Возвращение домой

Красноволосый парень, сидящий на диване, поставил свою руку на подлокотник, оперевшись головой на неё. Он кинул скучающий взгляд на столик, где лежала белая полумаска, которая выглядела крайне невзрачно. Она не особо привлекала к себе внимание и кто бы не посмотрел на нее, посчитал, что та слишком обыкновенная, вот только у Кейла она вызывала крайнее раздражение. При одном только виде данного предмета, в сознании сразу всплывал образ ее владельца, что мешал Хенитьюзу на пути к его мечте. Да, он стал первой помехой к жизни бездельника, о которой юноша так мечтал. И сейчас эта маска была принесена сюда Раоном по просьбе Кейла. Юный дракон нахмурился, когда его человек попросил это сделать, но все же не стал спорить. Раону очень хотелось просто взорвать эту вещь, что напоминала о Белом Ублюдке, но красноволосый решил ее оставить, чтобы древние силы, заточенные внутри, вновь не разлетелись по миру, а шанс на появление новой Белой Звезды был бы разительно ниже. Кейл какое-то время просто смотрел на нее, не произнося ни слова, в голове же его роились самые разные мысли, но в конце концов, юноша просто откинул их, потянувшись рукой к маске. Взяв ее, Хенитьюз поморщился. Он словно почувствовал, как на него смотрят с той самой отвратительной ухмылкой. Душа в маске явно получала удовольствие от всего происходящего. (Кейл Хенитьюз, что же тебя снова привело ко мне? Неужели наконец-то вспомнил всё?) — в голосе говорившего ощущалось чувство некого веселье и предвкушения. Эта часть души Белой Звезды, что столько лет находилась в маске, привязанная к своим древним силам, явно умирала от скуки, но сейчас будто бы скука начала развеиваться. На мгновение Кейл задумался о том, чтобы выбросить маску, но раздражение быстро сменилось усмешкой, когда он подумал о том, что сознание этого ублюдка тысячелетия находилось в пыльной шкатулке. — Да вот, решил спросить, какого это быть в ловушке так долго? Хотя, даже если твои силы покинут маску, то тебе некуда идти. Твое тело уничтожено, а ты лишь блеклая тень Белой Звезды. Хенитьюз усмехнулся, услышав, что Барроу раздраженно цокнул. Кейл попал по больному месту этого ублюдка. Он мертв. Белая Звезда пал от рук ненавистного Хенитьюза и красноволосый надавил на это, заставив часть души в маске вспомнить насколько он ничтожен. (Ублюдок…) — прошипел Белая Звезда, который ненавидел эту самодовольную ухмылку Хенитьюза. Кейл вновь усмехнулся и, ничего не ответив, подозвал к себе парня, что все это время сидел в комнате, неловко поглядывая на говорившего. Лютеру было непривычно видеть такого красноволосого. Этот Хенитьюз производил иное впечатление, чем тот, что был раньше. До этого он казался обычным подростком. Немного своенравным, упрямым, безрассудным. Но сейчас перед ним был человек с совсем другой аурой. Теперь Лютер понимал, почему к главнокомандующему тянулись люди. Он обладал очень необычной харизмой. Сейчас Кейл просто сидел на диване, опираясь о собственную руку. Он был расслаблен и вальяжно откинулся на спинку дивана. Но даже такой его вид внушал уверенность. Каждый его жест и движение наполнены твердостью, а его взгляд был слишком тяжелым, но в то же время и очень мягким. Лютер не знал как именно это описать, будто бы мужчина перед ним пережил слишком многое и его мудрость была сравнима со старцами. Из мыслей демона вырвал красноволосый, что протянул ему белую маску. Юноша удивленно глянул на старшего и взял ее в руки, после чего вздрогнул, смотря удивленно на предмет в своих руках. — Что-то почувствовал? — спросил Хенитьюз, видя реакцию Лютера, что нахмурился, не отрывая взгляда от маски. Кейл позвал сюда парня, чтобы узнать что-то о древней силе Неба, которая принадлежала демонам. — Много древних сил, но… Среди них есть осколок силы, что принадлежит Королю… — произнес Лютер, подняв взгляд на красноволосого. — Но это странно. Ни один человек не выдержит силу Короля демонов, однако я чувствую след души человек. А ещё… Ощущаю примесь какой-то другой энергии. Природной. Возможно это и есть причина почему человек смог вынести силу правителя. Обдумывая слова Лютера, Кейл нахмурился. Это была лишь часть силы Короля Демонов, но она уже могла внушать страх в людей. Не удивительно, что Боги так пекутся о том, что демоны могут проникнуть в мир людей. Вероятно, их правитель может по силе посоперничать с этими самыми Богами. «Вот только…» — Кейл усмехнулся. Они прошли через многое, сражались с охотниками. Он даже бросил вызов Балансу. — Хааа… — вздохнул красноволосый, выглядя раздраженным. — Боги, демоны, охотники. Почему все думают, что они могут вторгаться в этот мир и делать тут то, что им заблагорассудится? Раон повернулся на Хенитьюза и хитро улыбнулся, как это обычно делал Кейл. — Человек, мы ударим их в спину? — Конечно, — усмехнулся парень, смотря на ребёнка. — Мы заставим их пожалеть о том, что они хозяйничают в нашем доме. Лютер взглотнул, смотря на человека и дракона, которые злобно посмеивались, замышляя что-то явно не доброе, учитывая, что речь шла об ударе в спину…

***

Чарльз не до конца понимает, что именно происходит с ним сейчас. Недавно он шёл навестить своего брата, что только проснулся, но стоило ему едва приоткрыть дверь, как свет заполнил комнату брата. Все, кто находился внутри были перемещены. Включая и самого Чарльза. Парень оказался в неизвестном ему месте, которое напоминало замок, вот только он был абсолютно чёрный. Но, несмотря на темный материал, из которого он был сделан, внутри всё равно было довольно светло и уютно, из-за чего создавался некий диссонанс. Только выйдя на попавшийся на пути балкон, юноша понял, где находится и замер от удивления. Он был внутри Чёрного замка, что расположился в Лесу Тьмы. Этот же замок был домом для его именитого предка, который являлся его примером по жизни. Герой, любимый народом. Чарльз всегда гордился, что являлся сыном семьи Хенитьюз, из которой был родом великий Главнокомандующий. И вот сейчас средний Хенитьюз каким-то образом попал в место, в котором жил его предок. Чарльз чувствовал, что его сердце бешено колотится. Парень всегда мечтал тут побывать, но замок был окружен барьером, который невозможно было преодолеть. Но вот он внутри. Здесь великий Герой жил со своими близкими. Улыбка невольно расползлась по лицу Хенитьюза. Он шёл по очередному коридору, когда внезапно замер, видя на стене огромный портрет. Это был человек, на руках которого сидел маленький чёрный дракон, а рядом стояли девочка с серебряными волосами и мальчишка чуть по-младше с рыжими. Вот только Чарльза привлекло не это. Он не мог оторвать взгляда от сидящего человека в форме Главнокомандующего. До настоящего времени сохранилось не так много изображений их предка. Говорилось, что Герой вовсе не любил такие вещи. Он отказывался позировать и для картин, и для статуй, из-за чего единственное изображение, которое у них было — старый семейный портрет, где Главнокомандующий ещё ребёнок. Но вот перед ним сейчас картина с его предком. Изображение того самого Героя. Вот только Чарльз не может никак понять, почему с холста на него смотрит его младший брат… Средний Хенитьюз не отрывал взгляда от картины, чувствуя, будто бы не дышит. Да, этот человек с его братом выглядят одинаково, но взгляд совершенно другой. От этих глаз перехватывает дыхание. Чарльз даже не заметил, когда опустил голову, не в силах выдержать давление человека с изображения. Он пытался отдышаться, внушая себе, что сходство его брата с Героем случилось из-за генетики. Вот только он знает… Знает, что Басен, от которого идет их ветвь рода, не родной сын Герцога Дерута… Они не имеют ни капли общей крови. Но средний Хенитьюз старается отбросить эти мысли, потому что не может найти логичного объяснения тому, что его младший брат так похож на того самого Кейла. Юноша, погруженный в свои мысли, продолжает идти по замку, когда слышит знакомый голос и останавливается у одной из дверей, откуда тот и донесся. Рука Чарльза опускается на ручку двери, но он не успевает её повернуть, как вздрагивает от чужого голоса. — А вот и незваный гость, о котором упомянула госпожа Шеритт, — прозвучали чужие слова, на что средний Хенитьюз повернул голову в сторону говорившего. Там он увидел слугу своего младшего брата, того самого юношу с золотыми волосами. Чарльз недоумённо смотрел на парнишку перед ним, вся ситуация всё ещё не укладывалась у него в голове. Почему слуга его брата здесь, да и что вообще происходит? Почему он внезапно переместился в этот замок, и, кажется, не только он раз за дверью ещё и слышался голос Кейла. — Тебе не стоит его отвлекать, — произнёс Эрухабен, и поднял руку. Поток золотой маны метнулся в сторону двери, оттолкнув руку юноши, после чего мана окутала дверь и не дала среднему Хенитьюзу открыть комнату. — Пойдём. Эрухабен развернулся, собираясь уйти от двери, ведущей в спальню Кейла, как его остановил голос Чарльза, что всё ещё стоял на месте. — Что тут вообще творится? — хмуро спросил он у юноши в форме слуги его семьи, который так дерзко с ним разговаривал, не говоря уже о том, что этот подросток обратился к нему на «Ты». — Почему ты отдаешь мне приказы и так грубо общаешься? Потрудись объяснить. Золотой дракон лишь устало вздохнул. Он вовсе не хотел возиться с этим ребёнком, но ничего не поделать, ведь его перенос сюда был ошибкой. Да и юноша был из Хенитьюзов, семьи, которая была родной для их несчастного ублюдка. Ничего не оставалось, нужно было поговорить с этим парнишкой. — Давай опустим пустой фарс, мальчишка, — произнёс Эрухабен, повернув голову на Чарльза. Его глаза горели золотым светом, а зрачок имел вертикальную форму. Хенитьюз вздрогнул, ощутив, как по спине пробежали мурашки. Он ощущал от парня перед ним огромное давление и опасность, от чего не мог пошевелиться. — Я уверен, что у тебя много вопросов, так что прекрати спорить и пошли, я не хочу силой тебя тащить, — произнес златовласый подросток, а Чарльз наконец-то смог вздохнуть, странное давление исчезло, и только сейчас юноша понял, кто перед ним находится. «Нет, это звучит как бред…» — подумал Хенитьюз, послушно следуя за Эрухабеном. Только одно существо могло вызывать такой страх одним лишь своим присутствием, а вертикальные зрачки доказывали принадлежность слуги его брата к расе Драконов. Но это всё казалось чушью. Что вообще дракону делать в их семье? С чего вдруг ему притворяться слугой? Это было совсем не в характере этих гордых созданий. Но как бы Чарльз не хотел верить в то, что он ошибся, перед ним сейчас в кресле расположился самый настоящий дракон. Тот вальяжно потягивал чай, что ему подал другой слуга его брата, который не так давно появился. Молчание сильно напрягало юношу, и он хотел начать разговор, но факт того, что перед ним сидело столь сильное существо сбивало с любой мысли, кроме одной единственной. — Почему дракон проник в нашу семью под видом слуги? — всё же озвучил он свой вопрос, который отодвинул всё остальное на второй план. Средний Хенитьюзе с напряжением ждал ответа. Его, конечно, пугал диалог с таким сильным существом, но больше всего он переживал за брата. Драконы известны своим самовлюблённым и вспыльчивым характером. Они эгоистичны и слабо верится, что в случае чего, такое существо не решит просто убить его брата за случайно брошенную фразу. Эрухабен на это лишь усмехнулся. Всё же мальчишка был не столь глуп, он понял кто же сейчас находился перед ним. Если бы Чарльз даже до этого не додумался, то Золотой дракон был бы сильно разочарован в его умственных способностях. Отпив из кружки с чаем, златовласый юноша поднял взгляд, но смотрел не на Чарльза, а за его спину, откуда шёл к ним Кейл, что закончил свой разговор с Лютером. Средний Хенитьюз обернулся назад и замер, увидев брата, который и сам остановился, в недоумении смотря то на него, то на дракона. — Эрухабен-ним? — прозвучал голос красноволосого, который всё ещё не понимал, что здесь происходит и почему его старший брат находился тут. — Кажется, в последний момент заклинание захватило незваного гостя, — ответил ему Золотой дракон, понимая, что именно хотел спросить Кейл. На слова древнего существа Хенитьюз младший лишь кивнул и прошёл к диванчику, опускаясь на мягкую поверхность. За все годы, что он прожил в этом мире, Кейл привык к неожиданным обстоятельствам, что преследовали его, словно проклятье. Поэтому и сейчас он очень быстро смирился с тем, что старший брат попал сюда. Его больше волновало то, что Рон, стоило Кейлу сесть, поставил перед ним чашку с чаем, в котором он видел дольки лимона. Хотя и к этому красноволосый давно привык, поэтому просто вздохнул и сделал глоток. — Ты же не любишь кислое, — прозвучал голос Чарльза, который тоже заметил дольки в чашке брата, что заставило его изогнуть бровь. На мгновение в комнате воцарилась тишина, а Кейл замер с чашкой, поднесенной к губам. Но спустя секунду продолжил как ни в чём не бывало пить кислый чай, будто бы ничего не слышал. Так же поступили и остальные. Они проигнорировали слова среднего Хенитьюза, поскольку дворецкий продолжал стоять с жуткой улыбкой позади красноволосого. Чарльз же не отрывал своих глаз от брата. Ему казалось, что в том что-то изменилось, поэтому средний Хенитьюз пытался понять, что именно. Почему же теперь Кейл производит совершенно другое впечатление, нежели раньше? Парень никак не мог осознать, пока не остановился на его глазах. Взгляд… Он был другим. Сейчас в глазах его брата будто бы была усталость, но так же и некая твёрдость. Словно на него смотрит не тот Кейл, которого он знал. Он уже видел этот взгляд… Так смотрел Кейл Хенитьюз с той самой картины в коридоре… Юноша встряхнул головой, отгоняя странные мысли в сторону, после чего обратился к младшему: — Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — не выдерживает Чарльз, мысли которого путаются. Дракон, Чёрный замок, та картина, которая будто бы писалась с его брата, древние силы Кейла, всё это сводило его с ума. — Брат… — обратился он к младшему, но увидел как тот лишь покачал головой. — Прости, Чарльз, но я едва ли имею право зваться твоим братом, — ответ красноволосого заставил юношу вздрогнуть и ошарашенно посмотреть на него. — Что ты имеешь в виду? — не понимал средний Хенитьюз. Хотя скорее отказывался понимать. — Моё время в этом мире уже давно прошло, всё, что происходит сейчас лишь ошибка парочки Богов, — начал объяснять Кейл, считая, что семья Хенитьюз имеет полное право знать, что происходит с их сыном. Вот только его перебил недобрый смешок Рона и усталый вздох Эрухабена. — Юный господин, пожалуйста, больше не говорите подобные глупости, — настойчиво попросил его дворецкий, а красноволосый вздрогнул от его ледяного тона. — Верно! — раздался детский голос, который заставил уже Чарльза вздрогнуть. В воздухе стал появляться маленький Чёрный Дракон, который явно был возмущён словами Кейла и не собирался больше молчать. — Человек, не называй своё появление — ошибкой Богов! Маленький дракон говорил это, а его глаза наполнялись слезами. Он ненавидел, когда его родитель так о себе отзывался. Его время прошло? Он не должен был здесь появляться? Чушь! Ведь они все здесь, а значит и их человек должен быть тут! — Прости, — вздохнул Кейл, положив ладонь на маленькую голову ребёнка. Он не подумал, что его слова так сильно заденут всех присутствующих. Чарльз смотрел в недоумении на ещё одного дракона и на младшего брата. Его слова не давали юноше покоя. Что значит, что у Кейла нет права называться его братом? Да и этот ребёнок… Он так похож на Чёрного дракона с картины, которую недавно видел парень. — Можешь объяснить подробнее? — спросил средний Хенитьюз, когда Раон опустился на колени красноволосого. — Я расскажу, — кивнул Кейл, поглаживая дракона на своих коленях. — Однажды я уже прожил тут свою жизнь. Очень давно, в этом замке с дорогими мне людьми, прошли мои годы и здесь же я нашёл свой конец как Кейл Хенитьюз. Среди своих близких. Чарльз замер, слушая голос, принадлежащий его младшему брату. Он чувствует, что его сердце начало биться быстрее с каждым новым словом, произнесённым красноволосым. В слова Кейла поверить было сложно и будь ситуация другой, то Чарльз не уверен, что не отнёсся бы к этому со скепсисом. Но он сейчас в том самом Чёрном замке. Его окружают драконы, один из которых был на картине с Героем. Его брат владеет древними силами, а взгляд Кейла вызывал мурашки и заставлял верить. — …Молодой мастер Серебряный щит? — вырывается из уст среднего Хенитьюза, от чего лицо красноволосого искажается в гримасе отвращения. — Не зови меня так. Отвратительное прозвище, — вздохнул юноша, на что Рон за его спиной хихикнул, вызывая мурашки у Кейла. — Но… Как?.. Почему?.. — парень выдержал паузу, находять в недоумении. Он никогда не мог даже представить, что такое возможно. — Вы правда тот самый Герой из легенд? — все пазлы в голове Чарльза наконец-то начали складываться. Всё, что до этого было странным, теперь выглядело совершенно логичным. Перед ним действительно сидел тот самый Кейл. Но вопросов из-за этого меньше не стало, потому что появились новые. — Я не Герой, — ответил Кейл, на что услышал вздох Эрухабена. Повернувшись к нему, юноша увидел, как тот мотает головой, словно перед ним сидел неисправимо упрямый юнец. Впрочем, красноволосый решил это просто проигнорировать. — Я просто хотел защитить то, что мне дорого, — честно сказал Хенитьюз. Он мечтал о жизни бездельника, но в стремлении к этой мечте юноша обрёл семью, которую хотел защитить, несмотря ни на что. Чарльз смотрел на человека перед собой с бурей эмоций в глазах. Он всегда уважал и восхищался тем самым Кейлом Хенитьюзом, который, несмотря ни на что всегда шёл вперёд и защищал окружающих. Он никогда не жалел себя и был примером для подражания многих поколений после него. Поэтому сейчас юноша смотрит на него с нескрываемым восхищением. Пусть красноволосый и говорит, что просто хотел защитить близких и ничего большего, но в глазах Чарльза он был и будет самым великим Героем.

***

— Эден, чем вы заняты? — прозвучал голос мальчишки с рыжими волосами, который стоял рядом со своей сестрой, склонив голову на бок. Он и Хонг смотрели на то, как дракон-полукровка в своём призрачном человеческом образе стоял над лежащими на земле юношами. Он поднял голову на детей и слегка улыбнулся им, подходя ближе. Ладонь полукровки легла на голову мальчика, нежно поглаживая его. Эти дети за столько лет стали для него словно родные. — Разве это не те самые парнишки, которые находились в подземной тюрьме? — уточнила Он, которая изучала двух лежащих на земле людей. Эден кивнул, повернувшись вновь к упомянутым юношам. Они пытались отдышаться, раскинувшись на траве. — Брат, может смерть уже не кажется таким плохим вариантом? — произнёс Энн, который чувствовал дикую усталость. — Возможно… — пробурчал в ответ Альт. Сейчас они даже подняться не могли. Хонг же подошёл и присел на корточки рядом с двумя телами. — Что ты с ними такое сделал, что они задумываются о смерти? — удивленно задала вопрос Он, на что дракон-полукровка лишь пожал плечами. — Обычная тренировка, — произнёс Эден, на что дети переглянулись и хихикнули. Сразу после прибытия в Чёрный замок, к Кейлу подошёл дракон-полукровка вместе с Шеритт. Юношу очень волновала судьба их пленников, в которых он увидел отголоски прошлого себя, это, признаться честно, никак не давало ему покоя, поэтому на днях он поговорил с матерью Раона. Сейчас же у них состоялся разговор с Хенитьюзом. На что Кейл, после недолгого раздумья, посмотрел на Эдена и, вздохнув, сказал, что их судьба будет в руках Шеритт. Ведь именно на Раона было совершенно покушение. Пусть Кейл никогда и не простит их за попытку навредить маленькому дракону, но, смотря на полукровку, что-то внутри него говорило о том, чтобы дать этим детям ещё один шанс. Женщина лишь улыбнулась на его решение. И пусть она сама тоже никогда не забудет об их проступке, но и отказать Эдену, который искренне переживал за тех ребят, Шеритт не могла. В конце концов она давно для себя признала, что он стал ей словно родной сын. Поэтому сейчас их юные пленники находились под попечительством дракона-полукровки, который решил заняться полным воспитанием этих двух уже сирот. Он каждый день следовал за ними, обучая даже самым элементарным вещам. В конце концов эти дети для своего родителя были лишь инструментом. О них никто и никогда не заботился, из-за чего юноши много чего не умели. Эден даже занялся их тренировками. Пусть их сила и была достаточно велика с рождения, но полукровкам нужно было, чтобы кто-то помог им развиваться дальше. Энн и Альт пока ещё не привыкли к заботе, которую неожиданно для них, стал проявлять обитатель этого Замка. Для этих детей, что вынуждены были скрывать все свои эмоции с рождения, такое отношение было чем-то невозможным. Поэтому сейчас им всё ещё трудно принять данный факт, но постепенно они смогут свыкнуться с этим и, возможно, сами начнут чувствовать привязанность к здешним обитателям. Но об этом пока слишком рано говорить. Всё, что чувствуют юноши сейчас — боль во всех конечностях после избиения Эденом. — Разве это не простой призрак? Почему так больно?.. — пробурчал в землю Энн, вызвав смешок у Он, которая прекрасно его слышала.

***

В Чёрном замке было довольно шумно, что для его обитателей не было чем-то из ряда вон выходящим. Они все наоборот чувствовали себя спокойнее, когда слышались веселые голоса детей и остальных жителей данного места. Обычно, когда замок накрывала тишина, это значило что случилось что-то не хорошее, поэтому шум был гораздо приятнее для всех. — И как долго ты будешь прожигать меня своим взглядом? — произнёс Кейл, который только проснулся, потягиваясь в кровати. Совсем не важно, что солнце уже встало давным давно, а время обеда и вовсе прошло, это не мешало Хенитьюзу лежать в кровати и отдыхать. Его никто не беспокоил, так как знали, что юноша всегда любил спать очень долго. Не для кого не было секретом, что красноволосый может хоть весь день провести не просыпаясь. Однако сейчас он уже не спал, а лишь повернулся в кровати, чтобы посмотреть на своего гостя. Альберу уже какое-то время сидел в кресле, попивая чай из кружки, пока второй рукой потянулся за корзинкой с печеньем, что всегда была полной в комнате Кейла. Дети правда сейчас его не ели, они давно уже убежали из комнаты, поскольку знали, что их Человек будет спать долго. Но у малышей было слишком много энергии, чтобы спать столько же как Кейл. Самому Кроссману же наоборот нравилось отдыхать в компании спящего красноволосого. Он был такой красивый даже растрепанный, пока рыжие волосы лежали на поверхности подушки. Кейл выглядел в этот момент так умиротворенно, что и тёмный эльф мог расслабиться, сняв маскировку и погружаясь в работу. Сейчас он правда не был занят ничем, поэтому просто пил чай, всё же находясь в своём обычном облике принца. Ведь в замке сейчас был незваный гость, который после услышанной информации попросил остаться на какое-то время. Он так сильно восхищался своим героем, что хотел узнать больше о его жизни. — Я просто смотрю, — усмехнулся Альберу, наконец-то отвечая на слова Кейла, который лениво потянулся и всё же поднялся с кровати. Хенитьюз взял с прикроватного столика черную длинную атласную ленту, которой обычно перевязывал мешающие волосы, и завязал ленивый хвост. Это выглядело слишком растрёпано, однако Кейла это не особо волновало, ведь он только проснулся и не желал напрягаться, особенно в своём доме. Закончив с волосами, юноша направился прямиком к дивану, садясь близко к Альберу, что замер с тех пор, как Кейл поднялся. Этот красноволосый даже не умудрился для приличия накинуть что-то на свой открытый торс. Сейчас на Хенитьюзе были только свободные штаны, в которых он спал. Не то, чтобы Наследный принц, в прошлом Император, не привык к такой картине. Этот аристократ спал в его кровати и в более обнаженном виде, вот только это не значит, что он не может застыть, любуясь телом своего ублюдка. Кейл же прекрасно понимал, что Альберу нравится картина его полуобнаженного тела, поэтому не удосужился что-то надеть, чтобы прикрыться. Он позволил тёмному эльфу одним лишь взглядом раздевать себя, пока сам красноволосый потянулся за печеньем. Вот только его руку перехватили на полпути, после чего Кроссман притянул Кейла к себе, усаживая того на свои колени. Он слишком соскучился по этому хитрому парню, который был слишком соблазнителен всегда. — Выше Высочество, после этого вы говорите, что не домогаетесь до меня? — изогнул бровь Кейл, на что Альберу вздохнул, уткнувшись лицом в плечо красноволосого. — Ты знаешь, что похож на дьявола? — измученно сказал тёмный эльф, чьи руки обвили талию Хенитьюза. — Разве? — голос красноволосого звучал с некой усмешкой, на что Альберу оторвался от плеча парня и посмотрел в его глаза. Он безумно любил этот взгляд Кейла, он пусть и был уставшим, после всего, что произошло в жизни Рок Су, но в нём всё ещё горело желание жить. И исполнить свою мечту. Да, Кейл действительно хотел жить как бездельник. Хотя со временем его план претерпел некие изменения, ведь в нём так же появился пункт о том, чтобы жить тихо и спокойно вместе с семьей. А ведь когда-то красноволосый не хотел к себе подпускать никого. Но вот он сейчас, окруженный детьми и множеством людей, что заботятся о нём. Альберу без ума от этого человека. От его характера, внешности, голоса, взгляда, от мировоззрения. Кейл был тем, кто притягивает к себе не только неприятности, но и других людей. Да, он был тем, кого тёмный эльф смог всем своим сердцем полюбить. — После того, как всё вспомнил, ты решил на мне отыграться? — спросил Кроссман, на губах которого заиграла легкая улыбка. В ответ Хенитьюз лишь усмехнулся, на что его затянули в горячий поцелуй. Руки красноволосого обвили шею Его Величества, как неожиданно дверь даже слишком резко открылась, на что оба парня обернулись к ней. На пороге стоял Рон собственной персоной, в руках которого был поднос с чашкой лимонада. Этот дворецкий идеально знал время, в которое его Молодой Господин открывает глаза. Взгляд Рона, конечно, пугал, но больше их удивило то, что вместе с дворецким был и Чарльз Хенитьюз, который смотрел на них совершенно ошарашенным взглядом. Он был в полном недоумении, не до конца понимая, что именно сейчас увидел. Кейл Хенитьюз… Его Герой и кумир… Сидел на коленях у Наследного Принца, обнимая его шею и… Целуя? Ему ведь не показалось? В голове юноши сейчас творился сущий бардак, он не мог сдвинуться с места, переваривая то, что сейчас увидел. Рон же как ни в чём не бывало прошёл внутрь, смотря холодно на Альберу. — Ваше Высочество, кажется, вам уже пора. Молодой Мастер ещё не до конца поправился, так что будьте добры удалиться, — произнес с улыбкой мужчина, на что по спине Кроссмана пробежали мурашки. — Д-да… — произнёс Альберу, пока Кейл слез с его колен, опускаясь в другое кресло, будто бы ничего и не произошло. Фальшивый блондин поспешил удалиться. Ему было неловко от того, что эту сцену кто-то увидел, но ещё и взгляд Рона был очень убедительной причиной поскорее покинуть комнату красноволосого. — Молодой Господин, мне кажется, что у нас завелась одна мышь… — Тебе кажется, — перебил его Кейл, понимая, что жизнь Кроссмана висит на волоске. Впрочем, он сам не додумался запереть дверь, поэтому всё, что Хенитьюз мог сделать — помолиться за упокой его души. Кейл поднял голову на всё ещё стоящего неподвижно в дверях Чарльза, который бурчал себе под нос о том, что «ему всё просто показалось». На что красноволосый просто изогнул бровь, решив, что что-то объяснять он не обязан. В конце концов их личная жизнь касается только их двоих. Вот только юноша даже не мог представить, что в голове среднего Хенитьюза сейчас происходил раскол. Настолько сильно это открытие потрясло парня.

***

В просторном зале для тренировок расположился взрослый мужчина, что суровым взглядом смотрел на юношу перед собой. Рэйф являлся вожаком племени зверолюдей-волков, которых давно отвергли Боги. Он всегда считал, что жить на свете имеют права только сильные. Слабые становятся лишь грузом для сородичей, который мешает двигаться вперёд. Поэтому своему племени он привил те же ценности. Слабые не имеют права на жизнь. Из-за этого теперь с детства волки проходят жестокие тренировки, а тех, кто не справляется, ожидает лишь одно — смерть. Такое же мышление мужчина прививал и своим детям, в особенности старшему сыну, который должен будет стать следующим вожаком племени — Локу. И сейчас Рэйф внимательно следил за тренировкой своего отпрыска, который старался соответствовать идеалам отца. Сильное тело, железная воля и ужасающее хладнокровие. Таким рос этот ребёнок, которому с детства внушали, что он обязан быть лучшим. Ведь он сын главы. Вот и сейчас Лок, через боль в мышцах, продолжал тренировки, не обращая никакого внимания на истощение. Ведь отец всегда ему повторял: «недостаточно». Юноша знал, что в глазах отца он всё ещё слаб, поэтому продолжал каждый день доводить себя до предела. И пусть в свои семнадцать лет он и сильнейший среди сородичей, но до отца ему ещё далеко. А значит «недостаточно». — На сегодня всё, — произнес грубый мужской голос, который принадлежал Рэйфу. — Завтра день отбора, так что иди к себе. Мужчина развернулся, уходя с площадки, а Лок остался в одиночестве, смотря на потолок в помещении. «День отбора»… Каждые три года волчата, что достигли возраста от девяти до двенадцати лет обязаны участвовать в этом мероприятии. Хотя нет, ни у кого в племени не повернется язык назвать этот день так. Бойня… Да, это слово больше подходит. Сильные выживают, а слабые должны умереть, эти слова полностью описывают данный день. Лок, стоя в темноте, не шевелится. Его мысли только о завтрашнем событии, а сам он вспоминает, как шесть лет назад, в возрасте одиннадцати лет, сам участвовал в отборе. Как убивал своих собратьев, под ликование толпы и плач несчастных родителей погибших. Как его мутило тогда. Как хотелось сбежать. Но стальной взгляд отца прибивал его ноги к арене, заставляя продолжать. В тот самый момент его детство кончилось. Там, на арене, случилось его взросление. Он впал в ярость, стал берсерком, что просто разрывал других волчат. А толпа скандировала имя будущего правителя. Сын вожака прямо на дне отбора перешёл в фазу взросления. Ещё и в таком юном возрасте. Племя было в восторге. Это был единственный раз, когда отец Лока даже довольно улыбнулся на мгновение. Прошло уже шесть лет, юноша вырос, он стал ближе к идеалу своего отца и ни разу его не ослушался. Никогда. Но с самого детства в душе молодого волка появляются сомнения. Правильно ли они поступают? Неужели это действительно тот путь, по которому их племя должно идти? Он не знал правильного ответа, но прекрасно помнил, как ещё ребёнком смотрел на страдания своего народа и его сердце сжималось. Каждый день отбора тогда ещё мальчик видел как умирали его собратья и хотел им помочь всем сердцем. Вот только он никогда не мог даже представить, что ослушается отца. Это невозможно. Поэтому юный волк продолжал молча смотреть и закрывать глаза, даже если ему больно. Лок эти мысли старается от себя сразу же отогнать. Его отец — вожак, а значит он прав. На лице парня вновь появляется былое хладнокровие. В конце концов он будущий правитель и ему нельзя сомневаться в решениях, принятых главой. Да, не важно, что думает сам Лок, главное — благополучие стаи. Отец прав, слабые тянут их на дно, они помеха и угроза. Так будет лучше…