I was made for lovin' you

Было тридцать первое декабря. В столице Роана лежал плотный, слежавшийся снег. Утром его немного подчистили с главных улиц, но к полудню новые хлопья начали медленно падать с серого неба. Воздух был морозным, но этот мороз не был колючим, словно не желая мешать всей предпраздничной суете. Дым из труб поднимался ровными столбами. Пахло хвоей — дворцовые слуги уже давно украсили фасады гирляндами из еловых веток. На площади рабочие закончили поливать главную городскую горку. Она получилась высокой и очень крутой, её ледяная поверхность тускло блестела. Улицы были полны людей, но не праздных гуляк. Горожане спешили по последним делам перед праздником: покупали еду на рынках, забирали заказы у портных и сапожников, тащили домой ёлки. Взрослые думали о том, как успеть с делами, а дети — как скоротать время в ожидании главных гуляний. Тик-так… Тик-так… Время как обычно бывает в праздник текло неспешно, отчего часы до заветной полуночи казались вечностью. День выдался обычным, лишь дата на календаре и постепенно сгущающаяся в воздухе особенная атмосфера говорили о том, что это канун чего-то большого. Пока же был просто холодный зимний обед последнего дня года.

***

— Простите, леди. Не положено, — стражник на входе во дворец был непоколебим, хотя и видно было искреннее сожаление. Кому нравится отказывать вежливой приветливой матери с маленьким милым ребенком в преддверии праздника? Хори Абето сжала в руках ручку принесенной с собой корзинки. Идея прийти в императорский дворец пришла в ее голову еще в начале декабря, когда она поддалась новогоднему настроению. Ной тогда принес в дом пышную ароматную ель под самый потолок, а ей в подарок новое теплое пальто, красиво обитое теплым мехом по воротнику и рукавам. Сколько стоило эта роскошь женщина даже боялась спросить. Тогда мозг «услужливо» подкинул воспоминания о том времени, когда они и мечтать не могли о таких покупках. Но вот она ходит по магазинам, выбирая украшения в дом, не переживая, что им может не хватить на еду или одежду дочке. И ведь всё это благодаря двум людям. Хори конечно прекрасно видела и знала как много работает Ной и что та достойная зарплата соразмерна тому большому объёму работы, что он выполняет. Но она трезво смотрела на вещи: если бы однажды в их дом не заявился Кейл Хенитьюз, то ее муж бы не смог найти работу столь оплачиваемую. Как минимум, не прибегая к криминалу. Вот она и решила, что хочет как-то выразить свою признательность. Пришлось немало поломать голову и в итоге женщина решила порадовать венценосную пару домашней стряпней. Казалась ли ей эта идея не самой удачной и в некотором роде глупой? О, несомненно… Но кто осудит ее за благой порыв души? Тем более, что ее выпечку нахваливали даже самые искушенные и привередливые дегустаторы. Хенитьюз, хоть они и виделись лишь однажды, произвёл впечатление очень простого и приятного мужчины. Когда он ждал прихода Ноя на кухне, то ни одним своим словом или действием не показал пренебрежение к ее персоне или высокомерие. А в те редкие моменты, когда Ной упоминал работу, отзывался о Кроссмане положительно. В общем, Хори была почти точно уверена, что ее инициатива не будет встречена насмешками и негативом. — Ох, конечно, понимаю, — она попыталась улыбнуться, но получилось несколько натянуто. — Глупо было надеяться. Честно сказать, она бы удивилась получи другой ответ. Абето не была столь наивная, веря в то, что ей дадут пройти во дворец. Что ж, теплилась лишь надежда, что молодой человек в доспехах будет так любезен, что хотя бы передаст презент адресатам. Алисия, будучи пятилетним ребенком, не особо вникала в диалог и больше была заинтересована разглядыванием всего вокруг и яркой мишуре на шее стражника, на которой поблескивали снежинки. Она в своей пушистый шубке с большим помпоном на макушке смотрелась до невозможности умилительно. Девочка с интересом поглядывала на высокие башни замка: они были прямо как в тех книжка, что читали ей мама с папой. В нем обязательно должна жить прекрасная принцесса. Но они не в сказке и на горизонте появилась не принцесса, а красноволосая бестия в распахнутой белоснежной шубе, разметавшимися волосами и недовольным взглядом. Стражник, заметив взгляд девочки, смягчился. Он кашлянул в ладонь и тихо, так, больше для самого себя, пробормотал: — Влетит сейчас кому-то, — он на секунду поднял взгляд чуть наверх, откуда были видны окна дворца. В одном из них, на втором этаже, упрямо горел свет — в кабинете императора. Он знал, что это значит: Его Величество засиделся за работой. Опустив взгляд, он замер и выпрямился в струну. Смотря уже на приближающегося прямо к ним Хенитьюзу: — Приветствую, Ваше Величество. Хори обернулась, встречаясь взглядом с хорошо знакомым ей мужчиной. Она тут же сделала реверанс, держа за руку дочь. — Здравствуйте, Ваше Величество, — проговорила она, глядя на меховые подолы. Не понятно, что было сложнее: общаться с ним на собственной кухне, когда он предстал в образе обходительного, но подозрительного незнакомца или перед воротами дворца, зная, что перед ней император и знаменитый Герой. Ее дочь подобные мысли определенно не терзали: она радостно заулыбалась, теряя интерес к высоким шпилям с флагами. — Привет, — маленькая Алисия, не обременённая ещё знанием строгого этикета, просто радостно помахала ему рукой. Она помнила этого человека, который приходил к ним домой. Он тогда принес ей очень вкусные конфеты. Кейл остановился, его взгляд перешёл с одной гостьи на другую, а затем на неподвижного, как изваяние, стражника. В воздухе повисла пауза. — Миссис Абето? — удивление на его лице было видно невооружённым взглядом. — Рада увидеться вновь, — улыбнулась Хори. — Что-то случилось? — уточнил Хенитьюз внимательно смотря в ее лицо. — Нет, нет… Мы просто думали встретить Ноя и… Она не успела закончить мысль, как ее собеседник нахмурился. Чем заставил женщину задуматься, а не сказала ли она что-то не то. — Ной, всё ещё во дворце? — перебил ее Кейл. — Да? — недоуменно то ли ответила, то ли спросила Абето. Она была убеждена, что ее муж все еще не вернулся домой и был на работе. Но стоило ли начать волноваться, если один из его непосредственных начальников удивлен этому факту? Утром Ной поймал экипаж и отбыл во дворец, пообещав вернуться через пару часов. Сказал, что Его Величество Альберу попросил заглянуть ненадолго. Пару секунд разглядывая разрастающееся беспокойство на лице миссис Абето и размышляя над тем, как быть. В итоге, Хенитьюз вздохнул, беззвучно сокрушаясь о том, почему он должен возиться с какими-то трудоголиками в праздник. Мысль о том, что один из этих «каких-то трудоголиков» был его супругом, он игнорировал. — Мало мне было одного ненормального, привёл второго, — пробормотал себе под нос Кейл и посмотрел на стражника. — Пропустите их? — Конечно, как прикажите, Ваше Величество, — отдав честь отчеканил воин. — Пойдемте, — махнул он женщине с ребенком. — Спасибо за бдительность, — безэмоционально поблагодарил он, отходя от поста. Стражник расплылся в счастливой улыбке, стоило похвале сорваться с губ красноволосого. Кейл побрел к величественному входу. И очень быстро их троица оказалась скрытой от редкого снегопада сводами дворца. Хенитьюз шел неспешно, не желая заставлять своих спутниц бежать. Он заметил их совершенно случайно из окна коридора и сначала подумал, что обознался, но «Запись» была рада подсобить. Хори, крепко держа за руку дочь, следовала за красноволосым на шаг позади, её каблучки отстукивали несмелую дробь в такт шагам мужчины. Алисия шла, запрокинув голову, её глаза были огромными от восторга. Она разглядывала сверкающие люстры, огромные портреты в золочёных рамах и расшитые гобелены. То тут, то там можно было заметить самые разнообразные гирлянды, а также венки из лент и еловых веток, висящие на резных дверях. — Вижу, вы успели обустроиться, — голос Кейла, прозвучавший впереди, заставил Хори вынырнуть из своих мыслей. Он не оборачивался, но звук его слов был чётким. — Выглядите лучше чем в прошлую нашу встречу. Комментарий мог бы интерпретироваться в негативном ключе, но по тому как просто это констатировал Хенитьюз мыслей о издевке не возникало. Он просто обозначил объективный факт, так просто и легко. Красноволосый не походил на всех тех аристократов, с коими сталкивалась Хори и эта непохожесть приятно его выделяла. Хотелось доверять этому человеку, хотя Абето и прекрасно понимала, что главнокомандующему не составит труда обвести ее вокруг пальца, появись у него в этом необходимость. Опасный человек, но к счастью не злой. — О, да! — оживилась Хори, догоняя его, но оставаясь чуть позади. Хенитьюз сам поравнялся с женщиной. — Всё благодаря вам и Его Величеству. Мы смогли позволить себе столько всего к праздникам. Ёлку настоящую, хорошей еды на стол… — она на секунду запнулась, не желая казаться навязчиво-благодарной. — Жизнь изменилась до неузнаваемости. — Главное, чтобы Ной не забывал в ней появляться, — сухо заметил Кейл, сворачивая в длинный, слабо освещённый коридор, ведущий, судя по всему, в другую часть дворца. — Никто не беспокоит? Документы теперь все в порядке? Хори кивнула. — Да, всё отлично. Больше не нужно бояться каждой тени, — она произнесла это последнее слово тише. Воспоминания о жизни в трущобах, в постоянном страхе перед стуком в дверь, всё ещё были свежи. Часто вспоминалась и жизнь в «еще империи» Могору. Тогда они жили безбедно, но постоянно было чувство, что над ними будто висит занесенный топор, готовый в любой момент сорваться. Не стоит врать, что в ее голове ни разу не возникала мысль «А правильного ли я выбрала партнёра для жизни?». Ведь Ной был далеко не святым, их жизнь была отнюдь не идеальной. Но несмотря на это, даже просто мысль о том, чтобы представить себя рядом с кем-то другим, казалась такой неправильной. Несмотря на то, что приходилось делать на работе, Ной всегда был добр и заботлив по отношению к ней. Сейчас же у них, наконец-то все было хорошо. Причем настолько хорошо, что порой походило на сон. На очень приятный сон. Пока Абето витала в облаках непоседливая девочка, уже выпуталась из хватки матери и прицепилась к Кейлу, смущенно трогая его за руку. — Что случилось? — он опустил взгляд, смотря на нарушительницу личного пространства. — Почему ты больше к нам не приходишь? У меня появилось столько новых игрушек! — Боюсь, что твой папа не будет мне рад, — усмехнувшись пояснил Хенитьюз. Прошедших в себя Хори поспешила успокоить энтузиазм дочери. — Милая, не приставай к Его Величеству, пожалуйста. — Его Величество? — удивленно уточнила Алисия, не понимая про кого говорит ее мать. — Зови меня просто Кейл, — попросил красноволосый, подталкивая ребёнка к родителю. — Ты живёшь в замке? В сказках в них живут только принцессы и драконы, — продолжила расспрос девочка. — А как же короли и королевы? — уточнил Хенитьюз, спокойно реагируя на детское любопытство. Уж к чему-чему, а к нему он привык. — То~очно, и они тоже, — воскликнула Алисия, припоминая. — Значит ты король? — Что-то вроде того, к сожалению, — скорбно согласился Кейл. Вдаваться в подробности титулования и поправлять ребенка он естественно не стал. — Я просто в браке с королем. — В браке? — задумчиво уточнила младшая Абето в попытках вспомнить где слышала это слово раньше. Придя к определенным умозаключениям, уточнила: — Как мама с папой? — Ага. — Круто! — идя чуть ли не вприпрыжку протянула она, все еще продолжая осматривать все вокруг. — А он такой же хороший как и ты? — Я вообще-то очень плохой человек, — обращаясь к девочке заметил Кейл. — Неправда, ты добрый, — нахмурив светлые бровки протестовала Алисия. — И ты нам помог, я знаю. После того, как ты пришёл папа перестал уходить на работу ночью, а мама грустить. Услышав слова ребенка молодая мать зарделась, смущенная такими подробностями выданными Алисией. — Обычно она не такая разговорчивая, — извиняющимся тоном заверила Хори, смотря на дочь с оттенком печали. — Не переживайте, она ребёнок и ведёт себя как подобает возрасту, — отмахнулся Кейл, не обращая никакого внимания на чужую неловкость. Они подошли к массивной лестнице, ведущей на второй этаж. Кейл остановился, давая им передохнуть. Он внимательно посмотрел на Хори, его пронзительный взгляд, казалось, видел ее насквозь. — Слушайте, миссис Абето. Если что — любые проблемы, любая ерунда, с которой сталкиваетесь, — вы знаете, куда обращаться. Через Ноя или напрямую. Хенитьюз всё же немного уважал эту женщину. Она была сильной духом. Это можно было не заметить при знакомстве с ней, при виде нежной улыбки и неловких зажимок, но зная хотя бы часть ее истории, в этом не осталось сомнений. Она жила и работала в таком тёмном месте, видела столько грязи и жестокости, но не озлобилась. В этом была ее настоящая сила. Ну и, чего таить, Ной оказался приятным парнем. Иногда он так забавно поучал Альберу! — Спасибо, — прошептала Хори, и в этом слове была вся глубина её признательности. — Мы никогда не забудем, что вы для нас сделали. Кейл фыркнул и сделал шаг на лестницу. — Пустяки. Он поднялся на несколько ступеней и обернулся, ожидая их. В свете факелов в стенных бра его красные волосы казались огненными. Хори взяла дочь на руки, чтобы ей было легче подниматься, и последовала за ним.

***

Они вошли в кабинет, Хенитьюз не стесняясь скинул с плеч верхнюю одежду, небрежно оставляя её на кресле. Двое присутствующих сразу подняли на них глаза. Тишину, нарушаемую лишь шорохом пергамента и потрескиванием поленьев в камине, разрезал радостно-изумлённый возглас: — Хори? — Ной отложил перо, и на его утомлённом лице расцвела неподдельная улыбка, стирая все следы усталости. — Кейл… — Альберу же не разделял настрой секретаря. Его голос прозвучал как стон обречённого. Он в ужасе покосился на массивные настенные часы, чьи стрелки безжалостно указывали на четыре часа дня. Казалось бы, совсем немного времени и до полуночи далеко. Только вот ситуация была такова: проснувшись утром и безрезультатно повертевшись в попытках уснуть Кроссман благополучно решил немного поработать, чтобы скоротать время до прихода Ноя. Тем более, что своим маянием не хотелось мешать своей спящей красавице, что откроет свои «сомкнутые негой взоры» в лучшем случае через несколько часов. Так, проснувшись, Хенитьюз ожидаемо увидел пустую половину кровати. Теплилась надежда, что император сам вернется к обеду. Но того и след простыл. Первые лица государства смотрели друг на друга через весь кабинет: один — виновато, с немой мольбой о пощаде в голубых глазах, другой — с таким ледяным, недовольным спокойствием, что от него по спине пробежали бы мурашки у кого угодно. Ной, мгновенно оценив градус напряжённости, от греха подальше тихо отодвинул стул и отошёл в сторону, к жене и дочери. — Солнце Империи, если я сейчас возьму этот листок, — Кейл медленно, с подчёркнутой небрежностью направился к блондину, — и там окажется какая-нибудь недостаточно срочная ерунда, то пеняйте на себя, — добродушно предупредил красноволосый, идя к столу. Кроссман быстро убрал документ от Хенитьюза, резко пряча его в ящик стола. Поднялся со своего места, подходя к недовольному супругу. Положа руку на поясницу поспешил увести его подальше от злосчастной мебели, направляя к дивану. — Не стоит, Луна моя, — Альберу расплылся в самой ослепительной и очаровательной из своих улыбок. Правда, о том, что на Хенитьюза она действовала с точностью до наоборот, лишь настораживая и раздражая, он в панике видимо забыл. — Мы как раз закончили. Я бесконечно рад, что ты пришел. — Подхалим, — проворчал Кейл, но позволил себя увести, лишь слегка толкнув Альберу локтем в бок. — Я тоже тебя люблю, — не унимался блондин, продолжая свою безнадёжную миссию по смене чужого гнева на милость. Он наконец обратил внимание на пришедших вместе с красноволосым ураганом дам, улыбаясь уже им. — Миссис Абето, я счастлив наконец-то познакомиться с вами, — аккуратно пожимая изящную женскую ручку проговорил Кроссман. Откуда он ее знает женщина решила не уточнять, догадываясь что ее фото было приложено к досье Ноя. — Что вы, это для меня честь быть здесь, — Хори явно не привыкла, чтобы к ней обращались столь уважительно, тем более кто-то столь высокого положения, как император. Но тот улыбался вполне искренне, всё-таки познакомиться с остальными членами семьи Абето он был совсем не прочь. Взгляд Хори метнулся к Ною, стоявшему за спиной Альберу, в немом вопросе: «Это нормально? Он всегда так?». Тот в ответ лишь ободряюще, чуть устало улыбнулся, будто говоря, что всё в порядке вещей. Тихий, почти неслышный хмык со стороны Кейла подтвердил её догадку. — Рад познакомиться и с вами, юная леди, — Альберу, не обращая внимания на чужие переглядки, присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с младшим членом семьи Абето. — З-здравствуйте, — Алисия засмущалась, отводя взгляд от лучезарной улыбки монарха. — Со мной она была куда приветливее, — не упустил момент вставить язвительный комментарий Кейл за его спиной. — Просто ты настоящий магнит для детей, — закатив глаза парировал Альберу. Красноволосый не стал спорить, переводя фокус внимания на молчащего секретаря. Тот под недовольным взглядом напрягся. — Ной, а ты чего вообще здесь забыл? — Его Величество попросил зайти, я увидел как он работает и решил, что он не справляется в одиночку — Что? Нет, я просто хотел успеть сделать как можно больше до нового года, а тебя позвал по другой причине. Кроссман посмотрел на Ноя с искренним недоумением. Тот ответил ему точно таким же взглядом. Так бы они и простояли, ведя немой диалог двух переутомлённых людей, если бы со стороны Кейла не раздалось протяжное, исполненное вселенской усталости: — Идиоты… Они разорвали зрительный контакт, переводя его уже на красноволосого. Тот же размышлял о том, стоило ли этим людям доверять управление страной. Со стороны Кроссмана, словно в подтверждение предыдущего утверждения, раздался смешок. Но он все же дежурно заметил: — Это оскорбление монаршей фамилии, — блондин даже не пытался выглядеть возмущенным, по привычке бросая фразу. — Прекрасно. Можешь пойти поискать человека, который арестует меня, — с вызовом предложил Хенитьюз, складывая руки на груди. Альберу капитулировал, махнув рукой. Оставить этот заведомо проигранный спор было единственно разумным решением. Он лишь трагически вздохнул, обращаясь больше к потолку, чем к собравшимся: — Никакого уважения. Наблюдающие за ними супруги Абето безмолвствовали: Ной с видом человека, которому этот мир абсолютно понятен и он ищет только покоя и умиротворения, Хори с улыбкой. Алисия, не отцепляясь от подола одежды матери любопытно переводила взгляд с одного спорщика на другого. — Я представляла атмосферу на твоей работе совсем по-другому, дорогой, — посмеиваясь прокомментировала миссис Абето. — Я вначале тоже, — едва слышно признался мужчина, тяжко вздыхая. — Ваше Величество, так зачем вы тогда меня вызывали? — уже громче прервал «идиллию» своих работодателей Ной. Не говоря ни слова, Альберу направился к своему столу вновь под пристальным взором четырех пар глаз. Блондин открыл один из ящиков, выуживая оттуда увесистый мешочек. Вручил его секретарю. Внутри красноречиво зазвенели монеты. — Хотел отдать тебе твою премию. — Оу… — лицо Ноя вытянулось от чистого удивления. Он взвесил мешочек на ладони, и подозрение тут же затмило первоначальную радость. — Подозрительная щедрость, Ваше Величество. Это не аванс за работу в праздники, случайно? — он прищурился, вглядываясь в безмятежное лицо императора, как бы пытаясь найти там скрытый подвох. — Я похож на тирана? — Кроссман театрально выгнул бровь, изображая лёгкую обиду. — Это за отличную работу и просто в честь праздника. Чтобы твои дамы ни в чём не нуждались. — Ной, обычно люди радуются, когда им дают деньги, — усмехнулся Хенитьюз. — А еще обычно хотя бы «спасибо» говорят, — вступила в разговор Хори, укоризненно смотря на мужа. — Видишь? — Альберу, обрадованный поддержкой, тут же оживился. — Это он, я уверен, у Кейла манер поднабрался! — добавил он, обращаясь к девушке. В ответ на этот комментарий Ной и Кейл синхронно, с поразительной слаженностью, закатили глаза к потолку, будто отрепетировав этот жест заранее. В этом простом движении было столько общего, молчаливого понимания абсурдности ситуации, что наблюдающая за ними Алисия не выдержала и рассмеялась. Она слабо понимала, что происходит, но эти глупые взрослые так забавно «ругались» — совсем не как её родители, когда по-настоящему сердились. Её звонкий, чистый смешок прозвенел в кабинете, как колокольчик, мгновенно растворяя последние остатки напряжённости. Именно в эту комичную паузу, пока взрослые переводили дух, Хори, собравшись с духом и поймав благоприятный момент, шагнула вперёд, всё ещё крепко сжимая ручку корзинки. — Ваши Величества, на самом деле мы пришли к вам не только за Ноем, — начала она, и все взгляды, включая удивлённый взгляд её мужа, устремились на неё. Кроссман мягко улыбнулся, делая шаг навстречу. — А зачем же? — спросил он, и в его голосе не было ничего, кроме искреннего любопытства. Кейл же лишь чуть склонил голову набок, его карие глаза изучающе остановились на скромной корзинке в её руках. — Право мне немного неловко, — Хори смущенно улыбалась, и её щёки слегка порозовели от смущения, но голос звучал твёрдо. Она сняла ткань, прикрывавшую содержимое, и извлекла оттуда аккуратный, румяный пирог. Он был небольшого размера, но выглядел невероятно аппетитно, от него тонко пахло вишней. — Я принесла вам небольшой гостинец. Понимаю, что вас кормят лучшие повара столицы и что это, наверное, смешно, но никто из тех, кто пробовал мой пирог, ещё не оставался к нему равнодушным. Наступила короткая, не душащая тишина. Альберу смотрел на пирог, потом на смущённую, но сияющую от гордости за свою стряпню Хори, и его лицо озарила такая тёплая, непритворная улыбка, которую точно не увидеть на официальных приёмах. — Я приготовлю чай, — сказал он мягко. — Располагайтесь, не стесняйтесь — улыбнулся Альберу, обращаясь в первую очередь к семейке Абето. Его наглый супруг всё равно не стеснялся даже в день их знакомства. Блондин направился к припрятанному чайному сервизу, принимаясь неспешно заваривать ароматный напиток. Ной помогал жене снять пальто, в то время как Алисия торопливо пыталась выбраться из шарфа, видя занятость родителей. — Давай помогу, — Кейл скептически посмотрел на эти жалкие попытки. К прогулке девочку подготовили основательно, учитывая, как сильно она походила на капусту, замотанную в несколько слоёв тёплой ткани. Он ловко подцепил конец шарфа, безнадёжно застрявший где-то под пуховиком, и коротким, точным движением высвободил его. Алисия, получив приятную свободу, вздохнула с облегчением и улыбнулась ему, будто он совершил настоящее чудо. Всё таки в кабинете было тепло и нахождение в верхней одежде уже начало приносить дискомфорт. — Спасибо, Кейл! — Не за что, — пробормотал он, сбрасывая шапку с помпоном на спинку ближайшего кресла. Чета Абето дружно вздрогнула, услышав как их дочь беззаботно обращается к красноволосому. Но тот ожидаемо не был недоволен, лишь спокойно приподняв девочку посадил её на диван. Та солнечно улыбнулась, забавно болтая ногами. Тем временем Альберу уже ставил на низкий столик перед диваном поднос с фарфоровым чайником и чашками, из которых вился тонкий, пряный пар. Аромат хорошего черного чая с нотками бергамота и корицы смешался с запахом пирога, создавая невероятную смесь. — Попробуйте печенье! — выпалила переставшая смущаться Алисия, когда Кроссман начал разливать чай по чашкам. На столе действительно помимо тарелки с пирогом оказалась небольшая пиала с печеньем. — Я помогала маме вырезать звёздочки! — Конечно, — блондин улыбнулся и аккуратно взял одно из рассыпчатых звёздочек с тарелки. Отломил кусочек, попробовал. — Спасибо, юная мисс. — Очень вкусно, — подтвердил Кейл, уже методично уничтожая свою звёздочку. Альберу, поймав его взгляд, не удержался от старой, внутренней шутки. От которой они кажется не откажутся уже никогда — Вкуснее, чем у Белой Звезды? — спросил он, и в его голосе заплясали знакомые Кейлу озорные нотки. Красноволосый лишь хмыкнул в ответ, доедая печенье. Оставляя вопрос без ответа. — Я боюсь спросить, откуда вы вообще знаете, какое печенье было у Белой Звезды, — осторожно вставил Ной, чувствуя, как погружается в какую-то сюрреалистичную бездну, где герои войны сравнивают выпечку с печеньем больного ублюдка. — Я как-то притворялся его племянником-вампиром и тратил его деньги, — Кейл отряхнул пальцы от крошек и дотянулся до чашки, как будто только что сообщил о прогнозе погоды. — В процессе, естественно, поедал печенье из его личных запасов. Оно было хорошим, к слову. — Он тогда ещё заявил мне, что у Белой Звезды печенье лучше, чем у меня, — буркнул Альберу, снова отламывая кусочек от «звёздочки» Алисии. Кейл посмотрел на тарелку, потом на сияющую Алисию, которая ловила каждое его движение. — Солнце империи, — произнёс он с преувеличенной серьёзностью. — Вы уже давно полностью реабилитированы в моих глазах. — Вот уж спасибо, — Альберу фыркнул, но щёки его порозовели от удовольствия. Он был счастлив этим дурацким, никому до конца не понятному, кроме них двоих, обменом репликами. Ной же сидел, застыв с чашкой на полпути ко рту. Он медленно перевёл взгляд с невозмутимого Кейла на улыбающегося Альберу, потом на свою жену, которая смотрела на них с слегка ошеломлённым умилением, и, наконец, на дочь, радостно жующую печенье в эпицентре этого безумия. — Я, — произнёс он тихо и очень чётко, — окончательно и бесповоротно схожу с ума. В ответ на это заявление Хори наконец не выдержала и тихо рассмеялась, прижав ладонь к губам. Её смех и беззаботный лепет Алисии слились воедино с потрескиванием камина. Кейл позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку, глядя, как Альберу наливает ему ещё чаю. Нарезанный пирог так и манил своим аппетитным ароматом и внешним видом. Переложив один кусок на тарелку, попробовал. Неосознанно порадовался о том, что в начинке не яблоки. Ведь благодаря детям он съел уже чересчур много яблочных пирогов. — Это очень вкусно, миссис Абето, — констатировал Кейл, аккуратно отрезая себе ещё маленький кусочек вилкой. — Вы явно знаете толк в выпечке. — Вы просто волшебница, — Альберу с восхищённым вздохом отложил свою вилку, сделав паузу, чтобы в полной мере оценить вкус. — Это восхитительно. — Что вы, Ваши Величества, — Хори смущённо покраснела, но её глаза сияли от таких похвал. — В этом нет ничего сложного, просто практика. — Не скромничайте, — Кроссман покачал головой. — Мой кулинарный максимум — это партия печенья. Хорошего, но всё же просто печенья. А вы создали такую красоту. — Вы… вы сами готовите, Ваше Величество? — не удержалась от вопроса Хори, её любопытство пересилило возникшую мысль о том, что возможно не корректно что-то спрашивать. — Моё небольшое хобби выпечка, — кивнул Альберу. — Это помогает отвлечься. Смешать ингредиенты, замесить тесто, дождаться, когда всё поднимется. Это медитативно. — Неожиданно, — прошептала Хори, искренне удивлённая. — У вас столько дел, государственные заботы, а вы нашли время научиться такому. Мой Ной, — она с нежностью положила ладонь на плечо мужа, — все пытался научиться, когда я ходила беременной. Но кулинария, увы, точно не его конёк. — Дорогая, умоляю, не стоит рассказывать Их Величествам всякую ерунду, — пробормотал Ной, и его уши стали пунцовыми. — Им совершенно не интересны наши бытовые неурядицы. — Напротив, нам очень интересно, — хором ответили оба императора, и на их лицах расцвели совершенно одинаковые, откровенно злорадные улыбки. Они явно наслаждались смущением бедного секретаря. «Ублюдки», — беззлобно подумал про себя Ной. — А вы чего смеётесь, Ваше Величество? — с вызовом обратился он к Кейлу, решив перевести стрелки. — Готовить вообще-то не так-то просто. — Ну, не знаю, — пожал плечами Кейл, отпивая чай. — Я умею. Просто и без всякого пафоса. Абето перевёл взгляд на Кроссмана, проверяя, не шутит ли его супруг. Но Альберу лишь подтверждающее кивнул, делая вид, что очень занят выбором следующего кусочка пирога. — Да, — согласился блондин, стараясь сохранять невозмутимость. — Вполне сносно готовит. — Сносно? — Кейл медленно поднял на него взгляд, выгнув бровь. Хенитьюз готовил не часто: когда не было Бикрокса и они оставались на вилле Супер Камня или когда отправлялись отдыхать на Виллу в джунглях. Делал он это хорошо, все-таки у него трое детей, морить голодом которых у него даже в мыслях не было. Так что навыки, со времен своей "прошлой" жизни, он не терял. Альберу почувствовал, как под взглядом карих глаз у него зашевелились волосы на затылке. Он сделал вид, что задумался. — Возможно даже хорошо, — сдался он, не в силах сдержать улыбку. Кейл удовлетворённо хмыкнул и вернулся к своему пирогу. А Хори с Ноем снова переглянулись. — Теперь ты видишь, с кем мне приходится работать каждый день, — с театральным вздохом пожаловался жене Ной, жестом указывая на безмятежно пьющих чай императоров. — Ты просто наговариваешь на них, дорогой, — Хори лукаво улыбнулась, поднося чашку к губам. — Их Величества совершенно очаровательны. — Это самое настоящее предательство, — пробурчал Ной, откидываясь на спинку дивана с видом мученика. — Ной, ты ворчишь, как старик, — вступил в разговор Кроссман, его глаза весело блестели. — Как вы только его терпите, миссис Абето? У него, кажется, врождённый талант к брюзжанию. — Признаться, до сегодняшнего дня я и не подозревала о такой его черте, — рассмеялась Хори, с нежностью глядя на мужа. — Дома он всегда был очень мил и спокоен. — Мил? — Кейл поднял бровь, переводя взгляд с Ноя на Альберу и обратно. — Нас он такой чертой не баловал. — Разве что в самом начале был немного стеснительным, — ностальгически заметил Альберу. — Первые пару дней он заходил в кабинет так тихо, что мы его едва слышали. Честно, уже начали переживать, что он передумает работать и сбежит. Ной почувствовал, как жар снова подступает к его ушам. — Я вас боялся, — честно признался он, глядя в свою чашку. — Вы оба были подозрительно добры. Еще и вели себя так благородно. А потом оказалось, что вы притворялись, — добавил он нагло, не понимая как мог попасться на их удочку. — Мы — сама доброта, — с чувством заявил Альберу, прижимая руку к груди. — Ага, конечно, — фыркнул Ной, но в его голосе уже не было прежней напряжённости, только привычная усталость от их выходок. — Он был стеснителен лишь в самом начале наших отношений, — вмешалась Хори, решив спасти мужа от дальнейших подколов. Её глаза мягко сияли, когда она вспоминала. — Ах, и очень очаровательно волновался, когда делал мне предложение. Руки таки и дрожали. Хотя я была не лучше. — Видишь, — протянул Альберу, обращаясь уже к Кейлу. — Вот как нормальные люди реагируют на предложение руки и сердца. — У Ноя, по крайней мере, хватило мозгов не вставать на колено посреди собственной коронации, — сухо парировал Кейл. — Надо было просто соглашаться в остальные три десятка раз, которые были до этого, — невозмутимо продолжил Альберу. — Тридцать? — в один голос воскликнули Хори и Ной. Их глаза округлились. Кейл лишь вздохнул, будто это была самая скучная тема на свете. — Если быть точнее, то почти сорок, — уточнил Альберу с сладкой, невинной улыбкой, словно обсуждал количество испечённых печений, а не брачные предложения. — Я человек терпеливый и настойчивый. — Оу… — прошептала Хори, её взгляд полный сочувствия и лёгкого ужаса переметнулся на невозмутимого Кейла. Ной несколько секунд молча переваривал эту информацию, медленно моргая. Даже было странно как он ни разу не слышал эту историю за всё время нахождения во дворце. — Очень целеустремлённо, Ваше Величество, — наконец выдавил он, не зная, смеяться ему или плакать. Он посмотрел на Кейла с новым уважением. Выдержать сорок брачных предложений от Альберу Кроссмана и сохранить рассудок — это сильно. А сам блондин видимо сошел с ума уже давно, если так долго не отступал. Пока взрослые увлечённо обсуждали всякие глупости, Алисия доедала свой кусочек пирога. И всё было хорошо, пока начинка не начала покидать тесто. Результат был предсказуем и мгновенен: липкая вишневая капля приземлилась прямо на её платьице. — Ой! — испуганно ахнула девочка, замирая и с ужасом глядя на пятно. Хори проследила за взглядом дочери, безошибочно определяя причину испуга. — Ничего страшного, милая, — мягко сказал она, спокойно улыбаясь. Конечно ситуация привлекла внимание и мужской половины компании. И через несколько секунд Кроссман ловким движением достал из внутреннего кармана своего мундира белоснежный шёлковый платок, смочил его уголок водой из графина и протянул девочке. На ткани мелькнула вышивка с серебряным щитом, сделанной Он к его дню рождения. Отстирать платок труда не составит и уж девушка-кошка не будет против такого использования ее подарка. — Вот, попробуй промокнуть. Всё отчистится, не переживай. Его движения были спокойными и уверенными, без тени раздражения или спешки. Алисия, доверчиво взяв платок, принялась осторожно тереть пятно. Под пристальным взором матери, принимающей тягу к самостоятельности у дочери. Убедившись, что от густой начинки осталось лишь едва заметное пятнышко, Хори ободряюще улыбнулась дочери и забрала платок, чтобы вернуть его хозяину. — Вы оба так прекрасно обращаетесь с детьми, — заметила она, глядя то на Альберу, то на Кейла. — У вас, наверное, большой опыт? Невооруженным взглядом было видно, что и Хенитьюз, и Кроссман к детям относились хорошо, а те относились к ним также. Но хорошо относиться и быстро действовать со знанием дела — вещи разные. Так или иначе императоры совмещали в себе и то, и другое. — У меня их трое, — просто ответил Кейл, отпивая чай. Он следил за действиями Альберу и Алисии с едва заметным вниманием. — Трое? — удивилась Хори. — О, простите, я просто не в курсе светских новостей. Я не люблю собирать сплетни и стараюсь не слушать, что шепчут на улицах. Абето не будет врать, что ей любопытство не свойственно. Конечно нет, всё-таки это то качество которое свойственно всем в той или иной степени. Но слушать и тем более специально собирать слухи о своих добродетелях было неловко и казалось чем-то особенно неправильным. Ной же о своих начальниках не распространялся и с женой не обсуждал никакие подробности. Сама Хори не интересовалась, эта привычка — не разговаривать о работе — появилась еще во время жизни в Могору и сейчас ничего не поменялось в этом отношении. — Это делает вам честь, — кивнул Кейл, и в его голосе не было ни капли иронии. — Редкое качество. — Трое детей… А вы ведь ещё так молоды, Ваше Величество, — продолжала Хори. — Наверное, их матери несколько старше вас? — она предположила, что это могли быть дети от предыдущих, ранних браков или союзов, что было обычной практикой в знатных семьях. В кабинете на секунду повисла лёгкая пауза. Альберу поднял на Хори взгляд, а потом перевёл его на Кейла. На его лице промелькнула едва уловимая тень — не то смущения, не то смешинки. — Да, само собой, — невозмутимо ответил Кейл, и уголки его губ дрогнули в чём-то, что можно было бы с натяжкой принять за улыбку. Всё таки и родители Он с Хоном и тем более Шеритт были старше него и вопрос ничуть не смутил Хенитьюза. Но Ной, зная своих начальников чуть лучше, уже чувствовал, куда ветер дует. Он слегка покашлял. — Хори, — тихо вставил он, спасая жену от возможной неловкости. — Дети не кровные. Его Величество Кейл взял над ними опекунство. — Ах, вот оно что, — прошептала девушка, и её глаза наполнились таким искренним уважением, что даже красноволосый отвёл взгляд, будто от яркого света. — Вы ещё благороднее, чем я предполагала, Ваше Величество. Это прекрасный поступок. — Не… — начал было Кейл, как всегда пытаясь отмахнуться от похвалы, свести всё к минимуму. Но ему не дали договорить. Кроссман перебил его, прекрасно зная, что Хенитьюз начнет отнекиваться. — Очень точно подмечено, миссис Абето, — сказал он мягко, смотря прямо в карие глаза супруга. — Самый благородный поступок из всех, что я знаю. Кейл ничего не ответил. Он лишь молча взял свою чашку и сделал глоток, но в его обычно отстраненных карих глазах, устремлённых на пламя в камине, что-то на мгновение смягчилось. А Ной, наблюдая за этой немой сценой между императорами, снова про себя подумал, что, возможно, сойти с ума в таком окружении — не такая уж и плохая участь. Дверь в кабинет, которую Кейл не закрыл до конца, тихо скрипнула, и в проёме показались три любопытные головы, выстроившиеся по росту. Вспомнишь лучик, вот и солнце. — Отец? — позвала не повышая голос Он, её глаза мгновенно нашли Хенитьюза в полумраке кабинета. — Он? — Кейл обернулся к дочери, и в его позе появилась привычная, мгновенная настороженность родителя. — Что-то случилось? — Мы пришли проверить вас, — заявил Хон, проскальзывая внутрь вместе с братом и сестрой. — Ты задержался, и мы подумали, что ты так долго ругаешь императора-печеньку, что забыл про время. — Мы шли его спасать, — серьёзно добавил Раон, кивая в сторону Альберу, который не мог сдержать улыбку. — Я бесконечно тронут такой заботой, — с теплотой произнёс блондин. — Ой, Уставший Ной! И ты тут, — заметил Раон, увидев секретаря. Его голубые глаза с любопытством перешли на Хори и притихшую Алисию. — Приветствую, молодые господа, — вежливо поклонился Ной, но в его голосе слышалось неподдельное облегчение от смены темы. — Позвольте представить: это моя жена, Хори, и наша дочь, Алисия. — А это, — Кейл жестом представил своих детей, которые выстроились рядом с ним, — Он, Хон и Раон. — Очень рада познакомиться, — Хори сделала лёгкий реверанс, очарованная видом троих детей. Они были такими разными, но почему-то очень похожие на своего опекуна. Черноволосый мальчик с любопытными голубыми глазами был буквально маленькая копия Хенитьюза. Отличались лишь цвет волос и радужки, но черты лица определенно наводили на мысль о родстве с герцогским отпрыском. И это немало удивило Хори, которой буквально минуту назад сказали о том, что дети не родные. Но сомневаться в правдивости слов она не собиралась. Второй сын имел схожие яркие рыжие волосы, что тоже немало роднило его с Кейлом. Самые большие отличия от отца были видны в девочке с умными желтыми глазами. Но именно эти умные глаза с хитрым блеском и каким-то кошачьим прищуром напоминали взгляд Мастера Серебряный Щит. Алисия, которая всё это время робко прижималась к матери, наконец нашла в себе смелость. Она высунулась из-за плеча Хори и, уставившись на Он широко раскрытыми глазами, прошептала так громко, что это услышали все: — Мама, смотри настоящая принцесса! В кабинете на мгновение воцарилась тишина, заполняемая лишь расплывающимися улыбках на лицах всех присутствующих. Даже строгое выражение на лице Он не выдержало — её щёки слегка порозовели, и она смущённо опустила глаза. — У тебя такие красивые волосы! — окончательно растеряв остатки смущения продолжила Алисия, восхищенно смотря на серебряные локоны. — Спасибо, — улыбнувшись девочки поблагодарила Он. — Ты очень милая. Раон, видя, что первая неловкость от знакомства спала, а взрослые погрузились в тёплую беседу, бесцеремонно устроился на коленях у Кейла, который даже не дрогнул, лишь машинально поправил его, чтобы тот сидел удобнее. Это было настолько привычное, естественное движение, что Хори невольно улыбнулась — картина императора с ребёнком была удивительно домашней. — Папа, а пирог можно? — прошептал Раон, уже протягивая руку к тарелке. — Спроси у миссис Абето, это её пирог, — спокойно ответил Кейл. — Можно? — немедленно повернулся Раон к Хори, делая большие, умоляющие глаза, которые, судя по вздоху Он, были его коронным оружием. — Конечно, пожалуйста! — рассмеялась Хори, подвинув тарелку поближе. Старшие дети не отставали, устроившись по краям дивана: Хон расположился под боком отца, пока Он пристроилась рядом с Кроссманом. — Наверное, нам пора, — осторожно, чтобы не разрушить атмосферу, сказал Ной, взглянув на жену. — Да-да, — кивнула Хори, будто очнувшись от приятного забытья. — Мы ещё обещали Алисии сходить покататься на горку у площади. — Папа! — Раон моментально оторвался от пирога, его глаза загорелись новой идеей. — Мы тоже хотим! Кейл, только что передававший Хону его порцию, замер. — Чего? — Кататься! — хором подхватили Хон и Он, которая, казалось бы, должна была быть выше таких развлечений. Но в её глазах тоже мелькнул азарт. — До полуночи ещё так долго, а нам уже скучно сидеть во дворце. — Эм, — произнёс Кейл, что было высшей степенью растерянности для него. Он посмотрел на детей, потом на Альберу, как бы ища поддержки или хотя бы понимания. Но ожидаемо этот взгляд остался без должного внимания. — Прекрасная идея! — воскликнул Кроссман, прежде, чем Кейл успел что-то возразить. Прогуляться после целого дня сидения в кабинете он был совсем не прочь, как и дети. Он повернулся к Ною и Хори. — Вы не будете против нашей компании? Хори растерялась лишь на секунду, а потом её лицо расплылось в широкой, счастливой улыбке. — Конечно, нет! Мы будем только рады. Правда, Ной? Ной взглянул на сияющую Алисию, которая уже подпрыгивала от нетерпения, потом на своих работодателей и гиперактивных детей. —Да, — сдался он, понимая, что сопротивление бесполезно, да и, честно говоря, нежелательно. — Эй, — Кейл нахмурился, наконец находя слова. — Я ещё не согласился. Альберу обернулся к нему и мягко положил руку на плечо, его голубые глаза смотрели прямо в карие. — Как будто ты когда-нибудь отказывал детям в подобных хотелках, — тихо сказал он с констатацией факта. — Особенно в канун праздника. Кейл задержал на нём взгляд, потом перевёл его на детей. Он, Хон и Раон смотрели на него не с мольбой, а с уверенностью в том, что он пойдёт с ними. И правда в том, что смех, забавы, небольшие приключения и счастье детей были частью той самой «жизни бездельника», которую он когда-то так яростно отстаивал. Он тяжело вздохнул, отводя взгляд. — Только не долго, — пробурчал он, что для всех присутствующих было равносильно «да». Раон ликующе подпрыгнул, Хон широко улыбнулся, а Он кивнула с достоинством, как будто так и планировала. — Только стоит предупредить, что мы собирались перед этим зайти куда-нибудь купить санки. Мы еще не успели ими обзавестись, — уточнила миссис Абето, намекая, что поход к горке может затянуться. — Я знаю хорошую лавку, мы недавно там были, — вытирая крошки с щек дракона проговорил Хенитьюз. — Там найдется что-то под любой кошелек и вкус.

***

Довольно быстро все были готовы и уже стояли за пределами замка. На старших детях Хенитьюза были вязаные шапки с кошачьими ушками. Именно ее поправляя Он смешливо смотря на брата. Надетый в спешке головной убор комично спадал на глаза. — В следующий раз не торопись, не уйдём же мы без тебя, — старшая сестра легонько щелкнула Хона по носу, вызывая смешок. — Прости, нунна, — котенок прекрасно знал, что сестра не ругается всерьёз, хоть она и хмурила брови. Раон же топтался на месте пока шатен Кейл завязывал ему шарф на шее. Молодой дракон конечно мог сделать это и сам, но ему все еще очень нравилось, когда о нем заботился Хенитьюз. В рядом стоящем тёмном эльфе угадывался Кроссман. — Неожиданный выбор маскировки, господин, — резюмировал Ной, бегло оглядывая выделяющуюся на белоснежном пейзаже тёмную кожу. Казалось бы, для маскировки нужно выбирать наиболее сливающийся с толпой образ, а жители Пустыни Смерти точно привлекали внимание. Хотя стоит отдать должно: не будь рядом с эльфом знакомой компашки из троих детей и их невозмутимого отца, то Абето бы даже не задумался о том, что за этой личиной мог скрываться Кроссман. — Имеешь что-то против? — беззаботно уточнил некогда блондин, внимательно наблюдая за реакцией мужчины рядом. — За кого вы меня принимаете? — возмутился Абето. — Просто удивился. — Хорошо, — миролюбиво ответил Альберу, отводя взгляд. Секретарь определённо успел заметить как напрягся император еще при первом вопросе и как напряженно ждал ответа. — Окажись я расистом уволили бы? — как бы невзначай уточнил Ной. — Нет, рассказал бы Кейлу, — беспечно пожал плечами Кроссман и усмехнулся, словно вспомнил что-то очень хорошее. — Он знает как с этим бороться. — Определённо не хочу знать подробностей… Альберу только хмыкнул и развивать тему не стал, переключая все свое внимание на кружащих вокруг двух санок детей. — Мы можем повезти Алисию, пока у неё нет санок! — выпалил Хон, ухватившись за верёвку пустых салазок. Желтые глаза мальчика сияли от идеи проявить рыцарство. — Правда? — тут же просияла Алисия, забыв обо всём на свете. Она посмотрела на родителей умоляющим взглядом. — Мама, папа, можно? Ной и Хори переглянулись. С одной стороны — неподдельный восторг собственного ребёнка. С другой — дети императора, предлагающие услуги носильщика, что определенно было неправильно. Но без сомнений, семейке Хенитьюз было наплевать на глупые рамки. Поэтому оставалось только разрешающе кивнуть, позволяя дочери забраться на свое «транспортное средство». — Нунна, я могу повезти тебя, — воскликнул Раон, подбегая к старшей сестре. — Я ведь Великий и Могучий. — Спасибо, Раон, — Он лишь благодарно улыбнулась младшему. — Не стоит, я прогуляюсь. Дракону бы точно не составило труда везти санки с миниатюрной девочкой-кошкой. Только со стороны это выглядело бы, как минимум, странно, как максимум, в этом не было необходимости. Ведь в отличие от Абето, Он бы не замедлила движение группы. Тем более, что Хон не обладая магией мог надеяться только на собственные силы. А каким бы выносливым и натренированным он не был, все равно к концу их пути устал. Правда девушке было приятно, проявление заботы со стороны младших. Раон, уважительно относясь к отказу сестры, кивнул и убежал к брату, который внимательно следил за диалогом, не вмешиваясь. Черноволосый мальчик уперся ногами в землю, налегая на спинку санок. — Полный вперёд! — скомандовал Раон, и они тронулись. Первые шаги дались нелегко — салазки заскрипели, Хон и Раон натужно налегли, но через пару метров нашли общий ритм. Движение стало плавнее. Алисия сидела, выпрямившись, как королева, её восторженный смех звенел в морозном воздухе. Хори и Ной шли следом, держась за руки, и на их лицах светились одинаковые, тёплые улыбки. Они видели, как их дочь, ещё недавно боязливая и застенчивая, расцветает от внимания и доброты. Он шла чуть в стороне, её серебристые волосы, выбившиеся из-под шапки с ушками, отливали в свете редких фонарей. Она наблюдала за братьями с лёгкой, едва заметной улыбкой. Было приятно видеть, как они берут на себя ответственность, как стараются. Это были не просто шалости, а галантность и забота. Пусть и выраженная в такой своеобразной, мальчишеской форме. В глубине души она гордилась ими. И тем, как естественно они приняли в свой маленький круг эту незнакомую девочку. Хотя другого она от них и не ожидала. Пока взрослые погрузились в свои мысли, а юные возницы увлечённо тянули свой хрупкий груз, Альберу подошёл к оставшимся без дела саням Раона. Взгляд тёмного эльфа скользнул по изящной Он, потом по санкам, и в его глазах заплясали знакомые не всем озорные огоньки. Он молча, но с подчёркнутой галантностью, сделал приглашающий жест в сторону деревянных полозьев, потом к себе, а потом — вперёд, по направлению к сияющим впереди огням площади. Выражение его лица было таким театрально-серьёзным, таким нарочито «придворным», что это само по себе было приглашением к дурачеству. — Я буду настойчивее, чем ваш брат. Вы осчастливите меня своим согласием, Ваше Высочество, — намекая на недавнюю реплику Алисии протянул Кроссман. Он задержала на нём взгляд. — Так уж и быть, — с напускным высокомерием, подражая чопорным принцессам провозгласила она. Медленно, с достоинством, но всё-таки без тени высокомерия. Он подошла к саням и устроилась на них, аккуратно подобрав полы своего пальто. — Трогай, — с благосклонным кивком провозгласила старшенькая Хенитьюза. Альберу с лёгким, довольным кивком взялся за верёвку. — Опять вы играетесь, — раздался за их спинами голос Кейла. прежде чем он выплыл, вставая плечом к плечу с темным эльфом. Так они и двинулись вперед, догоняя уже чуть ушедших вперед спутников.

***

Немного прогулявшись, вся компания остановилась перед нужным магазином — уютной, залитой светом лавкой, из дверей которой доносился запах свежего дерева и краски. Семья Абето, договорившись о встрече у выхода, скрылась внутри в поисках подходящих салазок для Алисии. Вернувшись уже с новыми, аккуратными санками, украшенными резьбой в виде снежинок, они стали свидетелями забавной сцены. Пока они отсутствовали, небольшая площадка перед магазином превратилась в арену зимних забав. Раон и Хон, выплеснув накопившуюся энергию, играли в снежки, петляя между заснеженных кустов и скамеек. Их смех и возгласы оглашали тихий переулок. А в центре этого мини-хаоса стоял, а точнее, уже не стоял, Кроссман. Тёмный эльф, решивший, видимо, увернуться от непреднамеренно летящего в него комка снега. Однако ноги предательски поехали в разные стороны по припорошенному снегом льду, и с глухим, но не слишком громким стуком он завалился на спину. Играющие мальчики быстро свернули свои забавы, поспешив к упавшему Альберу. Тот умиротворенно смотрел в небо, будто так и было задумано и эльф просто захотел понаблюдать за плывущими облаками. Над ним возник силуэт с выбивающимися каштановыми прядями, окрашенными драконьей магией. Кейл, стоящий в момент падения рядом и наблюдавший за происходящим с привычным стоическим спокойствием, теперь смотрел на лежащего супруга сверху вниз. На его губах играла та самая безошибочно узнаваемая ухмылка, которая сулила головную боль Кроссману. — Не стоит падать к моим ногам, Солнце Империи, — прокомментировал он беззвучным смешком. — Ты ведь мог меня поймать, да? — скептически посмотрел на Хенитьюза снизу вверх Альберу, даже не пытаясь подняться. Он лежал, раскинув руки, как будто делал снежного ангела, и его карие глаза, казалось, смеялись сами по себе, несмотря на недовольный тон. — Мог, — кивнул Кейл, не пытаясь отнекиваться. — И не смог бы удержать твою тушку при всём желании. — Коего у тебя, как я вижу, было немного, — иронично подытожил темный эльф, смотря на своего невыносимого возлюбленного. Тот ведь даже не дернулся в сторону падающего. Кейл наклонился чуть ниже, его длинные пряди отбрасывали причудливые тени. — В точку, — тихо, так, чтобы слышал только он, согласился он, и в этих двух словах звучала вся та сложная, колюче-нежная гамма их отношений. Немного понаслаждавшись видом он всё-таки протянул руку лежащему, предлагая помощь. — Вау, у вас всё-таки есть совесть, Мастер Серебряный Щит — понизив голос на последнем прозвище, несмотря на пустую улицу, «восхитился» Кроссман. — Только по праздникам, — зеркаля улыбку ответил Хенитьюз. Альберу схватился за протянутую ладонь, но вместо того, чтобы попытаться принять вертикальное положение потянул ее на себя. Неожидающий такой подставы Кейл, естественно, полетел вниз, оставаясь лежать на заливающимся хохотом темном эльфе. Тому пришлось принять удар на себя, но он явно был доволен шалостью и ни о чем не жалел. Ной, наблюдая за этой сценой, тяжело вздохнул, словно наблюдал подобное по несколько раз на дню. — Про что я и говорил, — проворчал он жене. — Ведут себя то как пожилая, пресыщенная жизнью парочка, то ребячатся как неразумные подростки. Хори не разделяла его пессимистический настрой и лишь с улыбкой наблюдала за чужим ребячеством. — Нам просто невероятно повезло, что нам попались именно такие люди, — она подобрала слова, смотря как парочка всё-таки оставляет затею с валянием на земле и поднимается. Хенитьюз правда перед этим несомненно «случайно» заехал локтем по ребрам темному эльфу. — Ага, «повезло», — язвительно согласился Ной. — Видела бы ты как жутко они выглядят, когда строят какие-то козни. Этому миру очень повезло, что они не злодеи, иначе эта парочка стала проблемой пострашнее Адина и Белой Звезды. — Возможно, но они на стороне света, — поправила Хори, глядя, как Альберу, наконец поднявшись, пытается стряхнуть снег с плаща, а Кейл с невозмутимым видом поправляет свой капюшон, будто только что не лежал в сугробе. — И нравятся тебе. Не притворяйся. Ной недовольно хмыкнул, но не стал спорить. В глубине души он знал, что она права. Да, они были непредсказуемыми и до безумия странными. Но их безумие было сопряжено с прагматичной логикой и гениальными стратегиями, в их странностях — искренность для тех кто ее заслужил. И тот факт, что они, обладая такой властью и таким умом, предпочли встать на сторону «света» (как бы пафосно это ни звучало), вызывал у Ноя не столько облегчение, сколько нечто вроде уважения. Они выбрали быть ими — со всеми их дурацкими выходками, сорока брачными предложениями, странными комплиментами-лестью и этой поразительной, неподдельной заботой о тех, кого они считали своими. — Ладно, — сдался он наконец, и крошечная улыбка всё же тронула его губы. — Ты как всегда права. Хори счастливо улыбнулась и взяла его под руку, а Алисия уже тянула их за собой, показывая на сверкающие вдали огни главной горки. — Папа, мама, скорее! Я хочу попробовать новые саночки! Их невероятный, абсурдный, тёплый вечер продолжался, унося их дальше, в гущу праздничного веселья.

***

Горка возвышалась перед ними. Искусно залитый склон уходил вверх, сверкая под разноцветными гирляндами, натянутыми на высоких шестах по бокам. Угол был не крутой, достаточный чтобы набрать хорошую скорость, но не такой, чтобы у родителей замирало сердце на каждом спуске. Внизу небольшая толпа: родители с озабоченными лицами вылавливали съезжающих детей, подростки соревновались, кто проедет дальше, а самые отчаянные пробовали спуститься на животе или спиной вперед. Дети замерли на мгновение, впечатлённые масштабом. Притихли, глаза, широко раскрытые, бегали от вершины, где силуэты катающихся чётко вырисовывались на фоне тёмного неба, до самого низа, где съехавшие сталкивались в кучу-малу, смеясь и отряхиваясь. Раон и Хон, напротив, встрепенулись. Их глаза загорелись азартом. — Смотри-ка, какая крутая! — воскликнул Раон, оценивающе щурясь на вершину. — Думаю, с разгона можно улететь за тот сугроб! Кейл услышав слова своего младшего вздрогнул, смотря на низкую фигурку. Правда в то, что дракон пострадает при спуске с горки верилось с трудом. В крайнем случае всегда можно прибегнуть к древним силам, жаль только, что в таком случае их мирной прогулке придет конец. Следующие минуты стали водоворотом движения, криков и летящего снега. Хори, преодолевая смущение, устроилась на санках позади Алисии, крепко обхватив дочь, и они с визгом съехали по пологому склону. Лицо Хори после остановки сияло таким же чистым восторгом, как и у Алисии, — она давно забыла, каково это, быть просто мамой на прогулке. Раон и Хон, как и предполагалось, бросились покорять вершину. На ходу принимая решение узнать, кто из них самый быстрый. Вниз они неслись, почти не управляя, полагаясь на скорость и удачу, и заканчивали свой спуск эффектным кувырком в мягкий сугроб на окраине площадки. Оттуда доносились не крики боли, а взрывы хохота и азартные споры: «Я был быстрее!», «Нет, я дальше улетел!». При виде этой картину Хенитьюз ужаснулся и если бы не знал, что Боги беспросветные идиоты, то наверняка начал бы молиться им, чтобы все сегодня ушли с целыми руками и ногами. Но пока он просто благодарно кивнул Кроссману, что поднялся на горку вместе с детьми. Сама мысль о том, что ему придется карабкаться наверх нагоняла ужас. Рядом с ним осталась стоять Он, которая вообще-то была очень не прочь идеи пойти сюда. Теперь же девочка улыбчиво смотрела на происходящее веселье, посмеиваясь над особенно неуклюжими приземлениями (если конечно они не выглядели болезненными). — А почему ты не с ними? — спросил Кейл, не отрывая взгляда от горки, где Раон с Хоном уже затеяли новые гонки на скорость. Его вопрос прозвучал не как упрёк, а как констатация факта. Девушка-кошка посмотрела на него с лёгким укором, но в её глазах светилась игривость. — Что, я не могу провести время с отцом? — спросила она, и её голос был таким ровным и серьёзным, что посторонний мог бы поверить, будто она и правда обиделась. Кейл медленно повернул к ней голову. Его карие глаза сузились, изучая её лицо. — Теперь ты меня точно пугаешь, — ответил он таким же ровным тоном, но в уголке его глаза дрогнула едва заметная складочка — знак того, что он понял её игру и принял её правила. Он позволила себе маленькую, почти незаметную улыбку. — Просто хочу спокойно посидеть. И мы давно не болтали просто так. Он это знал. Последние недели перед праздниками Он была погружена в учёбу с головой. В школе её ждали итоговые контрольные, и её перфекционизм не позволял ей отнестись к ним спустя рукава. У неё почти не оставалось времени на что-то, кроме уроков и сна. Хотя Хенитьюз и говорил ей, что всегда получать «отлично» совсем не обязательно. Видимо побороть это им еще только предстоит. Он помолчала, глядя на свои сапоги, оставляющие чёткие отпечатки на снегу. — Сейчас будто какая-то предновогодняя хандра, наверное, — сказала Он тихо, как бы оправдываясь. — Странное настроение, хотя сейчас вроде всё хорошо. Кейл смотрел на неё. Иногда его пугало то, как быстро росла эта троица. И если мальчики пока только вытягивались в росте, то его старшая взрослела по-другому. И ведь они всегда казались взрослее, чем должны были. Но мысль о том, что когда-то уже Кейл будет смотреть на них снизу вверх будоражила. Он сделал паузу, словно подбирая слова — дело для него не самое привычное. — Эм, — произнёс он наконец, и это прозвучало неловко, почти неуверенно. Он посмотрел куда-то мимо неё, на гирлянды на дереве. — Хочешь… обняться? Он медленно подняла на него глаза. В её золотых зрачках отразились огни фонарей и удивление вперемешку со смущением, а потом глубокая волна признательности. Кейл ведь не был человеком открытых, лёгких объятий. Его любовь была другой — тихой, но надежной. Даже в этот момент он, как всегда, предложил именно то, что ей было нужно. Он не ответила словами. Она просто шагнула ближе, и между ними исчезло то небольшое расстояние. Её голова, в тёплой шапке с ушками, нашла своё место у его плеча. Девочка не прижималась всем телом, не обнимала в ответ крепко — это было бы слишком эмоционально для её нынешнего настроения. Это было скорее прикосновение, безмолвное причастие. Кейл не обнял в ответ широким жестом, не привлёк резко к себе. Его движение было таким же сдержанным, как и её. Он поднял руку и положил её ей на голову, поверх шапки. Его ладонь была тёплой даже через ткань. Он потрепал по голове, как маленькую, пусть даже еще в момент знакомства она смотрела на него большими серьезными глазами. — Спасибо, — тихо сказала она, глядя куда-то в сторону, но её щёки были чуть розовее, чем минуту назад. — Не за что, — так же тихо ответил Кейл, и его взгляд снова был прикован к горке, будто ничего и не произошло. Именно в этот момент, отряхивая снег, к ним и подошёл Ной, нарушая их короткое уединение, но не нарушая покоя, который в нём возник. Он, поймав наконец взгляд Хона, который махал ей рукой с вершины горки, кивнула Кейлу и быстрым шагом побежала к братьям, растворяясь в шумной толпе катающихся. Хенитьюз проводил её взглядом, а потом перевёл его на Ноя. Тишина между ними длилась недолго. Абето, всё ещё глядя в сторону горки, где Хори помогала Алисии забираться наверх, заговорил, не поворачивая головы. — Простите, что прервал. — Ничего. — Я хотел сказать «спасибо», — сказал он тихо, но чётко, — за то что уделили ей внимание. Кейл медленно повернулся к нему, его лицо было как обычно спокойным и невыразительным. — Кому? — уточнил он, хотя прекрасно понимал, о ком речь. — Хори, — Ной наконец посмотрел на него. В его глазах не было лести, была простая признательность. — Она не говорит об этом, но я знаю всё ещё боится доверять кому-либо. После всего, что было. Вы для неё… ну, вы знаете… Вы и Его Величество, настоящие герои, что изменили нашу жизнь, — он запнулся, подбирая слова. — А теперь так легко и беззаботно общаетесь с ней на равных. Для неё это важно и придаёт уверенности, что мир не такой ужасный и в нём есть что-то хорошее. Кейл слушал, не перебивая. Он смотрел не на Ноя, а куда-то мимо него, на заснеженные ветви дерева. Его лицо ничего не выражало. — Я то точно не заслужил после всего того, что делал в империи, а она не сделала ничего плохого кроме как выбрала меня. Хенитьюз молчал, привычно не лез в душу. Слушал и даже не удосужился повернуть голову в сторону собеседника. Несмотря на это Абето знал, что его слушают. — Ничего особенного мы не сделали, — наконец произнёс он, отводя взгляд обратно к горке, где Альберу ловко ловил съезжающего с визгом Раона. А женская часть семьи Абето забиралась по лестнице наверх. — А ты кончай с самобичеванием. Что-то я не вижу перед собой несчастную женщину. Ной не стал спорить. — Всё равно, спасибо, — повторил Ной, уже более уверенно. Теперь уже Кейл ничего не ответил. Он лишь слегка, почти незаметно кивнул. Шум и веселье у горки были заразительными, и Он не осталась в стороне. Вернувшись после спуска с горки, подбежала к мужчинам и указала подбородком на соседнюю площадку. В том направлении стояли ограждения и лавочки. — Папа, там каток залили. Сходим? Её предложение не требовало обсуждения. Взгляды детей идущих вслед за сестрой моментально устремились туда, где под разноцветными фонариками гладкий лёд, что залили явно недавно, отражал огни, и пара «фигуристов» выписывали на нём неторопливые круги. На катке было чуть спокойнее, чем у горки. Рядом стояла небольшая деревянная будка, предлагающая взять коньки на прокат. Что собственно они и сделали. Абето решили не отставать и сделали тоже самое. Алисия явно была предвкушении своего первого выхода на лед. Смотря на это сияющее детское лицо, «Запись» услужливо подкинула Кейлу воспоминание годичной давности. Тогда Хенитьюз с детьми тоже решили покататься. Вернее решили дети, а красноволосый привычно не смог отказать. Кейл купил им всем коньки. Он тогда подумал, что если уж учиться, то на своём. Первым на лед вышел Раон и быстро понял поспешность своих действий. Благо упасть ему не дал внимательно следящий Хенитьюз, быстро подставляя руки. Только после того, как младший стал стоять на ногах увереннее и даже делал неспешные шаги, его отпустили. Следом Кейл подал руку Хону, следящим за братом, он крепко схватился за нее, отталкиваясь. Вышло конечно неуклюже и первые пару минут рыжеволосый мальчик будто специально пытался «поцеловаться» со льдом. Наконец настала очередь Он и конечно ее природная грация несколько помогла. так как ей потребовалось несколько меньше времени на раскачку. Конечно от падений в тот день было никуда не деться: падали все, включая Кейла, что в попытке удержать Раона сам свалился вниз. Но каждую неудачу троица воспринимала с улыбкой и смехом. К концу их «тренировки» они уже уверенно могли проехать круг на приличной скорости. Выныривая из своих воспоминаний, взгляд Хенитьюза вновь стал осознанным. Кейл, присев на низкую скамейку у борта, взял коньки Раона. Мальчик устроился перед ним, вытянув ногу, и смотрел, как длинные, ловкие пальцы отца проворно управляются со шнурками. — Папа, можно потуже? А то я буду падать! — Будешь падать в любом случае, — безжалостно констатировал Кейл и потянул шнуровку посильнее, но конечно не так чтобы вызвать дискомфорт. Рядом на другой скамейке Альберу помогал Хону. Он делал это с той же старательностью, но его движения были менее уверенными. Он аккуратно продевал шнурок в петли, завязывал бантик… — Ты делаешь неправильно, — раздался спокойный голос Кейла, не отрывавшегося от своей работы. Он даже не посмотрел в их сторону, но, казалось, видел всё насквозь. Альберу на секунду замер, затем взглянул на свою работу и на крепкие, идеальные узлы, которые уже красовались на ботинках Раона. На его лице промелькнула тень лёгкого смущения. Хенитьюз закончил и поднявшись подвинул Кроссмана. Темный эльф поднялся во весь рост, отходя в сторону. К нему тут же подошла Он. которая уже закончила со своей обувью. Она всучила мужчине пару коньков, которую тот принял как-то механически. — Справитесь? — насмешливо уточнила Он. — Я вообще-то не собирался… — начал было Альберу, но его уже толкали в сторону лавочки. Когда все были готовы, началось самое интересное. Хон, Раон и Он вышли на лёд с разной степенью уверенности, но в целом держались неплохо — видно было наличие опыта. Хори и Ной держали за руку Алисию с двух сторон, осторожно выводя её на лёд, и они начали медленно двигаться вдоль борта. Альберу же встал у самого борта, крепко ухватившись за него обеими руками. Его обычно уверенная, грациозная осанка куда-то исчезла. Он ступил на лёд одним коньком, попробовал перенести вес, и ноги тут же предательски разъехались в стороны. Он резко вернулся в исходное положение, успев удержаться, но его глаза округлились. Кейл, стоявший уже на льду и наблюдавший за отпрысками, повернул голову. Его взгляд скользнул по спрятанным белыми варежками рукам, впившихся в деревянный борт, по напряжённым плечам тёмного эльфа. — Ты не умеешь кататься, — констатировал он. Это не был вопрос. Альберу посмотрел на него и слабо улыбнулся. — Врождённый талант к балансировке на лезвии в полсантиметра шириной как-то прошёл мимо меня, — признался он. Хенитьюз несколько секунд смотрел на него с садисткой улыбкой, а потом медленно, очень плавно подкатил к самому борту. Он остановился в паре сантиметров от него, не выпуская из виду Кроссмана. — Отпусти борт. Держись одной рукой, а другую дай мне. Раз уж справился с задачей научить кататься троих детей, то и одного императора на коньки как-нибудь поставит. Да ведь? Правда детей он, если что мог поймать, а если падать начнет Кроссман то полетят они вместе. Альберу неуверенно разжал одну ладонь и протянул её. Кейл взялся, крепко сжимая. — Теперь оттолкнись от борта. Только не сильно. Альберу глубоко вдохнул и сделал небольшой, робкий толчок. Его коньки дрогнули и поехали. Он инстинктивно рванулся назад к опоре, но рука Кейла не дала ему упасть, настойчиво направляя движение вперёд. Они проехали так метр, может, полтора. Не больше. — Почему ты не сказал, что не умеешь? — сухо заметил Кейл, когда они остановились. В его голосе, не успел эльф ответить, появилась насмешка. — Вытащил бы тебя на лед раньше, это самое смешное, что я видел за последнее время. Темный эльф выдохнул и усмехнулся. Даже при желании возмутиться, сейчас он от этого дьявола никуда не денется. — Ты сводишь меня с ума. Кейл ничего не ответил, лишь слегка покатился назад, снова потянув Альберу за собой, начиная медленный, осторожный круг вдоль борта. На сносное катание это пока походило слабо. Но Кроссман был неплохим учеником и видимо желание перестать видеть потешающееся выражение лица Хенитьюза придавало ему сил.

***

Они медленно скользили по кругу, и уже не было важно, кто как катается. Важно было только момент: тёплый пар от дыхания на морозном воздухе, смех детей, далёкая музыка с площади и крепкая, надёжная рука, ведущая тебя по скользкому льду. Снег начал падать гуще, крупными, пушистыми хлопьями, заставляя мигать гирлянды. Взрослые по негласному согласию начали собирать разгорячённых и раскрасневшихся детей, направляясь к скамейкам, чтобы переобуться. Именно тогда, в этой усталой от движения тишине, материализовалась знакомая высокая фигура. По снегу к ним приближался Эрухабен. Его золотые волосы и белая мантия казались частью метели, а в глубоких глазах светилось привычное сочетание мудрости и лёгкой, отеческой усталости. — Нашёл, — его голос, низкий и спокойный, легко перекрыл шум площади. Он обвёл взглядом компанию — запорошенных снегом, счастливых и чуть взъерошенных. Раон первым заметил его и радостно замахал. — Дедушка Голди! — этим обращением он привлек внимание Абето и те уставились на мужчину, что на дедушку походил слабо, на герцога Хенитьюз тем более. Правда милое прозвище "золотко" оправдывал сполна. Ной его уже конечно видел, но очень мельком. — Опять тебе на месте не сидится, — заметил дракон, обращаясь к Кейлу, — несчастный уб... парень, — заметив внимательный взгляд незнакомого ребенка поспешил исправиться дракон. Кейл впрочем не понял почему опять виноват он, если к инициатором данного мероприятия он не относился. — Всюду вас искали. Уже почти все собрались на вилле, а вас нет, — проворчал Эрунхабен, — нянчиться тут с вами. — Эрунхабен-ним не пробовали не ворчать хотя бы в праздник? — подал наконец-то голос Хенитьюз. — Есть у кого учиться. Напомнить, как ты ворчал сегодня утром? — парировал золотой дракон. Кейл оставил эту реплику без внимания, лишь закатил глаза. Прощание с семьёй Абето было тёплым и быстрым — на морозе долгие речи не уместны. Зато поздравления вышли искренними, особенно от детей. — С Наступающим! — С Новым Годом! — Пока-пока!