалин. После немого диалога рядом с ним заискрилась магия и стал формироваться внушительный снежный ком. Все это время не шевелящиеся игроки пришли в движение, спасаясь от «драконьей ярости». Игра началась вновь. Еще два мага определенно сделали ее более зрелищной, не ограничивая себя в количестве снарядов. Взмахи рук, крики радости и звонкий детский смех сливались воедино, создавая атмосферу беззаботной игры. Все, забыв о повседневных заботах, с удовольствием поддались детской стихии. В процессе уже стало непонятно, кто за кого. Снаряды летали в любую движущуюся фигуру. Игра продолжалась до тех пор, пока оставались силы у Кейла. Когда они окончательно покинули лишенное тренировок тело, красноволосый повалился на снег, блаженно раскинув руки в стороны и прикрыв глаза. Все сразу прекратили сражение, обеспокоенно смотря на Хенитьюза. Тот, почувствовав их взгляды, показал большой палец вверх, но продолжил лежать. Пожалуй, теперь с него хватит активностей как минимум до весны.

***

Зайдя в тёплую гостиную, все расселись недалеко от зажжённого камина, наслаждаясь исходящим от него теплом. Горящие поленья тихо потрескивали, придавая комнате ещё больший уют. — Приветствую, вы вовремя. — Им навстречу вышел улыбающийся Рон, который совсем недавно вернулся на виллу. — Я как раз заварил чай. — Ваше Величество, печенье осталось на кухне, мне стоит принести его? — Наклонившись к Кроссману, поинтересовался старший Молан. — Не утруждайтесь, Патриарх. Я схожу сам, — не дожидаясь ответа, блондин направился за свежеспечённым печеньем. Через ещё пару минут все уже держали в руках по кружке горячего чая. Причём напиток был очень ароматным и, что удивительно, сладким. Вот уж поистине новогоднее чудо. На столе стояли тарелки с имбирным печеньем причудливых форм. — Очень вкусно, — вынес вердикт расправившийся с одним печеньем Хон. Раон, который набил уже полный рот, согласно закивал головой. Альберу искренне улыбнулся в ответ на положительный отзыв. Ему и самому результат своих трудов пришелся по вкусу, и раз уж самые суровые критики с ним согласны, то можно быть спокойным. — Это точно, даже вкуснее, чем у Белой Звезды, — Он воспользовалась запрещенным приемом, напоминая, в каком шоке был тогда наследный принц. Теперь этот комплимент негласно считался верхом похвалы, хотя нередко об этом инциденте упоминали и просто ради шутки. Так и сейчас слова девочки вызвали беззлобные смешки и улыбки. — Молодой Мастер, как вам украшения? — поинтересовалась Розалин, нетерпеливо ожидая и своей заслуженной порции похвалы. — Мы старались всё утро, — помогающие ей дети согласно закивали. Кейл, который до этого, конечно, заметил преображения, ещё раз окинул взглядом комнату. Ёлка, украшенная яркими гирляндами и блестящими игрушками, стояла в углу комнаты и сразу привлекала к себе внимание. Разноцветные огоньки переливались, создавая праздничное настроение. Гостиная сама по себе была уютной и тёплой, а украшенная ёлка добавляла ярких красок в интерьер. На каминной полке стояли новогодние фигурки — снеговики, олени и яркие шары. Они придавали комнате особый шарм и создавали ощущение приближающегося праздника. На диване лежали мягкие пледы ярко-красного цвета, которыми воспользовались вернувшиеся с улицы герои. В комнате также были расставлены новогодние композиции из веток и шишек, украшенных яркими лентами и бусами. Всё так и кричало о приближающемся празднике. — Очень красиво, мисс Розалин. Вы постарались на славу, — одобрительно кивнул Хенитьюз, садясь на свое привычное место в кресле. — Вилла украшена едва ли не лучше императорского дворца, — усмехнулся Альберу, подходя к креслу красноволосого. Он поставил небольшую тарелку с печеньем на тумбу рядом с Хенитьюзом, видя его нежелание тянуться за ним через весь стол. — Благодарю, — девушка заметно просияла, но сразу же хитро ухмыльнулась. — Чхве Хан помог нам советом. Рассказал про интересные традиции из своего мира. Над вами, например, одна из них. Кейл и Альберу подняли головы и увидели висящие ветки растения. Кроссман явно ничего не понимал, недоуменно смотря на красноволосого, надеясь, что хоть он понял замысел Главы Магической башни. Тот долго приглядывался, пока не вспомнил о давно забытой рождественской традиции. — Омела? — О, вы тоже слышали про нее! Не совсем она, но Чхве Хан сказал, что очень похожа, — девушка походила на безумного ученого, наблюдающего за своим экспериментом. Кейл бы даже сказал, что растение не то что похожа, а буквально копия. Страшно представить, где ее нашли. Осталось лишь надеяться, что про дурацкую традицию, связанную с омелой, девушка не знала. — А знаете ли вы, что нужно делать, стоя под этой веточкой? — когда удача была на стороне Хенитьюза? Дети явно были заинтересованы новым открытием и ждали продолжения, не зная, к чему клонит Сильная Розалин. Мастер Меча, главный виновник сего разговора, встретился с карими глазами и пожалел, что решил упомянуть о чем-то таком в разговоре с подругой. Желая поскорее закончить с этим абсурдным, по его мнению, диалогом, Кейл схватил все еще ничего не понимающего Кроссмана за ворот рубашки, притягивая ближе. Не успел блондин опомниться, как на его губах оставили невесомый поцелуй, длящийся от силы пару секунд. Вернувшись в вертикальное положение, Альберу услышал девичий голос у себя за спиной. — Фу, какая гадость, — вошедшая в комнату Лили изобразила на лице высшую степень отвращения. Она делала так довольно часто, но никто никогда не воспринимает ее такую реакцию всерьез. Ведь румянец на щеках красноречиво говорил о том, что девочка просто стесняется открытого проявления чувств и таким образом пытается это скрыть. — Добрый день, — Басен в противовес поздоровался, оставался спокоен, хотя его улыбка и была смущенной. — Молодая Госпожа, в другом мире есть традиция, что поцелуй под омелой приносит вечную любовь, — объяснила чужие действия Розалин. — Глупости, — в унисон прошептали Лили и Кейл, чем не могли не вызвать смех. Через пару минут ко всем присоединились и Дерут с Виолан, которые впервые видели этот дом сына. Но отказать своим чудесным внукам в приглашении присоединиться на празднестве просто не могли оставить без внимания. Все наконец-то собрались вместе, время уже было вечернее, поэтому было решено переместиться в столовую за накрытый Роном стол. Он ломился от аппетитно выглядящей еды из-под ножа Бикрокса, который утром закончил последние приготовления. Шеф-повар наотрез отказался отдавать ответственность за ужин кому-то другому. Так незаметно пролетело несколько часов за разговорами, едой и играми. Стрелки часов неумолимо приближались к полуночи, и вот-вот должен был начаться первый день нового года. Под ёлкой уже стояли аккуратно упакованные подарки, которые дети заметили сразу, как только вошли в гостиную. Их глаза загорелись от радости, и они, не скрывая нетерпения, подбежали к ёлке. Взгляды, полные любопытства и надежды, были направлены на взрослых, словно спрашивая разрешения открыть подарки первыми. Конечно же, никто не мог им в этом отказать. Дети, забыв обо всём на свете, с головой погрузились в процесс распаковки подарков. Басен к ним не присоединился, а вот Лили уже вовсю искала коробку со своим именем. Хон открыл новый большой набор для рисования. Раон с восторгом обнаружил в длинной большой коробке без яркой обёртки настоящий телескоп. В руках у Он оказался элегантный женственный веер, который при сильном нажатии выпускал смертоносные ножи, скрытые пока под мягкими накладками. Кейл с легкой тревогой наблюдал за своими детьми, следя за их реакцией. Поймав на себе восторженный взгляд старшей дочери, он окончательно успокоился. Помимо самих подарков, внутри оказались небольшие записки, которые Хенитьюз явно туда не клал. — Что за бумажки? — поинтересовался красноволосый у стоящего рядом Кроссмана. — Ответ от Снежного Дедушки. Не стоило? — Я не против. И что же ты там написал? — усмехнулся Кейл, пожимая плечами. — Что они большие молодцы и их слова его очень порадовали, поэтому он исполнил не только те желания, что они загадали. — Спасибо, я как-то не подумал о том, что нужно что-то подобное. — Пустяки. Вернув взгляд к троице детей, молодой отец увидел в их руках свертки с результатом его многочасовой работы. В отличие от предыдущих, которые якобы принес волшебник, эти были подписаны его именем. Казалось, что от одного этого факта глаза получателей засияли еще ярче. Дети-кошки сразу же надели на головы шапки непривычной формы, на их макушке красовались ушки, очень напоминающие кошачьи. Раона же больше впечатлили мохнатые помпоны на своем подарке. Еще секунда, и Кейла чуть не сшибли с крепкими объятиями, заставляя его от неожиданности сделать шаг назад.  — Папа, папа, ты сам сделал? — недоверчиво поинтересовался черный дракон. — Да, — все-таки смог из себя выдавить зажатый Хенитьюз, которого после дружного «Вау» все-таки отпустили.  Когда довольные дети пошли смотреть на то, что подарили остальным, к Кейлу вновь подошел Альберу. Блондин послал ему озорную улыбку, которая как будто кричала: «Я же говорил, что им понравится». — Кстати, а это тебе, — Кроссман достал из нагрудного кармана золотую табличку, протягивая красноволосому. — Прости, ничего оригинального. — Так даже лучше, — усмехнулся Хенитьюз, пряча подарок в карман. — А это тебе. Кейл протянул небольшую коробочку с бантом в руки замаскированного темного эльфа. Тот удивленно переводил взгляд с нее на человека рядом. Но быстро придя в себя, открыл ее. Внутри оказались вязанные перчатки белого цвета и письмо. Покопавшись в памяти, Альберу понял, что это именно то, которое в начале месяца ему запретили прочесть.  — Так значит, ты все-таки читал мое письмо, — не упустил момента пожурить супруга Кроссман, хотя внутри все переполняла невероятная нежность.  — Возможно. Теперь мы квиты.  Часы забили полночь. Кейл посмотрел в голубые, пусть не настоящие, но родные глаза напротив и запечатлел на изогнутых в улыбке губах поцелуй. — Я люблю тебя, — еле слышно прошептал он, не оставляя никаких сомнений в том, что пожелание Альберу услышано. 

Дедушка,

В этом году я старался стать лучше, хотя явно не тяну на послушного мальчика. Я много ленился и не всегда заботился о себе. Я не буду просить у тебя ничего, потому что мне ничего не нужно. Всё, что когда-то было необходимо, у меня сейчас есть.

У меня есть деньги, уютный дом и вкусная еда. Я живу бездельно, хотя иногда приходится разбираться с делами гостиниц и помогать Альберу.

У меня есть семья — большая, странная, но любящая. У меня даже появились дети. Никогда не думал, что стану отцом. Но теперь не могу представить свою жизнь без этих троих. Им тоже не повезло в детстве, но я хочу верить, что сейчас они счастливы.

И у меня есть возлюбленный. Да, иногда он раздражает и бывает невыносимым, но он хороший. Когда я впервые встретил его, то подумал, что нужно держаться от него подальше. Теперь мне даже смешно от того, куда всё это привело, но я не против. Мне комфортно с ним. Это то, чего я всегда хотел.

Я люблю и любим, больше мне ничего не нужно.

Кейл Хенитьюз