Край неба угол моря

      Ши Цинсюань провёл в призрачном городе чуть больше недели.       В первый день, полноценно прожитый внутри, чувство тревоги угнетало. Дискомфорт, отрицание и неприятие происходящего мешали концентрироваться. Он не планировал кардинально менять жизнь и бросать всё, ударившись в развлечения, только лишь временно пожить в другом месте, занимаясь, как и прежде, привычными своими делами, но мысли о работе из-за постоянного волнения задерживались в голове не больше, чем минуты на три.       Мин И, поскольку ничего не обещал и не собирался находиться рядом с Цинсюанем двадцать четыре часа в сутки, оставил его даже раньше, чем тот проснулся. По большому счету это не имело значения, поскольку он знал, где искать Мин И и что, скорее всего, он занят.       Работать нужно было и ему, но рука практически каждую минуту тянулась к телефону, чтобы посмотреть увеличилась ли цифра на счетчике уведомлений. После первой ночи их было больше восьмидесяти. И что из этого звонки и сообщения от брата, смотреть было просто страшно.       К утру атака прекратилась… вроде бы. Но стоило Цинсюаню проверить сообщения и попытаться ответить:

«Я отказываюсь с тобой говорить, пока ты не сможешь выслушать меня»

      и всё возобновилось.       Пришлось вновь остаться без уведомлений, в том числе тех, которые действительно были нужны, на ещё какое-то время.       Буквально через пару дней Уду прекратил терроризировать своего брата. Звонки стали редкими, а сообщения бессмысленными. Цинсюаню, наконец-то, удалось восстановить душевное равновесие и хоть на чём-то сосредоточиться.       В Призрачном Городе было реально здорово. Даже если не учитывать его карт-бланш на все услуги, потому что его рыба была не последним человеком в этой норе. Но даже не имея таких влиятельных знакомых, как Мин И, Хуа Чэн и Се Лянь, у него все ещё оставались собственные деньги и он мог позволить себе тратить их здесь сколько угодно.       Питаться в ресторанном дворике, где ты можешь поесть любую кухню мира в любой момент — гастрономическому раю подобно. Прекрасно было то, что он реально мог заказать всё, что угодно. Буквально. Не только «всё самое вкусное», но и полезную пищу тоже.       Высыпался он в своих любимых покоях, а работал, как бы это ни было странно, за тем самым столиком, где когда-то увидел Мин И. Сам он большую часть времени находился у себя в кабинете, а Цинсюаня «навещал» только для приёма пищи, столик был прежде всего обеденным, но на какое-то время стал рабочим для Цинсюаня.       Ночи же они стабильно проводили вместе, в какую-то из них, даже просто спали…       Что касается отдыха, сложно было найти место более подходящее, чем Призрачный Город. Пойти в спа и на массаж, потому что спина устала? Прямо и налево. Кинотеатр, потому что вышел новый фильм? Этажом выше. Весь зал лично для вас? «Ми-и-ин-сю-у-ун!»       Жить вот так… оказалось вовсе неплохо. Не страшно. Даже лучше, чем он помнил? Хотя, наверно, это-то как раз и пугало. Как будто не изменилось ничего. Он просто перестал общаться с братом и живет полноценной жизнью, хоть она и немного странная «не-как-у-всех»?       В течение недели Цинсюань дважды предпринимал попытки ответить на звонок и поговорить с Уду, но всё было тщетно, каждый, после секундного замешательства, превращался в кошмар с криками, требованиями и угрозами.       Очередной не заставил себя ждать.       Цинсюань поднял трубку молча, сидя перед ноутом за обеденным столиком Мин-сюна.       — …       — Цинсюань! — не вполне твёрдо выпалил Уду. В сравнении с предыдущими звонками его неуверенность звучала дико.       — Гэ, я всё тебе сказал. Либо ты выслушаешь меня нормально, как человека равного, либо я не стану с тобой разговаривать. Я же даже не могу, — на секунду он запнулся, — нормально с тобой объясниться… — то, что Цинсюань смог произнести эту фразу целиком, невольно заставило напрячься.       — Это все твои условия? — раздражённо, но по делу, сказал Уду.       «Он торгуется?» — пронеслось в голове. Это было неслыханно. Цинсюань невольно дал слабину:       — Всё. Если ты поговоришь со мной спокойно, я уверен, что мы найдём какое-нибудь решение и обязательно придем к компромиссу.       Молчание в трубке слышать было просто жутко, до мурашек, но и гудков тоже не было слышно.       — У меня тоже есть одно условие, тогда, обещаю, мы поговорим спокойно и я тебя выслушаю.       — Какое? — насторожено, но спокойно спросил Цинсюань.       — Выйди.       — Выйти? — не до конца осознав, переспросил он.       — Выйди. Наружу. Хотя бы из дверей, чтобы я знал, что с тобой все в порядке. Поговори рядом с входом, а не внутри. Кажется это не очень сложно?       Почти спокойный и ровный голос брата, каким он обычно обсуждает дела, подкупал. Мало сказать подкупал, в этот момент Цинсюань едва сдерживал чувства, чтобы не ринуться к выходу, и чтобы там непременно стоял он… кинуться, накричать, от души выругаться, но обнять брата... как прежде…       — Хорошо, — он даст ему такую возможность, оставит некий «чек-ин» рядом с входом в Призрачный Город, докажет, что жив и где он, раз уж внутреннее пространство глушит реальное местонахождение и статус.       Уду отключился. Цинсюань направился к выходу. Внезапное желание броситься к брату слегка остыло, хоть и не исчезло полностью.       Что ждёт его сейчас там снаружи?       В лучшем случае Уду получит его геолокацию. В нейтральном — кто-то там из людей Пэй Мина ждет его, но они ничего не успеют сделать, если он среагирует быстрее, а он к этому готов. А в худшем…       С мрачными мыслями, как же себя в случае чего защитить, Цинсюань шёл к выходу, и подходя к тому самому коридору, где девушки встречали гостей, в самом его конце, наткнулся на…       — Се Лянь!       — Цинсюань? — реакция этого ангела была таким же удивлением.       — Что ты тут делаешь? — первым как более сметливый выпалил Цинсюань.       — А… ну… я жду друга, — неловко улыбнулся Се Лянь, — а ты?       Адресованный Цинсюаню этот вопрос был куда более весомым.       — Я? Ох, пф… это долгая история! А что за друг? — заинтересованно переспросил он, ведь совершенно искренне полагал, что кроме него у Се Ляня друзей нет.       — Мой друг… мы договорились сегодня провести время вместе и немножко потанцевать.       — Потанцевать? — восторженно перебил Цинсюань, чуть не захлебнувшись собственными эмоциями, потому что этого ему как раз и не хватало.       Се Лянь вдруг замолчал, шагнув вперед, и обнял какого-то парня. Очевидно, это был тот, кого он дожидался. После объятий Цинсюаню предстала следующая картина: юноша на полголовы выше Се Ляня, одет был полностью в чёрное, но не как Мин И, здесь не было строгости и минимализма, весь образ кричал о дерзости и непокорности, что конкретно этот чёрный — это бунт, протест, вызов. Парень был безумно красив, лицо — что маска из белого нефрита, вылепленная небожителями. Кожа словно светилась изнутри даже в таком тускло освещенном помещении. Волосы были собраны в высокий хвост, но всё равно длина доходила почти до талии, и выглядели они просто шикарно, моментально захотелось потрогать и ощутить этот шёлк на кончиках пальцев. Футболка и джинсы были простыми, но дерзости образу придавала пара штрихов: кожанка с широкими лацканами и кожаный чокер, больше смахивающий на ошейник.       — Ох, ну ты и сучка! — восхищенно выпалил Цинсюань против воли.       Парень в кожанке замер и уставился на Цинсюаня.       В устах говорящего это был исключительно комплимент, но атмосфера моментально надломилась подобно нояборьской корке льда в маленькой луже.       — От суки слышу, — прошипел парень, взгляд которого явно пытался испепелить Цинсюаня.       — Ох. Ну что ты! Я не пытался тебя обидеть! Я сказал это, потому что решительно в восторге от твоего образа!!!       Се Лянь, что неизменно улыбался, был способен вынести любого рода и размера стыд, поэтому мягко придержал обоих за локти.       — Это — Ши Цинсюань, — спокойно начал он знакомить своих друзей, — я как-то продал ему парочку вееров в своей лавке древностей и мы завязали дружбу.       — Ох, тот первый, он прекрасен! Я до сих пор считаю его самым дорогим в своей коллекции, и не только из-за цены! — успел вставить свои важные комментарии Цинсюань в неспешное представление Се Ляня.       — А это — Му Цин, мой самый близкий друг, с которым мы знакомы ещё со школы.       Му Цин смотрел на нового знакомого весьма скептично, мягко говоря, с недоверием, и явным недовольством, но всё же выдавил из себя «взаимно», на искреннее «рад знакомству» Цинсюаня.       — Вы собрались сегодня как следует повеселиться?! — задорно, едва не подпрыгнув на месте, выпалил Цинсюань, — я с вами, ребята!       Се Лянь вежливо улыбался, не в его манере было отказывать, а явно недовольный таким раскладом Му Цин, по какой-то причине не сказал «нет, катись от сюда к чертям», хотя это можно было легко прочесть в его взгляде.       Взяв обоих парней под руки, Цинсюань радостно возглавил этот поход в ночной клуб, хотя от ночного там было только название, музыка играла круглые сутки, а люди группами сменяли друг друга по кругу, поэтому веселье не прекращалось ни в какое время.       Внутри помещения с громкой музыкой было душнее, чем снаружи. Темно, но светомузыка периодически освещала танцпол яркими вспышками в ритм мелодии, придавая картине вид фильма с недостаточным количеством кадров. Повсюду в беспорядке подергивались тела в своём собственном темпе лишь отдалённо напоминающем танец. Для любителей активного музыкального отдыха по периметру зала были хаотично разбросаны диванчики, кресла, стулья и пуфики, если нужно было сделать небольшую паузу и передохнуть, а также барная стойка, всегда заполненная готовыми напитками.       С ходу троица ворвалась на танцпол в самую гущу толпы прямо посреди трека. Атмосфера поглотила их, превратив каждую отдельную личность в часть огромной безумной беснующейся массы. Здесь отключается всё: сознание, мысли, отключаешься сам ты, остается только музыка, гипнотические вспышки света, единый ритм и общие чувства на всех... бесконтрольное хаотичное движение… это то, чего Цинсюаню так не хватало. Не просто забыться, ведь он мог бы отключить мозг другими способами, и не просто физически изнурительная нагрузка, Мин И прекрасно справлялся с этим. Но то самое непередаваемое чувство транса и единения в общем безумии, словно весь зал был окурен определёнными «благовониями». Хотя, вероятно, так и было?       Треки сменялись. Некоторые были очень быстрые и разрывные, под которые толпа в едином порыве просто прыгала, устраивая небольшое локальное землетрясение. Некоторые — более мелодичные и медленные. Под них каждый вытворял, на что горазд, и в такие моменты у Цинсюаня появлялась возможность поразглядывать людей вокруг.       В какой-то момент его друзья успели раздеться. Пропали куртка Му Цина и свитер Се Ляня. Оба остались в одних футболках, только один был виден исключительно благодаря бледной коже, а второй сиял всеми цветами светомузыки, будучи полностью в белом, и ярко подсвечивался в толпе. Что было удивительным, так это то, что оба друга двигались прекрасно, что Се Лянь, а даже в это сложно было поверить, что Му Цин, тот вообще делал это прямо-таки профессионально.       Не к месту вспомнив, что обещал брату «дать знать, что с ним всё в порядке», Цинсюань решил сделать это более подходящим в данный момент способом: запустил эфир в одной из соцсетей. Он снимал не только себя, а всех троих, как они отрываются в центре толпы, в гуще событий, рядом с ним Се Лянь, которого Уду знал, так что это должно было немного успокоить его.       Набесившись до того, что язык можно было закинуть на плечо, троица в синхронном порыве двинулась к барной стойке. Цинсюань, не задумываясь, осушил больше половины стакана с первым попавшимся напитком, Се Лянь, подверженный его влиянию, сделал тоже самое. Му Цин, словно бы не одобрив их действия, чуть менее резко схватился за стакан с водой и льдом и выпил почти целиком.       — Классно двигаешься! — практически крикнул Цинсюань в ухо Му Цину, место мало подходило для спокойных разговоров по душам.       — Спасибо, — натянуто ответил Му Цин, будто бы не совсем уверенный, стоит ли это делать, и совсем негромко, понять это можно было только прочитав по губам.       — Ты занимаешься танцами?       Му Цин отрицательно качнул головой, но потом всё же добавил «для себя». Значит, танцами он всё же занимается, но не профессионально, как подумал Цинсюань.       — Какими?       — Пол Дэнс.       У Цинсюаня отпала челюсть, а взгляд наполнился восторгом.       — И у тебя есть эта шлюшья обувь?!       После секундного замешательства Цинсюань вполне мог проститься с жизнью от этого броска кобры в его сторону, если бы не Се Лянь вовремя перехвативший под руками Му Цина, кинувшегося в драку.       — Ты специально меня выводишь?!       — Да нет же! Что я такого сказал?! — вопил отшатнувшийся Цинсюань, вскинув руки в примирительном жесте.       — Он не пытался тебя оскорбить, А-Цин, — удивительно, но даже в попытках перекричать музыку, Се Лянь всё ещё говорил успокаивающим примирительным тоном.       Опешивший Цинсюань, наблюдающий за картиной «дайте я ему втащу», которую бесстрашно остановил Се Лянь, понял, что эти двое не просто учились вместе, они знакомы гораздо ближе, чем простые бывшие одноклассники, и, судя по всему, Се Лянь умел хорошо управляться с характером этой дерзкой, как пуля резкой, бешеной суки.       — Вообще-то я сделал тебе комплимент! — прокричал Цинсюань в ухо Му Цину, — не знал, что ты так отреагируешь! Извини! — он похлопал его по плечу, — я так понял, это явно не экзотик, значит спорт?       Му Цин перестал щетиниться и сбросил с себя руки Се Ляня.       — Арт, — раздраженно буркнул он.       Цинсюань было подумал, что даже это направление ему покажется оскорблением и потому не стал называть.       — Здорово! Мне нравятся такие вещи! — затем он крикнул Се Ляню, — тут наверняка где-нибудь по-любому есть комнаты с пилонами…       Не успел он произнести фразу до конца, как оба парня выкрикнули одновременно, Се Лянь «Да!», а Му Цин категоричное «НЕТ!». Его оправдания никто не слушал, потому что у Цинсюаня такая реакция вызвала неконтролируемый приступ хохота.       В итоге Му Цин не выдержал и резко скрылся в толпе. Се Лянь виновато взглянул на Цинсюаня, молчаливо пожимающего плечами с выражением на лице «нервный он какой-то», и скользнул в толпу следующим. Последним подался порыву Цинсюань, но прежде чем это сделать, взглянул на телефон, на котором лавиной множились уведомления, будто система подхватила какой-то вирус. Он нахмурился. Брат же видел, где он сейчас. Он его просто не услышит. В доказательство невозможности разговора он поднял ненадолго трубку, чтобы Уду услышал только громкую музыку и шум, а потом заблокировал телефон и убрал обратно в карман. Только после этого он вернулся на танцпол, в это негласно единодушное пространство, объединенное общими чувствами.       По ощущениям они провели там целый вечер, хотя в общей сложности прошло чуть больше часа, время текло здесь иначе. Танцы прерывались небольшими перерывами у барной стойки, в которые у них появлялась возможность выдохнуть, выпить и немного поболтать, перекрикиваясь короткими фразами.       Так Цинсюань узнал, что Се Лянь и Му Цин знают друг друга со средней школы, учились в одном классе и по окончании поступили в одну академию, один на историю искусств, другой на дизайн одежды. Му Цин — преуспевающий дизайнер, и одна из его коллекций была спроектирована под нужды одного конкретного человека, ставшего его личным постоянным клиентом.       — Да ладно?! То есть вот это всё, в чём он расхаживает, это твоих рук дело?       Му Цин не без гордости кивал, принимая откровенные овации и похвалу в свой адрес. Оказаться личным дизайнером и модельером такой личности, как Хуа Чэн, всё равно, что выиграть эту жизнь. К тому же подбирать образы конкретно ему — работа в полном смысле слова творческая и действительно крайне интересная, что не могло не радовать человека, любящего свою профессию.       — Как удивительно! А я думал, что Се Лянь мой самый заурядный друг! А благодаря ему я познакомился с такими людьми! Один Хуа Чэн чего стоит! А ещё благодаря ему я встретил Мин-сюна!       Се Лянь отреагировал примерно никак, даже не осознав, что речь идёт о нём, и только из-за затянувшейся паузы недопонимания переспросил:       — Кого?       — Ну, Мин-сюна! Мин И! Он работает на Хуа!       Се Лянь продолжал сидеть всё с той же улыбкой, совершенно не понимая о чём речь. Цинсюань махнул рукой, давая понять, что это не имеет значения. В конце концов, если Се Лянь не лез в дела Хуа Чэна, также как Цинсюань не лез в работу Мин И, не удивительно, что они не знакомы.       Вирус под именем «паранойя Ши Уду» продолжал безостановочно сыпать всё новыми и новыми уведомлениями, где среди прочих появились и звонки с других номеров и даже от Пэй Мина лично. Странное неуютное чувство комком осело в желудке.       — Я оставлю вас ненадолго! — крикнул Цинсюань и пошёл к выходу из клуба.       За дверьми стало резко тише, уши после такого словно были набиты ватой, и слегка кружилась голова.       Цинсюань, не задумываясь, направился в сторону выхода из Призрачного Города, по пути пролистывая уведомления текстовых сообщений. «ВЫБИРАЙСЯ ОТТУДА» «ЦИНСЮАНЬ» «НЕМЕДЛЕННО» «ПОКИНЬ ЭТО МЕСТО»       Чувство тревоги мерзкой щекоткой карабкалось из желудка вверх по пищеводу. Что-то странное было в том, что пишет Уду и как он это делает. Он словно окончательно сошел с ума.       Ускорив шаг, практически бегом направляясь к выходу, Цинсюань ответил на первый же прилетевший звонок.       — Гэ? Что слу…       — Выбирайся оттуда, Цинсюань! Беги! Сейчас же! Немедленно! Снаружи тебя будут ждать, только выйди оттуда!       — Гэ! — рявкнул Цинсюань, впрочем, не останавливаясь, а только ускоряя шаг, — ты можешь мне объяснить, что происходит?! Вы там как с ума посходили! Да что случилось?!       Голос Уду никогда в жизни не был таким, не надламывался от паники. Он ни разу в жизни не запинался и не заикался, пытаясь что-то сказать.       — Гэ? — с тревогой переспросил Цинсюань.       У самого входа меж стайки девушек Цинсюань увидел знакомую высокую чёрную фигуру и против воли вместе с выдохом отпустил половину сковавшего его душу напряжения.       Мин И ни слова не говоря спросил одним взглядом «в порядке ли он», поскольку у Цинсюаня телефон был прислонён к уху, не стал мешать разговору. В ответ он кивнул, на секунду сжав руку Мин И, чтобы хотя бы он не волновался. Кто-то же должен не поддаваться панике, и хорошо, что Мин-сюн всегда так спокоен и рассудителен, беспристрастен, в подобной ситуации он может оказаться той самой твердой почвой под ногами для Цинсюаня.       Мин И, словно бы по одному внешнему виду взмокшего на танцполе встрёпанного Цинсюаня, решил, что тому глоток воды точно не будет лишним, и не глядя схватил с одного из подносов девушек стакан воды.       Цинсюань благодарно улыбнулся, но совершенно бессмысленно, потому что его голова была занята разговором с выдающим одну чушь за другой братом. Сделав несколько жадных глотков воды, привкус которой показался каким-то странным, Цинсюань осушил стакан почти полностью и всё же замер возле Мин И, единственном, кто излучал здесь непоколебимую стабильность одним своим присутствием.       — Тебе грозит опасность, — наконец хоть пару слов смог связать Уду, — это не какие-то мнимые фантазии, это реальность, он тебя использовал…       Цинсюань нахмурился, поднимая взгляд, и встречаясь со взглядом Мин И. Смотрел в глаза напротив с выражением лица, которое тому не предназначалось.       — Что значит… — медленно проговорил Цинсюань, язык вдруг словно набух, и пошевелить им стало как-то очень сложно.       — …чтобы добраться до меня! Он не тот, за кого себя выдает! Цинсюань..? ЦИНСЮАНЬ?!       Цинсюань смог только пошевелить губами, так и не произнеся:       «Мин-сюн»       Телефон и стакан выскользнули из рук.       Звон разбитого стекла послышался где-то совсем далеко.       Последнее, что он запомнил: всё кругом ушло во тьму, кроме двух ясно чернеющих угольков глаз Мин И.       Он ощутил, как падает назад, но удара о пол так и не почувствовал.