Дулаг-205

Антон очнулся всё в том же кабинете, распластавшимся на врачебной койке. Кто-то позаботился о его спине, ибо оставшись спать на стуле, у него развился бы сколиоз. За окном было уже темно, причём чересчур, поскольку луны не было, и ни одной звёздочки Петров не увидел. О фонарях и речи не идёт, и студент задался вопросом, как же они ночью куда-либо добираются, ведь из-за такой темноты и шагу ступить сложно. А туалеты-то на улице. Аккуратно приподняв голову, чтобы она снова не закружилась, санитар увидел друга, сидящего на том стуле, где Антон потерял сознание. Теперь вопрос о том, кто же его переместил, наконец-то отпал. Вова держал в руках какую-то газету. Чтобы привлечь внимание, Петров громко кашлянул. - Антон! Как ты себя чувствуешь? - взбудоражился Матюхин. Он быстро отложил газету на тумбу. Студент и сам не знал, в порядке ли он. По ощущениям всё, что ему хотелось - поспать. Ну если он проснулся, это уже значит, что всё хорошо, однако ответ ему дался с трудом, язык немного заплетался. - Нормально... - вяло ответил, - А сколько сейчас времени? - Сейчас почти одиннадцать вечера. Я как только пришёл, ты уже был без сознания и почти скатился со стула, пока Алла Петровна и ещё какая-то толстая женщина со светлыми волосами ставили капельницу тому мужчине, - принялся рассказывать Вова, - кстати наш милиционер тоже быстро пришёл, скорее всего ему сообщила Алла Петровна. Антон озадачился. Что Виктор Павлович тут забыл? Увидев немой вопрос в выражении лица друга, Матюхин пояснил, - Он всё-таки не только по делам здешним сюда приехал, но ещё и потому что ответственный за нас. Это много объясняет. В конце концов, не могли же их одних, совершенно дезориентированных, отправить в чужой город с кучей больных. Вова подбодряюще улыбнулся. - Все были поражены тем, что ты так профессионально прооперировал мужчину, - Матюхин потупил взгляд в пол, - я горжусь тобой. И.. Вова очень смутился и промямлил слова, но поняв, что Антон ничего не услышал, с трудом повторил снова. - Прости, что я вчера тебя оставил. Мне очень... очень стыдно. Антон покачал головой. - Не волнуйся насчёт этого. Я тоже растерялся. - Однако ты смог сориентироваться. Петров раздражённо вздохнул. - Давай закроем эту тему, - ответил парень. И, прикрыв глава, продолжил, - лучше скажи мне, где сейчас Виктор Павлович? - Должен быть в кабинете главной управляющей пунктом. Он сам скоро придёт. В помещении был приглушённый свет, и, возможно, это было бы достаточно атмосферно, если бы не тот факт, что, скорее всего, на нормальное освещение просто не хватает финансов. Такой вывод сделать проще простого, даже если просто посмотреть на состояние ремонта в самом здании, эти зелёные стены, которые навряд-ли хотел бы увидеть человек в критическом состоянии, так и добавляют чувство обречённости в это место. Где-то на другом конце коридора доносился звук с радио. - Помоги мне встать, - спустя некоторое время сказал блондин. - Антон, тебе нельзя вставать ещё некоторое время, ты и сам это должен знать, - робко ответил друг. Вова старался особо не перечить людям , Петров примечал это как черту слабохарактерного человека, поскольку таких легко переубедить и манипулировать ими. Конечно же, парень и не думал использовать это в таких целях. Под пытливым взглядом Матюхин всё же сдался. Юноша подтянулся к другу и ухватил того за талию, чтобы было удобнее вставать. Антон приметил в углу трость. - Подай, пожалуйста. Вова, не подумав о том, что без его опоры Антон может упасть, отпустил парня и двинулся в другой конец кабинета, отчего Петров практически упал, если бы в последний момент не схватился за край тумбы. - Антон! Прости... - виновато потупил взгляд в пол Матюхин. - Ладно уж, - сказал Петров, принимая трость. Теперь ходить гораздо легче, - чувствую себя инвалидом. - Ну что ты, это же не навсегда. Просто крови много потерял, - нежно улыбнулся друг. Эта улыбка смыла остатки обиды, которые держал в себе на Вову парень. Он так напоминает ему сестру, да и не желает тот ему зла. Сейчас это единственный близкий человек здесь, а на родных нельзя обижаться. На то они и родные, чтобы их любить и терпеть. В мире так много зла, хотя бы с близкими нужно отбросить весь негатив, потому что его и так вокруг достаточно. - Я... Сейчас вернусь. Мне хочется узнать, что стало с мужчиной, может быть нужна помощь, - сказал Антон. Вова хотел что-то ответить, но студент уже вышел из кабинета. Кричать вслед просто-напросто не в его манере. Хромая, Петров отчаянно вцепился в трость, дабы не упасть, поскольку голова достаточно сильно кружилась, чтобы свалиться прямо здесь. Не все лампочки исправно работали, некоторые из них мигали, из-за чего создавалось ощущение, будто тот в кошмаре. Папа покупал кассеты на чёрном рынке ,привезенные контрабандой из Европы, и некоторые из них были фильмами ужасов, где как раз специализировались на такой тёмной картинке, чтобы посеять тревогу в зрителях. Советскому кино ещё далеко до такого прогресса в съёмках. Интересно, что бы было, если бы они с Олей родились в какой-нибудь иностранной семье? Например, в Америке... Хотя говорят, что там люди сумасшедшие, но что такого в том, что они просто живут так, как хотят? Что плохого в свободе и в демократии? Капитализм - это тоже политика, и если люди так живут, значит вполне себе нормальная. Антон никогда не считал Советский Союз хорошей страной. В главном зале было достаточно большое скопление людей. Студент приметил вдалеке милиционера, и тот, по всей видимости, тоже его заметил, потому что стремительно направился к парню. Его походка - это отдельная тема для разговора. Таких уверенных и словно отточенных движений он ещё не видел. Даже похвально, что мужчина вкладывает усилия в такую мелочь, как повседневные движения. - Петров, ну ты прям герой, - шутливо сказал лейтенант. На его лице красовалась самоуверенная ухмылка. - Извините, я не понимаю.. - озадачился Антон. - Молодец, что кинулся на помощь мужику, - пояснил мужчина, - честно сказать, я приятно удивлён. Сначала мне показалось, что ты такой же нюник, как и друг твой. Не в обиду ему. Антона эти слова задели. Совсем не приятно, когда тебя вроде хвалят, но при этом унижают другого человека, так ещё и твоего друга. - Такой себе комплимент. Мой друг нормальный! - обиженно ответил парень. - Ладно, не бери в голову. Тебе сегодня лучше не ночевать здесь, людей и так хватает. За диалогом студент не заметил, как к ним подошла управляющая. Пора получить то, за чем он пришёл. - А... что с тем мужчиной, которому я оказывал помощь? - поинтересовался Петров. Сейчас словно кто-то щёлкнул, и все переменились в лицах. Такое стремительное изменение ухмылки милиционера на поджатые губы и взгляд управляющей, направленный куда угодно, но не на Антона, очень напрягли парня. - Я что-то не так сделал? Виктор Павлович положил руку на плечо Петрова. Он постарался как можно аккуратнее подобрать слова. - Эм... парень, дело в том.. Ты очень постарался и на какой-то момент действительно помог, но... - Он умер. Эти слова ударили током в голову парня. Он немного качнулся на месте, отчего лейтенант спохватился, чтобы тот не упал. - Я... я ведь все сделал правильно... не может быть.. - низким голосом сказал Антон. Его глаза устремились в пол, а сам он начал ковырять кожу вокруг ногтей на пальцах до крови. Если приглядеться, можно заметить не зажившие ранки. Каждый по-разному справляется со стрессом. - Слушай, он и так уже был жмуриком. Не зацикливайся, успеешь ещё кого-то спасти. - будто невзначай, небрежно бросила управляющая, недовольно направившись к своему рабочему столу, принявшись делать какие-то заметки в журнале. Виктор Павлович рядом неловко переминался с ноги на ногу. Это мерзко. Ужасно осознавать, что для кого-то жизнь человека настолько незначительна, что он даже не заостряет на этом внимание, и относится как к должному. Эта женщина... вызывает самые неприятные чувства, которые мог бы спровоцировать в Антоне человек. - Где вы его похороните? - Как и всех. В братской могиле. Лейтенант устало вздохнул. Он похлопал по плечу до невозможности возмущённого Антона, который уже готовился выплеснуть все негативные эмоции, что накопились в нем за этот день. - Да что вы... Неужели так сложно вырыть небольшую могилку?! В этой.. в этом захолустье полно места для захоронения людей по-отдельности! - последние слова парень проговорил по слогам. Женщина раздраженно повернула голову в сторону мужчин, недовольно стукнув кулаком по столу. - Парень.. мы сами разберёмся, где и кого хоронить. Таких, как он, дохнет каждый день, словно мухи! Тебе не напомнить, что война началась? Или ты забыл?! - Я , блять, знаю! - вырвалось у Петрова. Он был до предела взвинчен, и чтобы хоть немного сдержать свой матерный словесный поток, студент сжимал руки в кулаках, оставляя следы на ладони от ногтей. Его прервал милиционер, подтолкнув Антона за талию к коридору. - Кхм... Вы извините его, молодой ещё. Буйный. - хриплым прокуренным голосом бросил мужчина, однако не имевший ни капли раскаяния в лице, и последовал к выходу из импровизированной больницы. Антону ничего не оставалось, как отправиться за ним. На улице мужчина уже держал зажигалку в руках, поднося её к сигарете во рту. Было совсем темно. Сверчки в кустах исполняли мелодичную симфонию безысходности. В душе появилась тревожная мысль, что это последний вечер, когда можно будет так тихо послушать песни природы. У кого-то из музыки играют выстрелы и взрывы. Тёплый летний ветерок колошил листья деревьев и траву, унося вечерние капли зари за собой в непроглядную ночь. - Будешь? - спустя время, облокотившись об гнилую стену из досок медпункта, подал голос Виктор Павлович. Он не смотрел на Антона. Парню сначала показалось, что мужчина вообще не с ним говорит, потому что его взгляд был устремлён далеко. Будто бы вообще не в эту вселенную. Белоснежные волосы парня покачивались от ветра, падая ему на лицо, тем самым загораживая взор, отчего парень каждый раз недовольно поправлял их подальше от глаз. - Не курю. Мужчина усмехнулся. Сигаретный дым ветром несло в сторону Антона, поэтому он закашлялся, неуклюже пытаясь отогнать руками дым. - Закуришь. Оба раствориоись в молчании. Кажется, в этот момент не нужны были никакие разговоры. Хотелось насладиться спокойствием. Подальше от крови, от смертей, от войны. - А ты че именно врачем пошёл? Антон сначала даже не услышал этот вопрос, застряв в своих мыслях. Через несколько секунд он встрепенулся, и повернулся лицом к Виктора Павловичу. Он смотрел пристально ему в глаза. - Что?... - Не думаешь, что это бесполезная профессия? - Почему это... наоборот врачи всегда нужны... - удивлённо захлопав глазами, приглушенным голосом сказал парень. Не хотелось нарушать тихую идиллию, которая была несколько секунд назад. - Потому что неблагодарная работа. - Почему? - Ну ты сам подумай. Когда будут праздновать победу, кого первыми узнает весь мир? Военных, конечно же. Солдатов, генералов. На врачей всем плевать, пусть даже если ты в раз десять больше пахал, чем тот же Жуков. - А как же Пирогов? Он ведь в Крымской войне при обороне Севастополя тоже был врачем... - Только потому что он был первооткрывателем полевой медицины. Сомневаюсь, что ты сможешь в условиях такой войны, а о зверствах фашистов я наслышан, сделать какое-то пиздец полезное мировое открытие. - А я не ради славы работаю. - Я заметил. Ко всему прочему, его слова заставили Петрова задуматься. Даже сейчас... его старания были напрасны. Даже несмотря на множество спасенных жизней, смерти тоже будут. И они впечатываются в душу куда глубже, чем успехи. Ещё немного постояв, милиционер затушил сигарету, а после, отступив пару шагов в направлении деревни, повернулся в пол-оборота. - Спать пойдём.

***

Комнатка была совсем малюсенькой с дряхлой скрипучей кроватью, с тонким матрасом, наличие которого никак не исправляло ситуацию. Дерево, или похожий материал , а Петров очень сомневался, что это настоящее дерево, чувствовалось сквозь влажные простыни. Даже ложиться не хотелось, поэтому парень не стал снимать одежду. Вдруг ещё голым телом грибок какой-то подцепит. Взгляд уставился в зеленый потолок, и глаза никак не хотели закрываться. За час Антон успел посчитать все подтеки и неровности, после чего он смирился с тем, что сегодня ночью не уснёт, поэтому взял очки с тумбы, всунул ноги в тапки, и вышел на крыльцо. Вова ,судя по выключенному свету, уже спал. Издалека виднелся какой-то огонек. - Дрова что-ли жгут... - сам себе озвучил предположение студент, перед тем как завизжала сирена. Мигом во всех домиках в окнах загорел свет, а люди спешно стали выбегать из домов ,направляясь в подвалы и бомбоубежища. Несколько минут назад спящая деревня превратилась в один громкий гул и месиво из криков и звуков сирен. Антон, как болванчик, застыл на месте, просто не понимая, что делать дальше. Если бы не Вова с лейтенантом, то он бы так и продолжил стоять, мужчина обоих парней взял под локти и бегло повёл, по наблюдениям Петрова, в безопасное место. Парень вечно оборачивался по сторонам, примечая солдат в зелёной форме сероватого оттенка. Не наши. Как так получилось, что никто раньше не заметил движения немцев, пока они не пришли впритык? Фашисты не жалели патронов, дубинок и другого оружия. Приходилось наклонять голову , чтобы не словить пулю в лоб. Какая-то женщина врезалась в Антона, отчего он упустил руку милиционера, отбившись от знакомых. Удар по спине. Звёздочки заплясали перед глазами парня, пока он не увидел солдата, больно нажимающего ногой на живот Петрова, тем самым не давая тому встать. Юноша смотрел на него сверху вниз. Его брови были сдвинуты к переносице. Во взгляде читалась животная жестокость . Его тёмные волосы падали из-под фуражки на лоб, сочетающиеся с холодными карими глазами солдата. На руке у него была вышита фашистская свастика. Они бы так и продолжили обмениваться взглядами в этом ужасе, когда мимо в панике пробегают люди, если бы неизвестного не окликнул немецкий голос. - Pitifan! Будто опомнившись, солдат ударил сапогом по виску студента.