Москвабурги

– Саш, тебе заняться больше нечем или что? Посмотрел на того. – Это дело принципа, Мими. Наконец нашел телефон и набрал номер Нейтана. Быстро переключился на английский. – Привет, Нейтан! Нейтан сидел у себя и курил сигарету. – Какие люди! Алекс, привет. Ты живой еще? – Ну да. Живдее всех. Слыхал к тебе мой заехал. Было ли что-то между вами? Мне просто интересно бить ему лицо или нет. – Конечно. У тебя так круто мужик трахается, завидую белой завистью. – Спасибо, что сказал правду, Нейт. Но он уже не мой мужик. Но да. Он круто ебёт. Хорошего тебе дня, Нейт. Как-нибудь встретимся обязательно. – С тобой трахаться я не буду, дорогуша. Не твой? Ах точно, тебе же не пофиг на измену, передай Московскому, что все его условия были выполнены, все, прощаюсь тогда. – Я не об этом Нейт, но все равно спасибо, передам. Покеда! Выключил телефон. Московский уже был одет и смотрел на Невского. Ничего не говоря, тот еле сдерживал слёзы и одевался. Приобретя вновь хладнокровное выражение лица, тот посмотрел на Москву с улыбкой. – Вот за что уважаю Бронкса, так это за честность. – И куда ты собрался на этот раз? Подошел к тому. – За 3/9 земель отсюда. Как я и говорил, не ищи меня. Ненавижу... – Я тебе везде найду, запомни это. Хочешь снова причинить боль всем своим близким? – Никогда до меня не докасайся, если тебе хватает совести брать и изменять мне с кем-то, чья идеология тебе противна. Одевшись, тот подошёл к нему вплотную и со всей силы дал ему пощёчину. – Копить в себе негатив - вредно. И вышел из квартиры. – Невский! Я доберусь до тебя, запомни это! Миша хотел пойти за тем, но его остановил телефонный звонок. Саша его уже не слышал. Он ехал в Новгород потому что подозревал, что один с этим не справится, да и он пообещал встретиться с отцом и сыном. Дойдя до квартиры, тот постучался. Новгород открыл тому дверь и обрадовался. – Сашка! Увидев отца тот немного улыбнулся. – Привет, пап. Я тоже рад тебя видеть. Хотя такое ощущение, что я приезжаю только чтобы пожаловаться на это бессмертное выживание. – Заходи, расскажешь, повезло тебе, что Денис вчера только уехал к себе. – Я потом, наверное, поеду к нему. Пап, а у тебя было такое, что в тебе переплелись любовь и ненависть к одному аватару? – Пару раз всего, что эта деревня опять сделал? – Этот придурок мне изменил с Бронксом. Ну не идиот ли? – Ох... Саш, беги, я тебя молю. – Я не собирался с ним оставаться. Просто больно очень. Не знаю смогу ли простить когда-нибудь его. – Саш, он от тебя не отстанет... – Я знаю. Сбегу как-нибудь. – Я помогу тебе. Парень кивнул. – Можно я его сожгу, а сам зарежу себя? – Даже не думай, Саша – Почему? Как можно заставить сердце перестать чувствовать к нему что-то, если только не самовыпилиться? – Подумай обо мне. О Денисе в конце концов! – Ненавижу Московского. Он сказал, что если я не сдамся, то он начнет ломать уже вас с Дени. Этого я тоже не могу допустить. – А ты думаешь если ты убьёшь себя он не будет нас ломать? – Повода не будет. Бежать - не вариант. Да и куда вообще? – В другие страны? А что ты предлагаешь? Убить себя? Мне Денис рассказывал как ему деревня угрожал. – Это я виноват. Не нужно было в Мурино ехать. Тогда бы с ним все было хорошо. А так и его подставил, и сам не надолго скрылся от него. Интересно, что он ещё со мной может сделать помимо того что он сделал в 1924? – Саша, я тебя молю, не делай глупости. Я помогу тебе сбежать и скрываться. – Я знаю его. Он же не остановится. Будет искать и найдет рано или поздно. – Саш... – Что? Если я вдруг решусь бежать, то я тебя просто умоляю защити Дени. Один "разговор" от Московского и он никогда больше не улыбнётся. – Ты думал я его брошу? Но пойми, если ты умрешь он тоже больше не сможет улыбаться, будет себя винить в этом. – Научи его этому. Главное - не подпускай Москву. Я уеду... Смешаюсь с толпой... Не важно! Да и не могу я умереть, если только мой город не разрушат. Но иного выхода нет. Я напишу письмо Москве, чтобы он больше не пытался меня найти и тут же уйду. Он начнет меня искать вначале у Дени, а потом у тебя. Забери Дениса, чтобы он не видел ничего и передай ему это письмо. – Хорошо, Саш, ты у мный мальчик, я буду помогать тебе как смогу и не волнуйся о Денисе. – Да. Спасибо тебе, пап. Всегда помогаешь даже если это может навредить тебе самому. – Мне главное твое счастье, прости,, даже чаем тебя сейчас напоить не могу Грустно улыбнулся и похлопал того по плечу. – Ничего. Я все понимаю. Обнял его. – Спасибо тебе за все, пап. Невский накинул на себя пальто и передал ему письмо адресованное Москве. Новгород взял письмо и попрощался со своим сыном. – Будь осторожен. – В этот раз буду. Скрылся в дверном проёме. Тот тяжело вздохнул и вскоре отправил письмо Московскому. В письме "Дорогой Миша... Я хочу, чтобы ты знал... Ты меня больше никогда не увидишь. Я сильно разочарован и подавлен твоим поступком, поэтому не пытайся меня найти. В тех городах, где я искал укрытие раньше - меня нет. Я все еще люблю тебя, но не могу принять то что ты сделал. Потому, прощай навсегда." Московский был в ярости увидев это письмо. Как только война была закончена тот отправился в Новгород, ведь наверняка тот знал, что старик знает где он. Новгород между тем забрал своего внука к себе и оберегал его от Московского. Услышав тяжёлые шаги за дверью, тот открыл тайную комнату, про которую знали только несколько аватаров и спрятал Дениса там. – Деда, все ведь хорошо будет? – Не бойся, пожалуйста. Все будет хорошо. Главное - не издавай лишних звуков. А то сразу тебя отыщут. – Хорошо... Московский пока что только постучал в дверь. Быстро закрыл его в тайной комнате и открыл дверь – Чего тебе, скотобаза ты эдакая? – Где Саша? Ты ведь его куда-то спрятал. – Зачем тебе он? Ты уже ему сделал то что хотел. Оставь моего сына в покое. – Тебе то какая разница? Это наши с ним отношения. – Мне самая большая разница. Он мой сын и я не дам тебе больше над ним издеваться. – Святогор, где Саша?! – Видимо, ты всё же не понимаешь русскую речь. Мысленно извинился перед Сашей и Смольным и прописал ему прямой молниеносный удар в переносицу. Тот схватился за нос. – Сволочь... – Ты заслужил это. Один удар по ушам. – Это за то что сделал с ним в 24. Миша также стал избивать того. Блокировал все удары. После взял его за ухо. – Сразу к Смольному тебя отправить как по юности? Или обождать? – Совсем я смотрю ты обнаглел. – Вон отсюдова пошёл! Спустил с лестницы. – Ещё раз увижу - сожгу тебя живьём! – Только попробуй, я его все равно найду. – Я это сделаю с большим удовольствием! Закрыл за ним дверь. – Сволота поганая. Денис аккуратно выглянул. – Он ушёл? – Да, можешь выходить, Дени. Посмотрел в окно и увидел уезжающую машину Москвы. – Папа никогда не вернётся, верно ведь? – Не говори так. Ему всего лишь нужно скрываться от этого. Он ещё обязательно вернется. Я хорошо его спрятал. Если и найдут, то не сразу. – Мы так с ним и не встретились... – Не бойся. Свидитесь ещё. А сейчас надо уходить отсюда. – Куда? Мы теперь тоже будем убегать? – Так надо. Московский стал совсем неуправляемым. Ты же хочешь, чтобы твой отец спасся? – Конечно, хочу. – Не бойся. Я не подпущу его к тебе. – Я вовсе не боюсь! – Ты очень смелый мальчик, Денис. Но храбрись - не храбрись, но он все равно достанет. У меня в городе прятаться негде. Поэтому, мы едем в Европу. Там у него нет власти и мы сможем укрыться. – Хорошо, деда. – Только отправлю твоему отцу письмо и уезжаем. – Хорошо. Написал Саше письмо и, открыв дверцу клетки Волхова отправил его. Саша же через несколько часов получил зашифрованное письмо. Денис собирал вещи. Уже ночью те покинули город. Московский, когда об этом узнал, взбесился еще больше. – Ищите их всех! Саша в это время был относительно спокоен. Отец и сын в безопасности, хоть и в другой стране. Тот быстро расшифровал письмо и знал, что теперь с ними все будет хорошо, а у Москвы больше нет рычага давления на него. К 89 они собрались все втроем в одной стране. – Пап, Дени, как я рад вас видеть! Денис крепко обнял отца, сдерживая слезы. – Дени, сыночек... Мы больше никогда не расстанемся надолго. Будь уверен. Прижал к себе его и погладил по голове. – Я так по тебе соскучился..! – Я тоже очень скучал, Дени. Прости меня за то что меня почти никогда нет рядом. – Главное, что ты в порядке! – Я всегда теперь буду рядом. Потрепал его по волосам. Мальчик улыбнулся. Однако именно в этот трогательный момент зашли люди в советской военной форме. – Пап, Дени, бегите срочно! Те попытались, но их также поймали как и Невского. После посадили в самолет и те полетели в Советский Союз. – Видимо, это всё-таки конец. Я... Постараюсь с ним договориться, чтобы тот не трогал вас. – Саш, о себе бы лучше позаботился... – Я вас во все это ввязал. Потому мне и отдуваться. Из сумки, что держал Невский выпал небольшой пакетик с белым порошком. – Чёрт! – Саша... Новгород был в шоке. Денис же просто был в прострации. – Пап, это неважно. Быстро убрал наркотик в сумку. – Неужели ты... – Так получилось. Прости. – Как знаешь... Этих двоих посадили в тюрьму пока что, а Сашу привели к Московскому. Внутри молился на то чтобы с ними все было хорошо. Безэмоционально сидел за столом в кабинете Москвы. – Никогда тебя не увижу значит? Смотрел на того. – Зачем ты меня искал опять? Что тебе ещё от меня нужно? – Мне нужен ты. – Нахуя? Тебе и одному отлично. – Ты теперь у нас матами выражаешься? – А тебя ебёт это? – Невский. Встал со стула. – Че тебе? Закинул обе ноги на стол. Схватил того за шею и поднял вверх. – Смотрю кто-то осмелел. Никак на это не реагирует. – Давай. Покажи кто тут главный. – Ах показать... Кивнул людям головой, а тот бросил Невского на пол. Проскользил по полу руками, но все равно особо не реагирует. – Ты уже всё разломал своими же руками. Че ещё хочешь от меня? И вновь привели Дениса. Его лицо ничего не выражало. – Твоего полного падения. – Руки убери от моего сына! – Уже не такие смелые. Взял нож и поднес к горлу мальчика. – Я, кажется, предупреждал еще тебя в самом начале, разве нет? Тяжело дышит. – Я тебя тоже предупреждал, что сбегу, если ещё хоть что-то мне или моей семье сделаешь! – Тебя никто не просил звонить Нейтану, я тебя пытался остановить, но ты не послушал... Медленно провел ножом по руке младшего, делая порез. – А тебя никто не просил изменять мне! Выхватил у него из рук нож. – Свяжите этого. Указал на Александра, продолжая держать Дениса. – Дени, прошу тебя, беги! Не замирай от страха! Ты бессмертный, помни об этом! Кричит пока его вяжут. – Глупый, глупый, Саша. Он точно также как и ты связан. А ещё ты видишь его личико, на котором застыл страх? Ты прав, он бессмертный, поэтому я могу мучить его сколько моей душе угодно. – Чтоб тебя..! Ненавижу! Начал брыкаться сильнее и отчаяннее. Когда того связали, то посадили на колени, удерживая, чтобы сильно не дёргался, Московский вновь и вновь наносил порезы на тело младшего. – Всё ещё будешь бороться, Невский? Позволил отчаянию проникнуть себе в мозг и впервые за долгое время склонил голову. – Умница. Увидите и оставьте нас. Московский подошел к тому и поднял его голову за подбородок. – Теперь ты полностью мой. Его еле видно трясёт. Закрыл глаза, понимая, что теперь сыну никто не угрожает. А если ему никто не угрожает, то можно и потерпеть. – Какие мы благородные. Притянул к себе. – А теперь запомни, выкинешь еще что-то подобное я этих двоих буду убивать на твоих глазах постоянно, пока ты не сойдёшь с ума, самыми разными способами, их смерть не будет легкой, она будет долгой и мучительной. Сейчас ты отправишься в Ленинград и будешь сидеть только там, выезжать будешь если я тебе позволю и в сопровождении, ты меня понял? Вместо молчаливого кивка, тот воспротивился. – Санкт-Петербург. Мой город называется Санкт-Петербург. Тут же получил сильную пощёчину. – Мне в это раз привести Святогора? – Отпусти их. Тогда и только тогда буду покорен. – Какой ты..! Развязал того и тут же приставил к нему людей. – Вы адрес знаете, упустите его, вас и вашу семью убью, и тех двоих отвезите. Два года до распада СССР, Невский или как он уже называл себя Думский провёл в Санкт-Петербурге. Ему вернули первоначальное название. Он постригся и ушёл в глубокую зависимость от веществ. Соль можно было найти где угодно в его городе. В этот день он сидел на окне и болтал ногой, находясь под героином. Миша наконец-то пришел в себя и сразу же поехал в Питер. Денис тоже ушел в вещества, улыбки не было на его лице и его постоянно мучили кошмары. Новогород пытался помочь тем двоим, но никак не мог, Романов старший и младший не виделись спустя с той встречи. Московский постучал в нужную квартиру. Думский подумал, что тому принесли ещё одну дозу и открыл дверь. – Вот это галюны. Сам Московский в них~ Че приперся, скотина? – Саша... Московский с сожалением смотрел на того, он помнил лишь отрывками то, что происходило. – Я пришел поговорить с тобой. – Иди нахуй. Я не Саша. Саша умер. И я не буду говорить с галлюцинацией. Это глупо. Взял его руку аккуратно. – Я не галлюцинация, и ты не умер, ты стоишь сейчас передо мной. – Пусти меня, неудачная жертва пожара! Меня не Сашей звать. Саша мёртв. Есть только я. Шура Думский! – Тебе ведь не нравилось это прозвище, пожалуйста, давай поговорим. – На зло тебе взял! Ещё раз. Я не буду разговаривать с тобой. Взял шприц и ввёл содержимое в вену. – Саша! Аккуратно выхватил у него шприц. – Ты еще и употребляешь? – Я не по-русски тебе сказал? Значит, читай по губам. От-ва-ли! Не хочу видеть тебя здесь. Сгинь! – Я не уйду никуда, нам надо поговорить, но когда ты будешь не обдолбанным... – Нам? Нету нас! Есть отдельно ты и есть отдельно я. Значит, придется всегда быть навеселе. – Саш, хочешь я на колени встану и извинюсь перед тобой? Я поступил как мразь, хотя половину и не помню, но судя по твоему состоянию... – Не хочу я ничего от тебя. Мне никто не нужен! Сам справлюсь. А теперь съеби, пожалуйста. Мне еще с людьми важными нужно встретиться. – Чтобы дозу взять себе? Как Святогор только допустил твоего такого состояния..? Я понимаю, что сейчас скажу, как "я" из того времени, но.. Ты совсем забыл про свою семью? – Семья? Надо же кто-то вспомнил про мёртвых людей! В кошмарах я их вижу, Молох. Так что давай, вали отсюда! Пока пистолет не достал! – Я не Молох! Я Миша Московский. Твой Мими, ты помнишь? А Денис и Святогор? – Нету моего Мими. Мой Мими убил меня ещё в 1924 году, когда изнасиловал. А еще пару лет назад сам умер для меня, когда додумался угрожать мне через моего сына и отца. Вопросы закончились? Позвонили в дверь и тот забрал коноплю. – От жемчужины моря Одессы пришла. Золотая моя... Молодец Дунайский. Миша тут же отобрал у него эту гадость и пошел в туалет и начал ее смывать. – Я знаю, что это может звучать глупо и нелепо, но это был не я. Сейчас перед тобой все тот же Московский который учил тебя, с которым ты впервые познал любовь, я сейчас перед тобой. – Московский, ты совсем ахренел? Это не ты. Это всего лишь то, что я хотел бы увидеть. – Как мне тебе доказать? Что мне сделать чтобы просто с тобой поговорить? – Делай че хочешь. Я не буду с тобой разговаривать. Взял сигарету с сюрпризом и закурил. – Саша, я прошу всего один разговор. Стоит рядом с ним. – Нам не о чем разговаривать. Вот что за навязчивая галлюцинация? Прям как настоящий Московский. – Я не галлюцинация. Схватил его за руку и положил руку того себе на лицо. – Я настоящий, я вернулся, Парадиз... Нервно дышит, вспоминив всё. – Пусти меня! Отпустил, увидев его состояние. – До чего "я" тебя довел... – Тебе всё в подробностях рассказать? – Если ты можешь и хочешь. Можешь бить меня, я этого заслужил. – Делать мне нечего. Или как именно Я это видел? – Расскажи, просто расскажи. – У меня даже списочек сохранился. Спрыгнул со стула и начал искать. – Так... Тут сколько дури нужно купить, тут ещё какая-то хуета... А! Вот он где! Нашёл! Хорошую вещь посоветовал мне отец - записывать все, что меня мучает. Так легче отпустить. Московский же тем временем примечал, где может быть наркота. – Я слушаю. – Итак... Начинаем с самого начала списка: убийство моей семьи и смена моего имени. Продолжать? – Да, я хочу знать все... – О, все такой же 24. Изнасилование. Не думал, что я это вспомню и запишу. Едем дальше? – Да. Миша с сожалением смотрел на Сашу. – Дальше... О, 37! Какой жаркий год был! Доебка за то что я не был на собрании Хотя ты знал прекрасно причину. Но нет. Нужно ведь самому припереться ко мне в город. – Это кажется я помню... – И снова 37! Управление и манипуляция моими чувствами. Хотя это можно так густо размазать по всей советской власти. – Что ещё? – Ой, я забыл ещё кое-что из 24. Угроза моему ребенку. Дальше только 44. – Там что? – Такс, не торопи меня, галюн: измена с Нью-Йорком и обвинение меня в этом. Миша кажется обалдел от этого. Он сразу неосознанно, но крепко обнял Сашу. – Прости меня... Умоляю прости... – Читаем дальше? Освободился от его хватки. – Преследование меня, хотя я предупреждал, что сбегу, если что-то мне не будет нравиться. Это сразу с 1944-1989. Времена, когда меня никто не трогал. – И что в последние два года? – Я читаю. Насильное удерживание меня в моем же городе без возможности навестить ребенка и отца, когда мне самому хочется. Кажись, всё. – Саш... Я понимаю, что мне нет прощения в данной ситуации... Но пожалуйста... Не отвергай меня сейчас... – Правило 10 ошибок уже есть. Не вижу смысла в этом. – Я молю тебя, Парадиз. – Уходи. Я не хочу никого видеть. Решу простить - дам знать. – Перестань употреблять, Саш.. Хотя бы ради себя и прости за мои действия сейчас... Нежно поцеловал его руки. – Я все сказал, галлюцинация ты или же нет, но я дам понять если решу тебя простить. – Как скажешь, Парадиз... Дождался когда тот уйдет и кинулся к ещё каким-то чудом не проданному телефону. – Пап, привет. – Привет, что-то случилось? Если доза кончилась, то даже не проси. – Я не про это. Представляешь, эта галлюцинация выкинул мне всю коноплю. Но не об этом сейчас. Можно я приеду? – Приезжай, не убейся только по дороге. – Я постараюсь, бать. Поехал в Новгород, находясь, наверное, впервые за долгое время в трезвом состоянии. Новгород ждал его. Денис как услышал, что должен приехать отец, сразу ушел от деда. Постучал в дверь. Открыл. – Ого, что за праздник, что ты в трезвом состоянии? – Очень смешно, пап. Ко мне одна ошибка и неудачная жертва пожара заглянул. – И что ему надо было? – Вообще, извинялся за то что делал. – Ничего себе, удивительно. – А я о чем? Как там... Дени? Он же сейчас только с тобой в основном общается. – Я об этом хотел с тобой поговорить... Завязывай уже с наркотиками. Теперь и Дени на них подсел, сегодня деньги у меня просил на них. – Этого ещё не хватало. Ладно. Сам брошу и он бросит. Поговорю с ним потом об этом, если он, конечно, опять не начнет избегать меня. – Он избегает... Он был у меня, но когда услышал, что ты приедешь тут же ушёл. Саш, вам надо налаживать с ним отношения, так не может продолжаться. – Я с ним поговорю. И может быть мы с ним будем нормально общаться и он уйдет от зависимости. Я сделаю все что угодно для этого. Казалось впервые за долгое время говорит искренне. – Вот и молодец. Пора вам уже помириться... Может так он наконец-то улыбнётся! – Я не очень хорошо знаю... Что произошло после того как его привели обратно? – Его отправили сразу в Мурино, а меня к себе. Мы не могли увидеться, этот не позволял, но когда мы встретились он был будто безэмоциональным. А сегодня говорю же пришел и напрямую сказал, что у него кончились деньги на наркотики. – Отправляюсь туда, раз уже можно. Не знаю прощать его или нет, зная до чего он довёл всех нас. А ты был в порядке все эти 2 года? – Со мной все хорошо, Саш, не волнуйся.