Ночной гость

      Пристальный взгляд глаза в глаза. Шумные вздохи Уилла отдаются в сердце Ганнибала. И он готов наслаждаться этой симфонией вечно.       — Вставай. — Ганнибал протягивает руку, облизывая губы.       Профайлер поднимается на ладонях, подавая одну Лектеру. Кожа соприкасается и отдаёт волны жара по телу обоих. Ганнибал тянет мужчину вверх, помогая подняться, чтобы в следующую секунду притянуть к себе.       Их губы сталкиваются в порывистом вихре. Юркий язык доктора бесцеремонно проскальзывает в рот любовника. Уилл отвечает на ласки старшего мужчины и сам тянется ближе. Послушно наклоняет голову в бок, позволяет горячо и глубоко целовать себя.       Ганнибал принимает безмолвное предложение и прижимает Уилла, обвивая одной рукой талию, а другой зарываясь в густые кудри, массируя кожу. Он слышит несдержанный стон в поцелуе, что сводит с ума окончательно. Господи Боже, как же долго он желал этого.       Они отрываются друг от друга с глухим чмоком.       — Не этого я ожидал, — произносит Уилл с придыханием. Он упорно всматривается в глаза напротив. Мужчины всё ещё стоят близко, сжимая друг друга в крепких объятиях. Они порывисто и часто дышат, деля один воздух на двоих. — Скажи, Ганнибал, а ты всех своих жертв так вылизываешь? Предвкушаешь вкус еды?       Ганнибал читает в чужом взгляде смесь вызова и озорства. Уилл играет с ним. И Ганнибал поражается резкому контрасту желания в его взгляде сейчас и ненависти в драке чуть ранее.       Лектер только усмехается, но прежде, чем успевает что-то ответить, Уилл снова сплетает их в поцелуе. Таком быстром и одержимом, словно он — изголодавшийся зверь.       Он кусает доктора за язык, за губы, раздирая нежную кожу. Оставляет сочные засосы на шее, что моментально краснеют, словно наливные яблоки. Уилл ощущает, как собственная рубашка пропитывается кровью Ганнибала от их тесного контакта, и это раззадоривает его ещё больше.       Ганнибал безропотно подчиняется каждому порыву молодого мужчины. Он легко ведёт руками по рёбрам, плавно спускаясь к крепким, накачанным бёдрам. Лектер без нажима оглаживает тело сквозь ткань, испытывая фейерверк восторга и восхищения. Каждое касание доктора аккуратное и лёгкое, словно он не верит, что всё происходящее реально. Будто, если он сожмёт Уилла чуть сильнее, тот растает, рассеется в воздухе, как сладкая грёза.       Уилл же действует совершенно иначе. Мужчина отбрасывает все сомнения, терзавшие его все месяцы, начиная с тюрьмы в Балтиморе. Он позволяет себе расслабиться, действовать по наитию. Со стремлением и жадностью. Теперь его ничего не удержит.       Профайлер, торопясь, расстёгивает верхние пуговицы рубашки доктора. Он оголяет крепкие плечи. Оставляет лёгкие поцелуи от основания шеи вдоль плеча. Спускает рубашку ещё чуть ниже, открывая себе вид на нанесённую им рану, чтобы в следующий момент размашисто её лизнуть. Слышит дрожащий выдох доктора сверху то ли от неожиданной щиплющей боли, то ли от наслаждения долгожданного момента. Вероятно, и то и другое.       Ганнибал продолжает ласкать его кудри, прижимая к себе, как бы поощряет действия любовника. Такая настойчивость Уилла удивляет его. Лектер мечтал раскрыть Уилла, показать ему, какая могущественная сила сокрыта в нём. Открыть глаза на зачатки жестокости и жажды крови внутри его существа. Дать понять, насколько сильны они вместе и что бы смогли совершить вдвоём. Но, несмотря на все свои мечты и действия, Ганнибал тоже не был всесильным. Он мог кормить гусеницу, что-то нашёптывать куколке, но то, что в итоге вылупится, слушает только свою природу, и ему оно неподвластно.       Он не рассчитывал, что Уилл когда-нибудь подумает о нём в романтическом ключе. И Ганнибал был даже согласен оставить свои чувства к нему навеки сокрытыми, лишь бы Грэм был рядом. Но сейчас его с остервенением целуют, сосут кровь из нанесённой раны. Всё это пробуждает не только счастье от полного принятия Уилла, не только желание от его поцелуев, но и самый настоящий животный голод. Ганнибал голоден, и сегодня он не собирается себе ни в чём отказывать.       Наконец доктор перетаскивает на себя ведущую роль. Он снова вплетает пальцы в кудри брюнета и тянет вверх, отрывая его от зализывания кровоточащего пореза. Уилл с неохотой отстраняется, а затем поднимает свои глаза и смотрит в глаза Ганнибала. Лектер выдыхает, испытывая эстетический оргазм от того, насколько Уилл красив сейчас.       Светлые глаза от скупого освещения имеют оттенок глубокого тёмно-синего моря. Губы кажутся бордово-чёрными, налитыми и блестящими от поцелуев. Правая скула покраснела из-за нанесённого ранее удара. Левая бровь разбита, и Ганнибал не может отказать себе в удовольствии испробовать кровь Уилла в ответ.       Пока его язык медленно ведёт по виску, слизывая текущую кровь, Ганнибал разворачивается к столу. Он слегка прижимает Уилла поясницей к поверхности мебели, словно спрашивая разрешения. Возвращает руки на его талию, страстно сжимая её в руках, будто свою добычу.       Брюнет совершенно расслаблен, позволяя ладоням доктора по-собственнически сжимать и ласкать его тело. Однако стоит руке накрыть его пах и слегка сжать через ткань брюк, как всё тело пробирает дрожь. Уилл непроизвольно тихо стонет и поддаётся порывистыми толчками бёдер навстречу касаниям.       Другой рукой доктор жёстко хватает его за подбородок. Мужчина от неожиданности может лишь распахнуть ресницы и приоткрыть рот. Ганнибал смотрит ему в глаза, после чего хрипло дерзит любовнику в ответ:       — Скажи, Уилл, а почему ты сбежал к Алане, когда хотел, чтобы тебя ласкал я?       Ганнибал продолжает гладить его через ткань, ловя прерывистые вздохи. Он с жадностью следит за реакцией, запечатляет её в своей памяти. А посмотреть было на что. Рукой, что ещё удерживала подбородок профайлера, Лектер ощутил, как кожа его лица разгорячилась. Не будь в комнате так темно, можно было бы полюбоваться румянцем на щетинистых щеках. Мужчина не мог сдерживать тихих просящих поскуливаний от стимуляции члена. Не зная, что ответить, юркий язык то и дело облизывал припухшие губы.       — Ну же, — подбадривал его Ганнибал. Большим пальцем он провёл по нижней губе, собирая с неё слюну. — Это была всё та же своеобразная попытка сбежать от своих желаний? Или, быть может, ты хотел заставить меня ревновать?       Уилл впивается в его губы, заставляя замолчать. Поцелуй получается глубоким, и брюнет надеется закрыть им данный вопрос. Ганнибал поддаётся его молчаливой просьбе, но обещает себе обязательно вернуться к этой теме хотя бы из садистского желания помучить Уилла. Лектер отстраняется, ещё несколько мгновений любуется профайлером, после чего спрашивает:       — Поднимемся в спальню?       Дождавшись от Уилла ответа в виде нескольких быстрых кивков, Лектер берёт его за руку и ведёт за собой. Они поднимаются по дубовой лестнице и идут по коридору в полной темноте. Шаг Ганнибала неспешный, но уверенный, он прекрасно ориентируется в темноте по своему дому и медлит, скорее, для удобства своего спутника, нежели для себя.       Уилл же с кружащейся от желания головой и разнеженным от ласк телом совершенно потерялся в пространстве. Однако он идёт за ведущим его мужчиной без страха упасть или удариться обо что-то. В сознании совершенно пусто, нет ни единой мысли, только желание близости.       Брюнет улавливает слабый щелчок ручки двери. Несколько шагов, и Ганнибал останавливается. Уилл ощущает руки доктора на талии и плече, что ласково уговаривают его опуститься на край мягкой кровати.       Руки перемещаются к пуговицам рубашки Уилла. Мужчина медленно и даже с некоторой чопорностью расстёгивает их. Есть что-то особенное в том, когда ты лишаешься возможности видеть и полагаешься на осязание. Твои слух и тело напрягаются, становятся отзывчивыми на любое, даже лёгкое прикосновение или звук.       С пуговицами покончено, и Ганнибал с не меньшей торжественностью снимает рубашку с любовника. Несколько мгновений Уилл не ощущает касаний доктора. Его тело начинает трепетать, желая снова почувствовать на себе горячие ладони. И Уиллу не приходится долго томиться.       Лектер слабо толкает в плечо, намекая продвинуться на кровати дальше. Брюнет отползает на середину постели и ложится на невероятно приятную ткань. Он нервничает, не зная, какая поза будет более подходящей, но долго ему думать не приходится. Кровать прогибается, когда Ганнибал накрывает возлюбленного собой. Профайлер свободно позволяет ноге доктора поместиться между его бёдер, потираясь о его стояк.       Они возобновляют горячие и глубокие поцелуи, ласки спины и рук, дразнящие укусы и томные вздохи. Уилл лежит на мягкой кровати и, несомненно, дорогущем одеяле, пока его язык играет с горячим и влажным языком Ганнибала. Несмотря на то что у Грэма ранее не было опыта в однополом сексе, сейчас он чувствует комфорт и спокойствие, однако его неудержимая уверенность в действиях заметно поубавилась.       Лектер же, в отличие от него, не теряет решимость. Его сильные руки стискивают талию партнёра, пока губы плавно перемещаются и оставляют лёгкие поцелуи на шее и ключицах, а затем смещаются ещё ниже, мягко обхватывая правый сосок.       Ганнибал слышит удивлённый вздох и начинает сосать бусинку кожи. Он перекатывает чувствительную жемчужину между зубов, кружит вокруг кожи языком. Он так увлёкся этим процессом, что довёл Уилла до нестерпимого изнеможения, когда ты становишься настолько восприимчивым, что касания начинают приносить слабый дискомфорт, однако наслаждение никуда не уходит. В таком состоянии Уилл то тянул от себя за волосы Ганнибала, чтобы прекратить эту пытку, то, напротив, вжимал в себя, тихо поскуливая и моля о чём-то большем.       Плавно переходя с одного соска на другой, доктор одновременно протискивает между бёдер профайлера ещё одну ногу, вжимаясь эрекцией в эрекцию Грэма.       В этот момент Уилл замялся.       Его тело сжимается, стоны затихают, а ладони с силой вцепились в плечи Ганнибала. Тот замечает перемену и начинает толкаться, имитируя фрикции и стимулируя одновременно оба члена. Это понемногу помогло убрать накативший стресс. Уилл перемещает руки на спину, проводя по крепким мышцам.       Когда Ганнибал наконец отпускает обласканный сосок, он возвращается к губам, но, как только его бёдра смещаются чуть ниже, а стояк толкается в ягодицы профайлера, Уилл снова напрягается. Тогда Лектер засасывает нижнюю губу, прикусывая напоследок, а затем упирается руками в его грудь, седлая бёдра.       Пока Уилл удивлён такой неожиданной сменой позы, Ганнибал проезжается задницей по паху. Он наклоняется, чтобы осыпать шею брюнета жадными укусами, облизывает его ухо.       — Тебе необязательно нужно принимать меня сегодня, Уилл. Я не давлю на тебя. — Доктор снова трётся ягодицами о пах любовника, вызывая удовлетворённый вздох. — Мы можем делать это так, как тебе захочется.       Он берёт в рот мочку уха и принимается посасывать в ожидании ответа.       Уилл с трудом пытается осмыслить сказанное, отвлекаясь то на горячее дыхание в ухо, то на ягодицы Ганнибала, что продолжают кружиться на его эрекции. Наконец профайлер опускает ладони на его бёдра и ведёт ими выше. Он сжимает упругие ягодицы, останавливая их движение. Ещё пару секунд ему требуется обдумать ответ, а затем он поджимает губы от стыда и выдаёт:       — Нет, я не хочу, то есть... — он издает неуверенный порывистый вздох. — Я хочу, чтобы ты был во мне.       Он слышит и чувствует кожей улыбку старшего мужчины.       — Как скажешь, mano angelas.       Они снова сталкиваются губами. Поцелуй получается более мягким и размеренным. Ладонями Ганнибал любовно поглаживает щёки мужчины снизу, смещаясь на шею. Он ведёт ими по груди, стискивая ещё напряжённые соски. Пальцы пробегают по прессу прямо к брюкам и немедленно начинают расстёгивать ширинку. Лектер приподнимается, чтобы стянуть одежду вместе с боксерами, выпуская на свободу член.       Ганнибал жалеет, что из-за полной темноты не может посмотреть на него, но решает эту проблему осязанием. Одна его ладонь оглаживает правое бедро, а другая тщательно ощупывает пах, чтобы увидеть Уилла хотя бы мысленно.       Жёсткие паховые волосы кудрявые даже здесь. Они достаточно короткие, и это навевает мысль о том, что, возможно, Уилл иногда пользуется бритвой. Этот факт заставляет Ганнибала тепло улыбнуться.       Так значит, его мальчик любит быть красивым? Ему нравится, когда его кожа цвета топлёного молока гладкая и нежная? Ганнибалу так хорошо с ним, что иногда он желает узнать о Уилле абсолютно всё. Желает препарировать его под микроскопом, потому что хочет исследовать каждый миллиметр. И Ганнибалу кажется, что у него резкая недостаточность Уилла.       Ладонь огибает член, оставляя его напоследок, и опускается к тяжёлым яйцам. Мужчина берёт их в руку, наслаждается весом, перекатывает, слегка массируя.       — Ганнибал... — В голосе слышится мольба, и Лектер слушается неозвученной просьбы. Он щедро смачивает ладонь слюной и уверенно обхватывает налитый член.       Звучит стон облегчения. Пара ритмичных движений рукой вызывает напряжённые вздохи.       Доктор убирает руку и слезает с любовника, чтобы до конца снять с профайлера брюки. Он кидает грубую ткань на пол, но не возвращается назад к брюнету. Вместо этого он спускается с кровати и открывает ящик комода, начиная в темноте рыскать наугад.       Уилл послушно лежит в той же позе и вслушивается в шум, ожидая возвращения партнёра. Примерно через минуту Грэм приподнимается на локтях и поворачивает голову ориентировочно в сторону Ганнибала.       — Может, включим свет? — предлагает он, когда поиски доктора немного затягиваются. — Если ты хочешь, конечно.       — Хорошо, Уилл. — В голосе слышатся радостные нотки. Ганнибал явно доволен таким предложением.       В комнате загорается ночник, но Лектер даже не глядит на кровать и обнажённого любовника, продолжая рыскать в комоде. Однако Уилл предпочитает действовать совсем иначе.       Вскоре его глаза привыкают к тусклому свету и с голодом пробегают по телу доктора. Ганнибал стоит к нему спиной, всё ещё в штанах, но с оголённым верхом.       Уилл не может оторвать глаз от точёного тела своего любовника. Каждое движение заставляет мышцы играть под горячей кожей, рёбра вздымаются от глубокого дыхания, а змея позвоночника заманчиво уползает под приталенные брюки. Всё это так гипнотизирует и возбуждает, что Уилл готов позабыть обо всём на свете, лишь бы снова и снова сливаться с этим телом.       Наконец он поворачивается в руках с лубрикантом и смотрит брюнету в глаза. Не смея оглядывать его тело, он растягивает момент настолько, насколько это возможно.       Уилл смотрит на него в ответ, в его чёрные глаза, а затем в неуверенности немного раздвигает ноги, приглашая вернуться к себе в постель.       Ганнибал опускает взгляд. Сначала он восторгается бутонами роз багровых засосов на шее и ключицах, заметными линиями рельефного пресса и, наконец, всё ещё блестящей от слюны эрекцией. Уилл был точно таким, каким представлял себе Ганнибал минутами ранее: красная обрезанная головка, средний по длине член, но крупный в ширине; действительно короткие волосы, которые росли только в области лобка; налитые яйца и ягодицы, что прикрывают вход.       Мужчина двигается в сторону кровати. Матрас прогибается под его весом, когда он размещается между призывно разведённых ног. Короткий чмок в губы, и Ганнибал возвращается к тому, на чём остановился. Он спускается вниз и заглатывает член целиком. Уилл издаёт громкий, полный изумления стон и непроизвольно толкается в глубину горячего горла.       — П-прости, — он с придыханием просит прощения за свою выходку, но Ганнибал только стонет с его членом во рту и останавливается, побуждая толкаться внутрь самому.       Брюнет судорожно выдыхает. Рука зарывается в волосы старшего, задавая темп. Немного, чтобы не приносить сильный дискомфорт, он начинает толкаться бёдрами сам. Лектер обхватывает его ноги и закидывает себе на плечи. Для удобства Уилл упирается пятками в его спину, ощущая напряжение мышц. Ганнибал втягивает щёки для большей стимуляции, и мужчина под ним уже не пытается сдерживать удовлетворённые стоны.       Через минуту упорного и искусного минета Ганнибал поглаживает правое бедро, а затем уводит ногу в сторону, открывая партнёра ещё больше. Ладонь успокаивающе ласкает внутреннюю поверхность бедра, гладит и слегка сжимает. Затем она исчезает, чтобы через несколько мгновений вернуться со смазанными лубрикантом пальцами прямиком к аналу.       Ганнибал ждёт от любовника первичной реакции отторжения, но на удивление Уилл остаётся совершенно расслабленным. Тогда он начинает массировать вход, параллельно посасывая головку.       Несмотря на долгое возбуждение, Лектер не торопится. Уникальность момента, долгожданная близость и возможность ласкать своего возлюбленного — всё это переполняет его истерзанное сердце. Он с трепетом наслаждается каждой секундой их единения и не собирается потакать телу, чтобы что-то упустить или потерять доверие Уилла.       Мышцы сфинктера мягкие под пальцами доктора, и он с лёгкостью проскальзывает указательным внутрь. Брюнет вздрагивает, но послушно принимает палец, пока минет отвлекает его от проникновения.       Вскоре хватка руки в волосах доктора усиливается. Стоны переходят в шипение и поскуливания, оповещая о скорой разрядке. Ганнибал отрывается от паха, накрывает профайлера собой и целует, уже соскучившись по его губам.       Палец почти полностью выскальзывает из тесного жара, когда мужчина добавляет ещё один. Это заставляет Уилла вздрогнуть и сжаться. Он хватается за бицепс руки доктора, грубо цепляясь за плечо другой. Однако Лектер готов дать столько времени, сколько потребуется, поэтому его кисть замирает, ожидая разрешения партнёра.       Губы со звонким звуком отрываются друг от друга, и Ганнибал возвращается к бусинкам сосков.       — Ох... — Хриплый стон разносится по помещению комнаты.       Профайлер выгибается, выпячивая грудь вперёд. Его тело просит о ласках, и Ганнибал счастлив ему это дать. Скоро Уилл, разомлев от поцелуев, впускает Лектера глубже, расслабляясь. Несмотря на это, девственные мышцы продолжают туго обхватывать изящные фаланги.       Пальцы начинают делать поступательные движения. Пока Уилл проявляет себя лишь в шумном дыхании ртом. Его руки с силой сжимают мускулы спины любовника. С лопаток они опускаются на поясницу, с чувством оглаживают талию и снова поднимаются выше к плечам.       Пальцы методично и медленно толкаются в Грэма. Мышцы ануса уже не стискивают так сильно, как ранее, и Лектер заходит ещё дальше.       Ганнибал не знает, как Уилл проявит себя при стимуляции простаты, но он точно уверен, что хочет его увидеть. Доктор отрывается от сосков и впивается взглядом в лицо Уилла. Лектер легонько, на пробу, поглаживает предстательную железу в ожидании отклика.       Брюнет распахивает пушистые ресницы. В бледном свете ночника его чёрно-синие глаза поглощают Ганнибала без остатка, губы округляются, снова выдавая громкое: «Ох!»       Достаточно мотивирующе.       Подушечки пальцев вновь повторяют движения с чуть большим нажимом. Уилл стонет громче, но вцепляется в руку Ганнибала, останавливая.       В комнате раздаётся его прерывистое шумное дыхание, пока он пытается прийти в себя. Уилл ошеломлён. Новые ощущения захлестнули с головой. Весь сегодняшний вечер ошарашивает своей откровенностью и быстротечностью. Уилл в шоке от происходящих событий, а также, помимо всего, у него паника от его первого раза с мужчиной.       Ганнибал, понимая всё это, будучи тактичным и учтивым джентльменом, снова уступает всем прихотям возлюбленного. Отодвигая свое возбуждение на второй план, он действует лишь из желания партнёра. Ганнибал собирается доставить Уиллу удовольствие, а не напугать болью или давлением.       — Уилл, ты в по... — Лектер знает, что он в порядке, но всё равно спрашивает. Вопрос поможет разобраться с ощущениями: Уилл поймёт, что дискомфорта нет, есть лишь неизведанные ранее удовольствия. Поймёт, что он в опытных и надёжных руках. Поймёт, что его чувства важны, что они учитываются и что единственная цель Ганнибала сейчас — довести его до апогея любви. Но доктор не успевает закончить вопрос, как Уилл с придыханием перебивает его.       — Боже, ещё...       Его глаза в вожделении прикрыты. Он полностью сконцентрировался на движениях внутри, не в силах думать о чём-либо. И Ганнибал решает подбросить дров в огонь, разжигая его пламя наслаждения ещё больше.       Лицо вновь склоняется над членом профайлера, и губы обхватывают головку, легонько дразня. Уилл пронзительно взвизгивает, и Лектер добавляет третий палец.       В этот раз нет ни растерянности, ни напряжения. Брюнет благоговейно принимает пальцы, что гладят его простату внутри. Мышцы в сладкой неге пульсируют вокруг фаланг. Предэякулят вязкой каплей тянется на живот. Грудь вибрирует одобрительным мычанием. Голова запрокинута, и кудри ореолом рассыпались вокруг головы. Глаза жмурятся, губы приоткрыты, а язык то и дело пробегает по ним.       Переломный момент выдержки Ганнибала.       Пальцы пропадают, и Лектер завороженно смотрит на сфинктер, что сжимается вокруг пустоты. Брови профайлера разочарованно хмурятся, а на лбу появляются морщинки.       И Ганнибал может поклясться, что в жизни не снимал брюки так быстро, как сейчас.       Лектер несколько раз проводит по члену влажной от лубриканта рукой, снимая напряжение и смазывая себя. Мужчина возбуждён до головокружения. Каждая клеточка тела максимально сосредоточена в ожидании.       Ганнибал накрывает Уилла собой, сплетая губы. Поцелуй небыстрый, но нежный от любви и отчаянный от желания.       Пока их губы страстно танцуют, одной рукой доктор берёт в руку эрекцию. Головка прижимается к бутону мышц сфинктера, замирает на секунду и неуверенно толкается внутрь.       Стон Уилла вторит стону Ганнибала. Доктор на несколько мгновений замирает, давая привыкнуть не только брюнету, но и себе.       С хриплым выдохом Ганнибал немного выходит и толкается ещё глубже.       Профайлер ответно стонет, и внутри его мышцы спазматически сжимаются. Он запрокидывает голову в полном экстазе и обхватывает Лектера одной рукой за шею, другой — за талию.       Нет острой боли, которой он ожидал изначально. Чувство растяжения ошарашивает своей новизной, давление на простату посылает по телу импульсы удовольствия, и Уиллу кажется, что к концу ночи он просто взорвётся от переполняющих его эмоций.       Ганнибал склоняет голову и прижимается виском к виску Грэма, упираясь лбом в постель. Шум его глубокого дыхания проникает в уши Уиллу, из-за чего сердце восторженно дёргается. Лектер не двигается, поражённый ощущениями не меньше самого брюнета.       Тело психиатра, искушённое плотскими утехами, не ощущает какого-то поражающего наслаждения, однако всё сознание сотрясается в ликовании, словно там происходит землетрясение.       Ганнибал пытается переварить гамму чувств внутри его души, но Уилл решительно против того, чтобы ждать. Когда его руки в очередной раз оглаживают спину Лектера, они опускаются ниже на его зад и притягивают ближе, глубже. И мужчина поддаётся давлению.       Его член скользит внутрь, в волшебный тесный жар. Мышцы Уилла такие гладкие и мокрые от смазки, они так сладко обхватывают Ганнибала, что он больше не способен сдержаться.       Доктор осторожно толкается, но входит в любовника полностью.       Ганнибал удовлетворённо стонет и утыкается лицом в место между шеей и плечом профайлера. Он втягивает воздух максимально глубоко, наполняя лёгкие запахом Уилла и тяжёлым мускусным ароматом секса. Уилл так идеально обхватывает его, такой узкий и горячий вокруг, что Ганнибалу хочется толкаться в него до одурения.       Грэм шумно дышит носом, его грудная клетка ходит ходуном. Брюнет пытается прийти в себя, параллельно отмечая, что проникновение не настолько страшно, как он ожидал. Боль едва ощутима. Уилл бы даже не назвал её болью, скорее, непривычным дискомфортом. Он ощущает, как широко раскрылись его мышцы, тесно обхватывая Ганнибала.       Они замерли в такой позе лишь на пару мгновений, пока Ганнибал не поддался немного назад лишь для того, чтобы толкнуться внутрь так глубоко, как это возможно. Его член так хорошо давил на простату, а Уилл оказался таким умилительно-отзывчивым мальчиком.       — Ох, блять, Ганнибал! — Доктор ощущает лицом вибрацию горла Уилла, когда тот издаёт протяжный стон. Он грубо вцепляется в ягодицы Лектера, заставляя замереть на месте. — Подожди... Подожди немного, ох...       Ганнибал принимается вылизывать шею Уилла. Он закидывает его ногу себе на талию. Профайлер понимает намёк и обхватывает Лектера, скрещивая лодыжки на пояснице. Он принимает его, сладко пульсируя вокруг члена, и Ганнибал в упоении сопит.       Лектер отрывается от кожи шеи, мокрой от его слюны, и смотрит Уиллу в лицо.       Брюнет в восторге жмурится, рот приоткрыт. Он облизывает губы и смотрит на Ганнибала. Проходит несколько секунд, но этого времени Лектеру достаточно, чтобы зарисовать всё происходящее во дворец памяти в мельчайших подробностях.       Одной ладонью Уилл зарывается в волосы старшего мужчины, притягивая его для жадного поцелуя, в то время как другая царапает ягодицы, побуждая к действиям.       И Ганнибал начинает двигаться.       Хорошо смазанный член плавно входит внутрь. Бёдра на талии доктора восхитительно подрагивают. Язык Уилла горячий, и он чувственно сплетается с языком Ганнибала.       Лектер делает ритмично медленные фрикции. Член выходит меньше чем наполовину и толкается до упора обратно. Ганнибал замирает на мгновение внутри, наслаждаясь тем, что он наконец-то может быть в Уилле.       Профайлер стонет в поцелуй, и доктор разрывает его просто для того, чтобы насладиться его голосом. Хриплый баритон издаёт прекрасные стоны, что звучат в аккомпанемент со вздохами доктора и едва слышными шлепками их бёдер.       По телу Уилла пробегают мурашки, что заставляет его вздрогнуть в сладкой неге. Его руки порывисто блуждают по всему телу Ганнибала: зарываются в волосы, царапают спину, обхватывают талию, сжимают ягодицы. Он не перестаёт стонать, интуитивно ощущая, как Лектеру нравится его слушать.       Ганнибал совершенно теряется в ощущениях. Он крепкой хваткой держит Уилла за волосы, методично втрахивая в кровать. И он готов поклясться, что делал бы это каждую ночь, если бы Уилл позволил. Он бы ублажал его столько, сколько Уилл захочет.       Их губы снова ненадолго сплетаются вместе, а затем Ганнибал отстраняется и смотрит Уиллу в глаза, ловя своим ртом его стоны. И это действие кажется брюнету интимнее, чем всё, что они сегодня делали.       У Грэма всегда было особое отношение к зрительному контакту. Он злился, когда смотрел в глаза незнакомым людям, напрягался, когда смотрел в глаза приятелям, но сейчас смотреть в глаза Ганнибала, пока он в нём, заставляло его сходить с ума.       Им требуется ещё немного времени, прежде чем темп стал более быстрым. Ганнибал толкается с маленькой амплитудой, но с таким остервенением, словно хочет быть в Уилле глубже, чем это физически возможно. И Ганнибал готов был поклясться, что если бы он мог каждый день всегда трахать Уилла в своей кровати, то запомнил бы этот момент.       Доктор ощущает, как бёдра Грэма, всё ещё обнимающие его за талию, начинает бить крупной дрожью. Уилл запрокидывает голову в полном экстазе. Профайлер даже не пытается контролировать свои реакции. Он отпускает себя, позволяя телу действовать на инстинктах, в поисках ещё большего удовольствия.       Член Уилла судорожно дёргается на животе, когда Ганнибал тоже начинает стонать. Его голос на октаву ниже, и он так чертовски хорошо звучит с голосом Уилла. Они продолжают эту симфонию до самого конца, пока Ганнибал не берёт в ладонь член Грэма, надрачивая ему в такт своим движениям. Он стискивает брюнета в объятиях, делает заключительные быстрые, несколько грубые толчки и вжимается в ягодицы, выплёскивая семя глубоко внутри.       Профайлер вскрикивает от сверхстимуляции и кончает вслед за Ганнибалом. Он чувствует горячую сперму внутри, пульсирующий от оргазма член, и его ведёт ещё больше.       Ганнибал позволяет себе упасть на Уилла. Он всё ещё обнимает его, не желая отпускать так быстро, а Уилл и не особо против. Они лежат на шёлковых простынях, потные и полностью измотанные. Напряжённые от секса нервы расслабляются. В помещении спальни звучит их прерывистое дыхание. Некоторое время они ещё лениво целуются.       — Нам нужно в душ, — произносит Уилл в губы Ганнибала, который всё ещё не хочет его отпускать.       — Мы могли бы пойти туда чуть позже, — отвечает Ганнибал и вновь припадает к губам брюнета. Похоже, кому-то нравятся нежности после секса, но у Уилла другие планы, и он оттягивает от себя мужчину за волосы.       — Мы всё ещё залиты моей спермой, — напоминает профайлер. Он поднимается с кровати и зевает.       — Я мог бы слизать каждую каплю.       Уилл оборачивается на Лектера, и тот широко улыбается. Ганнибал выглядит до ужаса довольным, и у профайлера хватает сил только на то, чтобы закатить глаза.       — Не придёшь через минуту — я закрываю дверь.       Это были последние слова, прежде чем брюнет скрылся в ванной.       И Ганнибал следует за ним. Удовлетворённый, счастливый и до одури влюблённый.