Быть свободным

      – Какой-то ты бледный, – заметил Отто, пока они шагали по безлюдному коридору третьего этажа. – Не волнуйся так, сегодня будет только МРТ.       Хаски промолчал, желая только одного: пусть этот день закончится как можно быстрее.       – Входи, – Отто открыл одну из безликих металлических дверей. Их встретила полутемная комнатка, в которой расположился стол с парой компьютеров. Что-то тихо гудело, а за прозрачной внутренней дверью виднелся странный белый агрегат. Его тесное круглое отверстие почему-то ассоциировалось со входом на космический корабль.       – Наконец-то, – проворчал Кларк, ни на секунду не отвлекаясь от монитора. – Спасибо, Отто, дальше я сам.       Второй экран рядом с ним "спал", и на заставке медленно проворачивались две стилизованных синих спирали ДНК. "Helix Horizon Innovations Lab"¹ – гласила надпись внизу.       Хаски прищурился.       "Хеликс Хоризон". Что-то вспыхнуло в памяти при виде этих слов, но тут же угасло. Упорхнуло, как разноцветная птичка колибри, не дав себя разглядеть, оставив после себя только разочарование. Кларк обернулся, узкие очки зловеще сверкнули, отражая свет экранной заставки. Он перехватил взгляд Хаски, небрежно кивнул в сторону прозрачной двери и скомандовал:       – Давай заходи, быстро.       Хаски съежился, ноги будто приросли к полу, а из живота к груди медленно пополз холод. Ему на плечо вдруг легла ладонь куратора:       – Я останусь на всякий случай. У парня бывают периоды агрессии.       Хаски почувствовал, как Отто сильнее сжал его плечо.       – Правда? – Кларк подозрительно покосился на Хаски. – И насколько он буйный?       – По-разному.       – Тогда конечно, оставайся, – согласился Кларк поспешно. – Надеюсь, ты знаешь, что делать, если вдруг…       – Естественно, – безмятежно подтвердил куратор.       Хаски опустил голову, чтобы скрыть слабую улыбку. Свою первую улыбку за время пребывания здесь.       – Как все прошло? – вечером Ника встретила Хаски обеспокоенным выражением лица. – Извини, что раньше не спросила, в палате камеры, сам понимаешь. Что Кларк с тобой делал, ты же похож на привидение. Было больно?       Они сидели на крыльце. Ника бросила свой телескоп и долго вглядывалась в лицо Хаски.       – Нет. Совсем не больно, – Хаски ответил с легким удивлением, не веря сам себе.       Сейчас он чувствовал дикую усталость, будто пробежал марафон, а не лежал в металлической трубе томографа. И только оказавшись у себя в палате и ощутив колоссальное облегчение, он понял, насколько боялся – и насколько вымотала его борьба со страхом.       – Ты куда? – встрепенулась Ника, когда Хаски поднялся.       – Спать. Завтра опять какие-то тесты.       – А как же звезды?       Хаски покачал головой и побрел к себе.       Неделя медленно превращалась в кошмар. Неделя – потому что Хаски насчитал уже шесть полубессонных ночей. Дни же слились в один безрадостный день.       Страх. Днем и ночью. Черные когти страха круглосуточно впивались в Хаски изнутри, царапали, изводили.       Незаметно для себя Хаски начал воспринимать реальность не внешними органами чувств, а чем-то внутренним… он не знал название этому. Но знал, что это может помочь ориентироваться не хуже зрения и слуха. Окружающие даже не подозревали, что излучают токи-сигналы, а вот Хаски чутко ловил эти тонкие энергии, как антенна.       – И как оно? – с интересом спросила Ника.       – По-разному… – Хаски сосредоточился. – Вот у тебя волны прохладные и зеленоватые, как морская вода. Они снимают усталость.       – Ого! Ничего себе комплимент! – Ника рассмеялась, но видно было, что она поражена. – А чьи волны ты еще видишь?       Хаски поежился:       – Кларка. Это как ветер в пустыне. Жалится и больно дышать. Бр-р-р. Ника помолчала.       – Слушай, расскажи об этом Отто! – она ткнула Хаски локтем в бок. – Он интересуется такими вещами.       – Не хочу, – проворчал Хаски. Он никак не мог определиться в своем отношении к Отто. Внешне куратор почти всегда спокоен, но его лучше не злить – это Хаски понял сразу. Страх мешался с осторожной симпатией... хотя, с чего бы симпатизировать своему тюремщику? Но теплые золотистые волны, исходящие от Отто, так напоминали солнечный свет… Когда куратор был поблизости, Хаски иногда прищуривался и представлял, что смотрит на солнце сквозь листву. На душе становилось легко и спокойно, будто он и в самом деле греется в солнечных лучах где-нибудь на опушке леса. Далеко-далеко отсюда.       Вечерняя "прогулка" не складывалась; идти на крыльцо к Нике не хотелось. Хаски бродил по коридорам и вертел в руках смартфон Отто. Телефон привычно лежал в кармане куртки, Хаски ни разу не воспользовался им, но регулярно заряжал батарею. Любопытство заставило заглянуть в список контактов: там был всего один безымянный номер. Никакой зацепки, которая помогла бы выбраться отсюда.       Хаски все чаще задумывался: сможет ли он позвонить кому-нибудь, кроме Отто? Родителям, друзьям, знакомым, в полицию или, на худой конец, в службу спасения? Пока что он не помнил ни одного номера – даже скорой помощи. В душе закипала горечь. У него в руках возможность связаться с внешним миром, подать сигнал бедствия. Вот она, так близко и так далеко.              Ноги сами понесли в коридор, где располагалась его палата. Навстречу шли Отто с Кларком. Хаски вовремя юркнул за угол и прижался к стене.       – У парня зашкаливает адреналин и кортизол, – говорил Отто с беспокойством в голосе. – А транквилизаторы повлияют на результаты.       – Ну так придумай что-нибудь, ты же здесь психотерапевт, – раздражение Кларка чувствовалось даже на расстоянии.       Отто с Кларком исчезли на лестничном пролете.       Хаски перевел дыхание и направился к своей палате. Дверь, мимо которой он проходил, была приоткрыта. Стол с ноутбуком, книжный шкаф, окно в форме арки занимало почти всю стену напротив. И обои золотистого цвета.       Здесь будто поселилось солнце.       Кабинет Отто. Хаски понял это мгновенно. Знакомые ощущения нахлынули неожиданно. Солнечные лучи сквозь листву…       Не думая, что делает и зачем, Хаски вошел в комнату, с интересом огляделся. За окном уже стемнело, а в кабинете царили свет и живое тепло. Настольная лампа отбрасывала по углам тени. Сквозь застекленные дверцы шкафа виднелись корешки книг: "Пластичность мозга", "Гормоны счастья", "Мозг рассказывает", "Разум под контролем".       Хаски окинул стол беглым взглядом: рядом с ноутбуком разбросаны какие-то бумаги с разноцветными графиками, в подставке – ручки и карандаши. И ножницы.       Не думая, Хаски схватил их и поспешно спрятал за поясом джинсов. Обошел стол и склонился над ноутбуком. На экране неспешно вращалась та же синяя эмблема ДНК, что и на мониторе в кабинете МРТ.       Хаски протянул дрожащую ладонь над мышкой. Вдруг здесь найдется что-нибудь нужное, например, план базы? Ее адрес?       В коридоре послышались шаги. Хаски едва успел спрятаться за плотной шторой, когда в кабинете появился Отто. Захлопнулись двери, и он почувствовал себя в западне. Что делать? Оставалось только корить себя за излишнее любопытство.       Отто расположился совсем рядом, за столом.       – Зачем прятаться? Выходи, – послышалось вдруг.       – Как…? – Хаски неохотно показался из-за шторы. Отто развернулся в кресле, усмехнулся.       – Извини, конечно, но ты пыхтел, как паровоз, – отметил куратор. Похоже, данная ситуация его развеселила. Хаски помялся:       – Э-э-э, я пойду.       – Давай пообщаемся, если уж пришел. Присаживайся, – Отто указал на стул рядом со столом. – Не бойся.       – Я и не боюсь, – Хаски демонстративно сел напротив Отто и тут же оказался под прицелом пристального багрово-карего взгляда.       – Послушай, – Отто заговорил, тщательно подбирая слова. – Ты плохо спишь, постоянно нервничаешь. Так не пойдет. Понимаю, это тяжело, но постарайся хотя бы немного успокоиться.       – Успокоиться? Меня запихнули сюда насильно, стерли память – и я должен быть спокоен? – возмутился Хаски. – Может, еще порадоваться, что все так вышло?!       – Здесь вполне можно жить, посмотри хотя бы на Нику, – мягко возразил Отто. – Я хочу помочь. Знаешь, на кого ты сейчас похож? На ежика.       Хаски исподлобья изучал куратора. Он буквально лучился доброжелательностью, но… ежик? Почему-то было обидно это слышать. Не дождавшись вразумительной реакции, Отто подошел почти вплотную.       – Вот они, твои колючки, – куратор протянул ладонь, чтобы коснуться Хаски, но не довел движение до конца.       Хаски неотрывно смотрел на ладонь в нескольких сантиметрах от своего плеча. Тепло. Легкое, невесомое. Прикосновение солнечного луча к коже. Спокойствие… Тепло снаружи – и внутри. Он с трудом сконцентрировался.       – Чего вы хотите?       – Не много, – улыбнулся Отто. – Чуть-чуть твоего доверия.       – А вдруг Кларк… – начал было Хаски.       – С Кларком будь осторожнее, не провоцируй его. А я – на твоей стороне. Знаю, ты прекрасно чувствуешь ложь. Веришь мне?       В комнате повисла тишина.       – Да, – едва слышно выдохнул Хаски. Отто вернулся в кресло.       – Отлично, – в его голосе слышалось явное облегчение. – Давай начнем с малого. Называй меня на “ты”, ладно?       Вернувшись к себе, Хаски спрятал ножницы под подушкой, тщательно следя, чтобы их не засек глазок видеокамеры. Он планировал переварить, разложить разговор с Отто по полочкам, но мгновенно уснул. Страх внутри если не исчез, то хотя бы втянул свои острые коготки, и усталость взяла свое. ___________________________________________ ¹Helix Horizon Innovations Lab - Лаборатория инноваций "Горизонты спирали"