Москвабурги

– Конечно! Мы с дедом так за тебя переживали, ты не представляешь. Я ему передам что с тобой все хорошо. – Люблю вас обоих безмерно. – И мы тебя, пап. Я жду не дождусь встречи с тобой. – Мы обязательно скоро встретимся. – Это хорошо! Кушай хорошо. – Обязательно. Вы тоже не голодайте. Ладно, Дени, междугородние дорогие. Скоро увидимся. – Хорошо, до встречи! – До скорой встречи. Отключил вызов. "С ними все в порядке. Это хорошо." Московский вернулся поздней ночью. – Привет, Миш. Вышел в коридор. – О, проснулся. – Да. Просто не спал уже несколько дней. Немного устал. – Ты поел? – Нет еще. Не успел. Мурино позвонил. Давно с ним не общался и мы с ним чуть-чуть поговорили. – Вот как. Можешь за него не волноваться. У него госпиталь в городе. – Мой сын молодец. Держался как только мог. Собираюсь к нему съездить скоро. – Да, вы действительно похожи... Сначала придешь в себя, одни кожа да кости. – Когда восстановлюсь тогда и поеду. А сейчас мне хочется все еще спать. – Иди, тебе нужен отдых. – Тебе тоже не помешает. – Мне некогда отдыхать. – Сегодня. Прямо сейчас. Со мной. – Саш, мне некогда. – Пойдем-пойдем. Мне во время Первой мировой тоже некогда было, но кое-кто уговаривал меня отдыхать. Так что решение окончательно и обжалованию не подлежит. – Саш, мне правда сейчас надо работать. – Пусть Иосиф работает. Ты не раб на галерах, так что вперёд и с песней в спальню. Можно даже с революционной или военной. Злиться не буду. – Мы с Иосифом собираемся на встречу с главами Англии и США, надо подготовить весь материал, пойми. – Успеваешь. До командировки сколько еще времени? – Дня 3. – Тем более успеваешь. Так что пошли спать. К тому же, я по тебе очень соскучился. – Невский... Посмотрел на того. – Московский. Пошли. Мне сейчас нервничать нельзя - точно коньки отброшу. Закатил глаза. – Пошли пошли. – Ура! Рассказывай, как прошли эти годы. До меня информация вообще не доходила. Посадил его подле себя и принялся делать ему массаж головы. – Какой-то ты нежный, даже слишком. Прикрыл глаза, немного расслабляясь. – Не могу сказать, что нам есть чем гордиться... Однако мы уже отодвигаем их достаточно на границу страны. – С Невой, конечно, можно поговорить, но все же он не отвечает. Слишком скучал по нормальному общению. Перебирает золотистые волосы, прижав его к себе. – Зачем только ты подстригся? Тайна, покрытая мраком, лично для меня. – Они напоминали о той власти. Открыл глаза и посмотрел на того. – Дурь это... Ничего. И эту неприятность переживем. Поцеловал его в щёку и помог взобраться на кровать. – Спи, Миш. – Ты спи давай. – Я уже спал. Поэтому моя задача сделать так, чтобы спал ты. Давай, Миша, это не сложно. Закрыть глаза и представить, что сделать после того как СССР победит. – Шпрее я уже дал по лицу. Спокойно произнёс, смотря на того. – Одна цель выполнена. А что будет... Со страной? Вновь погладил того по лицу. – С нашей? Мы будем пытаться вернуться к довоенному состоянию. Возьмем себе кусочек от Германии. – Надеюсь, мы с этим "кусочком" поладим и города, находящиеся там будут приняты хорошо и найдут здесь друзей. – Это и будет твоя задача, подружиться с ним. – Без проблем. Думаю, мы с этим кем-то поладим. Напомни мне, пожалуйста, врезать Вэйно как только мы его увидим. – Спи уже. – Ты тоже. Притянул его к себе и заснул. Миша погладил того по голове аккуратно. Между тем спокойно спит. Все-таки уснул. День поездки. – Миш, ты всё взял? – Да, не волнуйся. Поцеловал его в щёку. – Надеюсь, ваша встреча пройдетуспешно. – Не волнуйся. Ты к Денису поедешь? – Думаю, чуть позже к ним поеду. До этого побуду у тебя, если ты не против. За эти дни вернул себе нормальный рацион. – Я не против, по крайней мере так я буду знать, что ты в безопасности. Ладно, я поехал. – Давай, Миш. Ни пуха ни пера. – К черту. Поцеловала того в лоб и сел в самолет. Наблюдает за тем как тот улетает. Летит на самолёте. Джеймс попросил Нейтана подождать города из других стран. Не то чтобы Нейту прям нечем заняться, но тот все же выполнил задание своей столицы. Когда тот вышел из самолета, то увидел Нейтана. – Джеймс уже настолько обленился? – И не говорите. Лентяй тот еще. Заставляет меня это делать против моей же воли. Ну да ладно. Пройдемте? – Пойдём. Спокойно ответил тот. Провёл его в кабинет. Пошел за ним. – Садитесь. Может сразу скажете ваши условия? – Сотрудничество. Либо в поставке армии и орудия, либо деньги. – Мы с самого начала войны поставляем вам оружие. Потому сотрудничество уже есть. – Я думаю вы сами понимаете, что нам надо больше – Вы же выплатите ленд-лиз? Нам нужно это. – Еще что вам сделать? Выгнул бровь в сарказме. – Можно заняться сексом со мной. Как раз недотрах. Делает вид, что шутит. На самом деле правда охото. – Джеймс уже не дает? Усмехнулся. – Этот пидор меня избегает. Нейт сделай то, Нейт сделай это. Достал уже. – И он у вас еще и столица? Я в вас разочарован еще сильнее. – Все так делают. Еще и когда я уже сам, переборов собственную гордость иду к нему, ему вообще похуй на это. – Вы капиталисты такие смешные, конечно. – А вы коммунисты вечно такие серьёзные. – Уж лучше быть серьёзными, чем как вы. Джеймс видимо совсем не думает о престиже своей страны. – Ему вообще похуй на нас. – Какой кошмар. Осмотрел того. – Думаю, мы придем к общему знаменателю рано или поздно. – О чем Вы? – Мы сможем договориться с Вами обо всем на свете. Уже поздний вечер. Предлагаю закончить на сегодня. – Солидарен с Вами. Я надеюсь, что мы придём к общему решению. – В таком случае, предлагаю поехать ко мне домой. Там переночуете и думаю, сможете уже завтра после непосредственно разговора с Джеймсом лететь домой. Наверняка Вас там ждет ваш ненаглядный Санкт-Петербург. – Ленинград. Хорошо, поехали в таком случае. – Я привык называть его именно так. Кстати, пламенный привет ему. Поехали. Сел в машину и указал на место рядом с собой. – Передам. Московский сел рядом. Закурил папиросу. – Приятная хрень. Что же Вы такой несговорчивый, мой дорогой социалист? – Когда я успел стать "твоим" и дорогим? Бросил на него свой взгляд. – Дорогой как очень ценный объект. А мой... Пусть будет немой, так даже лучше. – Какой Вы интересный однако. За Вами интересно наблюдать. – Благодарю Вас, мой дорогой социалист. – Как мы заговорили, мой ненаглядный капиталист. – Ой, когда же я успел стать вашим ненаглядным? – Только что. Вы имеете что-то против? – Думаю, я вполне не против. Облизнул губы. – Вот и прекрасно. Доехали до дома. Обратился к водителю. – Спасибо, мой хороший. Деньги заберешь после того как выполнишь полностью всю работу. И принеси выпить. Водитель кивнул. Миша же вышел из машины. – Пойдемте, Михаил. – Пойдемте. Последовал за тем, но шел наравне, никак не позади. Провернул ключ в замке и проследовал в шикарнейшую богатейшую залу. – Как хорошо дома! – Вы совсем глупые раз обувь не снимаете. – Смысл? У нас слишком чисто для того чтобы снимать обувь. – Все равно грязь и бактерии. – Все русские такие душнилы? – Все американцы обращаются к другу другу "дорогой"? – Вопросом на вопрос отвечать невежливо. – Вы тоже душнилы. Усмехнулся и уселся на диван. – Не желаете выпить за успешные переговоры и за будущую победу? – Желаю, что у вас хоть из выпивки есть? – Конечно, есть. Я не просто так попросил Бена принести выпивку. – Хоть что-то, а то я думал вы ничего дельного не делаете. – Я оскорблен до глубины души, мой дорогой социалист, как Вы могли подумать обо мне такое? – Какой я плохой, просто кошмар. Вытер воображаемую слезу. – Эх... Никто меня не любит... – Вы мне сейчас кое-кого напоминаете. – Кого же? Чтоб Вы знали, Джеймс меня даже с 320-летием не поздравил. – Так, одного аватара. Почему вы не заберете всю власть себе? – Он столица. За ним пошли все города, так что не вижу смысла. Да и не нравится мне быть столицей. Много бумажной волокиты. – Один переворот все решит. – Мне не нравится быть столицей. Джейми в этом смысле сильнее меня. – "Джейми"... Как приторно-сладко... – Мое ему прозвище. Уж точно не слаще чем солнышко. – Когда уже принесут вашу выпивку? Принесли. – О, Бен, я вычту из твоей зарплаты, черножопый ты... Миша закатил лишь глаза. Спустя пару бокалов. Нейтан знатно развеселился. Но в какой-то момент словил грустинку. – Вот почему я спустя много лет его обучения должен заниматься его проблемами? Хотя мне за это ничего не будет? – Такова судьба значит. – Вы, наверное, очень устали, Михаил. Слышал, Ваша страна сейчас очень разрушена. – Вытерплю. А ваша я смотрю цветёт и пахнет. – Нас к счастью не очень касается то что происходит в Европе. Но Джейми готовит что-то против Японии. – Не живется, вам спокойно на жопе ровно я смотрю. – Выебать некому, так что живём как живём. – Точно, я и забыл что у вас недотрах. – Выживаю как могу. Слыхал Вам Невский тоже не сразу дался. – Не думаю, что эти слащавые потрахушки можно назвать "дался". – А Вы хотите не слащавых? Что же для Вас это обозначает? – Грубо. Спокойно ответил тот, допивая бокал. – Обожаю грубо. Даже лёгкий БДСМ, а можно и грубый. – Даже так, интересно. – Тогда... Может дадим друг другу международный урок? – Интересное, однако, предложение. В наглую забирается к нему на колени и шепчет на ухо елейным голосом. – Покажите как это делают в Союзе. – Раз Вы так этого хотите... Сжал его ягодицы. – ...то я покажу. Хохотнул. – Что же... Начало мне нравится. На лице тут же появилась улыбка. Тут же уронил того на пол, нависая сверху. Слегка подергал ягодицами как бы призывая. Усмехнулся и тут же стянул с него штаны, а после своим ремнем ударил его по ягодицам. Выгнулся и простонал. – Ещё... – Как пожелаешь. Вновь удар по ягодице, оставляя красный свет. Застонал в голос. – Приятно, но хочется ещё и ещё. – Ах "еще и еще"..? Начал без остановки наносить удары. Чувствовал реальный приток крови и потому краснел. Но к концу уже хотел самого интересного. Отбросил ремень и сразу же резко вошёл в того на всю длину. – Ох, как хорошо! Сразу же громко простонал и дернулся навстречу ему, давая ему понять, чтобы начал движение. Михаил не стал играться и сразу начал грубо и быстро вбиваться в того, сжимая с силой талию того. Нейтан не сдерживался в стонах и выражениях, чувствуя проникновение и столкновение с простатой. От этого и от удовольствия неконтролируемо дрожал. Миша продолжал двигаться в том, рукой он прижимает того к полу, заставляя выпячивать зад. – Нравится? – Очень! Не останавливайся, пожалуйста! Между стонов отвечал тот, выпятив зад. – И не собирался. Все также входит в того, иногда специально замедляя темп. Когда тот замедлялся, начинал движение навстречу нему, самостоятельно поднимая темп. – Какая хорошая самодеятельность. Резко насадил того на себя, задерживая того. Громко вскрикнул, закатив глаза под лоб. Ждет продолжение банкета. – Какой ты громкий... Шепчет над тем, кусая между лопатками. – Не люблю сдерживаться в этом деле... Выгнулся навстречу ему. – Что же хочет мой ненаглядный капиталист? – Хочу... Хочу больше, грубее и... Быстрее... А ты, коммунист? – Наши желания совпадают... Вновь ускорился, выбиваясь со всей силой. Несколько раз подряд кончил, но все также выгибался навстречу ему. Сжимал до боли его ягодицы. То что причиняло боль Саше, оказалось приятно Нейтану и потому тот все также стонал. Михаил действительно наконец-то получал удовольствие, однако неожиданно тот вышел из америкашки. Тот не догнал прикола и посмотрел на него из-за плеча. – Михаил, что-то произошло? – Конечно. Резко схватил того за волосы и поднял его и прижал к стене, вновь грубо входя. – Одна и та же поза надоедает. – Принято и оправдано. Нейтан царапал стены, практически лез на них, чувствуя внутри себя явную пульсацию. Миша грубо кусал его шею, не щадя того. Нейтану же это было только в радость и в кайф. От переизбытка он ещё раз кончил. – А ты долго держишься, коммунист... – А ты что думал? Усмехнулся, сжимая член америкашки. – Как шлюшка. – Вот теперь точно добро пожаловать в Америку. Простонал, когда почувствовал прикосновения на органе. – Каждого гостя так встречаешь? Снова укус в шею, в этот раз до крови. – Нет. Только самых дорогих гостей. Ну ещё столицу Советского Союза тоже могу встретить так. Слышал, в России принято быть очень гостеприимным и потому стараюсь сделать так, чтобы гости чувствовали себя как дома. Снова стон от укуса в несколько эрогенной зоне. – И вправду. Очень теплый приём. Сжимает его шею, слегка придушивая. – Я бы сказал горячий, не такой, конечно, как ваш в 19 веке для Парижа, но тоже неплохо как по мне. Кх... Закатывает глаза от вновь и вновь надвигающегося удовольствия. – Какой же ты... Тот рыкнул и вбивается в простату того. – Единственный мой недостаток - честность. И какой же я? Вновь двигается навстречу ему, стараясь получить как можно больше ощущений. – Горячий. Насаживает того на себя и кончает внутрь. Едва видно подрагивает. Когда немного ощущения ослабли, достал Мальборо и закурил одну. – Интересно, что скажут наши партнёры, если узнают? Моему то похуй, а твоему? – Он не узнает об этом. Достал свои папиросы. – Возможно. Если хорошо скрывать. Ну а если вдруг все же догадается? – Потом об этом подумаю. – Ладно. Выдохнул пар от сигареты тому в лицо. – Бесстыжий. Вновь укусил в шею. – Давно продал свой стыд и совесть. Сейчас это модно. Миша выдохнул дым ему в этот и пошел наливать себе алкоголь. Три дня спустя. – Ну что же... Удачного Вам полёта, мистер Московский. Надеюсь, что мы еще обязательно увидимся. В глазах читалось: "И повторим". – Конечно, как никак нам еще предстоит сотрудничать. Хитро прищурился. – Значит... До встречи? – До встречи. Проводил его взглядом до самолёта. Бросил напоследок на того взгляд и зашеле окончательно. Александр находился у того в квартире. Под вечер приехал. Вышел к нему навстречу. – Привет, Мишенька. – Здравствуй, Саша. Обнял его. – Тебя давно не было. От тебя как-то странно пахнет. Тот принюхался. – Шанелью что ли? Обнял в ответ. – Бронкс на меня своей химией пшикнул – Хах... Да. Похоже на него. Правда, эти духи весьма дорогие. – Наши лучше. – Это уж точно. Как поездка прошла? Поцеловал его в щёку. – Хотя для начала переоденься и переобуйся, чтобы не оставлять грязь за собой от ботинок. – Все хорошо. Снял обувь и вверх одежду. – Ты ел? – Нет ещё. Тебя ждал сегодня. Может, в дороге что запомнилось? А в Америке как? Красиво хоть? – Красиво, они действительно ходят в обуви по дому. – Странные. Хотя мы с тобой тоже ходили так. В галошах по улице, а в обуви в доме. – А они в той же что и по улице. – Странные. – Я также сказал. Не выдержал и поцеловал его. – Ты молодец. Ответил на поцелуй. Гладит его по груди. – Я скучал по тебе. – Взаимно. Смотрит на того, слегка приобняв. Прижался к нему. – Я проголодался. – Пошли скорее. Я тебе сейчас положу поесть. Ты пока руки помой. – Хорошо, Саша. Пошел в ванную. Пошел на кухню и положил Московскому его любимой еды. Пришел вскоре на кухню и посмотрел на Невского. – Садись, солнышко. Ты наверняка устал. – Ты тоже ешь. – Обязательно. Но вначале ты. – Садись давай. – Сажусь я, сажусь. Ты очень устал? Сел за стол и начал потихоньку есть. – Это можно назвать небольшим отдыхом. – Ммм... Ну вы же там не дурью страдали, а решали государственные вопросы. Разве не так? – Да, но обсуждать их в более спокойной обстановке приятнее. – Тогда ладно. – Ты как вообще? – Стараюсь вернуть себе нормальный рацион, состоящий не только из хлеба, крыс и деревьев. – Вот и правильно. Сидел и ел. – Да... А как там Нейт? Мы с ним не виделись кажется с падения их зависимости от Уильяма. – Вроде все нормально, передавал тебе привет. – Это хорошо, что у них все прекрасно. – Правда с Джеймсом у них там что-то не так. – Бедный Нейт. – Наверное. – Кстати... Я пока тебя не было вдарил столице Финляндии в нос. По-моему, заслуженно. – Правильно сделал. – Думаю, весной армия будет уже в городе Берхарда. Надо будет Вэйно еще раз ударить. Такое приятное чувство, прям как когда тебя ударил за то что ты сына моего придушил. – Я ведь уже извинился. Глаза снова как-то нехорошо блеснули. – Хорошо-хорошо. Извинился. Просто ощущение было приятным. И ты перед Дени не извинился. Заикается до сих пор. И напомнить, когда именно ты извинился передо мной? – Саша, не начинай. – Да что не начинай то? Вот никогда меня не слушаешь. – Саш, я не хочу с тобой ругаться, ты как будто специально меня выводишь. – В чем вывожу? Всего лишь говорю то что думаю на самом деле. Тебе ведь нравится честность. – Обязательно говорить именно об этом? – Это для меня важно. Ну Миш... Не злись, пожалуйста. – Я не злюсь... – Это хорошо. – ...пока что. – Ну Миша... Скоро победим уже и все будет хорошо. Точно тебе говорю. Ты доел? – Да, доел. – Отлично. Чем займёмся до вечера, если тебе на работу только завтра? – Не знаю. Ты бы чем хотел? – Мне без разницы. Пожал плечами. – Ты так в этом уверен? – Да. Невинно улыбается. Встал и подошел к тому. Поднял на него серые глаза. Поцеловал в губы. Подался ему навстречу, отвечая на поцелуй и сжимая столь ненавистную ему форму. Тут же подхватил того на руки. Прижался к нему и вновь поцеловал. Ответил на поцелуй, перехватив инициативу и понес в зал. Прикрыл глаза и немного простонал тому в рот, но отдал ему инициативу. Слегка бросил того на диван, нависая сверху. Начал снимать с него форму. – Люблю тебя, Мими – Саш, я хочу чтобы ты кое-что сделал... – А... Я тебя, кажется, понял. – Покажи тогда, что же ты понял. Сполз с дивана, посадил туда Мишу и опустился перед ним на колени. – Молодец, Парадиз. Слегка погладил по голове. Весь раскраснелся. – Скажешь если будет не очень приятно. – Разумеется. Для начала легонько поцеловал, но уже через несколько секунд взял до середины, работая языком и мыча, создавая дополнительную вибрацию. Миша стал тихо мычать от удовольствия, слегка сжимая волосы младшего. Наконец взял полностью, помогая себе руками и все также мыча. Языком всячески ласкает и ублажает его. Случайно слегка щелкнул зубами. – Невский черт тебя... Сжал его волосы сильнее. Ненадолго оторвался от него. – П-п-прости. Давно не делал. – Меньше слов, больше дела. За волосы притянул обратно. За это время успел немного отдышаться и продолжил, уже аккуратно, ласкающими движениями не только языка, но и руки. Тихо мычит, сжимая с каждым разом его волосы. Постанывает от небольшого дискомфорта в волосах, но старается поймать каждый его взгляд, каждую довольную или не очень реакцию. Через время тот его отстраняет и кладет на диван. Облизывает губы и посматривает на него. Наконец положил очки на тумбу, становясь при этом похожим на себя из империи. Ясные серые глаза смотрят на Московского и ждут его дальнейших действий. – С очками тебе лучше. Стал снимать с него одежду. – С очками не очень удобно этим заниматься. Слетают постоянно. А себя в этом амплуа я давно не видел. Помогает ему. Ничего не ответил и присосался к шее младшего. Старается быть тише, чтобы из соседей никто не услышал его метания, откинул голову назад. Волосы опять же собраны в хвостик и потому лежат на плече у хозяина. Пару часов спустя. Невский приводил дыхание в норму, лёжа на Московском. Московский положил руку ему на поясницу. – Это было приятно, Мими. – Вот и замечательно. – Вот только у меня такое чувство, что ты что-то скрываешь от меня. – Тебе кажется. Поцеловал в висок. – Наверное. Может это просто моя паранойя. Кстати... А почему ты был именно у Нью-Йорка, если столица Штатов - Вашингтон? – Джеймс и послал Нейтана. – Это очень странно. Ммм... У Нейтана есть одна особенность. Надеюсь, он к тебе не приставал? – Пытался, но тут же я ему сломал нос, а ты откуда об этом знаешь? Старается сохранить спокойствие. – Потому что я не первый год его знаю. Где-то у меня был его номерок. Но если говоришь правду, то тебе бояться нечего. Пущу под колбасу только его. Слез с Москвы и ищет телефон.