I was made for lovin' you

— Кейл, пора вставать, — Альберу вопреки своим словам лишь ближе прижался к Хенитьюзу, утыкаясь носом в острое плечо со спины. Запах природы, что всегда витал вокруг красноволосого, был привычно успокаивающим. Запах, который Кроссман уже не мог отделить от понятия «дом». Герцогский сын лишь недовольно промычал в ответ что-то нечленораздельное, не удосужившись даже открыть глаза. Казалось, он пытался раствориться в матрасе, цепляясь за сон изо всех сил. — Я ничего не понял, но надеюсь, что это было не ругательство, — усмехнулся тёмный эльф, и его дыхание коснулось чужого затылка. — Назови мне хоть одну причину вставать так рано, — голос Хенитьюза был хриплым от сна. Кроссман скосил глаза на массивные часы на прикроватном столике. Часовая стрелка на механизме приближалась к одиннадцати. Это слабо подходило под общепринятое понятие «рано». — Потому что в любой момент сюда может ворваться кто-то из твоей многочисленной семейки, — заметил Альберу, опустив руку под одеялом ниже, едва ощутимо ущипнув голое бедро, — а на тебе даже нет штанов. — Это и твоя семья тоже, — всё-таки разлепив свои карие глаза, ответил Кейл. Он медленно развернулся, чтобы лицом к лицу встретиться с наблюдающим за ним эльфом. Движение было ленивым, кошачьим. Одеяло сползло, обнажив грудную клетку и татуировку Древних Сил — И на тебе тоже их нет. — Тем более, — ничуть не смутившись, парировал Кроссман. И всё-таки поднялся с кровати, потягиваясь так, что суставы издали тихое похрустывание. — Ты же не надеялся, что в такой день нас оставят в покое? — Я бы тогда засомневался, не подменили ли их, — усмехнулся Хенитьюз, садясь на край кровати и проводя рукой по спутанным волосам. Его взгляд скользнул по темному эльфу: наблюдая и неосознанно любуясь. Альберу тем временем подцепил со спинки кресла халат, накидывая его на плечи. Шёлк мягко лег на кожу. Он обернулся через плечо, насмешливо сощурив свои карие глаза. — Годовщина, моя Луна. Ровно год, как, благородный Мастер Серебряный щит согласился связать свою судьбу с каким-то ничтожным императором. — Ровно год, как Солнце Империи озарило меня своим светом и решило одарить величайшей милостью, — парировал Кейл, в уголках его губ играла улыбка. Брюнет повернулся к нему полностью. Фыркнул, его собственное лицо озарила беззаботная, почти мальчишеская улыбка, которую он позволял себе уже не так редко, но всегда с Хенитьюзом. Кроссман встал перед красноволосым, склонившись так, что их лица оказались в сантиметрах друг от друга — И каковы же твои впечатления от этого года? — прошептал он, наклоняясь ближе, что их лбы почти соприкоснулись. Кейл не ответил сразу. Вместо этого он поднял руку и провёл большим пальцем по щеке эльфа, от скулы к подбородку. Жест был нежным, контрастируя с его обычной сдержанностью. — Ну… Ты меня чрезвычайно раздражаешь, — тихо сказал он, но в голосе не было и капли недовольства. — Как непочтительно, — с фальшивым упреком констатировал Альберу, его пальцы теперь медленно скользили по шее главнокомандующего к затылку, впутываясь в красные пряди. — Но, — Хенитьюз зарылся рукой в шоколадные волосы, заставив еще ближе наклониться, и их взгляды встретились вплотную, — за этот год я ни разу не пожалел. Это не было самое прямое признание, на которое был способен его нерадивый супруг, как удалось узнать за последний год, но самый очаровательный намек за последнее время. Темный эльф замер, и на мгновение вся его напускная игривость исчезла, уступив место такому неприкрытому обожанию, что Кейлу стало почти неловко. — Тогда, возможно, ты не станешь возражать против еще одного года? — Альберу прошептал это прямо в его губы, уже чувствуя их тепло. — Это мы ещё обсудим, — с лёгкой насмешкой буркнул Хенитьюз, но это «обсудим» прозвучало как «конечно, да». Поцелуй был неспешным, ленивым. Губы после сна были сухими, но теплу разливающемуся в груди это ничуть не мешало. Кроссман всё-таки с сожалением оторвался, выпрямляясь. — Как бы мне не хотелось продолжить… Но я не хочу, чтобы Рон снова застал нас в таком виде. Меня все еще мучают кошмары от их с Эрунхабеном взглядов после нашего прошлого спектакля. — Справедливо, — Кейл спокойно фыркнул, хотя то утро было не самым приятным и для него. Кому приятно проснуться от того, что тебя вместе с детьми в звериных формах магией поднимают с мягкой постели, рядом жуткий старик с кинжалом, а на возлюбленного давит Драконий Страх? Он поднялся с кровати, и теперь они стояли друг напротив друга. Герцогский сын последовал чужому примеру, прикрываясь халатом. Их разница во внешности стала еще заметнее: крепкий эльф с шоколадной кожей в черном и худой Хенитьюз, который в любое время выглядел бледным, в белом. Кроссман как-то признался, что его этот контраст заводит. А Кейл… он не имел ничего против ни своей внешность, ни внешности Альберу. Он тогда в ответ так и заявил: «Я тоже не жалуюсь». Лицо принца стоило видеть. — Идём умываться, — красноволосый кивнул в сторону двери в ванную. Альберу, следуя за ним, ловко обнял Кейла за талию сзади, заставив того сделать несколько коротких шагов вперёд. — Перестаньте дурачиться, Ваше Величество, — беззлобно проворчал тот, ощутимо щипая чужую ладонь.

***

— Даже слишком подозрительно тихо, — заметил Хенитьюз расчёсывая волосы. Алые волны красиво рассыпались по плечам. Отложив гребень, Кейл принялся плести косу. Пальцы быстро перекладывали пряди. Он нравилось, когда он заплетал ее, поэтому неудивительно, что ответственный отец приловчился это делать. — Уверен, что они просто что-то замышляют, — ответил Альберу, подходя со спины. Тёмный эльф уже с надетым на шею ожерельем поймал взгляд карих глаз в зеркале, ободряюще улыбаясь. Руки прошлись по прикрытым халатом бёдрам, устраиваясь на талии. Продвинувшись вплотную, Кроссман аккуратно поцеловал в висок, наблюдающего за ним Хенитьюза. Тот завязывал уже заплетенные волосы тонкой лентой. — Зато будет время спокойно собраться, — оба повернули головы в сторону, к висевшим приготовленным для них нарядам. Красивые, без излишней вычурности костюмы, сшитые специально к этому дню. Выглядели они довольно удобными, если бы не светлая ткань. Кейл оторвался от тепла чужого тела и сделал шаг по направлению к вешалкам, мысленно прикидывая, с чего начать. Рубашка, брюки, накидка… Процесс обещал быть утомительным. В голове что-то щелкнуло, пока на губах растягивалась улыбка обещавшая шалость и только шалость. — Позвольте за вами поухаживать, мой император, — не успев отойти он развернулся к Кроссману и, не дожидаясь ответа, его пальцы уже развязывали чужой пояс. К чести Альберу, с удивлением проскользнувшим на лице он справился довольно быстро. Принимая правила затеянной игры, какими бы они не были. — Вы осчастливите меня, Ваше Величество, — с преувеличенным почтением ответил замаскированный тёмный эльф, позволяя халату соскользнуть с плеч. — Я думаю развестись с тобой каждый раз, когда слышу этот титул, так что в твоих же интересах меня так не называть, — беззлобно проворчал Хенитьюз, проводя ладонями по плечам блондина. — Как скажешь, Мастер Серебряный Щит, — рассмеялся Кроссман, ловя его руку и прижимая к губам, оставляя невесомый поцелуй на внутренней стороне запястья. Красноволосый закатил глаза, услышав еще более раздражающий свой титул. Тем не менее, Кейл не отнял руку, позволив этому жесту длиться мгновение дольше, чем следовало бы, прежде чем мягко высвободиться. — Не отвлекайся, — его голос прозвучал притворно-строго, пока он брал с вешалки белую рубашку. Неспешно зашёл за спину Альберу, невесомо проведя пальцами по широкой спине, очертил лопатки, чувствуя мурашки под своими прикосновениями. Накинул, расправляя ткань. — Повернись, — мягко скомандовал Кейл. Кроссман покорно повернулся. Его взгляд скользнул по лицу красноволосого, наблюдавшего, как ткань скрывает кожу. Пальцы Хенитьюза медленно застёгивали одну за другой маленькие пуговицы. Каждое прикосновение к груди было намеренно медленным. Ткань была прохладной, в то время как прикосновения на контрасте казались особенно теплыми. — Знал бы, что это так приятно, просил бы тебя одевать меня каждый день, — прошептал светловолосый император, следя, как сосредоточенно сдвинуты брови Кейла. — Тогда тебе пришлось бы ждать моего пробуждения, вставать раньше ради этого я не намерен, — не поднимая глаз, парировал красноволосый, он поднял воротник, беря в руки галстук, глубокого алого цвета. Пара быстрых движений и на шее уже висел аккуратный узел. — Боюсь Ной мне не позволит, — Альберу наклонил голову, но в его глазах плясали озорные искорки. Кейл фыркнул поправляя ворот рубашки окончательно. — Не надо было надевать брюки. Утро стало бы еще более добрым после вида тебя на коленях, — блондин склонил голову к плечу с максимально невинным видом. Хенитьюз не ответил, лишь обхватил не затыкающегося мужчину за бедра, придвигая ближе, чтобы заправить рубашку сзади, и на мгновение его губы оказались в дюйме от шеи Кроссмана. Дыхание коснулось кожи, и император закрыл глаза, наслаждаясь близостью. — К твоему несчастью, это останется,лишь в твоём воображении, — хмыкнув ответил Кейл, делая последние движения, застегивая брюки. — Легко фантазировать, когда уже такое видел, — самодовольно парировал Альберу, чувствуя, как по телу разливается тепло. Герцогский сын только закатил глаза и взял жилетку, последний элемент одежды. Ткань приятного бежевого цвета красиво села на подтянутую фигуру. Хенитьюз сделал шаг назад, чтобы оценить свою работу. Его взгляд, обычно такой пронзительный, сейчас был мягким, почти томным. Он поправил складки на жилете, провёл ладонью по плечу, сметая несуществующую пылинку. — Готово, — выдохнул он, и их взгляды снова встретились. — Теперь Ваше Величество еще более ослепительно. — Благодаря твоим умелым рукам, — Альберу повернулся и, поймав руку Кейла, снова поднёс её к своим губам. На этот раз поцелуй был ощутимее. — Теперь моя очередь. Присядь, — провозгласил Альберу, мягко направляя Хенитьюза к пуфику. Его пальцы уже тянулись к висящему рядом костюму, но вместо того чтобы сразу приступить к делу, он просто стоял с минуту, глядя на сидящего перед ним красноволосого. Взгляд его был каким-то нечитаемым и Кейл вопросительно выгнул бровь. — Ты собираешься одевать меня или пялиться? — проворчал он, отводя глаза. — И то, и другое, — беззастенчиво ответил Альберу, наконец беря блузу. — К тому же, я не пялюсь, а любуюсь. Он помог надеть верх из тонкого кремового шёлка. Ткань была легкой и будто невесомой. Пальцы Кроссмана скользнули по плечам Кейла, задерживаясь на открытой спине. Глубокий вырез обнажал лопатки и изгиб позвоночника, и тёмный эльф не удержался, провёл двумя пальцами вдоль этой линии. Хенитьюз вздрогнул, но не протестовал. — Эти рубашки испытывают моё терпение, — возразил Альберу, его пальцы теперь застёгивали крошечные пуговицы на воротнике, закрепляя его вокруг шеи. — Но они, определённо, мои любимые. — Они удобные, — буркнул главнокомандующий, но его уши предательски покраснели. — О, несомненно, — согласился блондин, его голос стал ниже. Он наклонился и оставил чувственный поцелуй у самого основания выреза, на коже у позвоночника. Кейл резко втянул воздух. Он обошел стройного мужчину, выходя из-за спины. Подмигивая хмурому красноволосому, взялся за брюки. — Вот и пригодились колени, — с довольным видом заметил Кроссман, глядя снизу вверх, опустившись на колени. Штаны были из той же ткани, что и его жилет — на высокой посадке, плотно сидящие в бедрах и расширяющиеся к низу. — Правда, не совсем в том контексте, как я представлял. Альберу помог просунуть ноги в штанины, прежде чем попросить подняться на ноги. Его пальцы задержались на талии, застёгивая пуговицы на ширинке. Он провёл ладонями по бёдрам, выравнивая ткань, и его прикосновение было настолько интимным, что Кейл непроизвольно сглотнул. — Кажется, ты слишком увлёкся, — тихо сказал красноволосый, глядя на блондинистую голову у своего пояса. — Всего лишь стремлюсь к совершенству, — Альберу вскинул взгляд, и в его глазах плясали черти. Он медленно поднялся, но руки продолжали скользить по бокам, словно не желая отлипать ни на секунду. Хенитьюз хмыкнул, убирая вездесущие конечности от себя. Резко развернулся, задевая стоящего вплотную мужчину взметнувшимися от движения волосами. Подойдя к туалетному столику, он открыл резную шкатулку, доставая оттуда подаренный Кроссманом кулон, застегивая на шее. — Кто бы мог подумать, что всё приведёт к этому… — тихо произнёс Кейл, пальцы всё ещё касались холодного металла кулона. Альберу чувствовал как его ожерелье чуть нагрелось, отдавая приятное тепло. Он стоял чуть поодаль, выглядывая из-за плеча, глядя на их отражение. — Вспоминая твое появление в моей жизни, мне кажется, что у меня было лишь два варианта: сойти с ума или влюбиться. — Иногда кажется, что ты выбрал первое, — поддел Кроссмана главнокомандующий, разворачиваясь к нему лицом, не желая смотреть в голубые глаза через поверхность зеркала. — В начале наших отношений я был не сумасшедшим, а пьяным, — усмехнулся блондин. — А ты настоящим демоном искусителем. — Я? — театрально удивился Хенитьюз, притворно-невинно приподняв бровь. — Ты преувеличиваешь. Просто ты смешно удивлялся, а мне было интересно куда всё приведёт. — Интересно? — собеседник фыркнул. — И как, доволен? — поинтересовался Альберу, беря руку с кольцом на безымянном в свою. — Не так плохо, как я ожидал, — без задней мысли пожал плечами Кейл.

Flashback

В спальне кронпринца горело лишь несколько свечей и заходящее солнце окутывало комнату тёплым светом. В этом приятном полумраке и расположились двое ведущих людей королевства. Они расслабленно раскинулись по разным краям дивана. Кроссман игнорируя нормы этикета неэлегантно откинулся на спинку, галстук был скинут куда-то еще пару часов назад вместе с неудобным пиджаком. Блондинистые волосы взлохмачены. Кейл же был в своем излюбленном простом наряде. Он неспешно покачивал бокал вина в руке, наблюдая за движением алой жидкости. Они с Альберу выпили уже две бутылки и кронпринц заметно охмелел, что не скажешь о Хенитьюзе. Но тот все равно наслаждался хорошим вечером. С принцем было на удивление легко и приятно проводить время. — Кейл, — подал голос замаскированный эльф, когда необременяющая тишина затянулась. — Да, хен-ним? — карие глаза оторвались от бокала, встречаясь с голубыми. — Знаешь, я сейчас достаточно пьяный, чтобы не особо думать о последствиях, но прекрасно осознавать свои действия, — неожиданно резюмировал Кроссман. — Как скажешь? — недоуменно ответил красноволосый. — Ты, Кейл Хенитьюз, вызываешь во мне странные чувства, — откинув голову выпалил блондин, смотря в потолок. — Вы просто перебрали, Ваше Высочество, — не придавая чужим словам значения ответил главнокомандующий. — Нет, они не покидают меня постоянно, мешают нормально спать, — Альберу провёл рукой по лицу, будто смахивая это приставучее ощущение. — Вам мешает нормально спать титул кронпринца, — усмехнулся красноволосый, продолжая потешаться. — Я серьёзно, Кейл, — не разделяя настрой собеседника ответил кронпринц. Смотря на замаскированного темного эльфа, на лице которого не было и тени улыбки, Хенитьюз отложил бокал, выпив его перед этим до дна. Видимо на сегодня с алкоголем они закончили. — Что ж, — с его губ сорвался тяжёлый вздох, — Вы поняли, что это за чувства? — Честно, не уверен, — блондин отвернулся, смотря куда-то в стену лишь бы не на собеседника. Выглядел он так, будто действительно устал от всех этих терзающих мыслей. — Не уверены? — приподнял бровь Кейл. — И что же вы хотите от меня, чтобы я определил что вы чувствуете? Если забыли, я не особо силен в этом. — Нет, я… Хотел… — Кроссман обреченно провёл рукой по лицу. — Забудь, глупо было начинать. И комната погрузилась в какую-то странную, почти осязаемую тишину. Она повисла тяжелым грузом, отдавая звоном в ушах. — Я тоже, — спустя минуту полной давящего молчания, нарушаемого лишь тиканьем часов, подал голос Хенитьюз. — Что? — блондин повернул голову к говорящему, его взгляд стал острым, выжидающим. — Тоже чувствую что-то непривычное по отношению к вам, Ваше Высочество, — произнес Кейл, глядя прямо перед собой, словно признаваясь не собеседнику, а самому себе. — И что именно? — голос кронпринца дрогнул от внезапно вспыхнувшей надежды. — Знаете, еще во времена бытности Ким Рок Су, мне нравилась девушка, — начал Хенитьюз, его голос стал отстраненным, погруженным в давно забытые воспоминания. — Я был несчастным подростком, а она очень доброй. — Вы были вместе? — тихо спросил Альберу, боясь спугнуть эту хрупкую откровенность. — Нет, я даже не уверен, действительно ли она мне нравилась или мне просто нравилось, что кто-то был ко мне настолько добр, — признался красноволосый с горьковатой усмешкой. — Насколько я знаю, она вышла замуж за хорошего парня. А потом уже и не знаю, что с ней было после Катаклизма. Они снова ненадолго замолчали, каждый погруженный в свои мысли. — Я это к тому, что не чувствую того же к вам, Солнце Королевства, — продолжил Кейл, и его слова заставили сердце эльфа неосознанно сжаться. — Да, конечно, я понимаю. Девушка… — начал было блондин, пытаясь скрыть разочарование. — Пожалуй, то, что я чувствую к вам сильнее и значимее, — перебил его Хенитьюз, и его голос прозвучал более осознанно, хотя и все еще с тенью сомнения. Он снова посмотрел в голубые глаза. — Предполагаю... именно так ощущается влюбленность. Кроссман немного задумался, переваривая услышанное. Его взгляд, затуманенный вином, стал пристальным и более трезвым. Он изучал профиль Кейла в мерцающем свете, словно пытаясь разгадать сложнейшую головоломку. — Меня всегда окружали лишь ужасно раздражающие аристократы и их отпрыски, — произнес он наконец, и в его голосе прозвучала усталость от всего этого притворства. Хенитьюз медленно повернул голову, и в его карих глазах вспыхнула знакомая искорка насмешки. Уголки его губ приподнялись. — Неужели ты признаёшь, что я не раздражаю? — он рассмеялся тихим, низким смехом, хитро прищурившись, словно кот, приготовившийся к игре. Альберу закатил глаза с преувеличенным страданием, но не смог скрыть ответную улыбку, тронувшую его губы. — Ты самый раздражающий из них, — парировал он, и в его тоне сквозило странное обожание, смешанное с досадой. — А еще самый невероятный. Такой, что не перестаёшь меня поражать, — он замолк, его взгляд стал серьезнее. — Никогда не чувствовал ничего подобного к кому-либо… Признание повисло в воздухе между ними, хрупкое и опасное. Оба привыкли скрывать свои уязвимости, как прячут слабое место в доспехах. И теперь они стояли на какой-то странной развилке, которая точно изменит их жизни на «до» и «после». Кейл первым нарушил напряженную паузу, его голос прозвучал нарочито легко, возвращая им обоим ощущение контроля. — И что мы будем делать с этим? — спросил он, словно обсуждал план предстоящей аферы, как они делали это всегда. Кроссман почувствовал, как с его плеч спадает часть напряжения. Эта форма общения была им понятна. — А чего ты хочешь? — переадресовал он вопрос, снова откидываясь на спинку дивана, но уже наблюдая за реакцией. — Быть богатым бездельником, — не моргнув глазом, ответил Хенитьюз. Уголок рта Альберу дрогнул. — А я — занять трон и стать хорошим правителем, — парировал он с такой же невозмутимостью. Они смерили друг друга взглядами — секунда, две. Тишину комнаты разрядил раздавшийся смех. Странный, беззаботный будто они только что не озвучили свои главные сокровенные мечты. — Найдётся в наших планах место друг для друга? — наконец спросил Хенитьюз, и за маской безразличия в его голосе прозвучал самый важный вопрос этого вечера. Кроссман выдержал его взгляд, и в его голубых глазах вспыхнула та самая привычная уверенность, что он источал на людях. — Но ведь уже давно нашлось, — ответил он просто. Уже ничего не мешало ни исполнению мечты герцогского ублюдка, ни мечты наследного принца, но они все равно продолжали держаться недалеко друг от друга. Не желая разрывать то доверие, что сформировалось между ними. Хенитьюз медленно поднялся с дивана. Он подошел к блондину, остановившись так близко, что тот мог видеть игру света свечей в его зрачках. Он наклонился, и его дыхание коснулось щеки Кроссмана. — Ну так, что? — прошептал он, и его голос обрел какую-то опасную и манящую бархатистость, что определённо могло бы свести с ума половину аристократок королевства. Кронпринц почувствовал, как учащается его пульс, но не отступил ни на миллиметр. Он поднял руку и провел пальцами по линии скулы Кейла, ощущая под кожей напряжение и готовность отпрянуть. — Что? — переспросил он, насмешливо выгибая бровь, наслаждаясь этой игрой, где каждый шаг был тщательно выверен. Красноволосый наклонился еще ближе. Его губы почти коснулись уха Кроссмана. — Целовать будете, — он сделал театральную паузу, его горячее дыхание обожгло кожу, — мой принц? Последние два слова прозвучали как вызов и предложение одновременно. Воздух между ними зарядился напряжением. Альберу видел каждую ресницу этих лисьих глаз, каждую черту бесспорно красивого лица. Это был момент истины — отступить или шагнуть в неизвестность. И Кроссман, всегда просчитывавший риски на десять шагов вперед, сделал единственный в своей жизни по-настоящему безрассудный поступок. Он преодолел оставшееся между ними расстояние. Это не было стремительным порывом. Их первый поцелуй был медленным, почти нерешительным. Альберу почувствовал, как Кейл на мгновение напрягся. Но затем губы красноволосого смягчились под его собственными. Они были сухими и прохладными, с едва уловимым вкусом дорогого вина. Это был не поцелуй страсти, а поцелуй между двумя людьми, которые по какой-то невероятной причине решили попробовать довериться именно друг другу. Кроссман прикоснулся к его щеке, ведя руку ближе к вискам, пальцы утонули в алых волосах. Хенитьюз лишь издал тихий, почти неслышный звук — не стон, а скорее выдох облегчения, будто сбросил непосильную ношу. Его рука поднялась и легла на запястье кронпринца. Они оторвались друг от друга почти одновременно, будто по команде. Дыхание сбилось, но в глазах не было ни страсти, ни опьянения. Было понимание, что в этот самый вечер они перешли черту и теперь смотрели на новую, неизведанную территорию, лежавшую перед ними. Блондин первым нарушил тишину, его голос был низким и слегка хриплым. — Мне понравилось как ты меня назвал, — в его тоне вновь зазвучала привычная насмешка, но чувствовалось как он пытается скрыть смущение. Хенитьюз не ответил сразу. Он все еще чувствовал на своих губах призрачное тепло. Лишь наклонился ближе в уху замаскированного эльфа, почти касаясь мочки. — А как на счёт «мой император»? Кроссман медленно сглотнул, следя как Кейл вновь принимает вертикальное положение. В карих глазах плясали черти, их обладатель прекрасно знал как влияет на мужчину напротив. — Буду ждать момента, когда смогу это услышать, — завороженно улыбнулся Альберу, прежде чем двинуться навстречу, поднимаясь на ноги. Оказавшись перед Хенитьюзом нос к носу, он одним точным движением притянул его за талию вплотную. Кейл от этого даже не изменился в лице, лишь слегка приподняв подбородок, продолжая смотреть в голубые глаза с тем же вызовом. Второй поцелуй был совсем иным. Альберу забыл обо всей своей хваленой королевской сдержанности. Он сильнее притянул своего невыносимого названного брата за талию, заставляя того выгнуть спину в легкой, почти незаметной дуге. Ладонь Кейла резко уперлась в его плечо — не чтобы оттолкнуть, а чтобы найти опору в этом внезапном водовороте. Их губы встретились с новой силой. Кроссман провел языком по линии смыкания чужих губ, требуя большего. Красноволосый ответил не сразу, выдержав паузу, заставляя блондина почувствовать жгучую нетерпеливость. И только усмехнувшись сквозь поцелуй он позволил углубить его. Языки переплелись в стремительном танце, Принц провел рукой по выступающим сквозь тонкую ткань позвонкам, чувствуя напряжение мышц. Кейл, в свою очередь, схватился за крепкие плечи, его пальцы сминали дорогую рубашку. Мир за пределами тёплого полумрака комнаты словно перестал существовать. Остались только они одни. Именно Хенитьюз разорвал поцелуй. Словно выйдя из транса оторвался от чужих губ. — Вы пьяны, Ваше Высочество, — смотря прямо в голубые глаза, резюмировал красноволосый, убирая мешающую блондинистую прядь со лба Кроссмана. Его голос прозвучал непривычно мягко, но в нем слышалась настойчивость, которой он призывал к благоразумию. Альберу замер, он выглядел сбитым с толку, а губы горели. Он смотрел на Кейла с недоумением, смешанным с досадой. — Ты думаешь, это вино говорит за меня? — прошептал он, не отступая ни на шаг. — Я думаю, что утро вечера мудренее, — парировал Хенитьюз, его пальцы все еще касались Альберу. — И что некоторые решения следует принимать с трезвой головой. Особенно такие. Он сделал шаг назад, и между ними снова возникла дистанция — небольшая, но ощутимая. Воздух, секунду назад наполненный страстью, остывал, уступая место напряженному осознанию произошедшего. Кроссман провел рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Хмель отступал, сменяясь трезвым, пугающим пониманием. Кейл был прав. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы позволить алкоголю и сиюминутному порыву определять их судьбу. — Ты всегда так практичен, — наконец произнес кронпринц, и в его голосе звучала не обида, а благодарность. — Вам это нравится, — коротко ответил Кейл, поворачиваясь к столу и наливая бокал простой воды из графина. Он протянул его Альберу. Тот принял воду, его пальцы на мгновение коснулись пальцев главнокомандующего. Прохлада стекла была отрезвляющей. — Ты останешься на ночь? — тихо спросил он, внезапно осознав, как сильно боится остаться в одиночестве с этой новой, хрупкой реальностью. Хенитьюз встретил его взгляд и в карих глазах не было насмешки. — Хотите этого? — уточнил красноволосый. — Да. — Хорошо, — буднично пожал плечами Хенитьюз. Определённо не первый раз когда он будет спать в этой постели. Альберу почувствовал, как что-то сжимается у него в груди — не страх, а предвкушение. Предвкушение утра, которое, он знал, изменит все.

End flashback

— Только утром я проснулся один и подумал, что мне всё это приснилось, — с упрёком отметил Кроссман, вырываясь из воспоминаний. Кейл, сидящий рядом, лишь миленько улыбнулся, не стыдясь своей давней шалости. — Хоть бы записку оставил, — продолжил Альберу, и в его голосе прозвучала обида, которая впрочем не была искренней. Уголки губ Хенитьюза дрогнули, и в его карих глазах вспыхнули весёлые искорки. — Видел бы ты своё лицо, когда телепортировался на виллу, это того стоило, — парировал он, звуча так будто услышал очень смешную шутку. — Конечно тебе было весело, — блондин фыркнул, отворачиваясь. — Вместо того чтобы объясниться, ты устроил целое представление.

Flashback

Кейл как раз собирался спуститься к завтраку, когда посреди его спальни на Вилле Супер Камня засветился круг телепортации. В его центре стоял никто иной как кронпринц Роана. Альберу выглядел безупречно — от идеально сидящего костюма до аккуратной укладки, но в его глазах читалась нервозность, которую не мог скрыть даже королевский лоск. — Доброе утро? — Хенитьюз недоуменно уставился на прибывшего, хотя прекрасно знал, почему он пришел. Он сделал вид, что поправляет манжет рубашки, скрывая улыбку. — Что-то случилось? — Доброе, — пытаясь придать себе уверенный вид, поздоровался Кроссман. Он окинул взглядом комнату, словно ища улики, подтверждающие его воспоминания. — Как спалось? — Хорошо, Ваше Высочество, — невозмутимо ответил Кейл, подходя к шкафу и делая вид, что выбирает галстук. — А вам? Вы выглядите немного взволнованным. Альберу почувствовал, как под воротником рубашки начинает гореть кожа. Он сделал шаг вглубь к красноволосому, стараясь говорить как можно небрежнее. — Приснился странный сон. Настолько живой, что даже решил проверить, не было ли происходящее на яву. — О? — главнокомандующий повернулся к нему, держа в руках два галстука. — И какой же сон мог заставить Солнце Королевства телепортироваться в мою скромную обитель в такой ранний час? — он протянул галстуки блондину. — Какой, по-вашему, больше подойдет к этому костюму? Кронпринц машинально указал на темно-синий, его мозг лихорадочно искал способ выведать правду, не выдавая себя. — Сон… о важном разговоре, — уклончиво сказал он, наблюдая за реакцией красноволосого. Тот лишь кивнул, повязывая галстук с сосредоточенным видом. — Разговоры часто снятся перед ответственными совещаниями. У вас сегодня запланировано что-то важное? Может, поэтому мозг решил потренироваться? Альберу почувствовал, как по его спине пробежала досада. Он подошел ближе. — Этот разговор был личного характера. И не только разговор. Кейл закончил с галстуком и повернулся к замаскированному темному эльфу. Его лицо было абсолютно чистым от каких-либо подозрительных эмоций. — Наверное, вы просто переутомились, Ваше Высочество. Слишком много работы, слишком мало отдыха, — он прошел к двери. — Может, присоединитесь к нам за завтраком? Бикрокс как раз приготовил те вафли, что вам понравились в прошлый раз. В этот момент кронпринц уже почти уверился, что все ему действительно приснилось. Горечь разочарования заползла в его душу. Он кивнул и уже собрался последовать за своим главнокомандующим, как вдруг тот обернулся на пороге. — Ах, да, — произнес Хенитьюз с самым ангельским видом, каким только мог. — Насчет того сна… Если в нем было что-то вроде этого… Он быстрым, точным движением закрыл расстояние между ними, и его губы на мгновение коснулись губ Кроссмана — коротко, почти по-детски, но достаточно, чтобы стереть все сомнения. — …то это не сон, — закончил он, отступая, и в его глазах наконец-то вспыхнула та самая, хитрая и торжествующая искорка, которую Альберу так надеялся увидеть. А тот в ответ лишь замер на несколько долгих секунд, то закрывая, то открывая рот, как рыба выброшенная на берег. В неверии поднёс подрагивающую руку к собственным губам, ощущая фантомные прикосновение. — Ты сводишь меня с ума, — блондин прикрыл глаза, щипая себя за переносицу. — Почему ты ушёл ничего не сказав? Мог бы разбудить меня. Кроссман был уверен, что если бы не сильное желание поиздеваться над ним, то Кейл спал бы еще часа три как минимум. — Я не мог остаться и к тому же, — Хенитьюз ухмыльнулся, — наблюдать за твоей растерянностью было забавно. Кронпринц открыл рот, чтобы возразить, но вместо этого недовольно закатил глаза. — Чёрт возьми, Кейл, — выдохнул он, как-то страдальчески вздохнув. — Ты невыносим. Ты абсолютно невыносим. И я, кажется, обожаю это. — Слышать такое от Солнца Королевства — это услада для ушей, — красноволосый притворно-смиренно склонил голову, но взгляд его так и сверкал озорством. — О, не начинай с этим, — проворчал Альберу, скрестив руки на груди. — Особенно после того, как это самое «Солнце» полчаса металось по спальне, подозревая, что у него начались галлюцинации. — На самом деле, — голос Кейла внезапно потерял всю свою игривость, став серьезным, — я подумал, что, возможно, ты пожалеешь. Он отступил на шаг, и его взгляд, бывший секунду назад таким насмешливый, стал прямым и открытым. Альберу замер, скрещенные руки медленно опустились по швам. Вся его напускная досада улетучилась, уступив место потрясению. — Ты действительно так думал? — прошептал он, не веря своим ушам. — Мы оба не из тех, кто бросается в омут с головой, не просчитав последствий, — Кейл пожал плечами. — То, что началось вчера это меняет всё. Наши роли, наши обязанности, наше будущее. Я подумал дать тебе выход. Шанс отступить, не теряя лица. — Ты идиот, — тихо произнес Кроссман, и в его голосе не было ни капли насмешки, только облегчение и что-то невероятно нежное. Он закрыл расстояние между ними за один шаг, его руки поднялись, чтобы прикоснуться к лицу Хенитьюза, но замерли в сантиметре от его кожи, словно все еще не веря, что имеет на это право. — Я не хочу выхода, Кейл. Я потратил годы, выстраивая стены и примеряя маски. И единственный, кто заставил меня захотеть снести их все это ты. — голос дрогнул. Наследный принц замолчал, не зная как выразить мысли. — Хочешь попробовать? — Кейл закончил за него, и в этот момент его улыбка стала другой — едва заметной, но какой-то искренней. Он взял руку Альберу, все еще замершую в воздухе, и прижал ее к своей щеке. — Но предупреждаю, я буду самым невыносимым партнером. — Я догадываюсь, — усмехнулся блондин. — Уверен, что я тоже. — Тогда это будет катастрофа, — фыркнул Хенитьюз. — Мы вместе уже пережили несколько, еще одна не станет проблемой, — Кроссман переплел их пальцы, не отрываясь от карих глаз. Красноволосый перевел задумчивый взгляд на их руки, словно ведя диалог в голове с самим собой. И придя к какому-то выводу коротко кивнул: — Хорошо. — А теперь нас ждет завтрак, — он сократил расстояние между ними оставляя еще один быстрый поцелуй в уголке губ. Сразу же выпутался из несильной хватки, отходя на пару шагов. И, развернувшись, он вышел из комнаты, оставив Альберу стоять с горящими ушами и глупой улыбкой, которая никак не хотела сходить с его лица.

End flashback

— Чем это вы занимаетесь? — раздалось из дверного проема. Оба вздрогнули, хотя мгновенно узнали владелицу голоса. Это была никто иная как Таша. Эльфийка стояла, скрестив руки на груди. Её лицо было озарено притворным неодобрением, но в глазах открыто плескалось веселье. Она смотрела на них, словно на забавных детей, застигнутых за шалостью. — Доброе утро, тетя, — Альберу улыбнулся, не убирая руки с плеча Кейла. — Если что, я стучала, — заявила она, делая шаг внутрь. — Таша, если бы ты стучала, то это услышали бы даже спящие в дальних комнатах виллы, — парировал Хенитьюз, не двигаясь с места. В его голосе не было раздражения, лишь ленивая констатация факта. — Ну, я хотела только проверить, не проснулись ли вы еще, — тёмная эльфийка подошла ближе, её длинные пальцы провели по резной спинке ближайшего кресла. Она оглядывала парочку с явным, ничуть не скрываемым удовольствием. — А вы тут, как старики прошлое поминаете. Таша, не дожидаясь приглашения, удобно устроилась в кресле напротив, смотря на них с теплой, но немного хитрой улыбкой. Ей нравилось смотреть на них, потому что у её племянника глаза выглядели такими живыми, а улыбка такой настоящей. — Мне ведь тоже есть, что вспомнить, — она по-лисьи прищурилась, отдаваясь воспоминаниям. Ей в начале было немного стыдно за эту ситуацию, но сейчас она вызывала у нее лишь смешки. В конце концов она взрослая и мудрая эльфийка, которая принимает свои промахи с достоинством.

Flashback

Таша шла по коридору к покоям Альберу, в голове крутился странный диалог, который у них произошел накануне. Альберу, запинаясь и краснея, пробормотал что-то о «серьёзных отношениях». Она, естественно, представила себе какую-нибудь надменную аристократку или, что ещё хуже, интриганку, увивающуюся вокруг трона. Но вот только мысль о том, что племянник мог поддаться на чьи-то чары, казалась чем-то из жанра фантастики — он всегда был слишком рассудителен, слишком хорошо видел истинные мотивы людей. Самые страшные предположения о том, как его могли опутать чары или, что ещё хуже, как он сам мог запутаться в собственных чувствах, заставляли кровь холодеть. В том путанном монологе точно звучало имя одного небезызвестного Героя. Только вот женщина была так шокирована новостью, что кажется прослушала и не поняла и половину из того, что пытался донести смущенный кронпринц. Таша тогда лишь тяжело вздохнула, решив, что это новая, отчаянная попытка Альберу справиться с собственными чувствами. Она ведь видела, как он смотрит на этого герцогского отпрыска — слишком долго, слишком пристально. Видела, как маска идеального принца за мгновение спадает, уступая место чему-то живому и настоящему. Но чтобы Кейл Хенитьюз, этот саркастичный, холодный и абсолютно непоколебимый человек, ответил ему взаимностью? Нет, это казалось невозможным. Скорее уж её племянник, окончательно запутавшись в своих чувствах, решил найти себе кого-то «подходящего», «безопасного», чтобы вытравить из головы навязчивый образ того, кто явно не вписывался ни в какие придворные рамки. Эта мысль вызывала у Таши горькую жалость. «Бедный мальчик, — думала она, подходя к его двери. — Вместо того чтобы признаться хотя бы самому себе, ты пытаешься подменить одно чувство другим. И сейчас ты, наверное, сидишь там и пытаешься убедить себя, что влюблен в какую-нибудь скучную аристократку, просто потому что это проще, чем иметь дело с тем, кто видит тебя насквозь». Именно с этой мыслью, полной материнской тревоги и скепсиса, она и решила застать его врасплох, чтобы вывести на чистую воду, еще раз все обсудить и раскритиковать этот нелепый план по самолечению. Её подозрения только усилились, когда она, воспользовавшись имеющимся у неё ключом, бесшумно проскользнула в спальню. На полу, между диваном и камином, валялась мужская одежда, явно брошенная впопыхах: тёмный пиджак с императорской символикой и жилетки, которая явно отличалась от той, что была на Кроссмане, когда она его видела. Сердце сжалось от дурного предчувствия. Видимо, её подозрения оказались ещё цветочками. «Неужели он действительно решил завести интрижку с кем попало? Или того хуже вызвал куртизанку?». Ни одна леди не согласилась бы на такое так скоро и сам бы Альберу точно не стал бы инициировать подобное. Мысль эта была горькой. Она представляла его сидящим в одиночестве за бокалом вина, пытающимся напиться до беспамятства или найти утешение в чужих объятиях — любые средства, лишь бы не думать о Хенитьюзе. Это было так на него непохоже и так по-человечески трагично. — Альберу? — позвала она, заглядывая внутрь. — Ты здесь? Из глубины комнаты донёсся его голос, странно напряжённый и даже словно испуганный. — Тётя! Тебе определённо стоит зайти позже… — Меня пугает твое поведение, — нахмурившись произнесла в закрытую дверь эльфийка. — Давай поговорим позже... — Я не один. Это только подлило масла в огонь. «Так и есть», — с горечью подумала Таша, решительно направляясь в сторону ванной комнаты, откуда, судя по звукам, доносились голос и плеск воды. — Альберу, нам нужно серьёзно поговорить о твоём выборе! — сказала она, уже подходя к двери. — Таша, подожди! — почти взмолился он из-за двери. — Я всё объясню, просто дай мне минутку! — Что я там такого не видела? — фыркнула она, уже не в силах сдержать возмущение, и решительно распахнула дверь. — Разве что девушку с низкой социальной ответственностью? Пар окутывал комнату густым туманом. В огромной мраморной ванне, заполненной пеной, сидели двое. Альберу без ожерелья замер, его лицо выражало панический ужас. А за его спиной, облокотившись на край ванны, с абсолютно невозмутимым, даже скучающим видом, сидел Кейл Хенитьюз. Кончики его алых волос были мокрыми, а карие глаза смотрели прямо на Ташу. — Ты здесь не видела меня, — коротко и ясно произнёс Кейл, словно отвечая на её немой вопрос. Его губы тронула едва заметная насмешливая улыбка. — Добрый вечер, Таша. Наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим капанием воды. — Тётя… — начал Альберу, тон был осуждающим. Она смущённо отвернулась, ощущая, как жар заливает её щёки. Пулей вылетев из комнаты, она прислонилась к холодной стене, пытаясь перевести дух. В ушах звенело. «Боги… Так вот оно что». Не интрижка. Через пару минут Кроссман в халате вышел к все еще сидящей в прострации темной эльфийке в своей истинной форме. — Прости, Альберу. Я надумала всякого… — неловко улыбнувшись, произнесла Таша. — Просто не делай так больше, — наследный принц вздохнул. Женщина наконец подняла на него взгляд, и на ее лице медленно расползалась улыбка — сначала нерешительная, а потом все шире. — Ну, знаешь ли… Когда твой племянник бормочет что-то о «серьезных отношениях» с его донсэном, которого интересуют лишь деньги и бездельная жизнь… Извини, но мой мозг предпочел поверить в версию с неразделенной любовью. Она казалась менее фантастической. Не успел брюнет начать сокрушаться, как в комнате появилась еще один человек. — Признаться, меня впервые принимают за жрицу любви, — припоминая выкрик эльфийки о «девушке с низкой социальной ответственностью» прокомментировал он. Хенитьюз, уже одетый вышел из ванной. Только кончики его волос были все еще были потемневшими от влаги. Он не выглядел злым, его скорее искренне забавляла эта ситуация. — Простите, Молодой Мастер, — Таша пристыженно опустила голову. — Пустяки, — он отмахнулся, его действительно ничуть не задело то абсурдное предположение. — Застегни. Он протянул руку стоящему Альберу, который взялся за пуговицу на манжете чуть мятой рубашки. Таша наблюдала за ними не моргая, словно не верила в то, что видит. — Мне пора, — объявил Кейл, когда с рукавами было покончено. Он подцепил с пола брошенный жилет, но надевать не стал. — Уходишь? — удивленно уточнил кронпринц. — Ага, — как ни в чем не бывало кивнул красноволосый. — Рад был повидаться, Таша. Заходи как-нибудь на Виллу, дети будут рады. Эльфийка кивнула, посылая виноватую улыбку племяннику. Тот выглядел чернее тучи, явно недовольный таким скорым уходом Хенитьюза. Кейл уже достал свиток телепортации, когда будто вспомнил о чем-то. Подойдя к Кроссману оставил неспешный поцелуй на скуле. Таша заворожено глядела как обычный человек так нежно и без малейшего отвращения прикасается к темной коже губами. — Доброй ночи, — он коротко помахал оставшимся в комнате темным эльфам прежде чем исчезнуть.

End flashback

— То есть ты настолько не верила в меня, — оскорбленно констатировал блондин. — Не думала, что Кейл согласится на что-то столь утомительное как отношения с тобой, — добавила она, подмигивая красноволосому. — Утомительное? — возмущённо уточнил Альберу. Эльфийка будто не замечала недовольство племянника, разговаривала с Кейлом. — Я сам в шоке, Таша, — смеясь поддел Хенитьюз, игнорируя возмущения на фоне. — Мисс, вам повезло, что вам вообще об этом сказали, — раздался новый голос в комнате. Альберу, услышав голос Молана, быстро убрал со спинки дивана руку, которой играючи перебирал алую прядку. Наверное, еще бы и отодвинулся, если бы Кейл, заметив лишние телодвижения, не положил руку на чужое колено, призывая перестать дергаться. Вошел Рон, неся поднос с ароматным чаем. Он привычно улыбался и Хенитьюз бы несомненно назвал его улыбку жуткой. — Этому жалкому слуге Господин сообщить не удосужился, — с лёгким упрёком заметил он, ставя поднос на стол. — Я собирался, — пристыженно отвел глаза Кейл, потирая затылок. — Также как герцогу? — уточнил дворецкий, поднимая одну бровь. — Нет. Отцу я вообще не планировал говорить, — честно признался красноволосый, ничуть не смущаясь своего плана не говорить о своей жизни семье Хенитьюз. — Надеялся, что он настолько несерьёзен? — вспоминая все, чего таить, жалкие попытки племянника уговорить названного брата согласиться выйти за него, уточнила Таша. — Нет, — Кейл повернулся к блондину. — Просто не думал, что дойдет до этого, — он легонько стукнул костяшками пальцев по кольцу на безымянном пальце Кроссмана. Молан подал всем по чашке чая. Таша благодарно кивнула, пока Кейл и Альберу выглядели обреченными. Только вот странность была в том, что пах напиток отнюдь не лимоном, а какими-то приятными фруктовыми нотками. Аккуратно сделав маленький глоток, стало понятно что сегодня их ждал не привычный лимонный чай, а сладкий ароматный напиток. Супруги в неверии переглянулись, делая еще глоток. Эльфийка, наблюдая за этой сценой, хмыкнула, возвращая диалог к предыдущей теме: — Рон, а ты как узнал? Старый дворецкий выпрямился, его лицо сохраняло невозмутимость, но в уголках губ играла едва заметная улыбка. — Я бы не назвал это забавной историей.

Flashback

Начать стоило с того, что он давно догадывался, что эти двое нравятся друг другу. Надеялся лишь на то, что они никогда не осознают это. Рон безмолвно наблюдал из глубины зала, где проходило очередное заседание аристократов. Ему нужно было обсудить кое-что с Молодым господином, но тот изъявил желание посетить это сборище идиотов, как он сам выразился. Молан не был против подождать его и чтобы не скучать решил проследить, чтобы ни один жалкий дворянин не смел косо смотреть на его щенка. Кроссман сидел во главе стола, его поза была спокойной, лицо — вежливой маской. Но Рон, знавший его не первый день, видел едва заметное напряжение в уголках губ и излишнюю неподвижность пальцев, лежавших на столе. Один из аристократов с напускным подобострастием в голосе выдвигал предложение, которое под видом «заботы о казне» фактически лишало бы поддержки несколько ключевых программ Альберу. — …и потому, Ваше Высочество, я полагаю, было бы мудро перераспределить средства именно таким образом, — закончил мужчина, с сладкой улыбкой склоняя голову. В зале повисла тишина. Кронпринц не двигался, но старый дворецкий видел, как побелели его костяшки. Он знал, что Кроссман отлично видит подвох, но без веских доказательств ему выступать не хотелось. Глубоко вздохнув, он уже собирался осадить наглеца, но… Тогда с места подал голос Кейл. Он не начал громко и резко, но в зале сразу установилась такая тишина, что повышать голос и не требовалось. — Интересное предложение, — говорил он ровно и без эмоционально. — Позвольте уточнить один момент. На прошлой неделе отчёт вашего управления по сбору портовых пошлин показал нестыковку. Как раз на ту сумму, которую вы предлагаете «сэкономить». — Он сделал паузу, доставая из складок одежды небольшой свиток. — Не могли бы вы прокомментировать это прежде, чем мы перейдём к обсуждению дальнейшего распределения средств? Лицо дворянина стало восковым. В зале пронёсся сдержанный шёпот. Альберу в этот момент повернул голову к Хенитьюзу. И Рон увидел взгляд блондина — мгновенное облегчение. Такое, какое бывает у человека, когда в битве ему внезапно подставляет плечо товарищ, принимая на себя часть удара. И одновременно так, будто мучащийся от жажды человек в пустыни находит оазис: восторженно и желанно. Кейл же, не глядя на Кроссмана, продолжил сыпать сухими фактами и цифрами, методично разбирая предложение на составляющие и выставляя его настоящие мотивы на всеобщее обозрение. Он не повышал голос, не обвинял напрямую. Он просто предоставил информацию. Когда мужчина, бормоча извинения, отозвал своё предложение, а заседание пошло дальше, Альберу снова обрёл свою идеальную выдержку. Но теперь его спина была прямой без напряжения, а пальцы лежали на столе совершенно расслабленно. Позже, когда все разошлись, Рон остался в опустевшем зале, чтобы уйти вместе с Молодым Господином. Он видел, как кронпринц подошёл к Кейлу. — Спасибо, — тихо сказал блондин. — Теперь понятно, зачем тебе нужно было присутствовать. Хенитьюз кивнул, не поднимая глаз от пергамента. — Не успел передать тебе документы, пришлось прибыть самому. В любом случае вы бы и сами справились, Ваше Высочество. — Но не так элегантно, — уголки губ Альберу дрогнули в улыбке. — Ты всегда знаешь, где найти их слабые места. — Ну кто-то же должен прикрывать тыл нашего Солнца, — красноволосый наконец взглянул на него, и в его холодных до этого момента глазах промелькнула искорка озорства. — Иногда унижать этих зазнавшихся идиотов довольно весело. Видели его лицо? То что между этими двумя была особая связь было понятно всем. Они были очень похожи, понимали друг друга с полуслова, это всегда поражало сторонних наблюдателей. Несмотря на подколы, лесть, было видно как им легко и комфортно в обществе друг друга. Рон знал Альберу Кроссмана давно. Видел издалека того честолюбивым кронпринцем, цепко берущим власть в свои руки, а затем — он стал членом их большой и разношерстной команды. Молан несомненно уважал отпрыска Зеда. Поменьше бы таскал по подобным сборищам его щенка и было бы вообще замечательно. И, по правде сказать, как не уважать человека, который отправился в другой мир на помощь его Молодому Господину. Рон за это и того неуважительного панка Хана уважал. Правда кто из них, принц или Мастер Меча, раздражал его меньше старый дворецкий пока не решил. Именно эту сцена всплыла в голове Патриарха пока он стоял в тёмном коридоре дворца, куда его привела слежка за старшим сыном Дерута. Он вообще-то еще должен был быть на Восточном Континенте, решая там кое-какие свои дела, но пришлось закончить их побыстрее. Когда он последний раз связывался с детьми, то Хон и Раон рассказали о подозрительном поведении Молодого Господина, их сестра же очень загадочно улыбалась. Со слов детей: Кейл стал часто покидать виллу, возвращаться поздно вечером, иногда за полночь. И это при том, что Хенитьюз не любил лишний раз куда-то отправляться. Решив действовать, Рон в тот вечер сам телепортировался на виллу, видя лишь пустую спальню. Не имея предположения более логичного чем то, что красноволосого опять подкупили для работы над документами, Молан телепортировался во дворец. И собственно нашел свою пропажу, прижимавшуюся к наглому наследному принцу, который посмел распустить руки. И будто бы этого мало, для того чтобы ассасин задумался о его убийстве, еще и смел его целовать. Оставив их одних, решил перенести разговор на время. Вернулся на виллу, ожидая возвращения ее хозяина. В проёме возникла знакомая фигура. Кейл вошёл внутрь, двигаясь с привычной лёгкостью, его плечи были расслаблены, а на лице, освещённом тусклым светом, застыло странное, задумчивое и умиротворённое выражение. Он снял плащ и собирался приступить к разоблачению остальной одежды, как вдруг из темноты прозвучал спокойный, ровный голос: — Молодой Господин, — холодно произнёс Молан, выходя из тени. Хенитьюз вздрогнул так, будто на него вылили ушат ледяной воды. Он резко развернулся, хватаясь за сердце, пока на его лице разрасталась паника. — Рон! Что ты… Как долго ты здесь? — Достаточно долго, чтобы понять, что происходит нечто, требующее моего внимания, — Патриарх сделал шаг вперёд, его взгляд был пристальным и изучающим. — Вы позволите поинтересоваться, где вы проводили время? Опытный убийца, конечно, и сам знал ответ, но давал возможность рассказать обо всем самому. Красноволосый замер. Он видел беспокойство в глазах старого слуги, видел его напряжённую позу. И вместо того, чтобы разозлиться на вторжение, он смутился. Это было настолько непривычно, что Рон на мгновение опешил. — Я… — Кейл начал и замолчал, проводя рукой по волосам. — Я был у Его Высочества, — он тяжело вздохнул и отвёл взгляд. Несколько секунд молча смотрел в окно, словно собираясь с мыслями. Воцарилась тишина, столь "громкая", что можно было услышать любой шорох. Сын герцога тяжело вздохнул и повернулся к Рону. Его лицо выражало редкую нерешительность. — Ладно, — выдохнул он, отводя взгляд в сторону. — Похоже, сегодня день откровений, — он провел рукой по затылку. — Мы… то есть я и Альберу… мы вместе. Фраза прозвучала как гром среди ясного неба. Привычная жуткая улыбка окончательно покинула лицо Молана. Только Хенитьюз не почувствовал от этого облегчения. — «Вместе», — безразличным тоном повторил дворецкий, заставляя слово звучать как приговор. — Да, — Кейл скрестил руки на груди, его взгляд стал упрямым. — В смысле… мы в отношениях. Рон не моргнул глазом, но его взгляд стал ещё острее, холоднее, как лезвия его излюбленных кинжалов. — И это продолжается уже…? — медленно проговорил ассасин, тщательно подбирая слова. Его голос утратил ледяную суровость, став скорее выжидающим. — Несколько недель, — тихо признался Кейл, всё ещё не глядя на него. Он нервно провёл рукой по воротнику рубашки. — Я… не был уверен, что это стоит афишировать. Или что это во что-то выльется. Рон подошёл ближе. — Отношения с наследным принцем… С человеком, который однажды будет вынужден выбрать между вами и своим троном. Хенитьюз попытался сохранить маску безразличия, но Молан видел, как сжались его кулаки и как дрогнули ресницы. — Рон, ты знаешь, что я очень ценю тебя, но именно это не твоё дело. — Все что связано с вашим благополучием мое дело, Молодой Господин, — парировал старый дворецкий. — Я поклялся защищать вас. — Я прекрасно осознаю всю глупость данной затеи. Но мне почему-то не хочется отступать. Мы оба понимаем все риски, не переживай. Они смотрели друг другу в глаза долгие несколько секунд, словно ища ответы на какие-то свои вопросы. — Хорошо, — Рон отступил, принимая чужую позицию, — но это не значит, что я останусь в стороне, если он посмеет вас обидеть.

End flashback

— А на утро этого скромного слугу почтил своим вниманием тогдашний наследный принц, — подытожил свою историю Рон. — Скорее уж вы оказали мне услугу, Патриарх, — опытный убийца на открытую лесть Кроссмана не купился. — Он тогда вернулся ко мне вечером и сказал только «мы поговорили». Весь бледный и молчаливый, — насмешливо заметил Кейл, обращаясь к Таше. — Не тебе меня осуждать, — закатил глаза Альберу, намекая на то как сам Хенитьюз реагирует на старшего Молана. Раздался оглушительный грохот из вне, и в спальню с треском, впустив внутрь вихрь конечностей и взметнувшихся одежд, буквально ввалились Розалин и Чхве Хан, запутавшись друг в друге, грациозно приземлились на ковёр. — Мы стучали! — провозгласила Розалин, поправляя свои огненные локоны. Её глаза весело сверкали. — Вернулись мы значит на виллу, а все куда-то делись. Пришлось искать по всему дому! Чхве Хан поднялся следом, чуть смущённо поправляя воротник туники. Его взгляд скользнул по Хенитьюзу, прежде чем он неловко улыбнулся. — Простите за вторжение, Кейл-ним, Ваше Величество, — обратился он к паре на диване. — Вы же знаете, Розалин иногда не остановить. — Глупости, — возразила бывшая принцесса, но никто в комнате не воспринял ее протест всерьез. Потому что слова Мастера Меча были истинной правдой. — Не переживайте, вы как раз вовремя! — воскликнула Таша, с явным удовольствием наблюдая за новой порцией хаоса. Маг Башни окинула взглядом комнату, её взгляд задержался на том, как Кейл и Альберу сидели рядом, на их расслабленных позах и том, как их плечи почти соприкасались. На её лице расцвела озорная улыбка. — О, я вижу, годовщина проходит как по маслу! — воскликнула она, подмигивая. — Надеюсь, вы не слишком скучали без нашего общества? — Мы как-то пытались держаться на плаву, — сухо парировал Хенитьюз, в его голосе была лёгкая усталость от всего этого безумия, но по-настоящему недовольным он не выглядел. Видимо решил стоически принять, что день спокойным быть не собирался. — Скучали ужасно, — с полной серьёзностью заявил Кроссман, отправляя насмешливый взгляд хмурому красноволосому. — Я так и знала! — смеясь заявила Розалин, грациозно опускаясь на свободное кресло рядом с Ташей. — Не каждый же день у твоих любимых людей годовщина! Кстати… Чхве Хан мягко кашлянул, привлекая внимание. — Мы принесли небольшой сувенир с Восточного континента, — он осторожно поставил на стол изящно завёрнутый свёрток. — Местный чай. Говорят, он способствует гармонии в семье. — Гармонии? — переспросил Альберу. — Уверен, после сегодняшнего дня нам понадобится не чай, а что-то покрепче. — Не сомневаюсь, — фыркнул Кейл. — Спасибо, Хан. Розалин. Вы как всегда, вовремя. Рон, наблюдавший за всей сценой, налил две новые чашки чая и молча протянул их вновь прибывшим. — Итак, я совершенно случайно услышала, вы тут делитесь историями о том, как вы спалили свои отношения? — она игриво подмигнула Кейлу и Альберу. — На самом деле она подслушивала, — выдал ее Чхве Хан, зная, что никто не разозлится в ответ на эту новость. — Эй, — возмутилась девушка, смотря на корейца, как на предателя. — Ну да, прошу прощения. Отпивая свой чай, Розалин продолжила. — Честно сказать, я давно должна была рассказать об этом, — немного замялась магесса. — Я как-то раз проводила эксперимент с новым заклинанием по созданию Послушника для скрытого наблюдения. Хотела проверить радиус действия и мощность.

Flashback

Розалин склонилась над хрустальным шаром, в котором плыли призрачные образы улиц столицы. Она зевнула. Эксперимент шёл хорошо, но было… скучно. Ей хотелось чего-то интересного. И тут её взгляд упал на королевский дворец. «А что, если… — подумала она, и на ее пальцах заплясала мана. — Просто быстренько глянуть, как там наш дорогой принц. Чисто в научных целях, проверю получится ли обойти защитные заклинания дворца». Она настроила заклинание на кабинет Альберу. Шар помутнел, видимо созданная девушкой птица прошла через защитное заклинание, а потом картинка на удивление прояснилась. И Розалин застыла с открытым ртом. Она ожидала увидеть Альберу за бумагами, или, на худой конец, пустой кабинет. Но она увидела их. Кейл сидел на краю стола Кроссмана, откусывая шоколадное печенье и что-то доказывая с привычным скептическим выражением лица. Блондин сидел в кресле перед ним, откинувшись на спинку, но вместо того чтобы спорить, он смотрел на Хенитьюза. Он сидел спиной к окну, поэтому разглядеть его выражение лица не получалось. Девушка уже собиралась приказать птице улетать, как заметила движение. Альберу медленно поднялся с кресла. Он шагнул к главнокомандующему, выхватил у него из рук надкушенное печенье и отправил его обратно на тарелку с таким серьезным видом, будто разоружал противника. Затем он уперся руками в столешницу по обе стороны от Кейла, замыкая его в пространстве между столом и собственным телом. Розалин замерла, затаив дыхание. Она видела, как губы принца шевельнулись, произнося что-то тихое, неразборчивое. И вместо того чтобы оттолкнуть его или отпустить язвительное замечание, Хенитьюз рассмеялся. Это был не его обычный, сдержанный или саркастичный смех. Он откинул голову, обнажив линию горла, и его плечи слегка дрогнули. Красноволосый поднял руку и большим пальцем провёл по щеке Альберу, смахивая крошку от печенья, которое тот съел видимо до появления третьего лишнего. Жест был на удивление нежным, почти интимным. И в ответ Кроссман наклонился, скрыв лицо Кейла от невидимого наблюдателя. Розалин ахнула, инстинктивно отшатнувшись от шара. Связь прервалась, и хрустальная сфера помутнела. Она сидела в полной тишине своей лаборатории, сердце колотилось где-то в горле.

End Flashback

— Я… э-э… — Розалин внезапно покраснела и опустила глаза, вертя в пальцах край своей юбки. Её обычно безудержная энергия куда-то испарилась, сменившись редкой неловкостью. — Мне правда очень жаль, что я подсмотрела. Это было неправильно. Непрофессионально. И… ну… вторжение в вашу личную жизнь. Она рискнула поднять взгляд на Кейла и Альберу, который смотрели на нее с очевидным скепсисом во взгляде. — Я тогда просто выключила шар и никому не сказала! Хенитьюз в очередной раз тяжко вздохнул. — Следующий раз, когда мы захотим поговорить, нам, видимо, придётся уходить в какой-то подвал. — И то не факт, что это поможет, — добавил Кроссман. Магесса снова покраснела. — Это ведь был один раз! В комнате снова повисла пауза, на этот раз наполненная общим, смущением и одновременным весельем. Все-таки даже сейчас они все оказались в чужой спальне без приглашения. Таша, до этого наблюдающая за разговором с улыбкой, решила сместить внимание на молчащего Мастера Меча. — А ты, Чхве Хан… У тебя наверняка какая-то приличная история без подглядываний? Атмосфера в комнате мгновенно переменилась. Неловкость, связанная с признанием Розалин, растаяла, уступив место любопытству. Взгляды, устремлённые на Мастера Меча. Он выглядел как пристыженный щенок, подсознательно ищущий путь к отступлению. — Э-э… — он замялся, отводя взгляд. — Это не совсем так. Кореец тяжело вздохнул, словно готовясь к казни. — Вы не хотите это слышать. — О, ещё как хотим! — возразила Таша, её глаза блестели от предвкушения. Кейл, наблюдая за чужими метаниями, оставался отстраненным. — Выкладывай, Чхве Хан, — проговорил Хенитьюз, и в его голосе прозвучала не столько просьба, сколько констатация неизбежного. — Они от тебя всё равно не отстанут, — он бросил быстрый взгляд на Розалин и Ташу, чьи лица сияли в ожидании, а затем на Альберу, который поднял бровь в немом вопросе. — А нам, — красноволосый тяжело вздохнул, — хуже уже не будет. Мечник выпрямился, получив зеленый свет от непосредственных главных героев истории. Собравшись с мыслями он начал.

Flashback

Мастер Меча сделал новый выпад, от которого наследный принц ловко отклонился. На фоне слышится детский смех и спокойный тихий голос. Чхве Хан и Альберу решили немного потренироваться, пока последний выделил время, чтобы побыть на вилле. Судя по всему, Хенитьюз пообещал Кроссману помочь с работой, если тот перестанет чахнуть над ней хотя бы один день. И вот они здесь, на тренировочный площадке. Сам виновник несанкционированного выходного кронпринца сидел неподалёку на качелях, которые недавно повесил Лок. Красноволосого, естественно, вытащили из дома дети, которые и резвились рядом. Черный Дракон сидел на качелях рядом с Кейлом, смотря в книгу в руках человека, которые читал текст оттуда вслух. Чхве Хан сосредоточенный на спарринге, краем глаза отмечал, как Хенитьюз, не отрывая взгляда от книги, с абсолютной точностью угадывал момент, чтобы снова подтолкнуть качели. Хон и Он были неподалёку, тренируясь в метании кинжалов. Картина была чуть ли не идеалистической. Именно в этот момент все и пошло наперекосяк. Альберу, обычно собранный и полный энергии, сделал очередной выпад, но его меч прошел мимо цели, а сам он вдруг странно пошатнулся. Его глаза на мгновение потеряли фокус. — Ваше Высочество? — обеспокоенно окликнул его Чхве Хан, опуская меч. Но было уже поздно. Ноги Кроссмана подкосились, и он, не издав ни звука, начал падать на пол тренировочной площадки как подкошенный. Кореец чудом успел подхватить бессознательное тело, не давая зарыться в песок. — Кейл-ним! — позвал он Хенитьюза, который к счастью уже направлялся к ним. Детский смех стих. Качели перестали раскачивать, кинжалы летать и все внимание обратилось на эту сцену. — Перенеси его туда, — скомандовал красноволосый указывая на участок на краю площадки, где была ровная земля без песка. Он, быстро смекнув побежала за лежащим в том месте где недавно сидел Хенитьюз покрывалом. Оперативно Кроссман был уложен. Кейл опустился на колени перед блондином, осматривая его. Послушал дыхание, проверил пульс. — Просто обморок, — резюмировал красноволосый, поворачивая голову Альберу на бок. — Скоро очнется. Мечник застыл над телом принца, не в силах оторвать взгляд от бледного лица. В ушах звенело от внезапности произошедшего. Он чувствовал себя виноватым, хотя разум твердил, что их спарринг был в привычном режиме. — Но ведь все было как обычно, — растерянно проговорил он, глядя на Кейла. — Я не мог перестараться... Красноволосый не ответил сразу. Он провел рукой по виску Альберу, убирая упавшие на глаза блондинистые пряди. «Кейл-ним, как всегда беспокоится, но старается не показать» подумал Мастер Меча. — Не переживай, — сказал Хенитьюз, переводя взгляд на товарища, смотря обнадеживающе. — Просто кто-то переутомился. В этот момент Альберу слабо застонал. Его веки затрепетали, и через мгновение голубые глаза открылись, затуманенные и непонимающие. Он медленно сфокусировался на склонившемся над ним лице. — Кейл? — его голос был хриплым и слабым. — Что случилось? Я, кажется, отвлекся. Хенитьюз выдохнул. Напряжение, сковавшее его плечи, чуть ослабло. — Ты отключился, — сообщил он сухим, деловым тоном. — Позорное зрелище. Кроссман слабо ухмыльнулся, прикрыв глаза. — Виноват. — Виноват, — передразнил его красноволосый, но его пальцы все так же аккуратно поправляли воротник рубашки принца. — Если бы ты спал столько, сколько положено, а не пытался просидеть над бумагами до рассвета, этого бы не случилось. Кронпринц закатил глаза, но не стал спорить. Он попытался приподняться на локте, но его тут же прижали за плечо к земле. — Не двигайся. Полежи еще минутку. — Я в порядке, — настаивал Кроссман, но ослушаться не стал и снова расслабился на покрывале. — «В порядке», — проворчал Хенитьюз. — Сейчас ты будешь рассказывать, как у тебя все в порядке. А через пять минут снова грохнешься. Лежи. Чхве Хан, наблюдая за ними, невольно улыбнулся. Они всегда так — Кейл ворчит, а Альберу только посмеивается и поддразнивает его. Обычная дружеская перепалка. Ничего особенного. — Ладно, ладно, — сдался темный эльф, поднимая руки в шутливом жесте капитуляции. — Только боюсь, что за пару минут лежания, я точно усну. — Еще лучше, — фыркнул красноволосый, откидываясь на рядом стоящее дерево спиной. — Прости, Инструктор, — обратился наследных принц к молчаливому Мастеру Меча. — Плохой из меня вышел спарринг-партнёр. — Не говорите глупости, отдыхайте, — с готовностью ответил кореец. — Реванш можно будет взять позже. Блондин лишь рассмеялся, кладя голову на худые ноги рядом сидящего мужчины, делая это так словно это само собой разумеющееся. Дети-котята в звериных формах устроились под боком, тихо мурча. Раон тоже не отставал растянувшись по всей длине покрывала. С улыбкой смотря на эту картину, Чхве Хан решил оставить их, последнее, что он увидел была рука Кейла зарывшаяся в светлые волосы прикрывшего глаза принца. Мечник отошёл на несколько шагов, всё ещё улыбаясь умиротворённой сцене. Он собирался вернуться к своим тренировкам, как вдруг его шаг замедлился, а затем он и вовсе застыл на месте. Его мозг, отставший на несколько секунд, наконец-то обработал то, что он только что видел. Лёгкость, с которой Альберу положил голову на колени Хенитьюза. Естественность, с которой тот позволил это, а затем его рука сама потянулась к волосам принца. Это был не просто жест дружбы или заботы. И названные братья определенно так себя не ведут. В этот миг Чхве Хан всё понял. Всё встало на свои места.

End Flashback

Кореец замолчал, снова ощущая ту же неловкость, что и тогда на тренировочной площадке. Розалин поспешила подколоть обладателя Черной Ауры: — Чудеса дедукции, детектив Чхве Хан. — Сложно было заметить отличия. Они же всегда себя так вели... — попытался оправдаться Мастер Меча в полной убежденности. — Что? Как? — хором вопрошала парочка, переглядываясь с одинаковым недоумением. — Вы серьезно? — Таша посмотрела на них как на дураков. — Между вами постоянно искры летали. А от вашего флирта иной раз глаза на лоб лезли. — Вернее вы называли это «лестью» и попытками побесить друг друга, — вторила ей Маг Башни. По комнате прокатилась волна смеха и даже Рон издал нечто, отдалённо напоминающее смешок. Альберу снова закатил глаза, но улыбка выдавала его. А Кейл, откинувшись на спинку дивана, пробормотал: — Я уже жалею, что разрешил Чхве Хану говорить. Я не ожидал эту историю. — Простите, Кейл-ним, — Мастер Меча услышав, его замечание выглядел побитым щенком. Хенитьюз махнул рукой, как бы говоря: «Не принимай на свой счет». — Это конечно всё очень весело, но, — по тону красноволосого с трудом верилось, что ему тоже «весело», — если вы все здесь, то кто с детьми? Не верю, что они еще в постели? — Я бы на твоем месте лучше переживал о не о том, кто с ними, а о том, чем они заняты, — раздался голос Древнего Дракона. Эрунхабен прошел в комнату, как всегда величественный и сияющий. Все посмотрели на него, пока он оставался бесстрастным. — И чем же они заняты? — с едва заметным напряжением уточнил Хенитьюз. — Как всегда сеют хаос, — беспечно пожал плечами мужчина. — Но в этот раз приятный, насколько я могу судить. Успевший напрячься опекун, заметно расслабился. Мысль о том, что что-то на вилле могло пострадать его не пугала, а мысль о том, что пострадают дети — очень даже. — А вы тут значит ерундой страдаете? — поинтересовался Золотой Дракон усаживаясь на единственное свободное место. — Развлекаем наших юбиляров, — поправила его Таша, допивая свой почти остывший чай. — Я таких развлечений не просил, — тихо проворчал Хенитьюз, вызвав очередную волну смешков. — Присоединяйтесь, Учитель, — предложила Розалин, хитро улыбаясь. Эрунхабен задумчиво отвел глаза. С одной стороны вспоминая как это было, а с другой прикидывая стоит ли оно того. Сама история была не весёлой, но иногда было забавно действовать на нервы этой парочке. Так что расплывшись в расслабленной улыбке, Золотой Дракон начал свой рассказ. — Что ж…

Flashback

Эрунхабен телепортировался на Виллу Супер Камня, в комнату одного неугомонного панка, который занял целый этаж. Золотой Дракон и не думал о том, что стоило появиться в другом месте, и войти через дверь. Он все-таки Дракон, кто ему указ? Именно в этот момент перед ним предстала картина, от которой он почти поперхнулся воздухом. Альберу, не замечая гостя, нежно поправил одеяло на уснувшем на его плече Кейле. Его пальцы на секунду задержались на алых прядях, а затем он склонился и оставил короткий невесомый поцелуй на макушке красноволосого. Лишь после этого его взгляд поднялся и встретился с горящими золотыми глазами дракона. — Господин Эрунхабен… Добрый вечер? — голубые глаза чуть округлились, не ожидая, что кто-то появится в такой момент, но он не сдвинулся ни на миллиметр, не желая будить Хенитьюза. — Что вы делаете, Ваше Высочество? — серьёзно поинтересовался дракон. Воздух будто наэлектризовался. — Ничего, — Альберу ангельски улыбнулся, изображая само воплощение порядочности и благочестия. — По-моему, вы слишком близко, — прямолинейно намекнул Эрунхабен. — Вам кажется, — но принца было таким не пробрать. Эрунхабен щелкнул пальцами, магия едва заметно заискрилась, и Кейл уже мирно лежал на диване, в то время как тёмный эльф оказался прямо перед ним. Воздух застыл, но Альберу не отступил ни на шаг, встретив взгляд дракона. — Не против поговорить? — повторил старший, его голос был низким и ровным, но в нём вибрировала сила. — Конечно, господин Эрунхабен, — с безупречной учтивостью ответил Кроссман, — Но, полагаю, не здесь? — он сделал лёгкий жест в сторону спящего. Они спустились на этаж ниже, останавливаясь у подножия лестницы. Дедушка Голди, совсем не выглядя добрым стариком, повернулся к Альберу, скрестив руки на груди. Его золотые глаза, видевшие тысячелетие, изучали темного эльфа с всезнающей проницательностью. — Объяснитесь, — это не было просьбой. — Что означает эта фамильярность? Блондин вздохнул. Он понимал, что столкнулся с могущественным существом, для которого Хэнитьюз был чем-то вроде нерадивого, но дорогого сердцу птенца. — Небольшой акт заботы, — пояснил Альберу просто. — Не больше того, что позволяет мне Кейл. В ответе не было прямого ответа, но всё ясно наводило на один единственный вывод, который естественно не укрылся от тысячелетнего существа. — Он позволяет случаться многим вещам, которые ему вредят, — холодно парировал Эрунхабен. — Мои намерения по отношению к Кейлу не несут вред и абсолютно серьезны. — Серьёзны, — дракон медленно повторил, словно пробуя это слово на вкус. — Вы — кронпринц, чья жизнь — это политика, интриги и долг. Он же наконец обрел покой. Ваши миры не стоит совмещать настолько сильно. — Они уже соприкоснулись, — парировал младший. — И я не намерен позволить им снова разойтись. — Вы говорите как юноша, ослеплённый чувствами, а не как будущий правитель, — голос Эрунхабена стал резче. — Что вы можете предложить ему? — Хотите услышать ответ в духе слащавого романа? — выгнув бровь задал риторический вопрос Кроссман. Дракон его юмор не оценил, продолжая буравить его взглядом. Так, что блондину не оставалось ничего кроме как выдохнуть и перейти на серьёзный тон. — Эрунхабен-ним, мы ведь оба знаем, что не найдется более сильного во всех смыслах человека, чем он, — Альберу сделал шаг вперёд, забыв о всякой почтительности. — Никто никогда не сможет по-настоящему принудить его к чему-либо и я не исключение. Эрунхабен молчал несколько томительных секунд, его взгляд буравил Альберу. — Всё происходящее — наше обоюдное решение, — без малейших колебаний ответил эльф. — И я, обещаю вам, что я буду с ним только пока знаю и чувствую, что он счастлив рядом. Пару секунд переваривая услышанное Золотой Дракон безмолвствовал и в итоге с неохотой отступил. Он покачал головой, словно смотря на дурачившийся детей во дворе, но действительно ослабил напор, давая принцу возможность вздохнуть полной грудью. — Вы любите его? — внезапно спросил дракон. Альберу не ответил сразу. Он посмотрел в сторону двери, за которой спал Кейл. — Он безмерно дорог мне, — сказал он наконец, с обезоруживающей честностью. — Это раздражает, усложняет все, лишает сна и это единственное, что за последние годы давало мне понять, что я — живой человек, а не просто функция на троне. Они замерли в немой дуэли взглядов. В тишине не было слышно не одного лишнего шороха. Это не было признание в чувствах и Альберу прекрасно осознавал, что Эрунхабену это могло не понравиться. Но и сказать кому-то о его любви первее, чем сможет произнести это смотря в карие глаза он не мог. Именно в таком напряженном виде застал мужчин Кейл, вставая сбоку от них. Было видно, что он только проснулся и с радостью поспал бы еще. — Что вы делаете? — красноволосый выгнул бровь, складывая руки на груди. — Ничего. — Ничего, — ответили блондины хором, обращая все свое внимание Хенитьюзу. Тот лишь сокрушенно вздохнул. — Пошлите, скоро ужин. Надо найти детей. — Они тренировались с Чхве Ханом, — ответил Золотой Дракон, идя следом. — Тогда их надо еще и отмыть перед едой, — спокойно заметил Кейл, направляясь к лестнице вниз. Рубашка с привычным вырезом на спине, красиво очертила лопатки. Красноволосый без задней мысли потянулся, заставляя открыться еще большему участку кожи. — Кхм-кхм, — нарочито кашлянул Эрунхабен, заставляя залипшего Кроссмана отвести взгляд и невинно улыбнуться Древнему существу. Хенитьюз обернулся через плечо, как бы спрашивая: «Что случилось?» Дракон лишь закатил глаза и продолжал идти причитая что-то про свою «бедную старость».

End flashback

Про последнюю часть Дракон благоразумно промолчал. Но даже без этого можно было заметить как смутились участники истории. — Господин Эрунхабен, разве этот разговор не должен был остаться конфиденциальным? — уточнил Кроссман с натянутой улыбкой. — Я слишком стар, чтобы связываться себя нормами этики, — явно потешаясь парировал Дракон. — Племянничек, какой ты милый, — подтрунивала Таша. — Ваше Величество, вы романтик, — Розалин лишь подливала масла в огонь.— Мастер Кейл, как вам повезло. Досталось и Хенитьюзу. — Не то слово, — закатив глаза ответил красноволосый. Альберу легонько пихнул локтем возмущенного Кейла. — Это я должен ворчать, мне пришлось отчитываться перед всеми такими отцовскими фигурами, — язвительно отметил он. — А Таша, вон, в тебе души не чает. Названная согласно кивнула, не стесняясь своей симпатии. — А что нужно было собрать всех, чисто ради того, чтобы сообщить? — саркастично уточнил "виновник". — Да! — поразительно дружно отозвались присутствующие. — Тц, — устало цокнул Хенитьюз. — В любом случае уже поздно это делать. На лицах присутствующих отразилось обречение. Кейл такой Кейл. — А есть ли хоть один человек, которому ты рассказал о наших отношениях нормально? — спросил Альберу, поворачиваясь к красноволосому. — Я рассказал хотя бы тете. На последней фразе блондин бросил скептический взгляд на эльфийку, без слов припоминая как она не поверила ему. Кейл, до этого сохранявший спокойствие, вдруг слегка смутился. Он потёр затылок, копаясь в своих воспоминаниях. Вспышка озарения осветила его лицо. — Ну… — он начал, но его перебил новый голос. — Мне. Все как один повернулись на голос. Перед ними предстал Бикрокс. Мужчина поправлял белоснежную перчатку, делая вид что не обращает внимание на несколько пар глаз упершихся в него. Повисла абсолютная тишина. Даже Рон, обычно невозмутимый, уставился на сына в откровенном изумлении. — Что с вашими лицами? — переключая внимание на себя спросил Хенитьюз. — Это правда Бикрокс медленно кивнул, его взгляд скользнул по Кейлу.

Flashback

Шеф-повар как раз собирался приступить к готовке ужина, когда в дверь кухни негромко постучали. Учитывая, что зачастую никто из обитателей виллы себя этим не утруждал, оставался лишь один кандидат. Хенитьюз вошёл бесшумно, с привычной для него ленной грацией, и аккуратно прикрыл за собой дверь. — Молодой Господин? — Бикрокс отложил нож, его внимание полностью переключилось на гостя. — Бикрокс, есть небольшая просьба, — провозгласил Кейл, с лёгкостью извлекая из стоящей на столе глубокой банки печенье. Его движения были неторопливыми. — Слушаю. — Его Высочество придет на ужин. Сделай на одну порцию больше, если тебя это не затруднит. — Хорошо, — мечник коротко кивнул, воспринимая это как обычное распоряжение. — Он скорее всего останется на ночь, — продолжил красноволосый, отправляя последний кусок печенья в рот. — Поэтому будет с нами завтракать. — Тогда надо немного прибрать комнату, с его прошлого визита прошло довольно много времени, — больше самому себе проговорил повар. — Нет нужды, — прервал его Хенитьюз. Молан с недоумением посмотрел на сына герцога. Видя этот взгляд Кейл выглядел разочарованным тем, что ему все-таки придётся пояснять ситуацию — Хватит моей комнаты, — проговорил красноволосый, его голос не дрогнул ни на йоту. Он не избегал взгляда, но и не искал его — его внимание просто переключилось на поиск следующего печенья, как на самое важное занятие в мире. На лице Бикрокса застыла редкая для него маска полного, абсолютного недоумения. Он молчал несколько секунд, переваривая услышанное, а затем его брови медленно поползли вверх — Прошу прощения? — его голос, обычно ровный и спокойный, дрогнул от неподдельного изумления. — Молодой Господин, вы хотите сказать, что Его Высочество будет ночевать в ваших покоях? Кейл закончил с печеньем и наконец встретился взглядом с мечником. В его карих глазах не было ни намёка на нервозность, лишь привычная отстранённость. — Ага, — он произнёс это с той же естественностью, с какой констатировал бы восход солнца. Молчание воцарилось на пару секунд, за которые Молан вернул самообладание. — Так значит вы… — он не стал договаривать, давая Кейлу возможность самому расставить все точки над i. — Ага, — снова кивнул Хенитьюз, не утруждая себя пространными (и какими-либо в целом) объяснениями. — Хорошо, — спокойно подытожил мастер по пыткам. — Спасибо, — немного запоздало поблагодарил за исполнение просьбы красноволосый и уже собирался развернуться к выходу, как затормозил, вспомнив. — И… Бикрокс, не говори пока Рону. Я сам скажу, когда он вернётся. Шеф-повар колебался несколько секунд, не желая утаивать что-то от отца. Но уверенные карие глаза лучше любых обещаний убеждали в том, что их обладатель действительно обо всем сообщит сам. — Как скажете, Молодой Господин. Хенитьюз покинул кухню, похлопав мужчину по плечу.

End flashback

— Видишь, Рон. Это доказывает, что я собирался рассказать, — Кейл сделал небольшую паузу, глядя на дворецкого в редкой для себя попытке оправдаться. Старший Молан лишь покачал головой, не комментируя реплику. Но воцарившейся тишине было не суждено затянуться. — И долго вас ждать? — саркастично поинтересовалась Он, стоя вместе с братьями за спиной Молана младшего. — Вы же не собирались пропустить завтрак? — словно отчитывая маленьких детей поинтересовалась юная леди. — Бикрокс, ты должен был их привести, — Хон забавно надул щеки, отчитывая Мастера по пыткам. — Прошу прощения. Трое детей выстроились в дверном проёме. Хон и Раон пытались сохранить серьёзность, но их глаза смеялись. Он же смотрела на взрослых с выражением преувеличенного разочарования, скрестив руки на груди. — Папа, ты сам говорил, что пропускать завтрак очень и очень плохо, — черный дракончик приземлился за спиной Хенитьюза, цепляясь за его плечи. — Это так, Раон, — трепля чешуйчатую голову подтвердил Кейл. — Мы и правда задержались. Брат и сестра из кошачьего племени хитро переглянулись, вставая перед сидящими Хенитьюзом и Кроссманом. Схватили ничего не подозревающих мужчин за руки, призывая подняться и чуть ли не силком выставили из комнаты.

***

Войдя в столовую, Кейл на мгновение замер на пороге, и его лицо отразило удивление. Длинный стол сегодня утопал в море полевых цветов. Скромные, но очаровательные ромашки, васильки и колокольчики были вплетены в гирлянды, украшавшие все вокруг, и стояли в простых стеклянных вазах. Воздух был наполнен их свежим ароматом, который смешивался с дразнящими запахами, доносившимися с кухни. — Видимо, — тихо, больше для себя, произнёс Хенитьюз, подходя к столу рядом с Альберу и наблюдая, как дети-оборотни, братья и сестры Лока, носятся вокруг, с азартом расставляя последние тарелки. Их движения были полны беззаботной энергии, — они решили устроить здесь луг. — Не представляю откуда они столько взяли, — так же тихо ответил Альберу, и его пальцы ненадолго коснулись пальцев Кейла. В этот момент к ним беззвучно, как тень, подошла Мэри. — Доброе утро, — её голос был ровным и лишенным эмоций, как всегда. — Здравствуй, Мэри, — учтиво поприветствовал Кроссман, поворачиваясь к некроманту. Она смущенно мялась, пряча что-то за спиной. — Поздравляем вас, — наконец выпалила она и, набравшись смелости, протянула два аккуратно сплетенных венка. Один — из белоснежных ромашек, другой — из синих васильков. — Примете? Отказать этому вроде безэмоциональному, но полному искреннего ожидания взгляду было невозможно. Вот и они не смогли, наклоняясь поближе к девушке. Встав на цыпочки, она водрузила на голову Кейла ромашковый венок, а голову Альберу увенчала васильками. Хенитьюз покосился на Кроссмана. Золотые волосы создавали неожиданно живописный контраст с синими цветами, а его голубые глаза, казалось, впитали их оттенок и стали еще ярче. Уголок рта главнокомандующего дрогнул в улыбке. — Тебе идёт. — Правда? — явно нарываясь на дополнительные комплименты уточнил Альберу. От получения потока самой отвратительно очевидной лести темного эльфа спасло появление Лока. Молодой волк выглядел повзрослевшим и более уверенным, но в его глазах светилась та же добрая искорка. — Лок, давно не виделись, — Кейл кивнул ему, машинально поправляя сползающий на лоб венок. — Это точно! — радостно воскликнул Король Волков. — Но мы все рады, что получилось собраться. Окружившая старших кучка волчат закивала, радостно улюлюкая. — Вы редко заглядываете на виллу, — ровно заметил Кейл, его лицо оставалось стоической маской, хотя только слепой мог не заметить, как потеплели карие глаза, смотря на подрастающих зверолюдей. — Помните, что здесь вам всегда рады. Лок улыбнулся, но немного смущённо, потупив взгляд. — Конечно, я помню. Но, знаете… с деревней сейчас много хлопот. И, честно говоря, нам бы не хотелось вас обременять. К тому же, — он добавил добродушно, — вы всегда можете приехать к нам в деревню Харрис. Вы тоже давно там не были. Тем временем все расселись за стол. Поднялся невообразимый гам — десятки голосов, звон посуды, смех. Это был самый настоящий шумный, живой семейный пир. Хоть на деле это и был простой завтрак. — Лок, — обратилась к нему Розалин через стол, с трудом перекрикивая шум. — Вы ведь все отправитесь с нами на фестиваль в столице? Будет весело! Юноша заколебался, переглядываясь со своими братьями и сёстрами. В их глазах читалось и желание, и неловкость. — Если вы не против… Но вы ведь, наверное, телепортируетесь прямо в герцогство? Мы бы встретились с вами уже на площади. Не хотелось стеснять их Светлостей. Кейл, до этого молча отрезавший кусочек омлета, поднял взгляд. Его лицо было невозмутимым. — Делайте, что хотите, — повторил он свои излюбленные слова. — Только не забудьте подойти перед фестивалем за карманными деньгами. Лок покраснел и замахал руками. — О, нет. Нет необходимости! Мы уже не маленькие, мы сами… — Лок, — голос Кейла оставался ровным. — Ты забыл, что я тебе говорил? Король Волков замолчал, смотря на него в недоумении. Красноволосый неспеша сделал глоток чая и поставил чашку на блюдце с тихим, но отчетливым стуком. — Я богат. Очень. И пока вы все не станете совершеннолетними, ваши карманы не должны быть пустыми. Это не обсуждается. В его тоне не было и тени высокомерия, лишь простая констатация факта, за которой стояла почти отцовская, непоколебимая забота. Старший волк, окончательно смущённый, но до глубины души тронутый, опустил голову и кивнул, уже не в силах спорить. — Хорошо, Кейл-ним. Спасибо. Альберу, сидевший рядом, тихо рассмеялся: — Не переживай, Лок. Он не обеднеет, этот аферист богаче всех в этой комнате вместе взятых. Хенитьюз фыркнул, но ничего не ответил.

***

В просторном зале поместья Хенитьюз воздух заколебался, и засветился круг телепортации. В центре него материализовалась группа людей. Моланы, Эрунхабен и Чхве Хан — все они ограничились сдержанным, но почтительным поклоном в сторону герцога и герцогини. — Отец, Матушка, — поприветствовал их Кейл кивком головы, его взгляд явно чуть потеплел при виде родителей. Альберу, стоявший рядом с ним плечом к плечу, учтиво склонил голову даже сильнее, чем полагалось человеку его статуса. — Добрый день, Ваши Светлости, — дети, как учил их Рон, поклонились элегантно, но с некоторой небрежностью, свойственной юному возрасту, не сумев до конца скрыть лихорадочное возбуждение, которое заставляло их чуть ли не ерзать на месте. Лицо Виолан озарила сдержанная, но искренняя улыбка. Её сосредоточенный взгляд, сейчас смягчился, скользя по гостям. — Рады вас видеть, — доброжелательно произнесла она, и в её ровном голосе прозвучала неподдельная теплота. Дерут, напротив, не пытался скрывать своих эмоций. Его лицо чуть ли не буквально светилось радостью. Он сделал шаг вперёд, его движения были более порывистыми, чем у супруги. — Наконец-то вы прибыли! — воскликнул он, и его голос гремел под высокими сводами зала, нарушая церемонную тишину. — Мы уже начали волноваться! Ну, проходите, проходите! — Брат! Из глубины зала послышался лёгкий, быстрый топот, и в следующее мгновение к группе подлетела, словно яркая вспышка, Лили. Её легкое платье взметнулось вокруг ног, а глаза сияли от восторга. Она едва не врезалась в Кейла, но в последний момент затормозила. Вспомнив о манерах, и сделала красивый, хоть и немного торопливый реверанс в сторону остальных присутствующих. — Лили, — красноволосый положил ей на голову руку, и в этом жесте было больше нежности, чем в любых словах. — Ты еще больше выросла. — Да, а ты всё такой же угрюмый, — парировала она, задорно подмигивая, и на её лице расцвела озорная улыбка. — И как же матушке удалось уговорить тебя надеть платье? — усмехнулся красноволосый смотря на наряд сестры, один его уголок губ пополз вверх. — Никак, это она сама, — опередил ответ младшей, подав голос подошедший Басен. Как всегда сдержанный и спокойный, с внимательным, взрослым не по годам взглядом. — Приветствую, — обратился он к прибывшей вместе с Кейлом «делегации». — Я и сама могу за себя ответить, — показав язык шатену, возмутилась Лили. — Мне просто… понравилось, как всегда выглядит Он, и я подумала, что иногда носить платья не так уж и плохо. Упомянутая серебряноволосая удивленно округлила глаза, неосознанно приглаживая невидимые складки на своём наряде. Лёгкий румянец залил её щёки. Не то чтоб она всегда была при полном параде и постоянно тряслась о своем внешнем виде — нет. Просто иногда было приятно нарядиться, сделать необычную прическу и надеть яркие украшения. Кейл был совсем не против того, чтобы скупать всё, на чем задержится взгляд дочери (сыновей, справедливости ради, тоже). Первое время девочка могла отнекиваться, говорить, что ей достаточно и того, что у нее уже есть, но со временем перестала. Хотя и до сих пор была благодарна за каждую обновку. Потом она узнала, что некоторые знатные леди предпочитают надевать платье лишь раз, считая дурным тоном носить что-то повторно, и ужаснулась. Такое расточительство. Хотя чему было удивляться, когда большинство даже от брюк воротило нос. Девочка-кошка в такие глупые рамки себя не загоняла. — Но кажется, она все равно смотрится в них лучше, — искренне, с какой-то детской непосредственностью, сделала комплимент юная Хенитьюз. — Ох, Лили, не говори глупости, — Он смущенно прошептала, зардевшись еще ярче. — Вы обе выглядите прекрасно, — с галантностью, отточенной при дворе, вступил в разговор Кроссман, аккуратно беря за руку Он и заставляя её сделать легкий, невольный оборот вокруг своей оси. — Как настоящие принцессы. — Ну если наш прекрасный император так говорит, то значит это правда, — на лице серебряноволосой появилась смешливая, довольная улыбка. — Дочь своего отца, — с притворным вздохом заметил Альберу, бросая многозначительный взгляд на Кейла. Лили и Басен наблюдали за ними на расстоянии, кажется, до сих пор до конца не привыкнув к такому открыто-ребячливому и неформальному поведению императора по отношению к их брату и его детям. Вообще иногда складывалось такое впечатление, что всё что связано с Кейлом было каким-то странным. Вот, например, тот факт, что по-сути у них было целых три племянника, которые имели не такую уж большую разницу с ними в возрасте. И естественно это было бы нормально, не будь их брату лишь слегка за двадцать. Но вы не думайте, Лили и Басен были рады, что в их жизни появилась эта троица в комплекте с еще десятком интересных личностей, которых собрал их старший. И сама троица, стоит заметить, отвечали тем же, буквально расцветая рядом, особенно в компании красноволосого и членов его команды. Казалось приемные дети Хенитьюза могли непроглядную ночную тьму осветить одними своими улыбками и рассеять все беды звонким смехом. Дети Виолан знали их историю, хоть и без подробностей. И видеть как несмотря на всё то, что с ними было, они продолжали оставаться добрыми и искренними, действительно заслуживало восхищения. Дерут, наблюдая за всеми тремя своими детьми вместе, сиял ещё больше. — Ну вот и собрались! — он обвёл присутствующих счастливым взглядом. — Теперь можно и на фестиваль отправляться. Надеюсь, все готовы? — Не будем терять времени, — Виолан властно вступила в разговор. Её взгляд скользнул по детям, и на её губах снова появилась та самая улыбка. — Кареты уже поданы. Полагаю, наши юные гости особенно ждут ярмарочных представлений. Общей гурьбой, возглавляемой нетерпеливой Лили и более сдержанным, но не менее заинтересованным Басеном, все двинулись к выходу.

***

Две кареты остановились в начале улицы, ведущей прямиком к центральной площади. Красота города поражала и в обычные дни, но сегодня он буквально превосходил все ожидания. Герцог не поскупился на организацию отличного гуляния для жителей, которые и сами были рады отпраздновать день свадьбы их многоуважаемого Мастера Серебряный Щит. Гирлянды из живых цветов свисали с балконов, а легкий ветерок посылал редкие лепестки на землю. Яркие флаги с гербами Хенитьюзов и Империи развевались на лёгком ветру. Повсюду выступали уличные музыканты, играющие ненавязчивую веселую мелодию. Но главным украшениями были не гирлянды и не музыка. Ими были люди. Горожане, от мала до велика, нарядились в свои лучшие одежды. Повсюду мелькали улыбки, слышался беззаботный смех. На лицах не было и тени подобострастия — лишь искренняя, неподдельная радость, ведь они пришли отпраздновать не просто очередной фестиваль. Как бы Кейл не отрицал свое влияние на людей, а дворяне не страшились одного упоминания его имени, простые люди относились к нему с невероятным теплом. И эта всеобщая, идущая от самого сердца любовь, превращала и без того прекрасный город в нечто поистине волшебное. Дверь первой кареты открылась, пропуская герцога и герцогиню с младшими детьми. Проходящие мимо люди, завидев их, спешили почтительно поклониться. Но вот появление из второй кареты светловолосого императора вызвало больший ажиотаж, заставляя останавливаться чуть ли не всех случайных прохожих. Вышедший вслед за ним Кейл показался людям коллективной галлюцинацией. Старший сын Дерута так давно не появлялся на улицах герцогства, что сложно было поверить что это и вправду он. Все были убеждены, что Герой решил вести затворническую жизнь, отдыхая от своих славных подвигов. Конечно им было невдомек, что Хенитьюз регулярно вытаскивался детьми в свет, только под маскировкой. — Гляди… — Да быть такого не может! — А я говорил, что они приедут в герцогство, празднество в столице не сравнится с нашим! Не обращая внимание на поднявшийся ропот, Кейл проследил, чтобы Раон и Хон благополучно спешились. Под ноги те едва ли смотрели, их больше интересовал пейзаж вокруг. Молодой отец подал руку, помогая выйти более собранной Он, хотя было видно что и она пала жертвой чар этой праздничной атмосферы. — Папа, здесь так красиво, — искрясь восторгом отметил младший из детей Кейла. — Благодарим, Раон, мы старались, — ответила за красноволосого Виолан, которая и занималась львиной долей работы. Черноволосый мальчик ярко улыбнулся женщине. Статная герцогиня была хорошей, она нравилась ему намного больше Впечатлительного герцога. — Надо найти остальных, — подал голос Кейл. Лок с волчатами, Розалин и Таша с Мэри должны были уже прибыть с помощью магии бывшей наследной принцессы. — И найти место поспокойнее, — проворчал Золотой Дракон. — Дедушка Голди, тебе же тоже нравится, не притворяйся что это не так, — Хон схватил Эрунхабена за руку, заставляя прийти в движение в направлении шумной толпы. Дерут услышав обращение мальчика вздрогнул, странным взглядом провожая статную фигуру, за которой последовали все младшие члены их «делегации», его бывший дворецкий и шеф-повар. Те внимательно следили за толпой, присматривая за детьми. Виолан, увидев реакцию мужа, дотронулась до его локтя, переключая внимание на себя. Мужчина взял себя в руки, улыбаясь жене. К счастью, на смену эмоций герцога никто не обратил внимания, всех больше интересовали виновники торжества, все еще стоящие у кареты. Кроссман, производил впечатление человека, который наслаждался всеобщим вниманием, но его взгляд постоянно возвращался к Кейлу, стоявшему рядом с невозмутимым, как всегда, видом. В воздухе, однако, витало не только восхищение. Сквозь радостный гул доносились обрывки шепота, осторожные, но вполне различимые. «Говорят, между ними не все гладко…» «А я слышала, будто Император охладел к нашему господину…» «Нет, наоборот, господин его застукал давеча...» «Как жаль, такая красивая пара…» — Идем? — Альберу по-джентельменски подал локоть Хенитьюзу, сверкая улыбкой. Герцогский сын фыркнул, бросая на блондина короткий, полный скепсиса взгляд. Он не был фанатом публичных демонстраций привязанности, но ненавидел сплетни еще больше. А игнорирование этого театрального жеста на глазах у десятков зевак было чревато новыми волнами сплетен. Этого он допустить не мог. С легким, почти неслышным вздохом он обхватил пальцами ткань рукава. — Перед ними буквально целый фестиваль, зачем они пялятся на нас? — раздраженно произнес Кейл, глядя по сторонам. — Пусть смотрят, нам же нужно развеять слухи, — насмешливо ответил Альберу, поворачиваясь к нему. — И ты можешь хотя бы сделать влюблённый вид? Он сделал небольшой шаг ближе, сократив дистанцию между ними до более неформальной. Его свободная рука поднялась и мягко, почти невесомо, поправила прядь длинных волос, которая выбилась из прически и упала на лоб. Жест был до смешного простым, но в его исполнении было столько нежности и привычной заботы, что любой намек на «разлад» рассыпался в прах. Главнокомандующий фыркнул, но позволил этому случиться. Более того, уголки его губ дрогнули в сдержанной, но настоящей улыбке. Он даже наклонил голову чуть ближе, облегчая Кроссману задачу. — Что ж, притворится будет не сложно, когда это правда, — прошептал Хенитьюз, и его дыхание коснулось щеки блондина. Замаскированный темный эльф не ответил, но было видно как порозовели его скулы. — Серьезно? Мы женаты год, а тебя так легко смутить? — Кейл насмешливо ухмыльнулся, наблюдая за чужим смятением. — Ты сводишь меня с ума, — выдохнул Альберу, его лицо озарила такая беззастенчиво-счастливая улыбка, что прохожие наверняка приняли бы их за пару влюблённых юнцов, а не за сильных мира сего. Их маленький приватный мирок просуществовал недолго. Из толпы, ловко обходя людей, вынырнула Таша, волоча за руку смущено улыбающуюся Мэри. — Ну наконец-то! А мы уж думали, вы решили простоять у кареты весь день, строя глазки! — воскликнула она, подмигивая им так выразительно, что Кейл почувствовал внезапное желание оказаться в своей мягкой постели. — Мы просто обсуждали, насколько люди бывают болтливы, — сухо парировал Хенитьюз, отпуская локоть Альберу, но оставаясь стоять максимально близко. — О, не обращай внимания на эти глупости! — Таша махнула рукой. — Главное, что вы вместе и… — Она не закончила, так как её внимание привлекло движение поодаль. — О! Смотрите-ка, кто нашёлся! Вслед за её взглядом все увидели, как к ним пробирается Лок в окружении своей веселой, шумной стаи из братьев и сестер. Молодой волк, увидев Хенитьюза, заметно воспрял духом. — Мы боялись, что вы уже ушли на площадь! — он слегка запыхался. — Мы только что прибыли, — красноволосый кивнул, и его взгляд бегло скользнул по всей группе, будто проверяя, все ли на месте и целы. Раздав всем младшим членом их компании по мешочку с монетами, Хенитьюз договорился с герцогом и герцогиней встретиться на центральной площади, предвещая что дети будут останавливаться чуть ли не у каждого ларька и представления. Они посетили уже столько фестивалей и праздников, но все равно с таким интересом все рассматривали... — Чем хотите заняться? — Кейл повернулся к детям. — Хотим сладостей! — Хон и Раон схватили опекуна за руки, с такой силой потянув его за собой, что он едва не потерял равновесие. — Кто бы сомневался, — красноволосому оставалось лишь покорно следовать за ними.

***

Группа подошла к яркому, пестреющему всеми цветами радуги ларьку, чей прилавок буквально ломился от гор разноцветных сладостей. Воздух вокруг был густым и сладким, пахнущим сахарной пудрой, карамелью и свежей выпечкой. За прилавком, на котором царил легкий хаос, стоял долговязый, немного несуразный мальчик-подросток, с лицом, покрытым веснушками, и широко распахнутыми глазами. — Что будете? — первым нарушил тишину Кейл, его голос, как всегда, был ровным и лишенным эмоций. Подросток, узнав императора, замер на секунду, глаза его округлились. — Ваше Величество, — пробормотал он, слегка кивая. — Приветствую. — Ага, — коротко бросил многодетный отец, окидывая взглядом ассортимент. — Выбирайте что хотите, бесплатно! — выпалил подросток, расплываясь в улыбке, полной наивного восторга. Хенитьюз медленно перевел на него свой взгляд. Он смотрел на мальчика так, словно тот ударился головой. Кто на полном серьезе отдает что-то бесплатно… — Ты один торгуешь? — уточнил Кейл, проигнорировав его щедрое, но глупое предложение. — Нет, мама ненадолго отошла, — объяснил парень, почесав затылок. — Дай всё, что они выберут, — он ленивым движением кисти указал на Он, Хона и Раона, а также на примкнувших к ним детей-оборотней с Локом и молчаливой Мэри, чьи глаза уже загорелись при виде такого изобилия. У ларька начался настоящий бедлам. Подросток с горящими от восторга глазами, бросая украдкой взгляды на красноволосого, принялся помогать детям накладывать в бумажные кулечки самые лучшие и красивые сладости. Когда с выбором было покончено, Кейл молча сунул руку в карман и протянул юному продавцу золотую монету такого достоинства, что на нее можно было скупить, кажется, весь ларек. Мальчик замер, смотря то на монету, то на Хенитьюза, словно не веря своим глазам. — Но… здесь слишком много, Ваше Величество, — смущенно пролепетал он, сжимая в руке золото. — Оставь сдачу себе, — невозмутимо парировал Кейл, словно предлагал ему пару медяков. — Но… — подросток был в ступоре. Щеки его залились румянцем. Кейл, уже начавший разворачиваться, чтобы отойти, на секунду задержался. Он посмотрел на растерянного парня, и в его глазах мелькнула тень чего-то, что можно было принять за подобие снисходительности. — Купи себе что-нибудь, — коротко бросил он через плечо. Стоило детям получить свои бумажные кулечки, набитые сладостями, как единая группа мгновенно распалась, разбредаясь к самым ярким и шумным локациям. Дети из племени волков, ведомые Локом, тут же ринулись к площадке с бродячими жонглерами, а Мэри, прижимая к груди аккуратно выбранный леденец в виде большого красного сердца, беззвучно растворилась в толпе. Хон и Раон, конечно не были исключением, их внимание сразу привлекла группа палаток с висящими разнообразными игрушками. Подойдя ближе стало понятно, что получить их можно было в качестве приза за победу в игре. Мальчики переглянулись, хитро улыбаясь: побеждать они любили. Так первым пунктом назначения стал высокий столб, который выбивался из ряда разноцветных шатров. На массивном деревянном помосте стояла чугунная колонна с нанесённой измерительной шкалой. К её основанию была прикована тяжелая стальная наковальня, иссеченная ударами. Рядом лежал молот — здоровенный с внушительной болванкой на конце, которую наверняка с трудом мог поднять даже взрослый мужчина. Мальчики с интересом смотрели как крупный мужчина решил попробовать свои силы. Он отдавал медную монету стоящему рядом хозяину «аттракциона». Несмотря на внушительные размеры участника владелец оставался спокоен, продолжая уверенно улыбаться, словно не верил в возможность победы. Что оказалось правдой, так как гиря взлетела лишь до середины колонны, даже близко не достигая гонга, знаменующий выигрыш. Раон заявил, что Великому и Могучему дракону с его магией ничего не страшно, но как назло на табличке с условиями участия значился пункт о запрете использовать волшебство. Черноволосый мальчик раздосадовано нахмурился, но будто специально в поле их зрения попал ничего не подозревающий Чхве Хан. Мальчики, с самым невинным видом, перехватили его: — Сильный Чхве Хан, ты должен нам помочь! — Конечно, что случилось? — кореец без промедления участливо поинтересовался. — Идем! Махнув Мастеру Меча, дети Кейла отправились к подсчитывающему вырученные деньги мужчине за прилавком. Тот лишь насмешливо на них посмотрел: — Боюсь вам стоит вернуться через пару лет, детишки. Те ухмыльнулись также как ухмылялся их отец, собираясь уменьшить чьё-либо состояние. И у хозяина, и у подошедшего Чхве Хан побежали мурашки от их вида. Заметив небезызвестного Мастера Меча, мужчина отложил монеты, заметно напрягаясь. — Вот, — заметив изменения в выражении лица владельца, Раон лишь больше заулыбался, кладя на прилавок монету для участия. — Чхве Хан, выиграй нам приз, — Хон объяснил смутившемуся брюнету цель их с братом просьбы. Тот с готовностью кивнул, не видя в просьбе ничего сложного. — Нужно ударить? — уточнил мечник у натянуто улыбающегося владельца. — Да-да, господин. Чхве Хан ловко поднял молот, словно он ничего не весил и с оглушительным звоном отправил стрелку к самой вершине шкалы. Мужчина за прилавком силой пытался сохранить улыбку, но когда вслед за опустившейся гирей упал и сам гонг, не выдержавший силы удара, сдержать свой шок уже не мог. Мальчики смеясь, дали друг другу пять, принялись рассматривать призы, пока владелец продолжал не моргая смотреть на произошедшее. Мастер меча неловко почесал затылок, аккуратно опуская инструмент: — Простите… Хон и Раон, пока хозяин аттракциона был занят, испуганно отнекиваясь от компенсации, которую предлагал Чхве Хан, забрали мягкую игрушку большого красного кота. Хон сначала подумал, что он похож на него, но только недовольный взгляд делал его похожим на кого-то другого. Но на кого именно мальчики пока никак не могли понять. Воодушевленные первой победой, братья устремились к следующей палатке — тиру с дротиками. Осмотрев нехитрый конкурс, они ненадолго задумались. Но долго размышлять не пришлось — в голову сразу пришла одна и та же идея, которую они поспешили озвучить друг другу одним именем: — Рон! — Слушаю вас, Молодые Господа, — словно по волшебству возник голос дворецкого. Он стоял в двух шагах от них, его руки были сложены за спиной, а на лице застыла привычная улыбка. — Ты поможешь нам? — показав на ряд мишеней, спросил Раон. Старый дворецкий смягчился, глядя на полные надежды глаза мальчика. Так они подошли, кидая монету на прилавок, на что им выдали несколько «пуль». Молан взял дротик, прицелился с той же точностью, с какой держал свои излюбленные кинжалы, и метнул. Дротик вонзился в самую середину мишени. — Браво! — прошептали некровные братья, хлопая в ладоши. Но когда Хон потянулся за вторым дротиком, чтобы передать его Рону, старик остановил его руку. — Нет, молодой господин, — сказал Рон, наблюдая как удивление отражается на лицах детей его щенка. — Я показал, как это делать, но вы можете выиграть и сам. Вспомните все наши тренировки. — Не знаю, — неуверенно начал рыжий мальчик. — У меня не всегда получается… — По-моему, вы делаете большие успехи, — мягко оспорил его заявление Молан. — Лимонный дедушка прав, вы с нунной такие крутые! — поддержал его Раон, который часто наблюдал как убийца тренируется с детьми из кошачьего племени. — Я… попробую, — подумав пару секунд, уже увереннее кивнул Хон. Он взял дротик. Его пальцы дрожали, но мальчик вспомнил слова Рона на тренировках — о плавном движении, о дыхании, о том, как нужно отпускать клинок в самый последний момент. Он зажмурился и бросил. Дротик, описав неуверенную дугу, вонзился не в центр, но всё же в средний круг мишени. — Отлично, — опытный убийца протянул мальчику еще один дротик. Оставалось еще три попытки. — Попробуйте еще раз. Хон взял дротик. Его пальцы уже не дрожали так сильно, а в глазах появилась сосредоточенность. Он снова вспомнил наставления Рона — не только о технике, но и о внутреннем спокойствии. Второй бросок был увереннее, и дротик воткнулся в тонкую линию, отделяющую красный круг по центру от среднего сектора. — Видите? — покровительственно сказал Рон. — Уже лучше. Третий дротик Хон метнул почти не целясь — интуитивно, доверяя своим ощущениям. И он попал прямо в заветное яблочко, рядом с дротиком Молана. Владелец тира, впечатлённый таким прогрессом, протянул мальчику небольшую, но качественно сшитую мягкую игрушку — желтого дракончика: — За упорство, юный господин, — прокомментировал он. — Спасибо, — ярко улыбаясь поблагодарил Хон за игрушку и повернулся к гордо смотрящему на него бывшего дворецкого. — и тебе спасибо, дедушка Рон. — Это было круто, — воскликнул Раон, восторженно смотря на приз. — Смотрите, это же дедушка Голди, — смеясь заметил черный дракончик, тыкая в игрушку пальцем.

***

Молодой многодетный отец решил не отставать от своих подопечных и прихватить чего-то вкусного уже для себя. Так через пару минут в его руке было два яблока в карамели. Кейл оглянул толпу, мысленно выискивая знакомые макушки. Вон Хон и Раон, вручили Эрунхабену мягкую игрушки в виде его уменьшенной драконьей версии. Блондин с пренебрежением осматривал подарок, под смешки мальчиков. А там Бикрокса облепили дети из племени Волка, с расстояния было не понятно, что именно хотели от него. Но видно было как его суровый взгляд таял глядя на их восторженные лица. Еще повернув голову в сторону взгляд карих глаз зацепился за знакомую статную фигуру в двух десятках шагов от себя. Фигуру, которую плотным, навязчивым кольцом окружили несколько аристократов в дорогих, но чересчур вычурных для праздника нарядах. Лицо Альберу было обрамлено учтивой холодной улыбкой. Видимо не только горожане надеялись на появление в герцогстве виновников торжества, но несколько идиотов-дворян. Без лишней суеты, неспешной походкой Кейл приблизился к группе, его появление было настолько беззвучным, что аристократы вздрогнули, лишь когда его тень упала на них. — Вот ты где, — ровно констатировал Хенитьюз, обращаясь исключительно к Кроссману, словно окружающих его людей просто не существовало. Те, опомнившись, разом склонились в почтительных поклонах. — Приветствуем, Ваше Величество! — прозвучало хором. Кейл медленно перевел на них свой пронзительный взгляд, заставляя их напряженно выпрямиться под его давлением. — Добрый день. Как вам фестиваль? — спросил он миленько улыбнувшись, только в голосе не было ни капли искреннего интереса, лишь сухая формальность. — О, фестиваль чудесный! — поспешно начал один из графов, сияя подобострастной улыбкой. — Пока, признаться, не успели его как следует рассмотреть, но уверены, герцогство превзошло само себя! Кейл пару секунд молча смотрел на него, его лицо стало абсолютно бесстрастным. Затем он слегка наклонил голову, уточнив: — Тогда почему вы стоите здесь? — вопрос и вопросом по сути не являлся, прямо намекая собеседникам, что им пора «сгинуть с глаз долой». Воздух сгустился. Аристократы замерли, их улыбки застыли, а глаза забегали в поисках хоть какого-то приемлемого ответа, который не звучал бы как «мы пристаём к вашему мужу». Альберу же, стоявший рядом с Кейлом, поднял руку к губам, чтобы скрыть неподобающую улыбку, и его «маска кронпринца» дала первую трещину, сменившись тёплом в глазах. У принцесс в сказках есть рыцари на белых конях, а у него только один неуважительный панк. Аристократы застыли в немой сцене, словно рыбы, выброшенные на берег. Их рты беспомощно открывались и закрывались, но ни единого связного звука так и не последовало: — Мы… то есть… — попытался начать самый смелый из них, но под тяжелым взглядом Кейла его слова растаяли в воздухе, так и не сложившись во внятное предложение. Кроссман, наконец, сдавшись рассмеялся. Его ладонь легко коснулась плеча красноволосого: — Думаю, господа просто залюбовались видом праздника. — Восхищаться лучше в движении, — парировал Хенитьюз, не отводя взгляда от аристократов, но уже язвительно ухмыляясь. — Застой плохо сказывается на восприятии. Один из группы, явно более сообразительный, резко кивнул: — Совершенно верно, Ваше Величество! Мы как раз собирались… осмотреть вон тот павильон! — И мы тоже! — подхватили остальные, с облегчением ухватившись за это оправдание. Через мгновение группа с почтительными поклонами растворилась в толпе, оставив императоров наедине. — Спасибо, — тихо произнес Кроссман, его пальцы слегка сжали плечо Кейла. — Они могли бы говорить часами. — Бесполезная трата времени, — герцогский сын нахмурился, передавая одно из взятых им яблок блондину. — Ты должен был наслаждаться праздником. — О, вечность их не ел, — воодушевившись принял угощение замаскированный эльф. — Кто бы сомневался, — хмыкнул Хенитьюз. — Идем, кажется Он и Лили собираются навалять группе мальчишек, — кивнув куда-то в сторону спокойно провозгласил красноволосый.

***

Лили, восторженно вздыхая, тащила Он смотреть на выступления уличных артистов, но их внимание привлекла шумная площадка, огороженная для спаррингов. Здесь молодые и не очень мужчины, а также подростки могли померяться силами на радость публике. Как раз заканчивался поединок двух юношей, и победитель, раскрасневшись, принимал похлопывания по плечу. Так маршрут был перестроен и девочки остановились в первых рядах небольшой толпы зрителей. На ринге уже начался следующий бой. — Ну кто так дерется? — Лили скрестила руки на груди, наблюдая за неудачным выпадом одного из участников. — Никакой техники. — Не все тренируются с лучшими рыцарями герцога и Мастером Меча, — мягко заметила Он, но её собственный взгляд был оценивающим и слегка критичным. Их комментарии, сказанные негромко, случайно услышала группа мальчиков-ровесников, стоявших рядом. Один из них, коренастый и с самодовольным видом, громко фыркнул. — Слышали, парни? Им тут не хватает «техники», — передразнил он Лили, вызывая смешки у своих друзей. — Это вам не за плитой стоять и цветочки вышивать! В драке важно чувствовать, а не следовать «рецепту». — Да! Но вам то не понять, принцесски, — поддакнул его товарищ, тыкая пальцем в юных леди. Обращение явно было выбрано, чтобы задеть богато одетых собеседниц. Мальчики судя по всему не особо хорошо относились к дворянам. — Эй, мы умеем драться! — воскликнула Лили, негодуя. — О, правда? — саркастично уточнил первый задира. — Правда! — дочь герцога закипела от возмущения. — Вы и двух минут против нас не продержитесь. Он сделала шаг к спутнице. Её серебряные волосы отливали на солнце, а лицо оставалось спокойным. Она прошептала, что-то вроде «не стоит, Лили», но было уже поздно главарь уже покраснел от злости. — Будут какие-то избалованный девки тут делать вид, что чего-то стоят. Девочка-кошка тяжело вздохнула, видимо конфликта было уже не избежать. Так что она достала тонкую ленту, собирая свои волосы в хвост. — Не нужно кричать, — представительнице кошачьего племени не нравилось такое пренебрежение к женскому полу. Почему бы не преподать грубияну урок? — Пойдем, — Он кивнула в сторону ринга. — Не будем мы драться с девчонками! — закричали хором подростки. — Боитесь? — смотря с вызовом спросила Лили, складывая руки на груди. — Ты что, берешь нас на слабо?! — завопил зачинщик и перелез через границы ринга. Лили осмотрела оставшуюся группку парней, останавливая взор на втором говоруне, который больше всех поддакивал главарю. Тот понял ее взгляд, самоуверенно ухмыляясь. Четверка расположилась друг напротив друга. Их вид привлек больше зрителей и некоторые из них определенно были не в восторгу участия в этом действии девочек, возмущаясь. — Поддаваться мы вам не будем, — заверил подросток, вставая в стойку, но очень ленивую, явно не видя перед собой достойных противников. — Поэтому не жалуйтесь потом своим папашам, когда проиграете, — вновь поддакнул его верный подлиза. Девочки переглянулись, весело ухмыляясь друг другу. Знали бы они кто их «папаши», тогда бы точно не захотели, чтобы о них рассказывали. Вероятно, не решились бы выйти на бой в целом. — Хватит переглядываться, нападайте, принцесски! — ехидно крикнул главарь. Его слова повисли в воздухе ровно на секунду. Потом всё произошло очень быстро — и совершенно не так, как ожидали мальчишки. Лили, не меняя изящной позы, сделала лёгкий шаг в сторону, и развевающаяся юбка её платья на мгновение отвлекла противника. Этого мгновения хватило: её туфля с острым носком стремительно блеснула в воздухе и аккуратно, но весьма ощутимо ткнулась в голень задиры. — Ай! Чёрт! — взвыл он, хватаясь за ногу. Пока он ковылял, Он, используя скользкую подошву своих нарядных туфелек, провернула ловкий пируэт. Длинная юбка скрыла подсечку, и второй мальчик, поскользнувшись на пыльном полу, с грохотом полетел на землю, запутавшись в собственными конечностями. Толпа ахнула, то ли от восхищения, то ли от ужаса. Первый мальчик, хромая, с рыком бросился на Лили. Та не стала уворачиваться. Вместо этого она деловито подхватила мешающий край юбки и приняла удар на предплечье. Свободной рукой молниеносно вонзилась ему в солнечное сплетение. — А-а-аргх! — он сложился пополам, и тут же получил коленом в подбородок, рухнув на колени. Тишина на площадке была оглушительной. Две девочки стояли над поверженными противниками, даже не запыхавшись. Лили, заправив выбившуюся прядь, бросила взгляд на Он. Та, сохраняя спокойствие, лишь провела ладонью по юбке, смахивая пылинку, будто только что вышла из бального зала, а не закончила схватку. Дав друг другу пять, девочки обернулись к зрителям, делая шутливые реверансы. Лили обвела взглядом собравшихся, заметив в толпе знакомую красную макушку: — Брат! Ты видел? Кейл усмехнулся, видя энтузиазм младшей сестры, подходя ближе к границам площадки. — Это было эффектно. — Вас опасно оставлять одних, юные леди, — отметил стоящий рядом с ним Кроссман. — Папа! — Он немного смущенно потупила взгляд. — Прости, это вышло случайно, — говорить о том, что этого можно было избежать будь Лили чуть сдержаннее, серебряноволосая не стала. Кейл, окинув взглядом ситуацию, уточнив: — Вы не поранились? — Нет, — хором уверили девочки. — Тогда ничего страшного, — спокойно пожал плечами старший Хенитьюз. Поверженные приходили в себя, услышав диалог встали собираясь ретироваться, но замерли увидев с кем именно разговаривают их соперницы. С выражений застывших на их лицам можно было бы рисовать карикатуры, так забавно они выглядели. — Реально принцессы, — едва слышно пробормотал второй мальчик. — Надо сматываться… Он попытался схватить друга за плечо, призывая уходить, но главарь отмахнулся. Тот, хмуро смотря на развернувшуюся картину. Отряхнув штаны, он, запинаясь, сделал шаг вперед, чувствуя на себе вес всех окружающих взглядов. Он нарочито кашлянул, привлекая внимание стоящих спиной к нему девочек. — Вы это… — начал он, нервно проводя рукой по затылку и отводя взгляд куда-то в сторону. — Простите, что… сомневался. — Слова давались ему с трудом, будто он глотал колючки. Затем он с силой выдохнул, сжал кулаки, и его нахмуренное лицо расплылось в глуповатой, но совершенно искренней ухмылке. — Это было круто. Лили, все еще стоявшая в победной позе, медленно подняла бровь, смерив его насмешливым, оценивающим взглядом с ног до головы. — Серьезно? — выдохнула она, и в ее голосе звенело недоверие. — Ага, — он кивнул, уже не стесняясь, и потер ладонью свое ушибленное колено. — Никогда бы не подумал, что в платьях можно так… — он замялся, подбирая слово. — Так эффективно? — подсказала Он, и в её глазах мелькнула искорка довольства. — Да! — парень снова ухмыльнулся, уже смелее. — Нас в школе только кулаками мучают, а вы тут… это… как в тех историях про древних воительниц. Кейл с Альберу на фоне хмыкнули, наблюдая за развернувшейся сценой. — Ну, бывайте. Мальчик отсалютовал, сначала попытался отвесить поклон, но поморщившись от дискомфорта передумал. Он развернулся и, прихрамывая, но уже без тени прежней злобы, потопал к своему приятелю. Тот все это время стоял бледный как полотно. Толпа расступилась перед ними, и в этот раз в глазах людей читалось уже не осуждение. А Лили и Он переглянулись и одновременно засмеялись. — Хоть не совсем безнадёжные, — заключила девочка-кошка. — Эй, а где вы взяли это? — воскликнула шатенка. указывая на недоеденные яблоки в руках у парочки. — Мы тоже хотим, — адреналин явно еще не покинул Лили, заставляя улыбаться ее спутников. — Пошлите, воительницы, — хмыкнул Кейл, направляясь к ларьку с лакомствами.

***

Басен сам не заметил как отделился от всех с кем пришел на праздник. Впрочем заметив, что все они нашли себе занятие по душе, не спешил их отвлекать. Именно когда он спокойно стоял в стороне, наблюдая за фестивалем, до него донеслись голоса. Незаметно обернувшись, он заметил группу ребят, судя по богатым одеждам, это были дети дворян. Сначала Хенитьюз хотел их проигнорировать, но потом в диалоге зазвучали знакомые имена. — И чего мы только притащились сюда? — с брезгливой гримасой произнесла девочка в розовом, оглядывая толпу. — Среди этих простолюдинов шататься? — А мы тут из-за этих Хенитьюзов, — ядовито добавил долговязый юноша. — Отец говорит, нужно поддерживать видимость добрых отношений с герцогским домом. Хотя после сегодняшнего зрелища… Сомневаюсь, что это того стоит. Ведут себя как не знаю кто. — Легко тебе говорить, мне мама наказала обязательно поговорить с дочерью императора, — вступил в разговор еще один мальчик, вертя в руках дорогую перчатку. — Видимо, думает, будто я смогу заполучить таким образом выгодную партию. — И чего только ради? — фыркнула девочка в розовом, язвительно улыбаясь. — Она даже не настоящая принцесса по крови. И титул ей не присвоили. — Эта еще куда не шло, хоть на благородную леди походит. Мои родители спят и видят породниться с герцогом, — пренебрежительно фыркнул долговязый юноша. — Ждут, когда можно будет начать меня сватать к их дочери. К этой… Лили, кажется? — О, удачи тебе! — рассмеялась еще одна девочка в компании. — Ты видел, как она сегодня дралась? Представляю, что будет с тобой после первой же ссоры. Останешься без зубов. Группа самодовольно рассмеялась. — Ладно, они все с приветом, — подытожил парень с перчаткой. — И самое смешное, — долговязый юноша снисходительно улыбнулся, — что эти приемыши, кажется, всерьёз думают, будто они нам ровня. Дорогие одежды, деньги не считают... — Ага, — фыркнула первая девочка, играя кружевным веером. — С их-то происхождением. Усыновленные дети, да ещё и с диковатыми повадками. — И кто с ними рядом только не крутится! — Мастер Серебряный Щит, конечно, милосердный человек, — с фальшивым сожалением в голосе заметил "будущий жених" Лили, — но надо же знать меру в благотворительности. Якшается со всяким сбродом. Басен сжимал кулаки, слушая весь это бред. Он уже собирался направиться прямо к этим высокомерным сплетникам. Как они вообще смеют даже думать в таком ключе о его семье? Не успел юноша сделать и пары шагов, как его окликнули: — Басен, вот ты где, — не крича, но повысив голос произнесла Он. Девочка явно привлекла внимание и стоящих рядом дворян, которые переводили взгляд с нее на среднего ребенка герцога. Их лица выглядели напряженными, видимо они пытались понять слышал ли их разговор шатен или нет. — Он? Что случилось? — поинтересовался Басен, расслабляясь. — Отец просил позвать тебя, — пожала плечами юная леди. От этого движения изящные серебряные серёжки на её ушах мягко закачались, привлекая к себе внимание. Вернее лишь к одной. — Ой, ты кажется потеряла сережку, — обеспокоенно сказал Хенитьюз. — Да? — Он коснулась уха, проверяя правдивость этих слов. — И правда. — Поищем? — предложил Басен, уже окидывая взглядом землю под ногами. — Не стоит, — она взмахнула рукой с видом легкомысленной аристократки, которой всё нипочём. Её голос, чистый и звонкий, был отлично слышен всей группе. — Думаю, мы её уже не найдём. Правда, они из императорской сокровищницы… — она сделала небольшую, эффектную паузу, боковым зрением наблюдая, как у девочки в розовом платье округлились глаза. — Но Альберу не будет ругаться. В конце концов мы всегда можем купить новые. Наступила мертвая тишина. Дворянские отпрыски застыли, осознавая стоимость только что беспечно «потерянного» в пыли украшения. Басен шокировано смотрел на дочь брата, которая вела себя очень нетипично. Эта беспечная, легкомысленная маска была настолько чужда его всегда сдержанной и рассудительной племяннице, что он на мгновение забыл о гневе на сплетников. Он видел, как изменилось выражение её глаз — в них появился холодный блеск, направленный прямо на группу дворянских отпрысков. — Пойдем, а то Наши Величества уже наверное заждались, — произнесла Он с лёгкой, напускной усталостью в голосе, намеренно подчёркивая титулы. Она грациозно развернулась, словно покидая не проходную улочку, а королевский приём. Её плавное движение заставило дорогое красивое платье мягко зашуршать, и этот звук казался насмешкой над застывшей в немом оцепенении группой. Басен, всё ещё несколько ошеломлённый, молча последовал за ней, бросая последний взгляд на бледные, потрясённые лица дворянских отпрысков. Они выглядели так, будто только что увидели призрака — призрака их собственного ничтожества на фоне той беспечной щедрости и власти, которую они только что пытались оскорбить. Сделав несколько шагов и скрывшись за углом, Он мгновенно «превратилась» обратно в саму себя. Её осанка стала естественной, а с лица исчезла наигранная легкомысленность. Когда они отошли на достаточное расстояние, Басен наклонился к ней и тихо спросил: — Ты ведь не теряла серёжку, да? Уголки губ Он дрогнули в едва заметной улыбке. — Конечно, нет, — фыркнула девушка, показывая пропажу. — Но… — начал было герцогский сын, но его прервали. — Ты ведь в курсе, что не стоит обращать на них внимание, — серебряноволосая скосила глаза на брата отца, которого язык не поворачивался назвать «дядей». — Они мелочные материалисты. Им не понять, что такое семейный уют и тепло, что значит быть самим собой и искренне любить кого-то. — Знаю, но они говорили такие мерзкие гадости, — вздохнул Басен. — Это все на что они способны, они признают лишь силу власти и богатства, — девушка повернулась к собеседнику, улыбаясь также как Кейл перед каких-либо наглым заявлением. — Какая жалость, что и в этом наша семья их на две головы выше. Услышав это заявление шатен ухмыльнулся, чувствуя как злость уходит и на ее место приходит гордость. — А это правда украшения из сокровищницы? Вы там были? — перевел он диалог в несколько другое русло. — Нет, не оттуда, — покачала головой Он. — Хоть Его Величество и разрешил взять от туда что-то, что приглянется, но там все такое громоздкое, мне ничего не приглянулось, — она буднично пожала плечами. — Ух ты, это щедрое предложение, — удивленно отметил сын Дерута. — Ага, — девочка из Кошачьего племени заговорщицки понизила голос. — Император может сколько угодно подшучивать над папой за то, что он нас сильно балует, но сам от него не отстаёт. Она звонко рассмеялась и присмотрелась к людям вокруг. — А вот и они, побежали, — схватив не ожидавшего этого Басена она утянула его к знакомым фигурам.

***

Хон и Раон, запыхавшиеся и радостные, прорвались сквозь толпу, неся в руках главный трофей — огромного, до смешного упитанного плюшевого кота ярко-рыжего цвета. — Папа, смотри, что мы выиграли! — радостно выдохнул Хон, протягивая игрушку Кейлу. Тот машинально принял кота, держа его перед собой с обычным бесстрастным видом, и уставился на него. Красноволосый мужчина молча смотрел на мягкую игрушку. Кот был с вечно недовольно нахмуренными бровями и пронзительным, почти осуждающим взглядом вышитых глаз. Воцарилась секундная пауза, которую нарушил Альберу. Он взглянул на кота, потом на Кейла, снова на кота. После чего раздался его сдавленный смешок. Император, пытаясь сдержать смех, отвернулся, но его плечи предательски тряслись. — Что? — ровно спросил Кейл, переводя недоуменный взгляд с кота на смеющегося супруга. — Ничего, — выдавил Кроссман, делая вид, что поправляет рукав, и яростно отряхивая несуществующую пылинку с плеча. — Просто очень удачный приз. В этот момент подошли Басен и Он. Басен, уже расслабленный после недавнего инцидента, взглянул на игрушку, и на его лице мелькнула редкая, немного неловкая улыбка. Он тут же отвернулся, делая вид, что рассматривает гирлянды. Но сдержать вырвавшийся смешок у нее не получилось. А Хон и Раон, наконец-то поняв, кого все это время напоминала игрушка, разразились смехом. — Он похож... — пролепетал рыжий мальчик, смотря на отца. — На кого? — с подозрением уточнил Кейл. Раон, Он и Хон переглянулись и дружно рассмеялись еще звонче. Старший Хенитьюз снова посмотрел на кота. Потом перевел взгляд на смеющегося Альберу, на отворачивающегося Басена, на хохочущих детей. Его собственное лицо оставалось абсолютно невозмутимым. — Я не понимаю, что смешного, — заявил он. — Это просто игрушка. Альберу, схватившись за бок, выдохнул: — О, ты бы её к зеркалу поднёс… — У тебя такое глупое выражение лица, мой император, — скептически выгнув бровь красноволосый. Смех отзвучал, но все продолжали обмениваться веселыми взглядами. Кейлу смотря на это оставались лишь тяжко вздохнуть. — Солнце Империи, — в воцарившейся тишине подала голос Он, её глаза хитро блестели. — Я видела в той стороне кукольное представление про подвиги отца. — О, правда? — Альберу оживился, его взгляд немедленно вспыхнул неподдельным интересом. Он обменялся с Он быстрым, понимающим взглядом. — Какой ужас, — пробормотал Кейл, представляя себе нелепых тряпичных кукол с рыжими нитками вместо волос. — Сходим посмотреть, чтобы рассказать ему потом во всех подробностях, — предложила юная леди, её голос был сладок как мёд, но в нём явственно слышались садистские нотки предвкушения. — Отличная идея, — тут же поддержал Кроссман, с трудом скрывая злорадную улыбку. Он уже мысленно представлял, как будет пересказывать Кейлу самые драматичные и преувеличенные сцены. — Что? — Хенитьюз уставился на них, и на лице наконец проступило выражение легкой, но настоящей паники. Но протестовать было уже поздно. Раон и Хон с радостными возгласами подхватили идею, и вся группа, ведомая Альберу и Он, уже двигалась в сторону злосчастной сцены. — Предатели, — беззлобно пробормотал красноволосый им вслед. Басен, оставшийся рядом, тихо усмехнулся. — Они явно наслаждаются моментом. Особенно Его Величество. Я не припомню, чтобы видел его настолько улыбчивым. — Он всегда такой, стоит только вытащить его из его затхлого кабинета, — Кейл пожал плечами. В его голосе не было насмешки, лишь сухая констатация факта. — А если ещё дать возможность пораздражать меня, то вообще превращается в ребячливого подростка. — Вы друг друга стоите, — заметил Басен, и в его голосе прозвучала тёплая, понимающая нота. Кейл повернул к нему голову, карие глаза сузились. — И ты туда же? — Прости, брат, — Басен слегка потупился, но улыбка не сошла с его лица. — Кстати, Он сказала, что ты меня искал. — Да, — Кейл скрестил руки на груди, пристально смотря на младшего. — Почему не веселишься вместе со всеми? — Ну… Я… — Басен замялся, отводя взгляд в сторону. Ему не хотелось рассказывать о неприятном инциденте с дворянскими отпрысками и портить праздничное настроение. — Помнишь, что я тебе говорил? — голос красноволосого приобрел ту самую мягкость, которую он позволял лишь в кругу семьи. Басен вздохнул. — «Дети должны оставаться детьми», — процитировал он дословно. — Но, Кейл, я уже не ребёнок. Старший брат указал на площадь перед ними. Вот Лили и Чхве Хан отделившись от основной массы людей скрестили деревянные игрушечные мечи в шуточном поединке. В другом углу Таша, одержав победу над каким-то амбалом в борьбе на руках, звонко рассмеялась, вскидывая кулаки. Только вышедший на площадь Бикрокс нес на плече одного из младших волчат, пока остальные тянули его в какую-то авантюру. Рон шёл поодаль, и на его обычно каменном лице играла редкая, мягкая улыбка, пока он наблюдал, как его грозный сын покорно вёлся на поводу у оравы детей. А возле одной из палаток Розалин, сложив руки на груди, с деловым видом уговаривала ворчащего Эрунхабена попробовать пушистую сахарную вату, и золотые глаза Дракона выражали смесь отвращения и любопытства. — Большинство из них старше меня, — повторил Кейл, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучала едва уловимая усталость, не от физической нагрузки, а от бремени лет, которое он нёс на своих плечах. — Они видели больше, чем ты можешь представить. Прошли через войны, потери и предательства. Но сегодня они позволяют себе быть просто счастливыми. Глупыми, беззаботными, смешными. — Но я наследник… — начал Басен, инстинктивно выпрямляя спину, но тут же замолчал, пойманный внезапно острым, почти отцовским взглядом брата. — Мир не рухнет, если ты на несколько часов перестанешь быть идеальным наследником, — голос Кейла прозвучал тише, но с железной, не терпящей возражений убеждённостью. — А вот если будешь постоянно носить эту маску однажды она прирастёт к коже. И тогда будет уже поздно вспоминать, каково это — просто улыбаться без причины, — он на мгновение отвернулся, и его взгляд, казалось, ушёл вглубь себя, в те времена, когда улыбка была для него недостижимой роскошью. Воздух между ними наполнился немым пониманием. Кейл снова посмотрел на брата, и теперь в его глазах читалась не только суровая правда, но и доля тепла. — Мир достаточно тяжёл, Басен. Он постоянно требует от нас быть сильными, бдительными, серьёзными. Но такие дни они даны для другого. Чтобы забыть о возрасте и долге. Хотя бы ненадолго. Чтобы потом, когда снова наступят трудные времена, у тебя было что вспомнить и то ради чего стоит быть сильным. Он сделал паузу, давая словам прочно осесть в сознании юноши. — Так что, нет. Ты, возможно, уже не ребёнок. Но сегодня у тебя есть полное право быть им. И никто, включая тебя самого, не имеет права осуждать тебя за это. Понятно? Последнее слово прозвучало не как вопрос, а как окончательный приговор. И в нём был не приказ старшего, а забота человека, который слишком хорошо знал цену преждевременно утраченному детству и отчаянно не хотел, чтобы его брат повторил его путь. — Понятно, — тихо сказал шатен. Уголки его губ дрогнули, а затем расплылись в настоящей, лёгкой улыбке, которой Кейл не видел у него с того самого момента как они вышли на люди. Басен кивнул, разворачиваясь, и его осанка из напряжённой стала просто уверенной. — Тогда я пойду… — он сделал шаг в сторону шумной толпы, но обернулся. — А ты? — Я скоро присоединюсь. — Что ж, тогда я тоже посмотрю то представление, — рассмеявшись сказал Басен, удаляясь от брата. — И за что мне это? — задал вопрос в пустоту Кейл.

***

Мэри неспешно бродила вдоль ряда тёмных палаток ремесленников, где пахло деревом, кожей и металлом. Её бесстрастный взгляд скользил по разложенным товарам: изящным резным шкатулкам, кожаным ремням с замысловатыми узорами, простой, но добротной керамике. Она двигалась бесшумно, словно тень, и продавцы, привыкшие зазывать покупателей, лишь в недоумении провожали её взглядом, не решаясь нарушить её прогулку. Внезапно шаги некроманта замедлились, а затем и вовсе остановились у небольшого прилавка пожилого мастера-ювелира. Среди множества украшений её внимание приковала одна-единственная брошь. Она была выполнена в виде изящной, восьмиконечной звезды из серебра. В её центре мерцал маленький, но чистый сапфир, напоминающий каплю ночного неба. Это была красивая и качественная работа. Мэри несколько секунд молча смотрела на брошь, затем её пальцы неуверенно потянулись к ней, но не дотронулись, а замерли в сантиметре от холодного металла. Владелец лавки, пожилой человек в запыленном фартуке, заметил её интерес. — Понравилась, юная леди? Отличный выбор. Работа одного из наших лучших кузнецов, — сказал он, вытирая руки. — Сколько она стоит? — её голос прозвучал тихо, без намёка на эмоции. Мастер, внимательно посмотрев на неё, назвал цену. Сумма была не запредельной, но это было больше того, что у нее было. Мэри не стала торговаться. Она лишь ещё раз, с едва заметным сожалением, посмотрела на звезду, беззвучно кивнула и уже собиралась отойти, как сзади раздался спокойный, знакомый голос. — Мы возьмем, — произнёс Кейл Хенитьюз. Он возник за её спиной так же бесшумно, как и она сама передвигалась. Не дожидаясь ответа мастера или самой Мэри, он достал из пространственной сумки кошелёк и отсчитал нужное количество монет, которые с глухим стуком легли на прилавок. — Нет, не нужно, — шокированная девушка замотала головой. — Почему? — красноволосый приподнял бровь, не понимая причину протеста. — Она же тебе понравилась. — Это слишком дорого. — Я богат, — буднично отметил Хенитьюз. Пока потрясённый ремесленник суетился, заворачивая брошь в мягкий бархат, Кейл повернулся к Мэри. Она смотрела на него своими бездонными фиолетовыми глазами, в которых читалась растерянность. Кейл взял из рук мастера маленький свёрток, развернул бархат и достал серебряную звезду. Она холодно блеснула в его ладони. — Хочешь надеть? — спросил он. Мэри кивнула, почти незаметно. Он неспешно достал украшение. Затем наклонился, чтобы закрепить украшение на уровне сердца. Его длинные пальцы с ловкостью расстегнули застёжку на её тёмном плаще. Щелчок застёжки прозвучал оглушительно громко в тишине, наступившей между ними. Кейл сделал шаг назад, оценивая результат. Серебряная звезда лежала на тёмной ткани, как настоящая. — Хорошо смотрится, — констатировал мужчина, выпрямляясь. Мэри опустила взгляд и коснулась пальцами холодного металла. — Спасибо, — прошептала она так тихо, что слова почти потонули в уличном шуме. Кейл кивнул не придавая своим действиям никакого особого значения. — В следующий раз скажи, если чего-то захочешь, — наказал Хенитьюз. — Пойдем. Он развернулся и пошёл вперёд, не проверяя, идёт ли она за ним. Но Мэри уже сделала шаг, чтобы последовать, её пальцы всё ещё прижимали к плащу маленькую серебряную звезду. Этот человек уже второй раз дарил ей звезды.

***

Кейл и Мэри вышли на центральную площадь, где праздник был в самом разгаре. Музыканты, расположившиеся на импровизированной сцене, заиграли бодрую, ритмичную мелодию, и вскоре толпа разделилась на пары, пустившись в незамысловатый, но весёлый хоровод. Воздух наполнился смехом, топотом ног и звонкими голосами. Мэри замерла на краю площади, её обычно бесстрастное лицо озарилось редким, живым интересом. Большие глаза смотрели на кружащиеся пары с тихим, сдержанным восторгом. Она даже не заметила, как её пальцы начали слегка отбивать такт, а ноги непроизвольно переминались с носка на пятку. Кейл, стоявший рядом, наблюдал за ней с привычной невозмутимостью, но в его взгляде читалась внимательная оценка. — Танцуют довольно примитивно. Никакой сложной хореографии, — заметил он, как бы констатируя факт. Затем его взгляд скользнул к её непроизвольно двигающимся ногам. — Если хочешь — иди. Никто не запрещает. Мэри медленно покачала головой, не отрывая взгляда от веселящейся толпы. — Они не захотят… — её голос прозвучал тише обычного. — Касаться некроманта. В словах не было ни жалости к себе, ни обиды. Лишь простая, горькая констатация того, как её воспринимает мир. Она была Героем для всех, но это не значит, что мертвая мана перестала пугать всех вокруг. Кейл внимательно посмотрел на неё, и на его лице на мгновение мелькнула тень чего-то, что можно было бы назвать усталым пониманием. Он тяжело, почти неслышно вздохнул. Это был не вздох раздражения, а скорее — утомления от глупости и предрассудков, которые, казалось, прочно вросли в этот мир. Хенитьюз внимательно посмотрел на неё. Затем раздался его тихий, едва уловимый вздох, который трактовался не иначе как «почему это опять происходит». Он сделал шаг к Мэри и прежде чем она успела спросить в чём дело, протянул ей раскрытую ладонь. — Пойдем? — Не стоит, — некромант улыбнулась, отмахнувшись. — Я же знаю, что вы такое не любите. — Мэри, я не буду предлагать второй раз, — Хенитьюз не убрал ладонь, видя что девушка просто не хотела его обременять, а огонёк интереса ничуть не угас. Решая не испытывать чужое терпение и не отказывать себе в удовольствии, особенно после того как пару минут назад ее за это осудили, девочка вложила свою ладонь в протянутую. Первые такты были неловкими. Мэри двигалась скованно, словно марионетка, а её взгляд был прикован к их сплетённым рукам, будто она не верила в реальность происходящего. Но Кейл вёл танец с той же непоколебимой уверенностью, с какой командовал в их вылазках. Его шаги были чёткими, ритм — неспешным и понятным. И постепенно случилось чудо. Плечи Мэри расслабились, спина выпрямилась. Она рискнула поднять глаза и увидела — не осуждение, не жалость, а обычную сосредоточенность на его лице. И в такт музыки по её губам пробежала робкая улыбка. Она вливалась в общий ритм, явно начинала получать удовольствие от происходящего. Музыка сменилась, перетекая в более оживлённую мелодию, и фигуры танца перестроились, образовав большой хоровод. Руки разомкнулись, но лишь на мгновение. — Помнится мне, кто-то зарекался танцевать, — пожурила красноволосого бывшая наследная принцесса. И именно Розалин первой вписалась в круг, легко заняв место рядом с Мэри и бросив ей одобряющий короткий кивок. Следом, с весёлым возгласом, ворвалась Лили, увлекая за собой немного смущённого, но улыбающегося Басена. Чхве Хан, подхваченный общим настроением и окликнутой Магом Башни, присоединился к хороводу, его широкие шаги удивительно точно попадали в ритм. Раон и Хон, не раздумывая, вплелись в общий круг, их смех сливался с музыкой. Он плавно заняла место между Розалин и Мэри, мягко улыбаясь и помогая последней сохранить ритм. И когда круг снова начал сужаться, возвращаясь к парным фигурам, Альберу ловко использовал движение танца. С лёгким, почти незаметным для окружающих движением, он мягко направил Он к Мэри, чтобы они продолжили танец вместе, а сам сделал шаг, оказавшись прямо перед Кейлом. — Кажется, ты не должен был оказаться со мной в паре, — ровно заметил Хенитьюз, хотя его руки уже автоматически заняли правильное положение. — Да? — Альберу притворно-задумчиво поднял бровь, его пальцы нежно лежали на талии красноволосого. — Наверное, сама судьба свела нас. Тем более тебя так тяжело вытащить потанцевать, что нужно уметь ловить момент. — Судьба обычно не прибегает к таким топорным манёврам, — парировал Кейл, его ладонь уверенно лежала на плече Альберу, а шаги идеально совпадали с ритмом. — Это больше смахивает на твои проделки. — О, меня поймали, — без тени раскаяния прошептал Альберу, слегка притягивая Кейла ближе во время поворота. — Но оно и к лучшему, — к удивлению блондина провозгласил Хенитьюз. — Правда? — Кроссман не смог сдержать улыбку. Но напрягся видя, как Кейл, обычно безупречно контролирующий каждое движение, начинает слегка запыхаться. — Я сейчас грохнусь в обморок, если это не прекратится, — сквозь зубы пробормотал красноволосый, его лицо было бесстрастным, но на лбу выступили мельчайшие капельки пота. Ритм танца был слишком быстрым для человека, считавшего излишние (читать как любые) физические нагрузки бессмысленной тратой энергии. Альберу рассмеялся. — Не смейся, идиот, — проворчал Кейл. — Ладно, ладно, — блондин смягчил хватку, позволяя перевести дух, но не отпуская его полностью. — Кажется, я видел, где расположились герцог с герцогиней и тетя. Отдохнём у них. Он ловко, под предлогом очередного поворота, направил их к краю танцующей толпы, где под навесом стояли столики, а за одним из них действительно сидели Дерут, Виолан и Таша. Герцог оживлённо жестикулировал, рассказывая что-то, а его супруга наблюдала за происходящим с редкой, мягкой улыбкой. Эльфийка, увидев их приближение, многозначительно подмигнула. — Вот и наши молодожёны! — весело воскликнул Дерут, замечая их. — Уже натанцевались? — Ваш сын предпочёл бы снова навалять Богу Смерти, чем провести ещё пять минут в этом безумии, — с лёгкой усмешкой ответил Альберу, отодвигая стул для слегка раскрасневшегося Кейла. — Преувеличение, — Кейл опустился на предоставленное место с видом человека, чьи ноги наконец-то вспомнили о своём прямом назначении — нести его, а не отбивать сумасшедшие ритмы. — Но близко к истине. Виолан с лёгкой улыбкой пододвинула к нему свой веер. —Танцы — это прекрасная традиция, дорогой. — Сомнительное утверждение, матушка, — Кейл принялся обмахиваться. — Это хаотичное перемещение в пространстве. — Зато с высокой эмоциональной отдачей, — вступила Таша, её глаза весёлыми щёлочками смотрели на красноволосого. — Я видела, как ты кружил маленькую Мэри. Это было мило. Сын герцога отвёл взгляд, делая вид, что изучает узор на столешнице. — Она хотела танцевать, — пробормотал он, переводя фокус внимания. — И вот, что странно, ты не танцуешь, Таша. — Ох, я уже не так молода, чтобы кружиться в этом хороводе, — с театральным вздохом ответила эльфийка, поднося к губам бокал. Кейл скептически на неё посмотрел. Возраст для существа, живущего несколько столетий, был слабым оправданием. — Ладно, ладно, — сдалась Таша, покачивая бокалом. — Просто я слегка перебрала с вашим шикарным вином. Голова кружится и без танцев. — Она с хитрой улыбкой указала на свой бокал. — Присоединитесь? — Таша, это лучшее предложение за день, — провозгласил старший сын герцога, подзывая официанта.

***

Кейл и Альберу стояли на балконе герцогского поместья, опираясь на резные перила. Внизу, в саду, слышался счастливый, уставший смех Лили и Он, за которыми Рон и Бикрокс вели обратно в дом Раона и Хона, едва державшихся на ногах от усталости и впечатлений. Всё было кончено. Шум, суета, тысячи глаз — всё осталось позади. Альберу обернулся, прислонившись спиной к перилам, и его взгляд уткнулся в профиле Хенитьюза, освещённого лунным светом. — Ну что, — тихо произнёс он, — впечатления от нашей первой годовщины? Кейл медленно перевёл на него взгляд. В его карих глазах не было ни усталости, ни привычного сарказма. Лишь глубокая умиротворённость. Это даже было странно... — Шумно, — ответил он так же тихо, — и утомительно. Уголки губ Альберу дрогнули. —И? Красноволосый повернулся к нему, и между ними повисла та самая, знакомая, комфортная тишина, в которой было слышно больше, чем в любых словах. Он сделал шаг вперёд, и его пальцы мягко коснулись пряди непослушных волос, выбившейся в ходе этого насыщенного дня. — И я всё еще ни разу не пожалел, — прошептал Кейл. — Ни сегодня. Ни за весь этот год. Он не ждал ответа. Вместо этого он наклонился и доверчиво положил голову на плечо Кроссмана, полностью расслабившись впервые за весь день. Альберу обнял его, его ладони легли на неприкрытую спину, ощущая под тонкой тканью рубашки знакомые линии лопаток. Он прижался губами к его виску, вдыхая смешанный запах ночного воздуха и природы. — С годовщиной, моя Луна, — прошептал он ему в волосы. И под сенью засыпающего города, в лунном свете, озарявшем их сплетённые фигуры, они стояли так на фоне догорающего заката, уносящего их день.