Ночной гость

      Он чувствует, как дрожат его руки. Делает глубокий вздох, но все попытки успокоиться тщетны.       Сейчас одиннадцать часов вечера. Уилл сидит в своей машине. Он знает, что через пару улиц находится особняк Ганнибала. Он знает, что сейчас Ганнибала нет дома. И он знает, кто на самом деле Ганнибал такой. Потрошитель. Убийца. Людоед.

Предатель.

      Уилл смотрит в боковое зеркало и видит в отражении свой блестящий, покрытый испариной лоб; зрачки стали маленькими, словно зернышки, а губы потрескались. Снова судорожно хватает ртом воздух и медленно считает до десяти. Последние мгновения перед тем, как он начнёт действовать.       Грэм уже однажды попытался убить Лектера, там, когда был в тюрьме, только попытка с треском провалилась. Ну конечно, кому по силам победить Ганнибала? Разве только такому же чудовищу, как и он сам.       Хлопок дверцы машины, уверенный шаг. Уилл идёт чётко к цели, двери доктора, совершенно не смотря по сторонам. Ганнибал — единственное, о чём он способен думать.

Ганнибал. Ганнибал. Ганнибал.

      Звон ключей, и дверь открыта. Уилла ещё в начале обучения в академии ФБР научили вскрывать замки разных моделей и типажей, но делать это с Лектером было предельно опасно. Профайлер сделал дубликат его ключей, оставив отпечаток на заготовленном заранее мыле. На месте преступления было двое серьёзно пострадавших, которым требовалась неотложная медицинская помощь. Ганнибал за секунду стянул свой пиджак, где и лежали ключи от его дома. Удивительно, но даже такой, как Лектер, может терять бдительность. Видимо, тогда в нём проснулся бывший хирург, главная задача которого — спасать жизни. И Ганнибал действительно спас. Так доктор обеспечил девушкам жизнь, а Уиллу — дубликат своих ключей.

Или он сделал это намеренно?

      Внезапная мысль пронзает сознание Уилла как остриё копья, и он замирает...       Нет, он не хочет об этом думать. Как бы там ни было, сейчас ему необходимо сосредоточиться.       Мрак и тишина — единственные, кто встречает Грэма на пороге. Из прихожей он заглядывает в отделанную венге гостиную. Комната просторная, с таким же высоким потолком, как и во всех помещениях дома. Множество картин развешаны в золотых рамках на каждой из стен. Мирные пейзажи Моне и незамысловатые натюрморты придают помещению лёгкость. Отделанные зелёной тканью два кресла и такой же трёхместный диван. В глубине комнаты стоит рояль.       Уилл оглядывает комнату и устремляется дальше. Проходит кухню и попадает в столовую. Здесь он садится на стул, занимая почётное место во главе стола, прямо лицом ко входу. Грэм не может отказать себе в удовольствии запечатлеть лицо Ганнибала, когда тот увидит его. Не может позволить себе спрятаться за шторой, как трус. Не может выскочить и, как слабак, застать врасплох, уповая на неожиданность. Уилл больше не намерен бояться, как раньше, точно подвальная крыса. Ганнибал создал из него зверя пострашнее...       Он хочет увидеть Ганнибала, хочет, чтобы Ганнибал увидел его.

Таков его замысел.

----------------------

      Дверь захлопнулась, и теперь он может отдохнуть. Лицо разглаживается, и напряжённые доселе мышцы тела расслабляются. Для Лектера ежедневное лицемерие и игра никогда не были выматывающими, но на несколько дней ему всё же нужен перерыв. Долго притворяться хорошим невозможно. Демоны в душе рано или поздно вырвутся наружу.       Мысли об Уилле не покидали доктора с самой первой их встречи. Однако сейчас, когда профайлера выпустили из больницы, они совсем не дают покоя. Возможно, впервые в жизни Лектер не может властвовать над собой. Он не может запретить своему сердцу мечтать об Уилле. Думать о возможном счастливом будущем, лёжа в кровати под одеялом. Представлять сцену совместного убийства... Они оба в крови, прилив адреналина, искренние эмоции и никакой лжи — вот, что видит Ганнибал, кончая в душе с гортанным стоном и именем возлюбленного на губах.       Уилл заполнил всё его сознание, все его желания, всю его душу.       Каково сейчас Ганнибалу, когда он видит предмет своего вожделения прямо перед собой? На его собственном месте во главе стола?       На столе стоит множество свечей, единственный источника света. Посередине — ваза из его спальни со свежими цветами, что принёс его ночной гость.       — Здравствуй, Уилл, — его голос наполнен нежностью. От всплеска радости ему не удается сдержать искреннюю тёплую улыбку. Несмотря на неожиданный визит, психиатр остаётся расслабленным. Здесь, в его доме, наедине с Уиллом, он чувствует лишь ликование сердца и гармонию сознания. — Решил устроить романтический вечер?       — Здравствуй, Ганнибал.       Было время, когда Уилл действительно думал устроить для Ганнибала романтический вечер... В такого человека просто невозможно не влюбиться. Ответственный и заботливый, вежливый и поддерживающий, умный и харизматичный. Лектер внушал спокойствие и расслабление. Всегда рядом, готовый помочь в любую минуту. Ганнибал — это гармония, в которой так экстренно нуждается Грэм. Ганнибал — это огромный кладезь знаний. Опытный мужчина, на которого можно опереться. Ганнибал — это мужество и красота.

Ганнибал — это убийца.

      Было время, когда Уилл мечтал, что протеиновый завтрак Лектера станет для него не приятным сюрпризом, а любимой повседневностью. Что в особо серые дни он будет пить крепкий виски не в одиночестве. Что он будет получать поддержку и заботу и так же бескорыстно дарить её в ответ. Что кошмары больше не осмелятся навестить его сознание, ибо рядом спит родной человек, готовый спасти его от всех ужасов.       Было время, когда Уилл фантазировал о Ганнибале. Думал о том, каковы на вкус его губы. Нежные и влажные или сухие и требовательные? Думал об объятиях подбадривающих и утешающих, горячих и страстных. Думал о сексе. Раньше Уилл никогда не имел опыта с мужчиной, даже никогда не целовался с парнями. Вопрос об ориентации будто по умолчанию стоял на отметке «традиционная».       Как только Уилл осознал свою симпатию, то даже не попытался отрицать её. Он позволял этому тёплому чувству расти в его груди. Чем больше Грэм узнавал Ганнибала, тем сильнее сердце заполняло счастье, привязанность и восхищение. Улыбка возникала сама собой при встрече с доктором. Жар ладони при коротком контакте в виде рукопожатия приводил в восторг. Профайлер готов поклясться, что мог положиться на Лектера в любой ситуации.

      Довериться.

      Однако это нежное чувство в его душе равнодушно зарезали... Буквально.       Когда Ганнибал расчленял Беверли в своём подвале.       Цепким взглядом Лектер отмечает напряжение собеседника. Спина идеально ровная, а ресницы трепещут. Глаза бегают, словно солнечные зайчики. Дрожь рук, которую мужчина безуспешно пытается скрыть.       — Почему ты так взволнован, Уилл? — вопрос повис в воздухе. Ганнибал подождал ещё пару мгновений, прежде чем спросить снова. — Думаю, я могу узнать, собираешься ли ты снова пристрелить меня?       В комнате раздаётся ироничный смешок.       — Нет, о нет. Я... — мужчина замялся на пару секунд, — я пришёл разобраться с... моими к тебе чувствами.       Ганнибал улыбнулся двойному дну этой фразы. Несмотря на свою внушительную компетенцию психиатра, доктор всё ещё не мог определить, взаимны ли его романтические помыслы. Понимает ли Грэм эту двусмысленность? Специально раззадоривает или говорит совершенно однозначно? Но больше всего пугало, что Уилл может просто отзеркаливать его собственную симпатию.       — И что же ты чувствуешь, Уилл? — Он бесшумно ступает вперёд и медленным мягким шагом направляется к гостю.       Уилл вздыхает. Он старается не выдавать ещё большую нервозность, которая нарастает с приближением собеседника.       — Ненависть. — Грэм смотрит в карие глаза.       — Обиду. — Ганнибал уже близко.       — Интерес. — Доктор опирается рукой о стол в паре сантиметров от его собственной.       — Вот оно как... — задумчиво тянет Лектер, а затем продолжает. — Ненависть — самая сильная движущая сила. Она бесконечна, постоянна и совершенна. Она подпитывает людей гораздо лучше, чем любовь. Однако только любовь столь всесильна, что перерождает нас самих.       — Как я могу полюбить тебя после того, что ты сделал? После Беверли... — Профайлер бесшумно поднимается.       — Если бы ты не послал её ко мне, она была бы жива, — резко обрывает Ганнибал. Он облизывает губы в предвкушении. Сейчас его слова бестактны и резки, но он не хочет сдерживать свои эмоции. Не хочет сдерживать раздражение из-за обвинений в том, в чём был виноват и сам Уилл, злость на безответственность действий, страсть из-за долгого ожидания. — Если бы ты наконец принял себя, возможно, этого бы не случилось. Если бы ты перестал скрывать свою личность за потрёпанными масками. Признал то глубинное желание пролить кровь. Окунулся в свою тьму с головой, а не прятал её в подсознании, безмятежно надеясь скрыть. Тебе никогда от неё не сбежать, Уилл, тебе никогда не сбежать от меня.       После каждого слова брюнет ощущает, как жар ярости постепенно начинает разгораться, обещая в скором времени достигнуть своего апогея и сжечь их обоих заживо.       Ганнибал позволяет себе дерзость и кладёт ладонь на щетинистую щёку. Он гладит кожу большим пальцем, пытаясь успокоить. Ганнибал понимает, что сейчас происходит в голове профайлера. Эти последние препирания, последние волнения перед решением. Ему осталось совсем немного, чтобы действительно принять свою сущность, и Лектер прекрасно это ощущает. Пусть Уилл злится, пусть спорит, но они оба уже знают, какой будет итог...       Но он не успевает закончить мысль.       Уилл делает резкий выпад, нанося крепкий удар в грудь и выбивая из доктора весь воздух.       Ганнибал отшатывается, поражённый внезапной атакой, но быстро приходит в себя. Уилл наносит ещё три мощных удара, которые Лектеру удаётся блокировать, но один всё же прилетает в рёбра. Грэму нужно всего несколько мгновений для восстановления, но они стоят ему череды молниеносных выпадов. Удары Ганнибала не наносят сильный урон, но заставляют растеряться от своего количества и быстроты.       Уилл пытается уворачиваться, когда вытаскивает из кармана брюк складной нож. Он слепо замахивается и рассекает синюю рубашку доктора вдоль груди. Рана получилась неглубокой, но размашистой. Вскоре дорогая ткань пропитывается кровью.       И на синей материи при свете свечей кровь кажется чёрной.       Уилл не пытается ранить противника всерьёз, не пытается убить. Он предпринимает последние попытки отказаться от слов Лектера. Упирается и отнекивается. Это похоже на жалкие попытки что-то исправить, когда уже и так слишком поздно. Но Ганнибал не возражает. Позволяет выпустить последние остатки сожаления и сопротивления. И, если Уилл так хочет пролить кровь, теперь он может делать это сколько угодно.       Брюнету удаётся сконцентрироваться, и он отражает четыре последующих броска. Замахивается, мажет Ганнибалу по скуле и замахивается кулаком снова.       Однако этот удар оказался проигрышным.       Лектер уворачивается влево, и рука противника бьёт воздух. Из-за силы замаха Уилл, поражённый, пролетает вперёд. Ганнибал добивает его толчком в спину.       Полицейский падает животом на паркет прямо перед психиатром. Тяжело дышащий, он несколько мгновений не двигается, в шоке пялясь в пол. Затем поднимается на локтях и оборачивается. Губы раскраснелись и опухли от тяжёлого дыхания. Очки слетели, а из носа течёт струя крови. Плотная ткань брюк откровенно облегает его ягодицы, а ноги призывно распластались в стороны от Ганнибала. Запыхавшийся Уилл смотрит на доктора. Он ожидает, когда тот добьёт его. Уилл проиграл и готов с гордостью принять поражение. Дальнейшая жизнь профайлера теперь в руках потрошителя.       Янтарные глаза сверкают. Ганнибал любуется и жадно ловит каждую деталь своего возлюбленного. Уилл невозможно прекрасен сейчас, вот так, не сопротивляющийся, полностью покорный и готовый принять любое решение Лектера.       Но Уилл пока ещё совсем не догадывается, что уже в скором времени он будет в наслаждении задыхаться, пока Ганнибал толкается в его невероятно сладкую задницу.